Чувства и искупление

Ему удалось забыться беспокойным сном лишь к рассвету. Бесконечные справочники и медицинские книги, которые он отыскал в библиотеке Хогвартса, пестрили болезнями с нужными симптомами, но почти все наступали вследствие магического отравления. Его раздражало незнание и абсолютная беспомощность из-за отсутствия сведений, но сдаться Снейп предпочел в самом крайнем случае, когда девчонка станет безликой тенью. Усталость накрыла его, как только он разлепил глаза. Северус привык к нагрузкам и недосыпу, но организм отчаянно сопротивлялся, требуя отдыха и покоя не прекращающим работу мозгам. Ответственность за чужую жизнь, которая могла оборваться из-за его ошибки, легла поверх других проблем, гложущих его искалеченную душу. Зельевар заставил себя вспомнить, ради чего он затеял исследования, и вновь принялся за работу, вчитываясь в убегающие строчки толстых книг. Он намеренно пропустил завтрак, чтобы не отвлекаться на другие мысли, но они упорно не хотели строиться в логическую цепочку, создавая хаос в голове профессора. Снейп откинулся в кресле, устало потирая переносицу, и на интуитивном уровне почувствовал, что за дверью кто-то скромно перетаптывается, не решаясь постучать. Он раздраженно провел ладонью по лицу, проклиная стоящего у кабинета, но сознание любезно напомнило ему, что он сам вчера назначил встречу. — Собираетесь там до ночи стоять? — рявкнул Северус, буравя дверь взглядом. В дверном проеме показалась тень девчонки, а после и она сама, держащая в руках сумку с учебниками. В целом ее лицо оставалось неизменным со вчерашнего дня, но под ясными глазами пролегла тень от синяков, и всегда ровные плечи опустились, словно держали тяжелую ношу. Рея захлопнула дверь, шурша мантией, и подошла ближе к тлеющему огню, поднимая голову на зельевара. — Я не хотела отвлекать вас, сэр, — ровным голосом сказала она, не дожидаясь приглашения и присаживаясь на край кресла. — Вас не было за завтраком. Снейп неопределенно махнул рукой в сторону книг, обозначая причину и одним жестом показывая, что не заинтересован заводить беседу. Рея уловила настроение зельевара и не стала настаивать, молча собирая волосы на затылке и снимая мантию. Северус достал заранее подготовленные зелья и пробирки и поставил их на край стола, нетерпеливо дожидаясь, когда девчонка закатает рукава белоснежной рубашки. Руки девушки пестрили линиями шрамов, и свежие еще не полностью зажившие порезы ярко выделялись на бледной почти прозрачной коже. — Отвратительно, правда? — грустно усмехнулась Рея, с ненавистью рассматривая руки и забываясь, кто перед ней стоит. Снейп проигнорировал девчонку, пропуская фразу мимо ушей, и, как и прошлым вечером, подошел вплотную к Рее, чтобы собрать кровь из ран. Помогать попавшим в беду студенткам и утешать их не входило в его планы, поэтому чужая боль не вызвала в нем жалости. Прежде всего, важно провести исследования, а физическое и моральное благополучие девчонки подождет. — Вытяните руку вперед и произнесите любое простейшее заклинание. Рея послушно взяла свою палочку и направила ее на потухшую лампу на столе профессора зельеварения. Она воспользовалась Люмосом невербально, мастерски зажигая свет и демонстрируя точную концентрацию. Многочасовые тренировки и упорный труд не прошли даром и принесли соответствующие плоды. Снейп не успел среагировать, как кровь крупными каплями полилась из образовавшихся ран, окрашивая белоснежную рубашку девчонки в алый цвет. Он молниеносно подставил пробирки, которые заполнились за несколько секунд, и торопливо убрал их в стол, не забывая закупорить. Рея без сил откинулась в кресло, заливая пол кровью, и пустым взглядом уставилась в потолок. Ей хотелось кричать от боли, которая с прошлого неудачного использования магии усилилась в несколько раз, но она меньше всего желала показать слабость. Северус схватил зелья с края стола и, грубо открыв рот неподвижной девчонки, заставил ее выпить рябиновый отвар, а после настойку растопырника. Рея не проронила ни слезинки, крепко стиснув зубы и впившись ногтями в ладони, пока зелья не начали распространяться по организму и действовать. Она не могла позволить прекратить исследования профессора из-за жалости к ней, поэтому, собрав волю в кулак, молча ждала, когда разум прояснится и красная пелена перед глазами спадет. Снейп пристально наблюдал за девчонкой, контролируя процесс, чтобы ей не стало хуже. Он видел, как по ее лицу стекают капельки пота, и слышал, как часто Рея дышит, запрокинув голову, и нечто похожее на сочувствие всколыхнулось в его сухой черствой душе. Когда девчонка зашевелилась и выпрямилась, потирая окровавленными руками затекшую шею, Северус мысленно выдохнул, но внешне остался безразличным. Резким движением палочки он очистил рубашку Реи от алых пятен и в несколько широких шагов преодолел расстояние до раковины, открывая кран с водой. Девчонка медленно поднялась, стараясь не запачкаться снова, и подошла к умывальнику, с наслаждением опуская израненные руки под теплые струи. Когда вода сменила свой цвет с вишневого на прозрачный, Рея умылась, не забывая про шею, и приняла протянутое профессором полотенце, наспех вытираясь. — Я начну изучение вашей крови сегодня, — отчитался Снейп, снова усаживаясь за работу. — Пока вам следует воздержаться от использования любой магии. И взорвите котел на зельях, чтобы я назначил вам отработку. Я не хочу лишних вопросов о том, почему вы слишком часто посещаете мой кабинет. Это все. Северус покрутил в руках пробирку с кровью, задумчиво наблюдая за синими искорками магии, ярко вспыхивающими и гаснущими от столкновения со стеклом. Подобное явление не являлось чем-то исключительным, особенно когда волшебник долгое время не колдовал, однако Снейп решил изучить каждую деталь. Он поднял уставшие и заспанные глаза на ученицу, которая трясущимися пальцами завязывала мантию и пыталась надеть сумку с учебниками на плечо, не задевая новые раны, но упрямо не просила о помощи. Зельевар несколько секунд неотрывно наслаждался бесполезными попытками Реи привести себя в порядок, а после решил проявить великодушие. Если девчонка свалится где-нибудь в коридоре или упадет в обморок у кабинета, то виноватым в первую очередь окажется он, что противоречило его планам тихо и спокойно приступить к изучению крови. — Я провожу вас, — сказал Снейп, вставая и поправляя сюртук. — Не стоит, сэр. У вас много работы, — ее тихий голос дрогнул от неожиданности, и сама девчонка медленно отошла к двери. — Не создавайте мне проблем своим гриффиндорским упрямством, — Снейп нахмурился, закипая от злости. — Я больше месяца ходила с ранами и похуже, но все вокруг притворялись, что ничего не замечают, — Рея отрешенно покачала головой. — Я справлюсь, сэр. До этого же справлялась. Она ушла, громко хлопая дверью и оставляя в его душе неприятный осадок из злости и сожаления. Снейп почувствовал острый укол совести из-за того, что, как и остальные, не замечал страданий ученицы и, более того, использовал ее болезнь в корыстных целях. Она доверилась ему, добровольно отдавая свою кровь и прекрасно понимая, что самые ужасные зелья, подавляющие разум и волю, готовились с ее применением. Теперь от его действий зависела дальнейшая жизнь девчонки, которая на данный момент больше напоминала выживание, чем беззаботное радостное юношество.

***

Его одолевали сомнения. Неделя кропотливой работы, упорных трудов и бессонных ночей не принесла ровным счетом ничего. Исследования не выявили отклонений в крови, или опыта Снейпа оказалось недостаточно, чтобы их заметить, и поэтому зельевар отправился в библиотеку, чтобы отыскать ответы среди книг. Девчонка выполнила указание по поводу погрома во время занятия блестяще. Котел взорвался с такой силой, что его содержимое темно-зеленого цвета разлетелось по всему классу, на что Снейп не без удовольствия заставил Рею оттирать зелье со стен без применения магии и ходить к нему на отработку целый месяц. Она спокойно повела плечами и принялась за работу, активно орудуя тряпкой, пока однокурсники искренне сочувствовали ее пребыванию в подземельях. В воскресный вечер после Хэллоуина библиотека пустовала. По крайней мере, зельевару так показалось. Студенты сновали от домовых эльфов с остатками праздничных угощений или отдыхали в гостиных со стаканом тыквенного сока и сладостями из Хогсмида, и мало кто хотел добровольно лишать себя уютной и теплой атмосферы в кругу друзей. Снейп быстрым шагом прошел очередной стеллаж с учебниками, наслаждаясь тишиной и отсутствием детей, как его взгляд зацепился за фигуру, склонившуюся над столом. Рея, погрузившись в чтение, задумчиво крутила в руке перо и, нахмурившись, по привычке потирала лоб. Пребывание студентки вне гостиной факультета в праздничный вечер за чтением запылившейся библиотечной книжонки несколько озадачило мужчину, однако Снейп не остановился, решая, что время для него ценнее. Старые справочники предлагали сотни вариантов проверки крови, большую часть из которых Северус уже опробовал, и все они оказались бесполезны. Он метался от шкафа к шкафу в поисках новых книг, листал их за деревянным столом и с негодованием возвращал на место, не обнаружив нужной информации. Снейп намеревался отбросить в сторону очередной попавшийся под руку фолиант о мутациях в магическом мире, но его привлекли проводимые опыты, а также описанные симптомы у исследуемого. Он забрал ее и еще несколько научных журналов с собой, чтобы досконально изучить в излюбленном кресле своего кабинета, и, отметившись в карточке, отправился на выход. Рея по-прежнему сидела за столом, активно делая пометки на пергаменте и тихо постукивая ботинком по полу. Она не понимала сама, что именно искала, но бездействие наводило на нее тоску и уныние, а наблюдение за тем, как друзья используют магию на практике, больше не радовало. Мысли путались, а страх неизвестности пугал, и Рея находила покой в библиотеке среди тишины и запаха старых книг. За чтением время текло быстрее, и сознание ненадолго переключалось с переживаний и тревог на чужие идеи, напечатанные на бумаге. Она случайно наткнулась на статьи Снейпа, написанные несколько лет назад и убранные в дальний угол библиотеки, и начала читать их из любопытства, не ожидая, что они смогут ее заинтересовать и увлечь. Его размышления и доводы отличались от сухих научных фраз учебников, что совершенно не шло в сравнение с образом, который создавал преподаватель зельеварения, и оттого поглощать статью за статьей становилось еще занимательнее. Северус обернулся, замечая отблески от пламени свечи, отражавшиеся в темном окне, и, проследовав вглубь шкафов, обнаружил Рею, по-прежнему находившуюся в библиотеке. Он взглянул на часы и, тяжело вздохнув, заставил себя подойти к студентке, чтобы прогнать ее в гостиную факультета, снять баллы и с чувством выполненного долга отправиться в подземелья изучать стопку взятых книг. Воспитывать непослушных учеников, нарушающих правила, и прививать им любовь к дисциплине не входило в его обязанности. — Пять минут до закрытия библиотеки, а вы до сих пор здесь. Ваша болезнь не дает вам право находиться на особом положении, — голос зельевара наполнился привычными холодными нотками и недовольством. Она резко подняла голову, застигнутая врасплох, и торопливо убрала журналы в сторону, чтобы профессор зельеварения не успел узнать в них плоды собственных трудов. Блики огня от свечей заиграли в ее темных длинных волосах, падающих на грудь и спину, и бледная кожа на щеках от волнения покрылась румянцем. Рея постаралась совладать с чувствами, неожиданно накрывшими ее от внезапного появления Снейпа, и, тихо выдохнув, потушила свечи. — Простите, сэр, я увлеклась, — Рея взяла сумку с соседнего стула, аккуратно складывая в нее каждый журнал. — Вы увлеклись? — с привычной долей сарказма переспросил Снейп, сохраняя равнодушный вид. — Настолько, что не празднуете со всеми? — Нет настроения, — она отрицательно покачала головой. – Я не могу отдыхать, пока вы усердно работаете из-за меня. — Кажется, это называют совестью, — Северус едко усмехнулся уголками губ, скользя взглядом по истерзанным рукам девушки. — Я лишь хотела помочь вам. Моя болезнь причиняет вам неудобства, а я не люблю чувствовать себя беспомощной, — Рея подняла на него яркие голубые глаза, покрасневшие от непрерывного чтения, и встала, намереваясь уйти. Он промолчал, не зная, как ответить на внезапную откровенность, и его очередной остроумный ответ, наполненный злостью, остался невысказанным. Студенты редко с ним делились переживаниями, потому что знали, что сочувствия и поддержки от декана Слизерина ждать бессмысленно. Даже ученики с его факультета не спешили просить помощи у преподавателя зельеварения, потому что любое проявление слабости Снейп презирал. — Что взяли из библиотеки? — Северус прервал затянувшуюся паузу вопросом и, пропустив девушку к выходу библиотеки, проследовал за ней. — Ничего особенного, сэр, — Рея застегнула сумку, закидывая ее на плечо. — Покажите, — потребовал зельевар, насторожившись тем, как подозрительно быстро девчонка убрала журналы. — Не надо, сэр, прошу вас, — Рея нахмурилась и крепче сжала сумку, делая шаг назад и увеличивая дистанцию между ней и зельеваром. — Покажите, — строго повторил Снейп, демонстративно протягивая ладонь в ожидании. — Я говорил, что книги из библиотеки выносить запрещено. Он допускал, что, изучая свой недуг, девчонка увлеклась темной магией, которая при неправильном использовании могла привести ее на путь саморазрушения. Снейп не находил других объяснений бесполезных стараний девчонки скрыть от него содержимое сумки и, наблюдая, как Рея с неохотой достает потрепанные издания, мрачнел на глазах, даже не пытаясь сдерживаться. — Это ваши статьи, — Рея отдала журналы в руки профессора и молча ожидала его реакции. Снейп бегло осмотрел страницы, читая названия публикаций, написанных в разные периоды его жизни, и узнал собственное авторство. Закинутые на верхнюю полку дальнего шкафа библиотеки, они редко попадались на глаза студентам, а пустить их на широкий поток противилось Министерство магии, считая, что незаурядные идеи зельевара навредят неокрепшим умам. Когда-то на написание статей его толкнула Лили, искренне верившая, что открытия Северуса станут значимым событием в магическом мире, а их уделом стало скапливание пыли среди таких же никому ненужных книг. — Профессор? — Рея тихо позвала его, прерывая воспоминания. — Я забираю это, — глухо отозвался Снейп, захлопывая последний журнал. — Да, сэр, — Рея разочарованно согласилась, чтобы не создавать проблем факультету. — Надеюсь, дорогу до гостиной вы найдете и не увлечетесь, пока будете идти, — отчеканил зельевар, возвращая голосу безразличие и жесткость. Он стремительно спустился по лестнице, ведущей на первый этаж, ощущая, как чувство вины вновь овладевает им, поселившись в груди ядовитой змеей, отравляющей сердце.

***

По утрам над Черным озером стоял туман. Рея сидела у букового дерева, прижимая колени к груди, и всматривалась в расплывчатые очертания деревьев на противоположном берегу и их отражение в водной ряби. Голова гудела после бессонной ночи, и красные помутневшие глаза жгло от напряжения и скопившихся в уголках слез. Она перевела отрешенный взгляд на палочку, которая одиноко лежала рядом на сырой траве и лишь отдаленно напоминала, кем являлась ее хозяйка. Проснувшись ночью от острой боли, Рея с сожалением обнаружила на кровати пятна крови и свежие глубокие царапины на предплечье, которые едва затянулись от выпитого заживляющего зелья. Она не понимала природу их появления, потому что не пользовалась магией, как ей и велели, и оттого плохое предчувствие подсказывало, что ее организм перестал справляться. Уроки в Хогвартсе давно начались, но Рея не двигалась с места, вслушиваясь в тихое журчание воды, прерываемое всплесками русалок, и пение волшебных птиц. Атмосфера спокойствия, которого девушка давно лишилась, не отпускала, пленила ее, и Рея, удрученная болезненным состоянием, не хотела возвращаться в замок, где все напоминало ей о прошлой счастливой жизни, которая теперь больше напоминала сон. Она глубоко вздохнула, ощущая холод на губах, и прикрыла глаза, позволяя себе раствориться в окружающих звуках и природе. — Знала, что ты будешь здесь, — тихий голос отвлек ее, прерывая поток депрессивных мыслей. Рея повернула голову вбок, лениво открывая глаза, и вопросительно посмотрела на появившуюся девушку. Ее однокурсница, крепко закутавшись в мантию, нерешительно переминалась с ноги на ногу и обеспокоенно наблюдала за Реей. Она села рядом, и ее светлые вьющиеся волосы упали на плечи, переливаясь бликами от единственного лучика солнца. — Мне нравится вода. Она успокаивает, — прошептала Рея, устало потирая глаза. — Ты зачем здесь, Эб? — Скоро трансфигурация, — пожала плечами светловолосая девушка, поднимая на подругу зеленые глаза. — Я не пойду, — Рея покачала головой и отвернулась. Повисло неловкое молчание, но ее оно совсем не тяготило. Промозглый осенний ветер пробирался под теплую кофту, леденя разгоряченную израненную кожу и принося долю облегчения. Рея поднялась, чтобы пройтись и вновь погрузиться в одиночество, но Эбби встала вместе с ней, не собираясь отставать. — Ты стонала ночью, — обронила она, но сохранила дистанцию от подруги, которой та так дорожила. — Кошмар приснился, — сухо ответила Рея и натянула капюшон, пряча поврежденные руки в карманах. — Я помню тебя другой. Ты изменилась, — разочарованно сказала Эбби. Рея перевела тяжелый взгляд на девушку, чувствуя звенящую боль в голове, и с негодованием закатила глаза. Эта жалость и забота, которая проявилась, когда стало слишком поздно, ее раздражала. Из-за боли она перестала понимать, где настоящие эмоции, а где вызванные болезнью, и не замечала, когда переходила границы, позволяя в адрес окружающих резкие или грубые высказывания. — Неужели? — Рея усмехнулась, едва сдерживая злость. — Как вовремя у тебя открылись глаза. — Я совсем тебя не узнаю, — ошарашенно произнесла Эбби, поднося ладонь ко рту. Ответа не последовало. Рея молча отвернулась, давая понять, что разговор окончен, и направилась в замок, преследуемая взглядом грустных зеленых глаз. Обреченность и опустошенность постепенно подавляли надежду, которая с каждым днем угасала, потому что вестей от Снейпа не было. И чем больше Рея об этом думала, тем меньше лелеяла мысли о чудесном спасении.