Том. Том Реддл.

День рождения близнецов в этом году удачно выпал на субботу. Вивьен была рада такому раскладу, ведь, после всех торжеств, что устраивали Фред и Джордж: будь то обыкновенная вечеринка в честь поступления в Хогвартс или празднование первого дня лета, девушке нужно было отлеживаться дня два, не меньше. Не имело значения наличие алкоголя на столе, ведь когда-то им было по десять лет, а Сириус всегда презирал алкоголизм у детей. Хотя сам был не прочь поразвлечься, подлив своей дочери слабоалкогольное пиво вместо яблочного сока. Вивьен не стала сильно наряжаться, зная, что, в конце концов, близнецы утянут её в какой-то глупый танец, совсем позабыв о том, что она не любит двигаться в такт музыке. Она предпочла одеться поудобнее. Вместо платья, которое уговаривала надеть Мариэтта, она взяла в руки идеально выглаженные с помощью магии брюки и белую рубашку, поверх которой застегнула черный корсет. Прилично отросшие за несколько месяцев без стрижки волосы было решено собрать в высокий хвост. У неё остается ещё несколько минут до прихода Пенелопы с ужина, чтобы сложить подарки для близнецов в праздничный пакет.

***

Они доходят до заброшенного класса втроем: Эджком о чём-то щебетала с Кристал, пока Вивьен не обращала на них никакого внимания.       — Привет! — им навстречу идут Анджелина с Софией. — Чудесный наряд, Мариэтта, — улыбается ей Эванс, с искренним восторгом разглядывая платье хорошей знакомой. — не подскажешь, где купила? — она берет когтевранку под руку, уводя в сторону. Анджелина заводит разговор со второй соседкой Дженис, вспоминая забавные истории с прошлых празднований. До Вивьен краем уха доносится информация, что на сегодняшней вечеринке не будет никого младше четвертого курса за исключением Джинни Уизли и «Золотого трио» полным составом. Когда они доходят до нужного им помещения, у входа которого толпилось огромное количество студентов, Вивьен раскрывает рот в удивлении. Людей было настолько много, что было сложно представить, как они все поместятся в заброшенном классе.       — Несколько минут! — раздался громкий голос Ли Джордана, который был внутри с близнецами. — Последние штрихи, чтобы свести вас всех с ума! Вивьен мельком оглядела всех присутствующих: она заметила Седрика Диггори, стоящего в обнимку с пятикурсницей Чжоу Чанг; Уильяма, что-то оживленно рассказывающего своему возлюбленному — Кевину; несколько студенток из Шарбатона, которых она совсем не ожидала здесь увидеть; точно также, как и Виктора Крама в окружении дурмстрангцев. Несмотря на такое количество приглашенных гостей, Блэк была уверена — Фред не отойдет от неё ни на шаг в этот чудесный вечер.       — Здравствуй, Вивьен. — вежливо улыбается ей Блейз. — Наслышан о вашей стычке с Пьюси.       — Он решил не приходить? — она в надежде закусывает губу. Ей бы не хотелось лишать друга веселья из-за своего ужасного поведения в библиотеке.       — Как же! — Забини указывает глазами на только что подошедшую фигуру слизеринца, который всеми силами старался не смотреть на девушку. Получалось, мягко говоря, не очень.       — Эдриан! — она оборачивается к нему, бросаясь в объятия. — Мерлина ради, прости меня. Мне не стоило так себя вести. Пьюси стоит с серьезным лицом несколько долгих секунд, прежде чем залиться мелодичным хохотом. Если он злился, его голос становился громче и грубее. Если же был в печали — повышался на несколько тонов. Это было почти невозможно уловить, но Вивьен справлялась отлично. Сейчас же голос Эдриана звучал как обычно, что означало, что он в спокойствии и не намерен бросать в свою подругу, недавно нагрубившую ему в коридоре у библиотеки, Непросительные заклятья.       — Можно было обойтись без этого. — мальчишка нарочито брезгливо хлопает её по плечу. — Я не обиделся, — он кладет свои руки на её талию, отодвигая от себя. — просто сделал выводы. — заканчивает мысль серьезным тоном.       — Ну Пьюси! — тянет она, начиная виснуть на его плече. — Хочешь шоколадную лягушку?       — Если на мой день рождения не увижу — он задумчиво чешет подбородок. — сто шоколадных лягушек, я не буду говорить с тобой весь следующий год!       — По рукам! — улыбается она, всё-таки сумев обнять товарища. Они так и стояли бы, пока двери, наконец, не распахнулись, приглашая студентов внутрь. Вивьен не могла узнать место, где ещё вчера ночью красила стены и смеялась над попытками Софии и Джорджа распутать гирлянды, которыми теперь гармонично украшен заброшенный зал. Ребята добавили небольшую сцену, что объяснило их отсутствие в течение всего дня. Когтевранка смотрит на потолок и глупо улыбается парящим свечам, освещающим помещение.       — Благодарим каждого за присутствие. — говорит Фред, привлекая внимание гостей.       — Знаем, что вам не терпится одарить нас подарками, — продолжает Джордж, лучезарно улыбаясь. — но всему своё время. Близнецы одновременно взмахнули своими волшебными палочками и на столах сразу же появились напитки с закусками, а в помещении заиграла музыка. Вивьен прыскает в кулак, представляя, сколько попыток им потребовалось на этот трюк, чтобы всё прошло идеально.       — На класс наложено заглушающее заклинание, поэтому шумите сколько угодно! — прокричал Фред, слезая со сцены. Толпа студентов встретила это сообщение громкими аплодисментами. Кто-то даже начал свистеть, а Вивьен широко улыбнулась. Ей нравилось видеть счастливые лица своих друзей и то, как усердно они скрывали усталость. Ученики начали разбиваться на маленькие группы: несколько ребят из Гриффиндора уплетали закуски на столах, громко смеясь; многие слизеринцы засматривались на учениц из Шармбатона; однокурсники Вивьен завели хоровод, взявшись за руки и напевая песню, играющую из стереосистемы; пуффендуйцы тихо о чём-то переговаривались в углу; а Фред и Джордж принимали подарки от гостей. Блэк прыскает в кулак от вида краснеющих пятикурсниц, когда близнецы приятельски обняли их в знак благодарности.       — Как ты? — она присаживается на диван, кладя в рот кусочек пирога.       — Прекрасно. — улыбается ей Эддингтон, высматривая в толпе своего возлюбленного. — Правда, немного шумно. Вивьен понимающе кивает. Ей никогда не нравилось большое количество людей в одном месте. Особенно, если она там тоже присутствовала. По каким-то причинам, в такие моменты становилось очень душно и необъяснимо тоскливо.       — Надо спасать его. — она бросает взгляд в сторону Кевина, которого приглашала на танец девушка из Гриффиндора. Уильям скептически выгибает бровь, вскакивая со своего места, и быстрыми шагами идёт в сторону площадки для танцев, пока Вивьен может лишь тихо посмеиваться, наблюдая за происходящим. Несколько минут она сидит одна, уплетая пирог, что так аппетитно выглядел. И она не может сказать, что плохо себя чувствует в данную минуту. Теперь таблетки стоило принимать в одно и то же время каждую субботу нового месяца. Лечение шло удачно, от чего она перестала ощущать кульбиты в грудной клетке, там, где должно находиться сердце. Она сама выбрала вечернее время, потому что только тогда было невозможно забыть надавить на пластинку и выпустить оттуда капсулу белого цвета. В это время она, чаще всего, не была обременена никакими делами, что позволяло сдержать обещание Римусу дожить до конца учебного года. Вивьен берет в руки стакан воды и осушает его одним глотком, чтобы таблетка точно попало туда, куда нужно. Иначе, было бы глупо умереть, подавившись лекарством, которое поддерживало слабое сердцебиение.       — Прости, что заставили скучать. — подсаживается к ней Джордж. — Вкусно? — он грустно улыбается, замечая её лицо, противящееся вкусу таблетки.       — Очень. — саркастично отвечает она, морщась. — Будешь? Джордж натянуто усмехается, отказываясь от столь чудесного предложения. Ему было тяжело наблюдать за её мучениями. Раньше она принимала лекарства в одно и то же время каждый день — за обедом. В эти секунды он всеми силами старался не смотреть в сторону стола её факультета. И каждый раз встречался с ней взглядом. Только чтобы убедиться — она выздоравливает.       — Я совсем забыла! — она забавно расширяет глаза, доставая из сумки большой разноцветный пакет. — С днём рождения! — Вивьен подпирает подбородок сжатой ладонью, заискивающе улыбаясь, принимаясь внимательно наблюдать за их дальнейшей реакцией.       — Ты с ума сошла?! — вскакивает с места Джордж, взяв в руки свой подарок. — Это же…       — Да, Джордж, — смеётся девушка. — это тот самый перочинный нож, о котором ты говорил нам целый год. Младший Уизли улыбается во все тридцать два, крепко обнимая подругу. В наборе складного ножа были различные лезвия и шило. Этот нож мог открыть любой замок, а благодаря шилу можно распутать любой узел. Джордж бредил этим предметом в любой момент: зевая на завтраке, во время лекций, на перерывах, когда жевал бутерброды на обеде, пил чай за ужином и даже перед сном. Фред несколько раз порывался использовать на брате заклинание «Обливейт», чтобы тот забыл о предмете своего воздыхания, но каждый раз просто терпеливо слушал и глупо улыбался.       — О, это же набор по уходу за метлой! — мальчишка указывает пальцем вглубь пакета. — Ты меня балуешь. Вивьен непринужденно поднимает глаза к потолку, вытянув губы. Она сильно переживала насчет подарка для Джорджа, поэтому купила ещё один, на всякий случай. Сейчас она была неимоверно счастлива, что смогла его порадовать.       — Почему ты не открываешь свой подарок? — она переводит взгляд на второго близнеца.       — Ну, не знаю. — говорит он, грустно вздыхая. — Вдруг, мне не понравится. Вивьен обиженно поджимает губы, слабо ударив друга по плечу. Это была одной из самых нервных покупок в её жизни и ей не терпелось узнать, понравится она ему или нет.       — Я шучу! — смеётся Фред, потирая место ушиба. — Просто ждал, пока Джордж нарадуется. Он достает из пакета свой сверток и глупо улыбается, по очертаниям догадываясь, что лежит внутри. Фред трепетно отрывает скотч от пергамента, в который был завернут его подарок, и закрывает глаза. Вздыхая, он снимает упаковку и берет в руки то, что не мог позволить купить сам. Он завороженно смотрит на подзорную трубу и боится стыдливо расплакаться.       — Ты чудо. — одними губами произносит он, поворачиваясь к ней. Фред встает с диванчика, чтобы крепко прижать Вивьен к своей груди. Он обнимает её за талию и вдыхает аромат её волос. Судя по запаху, особенно сильно исходящим от макушки, она совсем недавно подкрашивала корни, чтобы цвет оставался свежим. Он кладет свою голову ей на плечо, не в силах оторваться.       — Уделите мне минутку? — подходит еле стоящий на ногах Ли. — Улыбочку! — трясущимися руками он достает из чехла свой фотоаппарат и направляет объектив в сторону парочки.       — Дружище, тебе бы на воздух. — Джордж встает с дивана, уводя товарища в сторону.       — Чудесно смотритесь, друзья! — кричит Джордан напоследок, споткнувшись о собственные ноги. Фред едва уловимо закатывает глаза, вымученно улыбнувшись. Он извиняется перед подругой несколько раз, прежде чем пригласить танцевать, чтобы забыть эту неловкую ситуацию.

dont preach to me — the skallywags

Руки и ноги юноши жили своей жизнью, энергично двигаясь в хаотичном порядке. Фред вырисовывал ступнями только ему известные узоры, иногда наклоняясь то в одну сторону, то в другую. Вивьен смеялась, широко раскрывая рот. Она то и дело стыдливо отводила глаза, чтобы никто не подумал, что этот чудак — её лучший друг. Фред в ответ лишь фыркал. Он подходит ближе, притягивая её к себе. Обхватывает её правую ладонь своей, а левую кладет на талию. Он начинает быстро двигаться в такт песне и Вивьен сдаётся, растворяясь в незнакомой ей мелодии.       — Ты ужасно танцуешь. — тихо смеётся он, взяв в руки бутылку спиртного.       — Да что ты?! — возмущено воскликнула она, скрестив руки на груди. Конечно, она не обижалась. — Мне просто не повезло с партнером. Фред мягко улыбается. Мальчишка знал, что ей не нравится танцевать. Она всеми силами старалась избегать любых движений, даже книги притягивала с помощью волшебной палочки, лишь бы не вставать с дивана. Что уж говорить об энергичных танцах. Она берет в руки другую бутылку, протягивая её Фреду, чтобы тот убрал плотно прижатую к горлу крышку, ведь она так и не научилась их снимать с помощью колец или других любых приспособлений.       — Спасибо. — шепчет она, примыкая губами к бутылке. Приятное тепло разливается по телу и она закрывает глаза. Фред ещё несколько раз выходил на танцпол, но Вивьен лишь отрицательно качала головой на его приглашения составить ему компанию. Джордж то и дело общался с ребятами из разных факультетов, хвастаясь подарками. Где-то вдалеке она слышала смех Эдриана Пьюси, который крайне редко подходил к ней пообщаться. Должно быть, он все еще был немного обижен за их перепалку у библиотеки. Анджелина и Блейз не отходили от алкоголя вообще, время от времени смешивая разные напитки. Было странно видеть их вместе, зная, что они играют за разные команды по квиддичу. Дженис хихикала в кулак, представляя, как на следующее утро у Джонсон появятся глубокие впадины под глазами и тремор рук. Уильям не отходил ни на шаг от своего парня, иногда, незаметно для всех, держал его руку и что-то шептал только одними губами. Тот в ответ широко улыбался и сжимал запястье крепче.

the night we met — lord huron

Когда музыка становится тише и в разы спокойнее, Вивьен замечает парней с разных факультетов, приглашающих девушек потанцевать. Она улыбается одними уголками губ, когда Лео протягивает руку Софии и та соглашается, легонько поцеловав того в щеку. Она убирает в сторону бутылку, которую не выпускала из рук почти весь вечер и встает с удобного дивана, быстрыми шагами направляясь к выходу. Сердце пытается вырваться наружу, услышав знакомую песню со Святочного бала. Ту самую песню, под которую Том кружил её в танце. Механизм памяти, издеваясь, подсовывает картинку, где он смеётся над её неуклюжими движениями и сам по неосторожности наступает на ноги, извиняясь. Она игнорирует гулкую боль в груди, обходя парочек на танцполе.       — Виви? — зовёт её кто-то из толпы. Она поднимает взгляд, оборачиваясь на источник звука и отрицательно машет головой из стороны в сторону обеспокоенному Фреду. Ей нужно уйти. Ручка предательски не поддается и Вивьен больно кусает губы, сдерживая первый всхлип. Она дергает её снова и снова, почти задыхаясь.       — Тише, — произносит кто-то, помогая ей открыть дверь. — пойдем. Она почти выбегает из заброшенного класса и закрывает лицо руками, тяжело дыша. Вивьен сдавливает свои глазные яблоки до боли, чтобы те не посмели уронить даже одну слезу.       — Вивьен. Она сдавленно просит прощения, не поднимая головы. Чувствует дрожь во всём теле и обнимает себя за плечи, стыдливо заскулив.       — За что ты извиняешься? — он тяжело вздыхает, непонимающе уставившись.       — Я испортила тебе праздник. Фред вымученно улыбается, подходя ближе. Он кладет её голову на своё плечо и унимает тремор одним поглаживанием по спине.       — Дурочка. Парень мягко касается её выступающих позвонков, лопаток и едва ощутимо давит на широчайшие мышцы, прижимая к себе. Осторожно укладывает свой подбородок на её голову и обхватывает за плечи.       — Не бойся испачкать мою рубашку своей новой тушью. — ласково улыбается он. — Всё равно пришлось бы стирать. Вивьен разрывается в приступе плача, громко всхлипывая в его грудь. Фред кладет свою руку на её мягкие волосы и вдыхает тот самый аромат. Ему так сильно хочется забрать ее боль себе. Избавить от переполняющих её эмоций, освободить от оков обиды и печали. Ему так сильно хочется обнять её больное сердце изнутри. Положить его в нагрудный карман своей рубашки и всегда чувствовать усталые биения. Ему так сильно хочется, чтобы она себя простила. За все неосторожные слова и поступки. Он прислушивается к её сбивчивому дыханию, продолжая гладить волосы цвета спелой вишни.       — Спасибо. — шепчет она. Фред невесомо касается губами макушки её головы и делает глубокий вдох, прежде чем сделать шаг назад. Он берет её за руку и ведет в сторону Астрономической башни, где им откроется невообразимый вид на необъятное небо.

***

      — Фред? Она укладывается поудобнее на его коленях, щекотя своими волосами.       — М? Он неохотно убирает руку от её теплого плеча и пытается не смотреть в глаза. Второй рукой подносит сигарету к губам, сильно затягиваясь. Он выдыхает дым не сразу. Долго держит внутри, почти задыхаясь, прежде чем приоткрыть рот и выпустить наружу.       — Что ты чувствуешь ко мне? Фред давится ядовитым паром, громко кашляя, от чего его живот содрогается и девушке приходится поднять голову, чтобы принять сидячее положение. Она стучит его по спине, помогая унять бешеный кашель. Его лица касается робкая улыбка и уголки губ Вивьен приподнимаются в ответ, когда он кивает головой в благодарном жесте. Он молчит ещё несколько секунд, громко сглатывая слюну и тяжело дыша. Фред достает палочку из кармана брюк и сжигает окурок сигареты в излюбленной манере, прежде чем достать ещё одну и вставить в зубы.       — Мы никогда не говорили об этом. — он машет головой из стороны в сторону. — Точнее, я никогда не решался сказать тебе. Вивьен протягивает ему зажигалку и любезно отказывается, когда он предлагает ей закурить вместе с ним. Она не курила уже неделю.       — Я полюбил тебя с самой нашей первой встречи. — говорит он, не поворачивая головы. — Ты ещё тогда наотрез отказывалась спать в нашей комнате. — ухмыляется воспоминаниям. Вивьен перестает дышать, боясь спугнуть его откровения. Она знает, что стоит ей вставить хоть слово — он ласково улыбнется и больше не заговорит об этом.       — Ты не представляешь, как мне было больно каждый раз, когда ты уезжала. — он сильно закусывает губу. — Я просто не знал, когда вновь встречусь с тобой. Фред начинает крутить в руках зажигалку, опасаясь уронить ту с огромной высоты Астрономической башни. Год назад такое уже случалось и он был безмерно благодарен Ли Джордану за то, что тот нашел ее раньше преподавателей.       — А когда произошла эта ситуация с Джорджем и Аланзой, я даже обрадовался. — он виновато поджимает губы. — знал, что ты приедешь. Вивьен кладет свою руку ему на плечо. Она видела, с какой печалью он смотрел на своего брата и как сильно хотел помочь ему.       — И когда ты уехала насовсем, я чуть не сдох. — его лица касается едва заметная улыбка. Ей тяжело это слышать.       — Постепенно я начал забывать тебя и даже решил, что больше ничего не чувствую к тебе. — он пожимает плечами, стряхивая пепел в бездну. — Познакомился с какой-то девчонкой из Пуффендуя. — бесшумно ухмыляется. — Мы встречались где-то два месяца, когда я понял, что она — не ты. Он вдруг поворачивает голову и встречается с её бездонными очами. Он всё мечтал оказаться в том лесу, с которым сталкивался изо дня в день — её глаза всегда завораживали его. Они были глубокими, теплыми. И даже если она сильно злилась и кричала — её взгляд оставался спокойным и мягким.       — И так было со всеми. — он продолжает смотреть прямо на неё, не в силах оторвать взгляд. — У тебя конечно же появилось впечатление, что я ненадежен в отношениях, — он вновь улыбается, когда она смущается, безмолвно соглашаясь. — и тогда я перестал пытаться найти кого-то. — тяжело вздыхает и вновь отворачивается. — Знаешь, почему? Она поднимает голову в вопросительном жесте.       — Я однолюб. — отвечает он. — Мы познакомились, эм, двенадцать лет назад? — Фред поднимает голову к потолку. — Все эти годы я любил только тебя. Она замирает. Её уголки губ окончательно опускаются, а сердце пропускает несколько ударов. Видимо, не стоило смешивать таблетки с алкоголем.       — А когда мы встретились в поезде, я стал любить каждый учебный день. Каждый сдвоенный урок, каждую прогулку, каждый обед и ужин. Я бы даже полюбил завтраки, если бы ты на них приходила. Вивьен находит в себе силы слабо усмехнуться. Кто знает, делала ли она успехи в учебе, не будь с ней рядом Фреда и Джорджа.       — И вот, когда я решил тебе признаться в своих чувствах, мне рассказали, что ты встречаешься с Реддлом. — в его голосе не слышно упрека. Она виновато опускает голову, поджимая губы. Она всегда корила себя за то, что не сказала ему. Не сказала своему лучшему другу правду.       — Знаешь, если бы ты сама рассказала мне об этом, возможно, я бы не злился. Они оба знали, что он бы злился в любом случае. Его чрезмерная забота всегда выходила боком.       — Мне было важно, чтобы ты сама поделилась с этим событием. Моя лучшая подруга и староста Слизерина! Да я офигел. Она начинает смотреть на него по-другому. Теперь в ее взгляде нет тоски и печали. Она видит перед собой того самого друга, в котором можно было всегда найти поддержку и опору.       — Конечно, мне было больно и всё такое, но я игнорировал свои чувства, когда видел, как ты счастлива. — как бы сильно она на него не злилась, она всегда знала, что Фред сделает всё, чтобы она улыбалась. Так он и делал первое время. — А потом он начал к тебе хуево относиться. Она кивает головой. Воспоминания отзываются гулкой болью где-то в груди и Вивьен не может не согласиться, что Реддл вел себя ужасно.       — Естественно, я хотел тебя защитить, но не знал, как это сделать правильно. — он проводит пятерней по своим волосам, убирая выбившиеся пряди. — Мне до сих пор пиздец как стыдно за всё, что я тебе наговорил во время наших ссор. — закрывает лицо руками. Она простила ему всё. Еще тогда, когда он поцеловал её в лесу. Именно тогда она поняла, что он не хотел говорить тех глупостей. Он хотел её защитить.       — Ты же знаешь, что я не смогу дать тебе этой любви?       — Конечно, знаю, Вивьен. — грустно улыбается он. — Разве я требовал что-то взамен? Она отрицательно машет головой и устремляет свой взгляд куда-то вдаль. Туда, где, возможно, они с Фредом поговорили об этом раньше и между ними никогда не будет недосказанности.       — Я люблю тебя. — вдруг говорит он, разрывая тишину. — Просто хочу, чтобы ты это знала. Она прежде никогда не слышала этого. Никто из её возлюбленных не произносил эти слова по отношению к ней. По телу разливается приятное тепло, а на лице появляется мягкая улыбка. Вивьен полностью разворачивается к нему, коснувшись ладонью его волос. Он готовился к своему дню рождения, от чего его голова покрыта различными средствами для ухода и маслами. В каких-то участках его прическа даже немного липкая от чрезмерного количества вылитых на себя снадобий. Она осторожно ведет рукой по его голове и он закрывает глаза, шумно выдохнув.       — Ты самый замечательный человек из всех, кого я знаю. — говорит она шепотом. — Только не говори Джорджу. Фред тепло улыбается в ответ и перехватывает её руку. Он невесомо касается губами тыльной стороны ладони, не переставая держать её запястье. Он прижимает его к своему лицу и практически не дышит. Она позволяет переплести их пальцы и покрывается мурашками, когда парень вновь начинает смотреть в её глаза, мысленно погружаясь в них с головой.

***

Сегодня голова болит намного сильнее обычного. Она почти трещит по швам, когда до её сознания доносится оглушительный звон колокола, оповещающий о перемене. Вивьен встает со своего места, шустро кладет пергамент с пером в портфель и почти выбегает из кабинета, чтобы успеть добежать до своей комнаты прежде, чем раздастся ещё один звонок. Там, под кроватью, её ждёт сундучок, где она хранила необходимые ей зелья от различных простуд. Конечно, можно было бы воспользоваться волшебной палочкой, чтобы унять ноющую боль в висках, но шанс вышибить себе мозги по неосторожности был выше, чем избавиться от плохого самочувствия. Резь в голове усиливается с каждым шагом и Вивьен становится по-настоящему страшно. Она думает сменить свой путь в сторону Больничного крыла, прежде, чем её разум накрывает оглушительной волной. Она закрывает уши руками в надежде, что звон, разносящийся по замку, прекратится. Она оглядывается по сторонам и не понимает, почему все так спокойно реагируют на шум. Она не понимает, что звук сидит только в её голове. Звон в ушах никогда не донимал её прежде. В грудь ударяют чувства тревоги, страха, радости и печали. Вивьен смотрит на плачущую девушку в углу коридора и её глаза наполняются слезами. Она натыкается взглядом на парочку в другой стороне, громко хохотавших на весь коридор и тоже начинает смеяться. Рядом с ней проходит озлобленный мальчик, пинающий свой портфель и её разум наполняется гневом. Голова мутнеет. Всё, что она может услышать следом — громкий хлопок о каменную плитку.

***

      — Мадам Помфри, — она обращается к целительнице с невероятной надеждой в глазах. — я умираю? Женщина, убирая стетоскоп от груди пациентки, вдруг начинает мягко улыбаться.       — Нет, милая. Когда Мадам Помфри говорила это ласковое обращение по отношению к другому человеку, она мысленно называла его глупым. Не со зла, конечно. Так ведь?       — Ты легилимент? Вивьен ошарашена. Ей никогда не приходилось скрывать своих особенностей от других людей потому как не была в них уверена до конца. Она не умела читать мысли, не умела проникать в чужие головы и создавать в них свои воспоминания, не умела того, о чём пишут в книжках, посвященных данной теме и вообще не считала себя легилиментом.       — Я не знаю. — честно отвечает она, опуская голову в пол. — Я могу только чувствовать чужие эмоции. Женщина внимательно смотрит в листок перед собой и записывает туда полученную информацию.       — Тогда, — она задумчиво хмыкает. — твою особенность что-то сдерживало. Брови девушки хмурятся. Ей безмерно хотелось избежать сегодняшнего инцидента с обмороком посреди коридора перед всей школой. Но желание, наконец, разобраться со своими чувствами было настолько высоко, что она приподнимается на локтях, болезненно шипя. Ушиб на правой руке, что позже перерастет в синяк, не даёт принять достаточно удобную позу, от чего ей приходится согнуться, причиняя дискомфорт позвоночнику.       — И сейчас, — она берет большую паузу, ещё раз проанализировав записи на пергаменте. — когда это «что-то» ушло, — она чешет переносицу. — твой организм не справился со всеми эмоциями и чувствами. — женщина встречается с непонимающими глазами напротив и ее лица касается очередная мягкая улыбка. — Если коротко, то с тобой всё нормально. Тебе нужно заново привыкнуть к своей особенности.