Закон Мёрфи

Если бы они только знали с самого начала, какой ждёт путь их… Из-за прохладного ветра по телу Лейтенанта Пака пробежали мурашки. Он медленно открывает глаза, чувствуя себя настолько слабо, что повернуть голову в сторону кажется ему великим совершением. Глаза медленно закрываются, моргая с тяжёлым трудом. Воспоминания начинают давать знать о себе. Пак замер, думая о недавнем событии. Кровь, раны, взрыв, парашют, смерть и… ЧонГук — Ч…онГу.к — шепчет Пак, запинаясь. Ещё таким слабым Чимин встаёт потихоньку с кровати, когда пытается вскочить. Острая боль в боку заставила Пака согнутся от боли, но это не остановит его. Всё, о чём он думает прямо сейчас, это ЧонГук и его жизнь, ради которой Пак несомненно отдал бы свою. Последняя надежда на то, что Чона спасли после этого взрыва, казалась такой ничтожной, но ни о чём плохом Чимин и допускать мысли не хочет. Спустя некоторое время Пак всё также идёт к выходу. База. Вашингтон. Он смотрит прямо, не желая смотреть по сторонам, ведь он и представить не мог, что его работа покажет ему сущий ад, который даст о себе знать в будущем, который скажется на всём и всех его любимых. — Лейтенант Пак — встретил его на пути солдат, увидев, что Чимин идёт медленно. Одной рукой держит бок, другой стену, которая служит ему опорой по передвижению. — солдат — шепчет Пак, ещё не в силах прийти в себя полностью — вы ещё слишком слабы. Вам велели лежать на кровати и восстанавливать силы — мне всё равно. Я не буду мирно лежать. Уйди с дороги, солдат. Это приказ — потихоньку тон в голосе начинает добавляться. Голос становится увереннее и выразительнее — так точно — солдат выполнил приказ и отошёл от него, занимаясь своими делами, пока Пак добирался до генерала, который знал обо всём уже давно. Наконец, дойдя до главного зала, где генерал, наверняка, находится, Чимин открывает дверь и заходит внутрь, немного скорчившись от боли, когда руку поднял к голове. — генерал — в голосе Пака ясно слышна дрожь — Лейтенант Пак? Как вы здесь оказались? Вам велено лежать и набираться сил — генерал не сделал ни шаг к Паку, наблюдая за ним в расстоянии 15 метров. — генерал, я должен узнать. — Чимин затих, делая шаги навстречу, когда генерал всё также не делает и шаг. Приблизившись в метре от него, Пак смотрит ему в глаза — скажите, сколько людей удалось спасти? Кто остался из выживших? Я ничего не помню. — Чимин злиться, что так быстро всё это произошло. Злится, что допустил ЧонГуку присоединится к ним — это нормально. Вы сразу потеряли сознание, когда вас встретили. Выжившие… Граждане, солдаты и командир Чон, как нам стало известно, погибли, но стали нашими героями, которые спасли Америку от кошмара, что мучил людей — командир Чон? … ЧонГук?.. — услышав его, ничто в голову более не лезло. — как? Вы уверены, что он не выжил? Этого быть не может. Я должен сам проверить — Пак глазами бегает из стороны в сторону, обдумывая свои действия и счастливый финал, который, как генерал утверждает, вовсе не счастливый для Чимина и ЧонГука — Лейтенант, я понимаю. Вам командир Чон был дорог, мы искали под каждым камнем. Он сгорел на задании, как и все остальные — он не мог сгореть, как все. ЧонГук не такой, как все. Генерал, он жив. Я найду его — словно одержимый произносит Пак, глядя в одну точку и собираясь уйти, как его хватают за руку — я не могу тебя отпустить. Довольно этого концерта, Лейтенант. Ваш ЧонГук умер. Вот правда, в которую вы должны верить. Он пал смертью храбрых — тараторит генерал, думая, что Пака это остановит — пал смертью храбрых? Как и граждане, которые ждали, когда их спасут? Они верили в вас, генерал — рычит мгновенно Пак, в ответ сжимая другой рукой руку генерала. Глаза его полны огня — как вы могли допустить такое?! КАК ПОСМЕЛИ ДОПУСТИТЬ?! ВАШ ПЛАН ВСЕГДА ОКАЗЫВАЕТСЯ ПРОВАЛЬНЫМ. ВЫ НЕ ДОСТОЙНЫ ЗВАНИЯ ГЕНЕРАЛА! ИЗ-ЗА ВАС УМИРАЮТ НИ В ЧЁМ НЕПОВИННЫЕ ЛЮДИ, А ВЫ ГОВОРИТЕ О ПОБЕДЕ, О ГЕРОЯХ. КАКИХ ГЕРОЯХ? КАКАЯ ПОБЕДА? РАЗВЕ ПОБЕДА СЧИТАЕТСЯ ПОБЕДОЙ, КОГДА ПОГИБЛИ НЕВИННЫЕ ЛЮДИ? ЕСЛИ ВЫ ТАК СЧИТАЕТЕ, ТО КАК ЖЕ ВЫ ОТЛИЧАЕТЕСЬ ОТ ТЕРРОРИСТОВ?! — рычит Пак не в силах сдержать себя — Вы хотите, чтобы я, как и вы смирились с утратой? Но есть одно но, генерал. Я — не вы! Чимина разъедает изнутри, ведь всё, что с ним происходит каждый божий день так давит, душит, убивает потихоньку. Этому нет предела после того самого дня, когда всё началось. Когда он впервые потерял ЧонГука, единственного человека, которого он любил больше всего на свете, что нет таких слов в мире, чтобы описать свои чувства. И любовь явно не то, что подошло бы для них. — ДУМАЕШЬ Я ХОТЕЛ ПОТЕРЯТЬ СВОИХ ЛУЧШИХ СОЛДАТ И ДРУЗЕЙ? ТЫ ДУМАЕШЬ, ЧТО ОДИН ПОТЕРЯЛ ВАЖНЫХ ТЕБЕ ЛЮДЕЙ? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ? ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ С МОЕЙ УТРАТОЙ? КАК МНЕ ПОСТУПИТЬ ПО ТВОЕМУ, ЛЕЙТЕНАНТ? — рычит в ответ Паку, который только что разнёс его по фактам, которые являются правдой и сам генерал это понимает. — если вам и правда хочется знать моё мнение, я скажу. Вам нужно уйти в отставку, ведь вы только теряете своих солдат и граждан, генерал. Прикрываетесь жалкими оправданиями. Вы не достойны быть генералом — спокойнее отвечает Пак, не в силах более кричать. — хотите вы этого или нет, я найду командира Чона. Он жив. Я знаю это — Чимин отряхнул его руку от своей и начал двигаться на выход. — вы должны принять тот факт, лейтенант, что командир мёртв. Он не мог выжить при взрыве в здании — бросает в след генерал, наблюдая за Чимином, который выглядит таким уставшим и слабым. Физиономия Пака покинула помещение. Он ушёл к себе, чтобы подготовиться для операции. — генерал, вызывали? — заходит старший лейтенант Уилсон по приказу генерала — Лейтенант Уилсон, закройте Лейтенанта Пака в его комнате. Он не должен покинуть базу и свою комнату без моего ведома. — так точно — Сэм не имеет выбора и прекрасно знает это, поэтому сразу выполняет приказ. Сэм направился к Чимину. — Лейтенант Пак — он заходит к Чимину, чтобы проведать его для начала. — Лейтенант Уилсон — обернувшись, отвечает Сэму — как вы себя чувствуете? — он всё ещё помнит момент, когда ЧонГук спас жизнь Чимину. Как последний кричал и молил своего любимого выжить. Как рыдал, когда здание подорвало. Сэм уверен, что ЧонГук не мог выжить на крыше. — как я себя чувствую? — усмехается Пак, смотря на Сэма, затем ухмылка резко исчезает, когда приходит осознание. — Сэм. Ты ведь был со мной. Ты видел ЧонГука. Я знаю своего ЧонГука, он не мог так просто умереть. Он бы не оставил меня одного. Я хочу узнать, куда он ушёл. Помоги мне, Сэм. — озарился идеей, возникшей из ниоткуда. — Чимин… — Сэм не верит в то, что Чон жив. Он видел, как здание подорвало. В этой ситуации процент остаться в живых двигался к нулю. — я видел, как здание взорвалось. Выжившие? О каких выживших вообще идёт речь? ЧонГук был на крыше 103-его этажа! Без парашюта! Ты сам подумай, Чимин. Как он должен был выжить?! У него не было ни единого шанса на выживание. Тебе пора принять эту суровую реальность! Хватаясь за прошлое, мы никогда не преуспеем в настоящем! Люди будут продолжать умирать! Приди в себя, Чимин! — он знает, что бьёт по самому больному месту, но только такой видит выход из этой ситуации. — зачем мне настоящее, в котором нет ЧонГука? Только он моё настоящее, прошлое и будущее, Сэм. Ты мне не веришь. Тоже думаешь, что ЧонГук мёртв? Хорошо. Я справлюсь без тебя, лейтенант Уилсон. И когда ЧонГук объявится, не смей приходить ко мне! — ты собираешься прямо сейчас уехать на поиски? Генерал не дал разрешения — мне не нужно его разрешение, если от этого зависит жизнь ЧонГука — отмахивается Пак, как чувствует сильные, сжимающие ткань, руки на своём воротнике. — что ты. — пытается оттолкнуть его, но силы не могут превысить силы Сэма — ОЧНИСЬ ТЫ УЖЕ, НАКОНЕЦ! КАК ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЧОНГУКА УЖЕ НЕ ВЕРНУТЬ! Я ВИДЕЛ ЕГО СМЕРТЬ СОБСТВЕННЫМИ ГЛАЗАМИ! ТЫ БЕЗУМЕЦ, КОТОРЫЙ ВЕРИТ В СВОЮ СКАЗКУ! С ТАКИМИ МЫСЛЯМИ ТЕБЯ ТОЛЬКО В ПСИХБОЛЬНИЦЕ ЗАПРУТ! ХВАТИТ ВЕРИТЬ В ОЧЕВИДНУЮ ЛОЖЬ! НЕ ЛГИ СЕБЕ, ЛЕЙТЕНАНТ. ТЫ САМ ВСЁ ВИДЕЛ! ТЫ ВИДЕЛ, КАК ОН УМЕР! ЧОНГУК УМЕР! ОН МЁРТВ! ОН ВЗОРВАЛСЯ ВМЕСТЕ С МИРНЫМИ ГРАЖДАНАМИ И НАШИМИ ТОВАРИЩАМИ, ХОЧЕШЬ ТЫ ЭТОГО ИЛИ НЕТ. ВОТ ТЕБЕ ПРАВДА! ВОТ ЭТО ПРАВДА! — рычит Сэм, злясь на Пака за его одержимость. Он со всей силы оттолкнул его назад, что Чимин ударился головой о стену и упал на пол, еле двигаясь. — нет… — едва шепчет Пак, рукой держа бок — я найду его…он… — вдох — не… — выдох — умер — Чимин медленно поднимает голову, заглядывая в разъярённые глаза Сэма — генерал прав. Ты не должен покидать свою комнату. Ты обезумел. Ты одержим им — Уилсон в последний раз оглядел Пака с головы до ног и вышел, закрывая на ключ металлическую дверь. — эй, ЭЙ! — пытаясь повысить голос, Чимин услышал звук ключей и обо всём догадался. Вот за чем пришел Сэм. — открой, Лейтенант Уилсон! — он как можно быстрее встал на ноги и подошёл к двери, стуча — СЭМ! ОТКРОЙ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! — рычит Пак, чувствуя, как тело слабеет. Его уносит в тьму, которая появляется перед глазами. Он облокотился спиной к двери, смотря на форму, что висит на стуле, испачканная кровью. Невольно с глаз начинают литься слёзы. Он вспоминает ЧонГука, его последние слова разрывают сердце. «я люблю тебя, Мини». Слабая улыбка, которую он растянул дважды перед тем, как покинуть Чимина. Как и 5 лет назад, ЧонГук улыбнулся, смотря в глаза любимого. — Гук-и… — едва прошептал. Чимин скатывается по металлической двери вниз, чувствуя, что дышать становится тяжело. — ты оставил меня одного. Снова… — голос его сильно дрожит, как и тело. Надежда, которая держит его, начала потихоньку испаряться. — мы ведь только недавно встретились, только недавно ты признался мне в любви, как 5 лет назад. За что нам такие испытания? — Чимин ударил свою голову о металлическую дверь, ища физической боли, которая заменила бы душевную хоть на минуту. — пожалуйста…только выживи… *** — он очнулся? — начинает приходить в себя. Состояние тяжёлое. Он получил небольшие ожоги, метал чудом не задел жизненно важные органы, но он будет жить. — хорошо. Мой малыш силён. Я верю в него. — ты уверен, что он должен сейчас обо всём узнать? Разве это не будет большой угрозой? Нас быстро могут вычислить — как раз если мы не скажем, ЧонГук начнёт охоту на нас. — на нас охотятся с двух сторон и если не ЧонГук, то другой. Нам нужно выбирать? — конечно, правительство было бы выбрать разумнее, ведь они слишком отсталые, но я знаю ЧонГука. Он не остановится, пока не схватит нас. Правительство с таким бойцом стало намного умнее и продуктивнее. Они даже поняли, что всё произойдёт в Нью-Йорке, а не в Манхэттене. Мой мальчик стал командиром. Я так горжусь им. Так, нам пора проведать его. — схватив кепку и чёрный платок, которым он накрыл своё лицо до глаз, направился к Чону. ** ЧонГук лежит в крови, не двигаясь, ведь металл прошёл сквозь него, не давая вздохнуть нормально и даже шевельнуться. Его руки дотрагиваются до металла, глаза видят, как половина металла в его теле, когда вторая половина снаружи. Холодный пот, что накрыл его, стекал по лицу и ушам. Воспоминания накрыли его. Падение в бассейн… Попытка выйти из воды… Холодный металл, что упал сверху… Кровь… Крики Чимина, которые эхом повторялись снова и снова в его голове… ЧонГук распахивает глаза от ужасного кошмара, который он бы назвал сном, но это был не сон, а суровая реальность. Двигаться не было сил, тело перебинтовано. Татуировки испорчены шрамами и ранами. Он лежит на кровати, не понимая, где находится. Такой роскошной кровати на базе точно нет. Наконец, краем глаза он замечает двух людей в чёрном. Полностью. Комната сама тёмная, свет еле проникает, чтобы что-то разглядеть. — кто вы? Террористы? Я в плену? — ЧонГук пытается встать, но не может. Из-за слабости — что за… кто вы такие?! — рычит он, бросая взгляд на них — это наш босс, который спас твою жизнь, когда твоя команда тебя бросила — холодно отвечает один из людей в чёрном. — что? Спасли? Я вам не верю. Вы террористы, не так ли? Я убью вас, если вы не убьёте меня сейчас — угрожает Чон, хотя это тут он сам беспомощен с такой слабостью и ранениями — нет. Ты не станешь убивать нас — уверенно отвечает снова он, когда рядом стоящий человек молчит — покажите лица. Кто вы такие? — пытается разглядеть повнимательнее тех, кто скрывают себя — когда босс посчитает это нужным, он непременно это сделает, а пока лежи и восстанавливай свои силы — если вы не хотите убивать меня, тогда отпустите. Мне нужно уехать — выразительно проговаривает Чон, думая о Чимине, которого он безумно желает увидеть — мы тебя не отпустим. Все считают тебя мёртвым. Ты не пойдёшь снова на свою базу. — с чего ты решил, что я говорю тебе? Я говорю твоему боссу, щенок — огрызается Чон, пытаясь разговорить босса, который скрывается и даже ничего не произносит. — ах ты мразь — он хотел подойти, как другой схватил его со всей силы и сжал руку так, чтобы тот почувствовал сильную боль — следи за своим языком, иначе останешься без головы — рычит он на своего человека, затем отряхивает его руку. — иди отсюда — угрожающе произносит, как тот тихо извиняется перед боссом и уходит, оставляя их наедине. — мне твой голос кажется таким знакомым — подозрительно смотрит Чон, пытаясь вспомнить его — потому что мы знакомы, Гук-и — он просовывает свою руку в кофту и вытаскивает что-то до боли знакомое — медальон…это…его. — голос Чона уже не такой уверенный, как раньше. Он не может поверить в это. Этого не может быть — как он…кто… — запинается младший, чувствуя, как дыхание резко остановилось. Глаза расширились, зрачки бегают. Он понять не может. Картина не складывается — Гук-и, своего Хёна не узнал? — он снимает чёрный платок с лица, кепку и заглядывает в полные ужаса глаза. — Х…Хо.сок. ? — медленно, но верно ЧонГук начал подниматься с кровати. Он шёл к Хосоку, которого так не хватало, по которому он скорбел и не мог смириться со смертью. — прости меня. Я не мог раньше рассказать тебе о своём плане — выдыхает шумно старший Чон, наблюдая за мелкими шагами младшего в его сторону — плане? — ЧонГук как только мог, из последних сил размахнулся и ударил кулаком по лицу Хосока. Тот отошёл от удара на шаг назад в то время, как младший упал на пол из-за не восстановившихся сил — Гук-и, блять — Хосок сразу помог ему, не давая ударится головой. Он прижал его слабое тело к своему, вдыхая запах родного человека. — как ты мог оставить меня одного? Не рассказать. Я скорбел по тебе, не находил себе места, Хосок. Я видел своими глазами, как ты умер в больнице, я видел, твоё сердце больше не пропускало ударов. Как? Что ты… — дрожащим голосом шепчет младший едва слышно — я тебе всё расскажу, Гук-и. Ты должен знать, что я сделал это ради твоей безопасности. Ты всё ещё служишь государству? Даже стал командиром. Я так горжусь тобой, Гук-и — шепчет в ответ, гладя голову младшего и придерживая тело. — я хотел отомстить за тебя, хён. Это была моя основная причина, чтобы остаться подле государства и подняться выше. Моей целью был враг, который заставил нас столько пережить. — шепчет куда-то в шею Хосоку, когда с глаз льют слёзы радости — я вижу, ты обо всём узнал. Молодец, Гук-и. Вот только совсем недавно я отобрал тебя от рук смерти и не собираюсь терять, поэтому ложись на кровать и поправляйся. — Хосок поднял ЧонГука и понёс к кровати, укладывая в мягкую постель. ЧонГук не стал противиться, он взял старшего за руку, не позволяя уйти — не переживай. Я не уйду от тебя больше. — нежно улыбается, держа руку Чона младшего в ответ. — расскажи мне. Всё. Как ты выжил. Почему он поступил так с нами, почему ты ушёл от меня. Я ведь являюсь тем человеком, которому ты доверил бы свой план? Почему ты не рассказал о нём? Или это не… — да. Ты единственный человек, которому бы я свою жизнь доверил, но дело не в доверии. НамДжун в тот день, когда я прислал вертолёт и открыл бомбу по нашим союзникам, приказал, чтобы я не выполнял твоих указаний. Я знал, что Тэхён тебе дорог и ты не хотел потерять его, поэтому я ослушался и скрытно всё устроил. Когда я вылетел вместе с самолётом, где была бомба, НамДжун обо всём узнал. Узнал о предательстве и попытался остановить это, но я был на шаг впереди, поэтому он не успел. Я предвидел каждый его шаг, так как знаю его лучше любого человека. Я подстроил свою смерть и хотел, чтобы всё там и закончилось, но ты. Мне нужно было уберечь тебя от НамДжуна, поэтому я придумал сцену в больнице. Тетрадоксин Б. Замедляет пульс до одного удара в минуту. Это лекарство скрыто от внешнего мира. Не просто было его достать. — ты хоть мог представить, что я чувствовал, смотря на то, как сердце твоё останавливается? Потом мне говорят время смерти. Ты хоть немного понимаешь, что я чувствовал в тот момент?! Ты был для меня всем. Мне было тяжело вставать каждое утро, зная, что тебя больше нет. Грёбаный ты, мерзавец — всё ещё с дрожью в голосе, хоть и не такой выраженной как ранее, произносил каждое слово с болью. — прости меня, Гук-и. Ты прав. Я не знаю этого чувства и надеюсь, что не узнаю, но это правда было ради тебя и твоей безопасности. — с сожалением отвечает старший Чон, крепко держа руку младшего — я был в опасности. Из-за себя. Я хотел умереть после того, как убью этого подонка. Но судьба и так преподнесла мне, чего я желал. — о чём ты? — не догоняет Хосок. На лице его озадаченность, которую ЧонГук тут же сметает, валя на повал — мне осталось жить максимум 2 месяца. В лучшем случае. У меня срок, за который я должен уничтожить НамДжуна, всю его корпорацию с корнями и защитить ценных мне людей. — что ты говоришь?! Какие 2 месяца?! — это тот факт, который Хосок готов отрицать до конца своей жизни. Он не может поверить, что им так мало осталось прожить вместе. Он пытался защитить его от смерти, не зная, что билет в один конец уже давно куплен и не продаётся. А билет этот купил сам Хосок, который вовсе этого не осознавал. — что произошло? Ты болен? Как это случилось?! В отличии от Хосока, ЧонГук помнил, как он получил этот подарок судьбы. От кого. Но он ни в чём его не винит и никогда не будет винить его в том, что Хосок стал главной причиной развития смертельной болезни. — у меня болезнь. Атеросклероз. Из-за моих генов это случилось. Я давно жил с этим, не замечая, что болезнь развивается. Её больше не вылечить, хён. Наследственная болезнь сделала своё дело. Лекарства нет. — лжёт, смотря в глаза своего убийцы-спасителя — как нет? В мире очень продвинутая медицина, которая обязательно спасёт тебя и не важна цена или страна другая. Если есть шанс, я обязательно тебя вылечу. Я что-нибудь придумаю, Гук-и. Я не позволю тебе умереть. Нет. Этого не будет — решительно произносит Хосок, хотя ЧонГуку мало верится в эту идею. — я должен уничтожить врага, хён. Я не согласен на лечение, если он останется жить и процветать. Я не брошу вас. Ты, хён, Тэхён и Чимин — люди, которые важны для меня. Я не оставлю вас, пока враг не падёт — вот он, Хосоку до боли знакомый характер ЧонГука, который не предвещает ничего хорошего. — думаешь, кто-то из них хочет быть в безопасности, если тебя уже не будет?! — я успею. Как только закончу всё, я не буду сопротивляться и начну лечение. Обещаю тебе, хён — обещаешь, что будешь лечиться во что бы то ни стало? — да. Обещаю. — Хосок приблизился к младшему. Их лбы соприкоснулись, Хосок делает глубокий вдох и отстраняется — хорошо. Тогда нам нужно поторопиться. Брось это бездарное правительство. У них нет шансов. Мне нужна твоя помощь в действии плана. — что? А как же Тэхён и Чимин? Они думают, я мёртв. Я должен сказать им, что всё хорошо. Должен помочь им и увидеть их. — немного растерялся Чон, ведь он считал, что как только немного придёт в себя, сразу отправится к Чимину, который, наверняка, места себе не находит, думая, что младший мёртв. — я устрою вам встречу. Ты им скажешь всё, что хочешь, но в правительство ты не должен возвращаться, Гук-и. Это слишком опасно. Они будут тебя пытать, если ты не расскажешь им правду. Они потребуют от тебя объяснений, даже если они рады, что ты выжил. Там столько людей, которые отчаялись и скорбят, потому что потеряли солдат, друзей, близких и родных. Что они скажут, увидев тебя?! Ты подумай, что произойдёт — пытается достучаться до него Хосок. — ты очень дорог мне. Я не собираюсь тебя терять, тем более их пытки сделают твоему здоровью только хуже! Поэтому я не отпущу тебя, даже если ты начнёшь меня ненавидеть. Ты это всё, для чего я начал собирать армию, строить планы и защищать от всех. — я не смогу дважды бросить Чимина, хён. Даже если мой конец уже завтра. Я должен защищать его — ты защитишь его, если останешься со мной! Мы сделаем всё, чтобы защитить его, но только не иди туда вновь. Чимин вряд-ли бы хотел, чтобы ты погубил себя таким образом. — Хосок прекрасно знает, что значит для него Чимин, поэтому давит на больное. — но… — попытался возразить младший, как хён его перебил моментально — никаких но, Гук-и. Поспи и поразмышляй о моих словах, ведь я тебя не отпущу обратно. — Хосок встаёт с кровати и покидает комнату, закрыв дверь на ключи. Хосок дорожит своим младшеньким. Он единственная причина всего этого. Он — смысл жизни Хосока. ** — как он там? — он всё вспомнил. Наверняка и то, что это я был причиной их первого расставания. — ЧонГук вспомнил, что ты в него стрелял? — да, Юнги. Именно так. — но почему он… — он не станет говорить этого. ЧонГук будет делать вид, что не помнит. Я уверен в этом. — усмехается Чон, чувствуя горечь из-за прошлых лет. — у тебя не было выбора. — выразительно ответил Мин. Хосок медленно повернул голову в сторону, глядя на него. Его лицо говорило само за себя. Он ненавидит это воспоминание и мечтал бы его забыть. В этом он дико завидовал Чону младшему, который ничего не помнил. — выбор, Юнги, был всегда. Я доверился НамДжуну. Искал у него поддержки и думал, что, работая с ним, я забуду о слове «проблемы». Из-за этого пострадал ЧонГук. Если с ним что-то произойдёт, я готов хоть весь мир поджечь. Устроить геноцид. — а ЧонГук? Он бы этого хотел? — мы узнаем. Проследи за тем, чтобы он не попытался сбежать. Зная этого сорванца, от него можно ожидать всё, что угодно. — хорошо. — и собери информацию про докторов и их лечение. Болезнь атеросклероз, последняя стадия. Поторопись. Это очень важно. — тогда сейчас же начну поиски — Юнги быстро ушёл в свой кабинет собирать информацию, пока Хосок в быстром темпе решил, что ускорит свой процесс до максимума, чтобы успеть вылечить своего младшего Чона, ради которого он всё это и устроил. **** — сука — ЧонГук начал оглядываться по сторонам. Стояла металлическая дверь и окно — так. Где-то метр ширина и высота. Хён, ты уж прости меня. Но я не собираюсь оставаться здесь. — ЧонГук знает, что во что бы то ни стало, как бы сильно он бы ни был рад увидеть хёна, Чимина он должен хотя-бы увидеть. Чон знает, что Чимину сейчас паршивее, чем самому ему, поэтому много времени на раздумья не тратит. Хватает одеяло и наматывает на руку. Проверяет по шуму есть ли кто за дверью. Зовёт. — эйй. Тут есть кто? — вам что нибудь нужно? — охранник. Значит всё-таки есть. — да. принеси мне воды и обед. Я очень голоден. — сейчас принесу. Потерпите немного. — охранник начал удаляться. — всего один охранник, Хён. Как же ты не предусмотрел мой побег. — ухмыляется всё ещё слабый Чон, пытаясь взбодриться. На тумбочке ещё осталась бутылка холодной воды. Он подходит и пьёт с горла, также наливая на голову, чтобы прийти в себя. — мы ещё увидимся. — тихо шепчет Чон, думая о хёне. ЧонГук, не теряя ни минуты направляется к окну и разбивает стекло своей рукой, на которую он намотал одеяло. Окно сломалось. Высота… — нихуя — ЧонГук вылез в окно и только сейчас понял, что находится на высоком этаже. Он смотрит вдаль, где виднеются другие многоэтажки. 30 этажей и то не доходило до его окна. — сколько тут этажей ёпт — свежий холодный воздух ударил в лицо младшего Чона. Он начал аккуратно смотреть по сторонам. Не было ни лестницы, ни пожарного выхода. Только пропасть, прыгнув в которую, от ЧонГука бы ничего не осталось. — точно. Трос. — он заметил, что на Хосоке и Юнги был трос, который они возможно используют. Значит ли это, что запасной выход это тросы? ЧонГук спрыгнул на пол, размышляя. Целью его стал охранник, который спустя 15 минут пришёл с водой и едой, не подозревая ни о чём. *** — что ты здесь делаешь? Разве тебе не велели охранять заложника? — повар, увидев охранника Гука, встал ровно, смотря ему в глаза. — он попросил воды и еды — что? Может он свалить захочет? Тупой ты дибил — начал волноваться повар — откуда захочет то. Он на 60-м этаже. Сдохнет он скорее, чем сбежит. Да ещё он очень слабый. С кровати даже встать не может. Не сбежит этот сопляк никуда. Просто дай мне еды и воды. Недолго думая, повар с ним согласился и отдал всё, что необходимо. Охранник спокойно пошёл к ЧонГуку, который в это время уже его ждал. Металлическая дверь открывается. Охранник с подносом еды входит в комнату, ставит на тумбочку и смотрит на кровать, затем переводит полный ужаса взгляд на разбитое окно, когда не видит ЧонГука на кровати. — вот чёрт… — он быстро подбегает к окну, не заметив, как Чон подкрался сзади и, быстро размахнувшись, точно попал в цель и вырубил его Быстро нацепив на себя трос и взяв в добавок пистолет с гранатой, ЧонГук залез вновь на окно. *** — главный повар, что сегодня на ужин? — подходит к нему Юнги, уже проголодавшись. — то же, что и тому раненному отнесли. Стейк, картошка, молоко и соус — ЧонГуку что-ли? — да. — хорошо. Как только приготовите, отнесите к нам в спальню — сделаю, господин Мин Юнги удалился из кухни и направился к Хосоку, в его привычное и любимое место. Там, где проходят тренировки. — Хосок-а — Юнги заметил своего любимого и подошёл к нему, обнимая сзади. — Юнги? Что-то случилось? Нашёл информацию о докторах? — докторы да докторы. Я всё ещё в поиске. Сегодня кстати у нас на ужин будет стейк — Хосок повернулся к Юнги и окольцевал его талию. — правда? И как долго нам его ждать? Я слишком голоден — ты можешь сказать ему, чтобы он приготовил немедленно. Вот ЧонГуку он уже приготовил. Наверняка, ему очень понравилось. Лежит как кот и облизывается — представляет Мин ЧонГука, который близко к его воображению не подходит. — что? ЧонГуку отнесли стейк? Кто отнёс? Повар? Сколько там человек его охраняет? — не на шутку разволновался Чон старший, прекрасно зная своего мальчика, который далеко не такой тупой, каким тут каждый второй является. — там был один охранник. Он всё сделал. Но не переживай. Ты ведь сам говорил, что он очень слаб и я видел его. Он не сможет что-то предпринять и… — ЮНГИ! — крикнул на него Хосок, поражаясь им. — КАК ТЫ МОГ ОТПУСТИТЬ ЕЩЁ ТРОИХ ОХРАННИКОВ?! ТВОЮ МАТЬ! — но у них был обед и я подумал… Договорить он не успел. Хосок ринулся со всех ног на 60-й этаж, дабы найти ЧонГука. Он не может поверить, что ЧонГук так просто сдался. Кто кто, а ЧонГук и бездействие — несовместимы Металлическая дверь открыта на распашку. Хосок округлил полные ужаса глаза. Юнги быстро догнал его, когда Хосок уже вошёл в комнату и не застал там ЧонГука. Он быстро подбежал к разбитому окну — сука. ЧонГук, блять — он увидел, как Чон младший сел в какую-то машину. — ЧЁРТ ЧЁРТ ЧЁРТ!!! Юнги удивлённо наблюдает за всей этой картиной. — БЫСТРО НАЙДИТЕ ЕГО! ОН НЕ ДОЛЖЕН ДОЕХАТЬ ДО БАЗЫ! СКОРЕЕ НАЙДИТЕ ЕГО И ПРИВЕДИТЕ ЕГО СЮДА! ЖИВО! — рычал на всех Хосок и сел в машину, чтобы догнать Гука. Выехали около 6-ти машин во главе с Хосоком, который сейчас ничего не замечал кроме своей цели. *** — сколько стоит ваша машина? — что? — сколько стоит спрашиваю? — грубее и выразительнее отвечает ЧонГук — она… — я перечислю вам 5 миллионов долларов, если прям сейчас вы мне её отдадите и выйдите из машины. Дайте свой телефон. — ЧонГук взял его телефон и позвонил своему телохранителю, который быстро всё устроил. — спасибо вам…я… — не может подобрать слов пожилой мужчина на своей чёрной Toyota — вылезайте теперь — машина останавливается. Мужчина пожилой выходит и стоит, смотря на ЧонГука, который дал по всем газам, набирая постепенно всё больше. Траса была огромной. Не было так много машин — хорошо — шепчет себе под нос Чон младший, смотря на обстановку впереди. Скорость достигает 200 ЧонГук ещё сильнее давит на педаль. — возможное время пребывания 20 минут. На скорости 300 — 350. Очень хорошо. — ЧонГук надавливает на газ ещё сильнее 260… Взгляд падает на боковое зеркало. Матовая чёрная БМВ — сука — ухмыляется ЧонГук, зная, кому она принадлежит. Педаль в пол. Адреналин в кровь. 320… ЧонГук летит на Toyota, пытаясь оторваться от старшего Чона. Ещё 16 минут. Хосок не сбавляет газ, ведь ЧонГук может купить себе билет в один конец, вернувшись на базу. 330 у Хосока. Он пытается приблизиться к младшему. Как только это замечает младший, на спидометре становится 350. Они летят. Хосок пытается догнать. ЧонГук пытается скрыться с виду. Младший уверен, что сегодня он увидит Чимина во что бы то ни стало. Хосок нагоняет — блять, хён — ЧонГук подъехал к припаркованным машинам и выбросил гранату на машину, затем на всё ещё огромной скорости завернул вправо. Произошёл взрыв, который вызвал шумиху и который задержал на 5 минут Хосока и остановил всех его людей. — 10 минут — шепчет ЧонГук и нажимает сильнее. 360… Не видно машины Хосока и его людей. ЧонГук сбавляет скорость, когда понимает, что какие-то 5 минут и он увидит Чимина. Сможет обнять и утешить его. БМВ — а вот и ты — ухмыляется Чон, понимая, что уже поздно. Подъезжая к базе, ЧонГук быстро и резко останавливает Toyota с рычанием и выходит из машины, всё ещё не умея бегать. Он достаёт пистолет, когда БМВ с рычанием останавливается и из неё выходит Хосок, рискуя собой — Хён, уходи отсюда. Я не вернусь туда. — вытащив пистолет, ЧонГук направил его дуло на Хосока — Гук-и, я не могу отпустить тебя к ним. Они погубят тебя, я не могу этого допустить — Хосок начал приближаться к младшему — стой, где стоишь, иначе я открою по тебе огонь — угрожает Чон — если бы я боялся пуль и смерти, мы бы не познакомились. ЧонГук, я не отпущу тебя к ним, даже если ты откроешь огонь — стой, я сказал! Хосок! Я открою огонь! Тут база, мать твою. Если они увидят тебя, ты так просто не сможешь уйти отсюда! Я не хочу потерять тебя снова! — кричит младший последнюю фразу, чувствуя, как слёзы наворачиваются. В глазах плывёт. Ещё чуть чуть и ЧонГук сделает шаг назад. Но если он это сделает, он не увидит Чимина. Не сможет проводить дни рядом с ним и защищать его. ЧонГук не хочет открывать эту тему, но если этого он не сделает, Хосока вычислят и тогда он умрёт по его вине. — ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ОНИ ПОГУБЯТ МЕНЯ? — кричит ЧонГук, не выдержав этого давления, он начал плакать, а голос его дрожать — НО ЗНАЕШЬ, КТО НА САМОМ ДЕЛЕ ПОСТАВИЛ НА МНЕ КРЕСТ?! ХЁН! 5 ЛЕТ НАЗАД ТЫ СБРОСИЛ МЕНЯ С ОБРЫВА! Я УДАРИЛСЯ ПО ТВОЕЙ ВИНЕ И ПОЛУЧИЛ ЭТУ ЧЁРТОВУ СМЕРТЕЛЬНУЮ БОЛЕЗНЬ! ПОНИМАЕШЬ ТЕПЕРЬ?! Я СОВРАЛ ТЕБЕ, ЧТО ЭТО ГЕНЫ! ЭТО ДАЛЕКО НЕ ГЕНЫ, ХЁН! ЭТО ТЫ! — кричит дрожащим голосом, чувствуя, как сам себя разрушает этими словами. Глаза Хосока невозможно было описать. Он замер, слушая каждое слово. Оно как нож в сердце. Каждое слово ЧонГуково — огромный нож, который убивает его. Хосок стоит, как вкопанный и смотрит на ЧонГука. На человека, который дороже ему всех и вся на этом проклятом свете, и человека, которого он сам погубил. Собственным приказом. — НЕ ОСТАНАВЛИВАЙ МЕНЯ, ХЁН! Я ХОЧУ БЫТЬ РЯДОМ С НИМ ОТВЕДЁННЫЙ МНЕ СРОК! ПРОШУ ТЕБЯ, УХОДИ, ХЁН! НЕ СТОЙ ЗДЕСЬ! ТУТ ОЧЕНЬ ОПАСНО! УЕЗЖАЙ ПРЯМО СЕЙЧАС! — всё ещё кричит, задыхаясь слезами, Чон младший. На Хосоке нет лица. Он не может поверить в сказанное ЧонГуком, но именно это и заставило его сделать так, как просил младший. Хосок сел в машину и уехал. ЧонГук смотрел ему в след, затем развернулся и пошёл на базу. Зона находилась неподалёку. Он прошёл к охраннику. — Командир Чон — предъявляет Гук, смотря на охранника, у которого глаза вышли из орбиты. Все считали его погибшим — Командир Чон — поднёс руку к голове и пропустил Чона, который с никаким видом зашёл внутрь. — Командир Чон? — кто-то из солдат заметил его и подошёл к нему — где Лейтенант Пак?! Ответь, солдат — он у себя в комнате. Как нам известно, его заперли и не выпускают. Только два раза в день и с 10-ю сопровождающими — что?! Что он сделал?! — не на шутку разозлился и испугался Чон — он хотел спасти вас. Все думали, он бредит. Говорил, что вы живы и что он найдёт вас. Вас не было 5 дней… Вот мы и подумали… — солдат замолчал, чувствуя злой взгляд Чона — Вон там его комната — показывая дорогу, отвечает солдат — сука — ЧонГук больше не терял времени. Он пошёл в его комнату и приказал удивлённым охранникам открыть дверь. Дверь открылась. ЧонГук зашёл внутрь. — Мини — тихо прошептал Чон, увидев его на полу, обнимающим свои колени Чимин медленно поднял голову, думая, что ему померещилось — Гукич…? — шепотом произнёс себе под нос. ЧонГук быстро подошёл к нему вплотную и сел на колени, обнимая так крепко, будто это их последнее объятие. Чимин сначала застыл, затем обнял в ответ, не сдерживаясь. Слёзы хлынули волной из глаз старшего. Он так боялся, что все правы. Так боялся, что ЧонГук не вернётся к нему больше. Но оказалось, что были неправы все, кроме его одного. — я знал, что ты жив, Гукич. Я знал это… знал… — захлёбываясь слезами, шептал куда-то в шею младшего Пак. — я бы не смог оставить тебя одного во второй раз, Мини. Я так люблю тебя, если бы ты знал — ЧонГук чувствует, как сердце разрывается при виде такого Чимина. Он для него самое лучшее, что происходило в его жизни и даже атеросклероз и потеря памяти не смогли противостоять им, потому что они едины и вечны. Между ними такая химия и гармония, что позавидует сам бог. Никогда в жизни ЧонГук и Чимин не были благодарны и счастливы, нежели сейчас. — я знаю… знаю — шептал в ответ Пак, целуя того в висок и гладя своими руками. — давай продолжим нашу историю, забыв про страшное прошлое? Я больше не хочу потерять тебя. Смотреть в твои глаза и не помнить. Прости меня, что сразу не узнал тебя. Прости меня, Мини — у тебя болезнь. Не вини себя. Тут нет твоей вины. В тот день. На вечеринке, если помнишь ты, я был так зол и оторвался на тебе. Но ты был совсем не виноват в этом. Я заключил сделку с НамДжуном, который не сказал сразу, что будет не только наркотики, но и убийства. Я должен был убить кого-то и я отказался. Но контракт уже был подписан. Я долго размышлял, но не стал этого делать. НамДжун прислал своего преданного пса, чтобы тот убил родного мне человека перед моими глазами. Это была расплата. Мне так жаль, Гукич. Я был готов сам умереть, лишь бы уберечь тебя. Прости меня, прости — повторял всё очень быстро Пак, чувствуя большой груз вины, который он носил в себе эти чёртовы 5 лет. — Мини, всё в прошлом. Ладно? Я не хочу, чтобы ты убивался по этому поводу, ведь сейчас всё хорошо, понимаешь? Я всегда буду рядом — лжёт тот, кто даже не уверен, что 2 месяца будет с ним. Смерть заберёт его, как бы сильна их любовь не была. — я люблю тебя — Чимин посмотрел ему в глаза, наполненные слезами горечи и радости — я люблю тебя — взаимно отвечает Чон и приближается, чтобы нежно поцеловать его в губы, которые так давно не чувствовали дыхание любимого. Чимин даже не знает, что это счастье продлится всего ничего. Каких-то неуверенных и негарантированных 2 месяца. В этом мире они не знают слова «пощада». Жизнь уничтожит их изнутри с корнями прежде, чем уничтожит физически. Они обречены на вечные муки…