Закон Мёрфи

Месть — блюдо, которое подают холодным.

— жди в машине — холодно бросает Чон, пряча свой любимый пистолет за формой, которая характеризовала его, как ангела смерти. — очень быстро, Гук-и. У нас нет времени. Сделай всё по плану и возвращайся ЧонГук ухмыляется подобно дьяволу и выходит из БМВ Хосока. Он направляется на базу, набирая по пути Юнги — всё готово? — да. Как только ты выйдешь оттуда, я всё сделаю — не подведи меня. Они должны запомнить это — в этом не сомневайся, только силы, которые прежде были направлены на террористов, будут направлены на тебя. ЧонГук сбрасывает трубку и ставит в карман. Всё, что было так дорого ЧонГуку он потерял, кроме Хосока. И Хосок единственный человек на этой земле, за кого ЧонГук будет хвататься всеми силами до последнего вздоха. Сострадание, тёплые чувства и многие добрые качества, которыми Чимин его питал, как по щелчку исчезли, оставляя хладнокровного монстра, готовый сжечь этот мир до пепла. Чимин превращал его в ЧонГука, но обстоятельства превратили его в Кристиана Децима, убийцу мира сего. ЧонГук доходит до охраны, которая думает, что командира Чона больше нет в живых, как и все. Хотя в чём-то они были действительно правы. Командира Чона больше нет. Он умер. Перед ними предстал Кристиан Децим, дьявол в обличие человека. Он спокойно проходит через охрану, не обращая внимания ни на кого. Ни на солдатов, которые тычут в него пальцами и шепчутся, ни на лейтенантов, которые зовут его. Он прямиком направляется в главный зал, где, скорее всего, будет сидеть генерал. ЧонГук открывает дверь и входит своей фирменной походкой. Глаза его холодны, как лёд в антарктиде, но если заглянуть глубже, они пылают в ярости. Генерал стоит возле карты и смотрит в одну точку. Рядом с ним стоят 3 сержанта и 1 лейтенант. Сэма среди них нет. Генерал оборачивается, замечая, как все присутствующие, словно призрака увидели, смотрят в одну точку. — командир Чон? — ЧонГук узнал, что все, кто были на операции, не выжили. Лишь парочка и Лейтенант Сэм. Парочка крыс и отважный Лейтенант Сэм, который боролся до последнего и знал всю правду. Чон бы закрыл глаза на генерала, будь Чимин всё ещё жив. Однако это далеко не так. И ЧонГук закрыть глаза никогда не сможет, зная, что генерал послал его на верную смерть. — вы всё ещё живы? — удивляется генерал, не зная, что ЧонГук обо всём узнал. Он подходит, не говоря ни слова, затем останавливается. Хрустит шеей и быстро достаёт пистолет, убивая всех, кроме генерала, который в ужасе даже не успел среагировать. Дуло пистолета направлено на генерала, тот поднимает руки вверх. — слишком поздно, не находите, генерал? — ухмыляется Чон точно псих. К пистолету был прикручен глушитель, из-за чего никто не слышал выстрелов. ЧонГук опускает аккуратно оружие, направляя генералу в пах — я бы очень хотел убить тебя с таким наслаждением. Прибить гвоздями в твою ебучую карту и трахнуть ножом твой вонючий зад. Слышать, как ты кричишь и просишь помиловать тебя. Ох, как же я обожаю мольбу и страх в глазах людей. Времени у меня — ЧонГук смотрит на ручные часы — ммм, 40 минут. Успеем? — ЧонГука глаза сияют от восторга, а вот генерала наоборот. — ты будешь просить меня убить тебя, ублюдок, но знаешь, что я сделаю? Продолжу доставлять тебе удовольствие ножом. — ЧонГук очень быстро приблизился к остолбеневшему генералу и вырубил его. Как бы Хосок не сказал прикончить его оружием, ЧонГук не смог. Он не может так просто убить того, кто отобрал у него самое ценное. Он снова звонит Юнги — включай сирену и веди меня через чёрных ход. Я должен скрытно вынести тело — хорошо. Слушай меня внимательно и делай то, что я скажу. Скажи, когда будешь готов — ЧонГук быстро надевает наушник, чтобы было удобнее и берёт генерала на руки, перекидывая через плечо. — готов — произносит Чон и ждёт указаний. — по карте, которую мне удалось взломать, в комнате генерала есть ещё один выход. Оттуда выходишь. Нашёл? Должна быть где-то слева. ЧонГук быстро идёт налево и начинает искать дверь, о которой очень мало людей знают. — тут просто стена, я не. — ЧонГук щупал стену в надежде найти дверь, но на секунды подумал, что двери нет, пока не заметил какой-то длинный рычаг, который раньше он считал дешёвым антиквариатом из музея для красоты. Он тянет его со всей силы, и открывается дверь в стене — дверь в стене, нахуй. Нашёл — говорит Чон в наушник — заходи внутрь и дверь закрой. Там большой коридор, который приведёт тебя к двери. Спускаешься по лестнице и идёшь прямо, не сворачивая. Там должна быть его личная парковка, после парковки снова лестница, которая ведёт наверх. Оттуда ты должен выйти на нормальное расстояние от базы. Я передал Хосоку, чтобы он ждал тебя там. — понял. — ЧонГук идёт в точности так, как сказал ему Мин, не сворачивая. Дойдя до парковки, он видит спорткары, которые он тут хранил. — нихуя — ЧонГук осматривает машины и идёт дальше. Он проходит по лестнице, которая ведёт его наружу. Открывает дверь и выходит. На улице холодный ветер, который бьёт в лицо, заставляя замерзать. ЧонГук бы соврал, если бы сказал, что ему холодно из-за погоды. Это далеко не погода Это его сердце оледенело до дьявольских низких градусов. Небо окрашено в чёрный, будто знает, что Кристиан Децим вернулся. Само зло, что сдерживал Чимин всё это время. Недалеко машина Хосока. Как только Хосок его замечает, он сразу выходит из неё. — чёрт, ЧонГук. Какого чёрта ты притащил его? Мы же договаривались, что ты убьёшь его там — рычит Чон старший. — мы не договаривались. Я не соглашался на это — отрезает младший — чёрт — Хосок ещё секунды 5 гневается, затем сразу остывает. Так захотел его младший, а ему дозволено всё. — ладно. Давай в багажник его — Хосок помогает ЧонГуку положить его в багажник и закрывает. — я не смог просто убить его, зная, что он сделал — говорит Чон, смотря на Хосока, который в пару метрах от него также смотрит в глаза, сочувствуя — прости меня, ЧонГук. — старший подходит к ЧонГуку и крепко обнимает его, закрывая глаза. — за что? Ты спас меня — ЧонГук притягивает его сильнее и слегка бьёт по спине в знак поддержки. — я опоздал. Я не смог спасти Чим… — не надо, Хён — ЧонГук не хочет чтобы кто-то произносил его имя. Это разрывает его и так еле живую душу. После его потери никто не произносил его имя. ЧонГук не разрешал никому. В смерти Чимина он винит только себя ровно также, как и в смерти Тэхёна. Хосок будто вытаскивает его каждый раз из чёрной дыры. И в тот самый день, 4 дня назад, он вытащил его снова.

день операции

ЧонГук не отрывал глаз от пропасти и смотрел. Смотрел и смотрел. Единственное, чего он сейчас хотел — это прыгнуть вслед за ним. Слёзы его высохли на лице, а внутри что-то погасло. Его разум будто отключился. Совсем недавно он боролся за жизнь. Цеплялся из последних сил, но сейчас… Он достаёт нож и хочет перерезать этот проклятый трос. ЧонГук уверен, что погасла его жизнь. Он почти перерезал трос, ещё чуть-чуть и всё. Он окажется рядом с Чимином снова без боли и скорби. ЧонГук закрыл глаза, чувствуя, что сейчас трос точно порвётся и его предчувствие было правым. Трос окончательно порвался, но ЧонГук не упал, он не чувствовал, что падал, он чувствовал, что что-то вцепилось в него. Чон распахивает глаза и поднимает голову — отпусти меня — просит ЧонГук точно не в себе, жаждая смерти — что ты делаешь, мать твою. Я никогда не отпущу тебя — рычит Хосок, крепко держа его за руку, когда висит на тросе. Более прочном, чем у ЧонГука. Хосок места себе не находил, когда вылетел на вертолёте сразу же за ним. Он боялся не успеть, но успел за несколько секунд до гибели, которая утянула бы за собой и Хосока. — я хочу к нему, хён… — шепчет Чон едва слышно. Хосок прежде не видел его таким. Сломленным. На лице его было написано, что произошло нечто самое ужасное и он догадывается. Он потерял Чимина — ты всегда успеешь встретиться с ним. Сейчас сделай всё, чтобы его смерть не была напрасной. ЧонГук, отомсти всем, кто так жестоко поступил с вами. Только не умирай. Ты должен жить! ЧонГук. — пытается достучаться до него старший, повысив голос. Он молчит ещё пару секунд, успокоившись и шепчет одними губами — я не смогу без тебя… — эти слова, как отрезвляющая пощёчина, бьют об ЧонГука. Чон думал, что ему незачем жить, ведь смысла нет больше, но после слов Хосока, ЧонГук понял — смысл жизни прямо сейчас держит его за руку, не позволяя упасть в пропасть. Он проглотил все слова, не находя подходящей речи. Возразить ему было нечем, ибо он знал, что слова его хёна чистая правда — я вытащу тебя, ЧонГук-и. Смотри — Хосок головой указывает в сторону, откуда вылетает вертолёт. Вертолёт приближается к ним максимально близко, чтобы они взобрались на него. Хосок сначала помогает ЧонГуку, который спокойно залезает, без слёз, истерики и попыток упасть. Кажется, будто ничего не произошло, пока не посмотреть в глаза ему, в которых больше нет жизни и света. Только тьма и пустота. Хосок спускается ещё немного и взбирается вслед за младшим. Они садятся напротив друг друга. Хосок не сводит глаз с ЧонГука, а тот с Хосока. <i>Хосок отныне единственное доказательство того, что у ЧонГука есть тёплое сердце Они смотрят друг на друга, не произнося ни слова. Хосок знает, что Чон пережил сейчас такое, что слова не выйдут из уст. Он смотрит на него и так сожалеет, что не успел раньше. Зная бы раньше, каким ЧонГук станет после смерти Чимина, никогда бы не подпускал его к проклятому лагерю, откуда всё началось. Вертолёт приближается к базе Хосока. Они выходят из вертолёта, который приземлился в подземной площадке. — зачем ты привёз меня сюда? Я хочу к генералу, хён. Он поплатится за свою большую ошибку — тихо говорит Чон, не отрывая глаз от старшего. — ты не в том состоянии, чтобы здраво мыслить. Сейчас пойдёшь ты на базу, убьёшь его и что дальше? Ты не выйдешь оттуда живым. Я не позволю этому случиться. У нас должен быть продуманный план. Ты обязательно убьёшь его, я тебе обещаю. Он поплатится сполна — говорит старший, крепко держа его плечо. — я не хочу, чтобы он дышал воздухом хоть ещё 1 секунду. Он отнял у меня всё. Я тоже отниму у него всё — отнимешь всё только чуть позже и продуманно, чтобы не попасться самому, ладно? Я люблю тебя, Гук-и. Я всегда буду беречь тебя от этого прогнившего мира. — Хосок притягивает его к себе и крепко обнимает. Он так боится потерять его раз и навсегда. ЧонГук вдыхает запах родного человека, и он впитывает в него жизнь, хоть и немного. Потерял он гораздо больше и навсегда. — спасибо, хён — шепчет младший, добавляя ещё тише — за всё Как только он пришёл на базу, ЧонГук не позволил себе даже поспать немного. Голова его начала болеть, он принимает таблетку и ставит снова в карман. Чон принимает душ, смывая с себя всё ужасное за этот день, и одевает другие вещи. Черную кофту, чёрные свободные штаны, на которых висят цепи. Обувь, что выглядит так грубо. Он спускается на предпоследний этаж, где по словам Хосока находится тренировочная. Повсюду препятствия, мишени и оружия. Чон берёт в руки пистолет, с которым никогда не расставался и стреляет. 10 мишеней. 10 трупов. Он делает дыры во лбах каждого, управившись за 20 секунд. Только физическая боль и тренировки помогают забыть о душевном состоянии, которое разбилось в крах. — давно не виделись, бегун — ухмыляется Мин, подходя к нему ближе. ЧонГук не обращает внимание, продолжая заниматься. Он подходит к груше и снимает с себя кофту. Несмотря на холод снаружи, тренировки заставили его истекать потом. Он делает глубокий вдох-выдох и бьёт по груше. Малыш, я рядом. Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я люблю тебя. Моё сокровище. Пообещай мне кое-что. Не позволь сломать себя. Я хочу чтобы ты пообещал мне всегда быть сильным, что бы не произошло. Какие бы жестокие времена у тебя не были. Пообещай, что всегда будешь бороться за свою жизнь ЧонГук размахивается и со всей силы ударяет, пытаясь усмирить бушующего монстра внутри. Чимин никогда бы не хотел видеть его таким. Больше всего на свете хочу быть с тобой каждый день, живя в спокойствии Юнги наблюдает за ним, раздражаясь от того, что тот никак не реагирует. Я знаю, что ты любишь Тэхёна, но что прикажешь делать мне? Я безоглядно влюблён в тебя уже 8 лет…я не смог забыть тебя, ЧонГук. Знаешь…я даже рад, что всё так обернулось. Я, наконец, не буду скрывать свои чувства. Я так устал. Отдохну от этого мира, наконец. ЧонГук, посмотри на меня. Я так люблю смотреть в твои глаза. ЧонГук сжимает челюсти, желая убить себя прошлого за то, что причинял боль Чимину. — ты…любишь его? — я люблю его. Безумно ЧонГук отрицает эти дни. Он смотрел ему прямо в глаза и говорил, как сильно любит Тэхёна, заставляя Чимина подавиться своей болью. Юнги подходит к ЧонГуку ближе, не зная о том, что Чон потерял Чимина.Он о многом не знает, и прямо сейчас его бесит, что тот не обращает внимания, что Мин так ненавидит. — эй, ЧонГук, блять Я столько терзал себя мыслями о том, что отдал бы всё, чтобы спасти тебя тогда. 5 лет назад. И этот шанс мне подарен самой судьбой В ушах Чона звенит. Он не может перестать слышать слова Чимина, голос его ангельский. я так люблю тебя, Гукич… Злости Чона нет предела. В глазах его всплывает недавнее событие всё в порядке, Гукич И это было последней каплей. ЧонГук разворачивается и со всей силы хватает Юнги за шею и прижимает к стене, сдавливая горло. Он смотрит с таким пламенем, что кажется ад находится в его глазах. — эй, ты… — Мин схватил его руки, пытаясь убрать, но он не был столь силён, сколь Чон — чего — задыхается тот. ЧонГук не может контролировать себя, он давит сильнее и сильнее и готов убить его, но его хватают крепкие руки за плечи и разворачивают. Чон ослабляет хватку и Юнги падает на пол, тяжело дыша и кашляя — ЧонГук, приди в себя — рычит Хосок, тряся его. ЧонГук ещё немного злится и мгновенно остывает до ледяных айсбергов в глазах. — ты чуть не задушил Юнги. Смотри — Хосок вновь разворачивает его. Чон смотрит на Юнги и молчит, понимая, что он наделал, но это никак не кольнуло его. Ему стало безразлично. Практически на всё. — чёрт, я думал, ты собираешься и вправду убить меня — Юнги трёт ладонью свою шею, поднимаясь на ноги, а когда сталкивается с его взглядом, всё становится понятно — так ты… и вправду убил бы меня, если бы не Хосок… Чёрт — усмехается Юнги, смотря на них двоих. — Юнги, он потерял двух дорогих ему людей недавно. Оставь свои разговоры и шутки. ЧонГук ещё не пришёл в себя — «да и вряд-ли придёт» вертится на языке Чона старшего, но он быстро подавляет свои мысли. Это не то, что он хочет. Он не хочет видеть ЧонГука таким. Холодным, сломленным и одновременно дьявольски злым на весь мир. ЧонГук без слов уходит, оставляя их наедине. Он пытался уединиться или побыть с Хосоком, но пришёл и Юнги, а с ним он говорить не хочет вовсе. Ему сейчас нет дела ни до кого, кроме Хосока. Чон направился в комнату, где находился огромный бассейн. Ни единой живой души. Только бассейн, наполненный водой, и ЧонГук со своими мыслями и болью. Он снимает с себя вещи и прыгает, уходя на дно. ЧонГук закрывает глаза, долго находясь в воде, затем открывает и перед ним оказывается Чимин. Он через силу улыбается и не может поверить в происходящее. Рука его слегка дрожит, когда он преподносит её к лицу старшего. ЧонГук гладит его лицо с такой нежностью, чувствуя как ток проходит по всему телу от этого прикосновения. То, что ему так не хватает. Тепло Чимина, его искренняя улыбка и добрые глаза. — почему же ты оставил меня — думает Чон, когда глаза наполняются слезами и растворяются в воде. Они стали красными, наполненные болью и кровью. Чимин двигается ближе, становясь вплотную, и обнимает младшего. ЧонГук чувствует, как он целует его щеку, проводя своей горячей ладонью по лицу Чона. Он закрывает глаза, отдаваясь этим ощущениям, как чувствует на своей руке стальную хватку, что тянет его наверх. ЧонГук распахивает глаза и перед ним оказывается Хосок. Чимин вновь исчез, но теперь Чонгук знает, где найти его. И каким образом — чёрт, ЧонГук! — рычит Хосок, крепко держа его за плечи. — ты чуть не погиб, твою мать! Ты совсем потерял разум?! Что ты творишь?! — не может успокоиться старший. ЧонГук смотрит на него безжизненно — хён…я видел Чимина… — шепчет Чон, смотря на Хосока. Он приходит в ужас от такого заявления — ч.что? — запинается тот, усмирив свою ярость — когда я погрузился в воду, передо мной сидел Чимин. Он обнял меня. Я так не хотел возвращаться. Я хотел хоть ещё на одну секунду побыть в его объятиях… Мне так не хватает его, хён… — дрожащим голосом произносит младший. Хосок и не думал, что когда-нибудь увидит его таким. Настолько сломленным, что будет пытаться убить себя. — ты находился в воде очень долго. Я следил за тобой, чёрт. Я так испугался, когда понял, что вылезать ты не собираешься. ЧонГук-и, а как же месть и борьба? Разве он не хотел, чтобы ты боролся за свою жизнь?! Разве он сказал, что хочет, чтобы ты пытался покончить с собой? — Хосок не отрывает от него глаз и крепко обнимает, когда ЧонГук кивает. — Гук-и — шепчет Чон, не веря в происходящее. Это не тот ЧонГук, которого он знал. Он бы не пытался убить себя, причинить боль самому себе. ЧонГук так изменился, и Хосок видит это невооружённым глазом. — отдохни, приди в себя. Я помогу тебе во всём, Гук-и, но не делай так больше. Не пытайся покончить с собой — я не пытался — говорит тише младший — что? — я понял, что могу видеть Чимина только когда на краю жизни. Не вини меня, хён. Я знаю, что ты бы сделал тоже самое будь на месте его я. — ЧонГук заглядывает ему в глаза и отодвигается — прости меня. Из-за меня у тебя проблемы — он опускает виновато глаза и собирается уйти, как Хосок останавливает его, хватая за руку — никогда не говори так, Гук-и. Ты спас меня от всего этого дерьма и подарил жизнь. Постоянно защищал, брал на себя пули и заставил увидеть мир по другому. Я стал счастливым только благодаря тебе. Так что больше никогда не говори и не думай так. ЧонГук слегка улыбается и берёт свои вещи, направляясь к выходу. — миссия выполнена, думаю, ты должен угостить меня самыми дорогими висками — говорит младший, стоя около двери. Хосок оборачивается и улыбается самой искренней улыбкой. Даже когда ЧонГуку так хреново, он переступит через себя и эту боль ради своего хёна. — серьёзно? — сквозь улыбку говорит тот — я думал, ты не хочешь больше этого договора — я же такого не говорил — Чон улыбается сквозь боль и уходит, говоря вслед — встретимся через 3 часа в баре через дорогу — договорились — бросает старший и закрывает ладонью глаза от радости вперемешку с болью. ЧонГук надевает штаны по пути и поднимается на лифте в свою комнату. 60 этаж. Он открывает дверь и снимает с себя абсолютно все вещи. Чон ложится на кровать, укрываясь одеялом. Окно открыто нараспашку, откуда ледяной воздух заполняет всю комнату, заставляя замерзать даже в одежде. ЧонГуку было очень холодно, но это доставляло ему удовольствие, поэтому он не спешил одевать вещи. Взгляд его устремился в окно. Белые облака, голубое просторное небо совсем как тогда, когда он потерял своего Мини. По сравнению с погодой на улице, в его душе была буря, которая сметала с каждым воспоминанием его радостные чувства. Он замерзал. Не понять где. То ли в теле, то ли в сердце. — жизнь словно остановилась без тебя, мини — шепчет себе под нос, смотря на небо — Стало так холодно — голос предательски дрожит, а одинокая слеза катится по его холодному лицу. — люблю тебя. Бесконечно — добавляет Чон Время незаметно пролетает, а он всё смотрит и смотрит на небо. ЧонГук не знал, что бывает настолько больно. Он не сможет долго нести её. И Чон прямо сейчас действительно рад, что у него болезнь, ведь он увидит их. В дверь стучат. ЧонГук отвлекается от своих мыслей и поднимается на ноги, укрыв свои бедра полотенцем. Он открывает дверь и видит человека, который держит в руках поднос с едой — можешь есть сам. Я не буду — бросает холодно Чон и закрывает дверь, не давая ему шанса что-то сказать. Он берёт в руки телефон со стола и смотрит на время. — чёрт, опаздываю — вздыхает он и кидает обратно, направляясь к двери, за которой расположена гардеробная. Хосок купил так много вещей и 90% из них чёрного цвета. Он прекрасно знает своего младшего. ЧонГук выбирает чёрные кроссовки, футболку, кожаную куртку и в тон джинсы с ремнём. Рука тянется к панамке чёрного цвета и он быстро удаляется из комнаты, оставив свой телефон. На его пути встречается Юнги, который хочет что-то сказать ему, но Чон лишь равнодушно бросает взгляд на него и уходит. В баре была тёмная атмосфера. Немного людей и Хосок, который сидел за стойкой — опоздал — цедит старший, когда ЧонГук становится сзади него. — я задумался и не заметил, как время пролетело — садись. Угощу тебя — хлопает по стулу рядом и переводит взгляд на бармена — лучший виски и самый дорогой — взгляд падает на Чона — ты в своём репертуаре — улыбается тот — больше никаких форм военных. Устал от них — кивает Чон, поправляя ремень. — ну ещё бы. Столького натерпелся в этой форме. Она, наверное, вызывает у тебя отвращение — казалось бы, говорит действительно правду. И ЧонГук согласился бы с ним, если бы не Тэхён и Чимин, которые ассоциируются с военной формой. Он прожил многое за какие-то месяцы. Испытал самые прекрасные чувства и самую ужасную боль. Это так сильно сказалось на Чоне, что он перестал смотреть на жизнь как раньше. Всё вернулось на круги своя Роскошный бар, лучший на свете Хён и он. Никаких лейтенантов и солдатов. Ничего не изменилось, кроме одного. Изменился сам ЧонГук. Полностью. Он больше не горит желанием жить и любить, видеть прекрасное в мире, ехать по островам и кататься на яхтах, держа в руке самое дорогое вино или шампанское. Всё вернулось на круги своя В его жизни больше нет Тэхёна и Чимина, которые кардинально изменили его. Заставили расцвести, как самый прекрасный цветок на земле, и потухнуть навеки, оставляя за собой огромную дорогу скорби и боли. ЧонГук остался почти без сердца. Хосок держит его на плаву из последних сил. На слова Хосока младший улыбается. Не от радости, а от печали. Если бы ЧонГуку дали выбор: встречать их в своей жизни, но понести слишком болезненные последствия или остаться с Хосоком, никогда их не встречая и проживая свою жизнь так, как проживал все эти 5 лет. Что бы выбрал ЧонГук? ЧонГук с Хосоком напиваются в стельку. Земля уходит из-под ног. Казалось, это лучшее времяпровождение, чтобы забыться, не думать о своей скорби, но как же ЧонГук ошибается, пытаясь отрицать очевидное. Ничто больше не сможет спасти его. Телефон Хосока начинает разрываться от звонков, которые не прекращаются. Он поднимает трубку — слушаю — говорит он, смотря на стакан перед собой — я.э…скоро вернусь — он долго молчит, затем кивает самому себе — хорошо-хорошо. Я прямо сейчас иду — Хосок поднимается со стула и сбрасывает трубку, переводя взгляд на младшего, который смотрит словно в пустоту, крутя стакан снова и снова. — мне нужно идти. Пойдешь со мной? — нет. Ты иди. Я ещё немного побуду здесь и вернусь — ЧонГук смотрит на Хосока и слегка улыбается, говоря, что всё в порядке — хорошо. Только без происшествий. — постараюсь — ухмыляется тот, чувствуя руку старшего на своём плече. Он похлопал его по плечу и покинул бар, оставляя ЧонГука со своими безумными мыслями. Проходит ещё 2 часа. ЧонГук не сдвинулся с места с тех пор из-за мыслей, которые не давали ему прерваться на что-либо. Но звонок всё-таки смог это сделать. — хён? — всё нормально? Где ты? — беспокоится старший, боясь, что он что-то успел сделать. Это же ЧонГук, а его безумию нет конца. — я ещё в баре. Скоро вернусь. Не беспокойся, я не вернусь на базу пока — хорошо. Развлекайся — развлекусь — кивает Чон и встаёт с места, решив, что прогулка по тёмным улицам поможет ему развеяться. Стояла глубокая ночь. На улицах, где он гулял, стояли фонари, которые через раз сверкали, как в фильмах ужасов. Чона это же совсем не пугало. У него жизнь ужаснее будет. — эй, сопляк — Чон видит банду парней, которые приближаются к нему и останавливается. Веселье на ночь. — деньги или жизнь — он подходит ближе и хочет схватить Чонгука, но тот уворачивается, мощно ударяя ногой по его лицу, что пошла кровь из носа и разбилась губа — ах ты ублюдок — он снова попытался его ударить и ЧонГук снова увернулся, ударяя коленом в его живот снова и снова. Он чувствует прилив злости и сил. Злость на свою судьбу, в которую он особо не верил, пока не встретил Чимина вновь. Парень отходит назад, уже выдохшись, а Чон только начал, даже будто и не начинал. Он не чувствует, что хоть как-то устал. Остальные пришли к своему на помощь и начали нападать на Чона. ЧонГук сопротивлялся, отвечая мощнее в два раза, но потом резко перестал. В голову стукнула новая безумная идея. Увидеть Чимина перед собой. Его начали избивать, не видя его сопротивлений. Улица была тёмной и пустой. Только звук ударов, которые не заканчивались. Перед глазами Чона начало темнеть и уже через секунды он увидел Чимина, что предстал перед ним в сидячем положении, как и сам Чон. — ты обещал не сдаваться — шепчет Пак. ЧонГук так рад видеть его, понимая, что этого не произошло бы не будь он на шаг от смерти. Ходить по тонкому льду, название которому — жизнь, ЧонГука новое любимое занятие, хотя он и так ходил последние 5 лет. Но это не доставляло такого удовольствия, которое он получает сейчас, видя Чимина. — я не могу без тебя — отчаянно шепчет он. ЧонГук протягивает руку к Чимину, касаясь мягкой и тёплой кожи. Он даже не чувствовал удары, которые ему наносили. Когда он видит Чимина, весь мир замирает. — ты же помнишь, как сильно я люблю тебя и хочу, чтобы ты вылечился. — а зачем? Тебя это всё равно не вернёт — отвечает на последнее Чон, говоря всё тише и тише. — ты пообещал бороться за свою жизнь — после последующих сказанных слов Чона: я пообещал бороться, пока ты рядом со мной. Другого обещания я не давал, Чимин молчал и просто смотрел на него. ЧонГук абсолютно прав. Иного обещания он не давал. Идиллию младшего нарушает знакомый голос. Родной голос. Чимин снова исчезает в его глазах, ЧонГук поднимает тяжёлые веки. Перед глазами сидит Хосок на коленях и просит его очнуться. — хён? — слабо шепчет младший, слегка улыбаясь — чёрт, Гук-и. Ты живой. Я так испугался за тебя — Хосок крепко прижимает его побитое тело к себе и греет своим теплом. Всё лицо ЧонГука в крови, не говоря о теле, под тканью чёрной одежды которого не видно самого ужасного. — забери меня домой — просит Чон, пропуская слезу. Хосок щекой почувствовал, что ЧонГук плачет — конечно заберу, Гук-и. — Хосок помогает ему подняться и уводит его на базу. Этих парней уже не было видно, скорее всего, они думали, что ЧонГук уже умер, ведь практически не дышал, а он говорил с Чимином. И чем сильнее его ударяли, тем яснее он видел старшего. Они быстро добираются до комнаты Чона младшего и Хосок укладывает его на кровать, помогая снять куртку. Когда он касается футболки, ЧонГук перехватывает его руку, зная, какой ужас там творится. На такой жест старший только нахмурился и всё-таки снял футболку, обнажая тело. Изуродованное синяками, кровью и ссадинами — чёрт бы тебя побрал, ЧонГук. Как ты позволил ему избить тебя? — им — исправляет, получая злой взгляд — кто они? Сколько их было? — моментально реагирует, уже зная, что не оставит их безнаказанными — 5 вроде. А кто не знаю. Я был пьян и не смог противостоять им — врёт Чон, ясно зная, что не может сказать Хосоку про Чимина, которого он захотел увидеть. Хосок не сможет понять его, поэтому выхода, кроме как соврать, ЧонГук не видит. Ложь во благо вовсе не ложь, да? По крайней мере, так считает ЧонГук. — я позову врача. Пусть осмотрит тебя и сделает всё необходимое — Хосок не показывает, как сейчас зол на этих псов, но ЧонГук знает. Вот только сейчас всё, о чём он думает — Чимин. — не хочу врача. Я хочу спать — ЧонГук еле перемещается на кровати, ложась на подушки. — я во всём тебе не отказывал, но здесь не могу не отказать. Я делаю это только ради тебя, Гук-и. Не сопротивляйся — старший оставляет его и выходит из комнаты, направляясь вниз и отдавая приказ найти этих ублюдков, что избили Чона и привести в его новый гараж, в котором проводятся страшные пытки, а также привести лучшего доктора. С таким хрупким здоровьем ЧонГук решил поиграть в игру, название которого «смерть». ЧонГук проваливается в глубокий сон, не слыша лишнего шума и доктора, который всё это время лечит его. — трос…сейчас трос порвётся… ЧонГук, он… ЧонГук чувствует сильнейшую панику. Сердце пропускало так быстро ударов, что в ушах не могло перестать звенеть. Нет…только не это. ЧонГук ведь столько хотел показать своему Мини, построить ему замок и жить с ним, каждый день встречая рассветы и закаты. В какой же момент всё пошло не так?! Что ЧонГук упустил? Быть может, его судьба — страдать всю его жизнь. — Гукич… — кожа покрывается толстым слоем мурашек от услышанного. Казалось бы, такое родное и дорогое сердцу слово, которое он хотел бы слушать ещё и ещё, но сейчас. Он определённо прощался. <i>Я люблю тебя, Гукич… Всё в порядке, Гукич … ЧонГуку никогда не было так больно от этих слов. Он чувствовал, как каждая клетка взрывается, ткань рвётся, а органы пылают в огне и обливаются кровью. ЧонГук эти слова повторяет вновь и вновь и ему никогда не удастся забыть их. Не удастся забыть его последний взгляд, его ангельский голос, который Чон готов слушать каждую минуту, каждую секунду, ведь ЧонГук Чимина бесконечно. Судьба подарила их друг другу и показала настоящую любовь, которой не важны никакие преграды. Ни потеря памяти, ни какая-то противоположная друг другу работа, ни другой человек — ничто не способно затмить их любовь. Но подарок ли это? Или, быть может, наказание? Они не знают этого, но что они точно знают, так это то, что ни разу не жалели. Каждый миг, проведённый друг с другом, был не наказанием. И этот миг был бесценен. ЧонГук вдруг перестал дышать, когда видел, как перед его глазами падает Чимин. Перед собственной смертью он уже потерял двоих бесценных ему людей. Теперь и умереть не страшно, ведь он знает, что его ждут, но всё-таки Чон не спешит, потому что в этом мире всё ещё живёт человек, который вдыхает в него жизнь. Заставляет дышать. И ЧонГук будет с ним до последнего своего вздоха.</i> ЧонГук распахивает глаза, видя перед собой Хосока, который всё это время следил за состоянием своего младшего. — ты как? — в порядке — ЧонГук приподнимается на локтях, облокачиваясь об изголовье кровати. — прости, что напугал тебя, хён — ЧонГуку жаль Хосока, ведь он знает, как дорог ему и даже не представляет, как он испугался, когда увидел его состояние. Сейчас на скуле Чона небольшой синяк и разбитые губа и бровь. — я нашёл их. Они в гараже. Я хотел их пытать своими методами, но подумал, может ты захочешь, поэтому оставил их. Остался без удовольствия из-за тебя — Хосок пытается отвлечься от ранений младшего, хотя только о них и думает. — я боялся, что твоя рана раскроется. Но похоже она почти затянулась — хён, мне правда жаль, что я заставил тебя волноваться. Снова — добавляет последнее слово тише, чувствуя вину — главное, что сейчас всё в порядке. Пообещай мне, Гук-и, что ты больше не будешь вот так гулять в пьяном состоянии, чтобы какие-то недоделанные придурки избили тебя снова. — не люблю я давать обещания, хён. Но делать так больше не стану — все, кому когда-то он давал обещания, умирали. Он боится, что проклят этими обещаниями. — хорошо, малыш. Я позабочусь обо всём, что волнует тебя. Не делай глупостей, не укорачивай мою жизнь. А то я от тебя свою нервную систему угроблю — вполне серьёзно говорит старший, но ЧонГук смеётся — твоя нервная система слишком прочная. — ну это как посмотреть — улыбается теперь и Хосок, похлопывая младшего по ноге. ЧонГук вдруг изменился в лице, скорчившись. Он схватился за голову, ощущая сильнейшую головную боль. — ЧонГук! ЧонГук, ты слышишь?! — Хосок пытается достучаться до него, не зная, что от боли он не слышит практически ничего. — я позову врача — Хосок встаёт быстро с кровати и хочет уйти, как ЧонГук кричит ему в след — таблетки — он пытается сквозь боль сказать, где они находятся, но не может, поэтому просто указывает рукой, где их достать. Хосок быстро открывает маленький шкафчик под столом и вытаскивает таблетки в виде капсул. Он быстро передаёт их Чону и он глотает одну капсулу, как говорил доктор. Боль утихает с каждой минутой. И через 5 минут от неё не осталось и следа — чёрт возьми, что это было?! — не на шутку испугался Хосок, боясь за жизнь младшего. В такие моменты он осознает, насколько жизнь его хрупка — головная боль. Это из-за моей болезни. Она не пройдёт. Только таблетки на время успокаивают. — бьёт каждым словом по Хосоку. Ему правда тяжело слышать такое. Если бы он только мог забрать его болезнь, то сделал бы это даже не моргнув. — чёрт — горько усмехается старший, вспоминая слова ЧонГука. Но знаешь, кто на самом деле поставил на мне крест?! Хён! 5 лет назад ты сбросил меня с обрыва! Я ударился головой по твоей вине и получил эту чёртову смертельную болезнь! Я соврал тебе, что это гены! Это не гены, хён! Это ты! Сердце Хосока пропускает удар. Он замирает на месте, не зная, что сказать, ведь он так сильно ненавидит себя за то, что сделал с ним 5 лет назад. Этот день в кошмарах снится ему уже долгие 5 лет, а особенно часто в последнее время. После того, как он узнал правду от Чонгука. — хён, пожалуйста — ЧонГук всё понял по его взгляду и усмешке — не нужно винить себя из-за прошлого. Это произошло из-за НамДжуна. Он ведь приказал убить меня, но ты не убил. Ты спас меня — и погубил… Хосок смотрит на него и чувствует себя чудовищем — если бы не ты, это сделал бы кто-то другой и тогда он бы точно меня убил. Мы бы не встретились и не провели эти 5 лет вместе. Я рад, что всё так сложилось. Если бы не это, я бы не встретил тебя. — пытается достучаться младший, искренне шепча — если бы ты не встретил меня, ты бы сейчас не умирал медленно и болезненно. — Хосок не двигается. Стоит за 2 метра от кровати. ЧонГук сквозь боль в теле встаёт с места и идёт к нему, крепко обнимая — я благодарен всему на свете, что встретил тебя, хён — шепчет куда-то в шею, прижимая к себе сильнее. Этот жест для Хосока слишком многое значил. ЧонГук для него как младший брат, как сын, которого он готов оберегать до потери пульса. — у меня нет никого дороже тебя, поэтому больше не говори и не думай о таком. — Хосок слабо кивает и прижимает раненное тело сильнее. — и ещё — добавляет Чон, отстраняясь — с этими ублюдками я сам хочу позабавиться. Так давно не делал подобного — в глазах младшего вдруг разразился огонь, который раньше тушил Чимин и Тэхён. — удачного отдыха. Надеюсь после этого тебе станет легче — Хосок искренне улыбается, хлопая по плечу и выходит из комнаты вместе с ЧонГуком. — где Юнги? — неожиданно спрашивает Чон, на что старший пожимает плечами — скорее всего, в своей комнате, но я не видел его с утра. А что такое? — да так. Просто спросил — отвечает мимолётно и спускается на лифте в гараж. Лифт открывается и он выходит из него сразу в огромный и просторный гараж, где находятся далеко не машины. Он прошёл дальше. Его облегающая чёрная футболка, свободные чёрные штаны с ремнём и пистолет как всегда сзади. Много карманов на штанах, в которых что-то постоянно лежало. Маленький нож, чуть больше, бомба в каких-то случаях, оружие и телефон. Они все были прикованы наручниками к трубе наверху. Они не могли даже сесть. — так так — ухмыляется Чон точно безумец, подходя ближе и вызывая сильнейших страх у всех 5-х парней. — пожалуйста, отпустите нас. Мы всего лишь хотели пошутить — просит один из них, понимая, чем всё это закончится. По приказу Хосока их поймали в ту же ночь, надели на них чёрные мешки и привезли в гараж, где и оставили, давая возможность Чону младшему проучить их. — пошутить? — смеётся брюнет, переводя взгляд с одного на другого — тебе не стоило рождаться. Сейчас я устрою тебе ад на земле — ЧонГук подходит к большому шкафу, который, по словам старшего, набит разными игрушками. Он берёт в руки кляп, ибо не выносит слишком громкий и оглушающий крик. Затем достаёт какую-то среднего размера коробку и открывает её. На его лице улыбка растягивается всё шире и шире, когда он видит содержимое. Тысячи иголок. Их невозможно сосчитать, но это ему и не нужно. Вполне хватит для первого этапа. Он закрывает коробку, убирая на пол, и разглядывает другие вещи. Страх этих парней достигает максимума, когда они видят все эти «игрушки» Чон берёт в руки циркулярную пилу* и рассматривает её, удовлетворённо облизываясь. Откладывает её и рассматривает метательные ножи*, лук со стрелами и сюрикены* — я тоже люблю шутить — не смотря на них соглашается с ним Гук, вертя в руках сюрикены. Он цепляет их на своих штанах, как и метательные ножи и становится напротив этого шута. Расстояние между ними в 8-9 метров. Он аккуратно берёт один чёрный сюрикен и бросает со всей силы в него. Тот зажался от страха и крикнул, но не получил боли, которую ожидал. ЧонГук специально промахнулся прямо возле его лица в пару сантиметров. — боишься? — усмехается Чон и резко бросает второй. Тот даже не успел очухаться от первого и видит, как летит второй и врезается с другой стороны лица. — что бы тебе следовало сказать? м? — парень начал дрожать. Ноги его не слушали, будто жили своей жизнью. Голос его дрожит не меньше его ног. Он весь вспотел и пытался произнести «пожалуйста, простите меня». ЧонГук снова замахнулся и бросил сюрикен, который врезался чуть ниже паха. — не слышу — спокойно говорит Чон. — я…я.пожалуйста… — я, я, я. Ты что несёшь? — ЧонГук размахнулся и бросил сюрикен, слыша дикий крик, а затем вопли. Все здесь дрожат от страха, ведь все они следующие. ЧонГук попал в его ладонь, которая начала кровоточить. — простите, простите. Пожалуйста, не делайте этого — умоляет тот, задыхаясь в своих слезах и издавая вопли от острой боли — не хорошо избивать мирных граждан на улице. Деньги или жизнь? — усмехается — я бы выбрал фразу лучше — брюнет делает вид, что думает, гладя свой подбородок — хмм. Быть может, жизнь или смерть? м? Что выберешь? — жизнь — быстро отозвался тот, и ЧонГук замахнулся метательным ножом и попал ему в большой палец ноги, от чего тот снова крикнул — неправильный ответ — подмигивает Гук, вертя в руке метательный нож и не отрывая взгляд от него — Общая длина — 260 мм, длина лезвия — 150 мм, толщина обуха — 6 мм, вес — 285 гр. Супер острое лезвие, которое принесёт мне удовольствие, а вам… — ЧонГук проводит кончиками пальцев по его лезвию и поднимает глаза на него — Я помогу сделать правильный выбор. — после этих слов он снова размахивается и лезвие ножа проходит через ткань, разрывая её и принося мгновенную боль за собой. В двух больших пальцах на ногах стоят ножи. ЧонГук не убирает их, ведь знает, что тот быстро истечёт кровью и слишком быстро умрёт. А это не входило в его планы. Дальше он берёт утреннюю звезду* и подходит к нему. Он наносит точный удар в правый бок, откуда брызгает кровь. Он кричит и крепко стискивает зубы от боли и Чон ставит ему кляп в рот — Переживаю о твоём голосе — цедит Чон и снова размахивается, ударяя другой бок. Крики больше не были оглушительными. ЧонГуку нравилось слышать его вопли и попытки сказать, чтобы он отпустил его. Запах крови, и этот звук, когда холодный метал пронзает плоть, для Чона просто не сравним. Он бросает в сторону утреннюю звезду и подходит к шкафу, доставая кистень*, похожий на кнут, только железный. Он размахивается и подходит к нему, нанося удар в ноги, от чего они скосились. Он поднял голову вверх, пытаясь отдышаться. Пот льёт из его лица и тела. Он хочет вырубиться, но не может. ЧонГук предоставляет ему только боль, которой не будет конца, пока смерть не настигнет его. ЧонГук ударял его по ногам снова и снова, не оставляя живого места. Затем он берёт длинные иглы и просовывает в его руки, пальцы и пупок сразу 4 иглы. Он снова подходит к шкафу и выбирает огромный металл в виде иглы с острым концом и ставит под него. Парень закрыл глаза после игл и не открывал, делая огромную ошибку. Его голова трещала от боли и звенело в ушах. ЧонГук знал, что он уже умирает, поэтому и сделал так. Парень не заметил, что под ним что-то острое, но он в безопасности, пока не может сесть, а что будет, если снять наручники с запястьев? — хорошо. Я отпущу тебя. Можешь сесть и тебе заметно полегчает — ЧонГук шепчет ему на ухо и отстраняется, спрашивая — хочешь, чтобы я снял наручники? — парень в ответ слабо кивает, и ЧонГук принимается снимать наручники. Тот уже не слышит крики своих друзей, чтобы тот этого не делал. Он слишком рад, что, наконец, сядет и расслабится. ЧонГук снимает наручники и обессиленное тело парня падает. Только уже не на пол, а на острое лезвие, которое рвёт его, начиная с полового органа, до желудка. — сказал же, заметно полегчает — ухмыляется Чон, рассматривая его мёртвое, измученное тело. ЧонГук продолжает свои пытки со всеми остальными и выходит из гаража. Он испачкан кровью, а руки его будто вымыты в крови. Не было видно его медовой кожи. Он поднимается наверх и лифт останавливается на нужном ему этаже. Чон заходит в свою комнату и снимает с себя вещи, направляясь в ванну. Как только он погрузился в чистую воду, кровь распространилась, смешиваясь с водой. ЧонГук закрывает глаза, расслабившись, и уходит с головой в омут, под названием «воспоминания» — Кристиан Децим.? Ты всё это время был шпионом? ЧонГук сжимает кулаки и стискивает зубы, вспоминая прошлое — всё это время ты строил план, чтобы взорвать всех солдат и выйти чистым из воды?! Ты чудовище что-ли?! — да,мини. Я и вправду чудовище — шепчет Чон себе под нос — Я скорбел по тебе 5 чёртовых лет! Не мог найти себе место в этом мире, и ты сейчас говоришь мне, чтобы я бросил тебя умирать снова?! Ни-ко-гда. Слышишь? Никогда больше не брошу тебя одного — тогда обещай мне не умирать — каков твой план? — чёрт — усмехается Чон сам себе, вспоминая, что тот обещания такого не давал. — Гук-и? — ЧонГук слышит родной голос и открывает глаза. Хосок стоит перед ним, сложив руки на груди — если ты не занят, мы должны разработать 2 плана. Первый насчёт базы и генерала. Второй насчёт НамДжуна и его организации. Ты как? — не занят. Сейчас спущусь. — 15-й этаж если что. — Хосок разворачивается, чтобы покинуть комнату, но останавливается, ухмыляясь — вижу, ты хорошо повеселился — ответом младшего служит усмешка, которая всё подтверждает. Хосок выходит из комнаты, оставляя ЧонГука, и тот быстро приводит себя в порядок. Смывает кровь и надевает новые вещи. Ему не терпится разработать план мести. Двойной мести. Не ушло и часа, как Чон уже сидел за столом, наблюдая за Хосоком, который стоял около большой доски. Напротив ЧонГука сидел Юнги, который наблюдал и за Хосоком и за Чонгуком. Последний ощущал этот взгляд, но не осмеливался посмотреть на него, ведь чувствует свою вину. Для Хосока Юнги очень важен, поэтому младшему не наплевать. Всё, что ценно старшему, имеет ценность и для него. — ну так. Выдвигаемся через 2 дня? — всё должно происходить очень быстро. Если мы будем терять там минуты, то план провалится и тебя вычислят и я не думаю, что они будут снисходительны к тебе во второй раз, Гук-и. Поэтому не делай глупостей и просто прикончи его — старший ставит руки на стол и переводит взгляд на Юнги. — Юнги, я позвал тебя, чтобы ты взломал электронную секретную карту, чтобы провести ЧонГука до безопасного места. — Юнги коротко кивает. — всё веселье достанется вам. Развлекайтесь и возвращайтесь. Без промахов — а как иначе — ухмыляется младший, смотря на Юнги. — секунду — Хосок ушёл за дверь, как только увидел человека, который зовёт его для предоставления новой информации. ЧонГук и Юнги остаются наедине — я видел, что ты сделал с ними — аккуратно произносит Мин — да. Зрелище ещё то — бедолаги. — согласен — кивает Чон. Мин затихает, не зная, что сказать ЧонГуку. Он тоже хочет наладить с ним отношения, потому что он для него дорог. — я хотел поговорить с тобой. Но не сейчас. Встретимся в баре. Дату и время я назначу. — Юнги кивает в знак согласия. Ему тоже это необходимо. ЧонГук встаёт с места и уходит к себе. План готов, поэтому делать ему здесь среди влюблённых нечего. ** — ну приветик — ухмыляется Чон точно псих. В глазах горит огонь мести. Перед ним стоит в гараже генерал в наручниках. — месть — блюдо, которое подают холодным, не так ли, генерал? — генерал моргает и часто дышит, понимая, что он влип по полной. Но чего он не понимает так это то, что ЧонГук одержим пытками. Дьявол во плоти. Генерал не знал, против кого пошёл. И сегодня он пожалеет об этом в тысячекратном размере.