Том. Том Реддл.

      — Извините, а сколько стоит эта модель? — она показывает пальцем на ту вещь, которая её заинтересовала в этом магазине.       — Сто галлеонов. — сухо отвечает продавец.       — А она есть только в этой расцветке? Мужчина молча кивает головой. Конечно, он знает, что слишком завысил цену. Конечно, он догадывается, что эта девушка у него ничего не купит.       — Какая жалость. — всеми силами изображая печаль, отвечает она. — Спасибо, до свидания. Ей ничего не было жалко для Фреда и Джорджа. Особенно в их день рождения. Но сто галлеонов за не самый лучший фотоаппарат можно было потратить на то, чтобы сводить их двоих в ресторан и оплатить счет ещё нескольким посетителям. Тридцать первое марта она встретила в четыре часа утра. Или ещё ночи? Всю ночь ей снилась Изабель. Если Вивьен в очередной раз не подводит память, они ходили с ней по темному лесу. И почему-то ей было спокойно. Она не обращала внимание на подозрительный шелест там, где была кромешная тьма. Не реагировала на страшные звуки. Её не пугали темные тучи, угрожающе нависающие над небом. Дженис лишь смотрела на Изабель и даже во сне не могла поверить, что она ей…приснилась? Показалась? Была её воображаемым другом? Она не знала ответы на эти вопросы. Кем на самом деле была Изабель? Какое у неё настоящее имя? Что она делала в данный момент? Существует ли она вообще? Судя по тому, что никто из учеников Хогвартса не считал Вивьен сумасшедшей, она, возможно, где-то существовала. В её голове уж точно. Девушка бредет по городу в поиске подарков для своих близких друзей. Она невольно думала о том, что случится, если и они её однажды покинут. И она не могла представить, что сделает с собой. В голову пришли только идеи о том, чтобы податься в отшельники, чтобы больше ни с кем больше не сближаться и не терять. Вивьен видит перед собой ничем не примечательную лавку под названием «Четыре глаза» и решается взглянуть на причину именно такого «прозвища» для магазина. Как только она заходит в помещение, тусклый свет от люстры гаснет. Девушка остается в кромешной тьме и еле сдерживает порыв закричать от злости. Чем же удивит её этот день? Может быть, прямо сейчас перед ней предстанет Темный Лорд? Или, её пырнут ножом? О, или, ещё лучше, она просто умрёт от сердечного приступа? Она молча стоит на одном месте, не решаясь пошевелиться. Она даже не знает, стоит ли ей достать свою волшебную палочку, чтобы использовать Люмос. Вивьен просто уже не хочет знать, что ей приготовил сегодняшний день. И, в тот самый миг, когда она собирается молча выйти из магазина, вокруг неё начинают танцевать звезды. Они кружатся на стенах, озаряя своим свечением всё вокруг. До её прихода свет в помещении был совсем тусклым и она не ждала здесь ничего хорошего. Теперь же она может разглядеть всё: множество телескопов, что смотрят на неё своими огромными глазами, приветствуя; звёздную карту во всю стену; стеллаж, на котором возложены различные камни, возможно, с самого неба. Звезды продолжают плясать вокруг Вивьен и она не может сдвинуться с места. Продолжает смотреть на вальс космических тел, не в силах отвести взгляд. Дженис ловит каждую звездочку и следует за ними глазами, как вдруг натыкается на пожилого мужчину за прилавком.       — Добрый день. — он лучезарно улыбается ей своими невероятно ровными для его лет зубами. — Простите, если напугал своим представлением. — он виновато чешет затылок ладонью. Она замечает на старичке необычную шляпу синего цвета, на которой изображены известные ей созвездия знаков зодиака. Спасибо Фреду за то, что уделил целый день на то, чтобы научить свою подругу различать черточки и точечки на небе.       — Вы ищите что-то конкретное? — продолжает улыбаться мужчина. Он выглядит намного приветливее продавца в предыдущем магазине.       — Да… — Вивьен, наконец, находит в себе силы отвести глаза от круговорота звезд на стене. — У моего друга сегодня день рождения. — начинает она. — Вообще, у меня два друга, у которых сегодня день рождения. Они близнецы и…зачем я вам это всё говорю? — ее губ касается нелепая улыбка. — Простите, ваш магазин меня слишком впечатлил.       — Приятно слышать. — смеется дедушка, подходя к посетительнице. Теперь она может разглядеть на нем мантию в цвет его красивой шляпы. Она также украшена созвездиями, но, к сожалению, Вивьен не может вспомнить их названий. Когда-то Фред рассказывал ей и про это, однако, сейчас она не может вспомнить ничего из того разговора.       — Может быть, вашему другу понравится эта карта звездного неба? — мужчина указывает ладонью в сторону стены, где развешены различные плакаты. На некоторых изображены отдельные созвездия знаков зодиака, но было как-то странно дарить Фреду плакат с изображением Овна. Как будто он забыл, что родился в свой любимый праздник.       — У него, кажется, есть что-то похожее… — она вглядывается в изображение и вспоминает, как хохотал Фред, когда Вивьен путала названия тех или иных тел и целилась в друга подушкой каждый раз, когда тот смеялся. — Точно! У него точно такая же.       — Постойте… — старик чешет свой затылок, поднимая глаза к потолку. — Имя вашего друга, случайно, не Фред Уизли? Вивьен чуть ошарашено смотрит в сторону владельца такого непримечательной на первый взгляд магазина.       — Да, верно, — отвечает она. — Хотите сказать, он сюда часто заглядывает?       — Конечно! — ещё шире улыбается мужчина. — Он мой самый любимый покупатель! Дженис умиляется. Несложно было догадаться, что её друг закупается различными интересными ему вещами где-то поблизости. Кто ж знал, что это происходит именно здесь. Очень странным было то, что он не рассказывал ей об этом месте, ведь оно было просто удивительным.       — Фред часто заглядывает ко мне, чтобы полюбоваться этим. — он протягивает ей в руки маленькую подзорную трубу. — Не удивляйтесь, — её выражение лица приходит в замешательство. Неужели, вместо огромного количества предметов, которые могли быть ему интересными, он предпочитает обычную подзорную трубу. — Вот, взгляните, — мужчина направляет линзу инструмента к ней, чтобы она посмотрела ближе. Вивьен раскрывает рот от удивления. Труба игнорировала все предметы вокруг и показывала звездное небо, где можно было рассмотреть абсолютно всё, в зависимости от стороны, куда она была направлена.       — Это невероятно. — говорит девушка, не в силах оторвать взгляд от красоты необъятного космоса. — Разумеется, беру. Дженис достает из своей сумки кошелек, чтобы оплатить покупку, пока мужчина подходит к прилавку, чтобы открыть кассу.       — Вы уже присмотрели подарок для Джорджа? — спрашивает он, пересчитывая купюры в старой машинке, куда он складывал всё то, что заработал за день. — Фред упоминал, что тот мечтает научиться играть на флейте.       — Спасибо, учту. — она незаметно прыскает в кулах. Она не представляла Джорджа рядом с какими-либо музыкальными инструментами. Возможно, Фред просто прикалывался, когда рассказывал старичку о планах своего брата. — Так, сколько с меня?       — Двадцать галлеонов. — улыбается ей мужчина.       — Подождите, на стенде указана другая цена. — Вивьен указывает пальцем на табличку, где изображена, честно говоря, не самая приятная сумма, которую ей стоит отдать за эту вещь. Хотя, с учетом всех её преимуществ, она была готова пару недель не покупать себе сливочное пиво. Все студенты Хогвартса ошибочно полагали, что самое вкусное сливочное пиво можно было попробовать в таверне «Три метлы». Однако, если пройти чуть дальше и повернуть направо, то взгляд встречался со старым пабом под названием «Оленьи рога». Вивьен, Фред и Джордж часто проводили там время по выходным. В нём не было ничего особенного: обшарпанные стены с грустными картинами, маленький ассортимент закусок и выпивки и дешевая мебель. Но ребятам там всегда нравилось, ведь всем завещала одна прекрасная женщина, которая была и официантом, и барменом, и поваром. Блэк и Уизли были постоянными посетителями и всегда оставляли хорошие чаевые.       — Это подарок для моего постоянного гостя. Вам же ещё нужно приобрести подарок для его брата. — он протягивает ей подзорную трубу, упакованную в подарочную бумагу. — Передайте им мои поздравления.       — Спасибо Вам большое! — Вивьен улыбается во все тридцать два, убирая покупку в сумку. — Обязательно передам. До свидания! Девушка надавливает на дверную ручку, чтобы выйти из помещения. Прежде чем уйти, она бегло оглядывает магазинчик ещё раз, оставляя этот момент в памяти.       — До свидания, Вивьен. Она оборачивается в сторону места, где должен был стоять владелец лавки, но никого не обнаруживает. И она не видит в этом ничего примечательного. Наверняка, Фред рассказывал не только о своём брате, когда приходил сюда.

***

Поздним вечером тридцать первого марта из башни Гриффиндора полетели бумажные бабочки, которые превращались в пригласительные открытки в руках студента, к которому эта бабочка направлялась. Как знала Вивьен: празднование должно было проходить в заброшенном классе на шестом этаже. Это помещение уже никем не использовалось больше четырех лет. Когда-то в нём хотели сделать ещё один зал трофеев, но, по причине отсутствия на тот момент нужных финансовых средств, так и оставили класс нетронутым. Работы было очень много: нужно было придумать, что сделать с освещением, убрать сломанные стулья, преобразовать обшарпанные стены, вымыть полы и, разумеется, позаботиться о напитках и закусках. Поэтому, вооружившись швабрами, метлами, гирляндами и волшебными палочками, близнецы, Лео, София, Ли и Вивьен принялись за работу.       — Я думаю, что здесь — Джордж выставляет руки вперед. — было бы неплохо повесить гирлянду. — он задумчиво чешет свой подбородок. — Хотя, вот здесь… — он оборачивается, чтобы рассмотреть соседнюю стену. — Или же здесь…       — Джордж, — смеётся София. — не нервничай. Этот день рождения будет не хуже предыдущих, обещаем. — она шутливо толкает своего новоиспеченного парня в бок. — Лео, постарайся, ничего не испортить. Матьюз закатывает глаза, выжимая тряпку. Они вместе всего два дня, но мальчишка уже десять раз пожалел о том, что предложил своей подруге детства вступить с ним в отношения. Но не потому, что он перестал что-либо чувствовать к ней. Она всё ещё являлась для него самой красивой девушкой на свете, однако, с ужасным чувством юмора. Она постоянно смеялась с непонятных для него вещей, и, как бы он не старался вникнуть в её интересы, он всё ещё не мог даже улыбнуться от того, что в учебнике по Истории Магии кто-то пожелал всем не сдохнуть в следующем учебном году. В душе он уже умер только об одном упоминании об этом отвратительном предмете.       — Фред, — зовёт его Эддингтон. — помоги мне с этим. — он брезгливо указывает пальцем на мертвую крысу в углу комнаты.       — Уильям, — Уизли хлопает его по плечу. — Пора становиться мужчиной. — и, громко хохоча, отходит в другую часть кабинета. Мальчишка пытается выдавить из себя что-то похожее на улыбку, когда друг оставляет его один на один с неприятной проблемой. Уильям Эддингтон был очень чистоплотным человеком: он отказывался от игры в снежки с друзьями каждый раз, когда представлял, сколько грязи может оказаться под безопасным одеялом из кристалликов льда; всегда мыл руки после каждого своего действия — будь то смена постельного белья или касание рамки любого портрета в гостиной его факультета.       — Даклифорс. С помощью заклинания, он превращает неприятную мертвую крысу в симпатичную резиновую уточку, чтобы убрать ту без рвотных позывов. Теперь, когда проблема почти устранена, он берет в руки совок и убирает с помощью метлы в пакет, куда они складывали весь мусор, насвистывая веселую мелодию. Вивьен и Ли Джордан стояли поодаль от всех, пытаясь поднять зажженные свечи в воздух так, чтобы не спалить их всех заживо.       — Давай, — юноша осторожно направляет свою палочку на воск. — ты поднимаешь, я поджигаю.       — Может, просто украдем парочку из Большого Зала? — с надеждой спрашивает Вивьен, боязливо доставая волшебную палочку из кармана. На её предложение мальчишка отрицательно машет головой. Естественно, они не знали, как им повторить тот же эффект сияющего потолка, который встречал их каждый раз, когда они шли на ужин. Вивьен знала несколько заклинаний, с помощью которых можно было поднять предметы в воздух и зафиксировать. Однако, ни Блэк, ни Джордан, не знали, как заставить свечи гореть весь вечер так, чтобы горячий воск не обжигал гостей.       — Один! Невооруженным глазом можно было увидеть, как у Джордана тряслись руки.       — Два! Вивьен не понравилась эта идея с самого начала.       — Два с половиной! Она уже десять раз представила, как свечи падают всем на голову, поджигая волосы.       — Два на ниточке…       — Ну давай уже! — кричит Вивьен, нахмурив брови. Ли набирает воздух в легкие, начиная делать обороты волшебной палочкой:             — Три! Вивьен использует Аларте Аскендаре — заклинание, с помощью которого можно было подбросить предметы вверх. Свечи поднимаются почти до самого потолка, когда Джордан поджигает их с помощью магии. Дженис делает несколько шагов назад, чтобы, в случае чего, одна из её любимых футболок не зажглась. Товарищ по несчастью делает то же самое.       — Арресто моментум! — она делает новый взмах палочкой, чтобы заставить свечи висеть в том же положении. Всё происходит в считанные секунды, поэтому ребята не успели и глазом моргнуть, как их совместная работа падает на пол, чудом не поджигая ковролин.       — Я думаю, что утром мы поищем такие свечи в магазине. — пождав губы, произносит Вивьен.       — Хорошая идея. — кивает Ли, осматривая появившийся беспорядок. Они слышат звонкий смех Фреда, который наблюдал за всем происходящим от начала и до самого конца. На всякий случай, он оставил свои попытки трансфигурировать старые стулья в удобные диваны и был наготове, чтобы воспользоваться любым заклинанием, вызывающее струю воды.       — Ты встанешь с нами в семь утра на поиски этих дебильных свечей! — угрожающе шипит Вивьен. — Эта фигня — она поворачивает голову в сторону беспорядка, который они устроили. — твоя идея. Старший Уизли принимается изображать испуг, сдерживая улыбку.       — Я отдам твой подарок Джорджу. — строго произносит она, обиженно скрещивая руки. Вивьен всегда сильно огорчалась, когда у неё что-то не выходило так, как она представила у себя в голове. Когда-то давно у неё не получилось приготовить суп по рецепту матери Римуса. Пришлось покупать новую кастрюлю, что с оглушающим звуком разбилась на множество кусочков с помощью сильного всплеска энергии, вылетевшей из волшебной палочки.       — Я сам куплю эти свечи. — смеется он, подходя ближе. — Не расстраивайся, если не получилось. — Фред кладет свою руку ей на плечо, подбадривая. — Я пойду за Анджелиной.       — Зачем это? — вмешивается Лео. — Чтобы она напилась раньше времени? С не самого удачного высказывания по отношению к общей подруге смеялись все присутствующие, кроме Софии. Хоть они и попали в разные факультеты в первый день нахождения в Хогвартсе, их связывало что-то своё. Что-то теплое и невесомое. У них были разные характеры, взгляды на жизнь, учёбу и на многие другие вещи. Их дружба начала зарождаться тогда, когда они увидели друг друга в Большом Зале в первый раз. Анджелина поправила растрепанные от вечного чесания головы волосы Софии и успокоила какими-то типичными фразами. Она была единственной девочкой, которая проявила к ней доброту в тот день.       — Из всех нас, — Фред оглядывает взглядом всех собравшихся помощников. — она лучше всех знает Трансфигурацию. Старший Уизли, несмотря на такую же нелюбовь к этому предмету, как и у всех его друзей, имел больше знаний, чем кто-либо из присутствующих. Но, если бы все его друзья, включая его самого, написали тест, Анджелина бы получила больше всех баллов. Она, в отличии от всех, могла остаться подольше в кабинете, чтобы задать интересующие её вопросы касаемо предмета, всегда делала домашнюю работу и никогда не опаздывала. Она была любимицей Минервы и не хотела терять это звание. Поэтому, если кто и мог преобразовать старую мебель в красивые диваны и столики для закусок с напитками, так это она.       — А что насчет музыки? — спрашивает Джордан. — Я могу одолжить стереосистему у Келлы.       — Твоя подружка? — смеется Джордж, кокетливо улыбаясь. Ли показывает другу средний палец и удаляется в сторону гостиной своего факультета, чтобы встретить там свою однокурсницу и спросить у той наличие акустической системы.       — Кто-нибудь заметил на его шее засос? — только и слышит он, когда за ним закрывается дверь в заброшенный класс. Теперь Вивьен остаётся один на один с разбросанными по всему полу свечами. Девушка, грустно вздыхая, начинает поднимать каждую и выкидывать в мусорный пакет. Можно было бы их переплавить и использовать получившийся воск для создания Зелья для икоты, но сейчас она была слишком расстроена неудавшимся экспериментом.       — Как успехи? — подходит к ней Уильям. — О. — он, наконец, замечает на полу беспорядок. — Прости, давай помогу. — мальчишка притягивает метлу к себе с помощью магии и принимается подметать обломившиеся фитильки.       — Почему ты не позвал Кевина? — спрашивает у него Вивьен.       — У него завтра утром Нумерология. — улыбается одними уголками губ Эддингтон. — Догадывался, что мы проторчим тут до поздней ночи. Вивьен едва слышно усмехается. Те, кто выбрал в качестве дополнительных занятий уроки Септимы Вектор, проклинали каждое утро субботы. Пока остальные ученики видели сны в своих покоях, бедолаги шли на лекции строгого преподавателя.       — Мы, кстати, видели тебя сегодня в городе. — невзначай бросает он. — Что купила для близнецов?       — Не скажу. — улыбается она, оборачиваясь на младшего Уизли, распутывающего гирлянду. — У Джорджа хороший слух. Их разговор прерывает скрип отворяющейся двери, из которой входят Фред, Анджелина и Ли.       — Всем привет! Изначально близнецы не хотели звать Анджелину на празднования своего дня рождения вовсе. С недавних пор она начала активно проявлять свою симпатию к Фреду, от чего тому было неудобно с ней пересекаться. Каждый раз она бросалась на него с крепкими объятиями и «ненавязчивым» поцелуем в щёку. Джонсон считала это проявлением хорошей дружбы, но, одному из близнецов это было жуть как неприятно. Джордж в свою очередь громко хохотал каждый раз, когда Фред убирал с щеки остатки мокрого поцелуя. София бросает швабру и бежит в объятия к своей подруге так, словно они не виделись год. Все остальные сдержано показывают Анджелине приветственный жест. Дальше всё идёт спокойно: Вивьен, Уильям и Лео вызвались красить стены в яркие оттенки бирюзового, чтобы помещение не выглядело так угрюмо. Ли Джордан настраивал аппаратуру, чтобы к началу празднования ни обнаружилось, что один из кабелей вышел из строя. Джордж и София активно распутывали гирлянды, иногда громко ругаясь, когда понимали, что разноцветные огни на веревке запутались ещё больше. Фред и Анджелина потихоньку трансфигурировали старые стулья в удобные диваны, а парты — в столешницы для угощений. Все были заняты делом и не заметили, как время переварило за полночь. Когда с основной работой было покончено, несколько ребят разошлись по своим комнатам, чтобы встретить завтрашний день с чудесным самочувствием. Впереди их ждали различные розыгрыши от однокурсников, друзей и, возможно, преподавателей. Вивьен осталась помогать близнецам только потому, что Фред слезно умолял не оставлять его наедине с Анджелиной.       — Ты хочешь есть? — спрашивает он, устало вставая с колен. Он уже несколько часов пытался оттереть черные полосы на полу, оставшиеся от студентов, которые когда-то здесь занимались. — Этот запах краски воодушевляет на перекус.       — У тебя очень странный вкус. — смеется она, закрашивая последний уголок старой стены. — Но я не против что-нибудь съесть.       — Эй, Джордж! — он окликает брата, который был очень увлечен разговором с Ли по поводу музыки на завтрашней вечеринке. — Мы отойдем на несколько минут.       — Можете не возвращаться. — отвечает младший Уизли. — Работы осталось немного, думаю, закончить можно будет уже завтра. Фред показывает большой палец вверх, отворяя дверь и пропуская Вивьен вперед как настоящий джентельмен.       — Спасибо, сэр. — она шутливо кланяется, поправив воображаемый подол платья. В комнате близнецов всегда была какая-нибудь заначка в виде небольшого кулёчка с конфетами или нескольких шоколадных лягушек. Иногда Джордж забывал о бутерброде, который он стащил из Большого Зала, обещая самому себе, что полакомится им после занятий, а Фреду потом приходилось бороться с рвотными позывами, чтобы выкинуть заплесневевший хлеб в мусорную корзину.       — Есть печенье, — юноша смотрит в свой выдвижной ящик возле кровати. — а, нет, оно откусанное. — он поджимает губы, убирая непригодного вида угощение с помощью волшебной палочки. — Если брезгуешь, есть совсем не тронутые «Летучие шипучки». Фред всегда поражался особенности брата делать бардак из ничего. Если он ел конфету, то обертку обязательно оставлял где-то в километре от мусорного ведра. За завтраком всегда пользовался огромным количеством салфеток и забывал убрать только одну из них. Во время обеда не мог не разлить пару капель содержимого своего стакана. А на ужине он отрывался по полной: очень часто просто разбивал посуду вместо того, чтобы убрать её в раковину. И Джордж часто пользовался своим положением неаккуратного человека. Он никогда не мыл посуду дома, ведь все опасались, что после его «помощи» им придется есть из одной тарелки. Во время генеральных уборок он вообще уходил из дома на несколько часов, чтобы ничего не испортить. И если все ошибочно полагали, что младший Уизли испытывает вину за то, что не может оказать содействие, то только Фред знал, что его брат близнец в этот момент ликовал.       — Не завидую будущей жене Джорджа. — говорит юноша, протягивая подруге упаковку конфет.       — И не говори. — смеется она, усаживаясь на одну из кроватей.       — По поводу свечей, — Фред откусывает большой кусок от яблока, начав говорить с набитым ртом. — я куплю их сам. Всё-таки это была моя идея. — он пытается улыбнуться так, чтобы пережеванные кусочки фрукта не выпали из его рта.       — Спасибо, что разрешил мне поспать подольше. — она легонько толкает его в бок, раскусывая конфету. Вивьен ожидает, что поднимется в воздух, если верить рассказам всех, кто когда-либо пробовал эти сладости из «Сладкого королевства». Но этого не происходит. — И спасибо, что подсунул мне просроченные конфеты. — она читает надпись на обратной стороне упаковки и обнаруживает, что их срок годности подошел к концу два месяца назад.       — О, Мерлин. — мальчишка начинает заливисто смеяться, прикрывая рот рукой. — Я не знал. Вивьен, вместо того, чтобы начать выплевывать конфеты, начинает открыто хохотать. Они заводят разговор о завтрашнем дне, совсем не обращая внимание на усталость. Ей нравилось сплетничать о чем-либо с Фредом, ведь у того была уникальное мнение на любую ситуацию в мире. Всё детство они сбегали куда-то посреди ночи, чтобы поболтать о всяких мелочах. Они всегда могли найти какую-то тему для дискуссии, начиная о прочитанной ими недавно книги, заканчивая проблемами мирового масштаба. Что нравилось Вивьен, так это то, что они никогда не ссорились во время высказывания своих позиций касаемо той или иной ситуации. Они терпеливо выслушивали оба мнения, даже если вообще не считали друг друга правыми. Завтрашнее празднование должно было проходить через полчаса после ужина, чтобы все успели переодеться и близнецам не пришлось слишком тратиться еду. Ведь, если все придут сытыми, то зачем покупать столько продуктов?       — Вы ещё здесь? — в комнату входит Джордж, устало потирая глаза. — Ух ты, уже три часа ночи. — он снимает свои кроссовки и тяжело вздыхает, заметим на обуви пятна от краски. — Виви, ты не знаешь какого-нибудь чистящего заклинания?       — Экскуро. — девушка направляет волшебную палочку на кроссовки и улыбается, когда младший Уизли изумленно смотрит на свою очищенную обувь. Она запомнила это заклинание, когда они вчетвером ходили по лесу. В тот день Изабель и Фред в очередной раз поругались, а Джордж использовал заклинание, которое вызывает мощную струю воды. Вивьен много смеялась в тот день и, как бы не старалась, не может стереть его из памяти.       — Я наверное пойду. — говорит она, расправляя спину. — Хочу хоть немного выспаться.       — Доброй ночи. — говорит Фред, громко зевая. Он уже несколько раз пожалел, когда вызвался самостоятельно купить волшебные свечи к завтрашнему торжеству. Ему было не жалко денег, он просто очень переживал за свой режим сна.       — И, кстати, — она медленно подходит к своим друзьям. — с днем рождения. — Вивьен оставляет невесомый поцелуй на щеке каждого близнеца.

***

На следующий день Вивьен благополучно проснулась только во второй половине дня. Да и куда спешить? Близнецы ещё вчера ночью заверили, что чудесно справятся без её помощи, от чего она даже немного расстроилась. После исчезновения Изабель приходить на завтраки вновь перестало иметь смысл. А общаться с кем-то ещё не очень то и хотелось. Направляясь в библиотеку, чтобы скоротать там время до лекции по Чарам, которые проходили три раза в неделю: в понедельник, вторник и субботу, она проклинала того, кто составил её факультету такое расписание. Филиус Флитвик, который, собственно говоря, эти самые Чары и вёл, тоже не был в восторге. Домашнего задания было и так хоть отбавляй, шестой курс, как никак, но с такими условиями преподавателю приходилось задавать ещё больше, чтобы его ученики ничего не забыли к следующему занятию.       — Добрый день, мадам Пинс. — девушка приветствует библиотекаря доброжелательной улыбкой. — Можно мне «В поисках квинтэссенции»?       — Конечно, мисс Блэк. — женщина ставит точку на бумаге, где наверняка писала очередной отчет для Дамблдора. И через секунду нужная книга оказывается в руках когтевранки.       — Благодарю. Вивьен бредет по лабиринту библиотеки в поиске свободного стола и с раздражением встречается взглядами с мальчишкой, с которым ей не хотелось пересекаться как минимум месяц, чтобы забыть обиду.       — Привет. — шепчет ей Эдриан. — Присаживайся. — он указывает рукой на свободное место между ним и Забини, но девушка решает любезно отказаться и продолжить поиски, надеясь, что такое поведение не привлечет слизеринца. Конечно, она ошиблась. Она начала избегать Эдриана Пьюси, ведь тот клялся в том, что не знает, куда исчез её возлюбленный. И, по всей видимости, наврал, раз смог передать конверт.       — Что-то не так? — он догоняет её быстрыми шагами, преграждая путь дальше.       — Нет, Пьюси, отойди. Ей совсем не хотелось так вести себя с ним. Она даже считала его своим приятелем ровно до того момента, когда он вручил ей то письмо. Вивьен до сих пор помнит, как они хохотали во время игры в карты и то, как она иногда присаживалась за их стол во время обеда. Всё, что она ценила в людях — честность, и, не увидев этого в Эдриане, решила, что речи о дружбе быть не может.       — Объясни свою грубость и я отойду. — серьезно говорит он, скрестив руки на груди. Они продолжают шептаться, так как помнили, что находятся в библиотеке.       — Ты мне напиздел, Эдриан. — Вивьен плюётся словами, словно ядом. Возможно, шляпа ошиблась и ей действительно стоило поступить на Слизерин.       — Когда это? — он выгнул свою бровь, непонимающе уставившись на подругу. Вивьен закатывает глаза, сильно толкая его в плечо, чтобы он, наконец, дал ей пройти к столу, где она должна была подготовиться к уроку с Филиусом Флитвиком.       — Нет, так не пойдет. — шипит Пьюси, больно хватая её за руку. — Ты можешь со мной хоть подраться, Вивьен Дженис Блэк, но будь добра объяснить, чем я заслужил такое отношение?       — Тебе ещё хватает наглости…       — Молодые люди! — в их полный ненависти диалог вступает мадам Пинс. — Это вам не поле для квиддича, здесь сидят тихо! — она буравит их очень строгим взглядом, от чего они оба мигом смягчаются. Они и сами не заметили, как начали кричать на всю библиотеку.       — Простите, мадам. — угрюмо произносит Пьюси, опустив глаза в пол. — Мы сейчас же уйдем. Эдриан все это время не переставал держать когтевранку за запястье, где когда-то красовались яркие увечья от лезвий. Если бы не заживляющая мазь, девушка бы шипела от боли. Слизеринец начинает сильнее сжимать её руку, выводя из помещения. Видимо, на сегодняшнее занятие к своему декану она прийдет неподготовленной.       — Молодец, Пьюси, сто очков Слизерину за шквал эмоций! — рычит она. — И отпусти меня, наконец. — Вивьен вырывает своё запястье и обнаруживает красный след. Видимо, мальчишка перепутал её руку с метлой во время игры в квиддич.       — Так ты объяснишь мне, в чём дело?       — Ты слезно клялся в том, что не знаешь, где Том, а через месяц, как ни в чем не бывало, передаешь мне от него письмо. Просто фантастика. Эдриан несколько секунд смотрит на неё с невероятным скепсисом в глазах, прежде чем поджать губы.       — А теперь послушай, бессовестная грубиянка, — он оскаливается. — я изначально сказал тебе, что ничего об этом всём не знаю. Ты меня слышишь? Ни-че-го. Мне его вручила Миранда и сказала передать тебе. — Пьюси почти полностью разворачивается, чтобы уйти прочь, но замирает на полуслове. — И о том, что только она знает, где он, я тебе тоже говорил. Она видит в его глазах только обиду. Он не злился и не гневался. Невооруженным взглядом можно было заметить, как сильно он в ней был разочарован в данную минуту. Никогда прежде он ей не врал и очень редко вообще кого-либо обманывал.       — Эдриан…       — С первым апреля, Вивьен Дженис Блэк. — кричит он на весь коридор. — Будь, блять, счастлива! Когтевранка не знает, сколько баллов сняла с факультета под изумрудом флагом только что вышедшая из-за угла Минерва Макгонагалл, так как быстрыми шагами удалялась вглубь замка, прикрывая слезы.

***

Конечно, Вивьен в очередной раз считала себя ужасно виноватой перед всем миром. За вспыльчивость, необоснованные обвинения в сторону друга и свои громкие слова. Римус почти сразу сказал Сириусу, что девочку нужно отвезти к психологу, чтобы тот помог ей справиться с агрессией. Новоиспеченный отец же не хотел, чтобы его единственного, хоть и не родного ребенка пичкали таблетками. В дальнейшем Люпин пытался справиться с этим самостоятельно, общаясь с крестницей о её чувствах и эмоциях, но, как показало время: ничего не изменилось. Она продолжала быть чересчур эмоциональной и вспыльчивой, любая мелочь могла заставить её кричать от злости или выть от сильной обиды. Она часто срывалась на своих близких и родных, с большой опаской открывалась новым людям, так как знала, что не все способны вытерпеть её ужасный характер. Стресс даёт о себе знать неудачей во всех заклинаниях, что они демонстрировали на Чарах. Стоит отдать должное Филиусу Флитвику: он не сказал ни слова, наблюдая за опечаленным видом своей ученицы. Видимо, ужин будет пропущен.