Том. Том Реддл.

Несмотря на то, что ей не хочется возвращаться в Нору, она решается вновь приехать, чтобы провести выходные с близнецами, которые почти силой уговорили её поехать с ними. В их, иногда расформировавшуюся компанию, вступила Изабель, так что Вивьен просто не могла их бросить. Она хотела позвать с ними Тома, чтобы тот не умер от скуки за эти четыре дня, но тот, сославшись на какие-то ну слишком важные дела, поцеловал её в макушку и ласково отказался. Они около часа молча едут в поезде, рассматривая невообразимые, быстро сменяющиеся, пейзажи за окном. На её душе тепло и радостно, но отчего-то ей не даётся выдавить из себя хоть слово. Фред, Джордж и Элиза тоже не решаются нарушить тишину.       — Мы пойдём к Рону, Гарри и Гермионе. — информирует всех Джордж, держа Изабель за руку и отворяя дверь купе. «Золотое трио» своим полным составом тоже решило посетить Нору в предверии весны, ведь спешить никуда не нужно, следующий и последний этап турнира только в начале лета, а дома ждут горячий чай и тепло материнских рук.       — Ну, как ты? — спрашивает Фред у Вивьен, когда та неохотно отрывает взгляд от окна.       — Всё нормально. Просто не хочу разговаривать. — едва заметно улыбается она, чтобы доказать правдивость своих слов. — Но это не значит, что мы не можем что-то обсудить сейчас.       — Просто хотел узнать, как у тебя дела. — Фред наклоняет голову набок, не забыв обворожительно улыбнуться. — Круто, что нам добавили ещё два дня к выходным. Ты, кстати, не знаешь, почему? Профессор Дамблдор сообщил всем ученикам радостную новость через неделю после окончания второго этапа Турнира Трёх Волшебников, что подняло настроение абсолютно всем. Правда, Люпин, решил остаться в замке, чтобы не нырять в болезненную пучину из воспоминаний. Вивьен лишь грустно улыбнулась.       — Римус сказал, что нужно подготовить школу к последнему этапу. Фред кивает, доставая из сумки свой альбом для рисования. До приезда на станцию остаётся ещё пятнадцать минут, поэтому он решает потратить оставшееся время на резко ударивший в лицо поток вдохновения.       — Ты никогда не показываешь свои рисунки. — начинает она, вглядываясь в его аккуратные движения кистью.       — Ты никогда не просишь. — Фред ненадолго отрывается от пергамента, слегка улыбнувшись. Вивьен всё никак понять не может, как ему удаётся заряжать своей тёплой энергией всё вокруг: стоит только взглянуть на его едва заметные ямочки на щеках, как мир наполняется яркими красками, хотя до этого казался до жути серым.       — Как закончишь, покажешь?       — Конечно, — отвечает он, всматриваясь в её лицо. — только не вертись. Вивьен широко улыбается, понимая, кого именно он рисует, и не смеет пошевелиться даже тогда, когда шея предательски затекает. Фред аккуратно ведёт карандашом вдоль альбомного листа, иногда несильно надавливая. Он всё время поглядывает на Вивьен, иногда ненадолго зависая — она никогда прежде не позировала для него. Он рисовал её в любые моменты: на совмещённых лекциях, дома, пока она видит седьмой сон, или по фотографии. Фред называет её музой, в мыслях добавляя «моя». И сейчас улыбается одними уголками губ, когда она начинает смущаться от его пристального взгляда. Спустя несколько минут, в купе входят Изабель и Джордж, смеясь с чего-то своего. Они, с недавних пор, начали шире улыбаться и намного громче смеяться.       — Вивьен, тебе удобно? — продолжая улыбаться, спрашивает Джордж. — Ты только скажи, и я выдерну карандаш из его рук.       — Всё хорошо, — смеётся она. — а что, уже кто-то умирал?       — Анджелина как-то просила её нарисовать. — отзывается Фред. — Так спину выгнула, что пришлось ещё неделю растирать согревающей мазью. Купе наполняется смехом, пока в него не входит приятная на вид женщина средних лет.       — Ребята, начинайте собирать вещи — мы скоро прибудем. Не хотите чего-нибудь купить? Съедите, пока будете дожидаться родителей. У нас есть…       — Нет, спасибо. — улыбается ей Изабель, закрывая дверь перед носом. — Что? — спрашивает она у ошарашенных друзей. — У меня от этих сладостей вылез вот такой, — она разводит руки в сторону, показывая невероятные масштабы. — прыщ на носу.       — Он и привлёк к тебе такое внимание. — улыбается ей Джордж, целуя в макушку. — Может, догонишь её? И пока они смеются, с такой сильной любовью смотря друг на друга, Фред и Вивьен изображают внезапный приступ тошноты, не забыв прикрыть рты ладонями.       — Ой, — Изабель строит презрительную гримасу, смотря на подругу. — ты с Томом становишься точно такой же. Фред научился скрывать свои настоящие чувства ото всех: он больше не злится, когда речь идёт о возлюбленном его предмета обожания, не ведёт с ней длительные переговоры и лекции о правильности и неправильности её действий, и совсем не показывает своей слабости. Но рука со сжатым в ней карандашом предательски зависает в воздухе, а после, сжимает ни в чем не провинившийся грифель с такой силой, что тот ломается пополам. И звук этот возвращает в реальность, заставляя улыбнуться, хоть и не искренне, и извиниться. А Вивьен это выражение лица видит в страшных снах. Она знает, что оно означает. И улыбку от фальшивой отличить может по щелчку пальцев, но ей не до скандалов. Только не сейчас.       — Можешь посмотреть, — Фред протягивает ей альбом, свободной рукой подбирая с пола части карандаша. — дорисую позже. Она рассматривает свой незаконченный портрет и просто не может не улыбнуться. Ей приятно до дрожи в голосе. До спертого дыхания.       — У меня нет таких слов в кармане, чтобы описать, насколько это круто. — она восторженно рассматривает пергамент, не смотря на него. И он улыбается вместе с ней, проведя пятерней по волосам. Фред не чувствовал раньше тепло от похвалы других людей, но она… Она заставляет его сердце биться чаще, даже просто пройдя мимо.       — Спасибо. — произносит он одними губами, не в силах оторвать от неё взгляд. Джорджу с Изабель остаётся лишь молча переглянуться между собой, чтобы не спугнуть ни одного, ни второго. Но вот поезд начинает раздавать свои гудки, чтобы оповестить всех и прибытии, и уже все четверо начинают судорожно собирать чемоданы, совсем позабыв о предупреждении бортпроводницы. Билл привычно встречает их на вокзале, обнимаясь с каждым и знакомясь с Изабель. Эти двое за несколько минут обсудили все прочитанные друг другом книги, посоветовали друг другу другие, посмеялись с какой-то цитаты какого-то общего любимого поэта и пообещали друг другу сходить на выставку ко дню писателя, которая должна была пройти третьего марта. Джордж, Фред и Вивьен лишь молча наблюдали за тем, с каким восторгом они делились впечатлениями после прочитанных произведений. Только младшему Уизли отчего-то совсем не радостно. Черти танцуют прямо на сердце, впиваясь в него своими длинными когтями. Они проворачивают их в ранах, с завидным упорством пытаясь ещё сильнее разорвать края. Гарри, Рон и Гермиона уехали вместе с Артуром Уизли, который опоздал на добрые полчаса, еле вырвавшись с работы.

***

      — Вивьен? — отзывается Элиза с переднего сидения машины. — А почему тебе так нравится Зельеварение? Девушка, еле уместившись между Фредом и Джорджем и уже успев погрузиться в свои мысли, не сразу понимает смысл вопроса.       — В прошлой школе она очень любила химию. — отвечает за неё Фред.       — Правда? — удивленно спрашивает Билл. — И откуда появилась тяга к такому предмету? Вивьен никогда не понимала, почему к химии относятся так, будто это что-то неземное: достаточно выучить всего несколько миллионов формул и правил, чтобы понять этот предмет.       — Сириус рассказывал, что моя мама работала в исследовательском институте — преподавала химию. — объясняет каждому она, смотря куда-то вдаль. — Только в школе я получала одни тройки.       — Понимаю, некоторые учителя бывают слишком придирчивыми.       — Как наша Макгонагалл. — бурчит себе под нос Джордж. Фред и Вивьен прыскают от смеха, Изабель начинает заливисто смеяться, поворачиваясь к нему. Ему совестно посмотреть в ответ.       — Да нет, — отмахивается Дженис, найдя предмет, который можно буравить взглядом. — я просто не хотела показывать свои способности.       — Почему же? — удивляется Билл.       — Я не люблю быть в центре внимания.       — Твоя внешность с этим не согласна. — тихо произносит Фред, смотря в окно. Вивьен улыбается. Так искренне и светло улыбается, что ее улыбка видна в отражении стекла. Через несколько мгновений улыбка превращается в тонкую линию, когда она понимает, что не сможет ответить ему взаимностью. И ей отчего-то до безумия стыдно от этой мысли. Спустя полчаса разговоров об учебе, Дженис вырубает. Сначала она просто сидит, посапывая. Но затем, полностью погрузившись в сон, её голова съезжает набок, прислоняясь к плечу Фреда, которому чудом удаётся не вздрогнуть. Он осторожными движениями укладывает её к себе на колени, чтобы её шея не болела после нахождения в неудобном для неё положении, и начинает медленно поглаживать её волосы, пока сам не засыпает под тихие разговоры Билла и Изабель.

***

Они приезжают почти в десять часов вечера. Их, как и всегда, встречают распростертые объятия Молли Уизли. Женщина желает познакомиться с Изабель, поэтому забирает девушек на кухню, а мальчишек отправляет ждать мужа и оставшихся детей.       — Как дорога? — спрашивает Молли, накрывая на стол. — Вивьен, дорогая, поставь, пожалуйста, тарелки.       — Джордж, Фред и Вив спали почти всю дорогу. — отвечает Изабель, не зная, куда себя деть. — Я развлекала Билла, чтобы тот тоже не заснул.       — Это хорошо. — задумчиво произносит женщина. — Элиза? Можно же тебя так называть? — девушка кивает, чуть улыбнувшись. — Расставь стаканы, пожалуйста. Пока девушки накрывают на стол, Молли красиво нарезает только что испечённый морковный торт так, чтобы всем достались его одинаковые части. Она иногда задаёт вопросы, касающиеся учебы или поведения её сыновей, расспрашивает о Гарри и его достижениях на втором этапе, и Вивьен предоставляет Изабель возможность ответить на все эти вопросы самостоятельно, незаметно удаляясь на улицу к ждущим оставшихся гостей друзьям.

***

      — Вивьен, ты не хочешь поспать на полу? — улыбается Фред, расстилая простынь.       — Я по глазам вижу, что ты сам безумно жаждешь поспать на этих удобных половицах. — отвечает Вивьен, потягиваясь на мягкой кровати, дразня друга.       — Раз уж вы оба так хотите оказаться на полу, может, поспите вдвоём? — посмеивается Джордж, доставая из сумки свою зубную щётку. В него летят подушки с двух сторон и комната наполняется смехом. Ребята ещё около получаса не могут определиться с тем, кто же будет спать на полу, а кто — на кровати. Все знают, что Фред и Джордж расположатся на деревянных половицах как истинные джентльмены, а Изабель с Вивьен устроятся на их кроватях, но почему-то всем хочется поспорить и посмеяться друг над другом.       — Я до сих пор не могу забыть ваш позор на лекции. — звонко смеётся Изабель, вспомнив о случае, произошедшем неделю назад. Фред с Вивьен переглядываются, а после рассыпаются, заливисто хохоча.       — А что произошло? — непонимающе спрашивает Джордж у всех троих. С ответом пока никто не торопится. — Эй! Я тоже хочу поржать! Младший Уизли, не выздоровев окончательно, полез в Чёрное Озеро, поспорив с Ли Джорданом на несколько десятков галеонов, от чего не появлялся на занятиях ещё неделю, пролежав остаток рабочих дней в Больничном крыле, из-за чего и пропустил выступление Фреда и Вивьен о пользе школьной формы.       — Да эти двое, — давясь смехом, начинает Элиза. — устроили такое незабываемое шоу на глазах у двух курсов. Милтон утыкается в плечо её возлюбленного, не переставая смеяться. Она становилась очень тактильной, когда ей было смешно или просто весело. Она вообще практически никогда не была в плохом настроении, поэтому тактильной она была всегда. Её ласковые прикосновения вызывают мурашки у Джорджа, но почему-то её хочется оттолкнуть. И Элиза просто не может этого не заметить. Она в миг перестает улыбаться, всматриваясь в лицо рядом. В голову врываются отвратительные мысли, из-за которых ей хочется выть. Она не хочет терять счастье, которое совсем недавно обрела.       — Всё хорошо? — шепотом спрашивает Изабель с такой сильной надеждой в голосе, что он просто не может дальше что-то скрывать.       — Давай поговорим позже, хорошо? — грустно улыбается он, сжимая её руку в своей. Вивьен сразу замечает резкую перемену настроения своей подруги. Никакие легилеменские способности не нужны, чтобы понять, что что-то случилось.       — Мы с Фредом долго думали над этим заданным устным сообщением, — неуверенно начинает она, косясь на друзей. — и в конце решили устроить…выступление.       — Наша идея заключалась в том, чтобы показать сценку встречи ученика и профессора. — улыбается старший Уизли, ничего не замечая: ни так себе воодушевляющего начала рассказа от Вивьен, ни осунувшуюся Изабель. Только Джордж отлично справляется со своей ролью — улыбается как ни в чем не бывало, внимательно слушая. — В роли профессора была Вивьен, а я — в роли ученика, который пришёл на занятия не по форме. — Джордж прыскает от смеха, представляя себе эту картину.       — Мы весь вечер потратили на то, чтобы в сообщении получилось ровно двести слов! — Дженис решает, что обязательно поговорит с подругой после невероятнейшего рассказа об этом позоре. — В общем, всё это выглядело примерно так. — вставая с кровати, Вивьен машет рукой Фреду, чтобы тот тоже поднялся. Старший Уизли начинает посмеиваться. Ребята во всех подробностях показывают то, что произошло на лекции неделю назад, пока Джордж оглушительно смеётся. Если бы не заглушающее заклинание, наложенное на дверь, весь дом бы сбежался на представление. Даже Изабель вновь начинает улыбаться, наблюдая за друзьями. Она решает в очередной раз отложить все свои мысли на самую высокую полку в шкафу из ненужных вещей и не погружаться в них с головой. Она не хочет утонуть вновь. Даже у самого доброго и спокойного на всем свете человека есть свои скелеты в шкафу. Есть переживания и проблемы, которые приходится скрывать, чтобы не казаться слабой. Благо, она научилась это делать так хорошо, что даже самые большие неудачи перестали быть проблемами. Они стали для неё обычной простудой; стоит пару дней отлежаться дома, и всё пройдёт. Она ценила в самой себе это качество, ведь научилась быть такой самостоятельно. Спустя несколько минут выступление заканчивается, раздаются бурные аплодисменты, а занавес опускается. Всем спасибо за внимание. Антракт.       — Я курить. — торжественно оповещает всех Вивьен, делая поклон зрителям. — Фред, пойдёшь со мной? — она настойчиво кивает на дверь, намекая на то, что выбора у него нет. Джорджу с Изабель обязательно нужно поговорить. Фред, понимая её без слов, улыбается уголками губ, легким движением руки доставая пачку сигарет из своей куртки. Он также не забывает о спичках и пустом пакете, куда они потом сложат окурки. Весна в этом году обещает быть холодной, поэтому на крыше немного неуютно. Нет этого тёплого воздуха и приятного запаха подступающей весны. Но приятный дым, мягко пробираясь в легкие, дает незабываемые ощущения, от которых в миг забываешь о прохладе и предстоящих экзаменах.       — Всё время забываю спросить, что ты сюда добавляешь? — Вивьен глазами указывает на никотиновую палочку, которой с ней поделился Фред.       — Секрет фирмы. — улыбается он, рассматривая небо. — Красиво, правда?       — Извини, но я никогда не разделяла твоей любви к звёздам. — поднимая глаза, отвечает она. — Но соглашусь — и вправду очень красиво. Изабель с Джорджем остались одни. Они долго не решаются взглянуть друг на друга, хотя оба понимают, что разговор необходим: ни одному не хотелось провести выходные в смешанных чувствах.       — Элиза, — тихо зовёт её младший Уизли. — я должен тебе кое-что рассказать. — он садится совсем близко, сжимая её руки в своих. — Выслушай меня, ладно? Изабель кивает, сдерживая эмоции. На душе становится тревожно. Её так сильно трясёт от коктейля из смешавшихся ощущений.       — У меня была девушка, — с тяжелым выдохом начинает он. — Только не думай ничего: я люблю только тебя и никого больше. — объясняет он, когда в голову Элизы пробираются навязчивые мысли. — И она не отсюда — сейчас учится в Колдовстворце. — дополняет, заглядывая в её глаза. — Я отдавал ей всего себя: каждую минуту своей жизни проводил с ней, всегда помогал с появлявшимися проблемами, постоянно пытался чем-то удивить, что-то дарил даже без повода, а когда денег не было совсем — делал что-то своими руками. — Джорджу неприятно всё это вспоминать, но ещё неприятнее — рассказывать всё это своей нынешней девушке, которая ни в чем не виновата. — И самое главное, я всегда ей доверял и всё прощал. Только один раз не простил и до сих пор не могу. — он грустно усмехается, когда Изабель сжимает его руку сильнее. — Она изменила мне с парнем, с которым была знакома месяц. Сначала я не заметил, как часто она начала о нём говорить, как начала проводить с ним больше времени, чем со мной, как улыбалась ему при встрече и неоднозначно касалась. Я не видел этого из-за розовых очков. — Джордж не смотрит Элизе в глаза. Ему стыдно до дрожи в голосе, до трясущихся колен. — Только розовые очки всегда бьются стёклами внутрь. Изабель дышать боится. Младший Уизли не говорит о своей бывшей с нежностью и заботой. В его глазах печаль от ещё не растворившейся без остатка боли, а в голосе нечитаемая обида. Милтон не знает, каково это, иметь нож в самом сердце, но клянётся самой себе, что не позволит, чтобы этот нож ещё раз воткнулся в не зажившие раны её возлюбленного.       — И сегодня, когда вы общались с Биллом, я почему-то снова это почувствовал. — он поднимает на неё взгляд, с таким сожалением всматриваясь в её бушующее море. — Прости меня, пожалуйста. Я очень сильно боюсь потерять тебя.       — Ты не будешь против, если я подумаю об этом? — сглатывает она, отводя взгляд. Ей больно. Ей в очередной раз чертовски больно.       — Я понимаю. — глаза тускнеют, полуулыбка исчезает вовсе, оставляя заместо себя огромный шрам до самых кончиков ушей. — Прости. Изабель лишь кивает, предупреждая о том, куда собирается пойти, задевая его руку своей. Она точно знает, что не уйдёт. Проглотит обиду и забудет, облизнувшись.       — Я люблю тебя, Джордж. — шепчет она напоследок, прежде чем закрыть дверь комнаты. Изабель взбирается на крышу, собираясь подшутить над друзьями, которые были так увлечены разговором о планах на все выходные, что совсем не заметили, как их подруга подкралась сзади. Она резко касается талии Вивьен, сразу же обхватывая её, чтобы девушка не упала. Дженис, взвизгнув, роняет сигарету, а Фред лишь вздрагивает, чудом не расслабив пальцы от шока.       — Сука, — шипит сквозь зубы она, пока Элиза давится смехом. — у меня почти инфаркт.       — Я в ахуе. — вздыхает Фред, сдерживая новый приступ хохота, от которого может проснуться весь дом. — Я пойду на улицу, уберу косяк, пока никто не нашёл. Фреду не удаётся подавить безобидный смешок, когда он подходит к окну, чтобы пробраться обратно в дом. Он оглядывает подруг взглядом, пока те ему тепло улыбаются. На его душе спокойно и необъяснимо хорошо, когда он смотрит на Вивьен, которая провожает его добрым взглядом. Он несомненно рад, что научился бороться со своей злостью и ненужными словами, готовыми всегда вырваться из его уст прямо в её сердце. Когда Старший Уизли скрывается из поля зрения, Дженис поворачивает голову на Изабель, энергетика которой немного сбивается.       — У вас с Джорджем всё хорошо? — спрашивает она, доставая новую сигарету из пачки, протягивая подруге.       — Ты же знаешь, что я не курю. — отказывается Изабель, буравя лес взглядом.       — Возможно, тебе это сейчас нужно. — пожимает плечами Вивьен, зажав никотиновую палочку между зубов. — Что-то случилось? Элиза не привыкла делиться с кем-то переживаниями. Милтон всегда боролась со своими проблемами сама и не знает, что такое банальная поддержка от друзей. Она мнётся, не поворачиваясь, боится.       — Он рассказал о своей бывшей. Вивьен током прошибает. Её рывком кидает на несколько лет назад в то самое время, когда она получила письмо от Фреда с просьбой приехать к ним в Нору. Она до сих пор помнит красные от бесчисленных и горьких слёз глаза, которыми Джордж давился и давится внутри до сих пор. Ей бы отнять эту боль, забрать себе, да не может.       — Только не принимай на свой счёт. — шепчет Блэк, губы поджимая. — Она была такой сукой.       — Вы были знакомы? — удивлено спрашивает Изабель, поворачиваясь.       — К счастью, я знаю её только по рассказам Фреда. И хорошего в них мало. — объясняет она, затягиваясь. — Её зовут Аланза. Училась на Слизерине, но никто её не принимал за свою, от чего она и начала виться вокруг других факультетов. — вспоминает Вивьен, не смотря на подругу. — Они встречались года три, если не ошибаюсь. Джорджу исполнилось пятнадцать, когда это всё закончилось. Изабель слушает, не шевелясь. Даже не моргает.       — Представь, каково это, когда твоя первая любовь, с которой ты вырос во всех смыслах, за один месяц забывает обо всём, что вы пережили вместе. Конечно, ему ещё больно. — она пытается выгородить друга, хоть и знает, что права. — И он во всём будет видеть какие-то скрытые смыслы. Только ты в этом не виновата. — она смотрит на Изабель и видит в её глазах скопившуюся влагу. — Он любит тебя, Элиза. Любит, но боится снова разбиться. Милтон впервые позволяет себе выпустить чувства. Они сильнейшим ливнем обрушиваются на неё, заставляя дать волю слезам. Она утыкается носом в плечо Дженис, которая сразу же начинает гладить её спину. Изабель задыхается от переизбытка новых ощущений. В ней такой ураган бушует, что ещё чуть-чуть и сорвёт башню. Вивьен молчит. Гладит по спине, целует в висок и, наконец, чувствует, что энергетика больше не сбивается. Она плещется в разные стороны, как вода в ванной при землетрясении. Но Блэк знает, что литосферные плиты вновь встанут на место, вылившуюся воду можно будет вытереть, а после, появится возможность ополоснуться в тёплом душе, который смоет все остатки слез.

***

Утром, если так можно назвать уже вторую половину дня, ребята завтракают, чистят зубы и собираются на небольшую прогулку в город. Вивьен с Фредом ещё ночью решили отправиться за подарками для предстоящих дней рождения Рона и Римуса, последний из которых решил остаться в Хогвартсе на выходные. После бесконечных раздумий, они решают скинуться на дорогой бумажник для Люпина, который Изабель заметила на прилавке одного из магазинов. А для шестого Уизли было решено взять несколько коробок сладостей и устроить небольшую вечеринку, приглашенными которой являлась вся семья Уизли и приехавшие гости. После, они решают навестить тот самый бар, в котором когда-то встретили профессора Грюма. Они входят в помещение, воспоминания о котором остались в коридоре памяти и решают сесть за стол, за которым сидели пару месяцев назад.       — Bonjour! — к ним подходит та же официантка, что и в прошлый раз. — Я вас помню. — лучезарно улыбается Адель. — Ваше меню.       — Вы выучили эту фразу? — улыбается ей Джордж, беря в руки протянутые листы. Девушка смущается, доставая блокнот из кармана, в которой собирается записать заказы ребят.       — Нам, пожалуйста, четыре сливочных пива. — произносит Фред, рассматривая обилие напитков. Напиваться днём никто не планирует, поэтому ребята обходятся слабоалкогольными популярными среди волшебников напитками.       — В одно из них добавьте имбирь. — дополняет Вивьен, протягивая девушке меню обратно. Адель забирает листы и в очередной раз улыбается посетителям, задержав взгляд на Джордже.       — Ты ей приглянулся. — шепчет Фред ему на ухо. — Видимо, запомнила она нас только из-за тебя. — улыбается, кладя руку брату на плечо. Вивьен, услышав произнесённое, недовольно смотрит сначала на одного близнеца, а затем на второго. Если бы Изабель не поехала с ними, Дженис может и одобрила такое поведение, но, зная, что вынуждена была пережить её подруга ночью, заставляет буравить друзей осуждающим взглядом.       — Вив, всё нормально. — усмехается Элиза.       — Чего ты завелась? — спрашивает Фред. — Если дело в подарке…       — Со мной всё хорошо. — резко отвечает она, оглядывая всех взглядом. Когда Джордж хочет открыть рот, к ним подходит Адель с заказанными напитками. Она также, как и всегда, улыбается всем своей обворожительной улыбкой, и желает гостям приятного времяпровождения в их заведении. Они отвечают ей благодарностью и решают забыть минуту недопонимания, чтобы не портить никому настроение.       — Куда пойдём дальше? — вопрошает Фред, отпивая из своей кружки. — Может, домой? Я безумно хочу спать. — зевает для подтверждения своих слов.       — У нас с Изабель были планы в вашем лесу. — отвечает Вивьен. — Стебль захотелось проверить кучу докладов.

***

Вечером, когда уставший за день Фред, наконец, просыпается, ребята решают отправиться в лес. Изабель с Вивьен — для того, чтобы выполнить задание мадам Стебль, а остальные — играть в прятки. До девушек доносятся иногда на несколько минут прерывающиеся весёлые крики друзей, и когтевранки решают, что обязательно присоединятся к ним после того, как найдут нужные растения.       — Вы ещё не говорили с Джорджем? — спрашивает Дженис, ковыряясь палкой в земле.       — Планирую перед сном. — отвечает Элиза, рассматривая очередные заросли травы. — Знаешь, когда я узнала, что нужно найти всего лишь граб, я обрадовалась, ведь это должно было быть совсем несложно! Но мы торчим в лесу уже добрые полтора часа.       — Давай просто отдадим твою палочку. — хихикает Вивьен, оглядываясь по сторонам. — Спросим у Молли — хоть узнаем, растут ли они здесь вообще. Пошли к остальным. — кивает в ту сторону, откуда доносятся голоса Джорджа, Гермионы и Джинни. Милтон тяжело вздыхает, соглашаясь. Поиски обычного небольшого лиственного дерева отняли у неё все силы.       — Вы всё-таки решили присоединиться. — улыбается только что подошедшим Фред. — Нашли? Изабель и Вивьен лишь отрицательно качают головами в разные стороны, расстроенно смотря себе под ноги.       — А что вы искали? — интересуется Джинни.       — Граб. — отвечает Милтон.       — Так они растут в северном полушарии. — удивляется Гермиона. — А мы, между прочим, на южном побережье. — уделяя особое внимание слову «южном», продолжает она. — Вы ещё поищите, может, удача улыбнётся вам. Вивьен смотрит на Изабель, которая, недовольно вскинув бровью, таращится на Грейнджер. Дженис тоже, иногда, не нравилась манера участницы «Золотого трио» общаться с людьми свысока, но почему-то она перестала обращать на это внимание. Просто решила, что так будет проще.       — Смешно же. — шепчет ей на ухо Блэк, чуть улыбаясь. — Подумай о том, что нам не придётся ничего писать и выдохни. Задание не было обязательным. Профессор Травологии, пожелав своим ученикам хороших выходных, сообщила, что, если среди присутствующий, есть те, кто хотят заработать немного баллов для своего факультета, они могут поискать в своём месте отдыха граб и написать по нему небольшую работу. Вивьен взялась за задание только из-за того, что в будущем собиралась сдавать данный предмет и немного боялась, что именно это растение попадётся ей на экзамене. Но небольшой промах никак не повлиял ни на настроение, ни на ее имеющиеся знания. Больше нагадила Гермиона своими попытками быть главным весельчаком в компании.       — Можно присоединиться к вашей игре? — спрашивает Милтон, выбросив раздражение из головы.       — Нет, нельзя. — дразнит её Джордж, незаметно подкравшись сзади. Он осторожно касается её плеч, кладя свой подбородок ей на голову. — Конечно, можно. Элиза чуть приободряется, начиная улыбаться. Она простила возлюбленного ещё в ту самую ночь, от чего гулкая боль где-то внутри не задевала сердце. Она немного вибрировала внизу живота, но сама девушка решила, что это были бабочки.       — Мы с Изабель будем водить. — говорит Джордж. — Для тех, кто только что присоединился, — он смотрит на Вивьен. — считаем до пятидесяти, прячемся парами, чтобы не заблудиться, но если вы будете находиться недалеко друг от друга, то можете сидеть в разных местах, дальше тридцати метров от этого места не заходим, ничего себе не ломаем и не умираем. Всем ясно?       — Есть, сэр! — посмеивается Вивьен, прикладывая прямую ладонь к своей голове, как бы отдавая честь. Через несколько мгновений к ним присоединяются немного красные от пробежки Гарри и Рон. Было решено, что Поттер, шестой Уизли, Грейнджер и Джинни прячутся вместе, потому что Вивьен любезно украла Фреда, заверив, что прятаться с ним ей будет спокойнее. На самом деле, девушка не хотела слушать очередные душераздирающие рассказы о Драко Малфое, который когда-то и где-то оскорбил кого-то, а потом сделал что-то такое ужасное, что теперь его нужно опасаться и держаться от него на расстоянии трёхсот километров. Пока Элиза и Джордж, закрыв свои глаза руками, считают до пятидесяти, Фред быстро хватает ничего не успев понявшую Вивьен, и бежит в неизвестном ей направлении. Остальные бегут в противоположную от них сторону. Дженис еле сдерживает смех, когда старший Уизли, не заметив корень какого-то дерева, чудом остаётся на своих длинных ногах, не забыв громко выругаться. Они находят выступающий участок земли, под которым находится небольшое углубление.       — А если здесь кто-то есть? — испугано шепчет Вивьен, осматривая местность.       — Кто? — усмехается Фред. — Насекомые? Девушка шутливо закатывает глаза, присаживаясь на корточки. Фред любезно кладёт свою кофту на камни, чтобы их ноги не затекли от длительного нахождения в неудобном положении, объясняя это тем, что Изабель с Джорджем не будут торопиться. Вивьен соглашается, уже нормально садясь. Через несколько мгновений раздаётся крик младшего Уизли, оповещающий о начале поисков. Теперь остаётся только ждать.       — Почему ты вспылила сегодня в баре? — шепотом спрашивает Фред.       — Я не думаю, что Изабель было приятно, когда вы начали обсуждать… Адель? Так ее зовут? — он кивает. — Мне кажется, что это неправильно. Фред лишь хмыкает.       — Что? — непонимающе смотрит она.       — Это ничего не значило. — объясняет он. — Только не говори, что ты не видела, как француженка смотрела на Джорджа. — Вивьен опускает глаза. — Вот видишь. — усмехается. — Просто хотел сказать брату, что он привлекателен для противоположного пола, больше ничего. — она улыбается, вновь закатывая глаза. Они несколько секунд сидят в тишине, прислушиваясь. Фред и Вивьен боятся, что заговорятся и не услышат, как друзья незаметно подкрадутся к ним. Но, ничего не услышав, они продолжают разговор.       — Вот смотрю я на них, — начинает Уизли, вытаскивая сигареты из кармана джинс, сразу же протягивая одну подруге. — и не могу не улыбаться. Я безумно рад за них двоих.       — Я тоже. — расплывается в улыбке она, зажав косяк между зубов. — Чем потом будешь скрывать запах табака от матери? — поджигает спичку.       — Ну, во первых, там нет табака. — отвечает он, чуть усмехнувшись. — Во вторых, тут недалеко растёт мята — перекушу, освежу дыхание. Она прыскает в кулак от смеха.       — Освежить дыхание? Для чего это? Фред вдруг коснулся её щеки, уставившись на её губы. Она всё ещё улыбалась, пока его рука обжигала кожу. Встретившись с ним глазами, ей больше не было смешно.       — Уизли, что… Он не дал ей договорить, резко впившись в её губы. Сигарета выпала из рук, а мозг собрал все свои вещи и вышел из черепной коробки, оглушительно захлопнув дверь. Последние остатки выдержки и самоконтроля исправились в воздухе, ставшим вокруг них, кажется, раскалённым добела, и она отвечает на поцелуй, зарываясь пальцами в рыжих волосах. Терпкий аромат одеколона ударил в голову, проникая в сознание и погружая в дурман. Дыхание участилось, а перед глазами неожиданно возник образ мальчишки с серыми омутами. Такими глубокими. Родными. Она резко отстраняется, выставив руки вперёд. Так не должно быть. Так просто не может быть.       — Прости. — только и шепчет он, отсаживаясь. Вивьен все ещё ощущает на своих губах сладкий привкус какого-то растения, которое Фред добавляет в свои сигареты.       — Ты добавляешь туда листья клубники? Он около минуты пребывает, будто, в трансе. Только и может смотреть в одну точку, пожимая губы. Сердце бьется слишком быстро и сильно, словно сейчас выскочит из груди, приземлившись в лужу. От осознания, что он всё вновь испортил, на душе становится так гадко и противно.       — Что? — непонимающе уставившись на неё, спрашивает он. — А, да. Будем считать, что тебе было слишком интересно. — недовольно произносит он, поднимаясь на ноги. Он не злится на неё. Он злится на самого себя.