Том. Том Реддл.

— Долго тебя ещё ждать, красавица? — хихикал Джордж. — Мы же едем только на два дня; зачем столько вещей? — заговорил Фред. — В прошлый раз я очень пожалела, что не взяла с собой заживляющую мазь! — Это было почти восемь лет назад… Вивьен, в компании близнецов Уизли, паковала сумки, боясь забыть что-то важное. Фред и Джордж сидели на кровати и скучающе рассматривали комнату, изредка комментируя действия подруги. — Знаете, я могла бы и не открывать вам окно. — усмехнулась она. — Сидела бы сейчас в полном одиночестве, и спокойно собирала вещи. — Извини, Вивьен, — расхохотался Джордж. — но скажи, зачем тебе купальник в середине октября? — Довольно! — она бросила в смеющихся друзей подушку. — Замолчите, иначе… Она не успела договорить, как в неё обратно прилетела думочка. По комнате разлился звонкий хохот близнецов, и Вивьен не смогла сдержать смех, смотря на их счастливые лица. — Идиоты. — улыбнулась она. Собирая вещи, она даже не представляла, чем обернутся эти, казалось бы, беззаботные выходные.

***

Часы показывали без десяти шесть, и ребята решили зайти пораньше, чтобы найти свободное купе, ведь вечерний рейс собирал много людей, желающих добраться домой как можно скорее. Пройдя почти через весь коридор, разделяющий купе от внешнего мира, они всё-таки нашли свободные места. Затащив чемоданы на полки, они уселись на мягкие диванчики. Вивьен уступила Фреду место у окна, а сама, растянувшись по всему сидению, закинула на него свои ноги, предварительно сняв ботинки. — Ну и вонь! — засмеялся старший Уизли. — Я не переживу эти выходные. — шутливо закатив глаза, прошептала она. Джордж всё это время поглядывал то на девушку, то на своего брата и тепло улыбался. — Нужно всё детально распланировать. — начал Фред. — Я не хочу пролежать все выходные в постели. — Я не пойду за грибами. — зевнула Вивьен. — В прошлый раз кое-кто забыл дорогу, хотя клялся, что знает лес как свои пять пальцев, — она укоризненно смотрела на Джорджа. — и мы все заблудились. — Хорошо, — протянул юноша. — через два месяца начнутся платные курсы по Трансгрессии. — Можно подумать, что вы будете на них ходить. — сложив руки на груди, ответила она.— У близнецов Уизли же столько дел: нужно пойти в лес за грибами и заблудиться, затем… Фред! Старший Уизли, на коленях которого находились ноги Вивьен, начал щекотать стопы девушки и игриво улыбаться. — Перестань! — смеялась она, пытаясь оторвать его руки от своих ног. — И не подумаю. — отвечал он, продолжая щекотать её. Джордж, наблюдавший за этой картиной, шутливо закатил глаза, отворачиваясь к окну. Когда Вивьен и Фред успокоились, они тяжело дышали, бросая друг на друга различные взгляды. — Я точно не переживу эти выходные. — продолжила ворчать она. Близнецы усмехнулись, взглянув друг на друга и оба устремили свой взгляд на пейзаж на окном: небо было светло розового оттенка, облака были словно вата, напоминая воздушный зефир, а деревья, — золотыми-золотыми. Вивьен достала из рюкзака маленькую подушечку, которая в тот же миг оказалась у неё под головой, и мягкий темно-зелёный плед, который ей первым попался под руку. Она зевнула, в последний раз взглянув на прекрасный вид из окна, и прикрыла глаза, полностью отдаваясь лёгким постукиваниям колёс. — Не засыпай. — аккуратно погладив ноги девушки, начал Фред. — Нам ехать всего час. — Целый час, из которого ты забрал у меня минуту. — буркнула она, открывая глаза. — Поспишь в машине. — продолжил Джордж. — Мы будем ехать часов пять, не меньше. — Я помню, — зевнула она. — я помню. Время летело незаметно: близнецы развлекали Вивьен как могли, чтобы та не заснула. И, судя по её звонкому смеху, это помогало. — …знаю ли я эту песню? Да я её сам придумал! — О, Мерлин! — расхохоталась она. — Только не рассказывай это на ужине! Но, хочется сказать должное, Сириус оценит.

***

— Здравствуй, Вивьен. — начал мужчина, галантно целуя руку девушки. — Фред, Джордж. — он пожал их руки и крепко обнял, будто они не виделись всю жизнь. — Привет, Билл. — улыбнулась она. — Как дела в банке? — спросила она, пока близнецы обнимали своего брата. — Жарковато. — усмехнулся он, открывая дверь машины. — Надеюсь, Фред и Джордж показали тебе фотографии с Египта. — Мы не показали. — замялся младший Уизли. — Забыли. — Не было времени. — продолжил старший. Вивьен нахмурила брови и стала бурлить взглядом сначала одного близнеца, а затем другого. — В этом нет ничего страшного. Ведь так? — В нашей семье принято, что фотографии, сделанные в порыве беззаботного счастья, показывают только самым близким. — начал Билл, заводя автомобиль. — Поэтому, я думал, что мои братья покажут тебе их при первой же возможности. — Мы вновь начали общаться только в начале этого года, — оскалился Фред. — мы бы показали, не была бы она полностью занята учёбой. Билл понимающе кивнул, берясь двумя руками за руль светло голубой машины, пока близнецы складывали сумки в багажник. Вивьен присела на заднее сидение, устало потерев переносицу. — Джордж писал, что ты сдала Обучения Стандарты Волшебству. — обратился он к девушке, смотря на ту через зеркало заднего вида. — Как оно? — Четыре «Превосходно» из девяти. Все остальные — «Выше Ожидаемого». — Довольна собой? — продолжил он, закрывая дверь автомобиля. — Могла бы и лучше. Экзамены — поцелуй с любимым человеком. Так считала Вивьен. В начале ты очень нервничаешь, готовя себя к худшему, а затем, отрывая губы, — перо от пергамента, невинно смотришь в глаза своим страхам и опасениям, моля всем богам о благоприятном исходе, а затем, когда получаешь полный удовольствия взгляд, — результат, вдыхаешь полной грудью и расплываешься в беззаботной улыбке. Переживания позади. Всё закончилось. Осталось лишь безмятежное счастье. — Ты просто не представляешь, как она выглядела. — начал Джордж, присаживаясь рядом с Биллом. — Не ела, не спала, всё время со своим… Фред, сидящий на заднем сидении, — рядом с подругой, толкнул брата в бок, прерывая его речь. Вивьен взглянула на него по-новому. Взглядом, полным благодарности. — Это нормально. — ответил Билл. — Так должен выглядеть человек, который хочет чего-то добиться в жизни. Вы оба, — обратился он к братьям. — могли бы и поучиться у своей подруги отвественности. Ты молодец, Вивьен. — в его глазах не было ничего, кроме нескрываемого уважения. — Спасибо, Билл. Водитель кивнул девушке и нажал на какие-то кнопки, названия которых Вивьен не знала. — Пристегнитесь. Ребята, послушно надев на себя ремни безопасности, кивнули. Вивьен снова сняла ботинки и взглянула на Фреда, который кивнул ей, разрешая вновь положить ноги на его колени. — Вот теперь, можешь поспать. — улыбнулся он, укладывая её стопы так, чтобы обоим было удобно. — Обещаю, что не буду щекотать. — Я запомнила. — ответила она, закрывая глаза.

***

Любить тебя — это агония. Это попытка дышать под водой. Хочется остаться здесь, в безмятежной тишине, но лёгкие отказывают, а в глазах темнеет. Любить тебя — это война, и я — добровольный призывник. Я заранее знал, что в этой войне не победить, и шёл на неё умирать. Потому что не видел для себя другого пути.

***

— Просыпайтесь, сони. Мы приехали. Устало потянувшись, она взглянула в окно: чистое поле, окутанное со всех сторон мягкими колосьями, которые так беззаботно щекотали кожу в детстве. Небо, усыпанное звёздами, мерцающими в темноте, наводящие на приятные воспоминания, и сопящий нос рядом, — главный герой этих счастливых воспоминаний. — Который час? — спросила она. — Около двух. — Сириус! — она обернулась, услышав знакомый голос. Он смотрел на неё заботливым взглядом и мягко улыбался. Так тепло. Так по-отечески. — Я скучала. — бросившись к нему в объятия, заговорила она. — Я тоже, — ласково поцеловав её в висок, ответил он. — Здравствуй, Фред, — пожал руку одному. — Джордж. — другому. — Билл. — третьему. — Как дорога? — Отлично, Сириус, — начал Джордж. — эти двое, — он бросил взгляд на друзей. — всё проспали, но Лондон особенно прекрасен ночью, и это было просто великолепно. — Замечательно. — улыбнулся мужчина, беря сумки дочери в свои руки. — Когда ты приехал? — спросила Вивьен. — Пятью минутами ранее. — ответил он, положив свою руку ей на плечо. Они размеренно шли по траве, наслаждаясь каждым дуновением ветра, что накрывал их тела. Они все были в месте, которое в Англии называют «home», — место, где чувствуешь себя прекрасно и свободно. — Мои мальчики. — женщина принялась обнимать всех своих сыновей, хоть с одним из них она виделась несколько часов назад. — Сириус. — поцеловав друга семьи в щеку, начала она. — Боже мой… Вивьен, как ты выросла! Такая красавица! — Здравствуй, Молли. — улыбнулась девушка. — Здравствуйте, Артур. — взглянула на главу семейства.

***

— Я, на самом деле, не горюю. Это всего лишь идиот, который мог бы уничтожить меня, и всё, что мне дорого, правда? — процитировав его слова, улыбнулась она. — Извини за то, что наговорил тебе тогда. Я вёл себя… — Как маленький мальчик, ни во что не ставящий желания других. Именно так ты себя и вёл. — усмехнулась она. — Но, знаешь, хоть и было неприятно, но именно благодаря тебе я наконец разобралась во всем. Я и Том несовместимы, и лучше просто поблагодарить его за, хоть и столь неудачный, но всё же, — опыт. Громкая история любви, закончившаяся полным провалом. Он смотрел на неё изумленными глазами, в которых можно было разглядеть всё: уважение и радость, переплетающиеся с чувством сожаления и тоски. — Я хочу есть. — нарушая тишину, сказала она. — Ты со мной? — Всегда. Они поднялись с ковра, не дающим промёрзнуть на холодном полу и направились на кухню. Тихонечко, словно котята, они спускались по лестнице, — Молли Уизли ужасно чутко спала. Конечно, как можно расслабиться с таким количеством детей, двое из которых были ещё теми хулиганами, подрывающими нервы матери изо дня в день. — И вы совсем не говорили с того дня? Вообще? — прошептал он. — Я же объяснила. — вздохнула она. — Мы встретились в Выручай-комнате, взглянули друг на друга с такой болью в глазах, и решили, что сейчас самое подходящее время. Продолжать притворяться, что всё хорошо или наконец сорвать пластырь с раны? Из двух зол мы выбрали меньшее и это абсолютно нормально. — Ты любила его? Вопрос, на который Вивьен не подготовила ответ. Вопрос, заставший ее врасплох. Любовь… Что это? Бабочка, которая живет одним днём или черепаха, медленно идущая по канатам жизни? Она не знала. И он не знал. Полностью доверившись чувствам, она заговорила: — Любила. И он, уверена, тоже любил…кого-то…но не меня. — последние слова давались ей особенно тяжело. — Но это в прошлом. Наши отношения закончились точно также, как и когда-то начались, — полным безразличием к друг другу. — Не можешь отпустить. — улыбнулся он с тоской в глазах. — Это нормально. Так бывает. Так должно быть. — он будто успокаивал не ту, что сидела напротив него, а самого себя. — Ты можешь справиться с этим, но только если сама этого захочешь. Ты хочешь? — Ох, Фредди, ты даже не представляешь, насколько сильно. — Я постараюсь помочь тебе, — он осторожно, словно, боялся обжечься, положил свою руку на её тыльную сторону ладони. — если ты, повторяюсь, сама этого хочешь. Она молча кивнула, прежде чем отвернуться. Из головы не мог выбраться образ юноши, докуривавший четвёртый косяк. Юноша, что проводил лезвием по её сердцу, которое она так усердно прятала ото всех. Юноша, который растопил лёд в её душе. Юноша, который и заморозил её.

***

Они проснулись в одной комнате: она — на кровати, он — на полу. И не было в этом ничего удивительного, — они всегда просыпались так, будучи детьми. — Кажется, кто-то говорил, что не хочет все выходные пролежать в кровати. — усмехнулась она, взглянув на часы. — Ты, видимо, так и не научилась различать нас с Джорджем. — пытаясь ввести её в заблуждения, улыбнулся он. — Точно также, как ты не можешь отличить квиддич от обычной игры в футбол. Его басистый смех разлился по комнате. По утрам его голос был особенно чудесным. Таким мягким, и таким тёплым. Будто не было этого мальчишки, шутящего на самые глупые темы. Был только мужчина, смеющийся в этой прекрасной тишине. — Пойду в душ. — поднимаясь с покрывала, сказал он. Она лишь кивнула, завороженно смотря на его растрепанные волосы и сонные карие глаза, в которых мелькало счастье. Вивьен забыла, каково это, просыпаться в комнате близнецов, видеть спящего Фреда на полу, чувствовать свободу от одного глотка воздуха и приятного аромата еды, который доносился с кухни. Она достала из сумки спортивные штаны и кофту, прикрывающие всё её тело. И особенно, те места, которые недавно ныли от ужасной боли.

***

Посчитав, что прогуляться ей было просто необходимо, она робко постучала по двери ванной комнаты. — Фред, я… — Что, хочешь войти? — усмехнулся он. Кажется, она через дверь видела его самодовольную улыбку. — Идиот. — посмеялась она. — Я хочу прогуляться. Не теряй. — Может, тогда, подождёшь меня? — Нет, Фред. Сейчас ты хочешь есть, а я ненавижу завтракать. — Хорошо, — он тяжело вздохнул. — только будь осторожна. Она кивнула, будто бы он мог видеть сквозь стены, и улыбнулась. Вивьен зашла в комнату, взяла палочку, на всякий случай, и сигареты.

***

— Привет. Ты давно проснулся? — Доброе утро, — улыбнулся он. — да, давно. Вы с Фредом тогда только сопеть начали. Вивьен виновато посмотрела на домашние тапочки, будто никто не привык, что ребята засыпают под утро, когда остаются вдвоём. Они были лучшими друзьями и в этом не было ничего страшного. По началу, все ругались. Даже Джордж. Но потом все просто привыкли. Они оба будто наслаждались последней встречей, хотя знали, что на утро встретятся вновь. Утром одного ужасного дня они не застали друг друга на своих спальных местах и именно тогда они научились ценить каждый миг, проведённый вместе. — И с каких пор ты встаёшь так рано? — Ну, знаешь, когда ты учишься в школе, где каждая минута на счету, то начинаешь ценить время и находишь в себе силы подняться чуть раньше, чем обычно. — Взрослеешь. — Ну уж нет. Взросление — последнее, к чему я стремлюсь. Если я вырасту, кто же будет теряться в лесу? Ты с Фредом, что ли, или, может, волшебники, владеющие Трансгрессией? Она рассмеялась, доставая сигарету из темно-красной коробочки, украшенной страшными картинками, которые Вивьен никогда не закрывала. — Ты сняла кольцо. — Да. — Зачем? Действительно, зачем. Может, затем, что оно всю неделю мерцало? Она не выбросила его и не забыла о нем. Оно хранилось у неё во внутреннем кармане сумки, — в самом укромном местечке. — Оно, почему-то, светится, когда я его надеваю. Меня это раздражает. — Каким цветом? — Красным. Джордж хмыкнул, задумчиво посмотрев на горизонт. Крыша была особенным местом. Площадкой для размышлений и грусти. Прежде, близнецы никогда не видели, чтобы туда кто-то забирался помимо них, но, заметив, что Вивьен тоже частенько пропадает из своей постели по ночам, они призадумались. Их дружба тогда стала намного крепче. — Он не носит такое же? — Понятия не имею. Ты думаешь, что…? — Да. Именно об этом я и думаю. Она поёжилась, хоть и была в достаточно тёплой одежде. Признаться себе, что ты влюблена в идиота было самым сложным решением в её жизни. Тем более, если этот идиот делает парные кольца, связывающие друга друга эмоциями влюблённых. Кольца загорались красным цветом только тогда, когда кому-то из них было безумно плохо. Настолько тоскливо, что хотелось лезть на стены от безысходности. — То есть, кольцо посылало мне сигналы? — Да. У мамы с папой были похожие, но, куда-то затерялись, когда они начали жить вместе. Сердце сделало кульбит. Она вскочила и побежала. Куда? Сама не знала. Быстро спустилась с лестницы. Побежала по коридорам, заперлась в ванной, скатилась по двери и заскулила. Опять злость. И снова на саму себя. Руки сами потянулись к слегка приподнятой плитке в полу и судорожно начали поднимать ее, ощупывая пространство под ней… нашла. — Вивьен? Всё хорошо? Она не слышала. Не хотела. Не могла. Бинт слетел с запястья, обнажая раны. Свободного места не было. Вообще. Но, наверное, оно и к лучшему. Она заслужила. Первый порез. Кровь. Второй. Сдавленный крик. Третий. Острая боль. — Вивьен?! Из глаз брызнули слёзы. Слёзы грусти, отчаяния. Настолько горькие и настолько соленые, что в них можно было захлебнуться. — Я сейчас выломаю эту чёртову дверь! Он кричал. Пытался достучаться, но слышал в ответ лишь приглушённый плач. Его нервы слетели точно также, как и дверь несколько мгновений назад. — Вивьен, ты ненормальная?! Какого…блять. Она сидела на полу, закрыв лицо руками. На плитку стекала ручьём кровь. И, знаете, на светло-карамельном кафеле темно-красные пятна особенно бросались в глаза. Он молчал, застыв в дверном проёме. Нет таких слов, чтобы описать его ужас. Это не было страхом перед чудовищем, это был страх за близкого человека, который был пропитан смертью. Все тело гнило изнутри и все это чувствовали, ощущали. Его глаза были застелены тонкой пеленой слёз. Он осторожно опустился и сел рядом, двумя взмахами палочки починив дверь, и наложив на неё заглушающее заклинание. — Знаешь, если бы я не знал тебя лично, я бы никогда не подумал, что ты умеешь плакать или грустить. Ты кажешься такой сильной, величественной, словно тебя никогда не заботили сплетни за твоей спиной. — он тепло улыбнулся, давясь слезами. — И это не делает тебя слабой. Но это, — он дрожащими руками указал на её запястья. — это ужасно. Это не избавит тебя от душевных ран, какими бы глубокими они не были, это лишь добавит новые. Прятаться за мешковатой одеждой в самый зной, когда все бегают в коротких шортах и футболках. Этого ты хочешь? Чтобы Реддл постоянно видел красный цвет, исходящий из кольца, и ухмылялся? Плачь, кричи, ругайся матом, бей стены, но не смей причинять себе боль. Всё проходит. Раны затягиваются. И эта тоже заживет. Она взглянула на него красными от слез глазами. Радужка, до того тусклая, была ярко-зелёного цвета. Она выглядела прекрасно, и в то же время отвратительно. Она бросилась к нему в объятия, прижавшись как можно сильнее к груди. Боялась отпустить. Спугнуть. Потерять. — Обещай, что никому не расскажешь. — Наше прошлое — якорь, из-за которого мы не можем двигаться дальше. Нужно приложить огромные усилия, чтобы поднять его и плыть по течению. Наслаждаться жизнью. Я обещаю никому не рассказывать о твоём якоре, но ты пообещаешь мне вытянуть его. — Обещаю. — прошептала она.

***

— Так… Шесть! У вас не осталось шансов догнать меня. Когда находишься в окружении самых близких людей не всегда заметишь пропажу одного. Но если этот человек заменяет тебе солнце в пасмурный день, то не заметить его достаточно сложно. — Джордж, а где Вивьен? С ней всё в порядке? — Сказала, что хочет побыть одна. Думаю, скоро спустится. Не переживай, Сириус. Мужчина лишь грустно улыбнулся. Винил себя в её проблемах. Не считал нужным разговаривать, когда её голос дрожал. Считал себя плохим отцом. — Здравствуй, принцесса. — начал Билл, повернувшись к лестнице. — Всем привет. Сириус взглядом пригласил дочь сесть рядом с ним и та охотно согласилась. Её счастье можно было прочувствовать через глаза, ранее мокрые от слез, сейчас — полные гордости. — Мы тут играем в… Артур, как это называется у маглов? — Настольная игра, Сириус. — Да, мы играем в настольную игру. Хочешь присоединиться? — С удовольствием. — с нескрываемым азартом в голосе ответила она. — Призы будут? — Кто проиграет, тот моет посуду. — улыбнулся Джордж. Вивьен ухмыльнулась, рассматривая в руках фишку. Она была зелёного цвета. На конусе была гравировка в виде двух цветов, переплетающихся друг с другом, которые очень приглянулись девушке. — Все выбрали фишки? — спросила Молли. — Тогда, начинаем.

***

— Она только что стояла здесь! — воскликнул Джордж. — Не пытайся меня обмануть, Фред. Я знаю тебя, как… — Как лес, в котором мы заблудились. — прошептала Вивьен. Фред, который сидел рядом с ней, рассмеялся. А Джордж скорчил обидную гримасу, которой у грустного человека быть не может. — Им смешно, а меня пытаются одурачить. Всё с вами ясно, друзья. — улыбнулся младший Уизли. — Фишка Фреда правда стояла на тридцатой клетке. — начал Билл. — Мне кажется, твои глаза и память тебя подводят, Джордж. — Правильно, защищай их! — сложив руки на груди, продолжил он. — Тоже мне — братишка. — Если тебе так угодно, то мы можем начать сначала. — заговорила Вивьен. — Ну уж нет. Мы ещё должны сходить в город, а на вторую игру у меня не хватит сил. — И с чего ты решил, что не останешься мыть посуду? — Если мне сейчас выпадет 3… — он потряс кубик. — То я сразу перемещусь к финишу… Есть! Теперь можешь переставлять фишку сколько хочешь, Фредди. — он победно откинулся на спинку стула. Через несколько минут Фред с Вивьен тоже вышли из игры, заняв второе и третье место. Не дожидаясь окончания партии, ребята попрощались со взрослыми и направились к выходу из дома, — надеть куртки. — Так куда ты хочешь пойти? — завязывая шнурки, спросила девушка. — Просто прогуляться. — его голос стал значительно тише. — Лео рассказал мне про один интересный бар. — Ладно. — ответила она, повернувшись к другому. — Если ты опять начнёшь бросаться колкостями, как тогда, на Астрономической башне, то… — Я обещаю, что этого не будет. — перебил он. Она кивнула, застегивая куртку, из которой достала кольцо и надела его на безымянной палец левой руки. В тот же момент камешек загорелся белым и потух. Она никогда прежде не замечала, чтобы кольцо вело себя подобным образом. — Джордж. — шепнула она. — Если оно только что было белым, а теперь снова потухло, что это значит? — Даже не знаю, как объяснить… — замялся он. — Проще говоря, связь восстановлена. То есть, когда кто-то снимает кольцо, то пара больше не связана, а когда надевает, то влюбл…люди снова могут видеть отрицательные эмоции друг друга. Вот так. — Поняла. — кивнула она. — Спасибо. Фред их не слышал. Он был занят разговором со своим отцом, который попросил его быть осторожным и присматривать за всеми, как самого старшего. Хотя, было бы честнее, если бы старшей назначили Вивьен, как самую спокойную, но никто не хотел спорить с решением главы семейства. Тем более, девушка была только рада, что ей не придётся следить за своими двумя неугомонными друзьями. Вивьен и Джордж дождались Фреда и вышли из дома, предварительно попрощавшись со взрослыми и пообещав, что они будут очень осторожны. На часах было около семи часов вечера. Времени у них было хоть отбавляй. — Подожди. — притягивая рукав её куртки ближе, сказал Фред. — Вот так. Он осторожными движениями поправил её шарф. Это был очень милый жест, от которого Вивьен потеряла дар речи. — Ветер. — Что? — Говорю, ветер на улице. Простудишься. Он мягко улыбнулся и галантно подал ей руку, чтобы та спустилась с порога. — Спасибо. — ответила она, сжимая его ладонь в своей.

***

Когда они втроём так похожи — перестаёшь думать. И она даже не пыталась. Её друзья, самые близкие, что у неё когда-то были. С ними она всегда чувствовала себя свободно, будь это прогулка по ночному Лондону или ссора на Астрономической башне. Они не относились к ней, как к принцессе. В этом было что-то своё. Что-то настолько сильное, настолько чувственное. Они относились к ней, как к сестре. Хотя бы, один из них, так точно. — И далеко нам до этого бара? — Ну… — он прочесал голову. — Наверное, километра два. — Я точно буду ходить на курсы по Трансгрессии. — устало вздохнул Фред. Все трое рассмеялись, ускоряя шаг, хоть времени и было предостаточно. Им хотелось поскорее расслабиться, поговорить о чём-то нейтральном впервые за всю неделю. Им просто хотелось отдохнуть. — Только давайте не будем много пить. Нам, всё же, как-то нужно будет возвращаться обратно. — начала Вивьен. — Лео упомянул камин, через который можно попасть домой. Он там, буквально, в ста метрах. — То есть, ты хочешь сказать, что мы могли воспользоваться летучим порохом и не идти пять километров? Джордж громко сглотнул. Осознание, что они действительно могли воспользоваться камином в доме, пришло внезапно. — Я…не подумал об этом… — Лично я больше никуда не пойду с Джорджем. — рассмеялась девушка. Младший Уизли растерянно хлопал глазами, пока его друзья звонко смеялись, привлекая к себе излишнее внимание прохожих.

***

— «Мистер Лягушка и миссис Кошка»…странное название. — Главное, чтобы диваны были мягкими. Я больше не могу идти. Джордж придержал дверь и пропустил Вивьен вперед. Бар выглядел явно лучше, чем снаружи: темно-бордовые стены, украшенные картинами с изображением музыкантов и белые лампочки, мерцающие с периодичностью в пять секунд, приглушённый свет, предающий помещению загадочности, небольшие столы, окружённые мягкими чёрными диванами и немаленькая барная стойка, вокруг которой было меньше десятка человек. — Добрый вечер. — начал только что подошедший мужчина. — Вы у нас впервые? — Добрый вечер. — поздоровался Джордж. — Нам порекомендовал вас Лео Матьюз. — О… — на лице мужчины застыло приятное удивление. — Присаживайтесь за тот стол. — жестом указав на мебель в конце зала, продолжил он. — К Вам скоро подойдут. Ребята переглянулись и, повесив свои куртки на вешалку, стоящую у входной двери, направились в сторону своих мест. На Вивьен были чёрные джинсы и мягкий свитер, подаренный Сириусом на её пятнадцатый день рождения. Это была одна из её самых любимых вещей. Он идеально подчеркивал её фигуру и был невероятно тёплым, что было как раз кстати в холодные осенние вечера. На Близнецах были светло-серые штаны и кофты разного цвета: у Фреда была оранжевая, а у Джорджа — красная. Они казались такими счастливыми, когда присаживались на диван и начали планировать завтрашний день, пытаясь скоротать время, пока к ним подойдёт обслуживающий персонал. — Гулять я точно не пойду. Мне кажется, я завтра вообще не буду чувствовать ног. — Может, тогда просто посмотрим фильмы всей семьей? Заскочим сегодня в магловский супермаркет, — наберём вредной еды… — Отличная идея. Их разговоры немного поутихли, когда к ним подошла официантка. — Bonjour! Меня зовут Адель, — у девушки был сильный акцент, но никого это не смутило. — prenez votre menu. — она протянула ребятам два списка. — У нас есть как магловские, так и волшебные напитки. Как будете готовы сделать заказ, — нажмёте на эту кнопку. — она указала ладонью на синюю кнопочку. — Большое спасибо, Адель. — улыбнулся Джордж. Фред и Вивьен встретились взглядами и заулюлюкали. Младший Уизли шутливо закатил глаза и принялся рассматривать напитки, пытаясь выбрать хоть один, — его глаза разбегались. — Я, пожалуй, буду смородиновый ром. — сделал выбор Фред. — Вы когда-нибудь пробовали шоколадный ликёр? — спросила Вивьен. — Наши вкусы с Фредди снова расходятся. — улыбнулся Джордж. — Я просто без ума от этого напитка, и, кстати, приятно удивлён, что он тут есть, а вот Фред его не любит. — Ну, в прошлый раз я доверилась предпочтениям Уизли старшего, значит, сегодня стоит попробовать любимый напиток Уизли младшего. — ответила Вивьен. — Мы готовы сделать заказ? Близнецы кивнули и девушка острожно нажала на кнопку, находящуюся на лампе, стоящей в центре стола. В тот же момент в зал вошла Адель и направилась к ребятам. — Готовы сделать заказ? — Да, — вновь заговорил Джордж. — один смородиновый ром и два шоколадных ликёра, пожалуйста. — D'accord, — ответила она, записывая заказ в блокнот. — время ожидания займёт пять минут. Младший Уизли проводил официантку взглядом и тяжело вздохнул. — Как думаете, сколько ей лет? — Лет двадцать, наверное. — ответил Фред. Вивьен взглянула на друга грустным взглядом. Она знала, что Джорджу очень тяжело даются флирт и романтика, в отличие от его брата, который в свои шестнадцать лет пользовался большой популярностью у девушек его возраста и не только. Также, она знала, что его последние отношения закончились просто ужасно и он ходил сам не свой целый месяц, что было очень необычно, ведь он всегда радовался, несмотря ни на что. — Джорджи. — она положила свою руку на его тыльную сторону ладони. — Всё хорошо? — Да, просто…ты знаешь. — Profitez de votre voyage. Извините, я не знаю, как сказать это на английском. — застенчиво улыбнулась она, обнажая свои идеальные белые зубы. — И Вам хорошего вечера, Адель. — тепло улыбнулся Джордж. Официантка засмущалась от такой лучезарной улыбки Джорджа. Она поставила напитки на стол и поспешно удалилась под благодарностями ребят. — Хватит соплей. Мы пришли сюда веселиться, а не рыдать, верно? Так давайте же просто наслаждаться моментом! За вас, друзья! — он поднял свой бокал вверх и ребята ответили тем же жестом, радостно улыбаясь. Они достаточно весело проводили время, разговаривая о предстоящем воскресении и планируя свой последний выходной. — Думаю, вечер кино будет как раз кстати. Нам всем полагается отдых и мы, кстати, так и не отметили результаты твоих экзаменов, Вивьен. — Вечер кино — это здорово. — улыбнулась девушка. — Отметим на следующий выходных с Изабель, Уильямом, Софией, Лео и… Анджелиной. — Не думаю, что Джонсон согласится. Она вообще перестала со всеми общаться. — начал Фред. — А София? Они же лучшие подруги. — спросила Вивьен. — Я не видел их вместе с прошлой недели. Это так не похоже на Анджелину… Если она уйдёт из сборной, то это будет катастрофа. — ответил Джордж, отпивая из своего бокала. В её сознание невольно проскочили воспоминания о страшном сне. Она вспомнила о кричащей Анджелине, о своём виде, вообще не похожем на человеческий. Ей стало нехорошо. — А он что здесь делает? — шепнул Джордж, смотря через плечо на только что открывшуюся дверь. — Это же Грюм? — начал Фред, поглядывая в ту же сторону, что и его брат. — Он же постоянно пьёт из своей фляжки… Голоса ребят вернули Вивьен в реальность. Теперь все трое с интересом разглядывали профессора, который о чём-то разговаривал с Адель. Официантка кивнула в их сторону и взгляд Грюма переместился на ребят. — Добрый вечер. — поздоровался профессор, подходя к ним ближе. — Вивьен Дженис Блэк? — Да. — растерянно ответила девушка. — Позвольте объяснить… — Нет, я не пришёл за тем, чтобы вас троих отчитывать за распитие алкогольных напитков в несовершеннолетнем возрасте. — сказал профессор и тогда все трое облегченно выдохнули. — Хотя, стоило бы. — усмехнулся он. — Я хотел лишь убедиться, что с Вами всё в порядке. — взгляд мужчины был направлен только на Вивьен, от чего она невольно поёжилась. — Со мной? — спросила она, указывая на себя. — Именно с Вами. — Могу я спросить? К чему это? — Скажу только одно: один человек интересовался Вашим самочувствием. Теперь, когда я убедился, что с Вами всё в порядке, я должен идти. Приятного вечера. Ребята слегка отстранённо пожелали мужчине того же, после чего близнецы перевели свои взгляды на подругу, будто видели её в первый раз. — Вивьен? Ты как? — спросил Фред. — Это так странно… — Может, это профессор Снейп? — предположил Джордж. — Ты говорила, что вы помирились. — Возможно. Давайте не будем забивать голову глупостями? Мы пришли сюда веселиться, в конце концов.