Подарок для Азирафаэля

Чем ближе торжество, тем сильнее нервничал Габриэль. Несмотря на поддержку будущего тестя и родного брата, Габриэль выглядел потускневшим и уставшим. Азирафаэлю потребовалось уехать из дома на полдня, и Габриэль выглядел растерянным. — Что-то случилось, братец? — спросил Азирафаэль, выходя из машины. — Да ничего, — криво улыбнулся Габриэль. — Жду маму. У мистера Тайлера умерла жена, и мама решила ему помочь вместо того, чтобы помочь сыну. Вся надежда на распорядителя свадьбы, которого я нанял. И всё равно, я ничего не успеваю. — Может, отменить свадьбу? — задумался Азирафаэль, но увидев вытянувшееся лицо Габриэля, сказал: — Да пошутил я, что ты! В ответ Азирафаэль получил тычок в ребра. Габриэль скинул маску несчастной жертвы и улыбнулся. — Решил отыграться, братец? — Можно подумать, что твои шуточки лучше. — Иди туда, куда собирался, — махнул рукой Габриэль. — И без тебя тошно. * * * Как-то странно было побывать на похоронах, а затем на свадьбе. Жизнь — странная штука. Азирафаэль наблюдал за матерью, которая суетилась, раздавая последние распоряжения повару. Она отдавала в служении людям всю свою щедрость, силы и время. Время не испортило ее. Она по прежнему выглядела суховатой, слегка чопорной, немного суетливой. Но за ее суровостью крылось сострадание и понимание. Азирафаэль любил свою мать, и он сам растрогался, когда увидел ее слёзы на свадьбе Габриэля. Невеста была на чудо хороша. Адам крутился, разглядывая гостей. К счастью, его терпения и терпения няни хватило до конца церемонии. Стоило жениху поцеловать невесту, как Адам решил бегать по дорожке к новобрачным. Это выглядело так мило, что Энтони и Азирафаэль не ругали его. Зачем? Зато на празднике малыш устал и проспал всё на свете. Азирафаэль сказал маленькую речь, из которой можно было запомнить «брат, ты был засранцем, надеюсь, ты вырос из пелёнок». После угощения начались танцы, и здесь Азирафаэлю было немного неловко. Танцевать он не умел. Энтони пришлось его долго уговаривать, и в конце концов они изобразили танец или нечто подобное танцу, когда играла медленная музыка. Азирафаэль понял, почему он любит классическую музыку, когда ритм сменился на более живой и раскованный. Он выглядел весьма глупо или же просто недостаточно пьяным. После пятого бокала вина Энтони потащил на площадку, и Азирафаэль уже двигался свободно. Молодежь отрывалась по полной. Зажигательная музыка никого не оставляла равнодушным, и, несмотря ни на что, большинство гостей двигались, пили, ели и танцевали. Праздник удался и торжество длилось почти до рассвета. Азирафаэль и Энтони ушли чуть ли не последними. Они будто пережили заново свою свадьбу. Не было смущения и неловкости, странностей и непонимания. Азирафаэль будто стал чуточку лучше понимать своего супруга. Тогда своя свадьба казалась сюрреалистическим событием, просто невозможным. И Азирафаэль находился под влиянием гормонов и не верил, что такое событие происходит именно с ним. Сейчас Азирафаэль и Энтони были близки как никогда раньше. Кроме того, Азирафаэль чувствовал неожиданное воодушевление и подъём, будто он пребывал на небесах. Энтони сжал в последний раз в объятиях Азирафаэля, поцеловал и сказал: — Я прекрасно провел время с тобой. Пошли! Энтони увлек за собой и спустя четверть часа они оказались в своей спальне. — Я должен извиниться, но не буду. Он стал быстро раздеваться и подтолкнул Азирафаэля. — Я хотел бы показать, как у нас должно было быть. И Энтони поцеловал ещё с большей страстью. У Азирафаэля закружилась голова от всего происходящего. Он впервые подумал, что хотел бы ещё одного ребёнка, но сдержался. Нельзя позволять инстинктам брать верх! Зачем им много детей? Азирафаэль не сомневался, что будет любить всех своих детей, но понимал, что он слишком слаб для вынашивания ещё одного младенца. Представить себя уставшим и постаревшим раньше времени из-за множества родов он даже не мог. Ему казалось это невероятным. И… он не хотел больше детей. Адам остался единственным их ребенком. Его было достаточно. У них было соглашение — вместе обсуждать каждое жизненно важное решение. Никакой самодеятельности. Ласки были всё настойчивей, движения сильнее и глубже. Азирафаэль уже видел звезды и кончал, потому что видеть страсть и нежность в глазах Энтони было выше всяких сил. Наконец Энтони ощутил приближение оргазма и выплеснулся Азирафаэлю на живот. Затем рухнул на него и, не обращая внимание на липкость, прижался всем телом, не в силах встать. Улыбка до ушей. Энтони и Азирафаэль отдыхали, нежно целуясь и пребывая в эйфории. — Ты хочешь побыть главным? — внезапно предложил Энтони. Усталость у Азирафаэля как ветром сдуло. Он пристально посмотрел супругу в глаза. — Побыть сверху? — неверяще спросил он. — Именно я это и сказал, — с ноткой нетерпения ответил Энтони. — Это редкость, чтобы альфа предлагал омеге такое. — Ты согласен? — резковато переспросил Энтони. — О да! Трясущимися руками Азирафаэль достал баночку с любрикантом и уронил ее под кровать. Пока достал, запыхавшись, Энтони себя уже предложил, распластавшись, как морская звезда. Азирафаэль очень нежно растягивал, болтая всякие глупости и целуя в плечо. Энтони даже захныкал, когда три пальца исчезли из ануса, оставляя после себя пустоту. Азирафаэль давно был готов. Он толкнулся хорошо смазанным членом в жаркую глубину. Мягкие стенки мягко обхватили член, и Азирафаэль потерялся в ощущениях. Он превратился в дикое животное, зарычав и укусив Энтони за плечо. Тот только счастливо промычал. Азирафаэль толкнулся еще раз и ещё. — Сильнее, Азирафаэль! Не жалей меня, — пробормотал Энтони, и его партнёр дал себе волю. Широкие размашистые движения ничем не напоминали милую возню. Это был экстаз сильнее и мощнее прежнего. Наверное, это потому что был Азирафаэль и никто другой. Энтони был в неописуемом восторге, когда его сжимали, покусывали и рычали куда-то в шею. Азирафаэль внезапно умер и возродился. Оргазм длился и длился, наполняя Энтони до краев. Тот тоже на каком-то этапе кончил, добавляя теплой липкости между телами. Азирафаэль мягко вышел и встал. Такой греховно красивый с мягкой улыбкой. Он потянулся, не скрывая тайного довольства собой. Энтони наблюдал за ним с тайной завистью, не осознавая, что сам красив для своего супруга. Время было к завтраку, но во всем доме было тихо. Гости спали. Вдруг послышался стук в дверь. — Энтони, Азирафаэль, вы спите? Адам хочет к вам! — Няня Эш, подождите! Мы заняты! — крикнул Энтони. — Дайте пять минут, — подхватил Азирафаэль. Энтони простонал. — Мы не спали всю ночь, а тут Адам как жаворонок! — Душ. Холодный. Кофе крепкий черный. Тосты. И ты проснёшься, — скомандовал Азирафаэль. — Вообще то омега альфу должен слушаться, а не наоборот! — Я дело говорю! Живо! Вот так, весело переругиваясь, Энтони и Азирафаэль начали новый день. Днем они подремали пару часов, когда Адам тоже пошёл на боковую. А вечером Энтони навестили братья и сестры. Они собрались у входа в дом Феллов, не решаясь заходить, так как они даже не думали навещать своих родичей. — Где отец? — лениво спросил Энтони. — Ты должен вначале написать ему письмо с извинениями. Неужели ты не знаешь нашего отца? — с ухмылкой ответила вопросом на вопрос Вельзевул. — Да, ты права. — Брось, Энтони, поехали кататься на байках. Ты не забыл своего коня? — подбодрил Лигур. — «Кобру»? Конечно нет, — оживился Энтони. — Азирафаэль, поехали? — С тобой хоть на край света, — улыбнулся Азирафаэль, обнимая супруга со спины. Няня Ашторет была здесь же. Адам не хотел отпускать папочек и начал плакать. — Не плачь, солнце, я покажу тебе замечательную библию с картинками. Идем, я покажу! И няня Ашторет повела малыша к дому. Братья и сестры Кроули, Энтони и Азирафаэль пошли в сторону особняка. Было интересно взглянуть на дом, где всё началось. А Азирафаэль мечтал, что ему не придётся встретиться с отцом Энтони. Слишком странный и зловещий тип был Люцифер Кроули. Никому не было известно, что у него на уме и что он за человек.