Том. Том Реддл.

Вечером того же дня Вивьен выписали из Больничного крыла. До этого, её, как и обещали, навестили Джордж, Фред, Изабель и Лео. Даже «Золотое трио» пожаловало к ней в гости. Правда, всего лишь на десять минут, но оно было и к лучшему. Кольцо, которое подарил ей Реддл, теперь красовалась у неё на безымянном пальце правой руки. Как только Вивьен надела его, то сразу почувствовала приятное тепло, постепенно разливающееся по всему телу, поэтому решила не снимать его, если не приспичит, — в предстоящие холодные дни кольцо с необычным подогревом являлось отличным подарком. Как позже выяснилось: цветы, которые располагались на прикроватной тумбе, были от Эдриана Пьюси, чему Вивьен очень удивилась. Записка, прикреплённая к букету, гласила: «От ненастоящего гитариста и его вымышленной музыкальной группы.»

***

Девятое октября. Воскресенье. Вивьен, в компании Фреда и Джорджа, мирно сидела в Выручай-комнате: у них наконец появилось время поработать над вещами для будущего магазина близнецов. — Если смешать эти два зелья, то… Джордж! Взрыв, оглушивший присутствующих, оставил на младшем Уизли отпечаток в виде темного пятна на лице. Звонкий хохот Фреда и не менее тихий смех Вивьен разлились по комнате, в тот же миг, когда Уизли начал растерянно озираться по сторонам. — Видел бы ты своё лицо! — не переставая, смеяться, указал пальцем Фред на физиономию брата. — Даже так я выгляжу лучше чем ты! — засмеялся Джордж, увидев своё отражение в зеркале. Они очень весело проводили время: близнецы мастерили вещички, а Вивьен варила зелья, не подпуская друзей близко к котлу. Ребята изначально планировали выпить, но практически вся компания была занята своими делами: Изабель уехала к родителям, София, Анджелина и Лео отправились в Хогсмид, а Уильям отправился на свидание, но всем, кроме Вивьен, он сказал, что у него появились очень важные дела, которые требуют немедленного вмешательства. — Красивое кольцо. — начал Джордж. — Реддл подарил? — Да. — кивнула Вивьен, стараясь не отвлекаться от котла. — Кажется, он сильно влюблён в тебя. — толкнув брата в бок, продолжил Уизли. — А ты? — обращаясь к подруге, спросил он. — Что? — Любишь ли ты его также сильно? — Я занята, Джордж. — не поворачивая головы, буркнула она. — Нужно как-нибудь сыграть в Правду или Желание под сывороткой правды. Что думаешь, Фредди? — всё не унимался младший Уизли. Старший лишь угрюмо угукнул, чем вызвал недоумение в глазах Джорджа. — Что с тобой, братец? — Мы пришли работать или ржать? — грубо ответил Фред, посмотрев ему прямо в глаза. Уизли ничего ему не ответил. Разве только промычал что-то невнятное и обиженно отвернулся. Весь последующий час ребята работали молча. Лишь Вивьен иногда что-то бормотала себе под нос. Просидев в Выручай-комнате больше трёх часов, друзья решили, что им просто необходим отдых. Вивьен устало побрела в свою комнату, опасаясь уснуть на ходу. Завернув в пустой коридор шестого этажа, девушка почувствовала сильную боль на затылке. Голова закружилась, и она упала, ударившись о каменный пол. В ушах звенело, но она нашла в себе силы немного приподняться, чтобы разглядеть причину падения. Причина, злобно улыбаясь, стояла в проеме. Это была Анджелина Джонсон. Увидев ногу, летевшую прямиком лицо, Вивьен ловко перевернулась на другой бок, тем самым уворачиваясь от удара. Боль сковала всё тело. Она смогла дотянуться до палочки и направила её на врага трясущимися руками. — Что, нет рядом твоих мальчиков? — ехидный смех раздался по всему этажу. — Арресто моментум. Вивьен не хотела никому вредить, или, ещё хуже, убивать. Голова ужасно болела. Затылок горел от удара, а со лба что-то тёплое бежало по лицу тонкими струйками. Наложив на соперницу замедляющее заклинание, девушка в очередной раз попыталась встать. — Думаешь, если умеешь накладывать что-то кроме Левиосы, то невероятно крута? — вновь засмеялась Анджелина, освободившись от заклятия. На этот моменте в голове у Вивьен что-то щелкнуло. Она медленно повернулась к девушке и посмотрела на неё безумным взглядом. В её глазах не было ничего человеческого и Джонсон вздрогнула, заглянув в них. Блэк, опираясь на руки, вновь попыталась встать, но получила удар по лицу. Во рту стоял привкус железа. Из носа пошла кровь, заливая форму, но это, кажется, вообще никого не смутило. Кровь капала на пол густыми каплями, перемешиваясь со слюной. — Сейчас мы узнаём, что я умею помимо Левиосы. — она направила палочку на Анджелину и бросила первое, что пришло в голову. — Круцио. Коридор мгновенно заполнился криком Джонсон. Она нервно дергалась и выгибалась, не в состоянии сделать что-то ещё. Горло саднило от криков. Для Вивьен прошло лишь несколько секунд, но для Анджелины прошла целая вечность, прежде чем Блэк наконец убрала палочку. Она приподняла подбородок девушки, лежащей на полу, чтобы та смотрела ей в глаза. — Ещё раз подойдёшь, — и я буду убивать тебя так мучительно, что ты забудешь как тебя звали. — так злобно прошептала Вивьен, как только могла. Брезгливо убрав руку от головы, Блэк приняла непринужденный вид и вальяжной походкой направилась в свою комнату, не обращая внимания на всхлипывающую Анджелину, оставшуюся лежать на полу коридора шестого этажа. Страха, что покалеченную Джонсон кто-то найдёт, не было — половина учеников отправилась в Хогсмид, а другая к родителям. В замке остались лишь те, чья семья жила достаточно далеко и Гарри Поттер. Иными словами — человек десять.

***

Осознание всего произошедшего пришло только спустя минут десять, как Вивьен пыталась стереть с себя остатки драки. Сначала она посмотрела на свои руки, которые в тот же миг затряслись. Затем она подняла неуверенный взгляд на своё отражение: растрепанные волосы были одного цвета с застывшей кровью около носа. И в самый последний момент она взглянула на свою палочку, из который несколько мгновений назад вылетело Непростительное заклятье. Девушка закрыла лицо руками. Она не верила в то, что произошло и сейчас ей больше всего хотелось, чтобы Реддл в очередной раз воспользовался заклятием забвения и убрал этот ужасный момент из её головы. А что, если она уже делала подобное, и лже-парень любезно спас её от этих мучительных воспоминаний? Она искренне надеялась, что это всего лишь догадка. Вивьен аккуратно легла на кровать. Чувство власти, завладевшее сознанием девушки в тот момент, очень напугало её. Она не могла пошевелиться, думая о испуганном лице Анджелины, о её криках… Блэк бы и дальше думала об этом страшном моменте, но в комнату вошли Мариэтта и Пенелопа с кучей вещей. — Привет, Вивьен! — воскликнула Кристал. — Привет. — также радостно сказала Эджком. Вивьен подняла голову и неуверенно взглянула на своих соседок. — П-привет. — Всё хорошо? Ты какая-то бледная… — Да, всё в порядке. — затараторила девушка. — Не беспокойся, Пенелопа. Блэк одним движением встала с кровати и взяла свою сумку. Направляясь к выходу, она услышала шёпот соседок и всеми силами пыталась не обращать на это внимания. — Ты куда? — поинтересовалась Кристал. — К близнецам Уизли. — ответила Вивьен, не поворачивая головы. — А ты… — Нет, я с ними не говорила. — Оу…хотела попросить, чтобы ты поговорила только с одним из них. Мне просто теперь нравится другой. Понимаешь? «Нет. Не понимаю. Как можно так быстро переключиться на одного, если совсем недавно ты мечтала уединиться в ванной старост с другим? Мерзость.» — Да, понимаю. Я правда постараюсь поговорить, но если я в очередной раз забуду, то не обижайтесь, ладно? — Конечно, никаких проблем! «Кристал милая. Возможно, мы бы подружились, не была бы ты лучшей подружкой Эджком.» — А с кем именно поговорить? — С Фредом. — улыбнулась Мариэтта. Вивьен кивнула и быстрым шагом направилась к выходу из комнаты.

***

Рассиживая на берегу Чёрного Озёра, девушка докуривала третий косяк, который она любезно одолжила у Фреда. Тот, в силу своей изобретательности, делал курево невероятным — от него совсем не было запаха, руки после него пахли лесными орехами, а расслабленность после первой затяжки вызывала приятные чувства и легкое головокружение. «Бросить в подругу непростительное заклятие… Хотя, какая она мне к черту подруга?! Не думаю, что она бы переживала также сильно, не швырнув я в неё Круцио. И вообще, зачем придумывать эти заклинания, если наслаждение они вызывают только у Волан-де-Морт’а? Интересно, а он также нервно курил после своего первого непростительного? Сомневаюсь.» Осторожно поднявшись с земли, Вивьен решила навестить их творение с Фредом.

***

— Привет ещё раз. А ты здесь что делаешь? Вивьен, зайдя в теплицу, заметила Уизли, сидящего за столом. Они разделили обязанности так, что Вивьен занималась всей кропотливой работой, связанной с перевязкой растения, удобрениями и тому подобное, а Фред занимался творческой частью — зарисовывал все стадии роста Асфодели. — То же самое, что и ты. — улыбнулся парень. — Я пришла, чтобы покататься на лыжах. Получается, ты тоже фанат этого вида спорта? — Я больше люблю коньки. — рассмеялся юноша. — Да ну? Фред Уизли любит кататься на коньках? — «Люди меняются, знаешь ли.» — проворчал он, пародируя голос Вивьен. Девушка улыбнулась и присела рядом с ним. Горшок с их творением стоял на столе. Из земли уже выглядывал первый росток. — Мы всё делаем правильно. — улыбнулась Блэк, разглядывая растение. Уизли положил на деревянную поверхность мазь, которую нужно было добавлять в почву, и вручил её Вивьен. Девушка поднесла склянку к горшку и осторожно капнула жидкостью на поверхность земли. Почва быстро впитала в себя зелёное снадобье и тогда Вивьен устало откинулась на спинку стула. — Как ты себя чувствуешь? — начал Фред, не отрываясь от листа бумаги. — Нормально. — ответила девушка. — Как ты смотришь на то, чтобы вы с Джорджем приехали к нам на выходных? — Было бы круто. — улыбнулся он. Им не нужны были слова, чтобы наслаждаться компанией друг друга. Фред продолжал вырисовывать листочки на бумаге, а Вивьен молча наблюдала, улыбаясь тому, с каким трепетом её друг проводит карандашом, выводя тонкие линии на пергаменте. — Нужно дать ему имя. — Что? — Нужно дать имя нашему…творению. — Зачем растению нужно имя? — улыбнулась Вивьен. — В смысле «зачем»? У всего есть имя, значит у него тоже будет. Девушка шутливо закатила глаза, понимая, что Фреда уже не остановить: если юноша предался какой-то идеей, то не выкинет её из головы ещё очень долго. — И какое же имя ты хочешь дать ему? — кивнув в сторону ростка, спросила она. — Какое бы имя ты делала своему первенцу? — Я бы назвала его в честь отца. — Мне неловко называть нашего малыша Сириусом… — засмеялся Фред. — Я…эм. Я не про него. — Прости. — виновато сжав губы, сказал юноша. Вивьен потеряла семью в автокатастрофе: её мать не справилась с управлением во время гололеда и машина полетела в кювет, предварительно столкнувшись с фурой, которая вылетела на встречную полосу. Она не знала, как ей удалось выжить в той страшной аварии. Лишь ожог, оставшийся на бедре после того случая, напоминал Вивьен кто она на самом деле. И хоть все, кто знал об этом ужасном событии, всеми силами пытались доказать девушке, что это несчастный случай — она всё равно продолжала винить себя. Не стоило ей отвлекать маму глупыми расспросами о птичках за окном. — Филипп. — Отлично. — неловко улыбнулся парень. Фред бережно отрезал кусок бумаги и написал на нем имя, которое теперь располагалось у основания горшка. — Мариэтта Эджком. — Чего? — удивленно вскинув брови, спросил Уизли. — Мариэтта Эджком просила поговорить о тебе. — Обо мне? — самодовольно хмыкнул Фред, откидываясь на спинку стула. Вивьен стукнула его по плечу, предварительно укоризненно посмотрев на его довольную физиономию, чем вызвала звонкий смех из его уст. — Можешь передать ей, что она мне неинтересна. Мой предмет обожания встречается с другим человеком, так что мне сейчас не до глупых когтевранок. Хотя, это немного странно звучит, ведь на Когтевран отправляют только умных, но если посмотреть на тебя… — Какой же ты идиот! — возмутилась Вивьен. — Я пошутил. — выдавил он сквозь смех.

***

Следующим утром Вивьен проснулась с чувством опустошенности, — с чувством, которое всегда преследовало её. Она быстро собралась на завтрак и помчалась в Большой Зал. В коридоре, в котором она с Лорой Олсопп мечтала о гибели неугомонных первогодок, Вивьен заметила Реддла, идущего рядом с Мирандой Дайсон. Заметив приближающую фигуру, старосты Слизерина поменялись в лицах: Том слегка улыбнулся, а Миранда нахмурилась так сильно, как только могла, всем своим видом показывая недовольство и отвращение к только что подошедшей когтевранке, которая смотрела только на своего возлюбленного. — Доброе утро. — начал Марволо, заправив прядь алых волос девушки за ухо. — Привет. — лучезарно улыбнулась она. Парень сжал её руку. Их пальцы переплелись, и Вивьен почувствовала, как легкая дрожь пробежала по телу Тома — прежде они никогда так не делали. — После завтрака я буду ждать тебя в Выручай-комнате. — шепнула она так тихо, чтобы только он услышал. — Конечно, мисс. — улыбнулся он. — Только не кидайся в меня Непростительными. Вивьен побледнела: неужели он узнал о вчерашней стычке с Анджелиной… — Всё нормально? — прервал её переживания Реддл. — Да… Задумалась. Он ничего не ответил: лишь взглянул на неё взволнованным взглядом и сжал руку немного крепче. Пара вошла в Большой Зал и внимание Вивьен сразу привлекли пару слизеринцев, которые махали ей руками. — Здравствуй, Вивьен. — начал Эдриан Пьюси. — Не хочешь позавтракать сегодня с нами? Том перевёл взгляд сначала на парня, а затем на девушку, не понимая, что происходит. Его рука легла ей на плечо и он придвинулся немного ближе. — Что ты ещё натворила, пока меня не было? — прошептал он. Вивьен едва заметно улыбнулась и посмотрела на Эдриана, который всё ещё ждал ответа. — Ты не против? — одними губами сказала она, обращаясь к возлюбленному. Марволо отрицательно покачал головой, все ещё не убирая своей руки с плеча Вивьен. — С удовольствием. — вновь улыбнулась она, присаживаясь на свободное место. Девушка заметила с каким удивлением на неё смотрели близнецы Уизли. Также она почувствовала множество других ошарашенных взглядов с разных сторон. Вивьен было неприятно. Она никогда не любила быть в центре внимания, а отношения с Реддлом как раз делали её самой обсуждаемой девушкой, поэтому причин разорвать эти «отношения» было предостаточно. — Как самочувствие? — начал Пьюси. — отпивая сок из своего стакана. — Хорошо. — отвлекаясь от размышлений, ответила она. — Спасибо за цветы. Взгляд Эдриана стал очень взволнованным. Пьюси начал острожно поглядывать на Реддла, тем самым вводя Вивьен в заблуждение. — Мой Л… — начал он, но Том отрицательно покачал головой, мягко улыбнувшись. — Прости, если обидел, братец. — неловко засмеялся слизеринец. — Всё нормально, Эдриан. — спокойно ответил Реддл. — Я рад, что вы подружились.

***

— Пьюси серьезно подарил тебе цветы? — Да, а ты против? — Совсем нет. Я рад, что ты начинаешь общаться с достойными людьми. Спичка пробежала по шершавой поверхности. — И кого же ты из моего окружения ты считаешь недостойным? Фреда и Джорджа? Или, может, людей, которые навещали меня в Больничном крыле, пока ты занимался хрен знает чем?! Если ты забыл, то именно из-за тебя я туда и попала! Реддл молчал. Изначально, он сказал, что Вивьен может кричать на него столько, сколько ей угодно, и она не упустила этой возможности. — Кто ты вообще такой, чтобы позволять себе копаться в моей голове?! Кто тебе дал право что-то менять в моих воспоминаниях?! Она бросила на него взгляд полный злости и отвращения. — Молчишь. Ну молчи дальше, лжец! Ты пришла и легла спать, бла-бла-бла! Я всего один раз попросила тебя быть честным со мной! Один раз, Реддл! — Ты ревела у меня на руках, Дженис. — Ах, так я должна сказать тебе спасибо?! С какой стати я должна тебе сейчас поверить? Парень вскочил с дивана. Он остановился прямо перед ней и встал как вкопанный. В комнате мигом появился котёл, опоясанный по краю резными письменами и символами. Вода в каменном сосуде была темного цвета, чем не располагала к себе никакого доверия. Реддл потянулся к палочке, которую он подставил к своему виску. Палочка вытянула белый искрящийся лепесток из его головы, который парень опустил в котёл. Вода приобрела голубоватый оттенок и тогда юноша отошёл на пару метров, измученно держась за голову. — Это омут памяти. — начал он. — С его помощью… — Я знаю, что это. — рявкнула она. — Каковы гарантии, что ты сейчас не утопишь меня в нем? — с презрением продолжила девушка. — Непреложный обет. — Ты думаешь, я не знаю, что его можно обойти? Не поверю, что именно ты, — её палец указал на его грудь. -…не знаешь, как это сделать. — Моё присутствие в твоей жизни делает тебя слишком умной. Пожар. — Твоё присутствие делает мою жизнь невыносимой! Сначала ты хотел скормить меня Нагайне, затем ты нагло пользовался моим доверием, а потом из-за тебя я попала в Больничное крыло на два дня! — Я всего лишь не мог смотреть на твои слёзы! — он больше не мог терпеливо слушать её крики. — И не от моего вмешательства ты пролежала там два дня. Если бы ты вовремя ложилась спать, нормально питалась… — его глаза налились кровью. — А знаешь, я больше в жизни не подойду к тебе, Дженис. — закончил он, не договаривая, что так долго хотел сказать. Он яростно вылетел из комнаты, предварительно так хлопнув дверью, что у Вивьен заложило уши. — Ну и проваливай! — крикнула она ему вслед, прежде чем устало рухнуть на диван. Из глаз ручьём полились слёзы от переполнявших её эмоций. Она свернулась в комочек, обхватив колени руками, и прикрыла глаза. Омут памяти так и продолжал стоять в комнате, маня подойти и взглянуть на то, что так сильно хотел убрать из воспоминаний девушки её возлюбленный. Но она просто не могла успокоиться: Вивьен продолжала рыдать, жадно хватая ртом воздух. Дышать стало очень тяжело, сердце, казалось, сейчас выскочит из её груди, но она совсем не могла взять себя в руки. Ей было очень больно, словно она вновь провела металлической полоской вдоль запястья. И если физическую боль ей удавалось унять с помощью зелий или заклинаний, то с душевной болью она не могла справиться ещё с момента аварии. Каждый день Вивьен просыпалась в надежде, что всё это — страшный сон и сейчас сова принесёт письмо от родителей, но ничего не происходило. Она потянулась к сумке, в которой судорожно начала искать желанные коробочки. Первыми в руки попались сигареты, а затем и лезвия. Вдохнув полной грудью, она достала металлическую пластинку, которой в тот же миг провела по руке. Первый порез. Второй, полный злобы. Третий, достаточно глубокий. Четвёртый, отчаянный. Пятый, последний. Бессильно упав на диван, она всё ещё продолжала тяжело дышать, словно пробежала тысячу километров. Капли крови стекали по её рукам, пока она пыталась вытащить одной рукой сигарету из пачки. Слез больше не было. Осталась лишь душевная боль, которая поглощала в себя табачный дым вместе с тяжелым запахом железа.

***

— А потом он вскрыл упаковку и…бум! Его руки стали красными, а на лице застыло удивление! — смеялся Джордж. — Наши новые конфеты просто бомба! В прямом смысле этого слова! — подхватил Фред. Близнецы сидели за обеденным столом, рассказывая о своём новом творении. Они так громко смеялись, что их было слышно с другого конца Большого Зала, где сидели Вивьен и Изабель. — Придурки. — улыбнулась Милтон. — У тебя всё хорошо? Девушка, сидящая напротив, угрюмо кивнула и продолжила ковырять вилкой свой обед. — Ты снова где-то поранилась? — взглянув на перебинтованное запястье, обеспокоено спросила Элиза. — Потянула руку. — И где ты только находишь эти приключения… — вздохнула девушка. — А чего ты не с Томом сидишь? — Мы расстались. Стол, за котором они сидели, в тот же миг затих. Вивьен почувствовала на себе сочувствующие взгляды однокурсников. Не выдержав такого напора, девушка встала из-за стола, так и не притронувшись к еде. Она быстро взяла свою сумку и вышла из Зала. — Вивьен! Подожди! — послышалось сзади. — Фред, я хочу побыть одна… Тёплые мужские руки не дали ей договорить. Она оказалась в объятиях своего лучшего друга и никак не могла вырваться из этой ловушки. Ей ничего не оставалось, кроме как крепко обнять его в ответ. Его обжигающее дыхание коснулось её ключицы. Она вздрогнула и положила свою голову ему на плечо. Они бы и дальше стояли так мило и беззаботно в объятиях друг друга, но Вивьен почувствовала подступающие слёзы и решила, что никто их не должен увидеть. — Давай прогуляем уроки. — начала она, опасаясь, что сейчас расплачется. — Как скажешь. — потрепав ее по голове, улыбнулся Фред. Вивьен крепко сжала его руку и они, хихикая, побежали в неизвестном направлении.

***

Бросая хлеб в воду, она громко смеялась. А он, наблюдая за её лучезарной улыбкой, становился не менее счастливым. — Наши конфеты просто бомба! — выдавила она сквозь смех. — Как можно было до такого додуматься? — Так ты всё слышала! — улыбнулся он. — Вас было слышно даже за пределами школы. — вновь засмеялась она. — Я с вами с ума сойду. — А ты разве не уже? — покрутив пальцем у виска, ответил юноша. — Мне кажется, так громко смеются лишь сумасшедшие. — Заткнись. — она легонько толкнула его в бок. Когда последняя мякоть хлеба была поглощена огромным фиолетовым щупальцем в мирную гладь озера, Вивьен устало упала на простынь, на которой ребята беззаботно сидели уже пару часов. — Вот бы так всегда: никаких старост Слизерина, СОВ, ЖАБА и никаких проблем. — Лишь ты и я. — Что? — Говорю, лишь сигареты и деньги. — Ты безоговорочно прав, дружище. — победно выкрикнула она, отпивая из воображаемого бокала. Фред продолжал сидеть на покрывале, смотря на великолепный пейзаж: деревья окрасились в золотой цвет, погружаясь в холодные объятия подступающей осени, солнце садилось за горизонт, небо постепенно окрашивалось в розовый цвет, и всё это вызывало прекрасные ощущения. — Может, лучше вы с Сириусом заглянете к нам на выходных? Мама будет безумно рада вас видеть. — Без проблем. Фред мягко улыбнулся и вновь устремил свой взгляд на закат. Вивьен продолжала лежать на покрывале, наслаждаясь моментом: впервые за несколько дней ей было так хорошо.

***

Они вернулись, когда солнце полностью село за горизонт. Вивьен не хотела идти к себе, ведь там ждали сопереживающие взгляды соседок, но она также не собиралась оставаться в Выручай-комнате — лишние вопросы от надоедливых соседок ей ни к чему. Войдя в комнату, девушка застала Изабель за чтением книги. Мариэтты и Пенелопы не было, чему она была несомненно рада. — Привет. — улыбнулась Вивьен. — О, Мерлин! — Элиза отвлеклась от учебника. — Я думала, вы с Фредом сбежали. Где вы были? — Гуляли. — Как ты себя чувствуешь? — девушка приняла сидячее положение, откладывая книгу в сторону. Уизли настолько поднял настроение своей подруге, что она и думать забыла о «расставании» с Реддлом. — Хорошо. Пенелопа и Мариэтта уже успели достать тебя глупыми расспросами? — Нет, — усмехнулась Изабель. — они же со мной не разговаривают. — Я и забыла… — вешая сумку на крючок, ответила Вивьен. — Я не понимаю одного: вы же с Томом не встречались. Почему ты тогда была так…расстроена? Блэк, сама не зная ответа, пожала плечами. Наверное, на её настроение повлияла не только ссора с бывшим лже-парнем, но Вивьен совсем не знала, что ещё являлось причиной её плохого настроения. — Наверное, мне нужно наконец выспаться. — Хорошо, — мягко улыбнулась Изабель. — спокойной ночи. — Спокойной ночи.

***

Вяло потянувшись, Вивьен открыла глаза: всё та же комната с красивым потолком, отражающим на себе утренние лучи солнца, все те же посапывающие носы рядом и всё та же опустошенность. Девушка осмотрела себя, и её взгляд остановился на перебинтованных запястьях, которые срочно нужно было обновить, если она не хотела отвечать на вопросы по типу «откуда кровь?», «ты что, резала себя?», «черт, Вивьен, это ужасно!» Усмехнувшись своим же мыслям, она встала с кровати и направилась в ванную, прихватив с собой пару бинтов и полотенце. Дверь закрылась, впитывая в себя заглушающее заклинание. Вивьен осторожно начала снимать бинт, готовясь к худшей картине. По всем запястьям была размазана кровь, ранее сочившаяся из глубоких порезов и девушка невольно сощурилась, случайно дотронувшись до ран. Только эта боль напоминала ей, что она всё ещё жива. Смыв прохладной водой остатки вчерашней истерики, Вивьен решила, что ей просто необходим душ. Когда она вышла из ванной комнаты, соседки уже собирались на занятия. — Доброе утро. — поздоровалась она со всеми. — Доброе утро, Вивьен. — в один голос ответили Мариэтта и Пенелопа. — Доброе. — зевнула Изабель. Вивьен одним заклинанием высушила голову и принялась одеваться, опасаясь задеть перебинтованные руки. — У тебя всё хорошо? — обеспокоено начала Кристал. — Да, а почему должно быть плохо? — Ну, вы же с Реддлом… — Мне плевать. — перебила она, пожав плечами. Пенелопа переглянулась со своей подругой и осторожно улыбнулась. — А из-за чего? — спросила Эджком. — Слушай, Мариэтта, мне не хочется об этом говорить. Это было обоюдное решение, так что всё в порядке. Вивьен повернулась в сторону Изабель, которая, казалось, уже начинала закипать, и мягко улыбнулась. Элиза закатила глаза и отвернулась, не желая видеть лица двух назойливых соседок.

***

На сдвоенной лекции с седьмым курсом, Вивьен сидела с Эдрианом Пьюси, который сам предложил девушке сидеть вместе и та охотно согласилась. — Решила не снимать кольцо? — шепнул слизеринец. — Это же подарок. — не отрываясь от пергамента, ответила она. Так вышло, что Вивьен с Эдрианом сидели сзади Тома и ещё одного юноши с факультета амбициозных и хитрых, имени которого она не знала, поэтому девушка старалась говорить как можно тише. — А что с руками? — Пьюси, тебе нечем заняться? — шикнул Том, не давая Вивьен даже набрать воздуха в лёгкие, чтобы ответить. Марволо посмотрел на него таким взглядом, что бедный Эдриан сжался в комочек и судорожно начал писать конспект, даже не слыша то, что говорит профессор. — И как давно он затыкает тебе рот? — спросила Блэк, продолжая записывать слова Северуса. Но слизеринец ей не ответил. Он вообще больше не говорил вплоть до окончания лекции. Вивьен раздраженно вздохнула и вновь погрузилась в письмена с головой, не обращая ни на что внимания. После того, как все вышли из кабинета, Вивьен осторожно подошла к учительскому столу. — Я могу Вам чем-то помочь? — не смотря на неё, спросил Снейп. — Мы можем поговорить? — О чём же вы хотите поговорить со мной, мисс Блэк? Она взяла стул и придвинула его к столу. Усаживаясь напротив старого друга, она устало вздохнула. — Мне плохо. — Вы переживаете из-за расставания с мистером Реддлом? — Мы с Фредом недавно дали имя нашему растению… — начала она, пропуская его предположение мимо ушей. — И я снова вспомнила родителей. Я не хочу говорить об этом с Римусом потому что он будет переживать, или ещё хуже, напишет Сириусу, а тот очень сильно расстроится, будто я не рада, что он появился в моей жизни… — А Ваши друзья? мистер Уизли и мистер Уизли разве не знают о трагедии? — Ты мой друг, Северус. За столь долгое время он впервые посмотрел ей в глаза. Ярко-зелёные, как апрельская листва, и, несмотря на подступающие слёзы и грусть, очень ясные. — Вивьен, ты не виновата в той аварии. Никто не виноват. Я знал твоих родителей, и они бы не хотели, чтобы ты, спустя столько лет, винила себя в произошедшем. — он осторожно сжал её руки. — Ты сильная. — Я не могу… — глаза наполнились слезами. — Можешь, Вивьен. Ты всё можешь. Он встал со своего кресла и подошёл к ней. Вивьен закрыла лицо руками, начиная рыдать. Северус обнял её так нежно, как только мог. — Отдохни сегодня. Я договорюсь с Дамблдором. — Спасибо. — прошептала она.

***

Просидев в кабинете больше получаса, Вивьен направилась в Выручай-комнату, где собиралась поспать. Она искреннее надеялась, что по дороге никого не встретит и мирно дойдёт до комнаты, не наткнувшись на тех, кто захочет её покалечить. Кольцо заблестело. — Что ты хочешь мне этим сказать? — спросила Вивьен у украшения, будто оно знало ответ. Бриллиант начал светиться красным цветом. — Очень странно… Она засунула руку в карман джинс и пожала плечами, не останавливаясь. До восьмого этажа она дошла без происшествий, но зайдя внутрь комнаты, почувствовала как сердце пропустило пару ударов. Реддл сидел на полу, смотря в одну точку. В его длинных худых пальцах находилась наполовину истлевшая сигарета, пепел которой хлопьями падал на пол. Его взгляд, полностью истощенный, его выражение лица, не выражающие ничего, кроме усталости и безразличия, его поза — всё указывало на печаль и задумчивость. На секунду она оторвала свои очи от бывшего возлюбленного, пытаясь рассмотреть количество окурков в пепельнице, и, обнаружив три полностью истлевших сигареты, вновь подняла глаза — встретилась с серой бездной. Он рассматривал её. Рассматривал также, как в их первую встречу в Большом зале. В его глазах круговоротом кружились отчаяние и грусть, грозя утопить в этом омуте. Помочь? Убежать? Дать пощёчину? Больше не медля ни минуты, она закрыла дверь, оставляя его наедине со своими мыслями.

***

«Что же с тобой не так, Том Марволо Реддл?» — рассматривая кольцо, всё думала она. Украшение ещё несколько мгновений излучало красный свет, пока не угасло в руках девушки, как когда-то загорелось. Также резко и также неожиданно. Кольцо было безумно красивым: хрупкий ободок, обхватывающий безымянный палец левой руки, на котором располагались тонкие веточки, не выходящие за пределы очертания, и небольшой камешек посередине, как выяснилось, иногда светящийся. Наслаждаться видом Чёрного озёра становилось всё сложнее, — холодный ветер, сковывающий всё тело, мокрая, неприятнейшая, трава с капельками росы от ранее прошедшего дождя, и тусклые серые тучи, не придающие никакого настроя для дальнейшего проживания, делали это занятие просто невыносимым. Осень — самая ужасное время года, — так считала Вивьен. В то время, как многие ученики выходили поиграть во двор с опавшими золотыми листьями, девушка уныло смотрела на них из окна своей комнаты, закутавшись в тёплый плед. В комнате было пусто, — Изабель, Мариэтта и Пенелопа находились на занятиях, и возвращаться планировали ещё нескоро, ведь впереди было ещё множество уроков и лекций, на которых Вивьен не суждено побывать в этот ужасный день. Усталость сковала всё тело, холод обхватил ноги, а сонливость накрыла сознание. Девушка натянула плед по самые плечи, отвернувшись на другой бок и закрыв тяжёлые веки, предаваясь лёгкому облегчению, разливавшемуся по всему телу.

***

— Изабель, — шепнул мальчишечий голос. — Ты не знаешь, где Вивьен? — Я думала, ты… Вы же убегали куда-то прошлым утром? Может, она там… Фред? Ты вообще меня слышишь? Уизли ещё никогда так не напрягал свои извилины, как сделал это тогда. Он всё гадал, где находится его подруга, не обращая внимания ни на голос Изабель Милтон, ни на что-то бормочущую себе под нос профессора Трелони, и ни на его брата, который отчаянно толкал его в бок, пытаясь привести в чувства. — Фредди, у тебя всё в порядке? — Что? — резко раскрыв глаза, спросил старший Уизли. — Да…всё хорошо.

***

Сон длился беззаботно долго. Ей снилось поле, не прогнувшееся под огромным давлением осени. Трава, ярко зелёная, такая сухая и безумно мягкая, щекочущая лицо. Небо, прекрасное чистое небо. Птицы, щебечущие приятные для ушей мелодии. Мягкий шум волн, доносящийся спереди и тёплые лучи солнца, осветляющие всё на своём пути. Трогая белоснежными худыми руками мягкие ростки, она почувствовала, как к душе подкрадывается невероятное чувство свободы, которое вырисовывало улыбку на лице. Ветер раздувал алые пряди, приятно щекоча кожу. От нахлынувших чувств она прикрыла глаза, не желая возвращаться в суровую реальность. Она прекрасно знала, что это всего лишь сон, но от этого желание задержаться здесь подольше только усилилось. — Круцио! Она вскочила со своего места, услышав крики. Ей показалось, что это раздавалось справа, где виднелось дерево, одиноко стоящее посередине поля, и не прогадала. На траве лежала девочка, просящая о помощи, извивающаяся под действием заклятия, и было в ее молящих глазах что-то такое, что заставило Вивьен броситься прямиком к ней, спасти от ужасной участи, помочь. Она больше не видела перед собой ничего, кроме белой пелены страха. Перед девочкой, так отчаянно кричавшей, стояла… Вивьен. Безумная улыбка, какой у здорового человека и в помине быть не может, красные от злости глаза, направленные на жертву, и палочка, из которой мощным потоком вырвалось Непростительное заклятие, сводили с ума. Безжизненное тело девочки перестало кричать и извиваться, и Вивьен узнала эти карие глаза. Это была Анджелина Джонсон, замученная до смерти обезумевшей фигурой, чьи уголки губ поднялись чуть ли не до уха. Длиннющие руки подняли палочку и направили её на ещё живую девушку. Зелёный свет вырвался вместе с новым заклятием и всё погрузилось во мрак. Резко раскрыв веки, она держалась за сердце, которое стучало с бешеной силой, пытаясь отдышаться. Бегло озираясь по сторонам, стараясь не упустить даже малейшую деталь, она заметила плед, небрежно валяющийся на полу и наконец успокоилась, — сон закончился.