Ты был основой всего

      Данил уже полчаса шёл впереди Антона с его телефоном и общался с Леной. Ну, как общался, точнее выяснял отношения на пол улицы. Владелец смартфона же смиренно шёл позади, и вскоре кареглазый сбросил вызов и молча остановился. — Дань… — позвал друга голубоглазый увесисто положив руку на его плечо. — Да? — Телефон-то верни.       Парень, посмотрев на сотовый в своих руках, поспешно отдал его хозяину. Черемисин не спеша засунул тот в карман ветровки и посмотрев Квантуму в глаза спросил: — Ну? О чём спорили? — Она устроила скандал на фоне того, что я игнорировал её звонки, — удрученно ответил москвич, стараясь смотреть максимально в сторону, а не на своего собеседника. — То есть все те звонки, что ты сбрасывал… — Это звонила Лена, да… — А почему ты сбрасывал зв… Ты куда? — недоумевающе спросил Антон хмурясь, смотря на удаляющуюся спину друга. — Иди без меня, скажи ребятам, чтоб не ждали, — холодно ответил Данил. — Может мне с тобой пойти? Составлю компанию, — предложил украинец, пытаясь улыбнуться, игнорируя гнетущую атмосферу вокруг них. — Антон, иди.       Кратос, обескураженный таким приказным тонном в свою сторону, разозлился, но вскоре, поумерив свой пыл, всё-таки пошёл к гостинице, закатив глаза.       Вернувшись в гостиницу парень заметил, что все давно спят и решил последовать их примеру. Но заснул парень только ближе к утру с мыслями о том, что он проснётся и всё наладиться. Ага, как же. Антон проснулся, но не сам, его разбудили громкие речи друзей. — Вы чё орёте так, а? Ещё и всё вместе. По очереди и чуть тише. — Данила нет, — начал Хелдор, выражая на лице сто одну эмоцию. — В смысле нет? — переспросил Антон, мгновенно выпучив глаза и смахнув последние остатки сна, умудрившись надумать самое худшее. — Его вещей нет, а телефон выключен, — пояснила Вика прикусив нижнюю губу.       Голубоглазый встал с кровати и удостоверившись в том что вещей Данила нет, лишь неуверенно предположил: — Уехал домой? — С какой стати? — нахмурившись спросил Артём. — Ну вчера я наблюдал его ссору с Леной… И… — пытался донести до друзей суть Антон. — Ясно… Уехал мириться. Можно понять, ведь без пары месяцев женатый человек, — уловив суть, закивал Би. — Хоть бы записку оставил, говно! — вскрикнул обиженно Саня и Вика кивнула. — И не говори… Мы же волнуемся, — согласился всё-таки Шутов, скрестив руки на груди. — Благо не на середине отдыха и ладно, — сказала Вреднуля устало вздохнув и сев на диван. — Давайте не будем загоняться по этому поводу, а посмотрим фильм, — предложил Артём улыбнувшись. — Согласен, захочет рассказать, позвонит, — поддержал идею друга Кратос и сел рядом с девушкой.       Но уже после просмотренного фильма парень начал себе всё откровенно усложнять, да так сильно, что теории почему Гаврилов уехал, доходили до полнейшего абсурда, но в тоже время пугали своей гениальностью.       Черемисин подумал о Лене и зубы мгновенно сомкнулись, начиная мерзко и противно скрипеть от трения друг об друга. Антон начал злиться и ревновать, ведь Данил тут же умчался к своей возлюбленной, совершенно позабыв о своих друзьях, не попрощавшись и не оставив даже вшивого клочка бумажки с информацией, где, куда и почему…       Кратос пластом упал на кровать, и почувствовав, как цепкие лапки беспокойства и паранойи вновь сжимают его худое горло, юноша решил окунуться в бесконечный мир видеозаписей под названием YouTube, дабы убежать от своих глубоких дум и отвлечься.       С мыслями о том, что надо потихоньку сворачиваться, ибо утром парень точно не успеет всё собрать, голубоглазый встал с кровати и, открыв шкаф, начал складывать вещи, кладя их в портфель. Как только украинец собрал вещи, он тут же устало плюхнулся обратно на кровать. Пролежав добрых пару минут, телефон парня завибрировал, а на дисплее высветилось имя: «Данил».       Антон, выдохнув, принял максимально спокойное выражение лица, и, внушив себе, что совершенно умиротворён внутри, поднял трубку, и тут же в ухо врезается до омерзения протяжное мурлыканье: — Мурло-о-о-о моё не-е-е-наглядное, не зачахло ли ты там без моего внимания, м-м-м? «Артист погорелого театра…», — подумал Антон с усмешкой, но на душе было погано и тошно, то ли от предательства, то ли от одиночества. — Это какой-то новый вид ролевых игр? С каких пор ты таким интересуешься, Данил? — спросил украинец усмехаясь.       На другом конце послышался звонкий хохот и вскоре охрипший ответ: — Да как с тобой познакомился.       Невинная шутка москвича непроизвольно задела что-то внутри Черемисина, от чего тот замолк, чувствуя как руки слегка вспотели, а паника сжимает ему мозг, делая некачественный массаж. — Антон? Только не бросай трубку, мне скучно одному-у-у, — промычал невнятно Квантум и Черемисин услышал протяжный скрип кровати. — Одному? А Лена где? — Ушла-а-а, — ответил Данил, едва ли не проваливаясь в сон. — Как ушла?! Почему?! И ты так спокойно об этом говоришь?! Почему ты вообще на её звонки не отвечал, утапок? — спросил гневно Кратос, сильно хмурясь будто собеседник это увидит. — Анто-о-о-ш, ну не злись, пожалуйста, лучше расскажи, как день провел. Твой голос настоящее снотворное, ты знал?       У парня задрожали губы, а рука боролась с разумом, дабы просто не сбросить вызов и забыть все как сон. Пара фраз, а Кратос уже чувствует как пылают щеки и сердце стучит так звонко буд то грозясь ненароком оглушить своего хозяина.       Думать рационально становиться все сложней, такая реакция тела на простые шутки Гаврилова пугала и раньше, но сейчас ситуация набирает более странные и резкие обороты. Черемисин ничего не понимает, а неизвестность пугает ведь никогда не знаешь к чему она приведет в итоге. — Зай, ну не молчи, — промурлыкал Данил, громко шурша одеялом. — Зай? — спросил голубоглазый еле слышно пересохшими губами, чувствуя как для него это перестает быть шуткой, а живот крутит от напряжение. — Что? — спросил не особо быстро соображающий москвич. — Я такого не говорил, — ответил парень, поняв суть вопроса и засмеявшись, добавил: — Теперь можно поспорить кто из нас пьян, раз у тебя слуховые галлюцинации.       У Антона-то всё в порядке, а Данил видимо уже в стельку пьян, раз не помнит того, что говорил или прикидывается дурачком, как он умеет.       В итоге Гаврилов терроризировал товарища до тех пор, пока не начал храпеть в трубку, от чего Кратос, удручённо выдохнув, сбросил вызов и увидел, что уже час ночи и, пожалев себя утрешнего, лег спать.       Уже утром, ненавидя всех и вся, он проснулся от подлого будильника и мучительно застонав кое-как встал с желанной кровати. Только парень нажал на кнопку отключение будильника, как тот вновь засветился и на экране появилась надпись: «Данил». «Проснулось нечто» — Алло? — Привет, Антон, — послышался хриплый и тихий голос, — я тут увидел, что звонил тебе вчера… — О-о-о да. Ещё как звонил, — ответил юноша навеселе, желая немного поглумиться над непутевым другом. — В смысле? — Похоже ты ничего не помнишь. Ну ты даёшь. — Я не понимаю. Я что-то не то сказал тогда? — Да, говорил какой я прекрасный друг и как ты меня ценишь, — сказал украинец, едва сдерживая улыбку. — Я не мог такого говорить, — сказал Квантум холодным как сталь голосом. — Но говорил же. — Не говорил. — Говорил. Откуда ты можешь знать, что не говорил, раз нифига не помнишь? — Я просто не мог такого сказать, а ты пиздишь. — Говорил. Всё, не мешай, тебе может делать и нефиг, а мне собираться надо, — недовольно забурчал Антон, выходя из комнаты. — Вы уже собираетесь?       Голубоглазый, посмотрев в одну из приоткрытых спален, увидел Сашу и Вику, что неспешно раскладывали вещи по чемоданам, что-то обсуждая. — Да, потихоньку, чтоб потом не торопиться. — Злятся на меня, да?       Антон вспомнив свои яростные чувства в тот момент решил о них умолчать и ответил лишь: — Естественно. — А ты? Хотя чего я спрашиваю… — прохрипел Данил, а в голосе читалась сквозящая боль. — Очень. — Этого не повторится. — Посмотрим.       Первым улетел по своему рейсу Антон, потом Саша с Викой и Артём. Черемисин, приехав на родину, устало посмотрел на вечернее небо и, вызвав такси поехал домой, мысленно составляя план действий.       Заходя в подъезд, юноша зашёл к соседке и поблагодарил ту за то, что она приглядела за домом и его котом. Взяз связку ключей вместе с перевозкой и кое-как дочапав до двери, парень попытался вставить ключ в замочную скважину, не уронив при этом своё добро. Антон пытался три раза, проклиная свою криворукость, но дело было далеко не в этом, ключ, просто на просто, не подходил… — Чё за хуета? — спросил сам у себя украинец, ставя вещи на пол и доставая телефон, желая позвонить хозяйке квартиры и спросить какого собственно хуя. — Здравствуйте, Анастасия Валентиновна, а можно узнать почему меня не оповестили о смене замков? — Здравствуй, Антон, скажу тебе больше, квартира теперь сдается другим, более пунктуальным людям. — В каком смысле? Извините, я не понимаю. — Антон, ты каждый раз задерживаешь оплату на три-четыре месяца! — Но я же потом все равно всё оплачиваю. — Антон, напомни-ка мне какие были мои требования, когда я тебя заселяла? — Аааа… — Ты даже не помнишь… Я требовала преждевременную оплату, без задержек и прочих казусных моментов. Разговор окончен, молодой человек. Когда захочешь забрать остальные вещи из квартиры, позвони мне, я приеду. — Я понял… Но вы могли бы предупредить заранее! Вы должны были! Куда я теперь пойду? Новое жильё не так легко найти, как вам кажется! — Это теперь меня не касается.       Кратос, скрипя зубами, сбросил звонок старой ведьмы, сел на лестничную площадку и посмотрел на кота в перевозке, что спокойно спал. Душу воротило и крутило, как на шампурах под палящим солнцем, да и сил не было терпеть весь тот пиздец, что приключался с ним каждый гребаный день. Антон чувствовал себя брошенным всем миром, девушкой, лучшим другом, родителями, от этого тошнота подходила к самому горло.       Телефон парня зазвонил и он усталыми и грустными глазами уставился на дисплей где горела, уже порядком заебавшая, надпись: «Данил». Черемисин, приняв звонок, прижал телефон к уху плечом и, попутно гладя кота через решетку перевозки, сказал: — Привет. — Привет. Приехал уже? Как добрался? — начал расспрашивать москвич друга спокойным и уже более оживленным голосом. — Да как обычно, задержки рейса по часу, кричащие дети в самолете именно позади меня, грубые таксисты, — ответил Антон пытаясь натянуть улыбку, чтобы голос казался повеселее, чем он есть на самом деле.       Данил хрипло посмеявшись, спросил: — Поставил ему одну звезду, я надеюсь? — А как же. Теперь буду выходить из дома с перцовым баллончиком, а то вдруг мстить приедет, — сказал голубоглазый, но осознав сказанное погрустнел, понимая, что на данный момент возвращаться ему некуда. — Антон? Все в порядке? Ты сейчас подходишь к дому или уже дома? — вопросы Гаврилова как ножи по сердцу, так и хотелось заорать от бессилия, что возвращаться ему некуда. — Братик?       Черемисин чувствуя как к горлу подступил неприятный комок отчаяния, сглотнул и молча сбросил звонок, не найдя сил соврать Данилу. Говорить правду уж тем более не хотелось, не было уж у него желания казаться перед другом ребенком, что не может справиться сам, без чужой помощи. «Жить можно», — подумал более позитивно подросток, смотря на баланс карты с телефона, но улыбаться не хотелось от слова совсем.       У парня на карте были деньги, по поводу того ДТП нехилая сумма, кстати, и какие-то копейки от путешествия в США имелись тоже.       Не успел юноша выключить гаджет, как там вновь высветилось имя: «Данил». Черемисин скрипнув зубами принял звонок и не дожидаясь реплики друга кинул что-то на подобие: «Прости, дела, потом позвоню», сбросил трубку и выключил телефон. «Теперь вопрос этого дня, можно ли в ту гостиницу с животными…», — думал угнетенно Антон, вспоминая одну знакомую гостиницу у себя в городе и уже направляясь к ней.       Уже на пороге гостиницы Кратос увидел значок с котом и собакой и поверх них зеленая галочка и уголки губ слегка поднялись вверх и парень зашёл внутрь. Черемисин, настроенный вести себя максимально вежливо и культурно, подошёл к ресепшену и его улыбка упала тут же вниз и исказилась в отвращении. — Ты же… — прорычал глухо украинец смотря на высокого блондина лет тридцати пяти, что смотрел на него сверху вниз с немалым презрением. «Проблемы… Проблемы… Одни проблемы»       Ублюдок, что сел за руль пьяным и не справился с управлением в тот злополучный день, стоял перед ним и явно собирался отравить Антону жизнь ещё раз. «Хотя… Может это я надумываю?», — подумал Кратос видя как администратор становиться мягче, не приметив за голубоглазым какой-то негатив или ярость.