Том. Том Реддл.

Вивьен тяжело дается контролировать чувства при появлении рядом чужих. Голова — самый главный враг. Она то и дело трещит по швам, заставляя постоянно отпрашиваться с занятий в уборную, чтобы хотя бы минуту ничего не чувствовать. Каждый раз она закрывала лицо руками, растворяясь в тишине. Ранее, когда голова была забита ненужными вещами, ей было невыносимо слушать молчание мира. Теперь, когда черепная коробка переполнена хламом, ей хотелось остаться в этой пустоте подольше. Только капающий кран все время вторгался в личное пространство, но она научилась его игнорировать. Теперь ей постоянно страшно, тоскливо и радостно. Казалось, нет чувств, которых она ещё не испытала за всю свою жизнь. Как же она ошибалась. Сон стал каким-то приятным сюрпризом — соседки не переставали испытывать эмоции даже в стране Морфея. Вивьен же посещала это царство только тогда, когда ослабленный организм больше не мог выдерживать нагрузки и отключался. Она часто падала в обмороки и стала постоянным гостем в Больничном крыле, но оставаться больше десяти минут не могла физически. Чувства — одно, чужая боль — совершенно другое. Теперь она была способна почувствовать всё и больше не могла этого вынести. Она бредет по коридору, устало взявшись за голову. Краем глаза она замечает компанию гриффиндорцев, чьи рты не закрывались ни на мгновение. Она успевает заскочить в дверь, что удобно располагалась рядом. Вивьен обхватывает голову двумя руками и сползает на пол, стыдливо заскулив от неутихающей боли в висках.       — Дженис. Отчаянно звавшего её человека не было видно. Она узнает этот голос из тысячи. В самой шумной толпе его тембр будет звучать где-то на подкорке её мозга.       — Господи, Реддл, отъебись от меня уже! — кричит она, разъяренно кинув в стену первое, что попалось под руку. Кто-то перехватывает склянку, почти разбившуюся о неудачно выложенную плитку и осторожно ставит на место. Вивьен чувствует едва уловимые прикосновения к своему плечу. Невесомый жест оставляет обжигающий след, словно к коже приложили раскаленный метал. Она дергается, отсаживаясь подальше, насколько позволяла крошечная каморка для швабр.       — Как же я тебя ненавижу. — бормочет под нос она, так и не решаясь поднять взгляд. До ее уха доносится беззлобный смех и она раздраженно вздыхает в ответ. Она уже привыкла к этой игре, главным правилом которой являлось не открывать глаза. Только так она могла ощущать его присутствие рядом с собой. Ей казалось, что ничего этого не происходит на самом деле, что больная голова продолжает издеваться, подсовывая его образ. Будто она сидит совершенно одна в полной темноте и рядом с ней нет того, чье имя до сих пор заставляет сердце заводиться в бешеном ритме. Но даже если все его объятия были игрой обессиленного разума — ей хотелось проиграть и остаться в них подольше.       — Почему ты опять здесь? — рассерженный голос постепенно переходит в паучий шепот. Он отвечает не сразу. Выжидает несколько секунд, от чего ей кажется, что он оставил её. Снова.       — Я не могу жить без тебя. Она осторожно поднимает голову, туда, откуда доносился его голос. Глаза остаются закрыты и она ощущает на своей коже его горячее дыхание. Вивьен боязливо поддается вперед и натыкается на кончик его носа своим. Он трепетно ведет ладонью по её щеке и убирает большим пальцем скопившуюся влагу у глаз.       — Моя дорогая Дженис. Следующее, что она чувствует на своей щеке — невесомые прикосновения его губ. Он оставляет десятки мягких поцелуев на каждом сантиметре её лица, от чего она едва заметно улыбается. Вдруг её ладони касается что-то давно утерянное. Кольцо, что она забросила в самый дальний угол комнаты после его отъезда. Смотреть на него было ужасно больно, но рука так и не поднялась, чтобы выбросить. Она не помнит, когда в последний раз его видела.       — Когда-нибудь я подарю тебе другое. — он с необычайным трепетом надевает на безымянный палец ее левой руки подарок, что он вручил ей в прошлом. Глаза обжигаются подступающими слезами. Она больше не в силах держать их закрытыми. Ей так сильно хотелось увидеть его лицо, навсегда запечатленное в памяти. Его непослушные волосы, что он так старательно укладывал перед каждой их встречей; почти неуловимые ямочки на щеках, которые делали его похожим на живого человека и глаза. Такие глубокие и красивые. По ним она скучала больше всего.       — Тебе пора. — шепчет он, оставляя мягкий поцелуй на её лбу. Она машет головой из стороны в сторону, цепляясь за его руки, пытаясь притянуть ближе. Она кричит его имя и просит остаться ещё на пару мгновений, но он трепетно касается её волос и отстраняется.       — Мы ещё встретимся, моя любовь. — говорит он вполголоса. — Второго мая, помнишь? Потолок комнаты встречает её широко распахнутые глаза. Она приподнимается на локтях, осматривая помещение. Узнает в нём шкаф, что покорно хранил все её джинсы и толстовки. Письменный стол, на котором как всегда были разбросаны кипы учебников и листы пергамента. За окном стояла глубокая ночь, лучи едва уловимого света луны касаются её сонного лица. Она растерянно оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть часы. До положенного подъема остается ещё целых два цикла сна. Хочется зарыться поглубже в одеяло в надежде, что оно сможет унять ноющую боль в груди. Осторожно поднимает левую руку и замирает в испуге. Кольцо, что раньше пылилось в неизвестном ей месте, теперь находилось на её безымянном пальце. Она рассматривает его с тем же трепетом, когда надела в первый раз, не в силах закрыть глаза. Кажется, закроешь, и оно исчезнет.

***

Вивьен смотрит на стеллаж со всеми проектами, иногда задерживая взгляды на подписях.       — Джордж, как давно ты стоишь в паре с Мариэттой?       — С первого занятия. — удивляется он, оборачиваясь. — Ты не пробовала высыпаться? Она лишь тихо смеётся в ответ. Где-то в памяти затерялось счастливое лицо Изабель, которая не решалась сделать первый шаг в сторону развития их взаимоотношений с Джорджем. Она тогда ещё долго улыбалась, когда младший Уизли сам предложил заниматься проектом по Травологии вместе.       — Простите! — кричит запыхавшийся Фред. — Трелони поведала мне невероятную историю о крупицах кофейных зерен на пятнадцать минут! — в его голосе слышен скепсис, от чего Джордж прыскает в кулак. Вивьен мягко улыбается, когда видит забавное выражение лица друга. Она машет ему в приветственном жесте и указывает глазами на блокнот, что лежал на краю стола. Он должен был сделать зарисовки последней стадии Асфодели перед сдачей проекта.       — Как думаете, что мы получим за это задание? — подает голос Джордж, оторвавшись от учебника. Девушка рассеяно пожимает плечами. Она была крайне молчалива последние несколько дней в связи с появлением новой способности. Она настолько отдалилась от своих друзей, что впоследствии ей было неловко просить их составить компанию в теплицах. Несмотря на то, что на веточках растения, что она выращивала с Фредом, уже выступили большие бутоны бледно-розового цвета, ей хотелось в последний раз насладиться атмосферой занятости с друзьями. Каждая их встреча в кабинете Травологии наполняла голову спокойствием и теплотой. Именно поэтому она предложила ещё раз провести необходимые для успешной сдачи процедуры. Так, на всякий случай.       — Я надеюсь на «Превосходно» в конце этого года. — вздыхает Фред, чьи оценки были неутешительными. Ему был крайне неприятен процесс ковыряния в земле. Джордж понимающе кивает головой и вновь устремляет свой взгляд в страницы книги. Он пытался найти объяснение побелевшим корням их Асфодели. Помона Стебль заверила, что это абсолютно нормально и никак не повлияет на оценку, но ему не хотелось бесцельно сидеть на стуле, пока его друзья занимаются делом. На следующий день они вновь собираются в теплице. Вивьен очень не хотелось присутствовать на занятии, зная, что придется вновь позволить цунами из чувств одногруппников пролиться на её голову. Близнецы пообещали незамедлительно отвести её в Больничное крыло при малейшем намеке на плохое самочувствие.       — Извините за опоздание. Сегодня она проснулась вовремя и позволила себе несколько минут посидеть в тишине после ухода из комнаты соседок. Она и не догадывалась, что осмотр потолка будет настолько увлекательным занятием и утянет её на полчаса. Никто не обращает внимание на её приход, от чего она облегченно вздыхает. Все были заняты попытками привести свои проекты в презентабельный вид, чтобы избежать плохих отметок. Никому не было дела до растений в течение шести месяцев, потому сейчас большинство учеников судорожно хотели повысить свои шансы на получение хотя бы «Выше Ожидаемого». Кто-то даже заставлял Асфодель стать выше с помощью угроз, от чего та спряталась в испуге и больше не показывалась.       — Всё-таки пришла. — улыбается Джордж, наблюдая за ураганом из одногруппников. Она молча кивает, убирая зонт на одну из пустых вешалок. Сегодняшний день вновь оказался дождливым, что не могло не радовать. Противная жара не докучала учеников уже вторую неделю и позволяла ходить по территории школы в смешных дождевиках. Кто-то был предан своему факультету и носил только соответствующего цвета одежду. Большинство же решили, что это совсем необязательно. Иногда в окне можно было заметить разноцветную группу учеников. Вивьен всегда улыбалась, когда видела эту картину во время лекций. Сама она редко выходила куда-либо в дождевике. Ей это казалось несуразным и в моменте глупым. Поэтому отдавала предпочтение любимому зонту с изображением темного леса на внутренней стороне.       — Вивьен Блэк и Фред Уизли, — называет имена Помона Стебль. — ваш черед. Дженис достает с полки стеллажа горшок с растением, пока её товарищ роется в сумке, в попытках найти альбом со всеми зарисовками. Филипп едва уловимо шевелит своими листочками, когда профессор начинает нахваливать его внешний вид.       — Прелесть! — улыбается женщина, помечая что-то в журнале. — Вы оба большие молодцы. Они дают друг другу «пять», состроив гордые лица. Несмотря на их частые перепалки, что негативно отражались на совместном проекте, они хорошо потрудились и заслужили высокий балл. Растение могло быть ещё выше, а его стебль крепче, но даже такой результат для вечно ссорящихся людей привел их в восторг. Профессор задаёт какие-то уточняющие вопросы у Фреда, чтобы удостовериться, что он тоже принимал участие в работе и не спихнул все заботы на подругу. Парень терпеливо отвечает на всё, иногда закатывая глаза к потолку, подбирая нужное ему слово. Он также не забывает показать рисунки с отметками роста и названиями снадобий, что Вивьен добавляла в почву.       — Если не возражаете, можем отвязать вашу Асфодель. — говорит женщина, с восхищением рассматривая не успевшие распуститься бутоны. — Хочу использовать её в качестве примера для последующих занятий. Они дают свое согласие, зная, что не смогут с таким же усердием выращивать цветок в дальнейшем. Как бы сильно они не были привязаны к их совместному проекту, так будет лучше для него самого. Следующий год должен будет стать решающим и требовал полного вовлечения. В течение следующих сорока минут остальные ученики получали оценки своих работ, иногда не самые утешительные. Кого-то даже грозились отправить на отработки на ближайших каникулах, чтобы не получить «Тролль» в годовой аттестации. Джордж с Мариэттой услышали одобрение в сторону своей Асфодели. Она выглядела немного истощенной по сравнению с Филиппом, однако, всё равно смотрелась лучше, чем работы большинства учеников.       — На этом, — Помона Стебль в последний раз смотрит в журнал, помечая для себя какую-то информацию. — можно закончить. Она выглядит довольно уставшей. Конец учебного года оставил на лицах всех преподавателей тяжелый отпечаток.       — Тех, кто сегодня получил «Превосходно», — она осматривает счастливых учеников, чьи Асфодели достигли желаемого роста. — я освобождаю от моих занятий до следующего года. — ее лица касается легкая ухмылка, когда некоторые студенты начинают прыгать от счастья. — Кроме тебя, Вивьен. — она осматривает присутствующих учеников и останавливается на девушке, что, скрестив пальцы, надеялась раствориться в воздухе, лишь бы её не заметили. Дженис вымученно улыбается, кивая головой. Конечно, её не оставят в покое до успешной сдачи ЖАБА. Тяжелая рука Фреда ложится на её плечо. Он искренне сочувствовал её вечно раскалывающейся голове и непреодолимой усталости.       — Всё нормально. — заверяет она, в последний раз бросая взгляд на их совместный проект. — Не хотите составить мне компанию у Черного озера? — обращается она к близнецам. Парни улыбаются, одним шагом преодолевая расстояние до вешалки с их общим зонтом. Его украшали разноцветные круги, что должны были улучшать настроение в дождливые дни.       — Это мамин зонт. — Джордж смотрит на её ухмылку и подмигивает своей напарнице на прощание. Мариэтта задерживает свой взгляд на его фигуре и едва заметно смущается. Вивьен чувствует, как её щеки заливаются краской, от чего спешит поскорее удалиться из теплицы. Не хватало ещё, чтобы кому-то пришло в голову, что она пришла на занятия в нетрезвом виде.

***

      — И что же должно произойти второго мая? Она больше не может хранить остатки здравого разума внутри. Нужно с кем-то поговорить, поделиться. Убедиться, что не сошла с ума и по ней не плачет психбольница. Простые видения не могут найти кольцо под кроватью и надеть его на безымянный палец её левой руки.       — Понятия не имею. — она равнодушно пожимает плечами, поудобнее устроившись на пледе. — Может, в этот день я, наконец, умру. Близнецы одновременно поворачивают головы в сторону подруги. Её взгляд устремлен куда-то далеко. Она находится на границе своих переживаний и реальным миром. Так часто бывало, когда в жизни случалась беда. Разум не справлялся с тяжелыми мыслями и часть её мозга находилась «где-то не здесь». Так Сириус описывал ее душевное состояние в сложные моменты жизни. Рука Джорджа осторожно касается её колена, он боялся спугнуть откровенность.       — Ты никогда не ходила во сне? — вмешивается Фред, рассматривая кольцо в своей ладони. — Интересно, сколько оно стоит. Вивьен прыскает в кулак, наконец повернувшись к друзьям. Ей немного стыдно, что каждая прогулка превращается в нескончаемый поток жалоб, потому она решается полностью подключиться к разговору.       — Точно! — Джордж несильно толкает её в бок. — У твоих лекарств нет побочных эффектов?       — Конечно, есть. — она поджимает губы. — Так всегда: покупаешь таблетку от одной болячки, а потом почему-то появляется другая. Но теорию с лунатизмом принимать не хочется. Как бы сильно она не отвергала свои чувства по отношению к Тому Реддлу, приятное тепло разливалось по её телу, стоило ей вспомнить его лицо. Она хотела верить, что ей не «просто снится». Что он где-то там, связывается с ней с помощью заклинаний и не дает о себе забыть. Что его чувства не ушли и он думает о ней каждый день.       — Если бы я ходила во сне, — она бросает в озеро небольшой кусочек хлеба, чтобы привлечь внимание существа под водой. — Мариэтта бы разболтала всей школе. Часть щупальца едва различима в мутной поверхности водоема, потому Вивьен не замечает, как Несси принимает угощение.       — По-моему, она милая. Джордж говорит почти шепотом. Он знает, как отреагируют друзья. И они не заставляют его ждать.       — Что?! — Фред как-то слишком глупо улыбается, вскочив с места. — Мне послышалось? Младший Уизли закатывает глаза, отламывая небольшой кусок от буханки, что держала в руках его подруга. Он кидает его на поверхность воды и тяжело вздыхает.       — Это всё так странно, — отвечает он. — особенно под конец года.       — И что? — Фред неоднозначно размахивает руками. — Ты хотя бы пригласил её на свидание? Джордж пожимает плечами, бросая ещё один кусочек хлеба себе в рот. Сегодня он проснулся позже обычного и пропустил завтрак, от чего невероятно хотел перекусить.       — Пригласи её! — мальчишка трясет брата за руку, широко улыбаясь. — Вивьен, скажи ему! По её лицу невозможно прочесть, что она обо всём этом думает. Их отношения с Изабель казались чем-то очень глубоким и теплым. Теперь, когда он её совсем не помнит, Вивьен не могла расстроиться, что он нашел кого-то ещё. Где-то внутри таилась безмерная любовь к подруге, что ушла, как говорится, по-английски? Там же внутри осталась обида.       — Кто не рискует, тот не пьет. — улыбается она. Джордж смотрит сначала на воодушевленного брата, затем на подругу, чьи глаза смешно щурились, и громко вздыхает:       — Ладно! Я поговорю с ней. Вивьен одним рывком встает на ноги и начинает кружить Фреда в глупом танце. Они оба широко улыбаются, забавно двигаясь в такт воображаемой музыке.       — Тили-тили тесто, жених и невеста! — гогочат они так громко, что младший Уизли начинает озираться по сторонам.       — Вы ненормальные. — шутливо цедит он сквозь зубы, раскрывая зонт. — Пойдемте, ещё простудитесь. Девушка, с трудом сдерживая смех, хватается за руки друзей с двух сторон. Они втроем направляются в сторону замка, то и дело толкая друг друга, пытаясь уместиться под одним зонтом.

***

      — Ты в самом деле настолько тупорылая? — огрызается девушка. — Я не буду с тобой ни о чем говорить. Ледяные капли злости проникают в голову. Они постепенно наполняют разум, заставляя сжать руки в кулаки до мелких ссадин. Вивьен делает несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы привести в порядок биение слабого сердца. Брови нахмурены, а губа предательски начинает дрожать от переполняющих эмоций. Но она настроена решительно.       — Скажи мне или я…       — Или ты что? — она усмехается, полностью разворачиваясь. Теперь Дженис может рассмотреть ее глаза, смеющиеся на каждое ее слово, змеиные. — Позовешь Уизли? — она подходит ближе и стук её каблуков разносится по всему коридору. — Смотри-ка, сейчас их нет, а значит ты — она тычет своим указательным пальцем правой руки ей в грудь, надменно улыбаясь. — ничего не сделаешь. Миранда довольна собой, как и всегда. Она смотрит на собеседницу свысока, собираясь уйти. Вивьен не может мириться с данным раскладом. Ее каждый день тревожит один единственный вопрос: куда исчез Том Реддл. И Миранда ответит на него прямо сейчас. Чувство злости растет с каждой секундой, полностью охватывая разум. Ей бы наброситься на девушку, да вырвать ей все волосы, но что-то не так. В пальцах появляется странное жжение. Это ощущение было давно утеряно в глубинах памяти и сейчас кажется чужим. Будто, с ней прежде такого никогда не случалось. Что-то касается ладони. Невесомое, неощутимое, невзрачное. Оно полностью обхватывает кисть, впитываясь в кожу. Огромный сгусток энергии хочет выбраться наружу, избавиться от оков. И она непроизвольно выбрасывает руку вперед. Миранду отбрасывает невидимая волна, но ей удается устоять на ногах. Она медленно поднимает голову. Теперь она смотрит по-другому. В её глазах больше нет ни горделивости, ни высокомерия. Страх затуманивает взгляд и не дает надеть привычную всем физиономию. Сейчас Вивьен может разглядеть её настоящую.       — Как ты…? Миранда не может подобрать нужных слов, чтобы описать, что только что произошло. Она заикается, пытается унять дрожь во всём теле и вовсе теряется от случившегося.       — Видимо, я могу сделать что-то без Уизли. Вивьен выставляет руку вперед и девушка напротив замирает, ожидая нового удара. Она инстинктивно закрывает голову ладонями и сильно жмурится, надеясь, что кому-то придет в голову подняться на пятый этаж в полночь.       — Этого можно избежать. Вивьен смотрит на кисть своей правой руки. В ней больше ничего нет. Ни энергии, что так просилась наружу, ни легкого покалывания. Она проиграет, если покажет, что больше не может исполнить заклинание без волшебной палочки.       — Он был в заброшенной церкви на Клотфэир! — кричит староста Слизерина. — Но он пропал больше недели назад, я понятия не имею, где он находится сейчас. Вивьен перестает дышать. Всё это время он был так близко. Она точно начнет корить себя за то, что не узнала этой информации раньше. Но не сейчас. Нужно узнать больше, найти подсказки, узнать лазейки и подобраться ближе к правде.       — Что он там делал?       — Этого тебе никто не скажет. — ее нервные смешки заполняют коридор. — Жди второго мая, идиотка. Вивьен скептически выгибает бровь, указывая взглядом на свою ладонь, из которой в любой момент могло выйти любое заклинание. Она хотела, чтобы Миранда так думала.       — Ты больше ничего не можешь сделать руками. — она пренебрежительно кивает в ее сторону, делая несколько шагов назад. — Он не упоминал об этом, но в следующий раз береги голову. Ей остается лишь молча наблюдать за тем, как староста Слизерина быстро удаляется вглубь коридора. Дженис лишается дара речи, пытаясь понять происходящее и смысл её слов. Следующий раз?