Том. Том Реддл.

      — Я знаю, что ты просила этого не делать… — Изабель заискивающе улыбается одними уголками губ. — Но я не могла не поздравить свою лучшую подругу. Девушка достаёт из-за спины коробку, обвязанную зеленой лентой и протягивает её только что проснувшейся Вивьен.       — Элиза, — Дженис трёт глаза руками, пытаясь прийти в более менее нормальное состояние бодрствования. — правда, не стоило. Нельзя было сказать, что ей неприятен этот жест. Наоборот, сонливость неожиданно быстро ушла, помахав всем рукой на прощание, а на лице появилась улыбка. Она тянет за край ленточки, стягивая ту с коробки.       — Я надеюсь, что там не мои лекарства. — хрипло смеётся она, прикрывая глаза. Изабель лыбится в ответ, наклонив голову набок.       — Да ладно?! Вивьен не могла жить без музыки. В восемь лет она загорелась игрой на гитаре, когда увидела концерт группы The Beatles по их старому телевизору в гостиной. Около года она просила Сириуса отдать её в какую-нибудь музыкальную школу, но тот постоянно выдумывал причины, из-за которых девочка не могла ходить на занятия. У малышки Вивьен была врожденная арахнодактилия, которая могла быть причиной насмешек со стороны других детей. В тайне от главы семейства, Римус подарил ребенку гитару и пообещал обучать лично. Её счастью не было предела. Так, в течение следующего полугода, Дженис стала часто задерживаться у крестного, пока однажды не решила устроить отцу свой концерт. Всё было как положено: его глаза были завязаны платком, словно он сидел за кулисами и с нетерпением ждал приближающего события. Он был единственным гостем, пришедшим на выступление. Она хотела сыграть только для него.

      — Можешь открывать глаза! — восторженно и немного боязливо воскликнула она, садясь на стульчик напротив.

Изумленные очи Сириуса смотрели на то, как умело её длинные пальцы бродили по струнам, зажимая лады. Он завороженно слушал знакомую мелодию из песни Yesterday, сдерживаясь, чтобы не открыть рот в изумлении. Он несомненно был рад появлению в его жизни этого ребенка и именно сейчас он понял, насколько ей гордится. После выступления он встал и захлопал в ладоши, немного стыдясь, что не отправил малышку в музыкальную школу. Без сомнений, он верил в её силы и увлеченность этим хобби — он настолько полюбил эту девочку, что больше не хотел видеть её грустной. Вивьен так и не стала обучаться с другими детьми. Ей нравились определенные песни, которые она решила изучать самостоятельно. Покупала на свои карманные деньги книжки для обучения игры на гитаре, обращалась за помощью к Римусу, давала концерты своему отцу, а позже стала выступать на школьных мероприятиях. Она была влюблена в музыку. В коробке, которую ей вручила Изабель, был граммофон вместе с пластинками той самой группы, подарившую ей любовь к гитаре. Вивьен встает с кровати, отложив подарок в сторону и крепко обнимает подругу, улыбаясь во все тридцать два.       — Спасибо. — шепчет она, медленно поглаживая Изабель по спине.

***

Через час они сидят в Большом зале, завтракая манной кашей. Почему-то именно в этот день ей хочется улыбаться и веселиться, пока остальные за столом зевают от недосыпа. Сегодня ей не захотелось провести лишние часы в кровати до занятий, поэтому она спустилась вместе с Изабель, чтобы подруга в очередной раз не сидела за столом в одиночестве. За то время, что Вивьен пила ароматный чай с лимоном, её успели поздравить однокурсники и некоторые ученики с других факультетов. Проснувшись ни свет ни заря, она выглядела самой счастливой в этой школе. София с Анджелиной входят в зал под ручку, ища глазами красноволосую макушку. Девушка почти сразу замечает их и начинает махать рукой, привлекая к себе внимание. Джонсон чуть испугано отводит глаза, но всё равно продолжает идти в сторону когтевранки, недавно швырнувшей в неё Непростительное.       — С днём рождения! — целует её в щечку София, протягивая открытку, которую она нарисовала сама. Они не были близкими подружками, поэтому этого жеста было вполне достаточно, чтобы Вивьен в очередной раз расплылась в улыбке и обняла ещё одного человека в ответ на поздравление.       — С днём рождения. — паучьи тихо произносит Анджелина, не смотря в глаза Дженис. Та отвечает ей «спасибо», не решаясь даже коснуться плеча в благодарном жесте — она до сих пор корила себя за свой проступок по отношению к ученице с факультета благородных и храбрых.       — Присядете за наш стол? — в разговор включается Элиза, чтобы неловкое молчание не затянулось до начала занятий. — Обсудим планы на вечер. — она шутливо толкает именинницу вбок и подмигивает, надеясь, что та не будет отнекиваться и всё же устроит небольшое празднование в честь своего дня рождения, собрав только самых близких друзей. София и Анджелина соглашаются. И если первая сделала это с огромным удовольствием, то Джонсон немного опешила. Ей хотелось извиниться перед Вивьен за то, что произошло. Хоть они и были в расчете, но гриффиндорка сама начала эту войну. Она же её и проиграла.       — А торт будет? — Фред шепчет на ухо Вивьен, от чего она вздрагивает. Её способности в очередной раз подвели, но она ссылается на побочные эффекты от препаратов, которые она послушно принимала раз в два дня.       — Надо же, вы не пропустили завтрак. — улыбается она, вставая со скамьи и окидывая взглядом близнецов. Фред крепко обнимает свою подругу, положив свою голову ей на плечо. Он в очередной раз вдыхает запах её волос и немного удивляется, обнаружив незнакомый для него запах.       — У тебя новый шампунь? — вопрошает он, сунув руку в карман. — Это тебе от нас с Джорджем. — Уизли вручает ей небольшой кулон в виде сердца. Вивьен хлопает глазами, не зная, как ей правильно отреагировать.       — Открой. — настоятельно просит второй Уизли. Внутри кулона оказывается их старая фотография, где они втроем сидят на речке в дошкольном возрасте. Вивьен поднимает глаза к потолку, чтобы не пустить слезу из правого глаза — слезу счастья — но позволяет себе поддаться эмоциям, когда близнецы обнимают её с двух сторон.

***

Даже лекция по Трансфигурации, стоящая первой в списке расписания на этот день, не могла испортить ей настроение.       — Как думаешь, Макгонагалл сжалится надо мной, узнав, что у меня сегодня день рождения? — хихикает Вивьен на ухо Изабель, когда преподаватель собирается озвучить оценки за тест. Изабель пожимает плечами, широко улыбнувшись. Конечно, не сжалится. Однокурсники девушек нервничают на своих местах: грызут ногти, стучат пальцами по столу и дергают ногами под партой. Когтевран славился умом его учениками и каждому была важна даже обычная оценка, что уж говорить о решающей.       — Все получили «Выше Ожидаемого» — ученики облегченно выдыхают, давая друг другу «пять», или просто улыбаясь. — Кроме двух особ. — женщина останавливает взгляд на двух девушках, чьи лица помрачнели в одно мгновение. — Изабель Милтон и Вивьен Блэк, — она делает секундную паузу, которая кажется вечностью, учитывая серьезность на лице старухи. — вы обе получили «Превосходно», чем зарабатываете двадцать баллов для своего факультета. Пока в аудитории все хлопают, благодаря девушек за их старания, Вивьен еле держится, чтобы не упасть в обморок от переполняющего её волнения. Она всем своим больным сердцем ненавидит эту женщину.       — Ты не против, что я пропущу празднование твоего дня рождения? — шепчет Изабель. — Вечером буду рыть яму для одной драной кошки. Теперь Вивьен приходится сдерживаться, чтобы заливисто не рассмеяться на всю аудиторию.

***

      — Тук-тук. — стучит она по двери, приоткрывая её. — К тебе можно? Римус впервые за несколько часов отрывается от бесконечных на первый взгляд бумажек, услышав голос крестницы. Он всю ночь работал над отчетами, которые откладывал на потом. Почему-то именно вчерашним вечером ему приспичило сесть за работу и буквально прилипнуть к стулу.       — Не видела тебя за завтраком. — произносит она, кладя на стол кружку чая и тарелку с бутербродами. — На обед, видимо, тоже не явишься. — Вивьен замечает кипу документов и пять кружек кофе. — Может, пора взять отпуск?       — В конце учебного года? — хмыкает он, отпивая глоток горячего чая. — Мне ещё предстоит повышать ребятам оценки за шоколадки. Вивьен выдавливает из себя улыбку, разглядывая его лицо: полопавшиеся капилляры из-за недосыпа, сгорбленная спина, которую он, по всей видимости, не разминал часов пять, мешки под глазами, появившиеся пару месяцев назад и углубившиеся сегодня ночью. Римус откидывается на спинку стула, шумно выдыхая воздух из груди. Он поворачивает голову в сторону календаря и с ужасом обнаруживает сегодняшнее число, обведенное красным цветом.       — Прости, — мужчина встает с места и подходит к шкафу, где припрятаны два подарка. — эта работа сводит меня с ума. — он достаёт обе коробочки и протягивает их девушке, целуя её в макушку. — С днём рождения, дорогая. Вивьен совсем не обижается, прекрасно зная, как ему порой бывает тяжело. В связи с недавними событиями, она старалась не доставать его расспросами о его самочувствии и заходить в кабинет гораздо реже.       — Спасибо. — тихо произносит она, разглядывая содержимое одной из коробок. Вторую открывать она пока не решается. На дне лежит браслет из розового кварца ювелирной огранки. Говорят, что этот камень — символ любви, красоты, нежности и душевного равновесия. Подобные изделия открывают женственность и наполняют их обладательницу энергией. Вивьен не нужны были ни способность к обольщению, ни личное обаяние, но она надевает браслет на правую руку и обнимает Люпина.       — Я открою его подарок позже, ладно? Не хочу при тебе плакать. Римус кивает головой, грустно улыбнувшись ей на прощание. Она не стала задерживаться в его кабинете, ведь впереди ещё две лекции по Травологии и Зельеварению, которые девушке никак нельзя было пропускать.       — Кстати, — она останавливается у двери. — у нас с Изабель у единственных «Превосходно» за тот тест по Трансфигурации.       — Умничка. — хвалит её мужчина, беря в руки бутерброд. — Успехов. — и машет свободной ладонью.

***

Оставшееся время до обеда проходит спокойно: её поздравляют многие ученики, которые встречаются в коридорах по пути на занятия, и те, что сидят с ней в кабинете на сдвоенных лекциях.       — С днём рождения. — подходит к ней Пьюси с букетом хионодоксов. Такие цветы практически невозможно встретить в цветочных магазинах, поэтому, с огромной вероятностью, Эдриан собирал их лично.       — Поздавляю. — Забини протягивает набор игральных карт с изображениями волшебных животных и изумрудной рубашкой, которые они когда-то вместе обсуждали с восторгом и придыханием. Именно такую колоду было достаточно трудно достать, поэтому Вивьен даже не стала интересоваться, откуда она у её друга и почему он решил не оставлять ее себе. Она благодарит ребят, обнимая каждого, прикидывая, с каким темпом ей нужно будет дойти до своей комнаты и поставить цветы, чтобы не опоздать на дополнительное занятие по Зельеварению.       — У меня есть ещё кое-что. — Эдриан вручает ей не подписанный конверт, поджав губы. — Это от него. Глаза Вивьен расширяются. Конечно, она догадывается, кем же является этот таинственный «он».       — Мне обязательно его читать? — грубее, чем хотелось изначально, спрашивает она.       — Он не настаивал… — вздыхает мальчишка. Дженис с тяжелыми сомнениями берет в руку письмо и скомкано прощается с ребятами. Она находилась в растерянности и совсем не знала, как ей отреагировать на этот «подарок» и стоит ли вообще его вскрывать. Сегодня ночью, на Астрономической башне, она пообещала себе постараться забыть Реддла, но, как это обычно бывает, бывшие решают напомнить о себе в самый неожиданный момент. Она идет по коридору, направляясь в свою комнату, чтобы оставить там цветы. Конверт она решает выкинуть в мусорное ведро, чтобы он лишний раз не мозолил глаза. Она не хочет его читать.

***

squirrel flower — conditions

Дополнительное занятие по Зельеварению проходит более, чем спокойно. Северус впервые за всё время преподавания не кидается в учеников котлами, когда те неправильно выполняют его поручения, не бьет никого палочкой по голове, а иногда даже улыбается. В отличие от второкурсников, которые проходили Гербицид, с помощью которого можно как помогать, так и вредить растениям, Вивьен варила противоожоговую мазь. Дженис не знала, для чего ей это было нужно, но раз Снейп настоял именно на этом снадобье, значит, было просто жизненно необходимо.       — Как успехи? — подошел мужчина, внимательно осматривая содержимое котла. — Когда добавишь следующий ингредиент?       — Если верить книге, — Вивьен перевернула одну из до ужаса пыльных страниц. — через шесть минут. Но я думаю, что лучше будет прямо сейчас. Северус изумленно раскрыл глаза и с нескрываемым интересом проследил за тем, как девушка кладет в котел измельченную скорлупу. Около десяти секунд зелье не изменяло своего цвета, а после, забурлило и приобрело зеленоватый оттенок.       — Молодец. — чуть улыбнулся он. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы проследовать за мной. Вивьен усмехнулась, помешивая содержимое котла. Она догадывалась, что старый друг хочет поздравить её с наступившим днём рождения, но для этого нужно было уйти от заинтересованных взглядов второкурсников. Спустя пару мгновений, зелье начало густеть, что означало, что девушка всё сделала правильно. Она отходит от своего задания, направляясь в каморку, куда и пошёл Северус. Отворяя маленькую дверцу, Дженис встречается с темнотой, в которой с трудом можно разглядеть силуэт человека, стоящего внутри.       — Ты же знаешь, что я боюсь темноты. — из ее уст доносится нервный смешок. — Люмос. Света из палочки было недостаточно, чтобы разглядеть полочки с ингредиентами для зелий в каморке. Но было достаточно, чтобы увидеть лицо, чьи омуты Вивьен никогда не забудет.       — Здравствуй, Дженис. — паучьи тихо произносит он, протягивая ей письмо. — Ты обронила. И она не знает, как ей поступить: уйти, хлопнув дверью, оставив его одного в этой маленькой комнате в полной темноте, дать пощёчину и высказать всё, что она о нём думает после того, как он просто испарился из её жизни, или броситься в объятия. Ей не хочется делать ничего из этого. Она мечтает отключить эти чувства, которые заставляют сердце рваться на части. Оно просится наружу, к нему. Просит утешения и любви, которой так чертовски не хватало целый месяц.       — Привет. — шепчет она, с нескрываемым презрением разглядывая его с ног до головы.       — Не смотри на меня так. — он хмурится, словно ожидал другой реакции на его появление. — Ты бы знала, каких усилий мне обошлось появление здесь. Вивьен начинает шумно и тяжело дышать. Смотреть на него невыносимо больно, особенно после бесконечного месяца одиночества. Несмотря на то, что рядом были друзья и близкие ей люди, пустота внутри пожирала её изнутри. Каждый день она мечтала увидеть его в коридорах школы, как прежде обхватить его ладонь своей и войти вместе с Большой Зал.       — Я должна сказать тебе «спасибо»?! — громкий шепот разносится по всей каморке. — Тебя, Реддл, не было целый месяц. Ни одного письма, ни одного слова!       — Я прислал тебе письмо! — он вертит конвертом перед её лицом. — И ты выкинула его в помойку. Вивьен молчит. Ей не хватает воздуха, чтобы выразить всё своё разочарование в этом человеке. Она позволяет себе опустить глаза в пол и глубоко вздохнуть, прежде чем снова заговорить:       — Ты вообще знаешь, какой сегодня день? — еле слышно произносит она. Настолько тихо, что ему приходится наклониться к её лицу. И Том впадает в ступор. Конечно, знает. Если бы не её семнадцатилетие, он бы не появился в этом замке ближайшее время. Если бы не она, его вообще не было бы в этом мире.       — Знаю, Дженис. — его голос вновь становится спокойным. — Я знал, что ты ничего не примешь от меня, поэтому написал это. — он ещё раз протягивает ей письмо в надежде, что она всё же прочтет его. — Прошу, возьми его. И она в очередной раз его слушается. Берёт в руки конверт, сильно сжимая своими длинными пальцами, не в силах посмотреть в его глаза.       — Пожалуйста, уходи. — просьба настолько жалостливая, что ему и самому хочется разреветься. К её глазам подступают слёзы и она не может их сдержать. Они стучат по бумаге, протянутой им, оставляя мокрые пятна.       — Скоро ты всё поймёшь. — произносит он вполголоса, доставая палочку из кармана своих идеально выглаженных брюк. — Знай, — Том обхватывает её лицо ладонями, заставляя взглянуть в его очи. — я всегда был рядом. Взмах палочки и ослепительная вспышка. Он исчез. Снова.

***

источник — когда (live on air)

Комната наполнена смехом и различными запахами: еда, за которой отправились близнецы, пропустив две стоящие подряд лекции по Защите От Темных Искусств. Было непросто уговорить Римуса отпустить их с занятий, но за обещанные три доклада от каждого, чтобы исправить оценки, и плитку шоколада, мужчина сжалился и похлопал парней по плечам. Иногда Люпин задумывается: не слишком ли он лоялен к своим ученикам, но когда дело касается празднования дня рождения его крестницы, все сомнения уходят прочь; никому не нравившийся одеколон Лео, который с недавних пор решил, что София — любовь всей его жизни. Они жили по соседству до поступления в Хогвартс и практически никогда не ссорились. Он считал её милой и его всегда забавляла её манера чесать нос при смущении; различные напитки, о которых позаботились Уильям и Кевин. Они решили не скрывать свои отношения хотя бы в кругу друзей. На занятиях и во время приемов пищи в Большом Зале они вели себя сдержанно и общались друг с другом как обычные приятели. Но стоило лекции закончиться, они бежали вместе на задний двор, чтобы просто обняться. Изабель вместе с Эдрианом и Блейзом украсили комнату шариками и гирляндами, чтобы добавить атмосферы праздника.       — Мы будем играть в Правду или Желание? — смеётся Лео, вспоминая, чем закончилась их предыдущая вечеринка. И все произносят протяжное «нет», закатывая глаза.       — Может, в Крокодила? — предлагает Вивьен.       — Желание именинницы — закон! — восклицает изрядно выпивший Джордж, поднимаясь со стула. — Я начну. Веселье затянулось до поздней ночи. Только когда Анджелине, которая совсем не умела пить, стало плохо, гости начали расходиться. Когда комнату покинули все, включая Изабель, которая пошла провожать близнецов до гостиной их факультета, Вивьен наконец решилась открыть подарки, которые решила отложить. Она провела в той каморке около часа, роняя слезы на холодный кафель. Зелье, тем временем, перегрелось и утратило свои целебные свойства, оставив девушку ни с чем. Настоящего Северуса Снейпа она так и не встретила. В коробке от Сириуса лежал очередной теплый свитер. На каждый день рождения он дарил ей именно этот элемент одежды. И она вновь искренне улыбается, разглядывая подарок. Серая вязанная кофта была украшена красной вышивкой сердца на левой части лицевой стороны. «С днём рождения, любовь всей моей жизни. Ты всегда в моём сердце.» — гласила открытка, приложенная к коробке. Если бы не душераздирающий момент на дополнительном занятии по Зельеварению, она бы вновь расплакалась. Но, вместо этого, она прижимает свитер к груди, слыша запах его одеколона. Она так бы и сидела в обнимку с этим, дорогим для неё, подарком, но конверт пронзительно смотрит с верхней полки, вынуждая, наконец, вскрыть его.

Тридцать седьмого мартобря

В семнадцатое воскресенье,

Я, может, разлюблю тебя —

Моё проклятье и спасенье.

И в високосный пятый год,

Когда зазеленеют льдины

И загорится неба свод,

Все чувства потеряют силы.

Когда исчезнет людской грех

И души обретут свободу,

Я позабуду этот смех

И допишу немую оду.

У меня осталась половина сердца, и я хочу отдать её тебе, моя Дженис. Ты — луч света в моей беспросветной тьме, и я готов разрушить этот мир ради тебя. Второго мая мы встретимся вновь. И я с нетерпением жду этой встречи. До скорого, моя любовь и душевная рана. С днём рождения.