Том. Том Реддл.

— Торжественный миг приблизился.— Дамблдор оглядел обращенные к нему лица с улыбкой. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как вне­сут ларец… — Что-что внесут? — не поняла Мариэтта. —…я хотел бы коротко объяснить правила нынешне­го Турнира. Но прежде, позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — слуша­тели вежливо похлопали. — А также Людо Бэгмена, на­чальника Департамента магических игр и спорта. Бэгмену достались щедрые аплодисменты, наверное благодаря его славе загонщика, а может, просто потому, что вид у него был куда приветливее: Бэгмен оценил ап­лодисменты, осклабившись и помахав залу рукой, а хму­рый Бартемиус Крауч и бровью не повел, когда Дамбл­дор назвал его имя. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Тур­нира, без устали работали несколько месяцев, — продол­жал Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, ко­торая будет судить состязания. При слове «состязания» зал навострил уши, что от Дамблдора не ускользнуло. — Филч, — улыбнулся он, — ларец сюда, пожалуйста. Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Кри­ви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. — Я же говорила. — шепнула Вивьен на ухо Изабель. — Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня.

***

— Интересно, кто-нибудь уже бросил в Кубок пергамент со своим именем? — спросил Рон Уизли. — Дурмстранцы бросили все. А из Хогвартса я никого не видела… — ответила ему какая-то третьекурсница. Кубок огня стоял в центре холла на табуретке, на которую обычно клали Волшебную шляпу. Его обегала начерченная на полу золотая линия, образуя окружность радиусом три метра. Так как Вивьен уговорила близнецов отказаться от идеи участия в Турнире, они втроём мирно сидели на скамье, обсуждая тех, кто всё же решил поучаствовать. — Говорят, Уоррингтон бросил ещё на рассвете. — начал Джордж. — Ну, тот, похожий на ленивца, увалень из Слизерина. — Это тот, который вечно пытается снести Пьюси с метлы? — подхватила Вивьен. — Э…наверное? Кассиус Уорриннтон — юноша, который не упускал ни единой возможности попасть в сборную Квиддича: часто он подмешивал что-то в еду бедному Эдриану Пьюси, но каждый раз его план проваливался в пучине надежд. — София говорила о Диггори. Близнецы Уизли не простили Седрику поражение Гриффиндора в первом матче минувшего года, поэтому, при упоминании пуффендуйца, их лица становились мрачнее тучи. — Вряд ли этот красавчик захочет рисковать своей внешностью. — пробурчал Джордж. Вивьен слегка толкнула его в бок, предварительно улыбнувшись, но не из-за того, что ей нравилось обсуждать старых знакомых. Близнецы очень смешно ворчали и это вызывало сладостное чувство, похожее на радость. Но через несколько мгновений улыбка спала с лица девушки, радость куда-то исчезла, и теперь в глазах читался только гнев. — Привет, Вивьен. — наигранная улыбка сводила с ума. — Не знаешь, Том не собирается участвовать в турнире? — Почему бы тебе не спросить у него самого, Миранда? — собравшись с силами, спросила она. — Он вечно носится за твоими прихотями, словно собачка. Не могу догнать. — Любит, меня, наверное. — слащаво улыбнулась она. Миранда пребывала в состоянии раздражения. Вивьен почувствовала это, как бы сильно та не пыталась скрыть нарастающее недовольство. — Сама бегаешь за ним, словно озверевшая псина. — продолжила Вивьен. Зря. Очень зря. — Это я псина? Тогда ты… — Она за несколько месяцев влюбила его в себя, пока ты пытаешься это сделать уже…года три? Это ты хочешь сказать? Фред вступился за Вивьен очень неожиданно. Уизли вскочил со скамьи и теперь смотрел на завистницу сверху-вниз. Пока Дайсон бесшумно хватала ртом воздух от возмущения, Вивьен рассматривала лицо своего защитника. Такое светлое, покрытое обильным количеством веснушек. Его прекрасные глаза, цвета темного шоколада, отражающие пламя факелов. Он тяжело дышал и это не была усталость или духота. Это была самая настоящая ярость. Вивьен, засмотревшись, пропустила несколько слов Миранды мимо ушей, но её это не волновало. — Займись своей жизнью. — продолжил Джордж, приподнимаясь с гладкой деревянной поверхности. — Тебе бы хуец найти. Может, улыбаться начнёшь. Вивьен была тронута до глубины души. Только сейчас она поняла, насколько сильно она любит этих двоих взрослых детей, которые всегда спасали ее из различных передряг. — Твои мальчики на побегушках не смогут вечно спасать твою никчёмную задницу. — прошипела Миранда, обращаясь к Вивьен, но под грозными взглядами близнецов быстро замолчала и поспешно удалилась. Спустя несколько секунд трое друзей рассмеялись. Скорее, это был не счастливый смех, а нервный смешок.

***

— Я похож на человека, у которого есть на это время? — Мне просто стало интересно. — Тебе или Дайсон? Вивьен всё же спросила у Реддла, собирается ли тот участвовать в Турнире Трёх Волшебников и Марволо ответил ей отказом. Для него не важны были ни тысяча галлеонов, ни слава. Он считал, что всего этого можно добиться и без помощи участия в мероприятии, которое взбудоражило всю школу. — Знаешь, мне кажется, нам нужно «расстаться». Эта идея долго сидела в её голове и всё не желала выходить. Словно, ей нужно было особое приглашение. Их «отношения» приносили только несчастья, ссоры и новых врагов. Когда они находились наедине, — всё было прекрасно. Даже слишком. Но ссора с Мирандой в коридоре не принесла никакого удовольствия, хоть эта особа и получила по заслугам. Поэтому Вивьен твёрдо решила прервать эти «узы любви». — Как бы сильно я этого не желал, но слова твоего товарища плохо скажутся на твоей репутации. «Врешь.» Девушка не была уверена, что её товарищ беспокоился только о её репутации. Он пользовался ей. Благодаря этим лже-отношениям Реддл перестал получать любовные письма, которые он даже не открывал, а сразу сжигал в камине. Конечно, он продолжал ловить на себе влюблённые взгляды учениц, но гораздо реже. Были в школе адекватные, которые не стали отбивать такого статного мужчину и девушки, которая, как считали многие, имела такой же характер, как и у её спутника. — Фред просто беспокоится… — Ты ему нравишься, Дженис. Мир перестал существовать. Последние три слова звенели в воздухе, когда юноша перестал говорить. Том Марволо Реддл в очередной раз раскусил ученика Хогвартса, а Вивьен не смогла понять чувства лучшего друга. Злость на саму себя вновь поглотились весь разум. Хотелось выть от отчаяния, провести в очередной раз манящей металлической полоской вдоль запястья… Взяв себя в руки, она нашла в себе силы заговорить. Её голос стал совсем тихим. — Этого не может быть… Реддл, сидящий напротив, тяжело вздохнул. Он боролся с желаниями: открыть лже-девушке глаза или просто замолчать. Первое победило последнее, за что он очень сильно пожалел. — Только не говори, что настолько слепа. Его недовольный взгляд, когда он видит нас вместе, его энергетика, отражающая все эмоции, а именно: недовольство, раздражение, гнев и ревность, тебе ни о чем не говорят? — Просто беспокоится. — Это не просто беспокойство, Вивьен. Это самая настоящая любовь. Одного его взгляда хватит, чтобы понять, насколько сильно он влюблён в тебя. Стук его сердца, при виде тебя… — Беспокойство. Она пребывала в состоянии шока. Настолько сильного, что только одно слово могло вырываться из её уст. И это было слово «пиздец». Вдруг её осенило: когда Фред ответил на тот вопрос на вечеринке — он говорил о ней. Она обхватила голову руками и тихо заскулила. От чего? Возможно из-за того, что теперь их беззаботная дружба с Фредом приобрела новый смысл. Вивьен прекрасно понимала, что долгие и любящие связи — пытка для старшего Уизли. Поэтому, она твёрдо решила, что никогда не ответит ему взаимностью. Никогда. Том Реддл, наблюдавший за этой картиной, не выдержал мирно рассиживаться на одном месте и присел рядом с ней. Он острожно положил свою руку ей на плечо и медленно начал водить ладонью вдоль предплечья. — Никто же не умер. — Умерла наша дружба.

***

Проснувшись в Выручай-комнате, Вивьен устало вздохнула. Она вновь заснула в самый неподходящий момент и даже не помнит этого. Мельком оглядев комнату, девушка не заметила присутствия своего спутника и облегченно выдохнула. «Я вообще ничего не помню со вчерашнего дня. Мы с Фредом и Джорджем сидели в коридоре и ржали со всего на свете. Потом я нагрубила Миранде. А дальше? Я куда-то пошла…вроде… Если я накрыта пледом, значит Реддл был здесь. Нужно его найти.» Собрав вещи, Вивьен вышла из комнаты. Её путь лежал в Большой Зал. — Доброе утро. — её подхватили сильные мужские руки. — Доброе утро, Уильям. — улыбнулась девушка. — Как ты? — Ты не поверишь, на что я решился. — игриво закусив губу, заговорил Эддингтон. — Я пригласил Кевина на свидание. Счастливая улыбка коснулась лица девушки и та, не выдержав, крепко обняла своего друга. — Я так горжусь тобой. — выпуская Уильяма из объятий, вновь улыбнулась она. Эддингтон выглядел не менее счастливым, чем Вивьен. Окрылённые чувством радости, они шли по коридору и разговаривали о всякой ерунде, не замечая происходящее вокруг.

***

— Эм…извините, что прерываю вашу трапезу, но не могли бы вы подсказать мне, где находится один из ваших старост? — Сыграешь с нами, — расскажем. Брюнет хитро улыбнулся, приглашая девушку жестом присоединиться к игре. Ничего не увидев на столе, Вивьен невольно нахмурила брови. — Что за игра? — не решаясь согласиться, спросила Блэк. — Две правды и одна ложь. — улыбнулся другой парень. — В чём заключается суть? — Мы перечисляем три факта о себе. Один факт должен оказаться ложным. Например… — Хорошо, я согласна. Блондин, сидящий ближе всех к Вивьен игриво вскинул брови и любезно уступил девушке своё место. Брюнет, ранее пригласивший её в игру, предложил сыграть вдвоем. Условия были просты: если Вивьен выигрывает, то ребята рассказывают ей, чем же сейчас занимается её спутник. Если проигрывает, то уходит ни с чем. — Что ж. — заговорил юноша. — Первый факт — я состою в музыкальной группе, гитарист. Второй — я летаю на метле с шести лет. Третий — я пишу стихи. Где же здесь ложь, Вивьен Дженис Блэк? — Ты не состоишь в музыкальной группе. — быстро ответила она. — Твои руки слишком гладкие, чтобы быть гитаристом. — Молодец. — улыбнулся брюнет. — Реддл сейчас в нашей Гостиной. Меня, кстати, зовут Эдриан. Эдриан Пьюси. — он протянул ей свою руку. — Мое имя ты знаешь. — протянула она руку в ответ. — Спасибо за игру и за ответ. Это было немного странно. Вивьен говорили, что слизеринцы те ещё гнилые существа, но Эдриан показался ей абсолютно нормальным парнем. Возможно, это всего лишь первое впечатление, и в будущем Пьюси откроется ей с новой стороны, но она этого не знала. Мысли были заняты совершенно не характером Эдриана, а о способе пробраться в гостиную хитрых и амбициозных. Пароль то она спросить забыла. В подземельях было как всегда: холодно, темно и сыро. По стенам, встречавшимся на пути у Вивьен, иногда можно было разглядеть капли воды и покрывала мха. «Хогвартс — самое безопасное место на планете. Здесь можно не только сгореть заживо, но ещё и отравиться плесенью!» Дойдя до стены, которую все считают «тупиковой», Вивьен начала ощупывать каменную кладку, пытаясь найти хоть что-то, похоже на проход. Тщетно. Девушка осмотрела всю стену, загнала занозу, промочила всю мантию, но прохода так и не нашла. Вдруг её осенило: все слизеринцы переживали за чистоту своей крови и крови своих товарищей. — Чистая кровь. — неуверенно произнесла Вивьен, в надежде, что это сработает. Пару мгновений ничего не происходило и Блэк уже хотела отправиться в свою комнату, но вовремя услышала щелчок. Обе части стены разъехались в противоположные части, открывая девушке взор на комнату в темно-зелёном цвете. Заметив взгляды нескольких ошарашенных слизеринцев, девушка сделала неуверенный шаг. Том, сидящий в углу, казалось, даже ухом не повёл. А вот мальчишка, который удобно устроился рядом, заметил на пороге когтевранку, которая каким-то чудом узнала пароль, и что-то шепнул на ухо Реддлу. Серые глаза юноши наконец взглянули на Вивьен. Зрачки немного расширились и на его лице читалось явное удивление. Отдав книгу своему товарищу, юноша поднялся с дивана и стремительным шагом направился в сторону девушки. Слегка приобняв её за талию, он шепнул ей на ухо: — Ты что здесь забыла? — Хотела поговорить. Укоризненно посмотрев на спутницу, Том устало вздохнул.

***

— Я тебя слушаю. — Что произошло вчера? Губы юноши были сжаты в тонкую линию. Он был зол либо из-за того, что его оторвали от дел ради такой мелочи, либо из-за того, что его план раскрыли. — Ты серьезно проделала такой путь ради этого вопроса? — Хоть раз скажи мне правду, Том. Вивьен была очень серьёзна. Такие провалы в памяти не могут быть вызваны случайно. — Ты пришла, начала рассказывать о стычке с Мирандой, легка на диван и уснула. — раздраженно начал он. — Ты всегда засыпаешь, независимо от того, веду я с тобой диалог, или нет. — Не поверю, что тебя это расстраивает. Он просто промолчал, усаживаясь в кресло. — В качестве извинений за то, что ты оторвала меня от важного дела, — открывая ящик, заговорил он. — Будешь помогать мне писать эссе. — Я думала, что ты скормишь меня своему чу…извини. Скормишь Нагайне, да. — Твоя испуганная мордашка выглядела мило, но я не изверг. Последние два слова он произвёл крайне неуверенно, но Вивьен решила не заострять на этом внимание. В прошлый раз ей не удалось разглядеть комнату Реддла, поэтому, присев на кровать, она начала разглядывать помещение: на стенах были развешены различные таблицы, какие-то определения, расписание и какой-то рисунок, который обратил на себя внимание больше, чем остальные бумажки на стенах. Осторожно взяв листок в руки, взору Вивьен открылась маленькая девочка, держащая за руку мальчика, брови которого были нахмурены. На девочке было розовое платье, желтые босоножки и зелёная шляпа. На мальчишку же был надет строгий чёрный костюм и такие же чёрные лакированные туфли. — Повесь на место. — Ты рисуешь? — игнорируя просьбу, спросила Вивьен. Юноша, повернувшись в её сторону, посмотрел на неё укоряющим взглядом, будто спрашивая «Ты серьезно?». — Чей тогда рисунок? — Ты глухая? — вставая со стула, прошипел Том. — Я сказал: повесь на место. В его голосе слышались гнев и отчаяние. Он одним шагом преодолел расстояние между ними и одним движением вырвал из рук Вивьен листок. Он аккуратно повесил его на прежнее место и посмотрел на неё недовольным взглядом. В комнате повисла неловкая тишина, которую изредка прерывали тяжёлые вздохи Реддла. — Извини. — заговорила она первой. — Какая тема эссе? — «Сравните заклинания: Облитеро и Каве Инимикум» — с точностью повторив голос профессора Флитвика, ответил юноша.

***

— С радостью бы провела с тобой время, — улыбнулась она. — но у меня через двадцать минут лекция по ЗОТИ. — Проводить? — не отрываясь от пергамента, спросил он. — А хочешь? Реддл устало вздохнул и поднялся со стула, убирая листок в один из ящиков в столе. — Мне тоже нужно к Люпину. Вивьен лишь улыбнулась в ответ. Настроение было, на удивление, замечательным. Усталость, сонливость и опустошенность куда-то ушли и позволили радости взять контроль над разумом девушки. Том любезно придержал ей дверь, а позже и сам вышел из комнаты. Вивьен аккуратно взяла его под руку, а Реддл осторожно перехватил её сумку и повесил ту себе на плечо. — Так хочется тебя ударить. — шепнула Вивьен. — Ты не поверишь, как сильно мне хочется утопить тебя в Чёрном озере. — Я предпочитаю смерть при падении с высоты.

***

— Мисс Блэк, вы скрываете от нас свои прорицательные способности? — улыбнулся Уизли. — Нет, — усмехнулась она. — просто это было слишком ожидаемо. Минутой ранее Кубок огня обьявил об участии одного ученика из недавно прибывшей школы — Виктора Крама. Зал наполнился аплодисментами и довольными свистами. Сияющее лицо Каркарова надо было видеть: отец был доволен и горд за своего сына, и это вызывало у Вивьен улыбку. Это был милый и красивый момент, который девушке захотелось прочувствовать. Она сконцентрировалась на энергетике Игоря Каркарова и приятное чувство разлилось по сознанию Вивьен. — Ты чего так улыбаешься? — спросил Фред. — Вспомнила субботний вечер. — Перестань оправдываться. — он нахмурил брови. — Боюсь, мне придётся рассказать твоему парню о том, что ты засмотрелась на самого Виктора Крама. — самодовольно улыбнувшись, ответил он. — Дурак. — предварительно стукнув его по плечу, сказала она. Постепенно шум в зале стих, внимание всех было приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур». Девушка, так похожая на вейлу, легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Она была невероятно красива и почему-то Вивьен была уверена, что они ещё повстречаются в этой жизни. — Лео, муха залетит. — укоризненно посмотрев на товарища, улыбнулся Джордж. Матьюз смотрел на девушку не отрываясь. Фред, посмотрев в его сторону, очень громко рассмеялся. Как позже выяснилось, Рону Уизли тоже приглянулась именно эта ученица с Шармбатона. — Вы только гляньте, как они расстроены! — восклик­нула Гермиона, кивнув в сторону стола, где сидели шарм­батонцы. — Расстроены — слабо сказано. — подметил Гарри. Две де­вушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату и зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса. Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Стол Пуффендуя взорвался криками: все до единого вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. — София там наверное сейчас с ума сойдёт от радости. — улыбнулся Джордж. Ап­лодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор, не раздумывая, протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер».

***

— Гарри всего четырнадцать! Какого х… — Все не в меньшем смятении, чем ты, Джордж. Прошу, не выражайся. — презрительно шикнула Фэй Данбар. Уизли бросил на неё недовольный взгляд, но говорить начал гораздо тише. — Я ничего не понимаю. — покачал головой Рональд. В гостиной Гриффиндора было поистине шумно. Лишь Вивьен сидела тихо в углу. В голове были различные идеи, каким именно образом Поттер попал в список участников, но ни одну мысль она так и не произнесла вслух. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! — завопил Фред, который явно был и сердит, и потрясён до глубины души. — И бороды нет. Класс! — взревел Джордж. Крики Фреда и Джорджа заставили Вивьен наконец обратить внимание на происходящее: только что вошедший Гарри Поттер стоял в полном ужасе, когда его поздравляли и расспрашивали со всех сторон. — Но это не я, — истово произнёс Гарри. — понятия не имею, кто это сделал. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! — кинулась ему на шею Анджелина. Джонсон, которой в августе исполнилось семнадцать лет, тоже хотела участвовать в турнире, но пергамент с её именем так никто и не увидел. Вивьен начинало раздражать такое обилие голосов в гостиной Гриффиндора, в которую она пришла за компанию, и растерянный голос Поттера, который с каждым вопросом о Турнире становился всё тише. Посмотрев на мальчишку, окружённого таким вниманием, девушка заметила его молящий взгляд, направленный именно на неё. Это стало последней каплей. — Оставьте мальчика в покое, — повысила голос Блэк, вставая с дивана. — ему нужно выспаться. — приковывая взгляды к себе, продолжила она. Вивьен немного грубо взяла Гарри под руку и начала уводить бедного ребёнка подальше от этих озверевших гриффиндорцев. — Ты ещё сомневаешься, что у них с Реддлом схожие характеры? — послышалось сзади. Девушка даже не повернулась. Она сама хотела сбежать из этого сборища бестактных учеников и тратить своё время на бессмысленные разговоры она не собиралась. — Спасибо… — прошептал Поттер. — Не за что. — без эмоционально ответила девушка. — В следующий раз просто попроси всех пойти нах… — Я понял. — засмеялся Гарри. — Ещё раз спасибо.

***

— Спасти бедного Поттера из лап гриффиндорцев было очень благородно. Когда я пропустил твоё распределение на Гриффиндор? — Очень смешно, Реддл. — Вивьен Дженис Блэк — девушка старосты Слизерина, которая учится на любимом факультете старика Дамблдора. Удивительно. — Заткнись. — в него прилетела подушка. Том, посмотрев на неё игривым взглядом, встал с дивана, прихватив с собой подушку, которая прилетела ему прямиком в лицо. Вивьен встала в стойку, выставив кулаки вперед, чем вызвала звонкий смех юноши, стоящего напротив. Первый удар.

***

— Он погубит тебя и всё, что тебе дорого, идиотка! Он не знает, что такое любовь и доброта… Вивьен? Стой!

***

Очень медленно она разлепила веки и сощурилась от яркого света. Устало повернув голову набок, она заметила спящего Фреда, лежавшего у неё на коленях. Оглядев помещение, где она находилась, девушка поняла, что находится в Больничном крыле. Смятение и растерянность пробрались в разум, и теперь она растерянно смотрела в потолок, не решаясь посмотреть куда-то ещё. «Интересно, что случилось? Реддл настолько сильно ударил меня подушкой…?» Опираясь на локти, она приподнялась и взглянула в другую сторону. На тумбе, стоящей рядом с койкой, стоял букет цветов. Это были хризантемы, — единственные вдохновляющие Вивьен цветы, растущие осенью. Также, на тумбе мирно лежал фиолетовый атласный мешочек. Острожно взяв его в руки, боясь разбудить Фреда, девушка развязала ленточку. «Реддл, какой же ты романтик.» — усмехнулась она. На ладошке красовалось кольцо с камнем, подходящим к глазам Вивьен. Она не разбиралась в камнях, но почему-то была уверена, что это изумруд или малахит. — Мисс Блэк, Вам нужно отдыхать! — раздался голос мадам Помфри. Она подлетела к кровати Вивьен и заставила её снова лечь. — Что случилось? — спросила девушка. — Последствия заклятия Забвения. — прошептала целительница. — Только не пугайтесь. Дальше Вивьен не слушала. Она была очень зла, догадавшись, что же произошло на самом деле. «Забвение… Сукин сын!» — Когда я смогу приступить к занятиям? — как можно спокойней спросила Вивьен. — Я выпишу Вас после ужина. А теперь, отдыхайте. — мило улыбнувшись, ответила мадам Помфри. Когда целительница отошла на достаточное расстояние, девушка так сильно ударила кулаком по койке, что мирно спящий Фред, мигом проснулся. — Твою… Вивьен! Ты проснулась! — Привет, Фредди. — улыбнулась она, мигом забыв о злости. — Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Не расскажешь мне, как я сюда попала? — Ну, после того, как мы с Джорджем не заметили тебя на ужине, я подошёл к Изабель. Та ответила, что ты не появилась даже после отбоя и я решил, что ты… — он закусил губу, будто спрашивая разрешения на дальнейший рассказ. — В общем, я решил, что ты ночевала у Реддла. Спросив у него, всё ли в порядке, он ответил, что ты упала в обморок и находишься в Больничном крыле. «Упала в обморок, значит. Наглый врун.» — Как давно я здесь? — Второй день… — Что?! Вивьен читала, что заклятие забвения вызывает ошарашенность и невозможность ориентирования в ситуации, пространстве или времени. Но это, в большинстве случаев, быстро проходит и то, что девушка пролежала в Больничном крыле два дня, вызвало у неё полный растерянности вид. — Когда тебя выпишут? — спросил Уизли. — После ужина. — не поворачивая головы, прошептала она. — Всё в порядке? — сжав её руку, спросил Фред. — Да… Тебе, наверное, нужно на занятия? — Сегодня суббота. Всё точно хорошо? Распахнувшаяся дверь заставила ребят повернуться на источник звука. В проеме стояли Джордж, Уильям, Изабель и Лео, которые радостно начали махать руками Вивьен, приветствуя её. — Как себя чувствуешь? — спросила Милтон, подойдя поближе. — Всё хорошо. — улыбнулась Вивьен. — Как там Турнир? Что я пропустила? Фред и Джордж начали рассказывать о всех событиях. В их исполнении эта история выглядела как забавное приключение. Они артистично говорили о том, как Гарри поссорился с Роном, чем вызвали улыбку у всех присутствующих. Конечно, ссора двух лучших друзей была не очень радостным событием, но близнецы уж очень смешно рассказали об этом. — А Ре… Том? Он навещал меня? Фред нахмурился, не решаясь начать говорить. Вивьен заметила это краем глаза и её лицо приобрело грустный вид. — Понятно. Конечно, он всего лишь её товарищ по несчастью. Он не обязан её навещать, но именно из-за него она пребывала в отключке два дня! — Вот. — протянув ей клочок пергамента, начал Фред. — Попросил передать тебе. Вивьен растеряно посмотрела на листок и осторожно взяла его в руки. Когда она начала разворачивать послание, рука Фреда легла ей на плечо, тем самым прервав процесс. — Он также попросил, чтобы ты прочитала это наедине. — Какие сложности. — раздраженно вздохнула Вивьен. Влетевшая мадам Помфри быстро разогнала ребят, предварительно сказав, что пострадавшей нужен покой. — Мы ещё придём к тебе. — улыбнулся Джордж. — Буду ждать. — также улыбнувшись, ответила девушка. Ребята пожелали ей скорейшего выздоровления и направились к выходу под презрительным взглядом целительницы, которая тоже вскоре удалилась. Когда все наконец ушли, Вивьен развернула пергамент. «Я знаю, ты злишься. В качестве извинений я хочу подарить тебе кольцо, которое впредь будет оберегать тебя от воздействий различных заклятий. С чего бы тебе мне доверять? Просто надень его, — ты сразу почувствуешь. Хотел подарить тебе его лично, но я испугался, что ты прибьёшь меня на месте, когда обо всём узнаешь. Шучу. Я вернусь двадцатого числа, — в понедельник. Разрешаю орать на меня столько, сколько тебе влезет. Набирайся сил. Том Реддл.»