Закон Мёрфи

Всё умирает на земле и в море. Но человек суровей осуждён. Он должен знать о смертном приговоре. Подписанном, когда он был рождён. Но, сознавая, жизни быстротечность. Он так живёт — наперекор всему. Как будто жить рассчитывает вечность. И этот мир принадлежит ему. — Командир — заходит в палату командира солдат, держа руку у головы — вольно, солдат — оборачивается Чон, держа в руке медальон, который он всё это время хранил, как память о Хосоке — что-то случилось? — вас вызывает генерал в главный зал, где будет происходить разработка плана на США. И командир должен присутствовать среди глав — вот как — смотрит на медальон, затем прячет в карман формы командира и выходит ЧонГук сидел и размышлял всё время о Хосоке, о плане мести, о Чимине, который не знает, что ЧонГук выбрал его, а не НамДжуна. Порой Чон вспоминал Тэхёна, которому сделал очень больно, оставив его без никого. Одинокого отныне Тэхёна, которому суждено глотать злость, обиду и жалость к себе. Сам того не зная, ЧонГук растоптал Тэхёна и прошёл мимо, как какую-то использованную игрушку ЧонГук никогда не думал, что какое-то новое задание способно полностью его изменить. Изменить мышление, действия, чувства. Первый взвод под руководством Лейтенанта Пака, командира Сон Мина, с множеством солдат, готовые отдать жизни во благо страны, изменили его полностью. Открылся новый мир в глазах Чона с другой стороны. Волна светлых чувств накрыла за весь период, пока он был с ними. Но кто же знал, что день сменяется ночью, открывая тёмную сторону, которая забрала с собой Хосока, годы жизни, которая растоптала в грязь душу, оставив тёмный осадок, что разъедает изнутри со скоростью света. Зайдя в главный зал, в котором уже собрались главы, ЧонГук подошёл к столу. — генерал Кан — командир Чон — взаимно протягивает руку к голове, затем убирает, переводя взгляд то на ЧонГука, то на стол — это карта. Возможные шаги наших врагов в США. Горячие точки, которые станут следующей мишенью для уничтожения — а это — показывает на чёрные флажки — а это — повторяет Кан, шумно выдыхая — уничтоженные города. Жизни в них практически нет ЧонГук смотрит на чёрные флажки, переводя взгляд на красные. — по нашим расчётам следующая цель — Манхэттен. Данная точка для них будет ближе и выгоднее. Наши силы направлены именно туда. — Манхэттен? — тише повторил Чон, смотря на него на карте. Когда Чон ещё работал на НамДжуна, главным правилом это была непредсказуемость. Именно она не давала попасться в руки государства. Это давал огромный плюс им на руку. — вы ошибаетесь, думая, что они нацелены на Манхэттен. Что для них играет важную и победоносную роль? Это неожиданность, непредсказуемость, власть которым не обладает, боясь сделать ошибку. А что если — делает паузу, взяв в руки красный флажок и поднося его к другому месту — Нью-Йорк? Это было бы необдуманно с их… — начал было генерал, как ЧонГук его перебил — вы так думаете? — переводит взгляд на остальных людей в зале, которые устремили взгляды на командира Чона — это и не даёт вам победить. Они хотят, чтобы вы думали так, как они и планировали. Это отвлекающий манёвр. Нам нужно направить свои силы на весь Нью-Йорк. Вот, что принесёт нам победу в этом сражении — командир Чон — начал младший лейтенант — если вы ошибётесь, США будет действовать против нас. Будет точить зубы. Разве эта мысль не всего лишь догадка? Что мы будем делать, если вы ошибётесь? Мы потеряем нашу силу — пытается образумить безумного Чона — а что если вы? Пора научиться действовать иным ходом, потому что враги используют вас, как приманку. Неужели вы этого не понимаете? Скажите мне, сколько раз вам приходилось выигрывать? Вы даже этого корейского гангстера и ангелов смерти поймать не можете, о какой силе вообще идёт речь? — командир переводит взгляд на генерала — Генерал, позвольте хоть раз сделать так, как скажу я. В худшем исходе я возьму всю вину на себя — решительно произносит Чон, ловля на себе все взгляды присутствующих тут людей — хорошо. Будем действовать так, как вы сказали. А если исход будет не таким, как вы ожидали, вас запрут в тюрьму. Надеюсь вы понимаете груз ваших мыслей и затей — генерал не может не сомневаться во всех планах, особенно в этом безумном плане, ведь если не удастся добиться нужного результата, Манхэттен будет стёрт с лица земли. Генерал Кан и сам понимает и согласен с ЧонГуком в его доводах, потому что действия государства всегда были мелочны и терпели крах каждый раз. — спасибо, генерал Кан — кивает в знак благодарности Чон, затем другие встают со своих мест — думаю, разговор подошёл к концу, и принятые решения нам ясны — заканчивает младший лейтенант и покидает комнату. В след за ним покидают и все остальные главы, оставляя генерала Кана и командира Чона наедине — не знаю гений ты или безумец. Но я верю в твой план — хлопает по плечу ЧонГука, затем уходит, остановившись на секунды и улыбнувшись, услышав фразу Чона в след — как говорил Джек Воробей — «это две крайности одной и той же сущности» ЧонГук был настроен на месть, в то же время не забывая про Чимина, которого он намерен вернуть, которого намерен защищать во что бы то ни стало, дабы сохранить последнего единственного дорого ему человека — Командир Чон — ЧонГук оборачивается, видя перед собой сержанта — докладывай — солдаты готовы к указаниям. Вы летите в Вашингтон через неделю во главе первого взвода — а Лейтенант Пак? Он ведь должен быть во главе — недоумевает Чон, чувствуя что-то неладное — недавно поступило сообщение. Лейтенанта Пака перенаправят в Нью Йорк через 8 дней — на следующий день после нас… — тихо прошептал Чон — с какой целью его перенаправляют? — ЧонГука пугает факт, что именно Нью Йорк самая опасная точка в Америке на данный момент. — нам это неизвестно. Но мы знаем, что первая операция пройдёт без Лейтенанта Пака — хорошо — на самом деле это даже хорошая новость для ЧонГука, поскольку он не будет участвовать в первой опасной операции. Это даёт большие шансы и облегчение, которого так не хватает последние месяцы — кто будет в первой группе, которая отбывает через неделю под моим руководством? — вам принести список или сказать сейчас? — скажи сейчас — Чон Су Джин, Пак Сын Хо, Ким Бю Дон, У Дон Ю, Сон Ха, Чха Рён Сын, Ким Тэ Хён… — начал было перечислять, как ЧонГук перебил, услышав то, что он хотел — можешь не продолжать. Свободен — так точно — сержант покидает комнату, ЧонГук вновь остаётся наедине со своими мыслями *** — когда летят? — через неделю — что ж. Нам нужно поторопиться. Готовь мой самолёт. Нам нужно успеть быть там вовремя, чтобы всё прошло успешно — я так и не понял, что ты собираешься сделать — мы заявимся к Кристиану в самый подходящий момент. Проверь, чтобы всё шло так, как надо. Мы не можем совершать и малейших ошибок — сделаю *** — Тэхён — ЧонГук подошёл к Тэхёну, увидев его неподалёку. Результатом размышлений Чона насчёт Тэхёна был разговор, который пойдёт во благо им обоим. ЧонГук не учитывает вариант, что Тэхёну во благо он и не может быть. Ничто более не может. Тэхён не обращает внимания, идя своим путём дальше. — солдат Ким — громко произносит Чон и тут Тэхён остаётся без вариантов. Он обязан повернуться командиру, а не парню, который его бросил и растоптал в грязь — Командир Чон — отзывается Ким, держа в себе внутреннего ребёнка, который может расплакаться и дьявола, который может нанести нежданный визит — я хочу, чтобы мы поговорили — о чём могут разговаривать солдат и командир наедине? — твёрдо и уверенно твердит Ким — хватит вести себя так, Тэхён. Я понимаю, осознаю, что был полным эгоистом, который воспользовался тобой и бросил. Который просто потерял память и хотел заполнить уже заполненное сердце. Да, я кретин и это мягко сказано, но поверь, что я никогда не думал о том, чтобы причинить тебе боль специально… — хорошо, что ты это осознаёшь. — добавляет младший — Дай мне шанс объяснить. Я хочу, чтобы ты не держался за наши воспоминания, если они делают больно. Я прошу прощения, Тэхён. Я готов сделать всё, что ты попросишь, если, таким образом, ты простишь меня. Прошу дай мне шанс. — ты сделал достаточно, чтобы я более никогда тебя не простил. Я не хочу возвращаться в наше прошлое. Не вижу в этом смысла. Надеюсь, ты больше не будешь затрагивать эту тему. Наше прошлое осталось в прошлом. Я достаточно понял. Можешь гордиться собой — отрезает хладнокровно Ким, затем добавляет — командир Чон — солдат — чуть тихо произнёс Чон, понимая, что это конец для них. Нет больше «Тэхён», «ЧонГук», «Лунтик», «Зайчонок». Есть только солдат Ким и командир Чон. Отныне их космическая связь оборвалась. Уравнение решено. ЧонГук провожал Тэхёна взглядом, больше не ожидая счастливого финала. Такого быть не могло. Где-то внутри ЧонГук это знает, просто не хочет принимать, ссылаясь на надежду, которая и по сей день убивает миллионы людей Разве у злодеев может быть счастливый конец? Но действительно ли ЧонГук злодей? ЧонГук весь день тренировался, пытаясь забыть обо всём на свете, пока не услышал разговор про Лейтенанта Пака, про которого говорили двое солдат Весь день он пытался не слушать о нём, но, кажется, это невозможно. ЧонГук быстрым шагом направился в свою комнату, закончив тренироваться. Солдаты восхищаются сильным лидером. Чон больше не может сдерживать себя, когда прямо сейчас он может позвонить ему Борьба с самим собой была раздирающей. ЧонГук сдался. Он желал услышать его голос, поговорить и узнать, что всё в порядке у него. Стояла ночь. ЧонГук лежал на кровати, думая, что уже пора ехать к доктору. Итогом размышлений стало идея рассказать Чимину, что Чон всё вспомнил. Точнее не всё, а обрывки, в которых описывается их счастливая несчастная жизнь — доктор — заходит в кабинет, где будет проводиться процедура, видя перед собой доктора, который перебирает бумажки — а, ЧонГук — убирает бумажки в сторону, немного испугавшись неожиданного голоса в глубокой тишине — проходите, присаживайтесь. Я сейчас настрою аппарат. Скажите, как ваше самочувствие. Есть боли? Принимаете таблетки? — ещё не принимал. Ваш аппарат работает. Я даже выспался. У меня не было паралича и кошмаров. Спасибо, доктор — искренне благодарит Чон, наконец, спустя долгое время нормально поспав — будет ещё лучше и таблетки не понадобятся. — скоро я уезжаю. И больше не смогу в ближайшие месяцы приходить на лечение. У вас будут ещё таблетки такие? Думаю, боли всё равно будут — ох… Риск вашей смерти будет очень велик, потому что вы не будете проходить лечение. За пару дней вы вспомните всё, но это не отменяет летального исхода в случае, если вы не будете дальше лечиться — я справлюсь. — вы можете оставить вашу работу и остаться здесь лечиться, если ваша жизнь вам дорога — я предпочту уехать, даже если точно буду знать, что через несколько недель умру. Я не могу не поехать. Давайте приступать — ЧонГук предпочитает посвятить себя Чимину и мести, а не лечению просто зная, что ты будешь жить. Жить для чего? Какой смысл жизни, если Чимин будет воевать против врагов, способные убить его? Смысл жизни для ЧонГука один — это безопасность Чимина, даже ценой собственной жизни — хорошо. Давайте приступим. Ложитесь и расслабьтесь ЧонГук погрузился в транс, когда подключили аппарат. Он словно погрузился в прошлое. Словно машина времени, которая переносила мозг и душу, оставляя тело » — Мы так долго здесь уже находимся, Мини. Может быть съездим куда-нибудь? — уехать? Хм, заманчивое предложение для тех, у кого нет денег — сделал серьёзный вид, проводя двумя пальцами по подбородку. ЧонГук воспринял его слова в серьёз, хотя это действительно было так. Он плюхнулся на матрас, смотря больше не на Чимина, а на потолок и размышляя о них — эй эй — Чимин заметил, что ЧонГук расстроился, даже если и не говорит. Чимин читает ЧонГука по глазам. Для него, ЧонГук открытая книга. Невинный ребёнок, который чего-то очень сильно желает, но ему отказывают — не расстраивайся. Я пошутил. На самом деле я тоже хочу уехать с тобой отсюда куда-нибудь отдохнуть — Чимин садится на матрас около его маленького Чона. Они смотрят друг другу в глаза. Чимин видит его сверкающие от наполняющих слёз глаза и аккуратно обхватывает ладонями его лицо, гладя подушечками пальцев милое личико — Гукич, не расстраивайся. Я не хотел тебя расстроить. Прости меня. Мы обязательно поедем отдохнуть. — шепчет тихо, приблизившись к его лицу максимально близко, что они слышали дыхание друг друга — я люблю тебя — шепчет в ответ младший, на что Чимин улыбается — я люблю тебя — он прильнул к губам только к его Гукичу, оттягивая губу и растягивая время и наслаждение. — голодный? — отстранившись, снова шепчет, когда их лбы соприкасаются друг друга — как зверь — хорошо — Чимин улыбнулся, затем снова чмокнул его и встал с места — я приготовлю ужин — приготовишь сам? — искренне удивляется Чон, всё ещё не вставая с кровати — сам. Мы не купим сегодня еду. Я хочу приготовить её для тебя — Чимин обожает своего Гукича, который также души не чает в своём Мине — отдыхай, Гукич. Я быстро сбегаю в магазин за продуктами — с улыбкой добавляет и покидает их маленькую квартиру» — Чимин… — повторял, шепча, каждый раз, когда лицо Чимина было словно перед носом прямо сейчас. Будто воспоминания на самом деле реальность, которую не хочется отпускать. Раньше ЧонГук думал, что они с Чимином плохо живут. Он не знал, что это был для них рай. Только потеряв, ЧонГук осознал всю ценность. Ему так хочется повернуть время вспять и снова каждый день проводить с Чимином. Каждое утро просыпаться с ним, зная, что сегодня вечером они будут смотреть фильм и пить пиво с чипсами, будут гулять, веселиться, дурачиться, спать, играть, шуметь, сходить с ума, точно беззаботные дети. А ведь Чимин, будучи 19-ти летним парнем, знал цену ЧонГуку с самого начала. Каждый день был для него значим и прекрасен. ЧонГук — его солнце, которое несёт тепло и свет в душу, в сердце Чимина. ЧонГук никогда не думал, насколько больно Чимину было жить каждый день в мире, где его уже никто не ждёт. Где нет того солнечного мальчика. Где больше никогда не будет Гукича. А когда он вновь встретил, его любимый даже не узнал его, а что хуже Чимин по своей ошибке помог ЧонГуку развить его болезнь в 5 раз быстрее, чем она протекала. Чимин себя не может простить за это. А ЧонГук стал его врагом, полюбил другого человека и был лучшим другом Хосока, кто был для него билетом в другую жизнь. В жизнь, где нет Чимина Каждый день Чимин не мог простить себя. Он винил и себя и Хосока. А в особенности себя. Руки так и тянулись за верёвкой. Тело тянулось вниз к обрыву. Разум затмевался. Каждый божий день Чимин боролся с самим собой, видя перед собой ЧонГука. С дьяволом, который уничтожал его. Вина проглатывала его настолько глубоко, что выбраться из неё невозможно и по сей день. " — я убил моего Гукича… — повторял он, словно обезумевший». Никто не способен понять боль и эмоции, которые Чимин пережил за эти 5 лет. Физические нагрузки, месть и физическая боль были помощником. Помогали забыть хотя-бы на долю секунду о своём солнечном мальчике. « — Чимин, где ты? Что с твоим голосом? — перепугался ЧонГук, услышав тяжелое дыхание и слово через раз в трубку — Гукич… — делает паузу, потому что не может нормально дышать из-за мерзавцев, которые нанесли ему удары ни с того ни с сего. — ты не представляешь, как я рад услышать твой голос — признаётся Пак — думаешь, мне сейчас до романтики, чёрт возьми?! Где ты находишься. Я сейчас же приеду к тебе — я скоро приду. Сейчас только отдышусь. Не выходи в такую ночь, ладно? Жди меня. Я скоро… — скажи мне где ты, твою мать, Чимин! — чуть ли не орёт в трубку младший, боясь, что с Чимином может что-то случится ещё. — не переживай, Гукич. Я просто упал и вот сел на лавочку — врёт Пак, в это время валяясь на холодном асфальте — присел на скамеечку? О жизни что-ли подумать? Так что-ли? Думаешь, я поверю такой сказке?! Так упал, что через раз говоришь и еле дышишь?! Скажи мне, Чимин! Ты слышишь меня, твою мать?! — сколько раз ты там на мою мать гнал? — шутит Пак, улыбаясь, заставляя Чона закипать от ярости — Чимин! … — начал было младший, как Пак остановил его, перебив — я скоро. Со мной всё в порядке. Правда. Я люблю тебя, Гукич — старший сбросил трубку, так и не сказав про место, которое находится около 50-ти минут ходьбы от дома. Пьяные парни — это проблема не только девушек, но и парней. 6 пьяных людей напали на Чимина, потому что им не понравилось, что Пак послал их куда подальше, дабы они больше не говорили ему что-либо Они и не стали больше говорить. Они начали избивать со всей своей силы, нанося удары на лицо, в грудь, живот и другие места, от чего Чимин лежал в позе эмбриона, надеясь, что это скоро прекратят Провалялся он целый час, не шевелясь, пока, наконец, не прибавились некоторые силы, чтобы позвонить любимому человеку, который ждёт его каждый день. Который любит и заботится, как никто другой. Чимин не любит огорчать своего Гукича, который в глазах его не просто какая-то планета земля, а вселенная со своими прекрасными галактикой, звёздами и другими ещё неизведанными тайнами. Придя в их дом еле-еле, Чимин стучится и ждёт с красным от крови лицом и сине-фиолетовым от синяков. А ведь это только лицо — Чимин…? — прошептал Чон, уставившись на Пака. — я же говорил, что буду скоро — говорит Пак, улыбаясь невинно, спустя час и 20 минут ходьбы, вместо 50-ти минутной — что… произошло… — делает паузу между словами, всё также уставившись на Чимина. Чон хватает его за руку и ведёт в их спальню, приказывая сесть на матрас. С таким решительно настроенным ЧонГуком Чимин не спорит. Это его забота. Как бы сильно ЧонГук не был зол на Чимина, он всегда о нём заботится, ведь это его Мини. — Гукич. — тихо произнёс старший, видя перед собой надутого ЧонГука, который пришёл с аптечкой и сел напротив, вытаскивая вату и перекись водорода. Чон игнорировал Чимина, ведь старший ненавидит, бесится, когда ЧонГук молчит. Ничего не говорит. Просто игнорит всё. — пожалуйста, не игнорируй меня. Я правда не собирался опоздать и тем более упасть — ты думаешь я верю, что ты упал? — бросает Чон, пытаясь скрыть свою ярость — прости меня — виновато произнёс Пак, опуская глаза. И только в этот момент ЧонГук взглянул в глаза Чимина, в котором действительно читалось сожаление. — Мини — выдохнул тихо Чон, на что Чимин поднял голову, сталкиваясь со взглядом младшего — м? — хриплым голосом выговорил едва слышно — я люблю тебя — совершенно серьёзным видом говорит, будто диктует правила маленькому ребёнку — поэтому не скрывай от меня правду, ладно? Если не можешь сказать правду, молчи, но не смей лгать мне — ЧонГук проводит ладонью по лицу старшего, другую ладонь накрыв тыльную сторону его — я не хочу расстраивать тебя, Гук-и. Представляешь, какого мне было, когда я знал, что с таким видом мне придётся прийти домой? Я стоял у порога, набираясь смелости, чтобы посмотреть в твои глаза — Чимин ни с кем не был таким искренним в своих словах, как с Чоном. Ему не стыдно поделиться со своими переживаниями, не стыдно показать свои эмоции и плакать в открытую. Их любовь невозможно назвать только «любовью». Это что-то большее, что неизведано в этом мире. Связь между ними вселенская. Они соулмейты, которые тянутся друг другу. И даже потеря памяти не способно изменить глубокие чувства ЧонГука к Чимину. Их связи ничто не способно противостоять. — давай всегда проходить через всё вместе. Без лжи и стыда. Я всегда на твоей стороне, Мини. Ничто не способно нас разлучить — шепчет Чон, не зная на тот момент, какую игру и проверку затеяла для них судьба, разделив их по разные стороны. Сделав их врагами, которые в итоге вновь воссоединились, будучи Чон не помня Чимина. — ничто и никогда — повторил старший, впиваясь в губы младшего. Они растворялись друг в друге, находясь во вселенском трансе, из которого не хочется выходить никогда. — я люблю тебя — прошептал в губы затем вновь прильнул к ним, разрывая контакт с миром. ЧонГук отстранился от него нехотя — тебе нужно обработать раны. Сними свои вещи — бросает младший, взяв в руки вновь аптечку. Вот сейчас Чимин понял, что встрял, ведь дальше — хуже. ЧонГук мимолётно столкнулся с растерянным взглядом Пака и всё понял. — Чимин… — испуганно произносит Чон — сними одежду полностью. Сейчас — Чимин делает так, как говорит его Гукич, показывая свои синяки и ссадины. ЧонГук закрыл рот рукой, не ожидая такой печальной картины. — кто тебя так…? — я их не знаю. Они были пьяны. — Чимин видит, как кристальные глаза ЧонГука покрываются плёнкой от слёз — Гукич, пожалуйста, не переживай. Мне не было больно. Всё быстро закончилось. Я почти ничего не почувствовал. Слышишь? Не расстраивайся, Гук-и. Это сводит меня с ума — тараторит Пак, пытаясь смягчить напряжённую обстановку. — почему люди такие жестокие — Голос его задрожал. ЧонГук отвернулся, быстро прикрыв рукой глаза, из которых полились слёзы. Чимин сразу надел футболку обратно и сел на колени перед Чоном, взяв его руки в свои — мне так жаль, что ты это видел. Что мы такое переживаем. Гук-и, слышишь. Эй эй Гук-и — слёзы Чона не останавливались. Он смотрел в сторону, пытаясь не показывать боль в своих глазах. Старший взял его лицо в свои ладони и приблизился, чтобы они слышали дыхание друг друга — ты делаешь мне больно. Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты плакал. Давай поспим вместе. — ЧонГук проглатывал слёзы, затем кивнул в знак согласия. Старший уложил Чона рядом с собой и крепко обнял, делая вид, что всё в порядке, хотя от малейшего прикасания даже мягкой простыни тело горело пламенем. ЧонГук всем телом прижался к Чимину, вдыхая его запах, словно успокоительное и валерьянку, и засыпая сладким сном» Пак Чимин живое доказательство того, что у ЧонГука есть сердце и чувства. « — мы сейчас пойдём кое-куда. Собирайся. — куда пойдём? С чего вдруг такое заявление? Что-то случилось? — обеспокоился Чон, не ожидая такого спонтанного решения — случилось. Мы с тобой должны отдохнуть от всего. Расслабимся в компании друг друга и может, проведем время не просто интересно, гуляя и останавливаясь. — хитро улыбается Пак, намекая на их половую жизнь. ЧонГук сразу распознаёт этот тон, на что невинно улыбается и закатывает глаза. — я, кажется, забыл кое-что сказать тебе. Хм… что же я забыл… — делает вид, будто задумался. Чимин подходит к нему близко и чмокает в губы — сказать, что любишь меня — дополняет Чимин, искренне улыбаясь. ЧонГук постоянно делает так. Говорит с серьёзным видом, что что-то забыл, а затем «ааа, вспомнил. Я люблю тебя» и чмокает Чимина. — как ты догадался? — взаимно улыбается, наблюдая за старшим, который в это время открыл шкаф и смотрел на их вещи, не переставая думать о своём мальчике. Каждая секунда притягивает их друг к другу. Они как минус и плюс в физике. — мы должны успеть. Тебе понравится — мы на ночёвку там останемся? — ну — тянет Пак, думая — нет, думаю, только до ночи. — мне очень любопытно, куда мы пойдём. — ЧонГук подходит сзади и обнимает Чимина, подбородок ставя ему на плечо — узнаешь — повернув голову к младшему, прошептал Пак — скажи сейчас — специально шепчет в ухо Чимину, заставляя покрыться его мурашками от горячего выдоха Чимин повернулся к Чону и поцеловал его, прижимая к себе. Потихоньку дело могло дойти до более откровенного действия. Они оба знали, что поцелуй ведёт к этому, поэтому Пак неохотно отстранился — мы опоздаем — думаю, 5 минут у нас всё-таки есть — вновь приближается Чон, выдыхая ему в губы. Чимин уже уговорил себя, что, возможно, это произойдёт, как младший опускается на колени перед Чимином. — ты… — хочу доставить тебе удовольствие, Мини — ЧонГук посмотрел на Чимина снизу верх и спустил джинсы Пака, расстегнув ремень Когда горячий язык коснулся органа старшего, он закрыл глаза и тяжело выдохнул, чувствуя волну внутри себя. Этот звук рай для ушей ЧонГука, зелёный свет ЧонГук брал его почти до конца, двигая и губами и языком, заставляя Пака стонать от наслаждения и каждый раз тяжело выдыхать. Чимин запустил пальцы в волосы младшего, иногда двигая его головой, задавая темп. Спустя некоторое время Чимин кончил ЧонГуку в рот и поднял ЧонГука с колен. — думаю, теперь можно выходить. — чмокает старшего совсем невинно, будто ребёнок, будто не он только что доставлял удовольствие своему любимому. Пак в это время восстанавливал дыхание и поцеловал Гукича своего, прошептав «я люблю тебя» сквозь поцелуй — поторопимся — соглашается Пак, ведя за собой младшего Вместе они прошли более 2-х часов и, когда, наконец, пришли, Чимин закрыл глаза ЧонГуку, ведя его на их место. Открыв глаза, ЧонГук видел закат и огромный самолёт, на крыле котором они прямо сейчас стоят — Мини… — больше не было людей. Только они двое, огромный самолёт, огромное поле и закат. ЧонГук не знал, что более сказать, поэтому тихо выговорил имя своего Мини — тебе нравится? — Чимин встал рядом с ним, смотря на него. Для Чимина нет ничего прекраснее ЧонГука и даже такой вид не сравнится с красотой младшего. — ахринеть… Это так…прекрасно — не отрывая взгляд от заката, через паузу произносил. Взгляд всё-таки оторвал, когда почувствовал, как Чимин целует его в шею, обнимая — я готов на всё, чтобы ты был счастлив, Гукич — через каждый поцелуй говорит, не хотя отрываться от его шеи. На смену шеи пришли мягкие губы Чона. Чимин нежно целовал его, языком проходясь по его губам, затем сплетаясь с его языком, они словно танцуют в жарком танце. — я хочу тебя — выдохнул младший, отстранившись от губ желанных, когда воздуха стало не хватать. Чимин мимолётно улыбнулся и принялся блуждать руками под одеждой ЧонГука, снимая её. Он аккуратно уложил ЧонГука на поверхность самолёта, снимая с себя вещи и подкладывая под ЧонГука, чтобы ему было как можно мягче. Накрыв младшего своим весом, Чимин начал покрывать его тело поцелуями, спускаясь каждый раз ниже, чтобы тот начал возбуждаться. Когда губы опустились до уровня полового органа младшего, Чимин поцеловал его головку, облизывая языком. ЧонГук начал тихо стонать, чувствуя, как приближается к кульминационному моменту. Чимин по его всё более тяжёлым выдохам понял, что они приближаются к этому моменту, поэтому отстранился. ЧонГук выгнулся, когда мокрые пальцы Пака от слюней проникли в него. Тот наблюдал за ним. За тем, как грудь его вздымается, как закрываются глаза, как из приоткрытых губ вырываются стоны. Картина сводила с ума Чимина. Его покидает разум каждый раз, когда он видит такого его малыша. На смену пальцам пришёл половой орган. ЧонГук выгибался всё сильнее. Чимин навис над ЧонГуком, а тот схватил его за плечи, когда старший начал двигаться в нём. — Мини… — стонал в ухо Чон. Они были будто одни во всей вселенной. Каждая секунда заставляла Чимина покидать разум. ЧонГук кончил первым, затем Чимин, прилипая к младшему всем телом и приводя дыхание в порядок. — это потрясающий день — ЧонГук поставил вещи, которые лежали под ним рядом, чтобы Чимин тоже лёг. Он так и сделал, только через минуту встал. — этот день будет ещё лучше, если у нас будет пиво и еда — улыбается Пак, встав с места и надев на себя джинсы. — куда ты? — приподнимается на локти Чон, не понимая действий Чимина, ведь ближайшие 20 минут ходьбы магазинов вовсе не было. — дай мне 5 минут. Я сейчас приду. Полежи, Гукич мой — чмокает в лоб и уходит под пристальным взглядом Чона, пока тот не пропал из виду. Пролежав минут 6-7, Чимин приходит с едой в руках и с блоком пива в другой руке — где ты их достал? — удивляется Чон, приняв сидячее положение. — я тут их оставил. Недавно был здесь. Когда нашёл это место, решил, что хочу отвести тебя сюда и купил еду с соком. — сев рядом с голым Гуком, улыбается Пак — ты такой романтик — думаю, если ты так и продолжишь сидеть, я снова возьму тебя — ЧонГук ловит на себе хищные взгляды Чимина, которые говорят всегда об одном — я, конечно, не буду возражать, но я хочу есть сейчас. Так что давай немного подождём — хитро улыбается Чон, смотря на Чимина — ты сводишь меня с ума — я люблю тебя — я люблю тебя — отвечает Пак, чмокая его в губы и открывая банку с пивом, пока ЧонГук возится с контейнерами с едой.» ЧонГук открывает глаза, так как процедура подошла к концу. Встав с места, ЧонГук схватился за голову. Никогда прежде он так паршиво себя не чувствовал, не считая смерти Хосока. — с вами всё хорошо? Произошло что-то плохое? — обеспокоился доктор, подходя ближе к нему — я вспомнил моменты… Подробные. Как будто это я был там. Будто переместился во времени, доктор… — тихо произносит ЧонГук, всё ещё не поднимая головы и думая о них. О воспоминаниях, которые так ранят и так раненного Чона — этот аппарат работает именно так. Мы проникаем в ваши клетки мозга. Исследуем информацию. Затем вы видите ваши воспоминания, находясь в трансе. — спасибо, доктор… — всё также едва слышно произнёс и вышел из палаты со словами — я завтра приду. До свидания ЧонГук ходил по городу в темноте, думая о своём прошлом. Он остановился у моста и положил руки на перила, пытаясь вдохнуть воздуха как можно больше. Глаза его сияли от слёз, что накапливались, исходя из глубины души. ЧонГук закрыл рукой глаза, отдаваясь эмоциям, затем взял телефон из кармана, набирая номер Чимина «это автоответчик. Оставьте голосовое сообщение» ЧонГук звонил ещё раз и ещё. Чимин зол и обижен на эгоизм Чона, который только сейчас он ясно осознал. ЧонГук ясно осознал, как чувствовал себя Чимин, когда его единственный возлюблённый прямо заявил, что идёт на смерть. Заявил, что это его выбор. Раза 20 ЧонГук точно позвонил. Звонок каждый раз сбрасывался. Он ударил кулаком о перила, не жалея свои руку и силы. Кровь сочилась и капала на землю, но ЧонГук пойдёт до конца, чтобы Чимин его услышал, выслушал, чтобы сам ЧонГук услышал его голос вновь. Пройдя по главной улице, он заметил телефонную будку. Помчался на скорости к ней и агрессивно стал набирать номер. *гудки* — Пак Чимин слушает — послышалось по ту сторону. ЧонГук облегчённо выдохнул. Значит, Чимин видел, что ЧонГук ему звонил — Мини… — прошептал в трубку Чон хриплым голосом, держа телефон кровавой рукой — вы ошиблись номером — выслушай меня, Чимин. Я хочу сказать тебе кое-что. Пожалуйста. Дай мне шанс — тараторит Чон, боясь, что он вот-вот сбросит трубку — у тебя уже был шанс, ЧонГук. Ты сделал свой выбор. Не звони мне больше. У меня дела — твёрдо и выразительно произносит Чимин. ЧонГук слышит помехи, какие-то странные звуки, но не берёт это в голову. Чимин сбросил трубку, не давая даже секунды, чтобы ЧонГук что-то смог сказать. Чон прижался к стене и потихоньку спускался вниз, пока не почувствовал поверхность. — не отталкивай нас, Мини. Не отталкивай — повторяет себе под нос, смотря в одну точку. — только не сейчас, когда я вспомнил нас. Только не сейчас, Мини — голос его начал дрожать. Он чувствовал неимоверно огромную вину за всё, что сделал. За то, как хотел убить его. За то, как представлял смерть его, как убьёт его мучительно и позвонит Хосоку, похвастаться тем, что убил Лейтенанта Пака. Просидев час на одном месте, ЧонГуку начали звонить — Чон ЧонГук слушает — безжизненно произносит. — где ты?! Генерал ищет тебя повсюду! — громко говорит Тэхён, чуть ли не кричит. — Тэхён.? — этот звонок для ЧонГука был явно неожиданным. — почему ты… он… — не знает, какой вопрос задать первым. Язык уже заплетается, как Тэхён продолжает — тебя срочно вызывают на базу! Говорят, что произошёл теракт сегодня! — что?! — оживился Чон, быстро вставая с места — как это произошло?! Где это произошло?! — в Нью Йорке! Лейтенант Пак тоже там прямо сейчас выехал вместе с Американским взводом! — ЧТО?! — крикнул Чон. Силы у Чона в 10 раз прибавились. Он почувствовал, как адреналин охватывает всё его тело, распространяясь с бешенной скоростью по крови. ЧонГук сорвался на бег к машине, на которой приехал и надавил на газ. Газ в пол — Адреналин в кровь ЧонГуку было всё равно даже если он сейчас разобьётся от неожиданных машин на пути. Когда он знает, что смерть находится к Чимину так близко. Когда знает, что она обнимает его и готова поглотить в любой момент, ничто не важно. Ничто не имеет значения для ЧонГука. Он не собирается терять Чимина, даже если прямо сейчас он пойдёт против своих обязанностей и всего государства. — Генерал! — кричит с ходу ЧонГук. Генерал сразу обернулся. — командир Чон. Мы не могли найти тебя. — что произошло?! Почему Лейтенант Пак находится в горячей точке?! Теракт должен был произойти только через неделю! Что случилось?! — тараторит Чон — Лейтенант Пак от нашего лица. От лица Южной Кореи отправился на задание вместе с Американским взводом. Это его долг — долг?! А мы тогда на что? Почему никто не собирается?! Нам нужно ехать к нему! От лица Южной Кореи! Мы не можем бросить Лейтенанта Пака одного на поле боя! Генерал! Нам нужно выезжать! — выезжать?! — злится генерал — посмотри на этих солдат! Они даже не готовы к такому! Время ещё не пришло! — пока вы будете ждать подходящего момента, Лейтенант Пак может умереть! — злится в ответ на тупое мышление. Хотя на самом деле будь там кто-нибудь другой, ЧонГук бы согласился с Генералом. Но там Чимин. Тот, кто имеет огромное значение для ЧонГука. — ЭТО ЕГО ДОЛГ! Отдать жизнь за свою страну! Ради одного человека мы не можем рисковать нашими солдатами! — всё также кричит генерал переходя на более тихий тон. — Вы хотите сказать, что не отправите помощь?! — Генерал промолчал, но ответ был очевиден. — в таком случае, Я отправлюсь к нему прямо сейчас! Мне не нужен кто-либо! Я не брошу Лейтенанта одного! — ЧонГук , я отношусь к тебе не так , как ко всем . Я верю в тебя и считаю тебя своим сыном, но ты же понимаешь, что если ты уедешь, мы найдём тебе замену. Ты больше не будешь командиром, потому что это измена — в спокойном тоне говорит, больше не злясь — понимаю. Но даже это не остановит меня прямо сейчас отправится к Лейтенанту — успокоился Чон, покидая комнату с прощальным — «Генерал» — я не дам разрешения - ответил генерал , когда ЧонГук собирался уйти. Генерал не стал препятствовать. ЧонГук быстро ушёл, направляясь наружу, где находятся самолёты. Так как он командир, ему позволено многое, однако с разрешением Генерала, которого у него не имелось. Он не смог бы улететь, если бы не подкупил лётчика деньгами и не обманул на счёт разрешения. Всё было подготовлено. Это считается изменой. ЧонГука могут совсем выгнать не то, чтобы просто сделать солдатом, вновь понизив. Поднимаясь по лестнице, ЧонГук услышал голос и обернулся — ЧОНГУК! — Тэхён? — куда ты собрался? Почему ты едешь один? — как бы Тэхён не отрицал, о ЧонГуке Тэхён постоянно думает и следит за ним. Сейчас же он испытывает страх, боясь, что его догадки верны, но отрицая в голове. «да нет. Он не к Чимину едет. Он не может поехать» — мне нужно лететь, Тэхён. Прости меня — я полечу с тобой! — решительно произносит, оставив свою обиду и гордость на заднем плане. Тэхён боится потерять ЧонГука. Единственного, кто дал ему надежду — нет. Я лечу один. Даже не проси — ЧонГук тоже не собирается терять Тэхёна, поэтому решает, что оставит его во что бы то ни стало на базе. — я не прошу! Я лечу и точка! — Тэхён идет в сторону ЧонГука, находясь на расстоянии 15-ти метров. — прости меня. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня — повторил ЧонГук и быстро забежал в самолёт и закрыл дверь, чтобы Тэхён не смог войти — ЧОНГУК! — кричит Тэхён, бегая к нему. Лестница отодвинулась от самолёта по приказу Чона. ЧонГук не слышал ничего, что кричит Тэхён, но по губам он понял, что он кричит его имя и просит остаться или взять с собой. — прости меня, Тэхён — смотря в окно, шепчет Чон. В кармане штанов у него таблетки от боли. Он больше не сможет приехать и лечиться. А значит риск инсульта увеличился в 4 раза, как и боль, которая в скором времени проявит себя с новыми силами. Самолёт взлетает. ЧонГук отныне считается изменником, который без разрешения уехал в Америку. В Нью Йорк, куда сейчас прибудет Чимин.