Жизнь коротка, искусство бессмертно

песня к главе — Hey Joe - Charlotte Gainsbourg

— Они не хотят выставлять мои картины, которые зарегистрированы как собственность музея. Но я не давал на это разрешения, организаторы решили всё за меня, — твердил Ингве. — Тебе нужно только подписать согласие, остальное — вопрос времени, — добавил Мишель в заключение к объяснению содержания судебного процесса, — считай, что мы выиграли дело. Опытным адвокатом, которого столь упорно рекомендовала Адель, оказался когда-то близкий друг и бывший возлюбленный Ингве. Это был широкоплечий мужчина с тёмно-каштановыми волосами, серьёзным взглядом и мягкой улыбкой. Его действия казались размеренными и уверенными, будто каждое движение было тщательно продумано и рассчитано до мелких деталей. Такой человек вызывал доверие с первого взгляда, что всегда казалось подозрительным для самого художника. Тем не менее, в этом деле ему не было равных, и Ингве, радуясь внезапно обретённому выходу из положения, открыл коллекционный виски, хранившийся для случая под стать этому. — Какой красавец… Твой новый любовник? — поинтересовался Мишель, увидев полуголого Феликса, направлявшегося в душ. — Просто натурщик. — Кого ты обманываешь? Я ведь прекрасно знаю, что в твоём вкусе именно такие, как он. — Да, любовник, — через силу произнёс Ингве и опустил взгляд, — он меня ни во что не ставит, считает меня жалким… — Ты всегда был таким чувствительным, — низкий бархатистый голос действовал на художника успокаивающе. Грубой рукой Мишель провёл по небритой щеке Ингве и сделал небольшой глоток из бокала. Роскошный диван из крокодильей кожи в длину занимал половину зала, что казалось абсолютно непрактичным, но придавало антуражу богемности. Не менее уместной выглядела огромная хрустальная люстра, украшавшая исключительно центральную часть зала. Тяжелая рука Мишеля опустилась на внутреннюю часть бедра сидящего рядом художника и, слегка поглаживая, приблизилась к паху. Закрыв глаза, брюнет уверенно поцеловал Ингве, который даже в лёгком опьянении с трудом контролировал происходящее. — Не стоит этого делать, — отстранившись, произнёс он. — Ты прав, подождём твоего мальчика. Ингве со вздохом отвернулся к окну и замер, вглядываясь в кромешную темноту. Спустя некоторое время Феликс, накинув на себя только халат, вышел из ванной с довольным видом и мокрыми волосами. На лице не было и следа косметики, зато строгие глаза молодого натурщика блестели цветом драгоценных камней. Он прошёл в зал и медленно приблизился к дивану, а затем сел между мужчинами. Иронией судьбы схожие желания троих совпадали с возможностями, и только Берг понимал, что вероятный исход сегодняшнего вечера заставит его пожалеть о решении обратиться к Мишелю. — Михаил Воронцов, — представился статный джентльмен, — но почту за комплимент, если решите называть меня Мишель. — Феликс, — ответил парень, протягивая изящную ладонь новому знакомому. Однако вместо рукопожатия Мишель наградил юношу приветственным поцелуем, словно показывая свою осведомлённость о его экстравагантных наклонностях, затем притянул к себе и властно поцеловал на этот раз уже в губы. Феликс слегка отстранился и, прикусив губу, посмотрел на Ингве в ожидании разрешения на продолжение. В ответ художник лишь последовал примеру своего случайного партнёра, пока тот целовал шею парня и уже начал руками ласкать его член. Феликс опустился на колени и попытался возбудить сразу двух любовников, работая ртом и рукой одновременно. Спустя несколько минут петтинга Мишель установил некоторый контроль над процессом, он трахал Ингве, который не привык к роли пассива и поэтому чувствовал себя слегка некомфортно. Мужчина двигался быстро и агрессивно, Феликс был нежен и чертовски сексуален, а художник, помимо физического удовлетворения, старался насладиться эстетической стороной действия, что казалось практически невозможным. Ночь все трое провели в кровати Ингве, которая оказалось достаточно большой, чтобы тесное соседство не доставляло неудобств никому.