Сhapter 1.2
23 февраля 2021 г., 16:52
Спустя неделю Сокджин и Юнги временно переезжают в кондоминиум тети старшего. Чонгук вызывается помочь (и даже не отказывается от предложенной оплаты) с физически тяжелой частью процесса: он перетаскивает вещи Сокджина, а также различную кухонную утварь. Оборудование Юнги требовало очень деликатного обращения, но все решили не нанимать людей для транспортировки. «Что вообще может быть веселого в этом процессе?» — спросил как-то Джин с недоверием.
— Сколько же различных футболок вам необходимы для трех месяцев проживания здесь, — подмечает Чонгук, вытирая лоб от пота. — Я точно уверен, что ты не сможешь переносить пять коробок с ними за это время.
— Спорим? — пнув дверь, Сокджин вваливается с двумя коробками одежды Юнги. — Кроме того, если ты закончил с этим, принеси, пожалуйста, наши продукты в вестибюль. И сумку-холодильник тоже!
Брюнет хрустит костяшками пальцев и шеей:
— Если ты так богат, хен, не мог бы ты просто, я не знаю, нанять повара? Разве в вашем фамильном поместье их не двое? Ради бога, ты же в отпуске.
— Они в фамильном поместье не просто так, Чонгук, они там работают. Кроме того, Юнги обожает мою еду. Не так ли, Юни?
— Хм? — Юнги зевает, выходя из своей временной студии, шаркая ногами. — Да, конечно.
— Ты вообще в курсе о чем мы говорим?
— Не-а.
— Тогда не соглашайся так уверенно!
— Намного более утомительно не соглашаться с тобой, Джин, — рэпер сразу падает на диван. — Кстати, что у нас на обед?
Сокджин глазами сигналит Чонгуку перенести быстрее продукты из вестибюля:
— Не знаю, а что ты хотел бы?
— Что угодно, приготовленное тобой.
— Оу, так тебе и правда нравится моя еда.
Юнги щурится в ответ:
— Мне всегда нравилась твоя еда, что ты имеешь в виду?
— Нет, не важно. Кук, ну же, я заплачу тебе, не бездельничай, — Чонгук хмыкает без особого энтузиазма, но он все-таки снова начинает обуваться в сандалии. — О, и почему бы тебе не написать Тэхену и пригласить на обед, если он свободен?
От неожиданности и испуга Чонгук дергается и подкидывает сандалию в сторону веранды:
— Тэ?!
— Какого хера, остынь, — Юнги сердито смотрит на него, когда ловит ботинок в воздухе и бросает его обратно в Чонгука.
— Извини, просто, — младший ошеломлен — нет, просто растерян, правда, — зачем?
— А почему бы и нет? Он в нашем групповом чате примерно около недели, и кто в чате не имел удовольствия быть угощенным моей едой почти сразу после знакомства? Кроме того, странно, что вы с Чимином вообще не упоминали о нем, несмотря на то, что были друзьями детства. Это, конечно, ваше личное дело, но, — Сокджин бросает на него неодобрительный взгляд, — ты вообще видел, какой он тощий? В его теле будто вовсе отсутствует жир. Я словно снова возвращаюсь в времена, когда только встретил Юнги. Ни один мой ребенок не будет голодать на моих глазах.
— Но мы не твои...
— Чон Чонгук!
Он судорожно вдыхает. Наверное, это ненормально, что ему так страшно написать Тэхену лично. Они были друзьями детства. Тэхен — его лучший друг. Что такого сложного в переписке с лучшим другом?
Абсолютно все, на самом деле.
— Хорошо, хорошо, я напишу ему. Но он может отказаться.
— Знаю, но все равно спроси.
Чонгук закрывает дверь, достает из кармана телефон и нажимает на контакт Тэхена — он попросил его номер у Хосока. Тот нашел это очень странным, ведь они все были лучшими друзьями. Не то чтобы он приставал к ним по этому поводу, но все же. Чонгуку никогда не приходилось звонить Тэхену раньше. Хотя именно для этого и придумали сообщения.
kookie97
хэй
ты пом
Удалить.
kookie97
ты помнишь сокджина?
Удалить.
kookie97
привет тэ
сокджин-хен спрашивает не сможешь ли ты прийти на обед
напиши мне свободен ты или нет
Отправить.
Вдох. Выдох.
Чонгук облизывает пересохшие от нервов губы и вздыхает, прибавляя громкость телефонных уведомлений (обычно у него беззвучный режим) и идет в вестибюль. Коробок и чемоданов стало заметно меньше за последние два часа, и теперь все, что осталось, — продукты. Пожилая дама с огромным пуделем подозрительно смотрит на него, перекидывающего через плечо мешок с картошкой и капустой и обвязывающего вокруг бедер пакет с курицей. Чонгук уже готов снова зайти в кабину лифта, когда его телефон пищит, а он в ответ издает визг.
Кочаны капусты летят на его голые пальцы ног, а цыпленок ударяется о его промежность. Дама сразу же выводит своего пуделя на улицу.
Собравшись с духом, он проверяет телефон.
taehyungie
о конечно!
я как раз свободен
где вы встречаетесь?
— О мой бог, — шепчет Чонгук в неверии. Что мне ответить, что мне ответить, что мне от...
kookie97
я отправлю тебе адрес
taehyungie
хорошо
я буду там через 20 минут
Парень снова берет сумки с капустой и картофелем и ошеломленно отпирает дверь Сокджина. Юнги встает и разрезает ножницами скотч на коробке, а старший моет морковь. Чонгук кладет продукты на стол.
— Тэхен свободен. Он придет через двадцать минут.
— Прекрасно, я все равно уже готовлю на семерых.
— А если бы он отказался?
— Тогда Юнги бы ел одно и то же весь день.
Юнги яростно рвет картонку:
— Иногда я тебя ненавижу.
— Я тоже люблю тебя, сладкий.
Чонгук хихикает и опускается на колени, чтобы помочь Юнги. Последний дает ему канцелярский нож, и они оба открывают заклеенные коробки. После трех таких, Юнги бормочет:
— Гук.
— Да, хен, что такое?
— Насчет тебя и Тэхена, — ножницы Юнги застывают, — вы же друзья, да?
То, как он задает этот вопрос, дает понять, что парень думает, что они нечто большее. Но Чонгук только кивает:
— Да. Уже двадцать лет.
— Окей, круто, — Юнги уже знает об этом, ведь они рассказали эту часть информации во время пикника на реке Хан, и он не из тех людей, которые забывают что-то из-за алкоголя. До боли очевидно, что его друзья жаждут расспросить о Тэхене. Но действия Чонгука говорят, что он не хочет давать ответы. Так что они не пристают к ним с этим.
— Я... — Чонгук сглатывает. Он доверяет Юнги; его дружба с ним несопоставима с той, которую он разделяет с остальными, даже с Чимином. Старший всегда был рядом, чтобы выслушать переживания о фотовыставке и о той невидимой стене, с которой, по его мнению, он столкнулся. Юнги был единственным, кто по-настоящему понимал его как некий творец искусства. Истоки их отношений были более эмпатическими, из-за чего появлялся какой-то другой уровень доверия. — Я не уверен, если честно.
Юнги промычал, подбадривая его продолжать.
— Мы были друзьями когда-то давно. У меня до сих пор к нему теплые чувства, но я не уверен насчет него.
Мин аккуратно складывает разрезанный картон.
— Не торопись.
Чонгук нервно облизывает губы. Но он так и не вернулся, когда он «не торопился».
В этот момент звонит дверной звонок, и Сокджин вытирает руки полотенцем:
— Я открою, — некоторое время у входа слышится тихая болтовня, а затем в комнату заходит Тэхен.
Чонгук не понимал, насколько черными были волосы Тэхена в ту ночь — их естественный цвет был темно-шоколадным. На нем маска, очки и зеленый свитер не по сезону в паре с широкими бежевыми брюками. Чонгук и Юнги отложили свои инструменты, чтобы поприветствовать Тэхена.
— Привет, — говорит Мин, — рад видеть тебя, будучи трезвым.
Тэхен смеется:
— Ты практически такой же.
— Я хорошо переношу алкоголь.
— Я определенно вижу, что это правда, — он бросает взгляд на Чонгука. — Привет, Гук.
— Привет.
Тэхен открывает рот, чтобы что-то сказать, затем сразу же закрывает, но все-таки решается спросить:
— Чимин здесь?
— Летом Чимин работает наставником для некоторых младшеклассников, — отвечает Сокджин из кухни. — Хосок суетится из-за каких-то проблем со своим хореографом-координатором, а Намджун преподает английский на дневной форме обучения в своей академии.
— Ничего себе, — Тэхен подтаскивает стул к обеденному столу и нерешительно садится. — Разве он не учится в магистратуре?
— Да, тоже претендует на докторскую степень. Он самый занудный зануда, которого ты когда-либо встречал.
— Это действительно круто, — бормочет Тэхен с благоговением, и Чонгук может сказать, что тот действительно поражен — он был похож на Чимина тем, что они оба всегда находили причину для уважения в каждом человеке. — Вообще-то я был в Jin's в четверг. У вас, парни, самые вкусные коктейли в городе.
— О боже, ты был там? — Сокджин чуть не выронил поднос, и Юнги поспешно выхватил его из его рук. — Ты должен был мне сказать! Я бы связался с менеджером и попросил бы скидку, у всех моих друзей она есть.
Тэхен мгновенно отвечает:
— О, нет-нет, я не могу этого принять. Честно говоря, я и так думаю, что вторгаюсь в ваше пространство, придя на ужин, но сейчас я отчаянно нуждаюсь в бесплатной еде, так что...
— Вторгаешься? Понятия не имею, что это значит, — пренебрежительно махнув лопаточкой, Сокджин раскладывает ребрышки и рис по тарелкам и ставит их на стол. — Я всегда готовлю слишком много для нас с Юнги. Мы всегда рады предложить немного бесплатной еды. Кстати, просто предупреждаю, Юнги немного раздражительный по утрам, будь готов, если придешь на завтрак. Но после кофе он становится нормальным, клянусь.
— Никаких людей в доме до восьми, — Юнги жует рис, — в остальное время без проблем. Я не могу есть рагу с соевыми бобами в течение следующих двух дней, здесь его слишком много.
— Правда? — после этих слов желудок Тэхена урчит, — я питаюсь только раменом на протяжении последних трех недель, — с этими словами он жадно проглатывает ребра, а Сокджин смотрит на него одновременно зло и расстроено.
— Ты что?
— О, вру, — его слова были приглушены из-за еды, — в течение почти четырех недель.
— Вау, мой рекорд — шестнадцать дней, — Юнги присвистывает, но Сокджин угрожающе ударяет того по лбу.
— Это не тот рекорд, которым стоит хвалится и гордится. Вы вообще знаете, как важно употреблять правильное количество питательных веществ в день, и о необходимости витаминов для человеческого организма и их пользе, о том, как они защищают вас от болезней и наращивают мышцы...
— А вот и знаменитое ворчание второго сына генерального директора KIMFOOD, — раздраженно вздыхает его парень, — он диктует мне, как питаться.
— У тебя ужасные привычки, Мин Юнги, — упрекает Сокджин, но его парень просто пожимает на это плечами. — Тэхен, я не шутил насчет бесплатной еды. Просто напиши мне перед тем, как позвонить в звонок. Я встречаюсь с Юнги уже много лет, но до сих пор не могу предсказать, когда ему приспичит заняться сексом, — после этих слов кимчи Юнги, похоже, попадает не в то горло, так как мужчина начинает очень сильно кашлять. Сокджин сразу подает ему салфетки. — И ты знаешь, все хотят сохранить свою сексуальную жизнь в тайне, да? Если только ты не увлекаешься чем-то таким. Никакого осуждения.
— О, э-э, нет, — Тэхен неловко смотрит на Юнги. — Я даже не особо много ем, не думаю, что буду к вам заходить так часто.
— Ну, наша дверь всегда открыта. Так ты работаешь неполный рабочий день? Я живу в этом районе с тех пор, как родился, и думаю, что должен был видеть тебя здесь хотя бы раз или два.
Сунув в рот еще одно ребрышко, Тэхен отвечает:
— Да, я делаю много вещей. Доставка молока, просто доставка, официант в кафе и, хм. Да и в театрах тоже — ночная смена. Иногда строительство, потому что зарплата выше. Но это опасно и утомительно, поэтому я предпочитаю работать в помещении.
— Оу, звучит жестко. Чувствую себя, будто снова оказался в колледже, — сочувственно говорит Юнги. — Все эти дерьмовые клиенты, я помню их так отчетливо. Те ублюдки, которые швыряют купюры тебе в лицо.
Тэхен отчаянно вздыхает:
— Да, ты постоянно пересекаешься хотя бы с пятью из таких каждый день. Но есть и какой-нибудь человек, который подарит тебе бутылку воды, и это действительно трогательно, ты понимаешь, что я имею в виду?
— Такие люди возродили мое доверие к человечеству.
Тэхен постепенно превращается в социальную бабочку, которую узнает Чонгук, — в Ким Тэхена, который находит общий язык практически с любым человеком на Земле. Он рассказывает Сокджину о канале на YouTube, где выкладывают видео с мукбангами, эмоционально описывая эпизод про суши с лососем. Чонгук чувствует себя не в своей тарелке, хотя он знает Тэхена дольше всех.
От этого бросает в холод.
Когда они заканчивают есть, Тэхен говорит, что у него двухчасовая смена в кафе в центре города. Сокджин просит Чонгука проводить его, добавляя, что переведет деньги на его счет позже.
— Я могу отправиться один, — возражает Тэхен, но старший настойчив. Чонгук в любом случае собирался это сделать.
Вот так они и оказываются вместе в лифте — только они и больше никого.
Мертвая тишина заполняет все крошечное помещение.
— Сокджин-хен, — мямлит Тэхен, — он очень милый.
— Да, он такой.
— Как и Шуга, нет, Юнги-хен. Он всегда такой грубый на сцене; я думал, что он на самом деле такой, но это не так.
— Ага, — младший прикусывает свой язык. — Тэ?
— Да?
— Где ты был?
Сейчас лето, но напряженная атмосфера в помещении и то, как свитер Тэхена заставляет его казаться миниатюрнее, чем он есть, заставляет Чонгука почувствовать прохладу середины зимы. Двери медленно открываются, и они оба выходят из лифта, проходят мимо ворот, а Тэхен все еще, кажется, пытается подобрать правильные слова. Парень, которого когда-то знал Чонгук, имел язык без костей, поток его слов часто был просто бессмысленным из-за того, что рот просто не поспевал за мозгом. Тэхен был словно живая музыкальная шкатулка.
Но парень, идущий рядом с Чонгуком, слишком тихий.
— Ты не обязан говорить мне, если не хочешь, хен, — бормочет младший. — Я... — они приближаются к пешеходному переходу, их окружают по меньшей мере восемь человек, а Чонгуку просто хочется расплакаться. По правде говоря, он находится в таком состоянии с тех пор, как снова встретил Тэхена и увидел их душераздирающее воссоединение с Чимином — всегда был на грани слез. Парень просто не обращал внимания, потому что привык к этому ощущению. — Я скучал по тебе. Очень сильно, — слово «очень» совершенно не передает то, что испытывал младший все это время. Чонгук вспоминает многочисленные часы, когда он пытался отправить Тэхену сообщение, ночи, когда он писал так много неотправленных потом писем, что это даже улучшило его почерк, а также те штормовые дни, когда Чимин рыдал у него на груди, бормоча о том, что их лучший друг никогда больше не вернется. А так же о том, как Тэхен всегда ненавидел бури. И как им придется провести эти дождливые недели только вдвоем, без него.
— Я тоже скучал по тебе.
Чонгук втягивает горький воздух города. Он совсем не похож на соленый ветер в Пусане, который приносит запах океана и песка. Но сейчас они не там, здесь — вместе с Тэхеном.
— Правда?
— По тебе и Чиму, — подтверждает парень и поворачивается к младшему. — Больше всего скучал именно по вам. Скитался где-то на протяжении последних семи лет, и только четыре месяца назад обустроился здесь. Не могу сейчас назвать тебе причины. И дело не в том, что я тебе не доверяю, просто... — произнося эти слова, его когда-то лучший друг выглядит слишком грустным. Это причиняет боль Чонгуку. Тэхен не должен испытывать такие эмоции. — Дело во мне. Наверное, я просто еще не готов. Если честно, я даже не думал, что мы, ну, ты знаешь, встретимся снова.
— Ты не обязан, — Чонгук думает, что все не настолько критично, как ему кажется. В то же время он не видел Тэхена семь лет, но он не будет давить на старшего. Чонгук думал, что потерял его навсегда. Иногда Чимин окунался в воспоминания о старых временах и использовал прошедшее время, словно их лучший друг был мертв. Впоследствии они решили вообще не упоминать его имя и не говорить о нем. — Могу я писать тебе время от времени?
Тэхен улыбается.
— Конечно, было бы прекрасно.
***
Чонгуку было три, когда Тэхену и Чимину было пять. Они были соседями: родители младшего переехали в пригород Пусана после того, как его отец уволился из компании, чтобы открыть со своим другом небольшое дело, связанное с морепродуктами. Море было в нескольких секундах ходьбы от их крыльца, а в двух метрах слева стоял дом с кирпично-красной крышей — дом семьи Кимов. Паки же проживали через станцию от их района. Именно тогда, когда мать Чонгука сблизилась с матерью Тэхена, у которой был прекрасный клубничный сад, двое малышей стали друзьями. Старшему надоели его братья и сестры, а Чонгук тогда поссорился с братом из-за права на игрушечную машинку. Он проиграл. Их знакомство оказалось просто идеальной альтернативой. Через Тэхена младший познакомился с Чимином, и у них троих появилось каждодневное «расписание»: Ким и Чон вставали в шесть утра и сразу бежали на городской автобус, чтобы встретиться с Паком, который всегда посапывал на деревянной скамейке на станции. Друзья вместе исследовали город, строили «тайные крепости» из веток и простыней и притворялись героями. Их рутина не менялась, даже не смотря на то, что Тэхен и Чимин были старше Чонгука на два года. Во время двенадцатого лета младшего после переезда они собрались на берегу — на причале, обычно отдыхали втроем. Это был один из тех вечеров, когда можно было увидеть созвездия, украшенные цветом заката. — Как вы думаете, — протянул Тэхен, нахмурившись, — мальчикам могут нравится мальчики? Чимин задумчиво промычал: — Не знаю, никогда не задумывался, но почему бы и нет? — Разве это не странно? Чонгук мысленно повторил вопрос. Мальчики, которым нравятся мальчики. Тэхен продолжил: — Я не знаю, просто увидел это в новостях. Какой-то знаменитый парень признался в этом. Это странно? Чонгук вспоминает свою мать — что она говорила ему о любви. Подросток никогда по-настоящему не пытался осмыслить сказанное; «Любовь, мой дорогой, — ее тонкие пальцы перебирали его локоны, — это нечто безграничное. Она может причинить боль, но может принести и радость, может вызвать гнев, но и исцелить. Однако ты должен понять, что любовь не может быть скована цепями — любовь есть любовь». — Любовь есть любовь, — повторяет он вслух, — в этом нет ничего странного, правда? — Любовь есть любовь, — повторяет Чимин, сияя от радости, — мне нравится! Но Тэхен так ничего и не ответил — он просто продолжил задумчиво смотреть на обсидиановое море. Однако с той ночи что-то изменилось. Вопрос старшего не отпускал Чонгука. Как ты думаешь, мальчикам могут нравится мальчики? Он думал о Тэхене — может быть, слишком много. Младший попытался мысленно нарисовать профиль старшего большим пальцем на стене, обводя его нос и лоб. Он представлял себе прямоугольную улыбку Тэхена и его заразительный смех, как он бросается в волны на берегу и брызгает водой в них с Чимином, моча их одежду. Подросток фыркал, размышляя об их разговорах, о том, как его лучший друг оживленно рассказывал ему о своих теориях о феях и драконах в их мире, о том, что инопланетяне реальны и что у него есть три ангела-хранителя. («Конечно, хен, я верю тебе. Нет, я правда верю».) И вот однажды в полдень — во время обеда в школе — ему призналась одноклассница. Она была кем-то, о ком он слышал лишь смутно. В любом случае, Чонгук старался держаться подальше от девочек в классе — ему было слишком неловко рядом с ними. Она была симпатичной, с высоким конским хвостом и веснушками, рассыпанными по ее щекам. — Ты мне нравишься, — заявила она, сохраняя невозмутимое выражение лица, хотя уши у нее были красные, как свекла. — Будешь встречаться со мной? И Чонгук запаниковал. Потому что, ну, он даже не смог запомнить ее имя за весь за учебный год, а также понятия не имел, почему это происходит именно с ним. Мы даже никогда не разговаривали? В чем же дело? — Эм, — Чонгук запнулся и покраснел, хотя это даже не он признавался кому-то в чувствах, — прости, эм. Я не, эм. Да. Она прикусила губу: — Тебе нравится кто-то другой? И в этот момент на него словно вылили ведро холодной воды. Тебе нравится кто-то другой? И почему-то в его голове сразу возник Тэхен. Самым ошеломляющим был факт, что ему пришли на ум не счастливые, идеальные воспоминания. Напротив, это были мрачные споры и редкие ссоры. Как в тот раз, когда Тэхен зашел слишком далеко в споре с Чимином или когда Чонгук забыл встретиться с ним на пляже и заставил его ждать пять часов. Эмоции захлестнули подростка, как яростный поток — гнев, боль и жгучее сожаление, которое обожгло его тогда. Вспомнилось и то, как в самом конце он не мог не извиниться перед Тэхеном за все, что сделал, потому что сама возможность разлуки с ним была невыносима. («Как ты думаешь, мальчикам могут нравится мальчики?») Он засунул пальцы в карманы школьных брюк. — Да, я думаю, — его сердце бешено колотилось, — мне нравится кое-кто другой. Ему нравился Тэхен.***
Тэхен стал интересным дополнением их компании. Они проводили все больше времени вместе из-за того, что все чаще встречались у Джина за едой. Вначале Тэхен приходил только один раз в неделю, потом два, а в какой-то момент число посещений возросло до пяти. Сокджин даже начал чувствовать некую гордость за то, что ему удается кормить нового члена их компании, а также облегчение, потому что Ким стал немного поправляться. Тэхену удалось покорить даже Юнги, а тот в свою очередь проявлял привязанность довольно странным образом — он следил за тем, чтобы у них дома всегда был любимый чай парня. В случае с Хосоком, их сблизило умение Кима танцевать. Танцор провел для Тэхена небольшой урок, который длился около часа, а после этого почти пригласил его в свою команду. К сожалению, у парня все дни были заняты различными подработками. Намджун был тем, кто считал взгляды Тэхена очень интригующими и увлекательными, главным образом из-за обширных знаний Тэхена о различных фантастический фактах, которые давали новое понимание привычных вещей или перспективу для интерпретаций. Он был очень впечатлен короткой двадцатиминутной лекцией Тэхена о феях и западном фольклоре. Их словно всегда было семеро. Чонгук заметил это изменение, пролистывая сообщения в их групповом чате. Pink_Mother эй все что вы думаете насчет ночевки сегодня Im_dating_mom не помню, чтобы давал согласие на это Pink_Mother Мне не нужно твое разрешение Im_dating_mom а куда делось твое «согласие превыше всего» HopeWorld я за и джуни тоже HisWorld не совсем уверен, но ок. Mochimin я свободен! во сколько приходить? Pink_Mother во сколько хотите я не настолько организованный человек taehyungie могу я прийти в 4? вообще у меня смена в 7, но я отменю ее это не настолько важно или срочно Pink_Mother в 4 так в 4 — Ты слишком рано, — заявляет Юнги, выходя из спальни с взъерошенными после сна волосами, — только три часа дня. — Мне все равно нечего было делать, — Чонгук переключает каналы и останавливается на какой-то драме на SBS. — Джин-хен пустил меня перед тем как уйти. Продюсер сонно почесывает живот: — Да, я уже начал беспокоиться о безопасности этого кондоминиума. Даже успел предположить, что ты вломился. — Я мог бы. — Не сомневаюсь в твоих возможностях, — невнятно говорит Юнги, зевая. — У нас будет ночь кино? — Скорее всего, — Чонгук ползет к полкам, где Юнги и Джин расставили свою коллекцию DVD-фильмов. — Я буду рад всему, кроме «Дневника памяти». Этот фильм слишком грустный. — Чимин не виноват, что всегда выигрывает в камень-ножницы-бумага, — музыкант поджимает губы. — Возможно, Тэхен сможет что-то выбрать сегодня, так как это его первая ночь кино с нами. Чонгук вдруг замирает, пытаясь вспомнить все любимые фильмы лучшего друга. Он был безумным фанатом One Piece и работ студии «Гибли». Парень также любил разные романтические комедии. Возможно, его вкусы сильно изменились за пройденные годы, но Чонгук не может знать точно. — У него был период любви к мультфильму «Ведьмина служба доставки», — небрежно сообщает парень, пока Юнги варит свой кофе в шумно работающей кофеварке. — О, он у нас есть. Джину тоже нравится. Проходит час, в течение которого Юнги сидит в студии, работая над микстейпом, а Чонгук в гостиной рассматривает свои последние фотографии на камере. Они все казались какими-то пресными и банальными, в них не было ни цели, ни цвета, ни оригинальности, ни, что самое страшное, жизни. Этот факт сжирал парня изнутри — он словно погряз в зыбучих песках и не может выбраться. Но Чонгук не успевает полностью уйти в себя, так как Намджун с Хосоком врываются в дом с алкоголем, различными закусками и караоке-боксом. — Это же просто гениальная вещь для вечеринок, правда ведь? — радостно визжит Чон, подключая караоке, настраивая микрофоны и вытаскивая из сумки клоунские парики и бубны. Выражение лица Юнги просто кричит: «Что, блять, здесь происходит, и почему мы вообще друзья?». Намджун, глядя на рэпера, сразу отвечает: —Честно, я пытался его отговорить, хен. Оказывается, эти двое принесли еще и диско-шар. Чонгук не может не восхищаться Хосоком. Сокджину, видимо, нравится то, что он видит, придя домой, так как он сразу дает пять танцору и хвалит за продуманность. Эти двое — самые хардкорные караоке-певцы, которых Чонгук когда-либо встречал в своей жизни. Старший даже приносит две пары красных и ярко–розовых туфель на высоких каблуках. — Откуда они вообще у тебя?» — недоуменно хмурится Намджун, на что Сокджин без стеснения отвечает: — Юнги носит их иногда, — все сразу же бросают заинтересованный взгляд на Мина, но тот решает просто сделать вид, что его не существует. Чимин с Тэхеном приходят вместе, держась за руки. — Мы столкнулись в вестибюле — радостно сообщает Пак, пока его лучший друг плюхается на диван рядом с Хосоком. — Итак, мы же будем смотреть «Дневник пам... — Абсолютно точно нет. — Эй, я же еще даже не закончил. — Ты до сих пор обожаешь этот фильм? — фыркает Тэхен, из-за чего Чимин сразу же начинает дуться. — Вообще-то это шедевр! — Чонгук предложил посмотреть «Ведьмину службу доставки», — Юнги появляется с кружками с какао и мисками, наполненными попкорном. Где-то на кухне слышно, как Сокджин заказывает цыпленка. — Но так как это твоя первая ночь с нами, Тэхен, ты можешь сам выбрать, что мы будем смотреть. Ким на это лишь моргает и бросает взгляд на Чонгука: — Ты помнишь? — Помню что? — «Ведьмина служба доставки», — уточняет Тэхен, — ты правда помнишь? — Было бы странно забыть, — вмешивается Чимин, фыркая, — ты был помешан на нем, когда мы учились в средней школе. — Вообще-то это шедевр! — У нас была традиция, помнишь? Каждое воскресенье после того, как ты возвращался из церкви, мы брали DVD с этим фильмом, и дедушка разрешал нам тусоваться в незанятых комнатах, — вспоминает Чонгук те дни — это было прекрасное время. Они с Чимином сидели около почтового ящика Кимов, пока их серебристая машина не подъезжала, Тэхен выскакивал из машины, и трое подростков мчались в магазин DVD. — Было весело, — радостно соглашается Тэхен. — Окей, тогда включаем «Ведьмину службу доставки», — Юнги вставляет диск в проигрыватель, и на экране сразу появляется логотип студии «Гибли». Все занимают свои места, устраиваясь поудобнее, окруженные различными подушками и пледами. Чонгук слышит, как Чимин и Тэхен шепотом обсуждают сцены фильма, который они собираются посмотреть: когда Кики потеряет свою магию, когда она встретит женщину с красивой картиной, мальчика в очках и виды моря, которые открывались ей, пролетающей над городом. — Похоже на Пусан, согласен? — шепчет Тэхен. — Я имею в виду океан. Хотя наш был намного прекраснее. — Конечно, — соглашается с ним Чимин. — Но мы все равно не можем летать на метле как она. — Всего лишь физические ограничения. Сокджин шикает на них из-за болтовни во время фильма. Тэхен и Чимин обмениваются взглядами и тихо хихикают. Сюжет медленно приближается к развязке, все болеют за Кики, а на фоне звучит знакомый саундтрек. Тепло окутывает Чонгука вместе с рукой Тэхена, которую тот кладет ему на плечи. — Это моя любимая часть фильма. — Я знаю, — хмыкает младший. — Ты и это помнишь? Я помню все, связанное с тобой. Эта фраза пронзает мысли парня, но он понимает, что, кажется, никогда не сможет выразить свои чувства словами. Вместо этого Чонгук говорит: — Довольно трудно забыть твои крики из-за этой сцены. — Грубиян, — Тэхен надувает щеки и снова откидывается на спинку дивана. Успокаивающее тепло пропадает вместе с ним. Чонгук хочет сам обнять его, чтобы не терять это чувство. Не то чтобы ему хватит смелости, но это приятно представлять. Когда появляются титры, доставщик стучит в их дверь, и пол гостиной заполняется картонными упаковками с курицей. Тэхен открывает контейнеры с белой маринованной редиской, а Хосок окунается в прекрасные ароматы соусов, расставленных на газете. — Я так давно не ел жареного цыпленка, — признается Тэхен. — Не мог есть жирную еду, когда был моделью. — Моделью? — издает писк Хосок, наблюдая за замершим сразу Тэхеном. Чонгук может сделать вывод, что последняя часть фразы вырвалась у его друга случайно. Он видимо перестал пытаться не сближаться, когда его окружила непринужденная атмосфера их компании. — Оу, эм, — продолжая жевать куриную ножку, ответил Тэхен. — Да, было дело. — Намджун тоже был моделью! — танцор пихает своего парня локтем, чтобы тот оторвался от недоеденного куриного крыла. — Его нанял какой-то фотограф позировать для бренда одежды. Намджун хихикает: — Я участвовал только в одной фотосессии. Фотографии нужны были для рекламы мужских брюк, и ей понравились мои длинные ноги. — У тебя очень длинные ноги, да. — И ты бросил модельную карьеру? — Сокджин крутит палочками в воздухе.— Жаль, я бы хотел увидеть фотографии с тобой. — Ах, да, ну, — Тэхен теребит ткань своей толстовки. — Думаю, это было не совсем мое. Я уволился в прошлом году. Это означало, что Тэхен уже год живет за счет своих подработок. На самом деле, Чонгуку не очень хочется думать об этом. Внезапно куриная ножка во рту становится жесткой и не такой уж вкусной. — Могу легко представить тебя моделью, — предложение Хосока звучит приглушенно, так как он говорит это с куриной ножкой во рту. — У тебя достаточно резкие движения. Уверен, что не хочешь присоединиться к нашей танцевальной команде? Я смогу договориться в студии — у тебя точно есть потенциал, серьезно. Тэхен смеется, хрустя редиской: — Спасибо, хен. И нет, спасибо еще раз. — Если передумаешь — у тебя есть мой номер. (— Он хочет, чтобы я позировал для него в качестве модели. — То есть ты уезжаешь? — Я не знаю.) Как только они все доедают, Сокджин включает микрофоны и колонки для караоке. Хосок быстро вскакивает и включает Love Buttery в очередь, пока Чимин на фоне пытается уговорить Намджуна спеть какую-нибудь балладу. — Чонгук, я выбрал тебе песни IU! — кричит танцор, и Чонгук кивает ему. — Тебе до сих пор нравится IU? — Тэхен поворачивается к другу с ухмылкой, и тот в ответ закатывает глаза. У них было несколько правил для их вечеров с караоке. Во-первых, Сокджин должен выбирать только песни в жанре хип-хоп, потому что так веселее. Во-вторых, Намджун с Юнги поют только романтические, сентиментальные и грустные баллады. В-третьих, Хосок отвечает за высокие ноты. И, наконец, Чонгук поет самым последним, чтобы удовлетворить их слух после ужасов, пережитых до этого. — Вау, — Тэхен выдает удивленно, когда смотрит на вену, выступающую на лбу Намджуна, пока тот поет The Memory of the Wind. — Его пение полно... страсти. Хосок хихикает: — Хочешь — верь, хочешь — нет, но он получил награду, будучи в хоре, когда учился в средней школе. — Это невозможно. — Он был единственным, кто делал домашнее задание. — Ох. Тогда понятно. Намджун дуется, когда его сорок пять баллов появляются на экране. — Ты старался, — Хосок подбадривающе похлопывает его по плечу, когда Юнги подчеркивает свой личный рекорд — пятьдесят два балла. — Разница всего в семь очков, Юни. — Семь очков — это чертовски много, не думаю, что ты понимаешь. Блестящий розовый микрофон Джина передается по кругу, пока не оказывается на коленях Тэхена. — У него прекрасный голос, — Чимин в предвкушении подпрыгивает на подушках. — Боже, вы просто обязаны услышать это. Тэ, давай! — Давай название песни, и я включу ее, — говорит Хосок, беря в руки клавиатуру. Тэхен постукивает микрофоном по подбородку, задумавшись. — Two people Сон Шикёна. — Вау, да ты ценитель. Прекрасный выбор, кстати, мне нравится она. Успокаивающие звуки струнных инструментов раздаются в тишине, и губы Тэхена касаются поверхности микрофона. Когда его голос разносится по всей гостиной, мир вокруг словно замедляется, а кожа Чонгука покрывается мурашками. Это он, дыхание Чонгука мучительно застывает в горле, не в силах вырваться. Это он... его Тэ. Даже когда этот путь кажется слишком долгим; даже когда слезы текут по лицу из-за грустных мыслей; пока все это не станет драгоценным душе воспоминанием, давай станем местом отдыха друг для друга. (— Ты слушаешь эту песню на повторе всю неделю, хен. — Она такая поэтичная, ты не думаешь? — Ага.) Чонгук ловит на себе взгляд блестящих (словно от слез) глаз и хочет знать, что это значит. Почему Тэхен выглядит таким уязвимым и сломленным. Парень кажется младшему совершенно другим человеком. Тот парень семь лет назад никогда не был сломлен, он всегда был полон жизни, был любим и был любящим, был... Как ты думаешь, мальчикам могут нравиться мальчики? Чонгук вновь начинает дышать, когда Тэхен отводит от него взгляд. Он даже не заметил, что затаил дыхание на несколько мгновений. (— Насчет тебя и Тэхена... вы же друзья, да?) Да, он до сих пор любит его. Все еще любит Ким Тэхена. Он любит настолько сильно, что уверен: его это снова убьет, как и семь лет назад. В два часа ночи все расходятся по комнатам спать, но Чонгук бодрствует, его камера нацелена на сияющий мегаполис. Он всегда мысленно отмечал, что должен делать снимки с балкона Сокджина и Юнги, но у него никогда не было возможности сосредоточиться. Сеул — довольно шумный город, пылающий энергией, но также нагруженный историями, скрытыми под бетонными тротуарами. На окраинах всегда случаются происшествия, в местах, где люди не часто бывают или уделяют им мало внимания. Город имеет сходство с художественной индустрией, где все мерцает, но при внимательном рассмотрении красота разрушается. Родной город был более понятен для него. Все было просто: вокруг только деревня и океан. Это был малонаселенный район, где все были связаны друг с другом через своего соседа или брата. Все слухи в конечном счете узнавались всеми жителями — ничто невозможно было утаить. Иногда Чонгук оплакивает потерю этой части своей жизни, но его сожалений недостаточно, чтобы снова вернуть желание поехать в Пусан. — Ты фотографируешь? Тэхен заходит на балкон. Он облокачивается на перила и смотрит вдаль. — Ага, — Чонгук делает еще одно фото. — Не видел, как ты вошел. — Я проснулся, потому что захотел в туалет, и увидел тебя. — Оу, — щелк. Темные волны волос Тэхена колышутся под дуновением легкого ветра. — Юнги-хен предложил мне спеть для его микстейпа. — Правда? — Чонгук мельком смотрит на него. — Это настоящая удача. Хен мучился с поиском подходящего вокалиста уже несколько месяцев. Или недель, я сбился со счета. — Не уверен, стоит ли принимать предложение. — Хм, почему нет? Тэхен царапает краску на перилах — та начинает отслаиваться, хоть это и не так заметно. — Наверное, потому что он популярен. Я даже не уверен в своей квалифицированности, понимаешь? Думаю, что не соответствую стандартам его поклонников. — Ты не можешь этого знать, — Чонгук направляет камеру на Тэхена, но рука загораживает вид. Чонгук хмурится, Тэхен улыбается. Улыбка у него не прямоугольная, вокруг глаз нет морщинок. — Не люблю, когда меня фотографируют. Чонгук ощетинился. Он пристально смотрит на Тэхена. — Хен, — он дрожит и не замечает этого, становясь эмоциональным. Его другу всегда удавалось вызвать у него множество эмоций. Это было неразумно, неоправданно, но это происходило абсолютно всегда, без исключений. — Что произошло между тобой и Чанмином? Тэхен неподвижен. В нем заметна пустота — пустота, которую Чонгук может видеть, но не трогать, пустота, которую он может чувствовать, но не заполнять. За эти несуществующие семь лет Тэхен превратился из лучшего друга в парня, которого Чонгук не мог узнать. Но которого, однако, все еще мучительно любил. — Мы расстались. — Оу. Почему-то это звучит устрашающе, словно вместо этого он произнес: «Я сломлен».***
Во время первого семестра в старшей школе Тэхен знакомится с парнем из выпускного класса, Чанмином. — Он в факультативном классе Тэ по изобразительному искусству? Мечтает стать фотографом или кем-то в этом роде, — Чимин облизал свой рожок мороженого, когда тринадцатилетний Чонгук остановился у его ног. — Я думаю, Тэхен влюблен в него, — мальчик взглянул на младшего. — Что ты собираешься делать? — Не знаю, о чем ты говоришь. — Я не тупоголовый, Гук, — Чимин массирует виски. — Любой, у кого есть глаза, заметит, что ты безумно влюблен в Тэхена. — Мне всего тринадцать, хен. — А кто сказал, что ученики средней школы не могут влюбляться? — Тэхену не нравятся парни. Чимин развернулся на тротуаре и бесстрастно посмотрел на Чонгука: — Ты правда так думаешь? — Даже если и нравятся, — подросток вцепился в лямки рюкзака, — я ничего не буду предпринимать. Он не любит меня в ответ, хен, — Чимин даже не потрудился ответить на это. А вместе с тем присутствие Тэхена в его жизни все уменьшалось — по воскресеньям он был недоступен, и младший часто замечал его в кафе быстрого питания с другим парнем. У того парня были осветленные волосы и искривленная ухмылка. Его форма не отличалась от тэхеновой, но пуговицы не были застегнуты и под ней была надета футболка. У Чанмина было шесть проколов с пирсингом, один из которых — в левой брови. Казалось, ему нравится все металлическое. Тэхен всегда сидел напротив с бургером во рту, когда тот разражался приступом смеха. Чонгук знал, каково это — быть причиной этой прямоугольной улыбки. Было больно видеть, что есть еще кто-то, кроме него и Чимина, способный вызвать ее. Он мог стерпеть это. Тэхен не принадлежал ему. Не принадлежал никому. Это было терпимо до того самого момента. — Мне кое-кто нравится. Они проводили время в маяке, который принадлежал дедушке Чимина. Это была их крепость, своего рода база, хотя друзья и не собирались вместе так часто, как раньше. Тем не менее, они сделали это в ту ночь. Чимин сидел около лестницы, обняв колени, Тэхен — в центре, освещенный их фонарем, а Чонгук стоял, скрестив руки. Он не был уверен, почему стоит — может быть, для того, чтобы убежать. Чимин с любопытством посмотрел на Тэхена: — Кто? — Чанмин-хен. — Так и знал, — хмыкает его лучший друг. — Ты не особо это и скрывал. — Нет? — ахнул Тэхен взбудораженно. — Черт, это было слишком очевидно, да? Куки, правда? Чонгук с трудом проглатывают всю ту пыль, что осела на губах. — Что-то вроде того. — Черт, — Ким взъерошил волосы и заскулил. — А что, если мои родители поняли? Кажется, однажды за ужином я проболтался о Чанмин-хене. — Не переживай. Это привилегия для тех, кто постоянно рядом с тобой, — Чимин сделал паузу, чтобы посмотреть на Чонгука. — Итак, кем ты хочешь стать для сонбэ? Он ведь скоро заканчивает школу, не так ли? Тэхен бьется головой о стену: — Он не собирается поступать в колледж. Финансовое положение его семьи не позволяет, и даже если Чанмин-хен сможет получить полную стипендию, его родители не хотят этого. Они вроде как... — поморщившись, Тэхен вздохнул. — Ну... да. Его друг, однако, хочет, чтобы он стал профессиональным фотографом для модного бизнеса, который сам продвигает. Я не знаю, но думаю, что должен признаться, прежде чем Чанмин-хен улетит в Сеул или что-то в этом роде, но... а что потом, понимаешь? Как мы выдержим препятствия, связанные с отношениями на расстоянии? — Откуда ты вообще знаешь, что твои чувства взаимны? — Чонгук усмехнулся, произнеся это саркастическим тоном, его слова прозвучали резче, чем первоначально предполагалось. Тэхен сдулся, как лопнувший воздушный шарик, и Чимин злобно посмотрел на него. — Прости, хен, — он смягчился, чувствуя резкую боль где-то в животе. — Он просто... первый парень, который мне понравился, понимаешь? — мямлит Тэхен. — Не хочу потом сожалеть о чем-то. — Я читал в одной книге, — внезапно начинает Чимин, — что когда твой мозг и сердце сражаются, ты должен следовать зову последнего, — он постукивает себя по сердцу с милой улыбкой. — Делай то, что велит тебе сердце, Тэ. И Чонгук понимал, что Чимин просто пытается быть хорошим другом, коим он и является для них двоих, но он не мог не чувствовать себя немного преданным. Может быть, это была мелочность, которую он унаследовал от своего отца, но подросток отказывается говорить с Чимином до конца ночи, слушая, как Тэхен болтает о Чанмине. Он просто... первый парень, который мне понравился, понимаешь? Это говорило Чонгуку о том, что у него никогда и не было шансов. Он и так это знал. Но это не значит, что данный факт не причиняет ему боль. Спустя месяц Тэхен начинает встречаться с Чанмином.
Примечания:
