Закон Мёрфи

Бог-завоеватель пришёл с целью уничтожить этот мир. Хрупкое создание останавливает его, но это не значит, что бог смиловался и проявил своё милосердие. Жестокость заложена в плоти его. И ничто не изменит его полностью и даже хрупкий парнишка, что не ведает его создания.

***

— сука — Хосок чётко следует плану и при зове Юнги бежит к машине, где его уже ждут. Хосок холоден и ненавидит совершать малейшие ошибки. Он готов обрушить этот лагерь на голову лейтенанта, который только и делает, что раздражает своим существованием. И при новой встрече он уверен, что не сможет контролировать свою ярость и всю ненависть, что с каждым разом испытывает, стоит лишь упомянуть его имя. — ну как, поговорил с ним? Тебя спалили? — Хосок быстро разворачивает машину и уезжает чёрт знает куда. Почти весь путь Хосок молчит. От злости молчит. Если он что-то да и скажет, так это точно не что-то хорошее и в сторону Юнги тоже. Последний видит эту раздражённость, видит лицо, которое ничего хорошего не предвещает и не о чем хорошем не говорит, но любопытство берёт верх. Мин снова заговаривает — тебе не удалось поговорить с ним? Что тебе помешало? — Хосок одной рукой удерживает руль, а другой прикрывает рот — Пак Чимин — вылетает с язвительной горечью из уст Чона. — он спалил вас? Капец, это же, мать твою, лейтенант. Но, слава богу, что он не знает кто ты — слегка успокаивает себя Мин, боясь, что их обоих вычислят. — если бы было всё так просто. Я должен покончить с ним. Наша следующая встреча будет смертельной. — так он знает тебя? Вот чёрт — роняет Мин и вздыхает. — у него серьёзные ранения. Я уверен. Его там пытают по максимуму. Допустить не могу мысль, что лейтенант спускает это с рук, если сам не пытает. Я убью их всех. Всех, кто хоть попытался навредить ЧонГуку — зло рычит Чон. — ЧонГуку? — улавливает. — то есть Кристиану. — исправляется. На лице его невозмутимость. Его гнев упадёт точно молот с небес на Пак Чимина, что заставил его страдать. — куда мы едем? — скорость увеличивается. Хосок летит. Педаль газа точно вылетит сейчас от такого напористого давления. Игнор. Хосок только давит, пытаясь успокоить внутреннего зверя. Юнги крепко прижимается к креслу, будто вот-вот вылетит словно пробка из-под бутылки шампанского. Как только машина резко заворачивает на знакомую дорогу, Юнги выдыхает. Скорость сбавляется. Чон уже не так раздражён. Он стал холоден и непроницаем, как прежде. Вот только тут, в доме, ждут его не особо доброжелательные гости. Машина Хосока останавливается и толпа наёмников окружают машину. Хосок сидит в пуленепробиваемой машине и Он это знает, поэтому команды не даст, дабы Чон вышел из защищённой крепости. — кто эти люди? — бегают у Мина глаза с одного на другого человека. — неужели полиция? Спецназы? Они узнали, что это мы? Почему так быстро, ведь я… — договорить он не успевает. Чон затыкает его своим ледяным тоном: — закрой уже свой рот, иначе полетишь к ним в руки Этого хватает, чтобы Мин замолкнул. — дорогой Ким НамДжун — произносит он в трубку, набрав номер первого и очевидного подозреваемого. — от тебя я предательства не ожидал. Хотя от тебя можно ожидать любого фокуса. Не зря я ведь доверяю только Кристиану. Ты ведь фокусник у нас. Я подарю тебе шапку фокусника. Может быть, ты зайца вытащишь оттуда — Чон уверен в своих словах. Он понял, что Киму доверять нельзя с того момента, как только он выступил против воли его. Хосока. — признаться, ты отлично составил план. Тебе это удалось, но я ведь предупреждал тебя. Я не пощажу никого, кто осмелится идти против моих приказов — голос Кима раздражает слух Чона. Прежде такого не было. Но с сегодняшнего дня это так. — приказы? Я подчиняюсь только своей воле. Свои приказы для своей шлюхи оставь. Если твои наёмники сейчас же не уберутся из моего дома, я обещаю, они пожалеют, что на свет родились. Простой пулей они не обойдутся. Даю тебе 15 минут. Время пошло — Хосок сбрасывает трубку, так и не дождавшись ответа, и ждёт. Спокойно сидит и засекает время. Есть только 15 минут на то, чтобы убраться отсюда. Но никто так и не собирается уходить. А вот это очень зря. НамДжун прислал только 7 наёмников. Он, кажется, недооценивает способности и ловушки Хосока. Через тонированные окна наёмники не видят, что происходит внутри машины. — это был правда Намджун? Он хочет убить тебя? — в глазах Мина поблескивает капля страха. Он кажется невинным созданием перед Ангелом Смерти — хочет, но не сможет. — Хосок смотрит на часы. — Осталось… 5 минут. Ну всё. Пора готовиться. — Хосок звонит одному из своей охраны — код синий. Действуйте ровно через 4 минуты. — Хосок снова сбрасывает и проверяет магазин. Всё отлично. Ангел Смерти готов убить мучительной смертью ещё 7-х — что за код синий? Что он значит? — подмечает взволнованный Мин — убийство — а что насчёт красного? Я думал, обычно используют красный — красный — это взрыв — спокойно произносит Хосок. В отличие от Юнги, Хосок неприкосновенен и даже толпа наёмников не способна вызывать страх. — ты что, можешь взорвать свою виллу? — он удивлённо приоткрывает рот, смотря на Чона. Такая реакция забавляет в большей степени, чем раздражает. — при необходимости — да. А теперь готовься. 1 минута и начнётся стрельба. Эти ублюдки пожалеют, что встали у меня на пути. Минута проходит очень медленно. Хосок так и ждёт, пока наконец эта сраная цифра сменится. И когда это происходит, слышится оглушительные выстрелы. Возле окон стоят охранники, которые в ту же минуту стреляют в ноги ублюдков. Оружия с их рук летит в сторону точно также, как и их тела. Всё ещё живые. Хосок не позволит ИМ умереть так просто. Дверь открывается и вся охрана хватает за руки наёмников. Хосок выходит из машины, приказав Юнги сидеть в машине, ибо НамДжун не подозревает, что Юнги причастен к этому происшествию. — я, наверное, ясно выразился, не так ли? — на лице непроизвольно растягивается довольная ухмылка. Кажется, эта ухмылка принадлежит самому дьяволу. Желание покончить с ними нарастает. Именно поэтому Хосок добавляет: — вы, выродки, кажется, слишком самоуверенны в себе. Я вырву вашу уверенность с корнями. Они издают тихие вопли от боли из-за пуль, что глубоко в их ногах. Хосок кивает. Охрана тащит их. В гараж, где происходят самые страшные пытки. Как только они уходят, Юнги распахивает дверь машины и выходит. — что ты собираешься с ними делать? — я разрежу их по кусочкам, вырву уши, язык и глаза. Вот и всё. — блять — мурашки покрывают холодное тело Мина. Глубокая, блять, ночь, но Хосок не спит как все нормальные люди. Он пытает наёмников. Наёмники — это те люди, которым плевать, что будет с их жизнями. Они готовы к своей смерти, но никто, даже самый устойчивый человек не желает умирать долго и мучительно. Испытывая неописуемую боль, которая заставляет порвать голосовые связки от собственных криков и воплей. Утопать в них и в собственных слезах. Хосок с Юнги заходят в дом. Первый выбрасывает с себя неудобную одежду, оставляя только кофту. Юнги следит за каждым его движением. За тем, как ровно он дышит и перебирает пальцами свои волосы, чтобы не мешали. Не падали на глаза. — я смотрю, ты налюбоваться не можешь мной — утверждает Хосок. И если бы Мин сказал — нет- он бы соврал. Потому что Хосок попал в точку. Вместо своих оправданий Юнги уходит на кухню, проигнорировав его. Хосок ненавидит игнор, но успокаивает себя. Тушит пламя. Даже самый незначительный игнор может привести к ярости. Хосок, не долго думая, выходит из дома и направляется в гараж, где псы уже привязаны к стульям, ожидая своей участи. Ожидая, как Ангел Смерти с ним расправится. — я правда не понимаю к чему ваше сопротивление. Вы привязаны так крепко, что не сможете даже на ноги встать. Вы, конченные ублюдки, хотели расправиться со мной. Я обычно таких сразу убиваю, но только не у себя дома. В моей вилле никто не смеет права появляться без моего разрешения. А таких псов, как вы, я уничтожаю медленно. Это послужит вам моим первым и последним уроком. Молитесь и тогда я, возможно, сжалюсь и быстро убью вас. — В гараже слышны звуки. Они пытаются что-то сказать, но во рту у них кляпы и ни слова не было понятно. — думаю, ответ очевиден. Да будет так — Хосок прекрасно знает, что они молят его, но делает вид, что не замечает этого. Это его поистине забавляет. ЧонГук научил Хосока наслаждаться бульканьем крови и мольбе о пощаде. ЧонГук научил Хосока наслаждаться убийством. Хосок быстро приближается к одному из наёмников и засовывает свой палец в его глаз. Он хочет вытащить глаз. Слышится дикий вопль. Все боятся, наблюдая за Хосоком. За его совершенно безумными действиями. Засовывает второй палец и со всей силы вытаскивает глаз. Смотрит на него и ухмыляется — голубые. Я предпочитаю карие — Чон выбрасывает глаз и садится на корточки перед одноглазым наёмником — я ведь предупреждал свалить. Дал вам 15 минут. Даже сжалился и дал возможность умереть быстро, но даже этим вы не воспользовались. Вот видишь к чему это привело. — он хлопает его по лицу и встаёт. Из кармана он достаёт нож и вертит в руке. — как думаешь, что я сейчас сделаю? Может, отрезать твой язык? Ухо? Пальцы? А может …член? — паника на лице парня быстро дала о себе знать. Да и не только его. Все тут ахуели от слов Хосока. А на что они надеялись, выбирая мучительную смерть? — я сохраню один твой глаз, чтобы ты мог видеть, как я расправляюсь с такими, как вы. — рычит Хосок Слышится новый сильный вопль. Все дрожат и плачут от ужаса, а вот Хосок улыбается. Он отрезал ему пальцы правой руки одним взмахом. Хосок пальцами зовёт одного из своих охранников. Наёмник вот-вот отключится от уходящих сил. Ещё и ноги кровоточат, что приводит быстрее к смерти. Только в этом утешение. Его обливают водой со льдом. Куски льда ударяются о голову и тело. Он приходит в себя. Ему безумно холодно и больно. — так. Что же сделать дальше — задумчиво трёт переносицу. Все в ожидании. Все хотят быстрее истечь кровью и умереть раньше, до того, как Ангел Смерти будет мучить пытками. — думаю, мой выбор остановится на ушах — Хосок, не говоря больше ни слова, делает шаг к нему и вырывает ухо. Алое месиво заставляет чувствовать рвотные позывы. Хосок их подавляет. Но не один из наёмников. Он вырывает на пол. Ужасный запах быстро распространился по гаражу. Хосок зажал свой нос и выбросил нож. Кивает охране и уходит. Он любит кровь, но ненавидит отвратительные запахи, которые он и так старательно подавлял. А тут ещё рвота. Работу Хосока заканчивает его охрана, мучительно убивая всех. Сам же Чон направился в душ, где находился Юнги. В его ванной купается Юнги. Нет, чтобы пойти в гостинную ванную, он предпочёл личную Хосока в.его.комнате. — что? Больше ванной комнаты не нашлось? — сидя около кровати, цедит спокойно Хосок. Он побыстрее хочет отмыть от себя эти дерьмовые запахи. Мин в расцвете сил выходит с белым полотенцем, окутанное вокруг пояса и застаёт врасплох. Он не ожидал, что Хосок так скоро вернётся. — я думал, ты ещё не скоро придёшь — Хосок голодным взглядом изучает тело Мина. Тот не знает, что ему сказать или сделать, поэтому молчит и стоит, будто ждёт своей участи, подобной наёмников. Хосок встаёт. Медленно приближается к Юнги и шепчет: — лучше тебе осторожничать — затем скрывается в ванной комнате, не закрывая дверь. Он будто чувствует, что Мин воспользуется этим.

***

ЧонГук возвращается в больницу к Тэхёну. Слова Чимина словно пиявка вцепились и не выходят из головы. — Хосок промыл твои мозги, ЧонГук. А ты…защищаешь его. Защищаешь за то, что он совершил. Узнай ты о нём больше, ты бы пристрелил его своими руками, не задумываясь. Что я должен знать? Что от меня скрывают? — мыслит Чон по пути столкнувшись с солдатом. — солдат Чон — проговорил он и продолжил свой путь. — постой — остановил его ЧонГук. Он вспомнил, что в южной части должен был быть Командир. Солдат останавливается — что с командиром? — немного обеспокоено спрашивает Чон. Не такой смерти командиру ЧонГук хотел. Не такой лёгкой. — с ним всё в порядке. Он во время взрыва находился в другом месте. И не пострадал. — хорошо — Чон спокойно выдохнул и отправился дальше. К Тэхёну.

***

— Тэхён — подходит к младшему и нежно целует в щёку, немного смущая его. — ты и в правду скоро, но уснуть я так и не смог — Тэхён приподнимается и отодвигается, хлопая ладонью по кровати и приглашая Чона — о чём же ты думал, что уснуть не смог? — ЧонГук берёт его за руку и подносит к своим губам. Только Тэхёна он целует, трепетно обнимает и уходит с головой в эти прекрасные ощущения и секунды. За мгновение, увидев Тэхёна, ЧонГук отбрасывает все свои раздумья. Тэхён единственный на земле, во вселенной, кого ЧонГук безумно полюбил. Так думает ЧонГук, который даже не догадывается, что первая любовь находится слишком близко и на грани от смерти. От руки Чона. — я боялся за тебя. Боялся, что снова случится взрыв, что командир снова оторвётся на тебе. — искренне шепчет, положив свою голову ему на плечо. ЧонГук крепче сжимает его талию и берёт в руки его подбородок, заставляя смотреть на себя — взрыва больше не будет, а командир больше никогда меня не тронет, обещаю — шепчет в губы, затем медленно целует, слегка кусая нижнюю губу. — думаешь, что после взрыва он оставит тебя? — шепчет в губы, пытаясь заглянуть в глаза — поверь. Он больше не сможет до меня дотронуться. Давай лучше не говорить о других. — ЧонГук снова целует, углубляя. Языком исследует рот и отбрасывает все мысли точно также, как Тэхён. Больницы — это здания, где постоянно стоит запах лекарств. Коридоры окрашены в белый. Дорога по коридору вызывает страх, а именно у тех, кто пришёл к больному. К тому, чья жизнь много значит. Сколько смертей в больницах было. Сколько криков боли разносились из палат, заставляя всех вздрогнуть от ужаса. Даже стойкие и ледяные люди ломаются в больницах. В коридоре ожидания, пока ждут завершения предоставления помощи близкому человеку. Тэхён обнимает ЧонГука и засыпает в его объятиях. Сам ЧонГук не спит. Достаёт телефон из кармана и набирает надёжному человеку. — Хён — ЧонГук тихо встаёт с кровати и отходит за дверь. — Гук? Что-то случилось? — в голосе ясно слышится беспокойство. — всё в порядке. Я хотел попросить тебя — на конце трубки слышится положительное мычание. Хосок готов слушать. Он даст ЧонГуку всё, что тот пожелает. Хоть весь мир к ногам его склонить потребует. Он безоговорочно сделает. ЧонГук прекрасно осведомлён об этом — мне нужны длинные гвозди, бензин, камера, машина, молоток, острые ножницы садовые и кувалда. А и ещё мою одежду. — в привычном тоне говорит. Хосок сразу улавливает — ты что собрался кого-то грохнуть в взводе? ЧонГук ты чокнутый. Я конечно люблю это в тебе, но это огромный риск. А кого вообще грохнуть то? Солдата? — командира — ты безумец — выдохнул ужасающе. ЧонГук уверен, как Хосок сейчас в своей привычной манере поднёс руки к переносице и плавно закрыл глаза. — ты меня научил этому — братья Чон будто разговаривают, стоя напротив друг друга, ибо прекрасно знают выражение лиц друг друга после каждого слова. — паршивец мелкий — ухмыляется старший, открывая глаза. — хорошо. Сам я не смогу прийти, поэтому отправлю человека — человека? Ты в нем уверен? — в любом случае я избавлюсь от него, как только задание будет выполнено — отлично. Жду сегодня. Мне нужно поскорее закончить с ним, пока он не добил меня — это командир постарался тебя разукрасить? — да. Но это уже неважно. Я влился в доверие. Особенно к лейтенанту — лейтенанту? — Хосок переменился — стоп, ты что не убил его? — в голосе то ли гнев, то ли страх — нет. Он тоже спас меня, поэтому я сжалился. — врёт. ЧонГук сам особо не понял, почему рука не поднялась на него. И дело тут явно не в Тэхёне. ЧонГук врёт им обоим, ибо сам не знает причину — он ведь угроза для нас, Гук — страх Хосока снова начинает расти.Только он успокоился, что Чимин больше ничего сказать не сможет, что страшная тайна пойдёт ко дну. Но не тут то было. Чон ЧонГук его не убил. — если он проболтается, я что-нибудь придумаю. В конечном счёте всё возьму на себя. Однако, я думаю, он не скажет ничего. Доверься мне, Хён — я не позволю взять мою вину. Только я в ответе за это. Чёрт, Гук. Ты допускаешь ошибку — Хосок злится всё сильнее. — мне пора, Хён. До связи — ЧонГук сбрасывает трубку и смотрит в окно, за которым качаются деревья от ветра. Зима. Прекрасное время года. ЧонГук вспоминает прекрасные времена, когда он с Хосоком поехали кататься на сноуборде в Новую Зеландию. Как они пытались опередить друг друга, постоянно соревнуясь. Вспоминает, как они играли в «камень ножницы бумага», чтобы узнать, кто будет где спать и конечно же, кто будет готовить еду, а кто убирать. Готовил почти всегда ЧонГук, ибо в готовке он просто БОГ, как и во многом другом. Хосок однажды попытался готовить, но получилось у него не особо удачно, поэтому он больше без игры решил убираться. Эта была другая сторона их жизни. Никаких убийств и жертв. Только общество друг друга. Выпивки по ночам в самых дорогих барах. Клубы — любимое место обоих. Старший любит пить, смотреть на танцующих людей, затем выбирать очередную шлюху, которую он будет драть ночью. Младший отличается от старшего только тем, что предпочитает меньше пить и не драть шлюх. Ему неприятны эти потаскухи, которые то и дело хотят отсосать. ЧонГука тошнит от одного их вида. Силиконовые пухлые губы, груди и жопа. Вызывают только отвращение, поэтому он и воздерживается. Вместо этого он садится в свою машину и надрачивает себе. Затем Хосок запрыгивает в машину, где его заждался Гук, и они вместе уезжают в их номер. — ЧонГук — родной голос оторвал Чона от воспоминаний. Старший оборачивается и переключает всё своё внимание на сонного маленького мальчика, который заставляет нежно улыбнуться — Тэхён? Проснулся уже? — Чон близко подходит и обнимает своё сокровище драгоценное. — да. У меня голова начнёт болеть из-за того, что я так часто сплю — в крепкую чонгукову грудь утыкается носом и хнычет. Не привык к такому Ким Тэхён. Он всегда любил проводить своё время в галереях, библиотеках, парках и у реки Хан, а тут только лагерь да больница со своими тошнотворными палатами ЧонГук смеётся на его заявление и гладит ладонью разлохматившие волосы — тогда давай мы прогуляемся? Здесь есть красивый сад. Вон смотри за окном. Только куртки сначала оденем. Там холодно чертовски — головой кивает на окно и наблюдает за движениями Тэхёна. Последний воодушевлённо удивился и улыбнулся, показывая все 32 зуба. ЧонГук безумно полюбил эту улыбку. Он вдыхает аромат тюльпановых волос и, беря Тэхёна за руку, ведёт за собой. Надев куртки, они направляются в сад. ЧонГук с Тэхёном руки переплели, гуляя по красивому саду. Ветер ужасающе холодный. Тэхён и не помнит, когда в последний раз вот так вот гулял, наслаждаясь природой. — я так люблю гулять по красивым местам — начал Тэхён, обращая на себя внимание. ЧонГук его внимательно слушает. Каждое слово запоминает. — я гулял раньше так с фотоаппаратом и книгой в руках. Я люблю фоткать красивые пейзажи и красивые места, чтобы потом нарисовать. Моя жизнь была простой, но я наслаждался ею. У меня друзей то и не было, потому что все считали меня странным. Не нахожу в себе ничего странного, так и не нашёл сколько не думаю об этом — улыбается младший, впуская в лёгкие свежий воздух, что так освежает. — странный? Мне кажется, ты более, чем просто странный — сделал вопросительное лицо, получая кулак в грудь — эй — возмущается Тэхён, но от возмущения не осталось и следа, когда Чон мягко улыбнулся и поцеловал в губы — шучу, лунтик. Ты не странный, ты — особенный — шепчет в губы, держа подбородок младшего. В глаза смотрит, видит там только самые светлые чувства. — и только мой — тогда я буду называть тебя кроликом — по-детски улыбается Тэхён, положив руки на плечи Чона. Последний снова улыбнулся и впился в желанные губы. Тэхён запустил холодные пальцы в чёрные смоляные волосы, отдаваясь чувствам. Никого Ким прежде не любил. ЧонГук первая любовь в его жизни. Говорят, первая любовь заканчивается плохо, но Тэхён не верит в эти сказки. Он уверен в ЧонГуке, в его чувствах. ЧонГук неохотно отстранился от мягких губ, что манят безрассудно. — ты замёрз — ЧонГук почувствовал его холодные пальцы на своем затылке и холодный нос, что касался кожи Чона. — совсем чуть-чуть — шепчет в губы. Тэхён прежде никогда так себя не чувствовал. Так…непринуждённо, защищено. Он и не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так. — а твои пальцы и нос говорят обратное. Давай вернёмся? — в ответ шепчет. Отстраниться не желает, ибо он так пропитал этот запах, что кажется, будто он заменил воздух. — ну пожалуйста — от обиды губу грызёт, ведь так не хочется снова заходить в эту скучную и раздражающую больницу. В палату, где велено только спать и есть. — ладно. Давай сядем на скамью — ЧонГук потянул Тэхёна к себе на колени, удобно усаживая. — ЧонГук — тихо шепчет от смущения Чон снял с себя свою теплую куртку и сверху накинул на Тэхёна, чтобы согреть. Пальцы его меж ладоней своих зажал и дышал горячим воздухом — холодно, ЧонГук. Надень свою куртку обратно. Мне тепло. — младший пытается снять с себя куртку, поскольку переживает за слабое здоровье старшего. Но последний его опережает. Убирает его руки и снова крепко держит меж ладоней. — тише, лунтик мой. Мне тепло, когда тепло тебе. Не переживай — сам то ЧонГук уже насквозь промёрз, но не подаёт виду. Зубами язык прикусывает, чтобы не дрожали от холода. Мурашки покрыли тело толстым слоем, когда Тэхён начал дышать на его шею, уткнувшись носом. — где же ты был раньше, Тэхён — голос его хриплый и низкий. Тэхён действует на ЧонГука получше самого сильного наркотика, самого крепкого алкоголя. Руки его цепями скованы, глаза черной повязкой завязаны. Тэхён держит его в плену. Он заменил ЧонГуку воздух своим запахом. — я бы хотел, чтобы мы всегда были вместе — с ноткой грусти шепнул Тэхён куда-то в шею Гука. Тэхён потерял всех своих близких — мы всегда будем вместе, Тэхён. Я никогда не отпущу тебя. Никто не отнимет меня у тебя. Никто. — ладонь Чона нежно гладит щеку младшего, который закрыл глаза от наслаждения. — ты холодный. Иди сюда. Я согрею тебя. Моя очередь — Тэхён одарил старшего улыбкой и обнял, трепетно целуя в холодные губы, что сразу ответили взаимностью. — ох, лунтик, я и не знал, что могу быть настолько счастлив рядом с кем-то — тихо шепчет хриплым голосом, вызывая смущение в виде горящих розовых щёк — тебе холодно? — а вот ЧонГук увиденное, понял иначе — да нет же. Мне тепло. Это тебе холодно, а строишь из себя терминатора. Я зол на тебя — врать Тэхён явно не умеет, из-за чего Чон усмехается, но всё-таки Тэхёну неприятно, что старший в холоде, пока сам в тепле. — ты не умеешь врать, Тэхён-и — Чон не прекращал усмехаться, пока Тэхён не въехал ему кулаком в грудь. ЧонГук сжался от резкой боли, прикрыв глаза. Удивительно, что даже слабый удар способен вызвать жгучую боль. Из-за пыток. — ЧонГук? Ты в порядке? Тебе больно? ЧонГук, ты слышишь? Позвать врача? — быстро тараторит младший, сильно испугавшись. — всё хорошо. Сейчас отпустит — ЧонГук пытается максимально успокоиться, лишь бы Тэхён так не переживал и не винил себя. — мне так жаль. Я не думал, что …- речь Кима прервал своими губами Чон, снова утянув его в глубокий, страстный поцелуй. — ЧонГук …- сквозь поцелуй прошептал Тэхён — помолчи — Чон снова примкнул к его губам, углубляя, исследуя языком рот Тэхёнов — я хочу тебя, ЧонГук — сквозь мокрый поцелуй шепчет в губы, жадно вдыхая воздух, что почти закончился. — Тэхён, ты ранен — твёрдо утверждает Чон. Здоровье Тэхёна важнее всего. — ты просто отмахиваешься. Ты не хочешь меня — обиженный Тэхён отвел голову в сторону, иначе, если он посмотрит на ЧонГука, сгорит от стыда. Он и не думал, что сможет сказать это. — Тэхён — ЧонГук взял его лицо в свои ладони и повернул к себе, чтобы заглянуть в желанные глаза, чтобы Тэхён не сомневался в нем. — Тэхён, посмотри не меня — пытается поймать его взгляд на себе, но тот упорно смотрит вниз, не решаясь поднять глаза. Боится, что останется отвергнутым, не понимает, что ЧонГук никогда такого не сделает. Он лишь заботиться о его здоровье. ЧонГук сам горит, потому что хочет младшего, но держит себя в руках ради него. Глаза Тэхёна медленно поднимаются, устремляясь на ЧонГука, что так взволнован — я хочу тебя, Тэхён-и. Очень хочу, но ты ранен. Недавно произошёл взрыв, я боюсь причинить тебе боль — искренне шепчет, чтобы достучаться до Кима — ты причиняешь мне боль прямо сейчас. Ты отверг меня — Тэхён выглядит невинно, чисто словно цветочек, что только расцвёл — это не отвержение, Тэхён. Это забота — кажется, Ким вовсе не хочет понимать ЧонГука, отвечая: — нахуй эту заботу — губы от обиды надулись и устремились вниз, вызывая у старшего тёплую улыбку — хорошо. Только давай в палату сначала вернёмся — целует в уголок губ, замечая, как настроение Тэхёна поднялось. Младший обнял ЧонГука, запыхавшись от радости. ЧонГук же искренне улыбнулся, схватив его и неся на руках в палату. Зайдя в палату, ЧонГук бережно уложил его на кровать, нежно целуя и снимая верхнюю одежду, что мешала даже просто обняться. ЧонГук замёрз сильно. Он не чувствовал свои конечности и еле шевелил пальцами. Чон ЧонГук не бог, поэтому он чувствует слабость, что охватывала его с момента, как он вышел больным из палаты, бегая к Тэхёну, которого так отчаянно пытался спасти. Резкая боль в голове заставила его поморщится и отступить от Тэхёна на несколько шагов — ЧонГук? — обеспокоенно глядел на него Тэхён, совсем напрочь забыв, что у него адский диагноз, который ведёт к …гибели.ЧонГук обеими руками схватился за голову, пытаясь хоть как-то успокоить эту боль. Резкая боль прошла спустя полминуты. ЧонГука отпустило, но не Тэхёна, который встал с кровати и уже хотел выбежать за помощью, но Чон тут же схватил его рукой и притянул к себе, обнимая крепко. — тише тише, Тэхён. Я не хочу портить наш момент. Не зови их. Всё в порядке. Боль прошла. Думаю это от нервов. Я ведь много нервничал, когда искал тебя среди горы трупов. Всё хорошо — шепчет куда-то в макушку и отстраняет, чтобы впиться в дрожащие губы младшего. Тэхён прекрасно знает, что ничего не хорошо. Винит себя за эти мучения ЧонГука. Винит себя за то, что с появлением его в жизнь ЧонГука, ЧонГука всячески пытаются наказать. Тэхён накручивает себя ужасными мыслями, но эти мысли прочь гонит ЧонГук, который снова уложил того на кровать, стаскивая с него остальные вещи. Медленно, как во сне, ЧонГук накрывает тело младшего и снова находит губами Тэхёнов рот. Когда Чон опускается всем своим весом на своего малыша, Тэхён глухо стонет. Этого у Тэхёна не было, поэтому он смутился из-за стона своего. — не смущайся, Тэхён-и. Расслабься лучше — хрипло шепчет в ухо ЧонГук касается Тэхёна осторожно, трепетно. У него слегка дрожат руки. Рядом с ним ни кто-то, а Тэхён. Малыш его. Он боится сделать ему больно, неприятно. Тэхён своими губами раздвигает губы Чона и начинает знакомиться с его ртом. У ЧонГука вырвался вскрик, не удивлённый, а скорее животный. Он впивается в Тэхёна, поцелуй становится буйным, безудержным, голодным. Бёдра их соприкасаются, и, прервав поцелуй, Тэхён шумно вздыхает от охватившего его желания. Внутри, снизу верёвочка тянется. — Тэхён, я чувствую, что теряюсь в этом чувстве, в тебе — задыхаясь, говорит он и заглядывает в глаза любимого Тэхён не может выдавить и слова, он с любовью и жаждой смотрит на Чона. Руки его сцепляются замком на шее Чона. Одежда Тэхёна разлетелась в разные стороны. ЧонГук встал с кровати, чтобы снять с себя мешающую одежду. Тэхён предстал перед ЧонГуком во всей своей невинной красоте. ЧонГук стоит перед Тэхёном, показывая свою наготу. Чон снова ложиться своим весом на Тэхёна и начинает целовать его шею, спускаясь к ключицам, к груди. Пальцы Тэхёна теряются в волосах старшего, который с нежностью ласкает тело его. Тэхён растворяется в ЧонГуке. Держит его, будто сейчас он уйдёт, так и оставив Кима возбуждённым. Ему сносит крышу от каждого действия старшего. — ЧонГук, пожалуйста — томно выдыхает Ким, не выдерживая своего возбуждения. ЧонГук заглядывает в глаза младшего и, не отрывая взгляд, суёт первый палец в Тэхёна, подготавливая. Тэхён чуть ли не вскрикнул. Спина начала изгибаться, ЧонГук не может оторвать взгляд от его лица, от его эмоций. Чон прибавляет ещё палец, затем ещё и Тэхён изгибается до хруста. ЧонГук ласково целует в живот, в пупок, исследуя каждый сантиметр Подготовив Тэхёна, ЧонГук размазывает свою слюну на члене и входит медленно, боясь, что младшему будет больно. Но никаких плохих эмоций Тэхён не показывает. Он закатывает глаза от наслаждения и выгибается, как только может. Стыд отошёл на задний план. Ему не стыдно показывать свое тело ЧонГуку и то, насколько ему хорошо от каждого движения. Первый толчок. У Тэхёна взрываются перед глазами салюты. ЧонГук надрачивает Тэхёну и делает ещё толчки и ещё, ускоряясь. С губ младшего слетают стоны. Он ощущает вибрацию и ЧонГука в себе. Мир Тэхёнов остановился. ЧонГук словно с цепи срывается, двигаясь быстрее. Точно изголодавший волк. Губами своими снова соприкасается с Тэхёновыми, кусает их, оттягивает, не забывая при этом двигаться.Тэхён кончает первым, изливаясь Чону в кулак. ЧонГук делает ещё пару толчков и изливается в Тэхёна. Младший руками ищет лицо Чона и притягивает к себе, жадно впиваясь в губы. — ты прекрасен — шепчет на ухо, снова вызывая смущение. — я люблю тебя — ЧонГук ложиться рядом с Тэхёном, а тот ложиться на его плечо, проводя рукой по мускулистому телу. — и я тебя, малыш — целует в лоб. Тэхён неожиданно встаёт с места и тянется к тумбочке. — что ты делаешь? — приподнимается на локтях Чон — сейчас — Тэхён достаёт пачку салфеток из ящика и начинает тереть руку ЧонГука, в которую излился — Тэхён — улыбается ЧонГук, не отрывая взгляда от покрасневшего Тэхёна. — иди сюда — ЧонГук убрал эту салфетку и обнял Тэхёна, прижимая к своей груди — я, кажется, не до конца ещё стёр это — в грудь тихо говорит. ЧонГук всё ещё не может перестать улыбаться — давай лучше в душ вместе сгоняем — от этой идеи Тэхён смутился и приподнялся, заглядывая в глаза Чона, которые показывали, что вовсе он не шутит. — что? Вместе? — слегка сглотнул младший — я же видел тебя. Не смущайся своей и моей наготы. Пойдем — ЧонГук встал с кровати, показывая вновь своё тело, от которого Тэхён не способен отвести взгляд. — ладно — следом поднимается и Тэхён, пытаясь скрыть свою наготу одеялом — ну, если тебе так будет легче — ЧонГук подмигивает и надевает свои вещи. В комнате раздался звонок. ЧонГук и не заметил как прошло уже достаточно времени, чтобы Хосок мог отправить кого-то. — Хён — голос стал его твёрдым и выразительным. Тэхёна даже заинтересовало с кем это ЧонГук таким серьёзным становится. — твои игрушки готовы. Через 2 минуты придёт парень в медицинском халате с черной кепкой. В руках будет чемодан. — я не сомневался в твоей скорости. С меня выпивка как только я приеду — улыбается ЧонГук искренне. — ты, говнюк, ещё машины не помыл наши. Год уже миновал — Хосок любит подкалывать младшего и никогда не упустит такой шанс точно также, как и ЧонГук. Чоны постоянно соревнуются в этом. — да ты сам сказал мне забыть про них. Вот я и забыл — смеется Чон, вызывая у Тэхёна на лице улыбку и немного ревности, совсем немного. — ты спровоцировал меня. Просто воспользовался своим состоянием — от возмущения Хосока, ЧонГук смеётся громче. Как же он любит своего Хёна. Даже Хосок вообразить не может насколько он дорог младшему. — но дело уже сделано, Хён — взгляд его устремился на Тэхёне, на котором висело одеяло, обнажая грудь. Тэхён заметил его взгляд, что постепенно превращается в голодный, и быстро натянул до шеи, вызывая лёгкую ухмылку у Чона. — я теперь в душ не успеваю сходить. Мне нужно сделать то, что я спланировал. — ЧонГук — в голосе Хосока не осталось и намёка на смех и улыбку. Дело касается безопасности младшего. Нет ничего важнее этого — давай я позже приеду и помогу тебе. Я не хочу, чтобы ты один прокручивал это дело. Тем более это командир, ЧонГук. — ты не должен мне помогать. На тебя и так копают блять. Просто доверься мне. Я не сделаю ошибок — сквозь зубы цедит Чон, раздражаясь, что Хосок так заботиться о нем, когда на самого роют. — хорошо. Но если ты не перезвонишь мне до завтрашнего утра, я еду за тобой и мне похуй, если я убью лейтенанта при нашей встрече — со стойкой спокойностью говорит, хотя внутри от волнения все бомбы взрываются. — всё. Мне пора. До связи — ЧонГук сбросил трубку и посмотрел на часы. Вечер. Самое время для своей задумки. — малыш, я не смогу пойти в душ сейчас. Давай завтра. Ночью меня не жди. Ложись пораньше и спи спокойно — ЧонГук подходит к Тэхёну вплотную и берёт в ладони его лицо. Испуганное. — ЧонГук, что происходит? Кто тебе звонил? На кого копают? Я не понимаю, что ты скрываешь? — Тэхён растерялся. О чем ЧонГук может так серьёзно разговаривать? Что он собирается делать сегодня? Сейчас? — не волнуйся. Мне нужно пойти в лагерь. Мне лейтенант уже не разрешает вот так вот целый день пропадать в больнице. Понимаешь? Я уйду сейчас, чтобы вернуться к тебе. Тэхён-и, я пойду на службу сейчас. А то, о чем мы разговаривали с Хосоком никак не связано с этим лагерем. — Чон целует Тэхёна в лоб, затем в нос, переходя на желанные приоткрытые губы, в которые он врывается своими, страстно исследуя рот языком. Тэхён сразу же отвечает одной рукой держа одеяло, другой крепкое плечо старшего. Отстранившись, ЧонГук ерошит волосы Тэхёна своей рукой и, быстро одевшись, выходит из палаты, оставляя младшего стоять и смотреть на уходящую физиономию. В коридоре ЧонГук сталкивается с парнем, которого отправил Хосок и, взяв у него черный чемодан с необходимыми вещами, направляется к выходу, где его уже ждёт машина. Чёрный гелик. ЧонГук ухмыляется. Он не особо любит эту машину. В машине переодевается Чон ЧонГук в Кристиана Децима, ангела смерти, и выезжает. Децим надел свои фирменные черные свободные штаны с цепями, грубые чёрные ботинки, черную водолазку с цепями, сверху которых чёрная куртка, на голове кепка, на лице маска. Кристиан Децим в деле. Он останавливается на ближайшем месте от лагеря, где можно оставить машину некоторое время незамеченной. Обрабатывает план в голове. Анализирует каждое действие и допускает возможные ошибки, на которые есть решения. Каждый промах и каждый не входящий в план недочёт стоит ЧонГуку головы. Сейчас все в лагере будут заняты своими делами, что раздал командир. Сам же командир будет в своей палатке, куда никто не заходит. Точнее заходят, но в эти часы появление кого-то редкое явление. Децим пользуется этим. Быстро слез с машины, он проходит по пути, на котором стоят только 2 солдата. Мимо них можно быстро проскочить Кристиану. В случае, если заметят придётся убивать. Но Чон успешно с этим справляется и заходит в палату командира с пистолетом в руках. Его там не оказалось. Значит, он с минуты на минуту уже будет здесь. Кристиан садится на кресло и ждёт. Наконец, послышался его голос спустя 3 минуты, ЧонГук встал рядом со входом Как только командир заходит, Децим с силой ударяет пистолетом тому в голову. Командир тут же вырубается, Кристиан его ловит. Он донёс его на руках до машины и закрыл в багажнике, завязывая и руки и ноги, а в рот кляп. Путь предстоит не малый. 1.5 часа в место, где свершиться ЧонГукова месть. Расплата за всё, что позволял себе делать командир с Чоном. Глаза командира медленно открываются. Голова немного болит от удара. Он морщится, затем понимает, что двигаться он не может. Распахивает глаза и смотрит по сторонам. Он привязан руками и ногами, как Иисус к кресту. Голый. Это вызывает у него дикую панику. Он мечется глазами, желая узнать какого чёрта и кто этот или эти подонки. Попытки освободиться оказываются неудачными. Он связан очень сильно. Спустя пару секунд командир замечает гелик, что стоит стороной к нему. Затонированный. Не разглядеть, кто внутри. Багажник открыт. Там стоит человек. — эй, ты! — кричит он, но ни слова непонятно. Во рту всё тот же кляп. Кристиан ухмыляется, услышав мычание. Проснулся. Децим с камерой в руках обходит гелик в маске и в кепке и устанавливает камеру напротив командира. — кто ты такой? Что тебе нужно? — пытается сказать командир. Снова одно мычание. Установив камеру, ЧонГук убрал на время кляп, подойдя максимально близко. Но командир, как бы он не хотел рассмотреть похитителя, не смог понять кто он, поскольку маска и кепка закрывали всё лицо. — кто ты? Что тебе нужно от меня? — с уверенностью произносит. ЧонГук молчит и снова отходит к багажнику, пока тот кричит следом. Резкая боль в голове заставляет его схватиться за голову руками и ждать, пока она перестанет так пульсировать. — я убью тебя, как только освобожусь и ты хорошо пожалеешь, что решился на такое. Я вырву твои кости своими руками. — ухмыляется. ЧонГук, взяв в руки чемодан, идет к нему и останавливается в метре от него. Он молчит. Ему не нужны слова, чтобы отомстить, но эта ухмылка так и просится сказать. — «Я лично уберу эту твою ухмылку с лица». Помнишь, как ты мне сказал это? — обездвижено стоит Чон, наблюдая за тем, как ухмылка с его лица медленно исчезает. — Ч…ЧонГук? — боясь согласия, спрашивает ЧонГук убирает маску с лица вместе с кепкой и ухмыляется. — Кристиан Децим. Твой Ангел Смерти — кто? Что это.. - командир, как и все, знал об Ангелах смерти, которые беспощадно убивают каждого, кто встал на их пути. Сейчас же осознание того, что тот, кого ты пытал был Ангелом Смерти постепенно разрушает командира. Заставляет пошатнуться психику. Ломает нервную систему. Командир заливается смехом. ЧонГук на это лишь ухмыляется. Забавный. Внутри командир сам себя уже похоронил, но снаружи не показывает этого. Того, насколько сильно он сейчас боится ЧонГука, а если точнее - Кристиана Децима. — меня уже ищут, сопляк, и когда меня найдут, твоя голова с плеч быстро слетит — ядовито выплёвывает, будто угрожает. — какой же ты тупой, командир. Тебя здесь не найдут. Они даже не станут тут искать, потому что это вражеская территория. Тут неподалёку наши враги. Они подумают, что это враги убили тебя. А я останусь в выигрыше. Смотри. Видишь камеру? — ЧонГук показывает рукой в сторону камеры и улыбается точно псих — я сниму твои пытки и отправлю твоей семье. Твоей дочурке и твоему сыночку. Твоей жене и маме. Пусть видят, как я разделаюсь с тобой. — ты псих, ЧонГук! Ублюдок! — кричит командир. Чон подходит к нему и снова затыкает кляпом. — тебе силы ещё пригодятся. Напрасно не трать их. — улыбается Чон и подходит к камере. Надевает маску и кепку. Включает камеру и подходит к чемодану, вытаскивая под внимательным взором командира кувалду и коробочку с молотком. Командир снова пытается кричать. Но ЧонГук уже не слышит его. Поздно. Децим размахивается кувалдой и со всей силы бьёт в колено, раздрабливая на мелкие кусочки. Слышится дикий крик и вопль. Слёзы мгновенно появились у командира. Он плачет. — я из тебя Иисуса сделаю. Вот только он был не грешен, как ты. — из коробки он достаёт длинные гвозди и демонстрирует их командиру, тот кричит. — нравится? — ЧонГук не может не улыбаться, хотя сквозь маску не видно ЧонГук наклоняется к раздробившемуся колену и просовывает гвоздь, молотком забивая, пока гвоздь не коснётся дерева. Если бы не кляп, ЧонГук бы оглох от дикого крика. Этот процесс словно перерождает ЧонГука, даёт ему силу, восстанавливает его баланс. Второй гвоздь он забивал ему в ладонь. Третий в другую ладонь. Снова берёт в руки кувалду и размахивается по другому колену. Звук ломающихся костей окрыляет. Это самые прекрасные звуки для ушей Чона. Он обожает ломать кости. Командир сквозь кляп молит его о прощении, просит остановиться, но ЧонГук не слышит его. Не желает слышать точно также, как и он не желал, когда беспощадно бил его кордой для лошади. — знаешь, я думаю будет неуважительно, если я не скажу почему я вступил в этот взвод. Ты был на правильном пути, когда думал, что я шпион, но всё-таки немного ошибся. Я ваша погибель. Весь взвод падёт от моих рук. Никто не выживет. Я взорву всех. А ты у нас особенный. Тебя взрывать нет желания. — шепчет на ухо командиру, который боится шевелиться, ведь каждое движение доставляет адскую боль. — для тебя участь получше ЧонГук снова подходит к чемодану и достаёт оттуда садовые ножницы, вызывая ещё большую панику у командира. Он хочет поскорее умереть, потерять сознание, чтобы не чувствовать ужасной боли. Но Кристиан Децим не позволит так быстро умереть или потерять сознание. Садовыми ножницами ЧонГук проводит по руке командира и останавливает их у мизинца. — все твои пальцы сегодня сожрут звери. А потом к ним полетит он — ножницы останавливает у полового органа. Первый палец не заставил долго ждать землю, на которую он упал. Безымянный, средний, указательный, большой. Все упали на землю. ЧонГук снова берёт в руки гвозди и забивает каждые 10 сантиметров рук и ног. Садовыми ножницами остальные пальцы ног и рук режет. Доходит до члена и наблюдает за его лицом. Весь вспотевший и всё ещё прекрасно чувствует боль. Снова улыбается и берёт в руки кувалду. Размахивается и бьёт по члену. Затем режет его. Отрезает запястья и убирает кляп. Он издаёт вопли, не может унять боль. ЧонГук идёт к чемодану и достаёт бензин. Быстро подходит и выливает ему в рот — глотай, сука! — ЧонГук злится, что тот уже не так сильно кричит от боли. Жизнь в глазах его потихоньку угасает. Чон поливает его с ног до головы бензином и зажигает спичку. — скажи пока этому миру и своей семье — ЧонГук бросает зажжённую спичку и отходит. Все свои игрушки ставит обратно в чемодан и закидывает в багажник. Командир кричит от боли. Огонь сжигает каждую клетку. Пошевелиться командир не может. Голос срывается. Он кричит и кричит. ЧонГук заканчивает съёмку и ставит камеру в багажник. Открывает двери. Собирается сесть в машину, но останавливает его знакомый голос. — ЧонГук? Лейтенант Пак Чимин. ЧонГук оборачивается. Нет. В этот раз он должен убить Пака, чтобы тот точно не мешал. ЧонГук идёт к нему навстречу. Оказывается уже за 2 метра от него и вытаскивает свой пистолет. Снова резкая боль в голове. У ЧонГука нет сил противиться своей неизвестной самому Чону болезни. В глазах темнеет. ЧонГук падает. Чимин его быстро подхватывает, не давая упасть.