Закон Мёрфи

«Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы» 

— как ты выжил? Я видел, что ты стоял на крыше, когда вот-вот здание должно было взорваться — лежит рядом с ЧонГуком Чимин, гладя его лицо подушечками пальцев. После случившегося, Чимин понял, что больше ни за что не оставит ЧонГука где-то одного, не говоря уже об обиде, от которой духу не осталось — я увидел бассейн и решил прыгнуть туда. Честно говоря, я даже не верил, что это спасёт меня, но как видишь — слегка улыбнулся Чон, находясь в сантиметрах от старшего. Этого ему так не хватало. Просто полежать с любимым и разговаривать. — ты так напугал меня, Гук-и. Я думал, это всё. Моё сердце уже готово было остановиться — в ответ на такое заявление ЧонГук мягко ухмыльнулся, проводя рукой по груди Чимина в области сердца — неужели? Думаю, это заявление о твоей любви — игриво пытается перейти в более спокойную атмосферу — разве я не говорил, что люблю тебя? — делает задумчивое лицо, входя в роль игры младшего — я люблю тебя — выдаёт резко и спокойно, в то время как ЧонГук,точно маленький ребёнок, почувствовал, как бабочки в животе проснулись. Он начал улыбаться, будто услышал впервые — я люблю тебя — в ответ шепчет и целует нежно в губы. Чимин закрывает глаза, чувствуя дыхание младшего, которое так важно для него. — за тобой придут, Гукич. Захотят потребовать объяснений и даже могут проявить грубость, даже если ты командир, поэ… — я не командир — перебивает младший. — генерал не разрешал ехать в США в тот день. Сказал, чтобы мы ждали, но я ослушался и он сказал, что я больше не буду командиром, если без разрешения улечу, что я и сделал. А так да. Я знал, что такой исход будет, и был готов к этому с самого начала. — о чём может жалеть ЧонГук? Ведь он увидел Чимина, обнял его крепко, утешил, помог и остался рядом. Ответ очевиден. Тут нет место для подобного чувства. — я не позволю, чтобы тебя пытали. Даже если мне придётся отказаться от всего или убить генерала в конце концов. — серьёзно настроен Пак, даже если ему придётся перебить всех своих солдат. — помню ты когда-то меня называл чудовищем, потому что я хотел убить своих типа товарищей — ухмыляется Чон, видя Чимина другим. Ранее он был горой за свой отряд и свою работу, но в тот момент, когда тронули то, что любит Чимин и то, что ему важно, он стал другим. Теперь горой стоит за ЧонГука. — у нас не особо похожие ситуации. У тебя был выбор, а у меня его нет — но ты можешь меня ос… — не могу — перебивает старший. — кого угодно, но только не тебя. — ты что-то планируешь сделать? Чимин, что ты недоговариваешь? — подозревает Чон не ладное, зная, что Чимин собой готов всегда пожертвовать ради него. — всё в порядке, Гук-и. Можешь не переживать — мягко и загадочно улыбается Пак, а вот ЧонГуку как раз уже не до смеха. Ему стало страшно, когда он понял, что может потерять Чимина из-за его безумия, на которое он готов ради своего младшего. — если ты выкинешь какой-то фокус и пожертвуешь собой, Чимин, я уверяю тебя, я последую за тобой — ЧонГук немного сжал руку старшего, глядя прямо в глаза, тем самым показывая свою настроенную серьёзность — ЧонГук — твёрдо, с неким тоном агрессии сказал Пак, смотря на него — Чимин — в ответ громче повторяет Чон — не думал же ты, что я позволю тебе предпринять то, что мне не нужно? Я лучше бы умер, чем в итоге покалечил бы тебя своим появлением — Чимин злится на него, хотя на его месте сказал бы то же самое — кто спас тебя? — неожиданно выдаёт Пак. ЧонГук смотрит ему в глаза, вспоминая своего спасителя — Хосок — спокойнее отвечает, переводя взгляд в сторону. В глазах читалась нотка грусти и вины. Вины за свои сказанные грубые слова, которые на самом деле являются правдой. — Хосок? Так он…жив? — Пак раскрыл глаза от удивления. Он и подумать не мог, что его враг спасёт жизнь Гуку. Внутри разлилось некое тепло облегчения, что он заботился о своём младшеньком — да. Я сам не знал об этом. Сначала он скрывал свое лицо под маской и, я думал, что это террорист, но слишком странно, что террорист позаботился обо мне, ведь сам бы я не выжил без операции — необдуманно рассказывает младший, за что и хватается Чимин — операция? На что? — ЧонГук скрывает не самое страшное, но тоже весьма страшное. Чимин уже настрадался, чтобы говорить о смертельном диагнозе. — просто немного поцарапался металлом и пришлось поставить пару швов. Ничего страшного. — отмахивается, как можно более непринуждённо, хотя это уже совсем поздно — покажи мне — Чимин поставил руку на рану Чона, не подозревая, что она там настолько глубокая, что одно неправильное движение и кровотечение может снова начаться. От неожиданности ЧонГук сбросил руку старшего, немного скорчив лицо от резкой боли. Чимин заметил и сразу раскрыл его футболку, увидев огромный бинт по всему телу, испачканный кровью — Гук-и… — слабо прошептал Пак, как младший снова потянул вниз свою футболку — Чимин, это не то, что ты думаешь. Просто Хосок слишком заботлив со мной, поэтому столько бинта и крови… Тут нет ничего страш… — насколько всё плохо? — взгляд старшего стал серьёзнее и грознее. ЧонГук пытается не подавать виду, но эта серьёзность Чимина, которая ничем хорошим не закончится — она не слишком глубокая, но без помощи врачей было не обойтись. Сейчас мне намного лучше. Хосок всё это время заботился обо мне. Правда, мини. Всё не так плохо, как ты думаешь, иначе ведь я бы не смог приехать к тебе — я сомневаюсь в этом, ведь ты не жалеешь себя, когда речь обо мне. Глупый ты эгоист, ЧонГук. Неужели Хосок тебя отпустил? — недоумевает и больше раздражается, потому что волнуется и боится — я сбежал. Он пытался остановить меня. — и не догнал? — меня невозможно догнать — ухмыляется Чон, видя, как Чимин немного изменился, увидев улыбку младшего. — придурок. Обо мне бы подумал — я о тебе и думал, Мини. Я думал только о тебе — значит, ты считаешь, что мне было бы нормально увидеть тебя в таком состоянии? — и снова эта агрессивный тон старшего, который он не может успокоить — а мне тебя в таком? Тебя заперли, как в психбольнице, потому что ты собирался вновь в эпицентр отправится один. — но там ведь никого… — да даже, если никого и не было. Ты так думаешь, Чимин. Псы НамДжуна везде, понимаешь? Это был всё НамДжун с самого начала! Не Хосок твой враг, Мини. Это только НамДжун. Он и мой и твой и Хосока враг. Он само зло, на которое я так долго работал, закрыв глаза, и как маленький ребенок, не узнавая ничего, ведь я верил, что он хороший наставник, который поможет мне. Научит многому и поддержит. — Хосок мог этого не делать и пожалеть тебя, Чонгук! Но он не пожалел! Решил, что добьёт тебя и выбросил с обрыва, как какой-то мусор! Как ты не понимаешь?! — Хосок не мог поступить иначе! Иначе бы убили его! НамДжун, думаешь, заботится о Хосоке и простит его?! Он при первой же возможности, как только Хосок впервые предал его, НамДжун приказал убить его! Не вини Хосока! На это пошёл бы и ты и я, ведь мы тогда были всего лишь заданием! — ЧонГук не замечает, как переходит на высокие тона агрессии. Он охвачен злостью на то, что старший его не понимает — Он пытался сохранить свою жизнь за счёт незнакомцев! Но когда мы стали знакомы, когда с Хосоком стали лучшими друзьями, он теперь готов на всё ради меня и моей защиты! Он больше не думает о себе, ему не важно умрёт он сегодня или прямо сейчас, если будет знать, что спас таким образом меня! Пойми ты уже наконец, Чимин. Мне надоело, что ты вечно пытаешься как-то упрекнуть Хосока и заставляешь, чтобы я тоже сомневался в нём! Но такого не будет, я не поведусь на твою провокацию! — чуть ли не кричит в конце младший. Он не может понять мысли Чимина насчёт Хосока. Тот Хосок был в прошлом. Он изменился, по крайней мере по отношению к самому ЧонГуку. Сейчас Хосок это ядерная бомба, на которой установлено время. А время — это ЧонГук. Без ЧонГука всё рванёт. Хосок не допустит, чтобы с его малышом случилось что-то плохое, пока сам он жив. Именно поэтому сама смерть уступает ему дорогу. Он не умрёт, пока его младший не будет в безопасности. Это факт, который запечатан в голове ЧонГука, Хосока и Чимина, вот только последний сомневается. Сомневается во всём и во всех и даже правительству доверять нельзя, ведь из-за них совсем недавно он чуть не потерял своего Гукича В ответ на такое заявление Чимин промолчал. ЧонГук перешёл на высокий тон, агрессируя и не замечая этого. Только закончив свою речь и увидев глаза старшего, он осознал, что зашёл далеко. — прости меня. Я не смог сдержать свой гнев — Чон встаёт с кровати, чувствуя себя ничтожеством, которое обидело человека, заботящегося о нём. Чимин желает только счастья, спокойствия и добра своему младшему и он знает это, поэтому чувство вины усиливается с каждой секундой. Он ходит по комнате и останавливается возле двери, спиной повернувшись к Чимину, ведь сейчас трудно посмотреть на него после сказанных грубых слов. — всё хорошо. Я не обижаюсь на тебя — спокойно отвечает Пак, хотя ЧонГук вполне может различить искренность его слов. И прямо сейчас, он знает, что тот расстроился. Чимин встаёт с кровати, но не делает шаг к нему. Он просто стоит и смотрит грустными глазами на ЧонГука, пытаясь взять свои чувства под контроль, чтобы не дать младшему чувствовать себя хуже. — я хотел как лучше, а получилось как всегда — ухмыляется Чон, чувствуя горечь, что разъедает его изнутри. Он открывает дверь, чтобы выйти и Чимин не останавливает его. Он смотрит тому вслед и молчит. Язык словно проглотил. «Остановись! Не уходи, Гук-и, пожалуйста» — хочет произнести старший, но молчит, проглатывая обиду и слова одновременно. Дверь хлопается. ЧонГук ушёл. Чимин выходит за ним и смотрит вслед, убеждаясь, что тот не идёт к генералу. ЧонГук со своими мыслями выходит на улицу и набирает в лёгкие свежий воздух, выдыхая с шумом через рот. Глаза медленно закрываются, как он слышит голос сзади — командир Чон ЧонГук распахивает глаза и смотрит в сторону, откуда доносится голос. — младший лейтенант Уилсон — отзывается в ответ. Сэм подходит ближе к Чону и становится напротив него. — ты ослушался приказа своего генерала, поэтому, наверное, не в курсе, что я стал страшим лейтенантом. — а Барнс? — погиб — мм, понимаю — кивает Чон — понимаешь? — удивленно и с ноткой возмущённости спрашивает Сэм — Я тоже терял товарищей и теряю по сей день. Людям вроде нас хорошо известно такое. Жаль, что я не успел лично познакомиться с ним — ЧонГук ведёт себя непринуждённо, будто не он только что накричал на своего любимого человека. — я считаю, это проклятье, наложенное на каждого военного. — кивает Сэм, смотря куда-то в сторону, затем переводит взгляд на Чона. — я удивлён, что ты выжил в таких обстоятельствах. Я думал, ты труп, и Чимин бредит. Говорит, что спасёт тебя, ведь ты ещё жив. Мне даже на секунду показалось, что он умом тронулся — ухмыляется после последней фразы, а вот Чону совсем не смешно. Он хватает его за ворот и давит к стене, приподнимая и надавливая на горло. Взгляд его был настолько суровым и грозным, что казалось, будто от Сэма останется только пепел. — Чимин? Тронулся умом? — цитирует Чон, вскипая — за языком следите, старший лейтенант Уилсон. Вы ведь сами стали свидетелем того, что я готов на всё ради лейтенанта Пака. Не думаете, что такой тон и такие слова способны разбудить во мне дракона?! Мне не важно, кто вы и какую должность занимаете. Я пекусь только о Лейтенанте Паке, поэтому вам я советую больше не произносить имя Пака, усмехаясь. Умом тронулся? — сумасшедшая ухмылка Чона заставляет кожу Сэма покрыться мурашками — это я умом трогаюсь, когда речь заходит о ком-то, кто мне дорог, лейтенант Уилсон. Прошу запомнить и не повторять своих ошибок. — рука с рывком отрывается от чуть ли ни шеи Сэма и тот вдыхает как можно больше воздуха. ЧонГук со своей яростью заходит вновь на базу в то время, как Сэм остаётся откашливаться и дышать свежим воздухом после такого давления. В ответ Чону он не мог ничего ответить, да и сил у него не было, ведь он пытался привести дыхание в норму. В гневе ЧонГука не каждый день и не каждый человек увидит. Он как холодный камень перед всеми, пока не затрагивается запретная тема. ЧонГук точно дракон, у которая есть запретная зона вроде чешуйки. А чешуйка его — это Хосок, Чимин и Тэхён. Он снова заходит в комнату Чимина, чтобы наладить контакт, потому что уверен, что причинил ему боль, хоть и не такую заметную. Чимина нет… Внутренности Чона поджались — только бы глупостей не натворил — повторяет себе под нос и быстро направляется к генералу, боясь увидеть там Чимина. Он открывает дверь и видит его. Опасения оказались верны. Чимин что-то говорил генералу, на лице которого не читалось счастье из-за сказанных слов. — генерал — ЧонГук поднимает руку к голове и подходит ближе. — бывший командир Чон — только ЧонГук начал наслаждаться тем, что многое под его властью, как судьба преподносит подарок. Бывший. — я ждал, когда вы заглянете ко мне. Вот только вас опередил Лейтенант Пак. Просит вас не трогать и не допрашивать. Невозможная просьба, вы так не считаете? — генерал выглядит сдержанно, но ЧонГук замечает гнев в его глазах. Гнев за то, что Чимин просит за него…? — я готов понести наказание — отвечает Чон с уверенностью, как Пак затыкает его звонким и грубым тоном — НЕТ! Генерал, вы сказали, что просто так не получится вытащить бывшего командира Чона. Ничего не делается ведь просто так, не так ли? Это Закон Мёрфи. Поэтому я отказываюсь от должности Лейтенанта, чтобы его не трогали — смотрит на младшего, понимая, что того такой ответ явно не устраивает — О ЧЁМ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?! — неожиданно выкрикивает ЧонГук, приходя в ярость из-за глупости Чимина, но глупость ли эта? — ты бы сделал тоже самое на моём месте, разве я не прав? — пытается вразумить Чонгука, ведь это настоящий и лучший выход для них обоих — эта работа — твоя жизнь! Ты столько добивался этого, а сейчас так просто ни за что отказываешься? У тебя крыша поехала? Что ты будешь делать потом?! У тебя ничего и никого не останется! — ЧонГука бесит тот факт, что когда его не станет, всего лишь пару месяцев, а то и меньше, Чимин станет солдатом или вообще больше никем. Этого допустить он не хочет и не может. Чимин останется без никого и без ничего. Только с воспоминаниями, которые будут приносить адскую боль. — у меня будешь ты и этого мне вполне хватает — даёт весьма весомый ответ, не зная о жестком диагнозе — нет! — чуть тише произносит младший и отводит взгляд в сторону, не зная, как сказать, что скоро его не станет. — что нет? — не понимает Пак, наблюдая за реакцией младшего. Генерала они оба сейчас не замечают. — ты не сможешь остаться со мной! — ЧонГук нервничает всё больше. Пот сверкает на его лбу, ведь говорить это Чимину оказалось сложнее, чем предполагалось. Язык не поворачивается сказать ему, что он останется совсем один и так скоро, но он всё равно узнает об этом, ему придётся рассказать рано или поздно, а сейчас подходящий момент — о чём ты говоришь? ЧонГук, посмотри на меня — ЧонГук аккуратно переводит взгляд полный печали и сожаления на Чимина и тот резко и неожиданно замер, чувствуя напряжение и страх услышать что-то, что ему пока неизвестно — скажи мне, что ты скрываешь? — с боязнью тише спрашивает. В комнате генерал, Чимин и ЧонГук. Сейчас должно произойти то, что страшит и пугает ЧонГука. Если генерал не разрешит ему больше быть военным, и защищать Чимина в таком случае плохо получится, даже если получится, рядом он точно не будет. — генерал, я прошу вас не слушать Чимина. Он не знает, что говорит. Я полностью понесу ответственность за произошедшее — так ты не будешь говорить, кто спас тебя? — я не помню, кто спас меня. У меня последняя стадия атеросклероза и я многое забываю, даже Лейтенанта Пака забыл в какой-то период времени, но затем я проходил лечение и доктор сказал, что я всё должен вспомнить. Лечение шло мне на пользу, но лечился я совсем немного, потому что мне доложили, что Лейтенант Пак без нашей поддержки пойдёт на операцию в Нью-Йорк. Без разрешения генерала Кана, я отправился следом за Лейтенантом Паком и вовремя успел. Он истекал кровью и мне удалось спасти его, пока здание не взорвалось. Однако у меня не было парашюта и мне пришлось полагаться на удачу и прыгать с 103-его этажа вниз, в бассейн. Последнее, что я помню, это как тяжелый металл прошёл сквозь меня. Когда я очнулся, я увидел людей. Они были все в масках и не говорили, кто они такие. Они лечили меня, иначе бы я умер — взгляд перенимается от Чимина к генералу — это были террористы? — да — твёрдо отвечает Чон, зная, что если они раскроют правду, он будет приговорён к смертной казни из-за такой серьёзной лжи — Зачем им это было нужно? Ты знаешь, где они находятся? — удивлённо спрашивает генерал в тот момент, как ЧонГук пытается выглядеть непринуждённо. — они, скорее всего, хотели подлечить меня, чтобы позже пытать и узнавать информацию. А место я не помню. От слова совсем. — генерал шумно и разочарованно выдыхает  — а что с твоей болезнью будем делать? Насколько это серьёзно? — вновь возвращается в эту тему и чувствует, как ЧонГуку тяжело отвечать — мне осталось жить меньше двух месяцев — глаза ЧонГука опущены, но медленно он поднимает и заглядывает в глаза Чимина, который точно оледенел. Он стоит неподвижно, будто только что ему предписали смертный приговор. Внутри Чимина всё перевернулось верх дном. Он забыл, как дышать. Только одна фраза прокручивается на повторе, словно ждёт, пока рассудок Чимина сойдёт с ума. Слов не выдавить, глаза застыли на ЧонГуке. «Меньше двух месяцев. Осталось жить меньше двух месяцев. ЧонГуку осталось» — повторяется вновь и вновь. — Мини… — с сожалением произносит младший, чувствуя ком в горле. Шаг вперёд. Чимин отступает назад. — я наелся твоими тупыми шутками, ЧонГук. Довольно — сам себя обманывает, отказываясь верить в эту чудовищную правду. — я бы не стал шутить так с тобой, Чимин — ЧонГук не способен понять его разрывающую боль изнутри, но сделает всё, чтобы Чимину стало легче. Чимин подрывается с места. Он быстрым шагом идёт на выход и громко хлопает дверь, будто не замечая генерала, на которого ему прямо сейчас плевать ЧонГук подносит руку к голове в знак уважения к генералу, затем бежит следом за Чимином. Всё. Чимин знает его страшную тайну, которую он прятал от него. Он бежит на улицу. Его нет. Бежит по уборным. Тоже нет. Затем он заглядывает в его комнату, думая, что это последний вариант. И оказывается правым. Чимин сидит на краю кровати и сжимает руками голову, будто пытается успокоить бушующие мысли в голове. ЧонГук медленно и тихо подходит, присаживаясь рядом и смотря куда-то в стену, ведь эта новость была ударом ниже пояса. — прости, что скрывал это от тебя… Я боялся твоей реакции и не хотел расстраивать, но когда ты хотел пожертвовать своей любимой работой, которая много значит для тебя, я очень испугался. Я испугался, что ты это сделаешь, а затем останешься совсем один. Мини …взгляни на меня — ЧонГук аккуратно кладёт ладонь на его руку и слегка сжимает пальцы. — твоё внимание, твоя безопасность и твоё счастье — это всё, чего я хочу перед тем, как покинуть тебя. Мини…пожалуйста — просит тихо младший, чувствуя дрожь в голосе. Чимин, наконец, переводит взгляд на своего малыша. Глаза его полны слёз, лицо красное, опухшее — я…не готов к такому, ЧонГук — с перерывом, едва слышно шепчет Пак. — я знаю, знаю, Мини — ЧонГук чувствует, как сердце обливается кровью. Больнее всего это не знание, что скоро умрёшь, а знание, что ты оставляешь человека, у которого нет никого кроме самого тебя. — не хочу давать тебе сильной надежды, но хочу, чтобы ты знал. Лечение, которое я проходил очень эффективно и я снова начну лечиться, если успею, как только закончу дела. — что? Ты не лечишься? — поймал на слове старший. — я прилетел в Нью-Йорк, чтобы защитить тебя и мне не важно было бы никакое лечение, если бы тебя не стало. Я бросил лечение, потому что должен закончить дела. Мне нужно раз и навсегда уничтожить Намджуна и его организацию. Только в таком случае, я смогу отомстить и спасти дорогих мне людей. — ты не спасёшь меня, если умрёшь. Я не собираюсь жить в мире, в котором нет тебя. Как ты не понимаешь? Прошу тебя, возобнови лечение, ЧонГук. Сделай это — Чимин, я… — ради меня, пожалуйста — перебивает Пак, зная, что давить на больное сейчас вовремя — не надо, Чимин. Не поступай так со мной — ЧонГук встаёт с кровати, направляясь к выходу. — ЧонГук, не уходи! Пожалуйста, сделай это ради меня, ЧонГук — Чимин идёт следом за ним, но это бесполезно.ЧонГуку больно слышать такое, но выбора тут нет. Точнее есть, но между собой и Чимином, он выберет его. — прости меня, Мини. Я не могу — он открывает дверь, слыша, как Чимин падает на пол и вновь задыхается в своих слезах. Как хочется ЧонГуку обнять и быть рядом, шепча утешительные слова, но дать слабину равносильно отказаться от Чимина. Ноги подкашиваются от того, что тут безвыходная и ужасная ситуация, которая ломает их обоих. — пожалуйста, ЧонГук, пожалуйста — шепчет едва слышно из-за слёз старший Дверь резко закрывается. У ЧонГука нет больше сил слышать, как из-за него задыхается болью любимый. Рука Чона дрожит, губы не могут промолвить больше ни слова. Он тонет, чахнет, руки тянутся вновь к ручке двери, но застывают, так и не потянув за неё. Раньше, когда ЧонГук и Чимин были ещё совсем молодыми, они практически никогда не переживали такие моменты. Проводили душевные разговоры, в которых раскрывались и утешали друг друга, крепко обнимая. Они были столь невинны, а особенно ЧонГук, он просто не мог расстроить Чимина. Это было самым ужасным поступком, на которое он бы никогда не смог пойти, даже если тот не прав. Их гармония была настоль идеальна, что, казалось, проблем у них никогда не было и ничто не способно было разлучить их друг от друга. Но судьба решила сыграть по страшному. По своим правилам. ** *сразу после инцидента в Нью-Йорке* — генерал! — солдат Ким — я хочу знать, что произошло с командиром Чоном. Все говорят, что он, защищая лейтенанта Пака, погиб. Это правда? ЧонГук… то есть командир Чон погиб? — всё это время, как только ЧонГук улетел в Нью-Йорк, Тэхён не находил себе места и ненавидел себя за это. Оставалось только гадать, где он, как он, что делает. Мысли о нём убивали Тэхёна и он всей своей душой пытался не думать, ненавидел себя за свою слабость. — солдат Ким, идите к себе. — генерал Кан, прошу вас. Мне нужно знать, что с ЧонГуком. Прошу вас, просто ответьте жив он или нет… — внутри Тэхёна что-то потихоньку начинает гаснуть, ломаться. — его не смогли спасти. Он сам выбрал этот путь. — что произошло…? Как понять…сам выбрал.? — слегка запинаясь спрашивает. Тэхёнов мир рухнул. Совсем недавно он видел его своими глазами, чувствовал жар его тела, наблюдал за самой прекрасной улыбкой в этом мире. Его не стало. Поверить было невозможно, что его больше нет. — лейтенант Пак ранен. Он в тяжёлом состоянии и вряд-ли выживет. ЧонГук был здоров и мог воспользоваться парашютом лейтенанта Пака, но отказался от этой идеи. Он спас Чимина и остался на крыше. Как донёс до меня генерал США, Чимин наблюдал за тем, как здание подорвалось, однако на горизонте при взрыве ЧонГука не было видно. Возможно, отошёл назад. Остаётся только предполагать. — он не мог прыгнуть? — со 103-его этажа? — задаёт риторический вопрос, глядя на Тэхёна, который отказывается верить в смерть старшего. — поэтому было установлено, что он погиб на крыше. Наш отряд собирается в Америку ровно через неделю. — генералу тоже нелегко даётся говорить об этом, но он тщательно скрывает ото всех. В глазах своих солдат он должен быть лидером, со стойким и твёрдым характером. Тэхён больше ничего не спрашивает. Он смотрит куда-то вдаль, звон в ушах заставляет забыться. Голова кипит. Надежда на лучший исход исчезает. Он медленно поворачивается и покидает комнату, идя на улицу. Свежий, холодный воздух бьёт в лицо. Слёзы предательски накапливаются и стекают, сталкиваясь с холодным воздухом. Губы, ноги, руки начинают дрожать. Он делает глубокий вдох и выдыхает, как слёзы полились ручьём. Он закрывает дрожащими руками глаза и прислоняется к стене, скатываясь потихоньку на пол. От резко нахлынувших слёз и истерики, Тэхён не успевает хватать ртом воздух и задыхается. Колени прижимаются к груди, глаза краснеют, сердце разрывается, надежда умирает, гаснет Тэхёнов свет. Тэхён не может контролировать себя, когда дело касается ЧонГука. С ним он чувствует себя живым, чувствовал. Сейчас же всё живое превратилось в мёртвое. *спустя 4 дня* — что? Как это возможно? Он был там в тот день…? — болезненно ухмыляется Тэхён — не может быть… — это было шокирующей новостью и правдой, которую он готов отрицать до самой смерти. Но правда остаётся правдой и Тэхён сам не свой возвращается на базу, думая об услышанном. ** *настоящее время* *спустя 8 часов* — завтра прилетает отряд альфа Южной Кореи? Почему завтра? Мне казалось, они должны прилететь позже из-за моего отсутствия там. — удивляется Чон, смотря на генерала. В главном зале Лейтенант Уилсон, Лейтенант Пак, младшие лейтенанты США, командиры отрядов и Генерал — да. Генерал Кан сообщил, что обстоятельства изменились. О том, что ты выжил знает только Генерал Кан, никто более не в курсе. Было вынесено решение, что ты остаёшься на должности командира за то, что спас лейтенанта Пака и смог узнать, где будет точный удар от террористов. Америка благодарна вам, командир Чон. Именно поэтому нам нужно, чтобы вы присутствовали прямо сейчас в этом главном зале и помогли нам узнать следующую точку, где, скорее всего, произойдёт следующая атака. Все смотрят на ЧонГука. Никто не смог бы точно узнать, что атака будет в Нью-Йорке и только благодаря ЧонГуку они не сделали огромную ошибку, которая стоила бы им огромных потерь. ЧонГук подходит к большому столу, на котором лежит карта с флажками и берёт в руки флажок. — я думал о следующем шаге и смог разузнать. — разузнать? — переспрашивает Лейтенант Уилсон. Чимин наблюдает за ними и чувствует неприязнь Сэма к ЧонГуку, из-за чего сам злится — да. — ЧонГук смотрит в глаза Сэму так, словно он ничтожество. — я ранил террориста и заставил его заговорить. Он мне всё доложил — почему ты молчал? — округляет глаза генерал — я знал, что, вернувшись, вы будете пытать меня, думая, что я причастен к этому, поэтому молча ждал, чтобы при таких обстоятельствах я смог выбраться — и тут взгляд его падает на серьёзного Чимина, который внимательно слушает. Генерал молчит, ЧонГук продолжает — следующая цель, по моим расчётам, здесь — показывает точку на карте — банк, расположенный в деловом центре Лос-Анджелеса — насколько вы уверены в этом? Нам нельзя допускать ошибок — отвечает лейтенант Уилсон — уверен в этом так, как ты не можешь быть уверен, что неприёмный — его издевательский тон выбешивает Сэма и заставляет на лице Чимина проскользнуть незаметная, но такая родная улыбка, от чего ЧонГук чувствует теплый поток внутри. — хорошо, командир Чон. Давайте приступим к плану захвата. — так точно Они обсуждают план, но Чимин отвлекает мысли ЧонГука, ведь всё время он думает о нём и даже план мести не занимает столько времени, сколько Чимин, а особенно сейчас. Когда он вышел из своей комнаты, как только его вызвали. Ему приходится держаться стойким и непоколебимым, ведь это и есть одни из лидерских качеств. Делает вид, что всё в порядке, но внутри ураган не может прекратить разрушать его. ЧонГук знает это и от этого в два раза тяжелее думать о плане. Ему так хочется обнять Чимина и позволить выплеснуть все свои эмоции, что заполняют его. Он тонет в них, но никто не видит. Только один лишь ЧонГук. Дверь медленно и аккуратно закрывается. За дверью главного зала стоят все присутствующие там ранее, кроме генерала. ЧонГук не смотрит на них всех, Чимин пожирает взглядом младшенького, как и Сэм, только в плохом смысле. — ты куда? — кидает Сэм, когда Чон резко начал отдаляться — не думаю, что это твоё дело — холодно и равнодушно отвечает Чон в ответ и быстрым шагом покидает базу, выходя на свежий воздух. Сотовый в руках, глаза не могут оторвать взгляд от контакта «Тэхён» В голове противоречивые мысли. «он должен услышать мой голос, узнать, что всё хорошо», «но ему во благо сейчас не знать, позже узнает», «какое благо? Может он страдает» — и так по кругу. Сзади подходит тихо, незаметно Чону, Пак — говорил с ним? — пальцы Чона ловко выключают экран, он ставит сотовый в карман. Переводит взгляд на Чимина и понимает, что ему это не то, чтобы не понравилось или разозлило, его задело, ранило, хоть он об этом не говорит и виду не подаёт. ЧонГук сразу пытается разрулить ситуацию — он не знает, что я жив. Не хочу, чтобы как-то пострадал из-за меня. — а зачем говорить об этом? Наверняка, он уже смирился, и кто знает, через 2 месяца ты и так — с раздражением проговаривает. ЧонГук понимает, что свёл его с ума этой новостью — мини — он встаёт напротив него и хватает его лицо тёплыми ладонями. Глаза их находят друг друга — я знаю, что тебе тяжело, что тебе больно из-за того, что я отказался от лечения. Ты прав, никто не знает. Мне неизвестна дата смерти. Через месяц, два или ещё 5 лет, но я точно знаю, что обязан сделать прямо сейчас. Я стою здесь перед тобой, потому что я выбрал тебя и только тебя — гладит подушечками пальцев скулу, губу, щеку и приближается ещё ближе, что расстояние сокращается до жалких 10 сантиметров, и дыхание их ощущается друг на друге — ни Тэхёна, ни себя, ни Хосока, ни месть. Ничто для меня не важно, когда есть ты. Я всё бросил и прилетел к тебе. Тебе не должно быть обидно из-за Тэхёна, ведь я точно знаю, кто в моём сердце сидел всё это время и сидит по сей день, мини — губы медленно накрывают губы старшего и нежно двигаются, утопают в Чимине Чимин не отстраняется, он тянет к себе ЧонГука руками, гладит спину и закрывает глаза, точно находясь во сне. Они дышат в унисон, а поцелуй их лёгкий и такой нежный, будто они боятся ранить друг друга. Речь ЧонГука открыла глаза Чимину и хоть тот ещё опечален тем, что Гук отказался от лечения прямо сейчас и готов жёстко рисковать собой ради защиты и мести, ему стало лучше. — обещай, что успеешь — оторвавшись от поцелуя, шепчет Чимин, приводя дыхание в порядок, ведь в поцелуе с ЧонГуком он иногда забывает, как дышать. — я обещаю тебе, мини. Ты не потеряешь меня. Этого не произойдёт — лбы их соприкасаются, дыхание сбивчиво, грудь тяжело вздымается, глаза в глаза. Обещание утешает Чимина, но не так, чтобы расслабиться совсем. — пойдём, тебе нужно поесть и ляжем спать потом — Чимин увеличивает расстояние между ними, не хотя. — ты прав. Я вообще ничего не ел почти неделю. — ухмыляется ЧонГук, будто это совсем не важно, чтобы жить. А вот Чимин на такое заявление разозлился и потащил его быстрее — как это не ел? Хосок куда смотрел?! — да я в отключке был, затем он принёс мне горячий стейк, но я сбежал, так и не попробовал — улыбается Чон, пытаясь смягчить Чимина, ведь именно его хорошее настроение и тёплая улыбка всегда работает. Чимин остывает — быстрей переодевайся и ложись — бросает старший лёжа на кровати, уже переодевшись в пижаму. А вот ЧонГук только начал переодеваться и бок его ужасно ноет, когда он снимает с себя форму, оставаясь только в штанах. Потемнение в глазах. ЧонГук практически ничего не видит из-за темноты. Голова резко начала сильно болеть, он отворачивается от Чимина и делает вид, что снимает обувь, хватаясь двумя руками за голову от сильной и острой боли. «чёрт, чёрт, чёрт. Только не сейчас! Не здесь» — повторяет ЧонГук и мысли исчезают в ту же секунду, когда боль усиливается и он не может даже думать о чём-то. Только ужасная боль.Он бы кричал, но боится реакции Чимина. — где моя сумка?! — запыхавшись выдаёт быстро — твоя сумка в шкафу слева от тебя. ЧонГук молниеносно открывает шкаф и хватает сумку, пытаясь на ощупь что-то найти — ЧонГук? Что с тобой? Всё нормально? — Чимин немного привстал. Голова ЧонГука прячется за дверью шкафа, он умирает от невыносимой боли говорить сейчас равносильно ударить ножом в свой раненный бок. — да — слишком быстро отвечает и ощущает его пальцами. Нашёл. Лекарства, что доктор ему выписал на случай каких-либо неожиданных болей. ЧонГук быстро открывает и глотает одну из них, едва удержавшись от ещё и ещё одной из-за боли, но доктор сказал, что больше одной нельзя. А ещё он сказал, что нужно обращаться немедленно к нему, если такое произойдёт. ЧонГук успокаивает себя, что всё обойдётся и это не инсульт. Ведь ничего не подвергло его в шок. Боль медленно, но заметно уходит. Темнота в глазах прошла. — ЧонГук, что ты там делаешь? — интересуется Пак, не понимая в чём дело,ведь прошло уже пару минут. — сейчас иду, мини Он быстро переодевается, как только боль почти вся прошла, как и потемнение. ЧонГук своими мощными руками отодвигает одеяло в сторону, затем укрывает их обоих, пододвигаясь к Чимину почти вплотную. Он крепко обнимает Чимина и прижимает к себе. Чимин дышит ему шею, а ЧонГук не может перестать играться носом с волосами старшего. — я люблю тебя — шепчет младший, когда Чимин уже вот-вот почти заснул. Лёгкая и слабая улыбка показалась на лице Чимина, которую ЧонГук не смог увидеть. Они засыпают, утопая друг в друге. — Лейтенант Пак, Командир Чон — дверь ударяется о стену, кто-то влетает в темноте в комнату ЧонГук и Чимин вскакивают с кровати, не понимая, что происходит — прямо сейчас генерал вызывает вас в главный зал! Что-то срочное произошло. Вся база на ушах — доносит солдат какой-то — так точно. Свободен — отвечает Пак и дверь закрывается, когда солдат покидает комнату — чёрт — шипит ЧонГук и начинает одеваться, как и Чимин. — как думаешь, что произошло? — мимолётно, одеваясь, спрашивает старший — сейчас узнаем, но не думаю, что это учебная проверка — сонным и хриплым голосом бормочет ЧонГук. Они быстро оделись. Чимин хватает ручку двери и не успевает потянуть её, как ЧонГук накрывает его руку, не дав открыть дверь — подожди-ка — он обхватывает ладонью лицо Чимина и сладко целует в пухлые губы — на удачу — отстраняясь, шепчет, на что Чимин одаривает его улыбкой и тянет за ручку вновь. Все быстро собрались в зале — террористы атаковали Банк в Лос-Анджелесе, как вы и говорили, командир Чон. Сейчас готовится отряд. Лейтенант Пак, вы отдаёте приказы командиру Чону, а он передаёт их отряду бета. Действуете слева. Вы, Лейтенант Уилсон, отдаёте приказы отряду альфа. Действуете справа. Отряд альфа Южной Кореи прибудет прямиком в Лос-Анджелес вам на подмогу. — а кто по прямой? — спрашивает Чон — они не будут знать о нашем наступлении, поэтому никто — они, наверняка, уже знают обо всём и о каждом шаге, о котором вы сейчас говорите. Прямая атака — это введёт их в смятение и они поменяют ход своих действий! Будут действовать не по плану! Вот что нам нужно! Отвлекающая и неожиданная атака! — горячится Чон, понимая стратегию террористов, но увы правительству его не понять. — вы делаете так, как скажу я, командир Чон, или вы каким-то образом поменялись со мной местом?! — рычит генерал. ЧонГук молчит. Ему не важно, смогут ли они перебить террористов, ему важно, что произойдёт с Чимином. Его безопасность. Поэтому он молчит и кивает. — начинайте! Все быстро выходят и начинают готовиться к отбыванию. Они садятся на вертолёты и отбывают. ЧонГук сидит напротив Чимина. Они смотрят друг другу в глаза, как будто ищут там поддержку. Они выходят из вертолёта на поле и быстрым шагом передвигаются. Все вертолёты уже приземлились, как и военные самолёты. — нам необходимо держаться вместе — говорит ЧонГук Чимину и тот с ним полностью согласен. — давай обойдёмся без ранений и потерь. — этого сегодня точно не случится. Мы не потеряем друг друга Отряд бета под командованием Командира Чона и Лейтенанта Пака заходят слева. ЧонГук полностью в боевой атаке. Он знает, что это красивая западня. Слышится громкий и ужасный взрыв, они все оборачиваются и видят вдалеке огонь. — наши вертолёты — произносит Пак, смотря туда, а вот ЧонГук сразу повернулся обратно. Всегда нужно быть на чеку и, если бы он этого не сделал, Чимина бы в живых уже не было. Террорист в черных вещах, с автоматом в руках, хочет выстрелить, вот только ЧонГук оказывается быстрее и стреляет прямо в голову. В мыслях крутится установка от Хосока «Одна пуля — один труп» Чимин в момент, когда террорист хотел в него выстрелить, даже не успел отвернуться, как ЧонГук взял его на себя. — не отвлекайся — рычит ЧонГук Чимину от злости, что тот повёлся на такой явный отвлекающий манёвр. Чимин кивает и собирается с силами и мыслями. Больше допускать ошибок нельзя, иначе кто-то точно пострадает. Они заходят внутрь, начинается перестрелка. Отряд бета построился по команде ЧонГука и начали атаковать. Подбивают всех, кто был в этой комнате и не замечают одного, который воспользовался шансом и хотел выстрелить в ЧонГука, но его загородил солдат и пуля попала в него. Чимин быстро среагировал и взял его на себя, пока ЧонГук ловил солдата, чтобы тот не стукнулся головой об пол. — солдат, не умирать — командует ЧонГук. Тот переводит на него взгляд. Изо рта сочится алая кровь, глаза медленно застывают, грудь перестаёт вздыматься — чёрт — рычит Чон и опускает его на пол, так как медлить нельзя и останавливаться тем более. — умер? — спрашивает другой солдат, у которого на лице написано беспокойство ЧонГук переводит на него взгляд, затем на других — нужно торопиться — вопрос остаётся без ответа. ЧонГук не хочет думать о жертвах и делать так, чтобы у солдатов пал боевой дух. Чимин кивает ему в знак соглашения. — все стойте за мной. Я вхожу первым, даю сигнал и все остальные следуют за мной. — командует ЧонГук и тут же Чимин его прерывает — я иду первым — нет! — рычит ЧонГук из злости, за которой спрятано беспокойство — я Лейтенант и это я отдаю тебе приказы. Командир Чон, вы следуете за мной — Чимин в ответ рычит, ведь чувствует то же самое. Он боится потерять ЧонГука так же сильно, как и ЧонГук его. ЧонГук идёт за Чимином и когда тот становится возле двери, чтобы собраться с силами и открыть, открывает и отталкивает Чимина назад, заходя так молниеносно, что отреагировать даже их солдаты не успевают. Он стреляет в каждого террориста. 4 пули — 4 трупа. Быстро прячется за стенкой и выглядывает оттуда, чтобы нанести ответный удар, когда террористы стреляют в его сторону. Чимин приоткрывает дверь, сидя на корточках и быстро проскакивает, стреляя в их сторону и убивает двух Добравшись до ЧонГука, тот помог ему добить их, как и солдаты, которые получили сигнал от Чимина. Ещё 10-х террористов уложили. Они оба сидят. ЧонГук опускает оружие, чтобы передохнуть 30 секунд, как его учил Хосок, чтобы не терять самообладание и сил. — ЧонГук — рычит Чимин, хватая его за ворот и слегка ударяя о стену — какого чёрта?! Что ты делаешь?! — защищаю тебя. Чимин, я столько раз был на таких заданиях и привык работать в паре. У вас таких заданий не было так часто, как у меня. Я имею огромный опыт, поэтому знаю, как действовать. Дай мне командовать не только над солдатами, но и над тобой. Доверься мне. Я обещаю тебе, что мы одержим победу и не потеряем друг друга — шепчет ЧонГук Чимину, чтобы солдаты не слышали Чимин молча смотрит на него и отпускает. — если с тобой что-то случится… — со мной ничего не произойдёт, я же обещал тебе. Доверься мне, мини, прошу тебя — они смотрят несколько секунд молча друг другу в глаза и Чимин кивает. Они встают с места — отряд. Все следуют за ним. Командир — Чимин смотрит сначала на солдатов, затем переводит взгляд на ЧонГука. Младший кивает в знак благодарности и идёт дальше. — всё так же, как и прежде. Я захожу первым. Передаю сигнал, отвлекаю их и вы заходите следом. ЧонГук стоит возле двери, приготовившись. Глубокий вдох-выдох и он заходит первым, стреляя, но никого не замечает. Пустая комната Он показывает рукой, чтобы ждали и осматривает тихо комнату. Никого. Подает рукой знак, чтобы они вошли и когда все входят, возле них что-то падает. — ЛОЖИСЬ! — ЧонГук быстро бежит к Чимину и падает на него, закрывая собой. Произошёл взрыв. Чимин и ЧонГук за стенкой спрятались. Он смотрит на Чимина, убедившись, что с ним всё в порядке, хотя сейчас бок болит именно у него, но он не обращает внимания. Чимин. Чимин. Чимин. Вот, что крутится в мыслях  — как ты? — тихо спрашивает в лицо старшего. Расстояние между их лицами такое маленькое, что они чувствуют учащённое дыхание друг друга. — всё хорошо, а ты? — в порядке. Прикрой меня — Чимин едва успевает среагировать, как ЧонГук встаёт на ноги и крепко держит оружие в руках. Быстро выбегает из-за угла и стреляет в подонка, из-за которого Чимин мог пострадать. Чимин быстро собирается и идёт следом, не доходя до него и направляет своё оружие, ища террористов. Они перебивают всех, затем в наушник приходит сообщение. — говорит Лейтенант Уилсон, мы видим вертолёт Южной Кореи. Подмога прибыла. Отряд альфа. С востока. Движемся к Северу, Лейтенант Пак, разделите ваш отряд, следуя плану. Командир с некоторыми солдатами к ним. А вы дальше. — в плане не было, чтобы мы с командиром разделялись! Лейтенант Уилсон! - рычит зло Чимин, не ожидая такого поворота событий — генерал изменил план некоторое время назад — командир никуда не пойдёт! Это слишком опасно! - он злится на генерала, что тот скрыл от него план действий — это приказ генерала, Лейтенант Пак — так точно — отвечает за Чимина ЧонГук. Старший смотрит на него с яростью — ты знал? — давит. Это лучший ход, но, возможно, отряд альфа Южной Кореи не осведомлён о новом плане и не знают, где самые опасные зоны. — Лейтенант Пак, отряд альфа нашей страны не знает, где опаснее всего. Я приду с Востока. Встретимся. Чимин злится, боится, но обидам тут не место. — без опозданий, командир Чон. — так точно — кивает Чон и, взяв с собой 3-х солдат и оставив 10-х Чимину, идёт на Восток. Они открывают дверь, которая ведёт на улицу и быстро передвигаются на другую сторону. ЧонГук первый. Все остальные прикрывают. Вертолёт. Оттуда выходят солдаты и ЧонГук замирает, увидев Тэхёна, но быстро приходит в себя. — солдаты! — встечает ЧонГук их — Командир Чон? — все озадачены и ничего не понимают. Взгляд падает на Тэхёна. Он стоит, как вкопанный. Дыхание участилось. Он не может поверить, что ЧонГук жив, ведь всё это время думал, что ЧонГук погиб на задании. Скорбел. Но это было зря — скорее через вон ту дверь. Я первый, вы следом прикрываете. Все последовали за ним, отодвинув свои вопросы и удивления на второй план. ** — Лейтенант Пак, мы завершили нашу часть миссии? — нам нужно дождаться командира Чона. Он должен сейчас уже прийти сюда. Чимин стоит и ждёт ЧонГука в назначенное время. Уже как полчаса прошло, ЧонГука не видно. Он потеет и волнуется за своего малыша, но ждёт и не идёт навстречу, потому что верит ему. Верит в его обещание. ** — Тэхён! Не выходи из-под угла! Ты станешь лучшей мишенью для них! — рычит Чонгук, но Тэхён будто не слышит его слова. Оглядывает ЧонГука и с равнодушием выходит, показывая будто он ему никто, чтобы слушать его. ЧонГук просто начал кипеть от злости. Не время для гордости, когда речь идёт о жизни и смерти — Тэхён, осторожно! — ЧонГук видит, как Тэхён стреляет в террориста и не замечает, что на прицеле у другого. Он закрывает Тэхёна собой и позволяет пуле пройти сквозь его ногу. Он скалит зубами и стреляет ему в голову. — ЧонГук! — Тэхён оборачивается, видя эту картину и ловит его, сильно испугавшись. ЧонГук быстро приходит в себя, не теряя самообладание и тянет его в сторону, где можно укрыться. — Не время для твоей гордости, Тэхён! Ты чуть не погиб! Совершаешь такие глупости на ровном месте, показывая, что обиделся на меня?! — рычит зло ЧонГук. Его вывести из себя могут дорогие ему люди или те, кто может причинить серьёзный вред близким его людям. А Тэхён ему дорог. — не командуй мной! — Тэхён знает, что не прав и всё равно отрицает, не желая слушать ЧонГука — ты рассудок потерял?! ТЫ ЗНАЕШЬ, ГДЕ МЫ НАХОДИМСЯ?! — ещё сильнее повышает голос, рыча. Он хватает его и приближает максимально близко — ОГЛЯНИСЬ, ТЭХЁН, МАТЬ ТВОЮ! ПОСМОТРИ, ГДЕ МЫ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! Я НЕ СОБИРАЮСЬ ТЕРЯТЬ ТЕБЯ ИЗ-ЗА ТВОЕЙ ГЛУПОЙ ГОРДОСТИ! Из-за перестрелок и шума, они слышат только друг друга и никто их не слышит больше, даже их крик. — отпусти меня! — Тэхён отряхивает его руки и отстраняется — я сам буду решать, что мне делать! — с агрессией выплёвывает, проглатывая слова ЧонГука. Он незаметно от Чона осматривает его рану. Кровоточит. Из-за него. — чёрт — шипит Чонгук, ведь силы его покидают. Но не время сдаваться. В этом здании два дорогих ему человека, которых он сам себе поклялся защищать, поэтому он закрывает глаза на секунд 10, чтобы успокоить боль и собраться. Ещё одна комната и он будет рядом с Чимином. Надо добить их и добраться. Он трогает раненный бок, не понимая, почему вдруг теплота и слабость его накрыла. Смотрит на ладонь. В крови. Рана открылась. ЧонГук встаёт на ноги, держа в руке оружие и меняет его на пистолет, поскольку автомат сейчас слишком тяжёлый для него. Он выходит из-под угла и начинает стрелять. Один труп, второй, в третьего не попал. Чёрт. В глазах начинает плыть. Он вновь прячется и делает глубокие вдохи-выдохи Сегодня он точно не сдастся, не погибнет. Перестрелка утихает. Никого. Все погибли в том числе и некоторые солдаты Южной Кореи. Тэхён стоит в стороне, приводит дыхание в порядок и переводит взгляд на ЧонГука. Вид у него не самый лучший и Тэхён не понимает почему, ведь ранили только в ногу. ЧонГук тащит своё тело, а в глазах не перестаёт плыть. Он трёт кровавыми пальцами глаза. Кровь размазывается по лицу. Рука переносится на бок и держит и только сейчас Тэхён замечает, что и бок его ранен, но ни слова не произносит, убеждая себя, что так ему и надо. Этого он и заслужил. Он проходит мимо ЧонГука, показывая всем своим видом, что помогать не намеревается. Дверь открывается. Они входят в комнату и видят солдат США под руководством Чимина. Чонгук слабо улыбается и пытается идти непринужденно и более быстро, чтобы не подавать виду. — ЧонГук? Что с тобой? — Чимин замечает его лицо в крови и ладони. — да так — слабо и не особо убедительно отвечает младший. Команда переводит взгляд на них и Тэхён в том числе. ЧонГук идёт навстречу Чимину и чуть ли не падает от слабости. Чимин ловит его и крепко держит. — ЧонГук… — шепчет Чимин, сильно испугавшись. — ты ранен? — он проверяет рукой и ЧонГук издаёт глухой стон, когда рука Чимина дотрагивается до раненного бока. — чёрт! Рана открылась, ЧонГук. Ты теряешь кровь. Тебя срочно нужно увести — нет нет. Я не брошу вас — качает головой отрицательно — я пойду с тобой. — и Тэхён, мини — и его возьмём. Давай, не засыпай и не закрывай глаза — Чимин пытается не паниковать, а хочется кричать. — Лейтенант Уилсон, это Лейтенант Пак. Командир серьёзно ранен, мне нужно отвезти его на базу. Возьмите отряд под своё руководство или доверьте кому-нибудь. Мы в главном зале. Восток и Запад чист. Я возьму с собой солдата Кима. Конец связи. ЧонГук смотрит на Тэхёна, а тот отводит взгляд. — пойдём, Гук-и. Я вытащу тебя. Солдат Ким, вы идёте со мной. Будете прикрывать в случае чего — Тэхён выполняет приказ и следует за ними, держа в руке автомат. Они отдалились от команды. Чимин несёт ЧонГука и укладывает его, оперев на стену спиной. — посиди здесь. Я сейчас посмотрю на улице, где вертолёт. Присмотри за ним, Тэхён. — так точно — Тэхён смотрит вслед уходящему Чимину и переводит взгляд на ЧонГука. — Тэхён? — едва слышно шепчет ЧонГук в полусонном состоянии, наблюдая за тем, как Тэхён поднимает оружие и целится в ЧонГука — я убью тебя здесь и сейчас — голос еле дрожит, как и его руки. Он не хочет, но продолжает так стоять, показывая свои серьёзные намерения — за что? — ещё тише спрашивает, чуть ли не шевелит одними губами. — ты убил моего отца, Кристиан Децим! — более уверено говорит и она тут же испаряется. — что? ты... — ЧонГук искренне не понимает о чём он — почему? — я хотел спросить тебя об этом! Почему ты убил его?! Он ведь был обычным человеком! — злится Тэхён, но нажать на курок не решается - он был мирным гражданином ! — но я не… — пытается договорить, как его перебивают — опусти оружие, Тэхён, иначе я буду стрелять! — сзади стоит Чимин, нацелившись на Тэхёна — он убил моего отца! Скрывал свою настоящую личность! Или ты знал?! — в ответ молчание — я так и знал! Вы оба это скрывали от меня, а я полюби тебя, ЧонГук, я верил, что ты единственный, кто понимает меня, любит и заботится. Но я так ошибался! Я изначально был один! А ты принёс мне столько боли! Из-за тебя умер отец и повесилась мать! Думал, что сможешь скрывать вечно?! Я не сидел без дела, когда ты уехал! Я всё разузнал! Ненавижу тебя! — горячие слёзы катятся по его лицу. Оружие немного опускается. Он дрожит, не хочет стрелять, боится, но заставляет себя. Тэхён знает, что его любовь к ЧонГуку не угасла. Он верит , любит , надеется, а посему не может нажать на курок и поставить этому конец. ЧонГук наблюдает в полусонном состоянии, как два ему дорогих человека целятся. Какой конец ждёт их? Нет сил, чтобы объясниться. Слабость не даёт заговорить и вспомнить этот день. Вообще какой день? О чём он? — опусти оружие и я не убью тебя! Не делай поспешных выводов, Тэхён!— предупреждает Пак ещё раз — мне нечего терять. — он снова более твёрдо поднимает оружие и ставит палец на курок. — попрощайся с этим миром, Кристиан Децим. Я отомщу за своих родителей — Тэхён… — что и успевает прошептать ЧонГук, пока эхом не проносится оглушительный выстрел.