Багровый рассвет

— Мальбонте... Миф это или правда? — начал урок Геральд. — Слышал, в последнее время в школе о нем снова зашептались.       Сегодняшний урок впервые для новенькой проходил в аду. Надо сказать, оделась она для него довольно тепло: брюки, несмотря на свои большие разрезы, промокали потом. Здесь и правда было жарко, очень жарко.       Сейчас класс стоял посреди самой крупной библиотеке во Вселенной. В библиотеке ада находилось сотни тысяч редчайших книг, невероятных знаний, тысячи запрещённых книг, таящих в себе заклинания, способные разрушать миры.       Прошло уже две недели с момента, когда Вики впервые побывала на тотемизме. Вспомнила довольную Мими, скачущую по лужайке на Турмалине, радостный возглас Энди, когда он впервые встретил своего тотема. Это был маленький беленький ежик, такой милый, с чёрными глазками и хрупкими иголками.       Девушка тяжело вздохнула: к ней тотем так и не пришёл. "Как часто я могу приходить сюда?" — спросила она тогда у учительницы. Та по-ангельски улыбнулась ученице и ответила: "В любое время. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты искать свой тотем. Тебе понадобится много терпения." С тех пор Непризнанная приходит на лужайку у леса каждый день, берет туда поднос с едой, делает там домашние задания и все ждёт. Ждет когда он придёт. Римма, в очередной раз увидев не сдающуюся девушку, сидящую на камне, посоветовала ей медитировать. "Поэтому теперь я, выполнив все задания, сажусь на валуны в позе лотоса и ловлю дзен, так сказать. Медитация — это хорошо. Помогает выстроить мыслительный процесс, очистить разум и просто расслабиться после учебного дня. Если бы я попробовала помедитировать при жизни, то я бы с удовольствием делала это каждый день до конца своего существования," — блаженно улыбнулась мыслям девушка, вспоминая медитации. Ей было хорошо сидеть с закрытыми глазами, направив лицо навстречу уходящему солнцу под пение птиц и стрекотание сверчков.       Сначала рвение Вики подпитывалось интересом о том, каким все-таки будет её тотем. Какое это будет животное? Белым оно будет, черным или, может быть, вовсе красным? Вскоре интерес сменился раздражением и в какой-то степени завистью по поводу того, что к половине Непризнанных уже пришли тотемы. А сегодня ее до детского глупая зависть, за которую девушке было стыдно, стала превращаться в тревогу и волнение. Вики стала бояться того, что ее тотем и вовсе не придёт или появится лишь спустя годы. Она опасалась того, что так проявляется её ничтожная слабость, беспомощность в этом мире. "Конечно, ведь кто я здесь? Всего лишь человек, как однажды невзначай сказал Дино," — раздасадовалась девушка.       С ангелом они то и дело сталкивались на совместных уроках в течение недели, на этом фоне разговорились. Дино оказался вроде бы не таким уж и невыносимым, часто помогал с заданиями, когда считал, что помощь не будет лишней, с любопытством расспрашивал Вики о земной жизни, стараясь при этом не задевать струны души, навевающие тоску по дому. "Не то, что его отец," — горько усмехнулась ученица, вспоминая грозные гримасы Фенцио. — Один глаз красный, другой — голубой, взгляд добрый, но таит в себе непомерную злобу, так? — рассуждал демон, проводя рукой по корешкам книг в поисках необходимой.       В это время взгляд Непризнанной скользил по каменным горгульям и до отказа забитыми книгами полкам. Место было красивым и архаичным. Уроки Геральда, за все ее короткое пребывание в школе, полюбились девушке больше всего. Он был единственным демоном среди учителей, поэтому его подход в корне отличался от Мисселины, Риммы и Фенцио. В этот раз он не изменил традициям: тема Мальбонте в школе — табу, но Геральд решил громогластно заявить во всеуслышания, чтобы прекратить ребяческие перешептывания.       Закончив поиски, он листал книгу, продолжая свой рассказ: — О нем много лет назад написал трактат демон Винчесто. Также все знают о главном запрете: ангелу нельзя сношаться с демоном, и наоборот. Прошло много времени, прежде чем на небесах и в аду установилось Равновесие. Вместе с миром неизбежно пришла и любовь. Никто не знал, чем это обернётся, но у ангела и демона родился ребёнок. Он отличался от остальных, день его рождения был словно проклят. С неба посыпались мёртвые чайки, — с издевкой в голосе рассказывал Геральд. Чем громче он говорил, тем громче ученики шептались. — Ему дали необычное имя: Мальбонте, что переводится как "добро-зло". Две ипостаси в одном существе. Он обладал разрушительной силой и с самого детства был одержим идеей войны.       Шепот в определённый момент перерос в открытые обсуждения. Тут и там слышались самые разные слухи и предположения учеников. И чем дальше, тем глупее и страннее. — Я слышала, что он убил своих родителей и половину ангелов в Рождество в качестве подарка Шепфа, — вдруг сказала дьяволица Ости. — Он потерялся в саду Адама и Евы и сошёл с ума! — сказала Лора в толпе. — Я слышал, Шепфа собственноручно убил Мальбонте! — крикнул кто-то позади Вики. — Если так, то он правильно сделал, — обернулась та. Слова вырвались случайно, пусть ей и не очень хотелось вступать в дискуссии. И все же в голове Вики с каждой секундой эти слова обретали все больше смысла. "О Шепфа, почему я сначала говорю, а потом думаю?! — закатила глаза она. — Ладно, уже поздно." — Как ты можешь такое говорить?! Это же наш создатель, он не смог бы убить свое дитя! — округлил глаза Сэми. — Ах, милый Сэми. Шепфа гуманен, но наверняка мудр, — взглянула на него девушка. — Иногда убийство одного может спасти сотни миллионов душ. Бывают ситуации, когда нужно принять отчаянное решение, не полностью положительное, но оно по итогу окажется более гуманным, чем видится на первый взгляд. Демонам это ясно как день, ведь необходимое зло и жертвы — часть их философии.       Демоны довольно прогудели что-то в знак согласия с ходом мыслей Непризнанной. Даже Геральд не смог сдержать улыбки и сказал: — Возможно, ты права, Вики. Твоя точка зрения довольно интересна.       Она немного смутилась внезапной похвале и поблагодарила себя за то, что однажды решила послушать лекцию по философии* в качестве подкаста, пока делала уборку дома. Задачка о пяти людях и поезде въелась в ее голову и будто ждала момента, чтобы с триумфом блеснуть в подходящий момент.       Голоса не стихали, Геральд громко захлопнул книгу, привлекая внимание учеников к себе: — Довольно! Вокруг этого существа ходит много слухов, но все они ложны.       Ученики затихли. — Мальбонте не существовало. На сегодняшнем уроке мифологии мы поговорим о нем, как о небесном фольклоре. — А как же запрет?.. — тихо, надеясь не быть услышанным, спросил Энди. — Ах, запрет. Его наложили не просто так, но это не связано с чудовищем, — оперся двумя руками о массивный стол учитель и пронзительно посмотрел на Непризнанного. — Дело в том, что, — оглянулся на класс и стал размеренно шагать возле стола. — дети, рождённые от ангела и демона, умирают спустя несколько часов. Это разрушает Равновесие и делает нас слабее. Но такая правда, видимо, слишком скучна для вас. Куда интереснее разводить слухи и поднимать панику! — Никогда не слышала, чтобы субантры выбирались из грота. Как вы это объясните? — прыснула ядом дьяволица Ости. Вики поймала себя на том, что могла бы согласиться с этой стервозной дьяволицей.       Споры разгорелись с новой силой, а Вики решила познакомиться ближе со священными реликвиями на полках. Как филолог, она уважала книги. В них заложена мудрость и знание, жизненный опыт автора, который он готов разделить с читателями. При жизни девушка много читала и надеялась, что здесь получится не изменять традициям.       Достала первую попавшуюся книгу и провела пальцами по обложке с названием на каком-то неизвестном ей языке. Книга пахла сыростью и старыми чернилами, но запах был скорее приятным, чем отталкивающим. Открыла книгу на первой странице и вновь вдохнула её аромат вместе с адски горячим воздухом. Отошла чуть назад и не заметила как врезалась в стол. — Ай! — тихо пискнула девушка.       Люцифер, сидящий в удобном на вид кресле за тем же столом, выглянул из-под книги и, придерживая нужную страницу пальцем, молча смотрел на девушку, в надежде, что она уйдёт и не будет мешать. — О, здравствуй, Люцифер. Извини, что помешала, — движением, выражающим неловкость, поправила волосы Непризнанная. — Все? Можешь идти, — недвусмысленно намекал ей демон. — Да, конечно, — хотела поставить книгу на место девушка и решила сделать внезапный комплимент. — У тебя очень красивая энергия. Тогда я... Не успела отметить это. — Даже не знаю плакать мне или смеяться, — ухмыльнулся демон, стараясь скрыть, что нестандартный комплимент ему пришёлся по вкусу.       Так и не найдя нужную полку, девушка решила положить книгу на и без того заставленный книгами стол возле Люцифера. — Положи книгу на её законное место, если взяла. Здесь она мне мешает, — не отрываясь от пожелтевших страниц, съязвил сын Сатаны. — Но я не знаю, куда... — начала было девушка, но ее прервало недовольные цокание языком. — Это не моя проблема, Непризнанная, — вмещая максимум пренебрежение в последнее слово, сказал Люцифер и придвинул книгу ближе к лицу, прикрываясь ею от Вики. — Ты держишь книгу перевернуто, — улыбнулась демону она. — И вообще, почему ты не со всеми? — Потому что вам, жалким, до меня ещё расти и расти, — гневно сверкнул глазами он. — И да, на первый раз я прощаю тебе замечание в мою сторону, ведь ты, смертная, ещё не осознала свое место в нашей цепочке.       Он готов был трястись от злости и раздражения из-за того, что какая-то Непризнанная позволила себе указать на его оплошность и ставить самого сына Сатаны в неловкое положение. Ему не терпелось, чтобы она ушла, это он старался показать всеми своими действиями, но эта новенькая все никак не понимала таких банальных вещей.       Девушка ушла, раздражённо сжимая кулаки, а на душе Люцифера остались противоречивые чувства после встречи с ней. "Вроде бы бесит, раздражает, а вроде и комплимент такой заковыристый сделала, приятно даже," — запустил пальцы в черные волосы мужчина. В сумме это все давало лишь одно: досаду. Досаду, за которую было стыдно, но тем не менее разгоравшую в нем все больше любопытства к дочери великого Серафима Ребекки.