Та, кто вернет ночь

Очередная книга с глухим хлопком закрылась и тяжело вздохнувшая Луна, державшая данное чтиво при помощи магии, аккуратно положила её на прежнее место, разочарованно подумав о том, что даже эта, последняя во всей комнате книга, которая осталась ею непрочитанной, оказалось не более, чем бесполезным набором исписанных листов бумаги, не несущим в себе никакой полезной информации, которую она принялась столь жадно искать с момента, как проснувшаяся раньше неё Трикси куда-то ушла и ей не оставалось ничего другого, как стараться выяснить о положении мира из пылящихся здесь книг. Но, ничего полезного вызнать из тех было совершенно невозможно: ночная аликорна банально не понимала тех букв, что встречались ей в каждой книге, не находя в нём ничего схожего с тем эквестрийским языком, что насаждали в Эквестрии когда-то разрозненным пони, имевшим в прошлом самые разные языки и письменность. Хотя, разумеется, Луна и не сильно удивилась подобному открытию, находя логичным тот факт, что за все это время родной ей когда-то язык претерпит существенные изменения, из-за которых все эти книги для неё станут не более, чем набором непонятных символов. Безусловно, это было довольно тревожным знаком для неё, давая понять, что скорее всего время проведенное ей в изгнании могло продлиться существенно больше, чем ей хотелось бы, а учитывая то, что она узнала совсем недавно…кто знает, что же на самом деле творилось в Эквестрии за все упущенное ей время? Не было ли все то, что она уже успело увидеть в городе, не более, чем своеобразной ширмой, прячущей за собой нечто намного мрачней и страшней?.. В тот же момент дверь в комнату громко распахнулась и вздрогнувшая от неожиданности Луна обернулась. — Хех, надеюсь ты меня не потеряла, моя верная ассистентка? — С легкой улыбой сказала входящая в комнату голубая единорожка, закрывающая за собой открытую за собой дверь. — Трикси! — Радостно воскликнула Луна, чуть ли не в припрыжку подойдя к фокуснице. — Где ты пропадала все это время? — Ну, если честно, то… — Трикси неловко усмехнулась и погладила заднюю сторону своей шеи копытом. — Я немного задержалась на улице в поисках моей тележки, слегкааа забыв к ней путь. Но! Разумеется, в конце-концов Великая и Могущественная Трикси её нашла, дабы, раз уж мы в городе, подсчитать количество моих текущих припасов и то, хватит ли нам их на будущую дорогу. — И что в итоге, хватит нам? — Для меня одной? Да. Для нас обоих? Нет. — Голубая кобылка обхватила своим копытом шею Луны. — А раз уж так, Селена, то думаю нам определенно стоит воспользоваться свободным от выступления временем и пройтись по городу, накупив всего того, что нам понадобиться в ближайшие дни. Разумеется, я могла бы раньше и одной сходить, но, раз уж ты моя ассистентка отныне, да и к тому же я могу попусту не унести всей еды, то, думаю, неплохо будет нам сходить в город вдвоем. — Вдвоем?.. — С сомнением бросила ночная принцесса, поджимая губы и вспоминая недавние события на площади, которые убавляли в ней соблазн пройтись по оживленным улицам. — Да, Селена. — Усмехнувшись неуверенности напарницы, бодро подхватила Трики. — К тому же это хорошая возможность для нас обоих просто посмотреть на сам город — в конце-концов я хоть и знаю самые нужные нам улицы, но, толком и сама на город не смотрела за все это время. — Ну… — Луна посмотрела на царящее за окном солнце и тихо вздохнула. — Ладно, я согласна. «В конце-коцов все же это действительно шанс посмотреть на то, как теперь здесь живут пони.» — Мимоходом пронеслось в её мыслях. — «Как и шанс расспросить её о том, что же здесь на самом деле происходит…» — Отлично! Я не сомневалась, что ты согласишься мне помочь, моя верная ассистентка. — Довольно улыбнувшись, произнесла фокусница, отпуская шею ночной принцессы. — Что ж, в подобном случае мы отправимся прямо сейчас!

***

Город встретил Луну ставшим уже привычным безоблачным синим небом, на котором ярко светило слепившее глаза Солнце, а так же улицами, что в подобное время были битком наполнены спешащими по своим делам пони, изредка смотрящим на бредущую по дороге компанию тёмно-синей кобылки, с робким любопытством разглядывающая окружающий её мир, а так же бледно-синей единорожка, бодро идущая с ней рядом и снаряженная, как и своя спутница, лежащими по бокам кожаными сумками. «Как же странно подобное наблюдать…» — Промелькнуло в голове ночной принцессы, вернувшей взгляд к окружающим её с Трикси толпам горожан, проходившим мимо них и с которыми ей порой приходилось сталкиваться плечом или боком. Нет, она, разумеется, вовсе не жалела о том, что все же согласилась на предложение Трикси, для неё на самом деле безумной радостью было наблюдать эту до сих пор причудливую для её глаз картину полной жизни города, на которой находились десятки, а может и полноценные сотни пони, при том живые, настоящие, с которыми можно было потенциально поговорить или просто дотронуться до них, не ожидая, что те превратятся в клубок тумана! Но, вместе с этим Луне было и несколько…неуютно среди них всех, она не могла точно понять причину подобного, однако чувствовала пугливое волнение, сопровождавшее каждый её шаг и заставшее глаза невольно сползать к мощенной дороге, дабы взгляд не мог увидеть всей той жизни, творившиеся вокруг, не видеть, не ловить на себе взгляды посторонних пони, от которых ей становилось не по себе и от которых хотелось поскорей уже спрятаться, куда-то совсем-совсем далеко, дабы вновь оказаться в уединении, где она не ощущала бы уже подобного… «Архг, хватит, Луна! Чего ты вдруг стала боятся того, что на тебя будут смотреть пони?! Они же не испепелят тебя своими взглядами, в конце-концов!» — Резко повертев головой, зло подумала властительница звёзд, пытаясь выбросить из мыслях злосчастную тревогу. — «В конце-концов ты же этого и хотела! Да, вернутся домой, там, где как раз и бродят толпы пони! Да и к тому же какая ты принцесса, если стала теперь взгляда толпы боятся, что должен быть тебе столь же привычен, как и чашка чая?!» При последних словах, впрочем, в мыслях быстро прозвучал грустный смешок: по иронии судьбы она, принцесса ночи и одна из властительниц всей Эквестрии, на самом деле с трудом припоминая те моменты далекого прошлого, где ей приходилось удостаивается выступать перед толпами слушателей, если исключить из этого списка речи слушаемые её собственными воинами, которых она в юности потом вела в бой, разумеется. Причина подобного была по горькому проста, состоя в том, что в том попусту не находилось нужды — все же она была именно ночной принцессой, не имея у себя столько же полномочий, власти и внимания, сколько было у старшей сестры, преимущественно и выступавшая как оратор, легко привлекающая внимание многих сотен пони, трепетно и с любовью слушавших каждое её слово, но отнюдь не проявляла подобное же к тем редким моментам, когда за речи бралась уже властительница ночи… — Разумеется, вся их любовь была отдана другой… — Где-то в далеке прошептал неразличимый голос. — УЙДИ ОТ МЕНЯ! — В внезапном гневе воскликнула стиснувшая зубы Луна, ударившая копытом об землю. В тот же момент все близлежащие пони, идущие мимо ночной аликорны, обернулись и с растерянными мордочками посмотрели на поджавшую губы принцессу, только сейчас осознавшую, что она выкрикнула это вслух. — Эм, Селена, ты чего?.. — Тихо заговорила стоящая рядом с ней испуганная бледно-синяя кобылка. — Я-Я… — Ночная принцесса сжав голову к плечам и виновато посмотрела на Трикси. — П-Простите… — Едва слышно прошептала она, стыдливо опустив взгляд вниз. Спустя несколько секунд на плечо Луна мягко упало копыто, пока другое копыто приподняла её голову за подбородок. — Селена, все нормально? — Да… — Обрывочно бросила властительница ночи в ответ, посмотрев на беспокойную мордочку Трикси потускневшим взглядом. — Извини, я…не знаю, ч-что это было… — Может…лучше все же тебе обратно отправиться, пока я занимаюсь покупками? Мне хоть и трудно будет все донести, но, думаю я все-таки справлюсь. — Нет, не надо. — Покачав головой, сказала ночная аликорна, не желая показать себя как возможную обузу, а заодно ещё и упустить свой возможный шанс получить ответы на хотя бы часть своих вопросов. — Со мной все будет хорошо, Трикси, подобного, эх, подобного не повториться, я обещаю. — Ты уверена?.. — Фокусница горько вздохнула, когда увидела в ответ лишь очередной кивок. — Ладно уж, если ты так желаешь, моя верная ассистентка, то пожалуй давай пойдем тогда дальше. В дальнейшем они обе шли молча: Луна испытывала стыд и неловкость за то, что случайно проговорилась вслух, выставив себя перед пони далеко…не так, как бы хотелось, при этом даже толком не зная, как можно было здраво извиниться и объясниться перед Трикси, которая, наверняка, уже жалела о том, что вообще приютила ночную аликорну. Сама же фокусница, как и своя ассистентка, продолжала молчать, безмолвно продолжая путь сквозь толпу горожан и цокая копытами по мощеной дороги, задумчиво нахмуривая свои брови и явно обдумывая в голове поступок своей спутницы, с которой, однако, она явно не горела желанием вновь зажечь разговор. Принцесса ночи же могла на это лишь горько вздохнуть и пытаясь хотя бы чем-то отвлечься от тягостных мыслей, принялась рассматривать город: они вновь находились на той самой площади, на которой день назад шло их представление, представляющей из себя пустой круг, всю окруженный преимущественно бело-голубыми зданиями, которые Луна могла оценить в длину в пять-семь этажей и каждый из которых был украшен многочисленными тонкими и возвышающимися в пару метров шпилями, а так же арками, что вместе с колоннами помогали удерживать все эти громоздкие и украшенными всяческими красно-жёлтыми витражами, а так же статуями, конструкции. Принцесса ночи едва слышно надменно фыркнула: хоть все это и безусловно выглядело красиво, но, говоря откровенно казалось ей странным излишеством, явно не стоившим тех усилий, что были приложены к созданию подобного и при том не понимая, какая нужда заставила архитекторов создать этих массивных, разукрашенных и обвешанных показушным декором, созданий? Разве что специфичные вкусы местных дворян, не знающих меры и счета своих битов. Особенно ярко это демонстрировало стоящее в самом центре здание, занимавшее собой одну четверть занимаемой возле площади территории и выглядевшее как один сплошной бело-голубой полукруг, оканчивавшийся ровно там, где начались уже другие здания и содержащее в себе больше всего вышеперечисленного, имея перед входом даже позолоченный фонтан, а так черепичную крышу, представлявшей из себя скопление крупным ромбов. Все это властительница звёзд находила в каком-то роде противным, представляя, сколько битов и того же мрамора ушло на все это пустую красоту, не несшую в себе ни пользы, ни меры, вместо того, чтобы пустить все это на дела более нужные и полезные. Впрочем, она и не находила это чем-то удивительным, зная, что знатные особы во все времена и во всех краях стремились блеснуть размахом своего богатства, нажитого часто отнюдь не благородным способом — было ли это стремлением показать свою значимость и важность перед другими, потратить ли по сути теперь бесполезные для них монеты или просто заткнуть зияющую в их душах пустоту, которую он променяли на богатства и власть, Луна не могла с уверенностью сказать, понимая, что вряд-ли поймет таких вот пони, наверняка приложивших копыто к этим злополучным зданиям. Внезапно её плечо кто-то толкнул и повернувшаяся аликорна вопросительно посмотрела на стоящую рядом Трикси. — Селена, все хорошо? — Не волнуйся, я в порядке. — Слабо улыбнувшись, сказала принцесса ночи. — Точно? Я…эх, извини, что этой темы касаюсь, просто я понять хочу, что с тобой тогда тряслось. — Я сама не знаю, если честно… — Поджав губы, тихо выдала Луна, придумывая очередную ложь, дабы попытаться ею оправдаться. — В тот момент меня словно что-то охватило и я потеряла контроль, поддавшись какому-то внезапному порыву чувств, который заставил меня это выкрикнуть… Бледно-синяя единорожка молча смотрела на свою напарницу, словно взвешивая её слова и после минуты молчания, из её уст послышался тяжелый вздох. — Да уж, ты явно не совсем обычная кобылка, Селена… — Задумчиво бросила Трикси, посмотрев куда-то в сторону. — Эх, ладно, разберемся как-нибудь. — Её левое переднее копыто поднялась с земли и указало на стоявшие по той стороны улицы бледно-жёлтое квадратное здание с треугольной крышей. — А сейчас же мы уже практически пришли куда надо, мне вот в тот магазин сходить надо, там как раз еду для путешественников продают за неплохие цены. — Мне пойти с тобой?.. — Робко спросила Луна, с одной стороны боясь остаться на по прежнему полной пони улице одной, а с другой боясь вместе с ней пойти в этот самый магазин, где она может в очередной раз оплошать… — Нет, лучше я все же одна пойду и как все куплю, то приду к тебе и вместе мы уже понесем припасы, а после сходим ещё кое-куда. Ты же, моя верная ассистентка, постой вот здесь и жди меня. — Хорошо… — Горько вздохнув, вяло кивнула в ответ ночная аликорна, поближе подойдя к розовой стене здания, возле которого они и стояли. — Эй, не бойся, Селена. — Трикси подняла мордочку ночной принцессы к себе и мягко улыбнулась. — Ничего страшного же тут не будет, если ты тут побудешь пару минут, да и к тому же Великая и могущественная Трикси не из тех, кто позволяет себя долго ждать. — Её левый глаз символически подмигнул. — Держу тебя на слове. — С появившийся от этих слов веселостью, сказала улыбнувшаяся Луна. Бледно-синяя единорожка в ответ слабо похлопала её по плечу и вскоре растворилась в толпе горожан, оставив ночную принцессу наедине. «Эх, дискордова Найтмер.» — Зло промелькнуло в её голове, когда в памяти вновь повторились злополучные слова, вызвавшие у неё столь…бурную реакцию. — «Когда все начало налаживаться, ты вновь все хочешь испортить…» Она давно уже успела позабыть о тающийся глубоко в ней Найтмер, даже она и та её бросила за все эти годы изгнания в этой кошмарной серой пустоши, когда наконец ненависть и злость в ней утихли, а сомнения в собственной правильности окончательно открыли ей глаз на собственную ошибку, показав чего она в итоге «добилась». Хотя этот процесс и был долог, очень долог, ведь она до последнего цеплялась за желание мести и лживой «справедливости», подпитываемые Найтмер, продолжавшей её убеждать в том, что они смогут ещё выбраться и показать, что «Селестии их не удержать!». Однако шли дни, месяцы, а потом годы, ночная аликорна уже не считала и со временем все это попусту перестало работать, сменив безуспешно попытки побега и крики полные ненависти на отчаяние, а потом и со сомнения с прозрением о том, что же она сотворила… И тогда… Найтмер с ней больше не было, почему она исчезла и куда Луна мало интересовалась, помня, как она со временем уходила в апатию, где молча наблюдала за повторениями собственных воспоминаний, где она могла лишь беспомощно раскаиваться и пытаться согреться в более счастливых отрезках собственной жизни, которые уже невозможно было вернуть и что позволяли ей не забыть то, кем она была и из-за чего теперь здесь. Возможно та растворилась в её собственной душе, ушла куда-либо или просто исчезла подобно фантазии её собственной головы, а возможно затихла, понимая, что разговаривать и вновь убеждать её в том, что «Селестия зло!» уже не было особого смысла. Но, теперь, когда властительница звёзд вернулась, когда родные земли были прямо перед глазами, путь и теперь они явно отличались от того, что помнила, а сама Луна была полна надежды на то, что сможет все исправить и начать с чистого листа… Теперь она вспомнила о Найтмер, да, четко вспомнила об этой лживой тени её самой, притворяющиеся когда-то «верным и единственным другом», но пользующаяся её болью, дабы внушить мысли о том, что родная сестра ей враг, а не друг, которой следует пустить кровь ради того, чтобы она наконец-то «смогла стать чем-то большим, чем сейчас», толкнув её на самый ужасный шаг, что возможен был для сестер и что привел её к одинокому безумию, там, посреди пустой тишины космоса… Вот почему она тогда крикнула, когда вновь услышала этот голос, вновь посетивший её в тумане сомнений, потому что ненавидела, искренне и всем сердцем ненавидела ту, из-за которой все это случилось, одновременно боясь мысли о том, что…она опять сделает это, сможет её обмануть и толкнуть к очередной ошибке, что будет ей стоит сестры, жизни многих десятков или даже тысяч пони, а вполне возможно и всего её возращения… — А вот и я! — В реальность Луну вернул услышанный ей бодрый окрик спешно идущей к ней Трикси, рядом с которой левитировали зелёные овальные сумки, явно набитые чем-то тяжелым. — Ну-ка, держи! — Она протянула обе сумки навстречу принцессе, что покорно их взяла магической хваткой. — Надеюсь, что все было хорошо пока мы не было, м? — Да, все в порядке. — Фальшиво улыбнувшись, бросила ночная аликорна, притягивая набитые сумки к себе. — Куда нам дальше, Трикси? — Дальше? Дальше нам прямо по этой улиц идти! — Бодро подхватила фокусница, зашагав вперед. — Идём, Селена, припасы сами себя не купят! — Иду-иду! «В этот раз не заметила…» — Облегченно подумала Луна, радуясь, что хотя бы в этот раз она смогла уберечь себя от того, что ей придется притворяться и врать той, перед кем этого на самом деле сильно не хотелось. — «Однако, рано или поздно правда скроется, если все так и дальше пойдет…» — Горько добавила она, понимая, что правду невозможно удержать вечно, у Трикси уже итак были к ней вопросы, а как она поймет, кто перед ней…а что будет тогда? Увидит ли она понимание, сожаление и вновь жажду помочь? Или лишь страх, страх перед той самой пони, что когда-то предала родную сестру и готовилась уничтожить сам день?.. Она резко помотала головой, желая вновь развеять тревожные мысли, что охотно лезли в голову. «Неважно, это будет уже совсем-совсем потом, а может даже и вообще не случиться. Главное сейчас узнать о том, что творилось за время моего отсутствия и понять, что теперь стоит делать, а дела с Трикси…разберусь, в конце-концов если я настоящая принцесса, что достойна этого титула, то смогу разобраться с проблемами и куда больше, чем эта…»

***

Следующая улица встретила Луну уже не так роскошно, как прошлая: в сущности улица, по которым им с Трикси пришлось бродить представляла из себя скопление окрашенных в тёмно-синие или бело-зелёные цвета невысоких домиков, преимущественно переделанных под самого разного вида магазины или у стен которых находились лавки под открытым небом, привлекающих к себе внимание громкими хвальбами своих хозяев, высматривающих потенциальных покупателей и развешанными на стенах разукрашенными вывесками. И хоть подобных магазинчиков было большинство, но, среди них проскальзывали виды и самых обычных домов, не зовущих к себе гостей, которых настигла нужда купить что-либо — в сущности, однако, все дома выглядели здесь как узкие и длиной в два-три этажа прямоугольники с треугольной черепичной крышей, меж которыми было достаточно место, дабы создать очередную улочку, ведущие в запутанную глубь города. И хоть это место весьма сложно было назвать бедным, но, находится здесь ночная принцесса не видела особо желанным, видя достаточно разительную разницу меж сверкающей богатством площадью и данной улицей, что жила по всей видимости за счет мелкой торговли местных, не вселявших в ней какое-либо доверие — пусть те улыбались, шутили и не проявляли в себе ничего дурного, но, она излишне хорошо понимала, насколько лживы зачастую такие пони, для которых такая открытость и дружелюбность были удобным способом обвести других вокруг копыта. Тем тревожнее было наблюдение за тем, как с одним из таких дельцов, которым был среднего возраста рыжий земнопони, пытливо торговалась Трикси, оставившая свою ассистентку лишь стоять вдали до момента, когда нужные товары будут куплены. «Ну же, побыстрей…» — Слабо покусывая губу краем одного из своих новообретенных клыков, раздраженно подумала властительница ночи, стоящая здесь уже более десяти минут и жаждавшая, чтобы весь этот торг уже прекратился вне зависимости от его итога. К ликованию Луны вскоре голоса как Трикси, так и рыжего торговца, утихли, после чего победоносно улыбающаяся фокусница, закрывающая ставшими полными сумки и держащая магией пару металлических ящичков и обернутые в коричневатую ткань непонятные вещи. — Фуф, да уж, ловко торговался этот стареющий лавочник, но, благо, снова Великая и Могущественная Трикси показала, что никакому пройдохе её не обдуришь! — Радостно объявила подошедшая единорожка, мигом открывая сумки Луны и спрятав туда все левитировавшие ранее вещи. — Я надеюсь, что оно стоило потраченного времени… — Тяжело вздохнув, хмуро бросила ночная аликорна. — Итак, мы же вроде все успели купить, верно? — Нуууу… — Трикси неловко улыбнулась. — На самом деле не все. Я немного подумала и решила, что раз уж нам будет по пути, то неплохо прикупить в том числе и кое-что для моих фейерверков. — Посмотрев на мордочку Луны, излучавшей отсутствие всякой радости от подобной новости, бледно-синяя кобылка вздохнула. — Не переживай, Селена, больше никуда мы не пойдем — после этого сразу обратно. Ночная принцесса закатила глаза и вздохнув, вяло кивнула в знак согласия, до этого надеясь, что все же они пойдут обратно, в снятую ими комнату, где она без всякого стеснения и посторонних свидетелей сможет что-то да разузнать о Эквестрии, расспросив о ней Трикси. Однако вместо этого им вновь придется идти по городу в момент, когда больше всего ей хотелось уже не наслаждаться вернувшимся обществом пони, но узнать ответы на возникшие вопросы… «С другой стороны…хм, почему я все же не могу этого сделать прямо по пути к очередному продавцу, у которого ей придется закупиться? В конце-концов я играю роль той, кто потерял память…» — Промелькнуло в голове принцессы, что задумчиво нахмурилась и осторожно осмотрела окружающих её пони, что в большинстве своем либо шли слишком далеко, дабы их услышать, либо были для этого дела излишне заняты с торговцами. — Что ж, раз уж никакой явной опасности потенциальных свидетелей, как было в случае с гривой, у нас теперь не наблюдается. — Из губ вырвался тяжелый вздох. — «Ладно, Луна, пора и попытаться бы узнать правду, главное лишь не выдать свои эмоции, как было в случае с солнечным затмением…» — Трикси, можно у тебя кое-что спросить? — М? — Бледно-синяя единорожка, бодро шагающая по мощенной дороге с вспыхнувшим в её глазах любопытством посмотрела на ночную аликорну. — Ты… — Ночная властительница робко поджала губы. — Не могла бы немного рассказать о этой самой… Эквестрии, дабы я смогла частично заполнить ту пустоту в знаниях, что возникла у меня теперь? А то говоря честно, то… — Взгляд бирюзовых глаз ушел в сторону. — Все недавно увиденное ощущается и видеться излишне…странным. — Ох, разумеется я помогу тебе с этим, ведь пусть Великая и Могущественная Трикси никогда не опуститься до работы в пыльной библиотеке, но, тем-менее, моя верная ассистентка, у меня более чем хватит знаний, дабы помочь вновь понять, на какой ты находишься земле. Что ты в первую очередь хочешь узнать, м? — Жадно впившись в Луну взглядом, спросила фокусница с возникшей на губах хитрой улыбкой. — Эм… — Ночная принцесса неуверенно замялась, немного растерявшись от того, что ей следует вопрошать первым. — Думаю правильно будет узнать какая сила правит в Эквестрии и что сейчас происходит в ней, верно?.. — Хех, на этот вопрос я отвечу легко, Селена — если быть точной, то Эквестрия это просто родина пони, один из двух континентов, что под контролем Солнечной Империи, охватывающей собой почти весь мир и существующая уже… — Единорожка напрягла лоб, явно пытаясь что-то вспомнить. — Хм, ну, если я не ошибаюсь, то где-то девять веков с чем-то, хотя думаю ей уже столько лет, что только сама императрица помнит, когда там все началось. «Девять веков?!» — Первым делом пронеслось в мыслях ошарашенной Луны, что хоть и подозревала, что с её изгнания возможно уже прошил века, но…сколько ?! — «Да что же происходило за эти столетия?!» — Это была уже вторая мысль, вскоре догнавшая её разум, что после слов о девяти веках поняли и следующие за этим слова о некой Солнечной Империи и императрице, правившей этой самой Империей, успевшей ещё и захватить Эквестрию, а потом невесть что сделать с её сестрой! — А…н-началось с чего?.. — С трудом сохраняя твердость своего голоса, тихо вопросила аликорна, сумев порой искушение и поддаться эмоциям, изобразив перед Трикси все то, что она испытывала в данный момент. — Солнечная Империя то есть? — Фокусница неловко поджала губы. — Ну, я могу неправильно помнить все эти рассказы, но, кхем, я попробую: до того, как императрица создала Солнечную Империю, существовала другая, Империя — Империя всех пони, правившей всем известным миром, но, потом она исчезла и пони отныне постоянно сорились друг с другом, живя при знакомом нам дне, а так же ночи, что начиналась тогда, когда время дня кончалось и на Эквестрию тогда обрушивалась непроглядная тьма, в которой пони страдали и могли пытаться защищаться от чудовищ, что заполняли мир и уходили лишь тогда, когда ночь прекращалась и начинался новый день. Трикси сделала короткую передышку, смотря, как Луна молча смотрит на неё, не прогоняя ни единого слова и приняв это за то, что её рассказ оказался столь увлекателен, продолжила. — И в один прекрасный прекрасный день к пони явилась императрица, что представ перед ними повела тех против всех чудовищ, что наполняли Эквестрию и появлялись каждую ночь, дабы полакомиться невинными пони и после долгой, но блистательной победы императрица сказала, что ночи, породившей подобных созданий, не будет больше места в мире, дабы оставить лишь дню, ставшему вечным и в котором императрица повела всех пони на возращение всех тех земель, что когда-то были нашей Империей. Когда она закончила свой рассказ, единорожка вновь посмотрела на свою ассистентку — губы ночной принцессы мелко дрожали, взгляд её был ошарашен и одновременно безразличен, а мордочка застыла в выражении едва сдерживаемых эмоций, отчаянно пытающихся вырваться из губ едва сопротивляющийся аликорны, бездумно смотрящей куда-то вдаль. Луна не знала слов, дабы описать все те чувства, испытываемые ею в данный миг: ещё с момента слов о солнечном затмении в её душе закрались тревожные сомнения, но, до этого она всячески пыталась их заглушить и не верить в все то, что те нашептывали ей, но теперь…теперь она в полной мере поняла, что те были правы. Все её страхи и сомнения они…они оказались верны, она продолжала цепляться за угасающую надежду на то, что скорее всего Трикси многое исказила и рассказала неверно, однако все это не имело существенной разницы, неся по большому счету один смысл — сестра не простила её, не простила предательства и в отместку уничтожила память о её существовании, саму ночь, над которой Луна когда-то властвовала, а потом…она не поняла дальнейших слов Трикси, да и не хотела, будучи уже разбитой открывшийся ей истиной, боль от которой прознала не только сердце, но и душу… — Селена, что с тобой?! — Голос кинувшей прямо к ней бледно-синей единорожки частично вернул ей разум, позволив вновь увидеть перед собой тревожную мордочку фокусница, чьи копыта держали её за щеки. — Тебе плохо?! — Да, мне плохо, Трикси, мне больно… — Глухо выдала ночная аликорна, только сейчас понявшая, что она сейчас уже не стоит, а лежит среди дороги. — Ох, да что же такое случилось?! — Испуганно вопрошала кобылка, бегло осматривая тело властительницы ночи. — Ты чем-то болеешь?! — Нет, просто… — Луна сдержала подступившие слёзы и едва слышно всхлипнув, стиснула зубы, дабы сохранить в голосе спокойный тон. — Головокружение на меня напало. Помоги подняться, пожалуйста… Бледно-синяя единорожка кивнула и охватив переднее копыто Луны, помогли ей неуверенно подняться на ноги. — Трикси, можно…можно ты одна пойдешь за тем, что тебе нужно для этих фейерверков? Мне…лучше пока пойти обратно и полежать на кровати, чтоб это все прошло… — Безэмоционально попросила ночная властительница, желавшая сейчас очередного одиночества больше всего на свете, дабы уже в нём дать волю всем копившимся эмоциям. — Тебе точно не надо в больницу, Селена? — С тревогой бросила фокусница, смотря на полностью потускневшую мордочку Луны. — Нет, у меня…просто болит и кружиться голова, это пройдет, необходимо лишь немного полежать… — Мф… — Трикси неуверенно прикусила губу. — Эх, ладно, тогда отправляйся обратно, Селена, я тебя сопровожу, а потом, пожалуй, все же на всякий случай по пути прикуплю тебе пару лекарств и постараюсь к тебе поскорей вернуться. — Не траться на лекарства и не спеши, мне… — Тёмно-синяя аликорна глухо вздохнула и прикрыла глаза, дабы в очередной раз сдержать слёзы. — Надо просто немного отдохнуть и побыть наедине, путь мне не стоит указывать, я его помню и на него моих сил хватит. Трикси ещё пыталась оспорить её решение, но, поняв, что то было бесполезным занятием, она неохотно согласилась и вот вскоре Луна бесцельно бродила по солнечным улицам, мимолетно пытаясь найти нужную ей дорогу, что в итоге приведет её в ту самую комнату, где она сможет заполучить желанное одиночество, где она в полной мере сможет дать волю горьким эмоциям, что она не могла проявить перед кем-либо, вынужденная сдерживать все то, что заполнило её с момента, когда она услышала злополучный рассказ… «Какой теперь во всем этом смысл?..» — Риторически вопрошала она саму себя, смотря на чистое голубое небо, в котором светило жёлтое солнце и ощущая, как все внутри неё продолжает разрываться и кровоточить от прокучивающихся в голове слов, являвшихся одним из самого страшного, что она в принципе могла увидеть по возращению сюда, в Эквестрии, в родный дом где…её теперь по всей видимости не знали и все дорогое ей уничтожили. — «И ведь кто это сделал?..» Родная сестра, перед которой ей хотелось искренне покаяться за совершенную ошибку, но, которая в отместку за её предательство по всей видимости уничтожило все, что связывало Луну с тем, что они когда-то вместе создавали. Злость, обида, но вместе с этим грусть заполняли ночную принцессу, которая хотела возмутиться, хотела разгневаться на несправедливую участь, на ответное предательство Селестии, но…не находила в себе сил для подобного поступка, горько понимая, что заслужила подобное отношение предательством самой близкой ей на свете пони, имеющие право на то, чтобы ответить на это подобными поступками. «Однако ночь ведь здесь при чем?!» — Пронесся в голове рассерженный голос самой Луны, не понимающей, чем уже сама ночь заслужила подобное забвение, схожее с судьбой своей бывшей хозяйки. Да, пока она была обманута Найтмер, то говорила о вечной ночи, означающим то, что дню сестры не будет отныне место в мире, но…почему? Почему Селестия опустилась до того, что сделала по отношению к ночи точно так же, как она хотела поступить с днём?! — Может потому, что она никогда не дорожила ни тобой, ни твоей ночью? Желая избавиться как от того, так и от другого, дабы вознестись самой со своим днем, которые так любят все эти пони? — Заговорил приглушенный и полный умиротворяющий ласки голос. — Только вспомни слова о Солнечной Империи с императрицей и все станет на свои… «ПРОЧЬ!» — Разгневанно прервала ударившаяся копытом об мощенную дорогу ночная властительница, не желая даже слушать противные ей речи, зная ту, кто и с какой целью ей все это нашептывал. Переведя дыхание, тёмно-синяя аликорна глухо вздохнула и убедившись, что к её глубокому облечению в этот раз никто не смог это увидеть, побрела дальше, невольно прокручивая в голове уже слова вновь проявившей себя Найтмер. «Солнечная Империя, императрица…» — Луна не сразу поняла смысл этих слов, но, повторяя в своей голове рассказ Трикси, начала осознавать, что могли означать и от этого ей стало лишь ещё дурней — догадки говорили ей, что с Эквестрия явно случилось что-то очень плохое, ведь как бы не был горесен поступок Селестия, но, она прекрасно помнила о том, что старшая сестра никогда не проявляла никаких амбиций за пределами Эквестрии, да, может она и любила себя, всегда находя какое-то наслаждение в той же военной славе, но вовсе не была агрессивным правителем как в политике, так и в жизни. Может…это и не была она? Может есть шанс, что она ошиблась в свои поспешных выводах и эта императрица не никакая не Селестия, а другая пони или даже аликорн, что просто захватил Эквестрию за все эти века и именно поэтому она стала такой? Проблеск надежды вспыхнул в душе ночной аликорны, в разуме которой, впрочем, сразу же возникли сомнения, ведь если даже оно и было так, то вызывало множество вопросов, к примеру о судьбе сестры, её поступке по отношению к ночи, тому, откуда возникла тогда эта императрица и кем она была? Но, главный вопрос был в другом — что ей теперь следовало делать? В чем теперь была главная цель, куда ей идти? Продолжать искать правду? Понять судьбу Селестии и возможно спасти её или же просто искать встречи? А может… «Может просто забыть все это? Отпустить прошлое, отпустить сестру, все отпустить и начать новую, свободную от прошлых ошибок, жизнь в этой новой Эквестрии?..» — Луна задумчиво нахмурилась, однако вскоре гневно потрясла собственную голову, откидывая столь наивное и ошибочное решение. — «Нет, если звёзды и дали мне шанс то прежде всего мне нужно показать то, что я его достойна и искупила все прошлые ошибки, попутно все же узнав истину, может быть и слишком горькую…» И стоило ей об этом подумать, то её лоб об что-то ударила и Луна, очнулась от собственных рассуждения, прикрывая свой лоб копытом. — Извини, я случайно, не заметила вас. — Тихо прошипев от неприятной боли, сказала тёмно-синяя аликорна, поняв, что столкнулась с рядом проходящим пони. — Ничего, мисс, подобное случается, когда кто-либо излишне задумчив. — Бирюзовые глаза, смотревшие раньше преимущественно на дорогу, поднялись вверх и перед собой принцесса обнаружила странного вида пони: тот был одет в скрывавшую все его тело потрепанный плащ с накинутым на голову капюшоном, чья тень полностью скрывало мордочка своего хозяина, вместо этого позволяя видеть лишь сплошное чёрное пятно, казавшиеся достаточно…неестественной для обычной тени. — А по всему вашему виду ясно, что вы о чём-то с тревогой и вниманием думаете, при том не слишком уверено ходя по этой дороге. — Я просто недавно пришла в город, а этого мне здесь немного непривычно расхаживать. — Несколько смущенно бросила Луна, не ожидавшая, что на этой пустой улочке будет кто-либо. — Что ж, раз так, мисс, то может помочь вам добраться куда-либо, м? — Предложил тот, являясь, судя по хриплости его голоса, уже достаточно немолодым жеребцом. — Дороги многих город я хорошо знаю и могу помочь вам с этим. — Не беспокойтесь, я уже выучила нужные пути до нужных мест. — Спеша как можно скорей прекратить внезапный и не слишком желанный ею разговор, сказала принцесса, разворачиваясь в сторону. — К тому же я сейчас спешу и поэтому прощаюсь с вами. — Оу, а ваш путь насколько важен? — С заметно притворным разочарованием выдал старик. — Раз вы даже не дадите мне поговорить с знакомым лицом, коем вы и являетесь, предпочтя поскорей удалиться? — Шутливо добавил тот, видимо заметив тревогу Луны, появившуюся при его словах. — Вы явно меня путаете с кем-то из ваших знакомых, ибо я не припоминаю в моей жизни момента, когда встречала вас. — Глухо вздохнув, раздраженно произнесла та, сочтя, что данный старец был отчасти не в себе. — Может эта встреча и первая меж нами, но я более чем прекрасно помню и знаю о вас, мисс ночь. — Тёмно-синяя аликорна при данных словах вздрогнула и медленно обернулась навстречу стоявшей по прежнему рядом обернутый в плащ фигуре. — Откуда… — Едва слышно выдала принцесса, не найдя в себе силы на большие слова, с напряжением и недоумением смотря на странного старика, почувствовав за все время их встречи то, что в нём было что-то…странное, неправильно, позволяя её инстинктам кричать ей о том, что этот пони отнюдь не был преклонных лет жеребцом… — Хех, не надо стоить такую мордочку, ответы вам пока не положено знать, ведь все же вы тут ещё излишне рано пробыли для того, чтобы я смог быть с вами столь откровенен. — Ровным и полным спокойствия голосом говорил старик, чьего лица по прежнему было совершенно не видно, даже несмотря на то, что аликорна всеми силами старалась его разглядеть, при этом отчетливо ощущая на его скрытый тьмой губах усмехающуюся над ней улыбку. — А пока же могу сказать, что будьте готовы к тому, что может и не сразу, но многие узнают о вашем прибытии и это не останется без внимания, вам же лично могу пожелать пока же не слушать бело-алую розу, горящей гневом и готовой вас увлечь за собой в этот огонь, который вас же и погубит. — Что, о чём т… — Не успев договорить, Луна, услышавшая позади себя звук битого стекла и обернувшись навстречу ему поняла, что источником этого шума была разбившиеся об землю прозрачная ваза. А стоило ей через секунду обернуться, то перед глазами уже не было никакой спрятанной за плащем фигуры, которая словно вмиг телепортировалась, хотя уши ночной принцессы вовсе не слышали характерного для подобного хлопка… «Что это все было?!» — Растерянно пронеслось в её голове, не понимавшей, с кем ей пришлось говорить и кто был этот непонятный старик, давший понять, что прекрасно знал с кем говорил, но чьей мордочки аликорна даже не смогла увидеть, рассказав при том о каком-то внимании со стороны неких пони и о горящей бело-алой розе… — «Ответы, они так мне нужны, но я их, похоже, заполучу очень нескоро…» — Горько вздохнув, мысленно произнесла она, вновь продолжив путь прямиком на очередную площадь, где уже слышались какие-то громкие голоса…

***

Представшая перед глазами Луны картина была более чем странной: собравшая перед деревянной трибуной, возвышавшийся над всей остальной площадью, толпа с вниманием слушала какие-то речи чудаковатого вида пони — обладая бледно-зелёной шерстью, тот был одет в белый, как молоко, плащ с длинными красными линиями по плечам и скрывавшим голову капюшоном, при этом держа в правом своем копыте серебристого вида посох, на вершине которого можно было увидеть изображение солнца, в самом центре которого был помещен ярко-красный рубин. Предчувствуя неладно, принцесса тревожно нахмурилась и её взгляд устремился прямиком на выступавшего перед всеми пони, чьим речи она все же решила послушать. — И хоть я был бы рад ещё немного поблагодарить ваш добродушный прием, дети мои, но, все же обязан я перейти к тому, ради которых я к вам и прибыл. — Одетый в белые одежды пони сделал короткий вздох и после недолго молчания продолжил. — Ведь сегодня Эквестрия отмечает важный день, наверное самый важный во всей её жизни, который хоть и был в те времена, которые нам никогда и не упомнить лично, но, которые важны для всех нас будут всегда. И говорю я говорю не о чем другом, как о тысячелетней годовщины с того, как та, кто зовется всеми нами как Найтмер Мун, была изгнана! Тёмно-синяя аликорна ощутила, как и до этого слишком не твёрдые ноги вновь стали подкашиваться, угрожая ей упасть прямиком на землю, но, оперевшись плечом об ближайшую стену, смогла устоять, обрывочно вздохнув от услышанных ею слов. «Уйти отсюда надо, итак уже я слишком многое услышала за этот день, дабы и это теперь слушать…» — Вот уже решила Луна, намеренная поскорей убраться из этого место, но, с каждым мигом её решимость угасала. — «Но, может быть лучше все же подслушать? Это ведь самое начало, может там не все так плохо? Может, они простили?..» — Хоть она сама же и понимала, что шанс этого достаточно мал, но…надежда, вот что в ней загорелось при этой мысли, позволив вновь почувствовать в ногах твердость, а в душе решимость слушать дальше, даже если… — Понимаю, что за все прошедшие годы для всех нас она стала не более, чем страшилкой. Тёмной сказкой из уст родителей, пугающий ею вас, непокоренных жеребят. Однако, мой долг, напомнить вам о том, что не стоит относиться к той столь легкомысленно. Бледно-зелёный пони ненадолго замолчал, пристальным взглядом осматривая благоговейно служащую его толпу. — Ведь что с собой несла Найтмер Мун? Ночь, именно эту тьму она хотела принести нам взамен дня, дабы и мы все, дети мои, превратив всех нас в точно таких же чудовищ, что она сама и те, кто скрывались в её ночи, боясь света святейшего солнца! «Лжет!» — С возникшим гневом подумала принцесса, оскорблена тем, как говорили о том, что её душа больше всего любила, что было самим её предназначением и тем, в чей адрес столь гнусный поток мерзости переплетенной с ложью она не могла бы вытерпеть! Копыта её невольно шагнули вперед, но, гнев быстро сошел на нет и ненадолго застыв на месте, Луна, вскоре, лишь глухо вздохнула. «Хотя, что они могут о ночи знать, дабы иметь для неё другие слова? » — Горько осознала она, посмотрев на внимательно слушающих этого пони горожан и поняв, что те наверняка понимают ночь не более, чем и вправду кромешную тьму, без звёзд и луны, в честь которой она носит свое имя, видя лишь дневные дни, да разве что эти кровавые «затмения» и поняв, что если для них нечто обычное, а неё неестественное и кошмарно, то для них ночь является тем же самым, несмотря на всю её возможную красоту… — И это событие не должно быть забытым нами, несмотря на его древность, дети мои, дабы не только помнить, но и понимать ту судьбу, что готовила та, кто породил и был властительницей этой самой ночи, что могла бы нас обречь на живой кошмар, но от чего нас спасла божественная императрица, навеки изгнав тень ночи с земли нашей, дабы создать все то, что мы отныне имеем и за что мы всегда будем ей обязаны и благодарны, превознося наши молитвы к её святому лику! — Возбужденно говорила белая фигура, чей голос все громче слышался по всей площади и активно размещающая своим посохом. «Проповедник, вот кто это такой!» — Ошарашенно осознала Луна, чья мордочка исказилась в немом ужасе от подобной дикости, которую она видела в далеком прошлом Эквестрии, когда она только успела появиться и в которой цвели, а так же пахли подобные пони, искавшие утешение в вере, где существовали всяческие божества и их антагонисты. Но, видеть такое, спустя века после её изгнания?! Несмотря на непримиримую борьбу её и сестры с всякой подобным злом, использовавшимся шарлатанами ради контроля других, что свела на нет в любую веру в подобное?! Она никогда бы не поверила подобной мысли, если бы эта дикость из прошлого не появилась прямо на её глазах! Однако хуже всего было не это, а то, что все окружающие слушали его без единого слова, с вниманием, с благоговением и заметным соглашением по каждому слову! Они верили ему! — Лжец! — Неожиданно и громко разнеслось из уст тёмно-синей аликорны, испытавшей от этого уже не ужас, а справедливый гнев и желание показать всем этим несчастным, что из себя их «проповедник» представляет! Одетый в белое одеяние пони резко замолк, будто оглушенный произнесенным в его адрес словом, но лишь на миг, после чего выражавшаяся на его лице дружелюбность и энергичность испарилась, уступив место растерянности и негодованию. — Кто это сказал?! — Громко произнес тот, пытаясь сделать свой тон грознее, но, лишь делая его комичней. — Я сказала! — Так же решительно воскликнула Луна, чьи бирюзовые глаза пристально смотрели на фигура проповедника, даже не обратив внимание на всех тех горожан, что в тот же момент обратили все свои взгляды к ней. Площадь накрыла секундная тишина: как обычные пони, так и принцесса с бледно-зелёным пони напряженно молчали, глядя друг на друга в ожидании дальнейшей развязки и тогда, когда ночная аликорна уже приготовилась к дальнейшей своей речи, вот тут уже и заговорили сам проповедник. — Врешь, дитя! — С гневом прошипел тот, показав оскал и громко стукнув концом своего серебристого посоха об пол трибуны. — Я представляю императрицу нашу, говоря от её имени перед всеми вами и глаголю только истину, что ниспосланной ею! — Ничего не ты не несешь за собой, кроме как лжи, использованной как ширма, дабы обманывать и пожинать плоды этого обмана! — С презрением сказала ночная властительница, зашагав в сторону деревянной трибуну, пока по пути перед ней опасливо расходились слушавшие все это горожане. — Кто бы не была эта императрица, но знаю я одно, врун — что каких-либо богов не было в мире и не будет, ибо являются те плодами высокомерия жалких правителей и слов жрецов! — Из твоих губ я слышу лишь недостойный нас обман, глупое дитя, желая породить во всех нас сомнение и уже самой проповедовать здесь, неся всем этим светлым душам самую настоящую ересь! — Продолжал восклицать одетый в белые одежды пони, в глазах которого уже не осталось и намека на холодный ум. — Однако не обманешь ты их, пытаясь оскорбить лик нашей императрицы, в вере к которой мы все будем тверды, ибо помним, что без неё ни тебя, ни нас не было бы здесь! Зубы Луны отчаянно скрипели, стремительно заостряясь по мере копившийся в той ярости, вспыхивающей при каждом слове возвышающего на трибуне фигуры проповедника, пока бирюзовые глаза искрились в желании вырвать из этого пони всю его гнилую суть, кою он активно пытался скрыть за красивыми, но полными ядовитого обмана, слова. Она всегда была презирала подобных пони, увидев за свою долгую жизнь всю их гнилую сущность каждый раз убеждаясь, что все эти слова о богах и вере в них служили целью трясти с несчастных глупцов все до последней монеты или посылать их на бессмысленные войны, в которых они погибали одурманенными до самой своей смерти. Однако, даже не это было причиной её гнева, нет, больше всего в ней порождало ярость то, что все это творилось не в далеком прошлом, а прямо сейчас, да, сейчас, в Эквестрии перед пони вновь появился очередной такой проповедник, от которых она, как думала, они давно и решительно избавились, не оставив им никакого места в мире, упустив место просвещению, в коем не было никакого место заблуждению и обману! — Не твое я дитя, продавец богов, а твои речи пусты и жалки, полнясь желанием защитить себя твоими одурманенными последователями, но знай же, что я отнюдь не глупа и вовсе никакое не дитя! — Передние копыта Луны поднялись с земли и в тот же момент с грохотом ударили об покрытую аккуратно сложенными меж собой камнями, разбив те в вдребезги и испустив из её ног яркую вспышку молний. — Я та, кто видел таких же, как и ты, пережив целые ПОКОЛЕНИЯ всех вас, той, кто разбивал всех ваших идолов с богами, показывая, что их не было, нет и не будет в Эквестрии! — Широкие крылья её распахнулись, пока сама фигура аликорна, под потоком искрящийся вокруг неё магии, постепенно начала поднимать в воздух. Бледно-зелёный пони с все таким же гневом продолжал слушать речь своей противницы и уже готовился к очередным проповедям со своей стороны, но, его мордочка медленно поблекла и уже с ошарашенным выражением наблюдала за творившимся, будучи не в силах хоть как-то произнести все припасенные ранее слова. А наблюдавшая же за ними до этого момента толпа была полностью единодушна со своим пастырем, растерянно и вместе с тем испуганно смотря на поднявшуюся в воздух принцессу, глаза которой покрыла светящиеся белая пелена, пока на небе стремительно густели грозные тёмные тучи. — Ведь тех никогда и не было на этой земле, появившись лишь тогда, когда у вас возникла в них нужда и кем бы не была эта императрица, имеющая наглость мнить себя божеством, но пусть же она знает, что Я, ВЛАСТИТЕЛЬНИЦА СТОЛЬ КОШМАРНОЙ ДЛЯ ВАС НОЧИ, ВЕРНУЛАСЬ И ПОКАЖУ, ЧТО ЕЁ БОЖЕСТВЕННОСТЬ НИЧЕГО НЕ СТОИЛО И СТОИТЬ НЕ БУДЕТ! — Кантерлотским гласом объявила Луна, пока из сгустившихся на небе облаков не появились гром и молнии, осветившие затёмнившееся небо яркими вспышками. В тот же миг мощный поток ветра, появившийся из-за направленного в сторону проповедника кантерлотского гласа, сбил белоснежную фигуру с трибуны и наблюдавший за всем этим народ, боявшийся даже пошевелиться в присутствии тёмно-синей аликорны, полностью отдался царившему среди пони ужасу и страху возможной смерти, хаотично побежав во все стороны, а так же крича почти столь же громко, столь и сама левитирующая принцесса. «Они…они боятся меня…» — Вдруг осознала она, смотря на бегущих прочь от неё горожан, чувствуя, как сердце при этом факте болезненно сжалось. — «Но, я ведь не хотела их пугать…» — Пронеслось в её мыслях, заставляя чувствовать горькое разочарование в том, что её поступок привел лишь к страху всех тех пони, коих она все волишь хотела уберечь от гадкой лжи, кою им говорил тот, кого она буквально сбросила с трибуны силой своего же голоса, показав себя в их глазах той самой «Найтмер Мун», о которой им и говорили… Белый свет в бирюзовых глазах постепенно потух, а раскрытые до этого момента крылья обратно прижались к бокам ночной аликорны, плавно её опустив прямиком на дорогу, после чего Луна молча сжалась в своеобразный комок и прикрыла глаза, желая лишь того, чтобы это все поскорей закончилось…

***

— Селена? Селена, дискорд тебя раздери! — Спустя неопределенное время послышалось в ушах ночной принцессы, чувствовавшей, как чужие копыта упорно трясут её. «Трикси.» — Быстро догадалась очнувшаяся принцесса, ранее бесцельно смотрящаяся себе под ноги и робко разжалась, увидев прямо перед собой столь знакомую бледно-синюю мордочку, в которой легко можно было прочитать заметное облечение. — Ох, я уж подумала, что с тобой случилось непоправимое… — Тяжело вздохнув, бросила фокусница. — Селена, идем за мной к моей тележке, срочно, нам надо спешить. — Что случилось?.. — Набрав в грудь воздуха и тусклым взглядом осмотрев пустующую площадь, спросила ночная принцесса. — Я не знаю! На улицах самая настоящая паника возникла непонятно от чего, а городская стража сейчас патрулирует чуть ли не каждую улицу, пытаясь паралельно утихомирились беснующихся пони! — Бегло затараторила единорожка, что судя по тону, сама была изумлена своим же словам. — Но, зато я понимаю одно, Селена — нам уходить уходить прочь отсюда, пока у нас на это есть шанс! Тележку я успела снарядить и только тебя искала повсюду, дабы не оставлять тебя в этом дискордом проклятом месте! — Помоги подняться, пожалуйста… — Глухо попросила Луна, протянув свое переднее копыто, которое было немедля охвачено копытом Трикси, при помощи которой принцесса не без труда, но, все же встала на все четыре ноги. — Давно это началось?.. — Пойдя следом за спешно пошедшей вперед напарницей, поинтересовалась аликорна. — Да меньше часа наверное, я не считала: все будто резко взорвалось, как какое-нибудь огненное заклинание и толпы кричащих горожан распространились как пожар по всему городу, вот сама едва выбрались из давки на одной из улиц, пока тебя искала. — Что ж, тогда каковы наши следующие шаги? — Едва слышно вопросила принцесса ночи, все глубже ощущая в сердце тупую боль вины, лежавшей на ней за совершенную глупость, приведшей к столь печальным последствиям. — Первым делом уйдем из города подальше, а дальше, наверное, встанем лагерем и решу, куда теперь нам путь держать. — Кратко сказала Трикси, оказавшись прямо перед своей же тележкой, уже готовой к пути. — Ладно, давай, залезай, моя верная ассистентка, времени нам терять будет очень худо. — Хорошо… — Обрывочно вздохнув, вяло кивнула ночная властительница, зажигая рог, дабы открыть деревянную дверь и зайти внутрь, мрачно подловив себя на мысли, что её поступок навредил не только горожанам, но и ей самой, вспомнив слова старика о том, что «многие узнают о вашем прибытии и это не останется без внимания».