Чувства и искупление

Ослепительный белый свет манил ее теплотой, и она потянулась к нему, оставляя тьму и отчаяние позади. Рея слышала шорохи и стихшие порывы ветра за окном, чувствовала отчетливый запах лекарств, витавший в воздухе, и ощущала тяжелое шерстяное одеяло на себе. Это не сон, не ее больное воображение, не галлюцинации от зелий, потому что вместе с нахлынувшими эмоциями вернулась и боль, которая означала только одно — ее сердце еще билось. И Рея решилась открыть глаза. Первое, что она увидела, было лицо Снейпа, изможденное и уставшее и, как всегда, бледное и худое. Он сидел рядом на том же стуле, прикрыв глаза в легкой дреме и скрестив руки на груди, а его распахнутый сюртук покоился на плечах поверх белоснежной накрахмаленной рубашки. Рея хотела дотронуться до него, хотела закричать, что жива, но из груди вырвался лишь сдавленный хрип, и Северус тотчас очнулся. Зельевар склонился над ней, осматривая девушку с ног до головы, а затем неверяще провел пальцами по ее щеке, словно проверяя, не растворится ли Рея в воздухе. Ее кожа была нежной и теплой — намного нежнее, чем его грубые длинные пальцы. — Поппи, она пришла в себя, — Снейп выпрямился, когда в палату вбежала медиковедьма. — Я схожу за зельем. Он находился уже у выхода, когда Помфри вовсю колдовала над девушкой и охотно делилась подробностями его времяпрепровождения за последние несколько часов. — Он не отходил от тебя ни на шаг, — подмигнула Поппи, на что Рея слабо улыбнулась, с трудом высвобождаясь из кокона одеяла для проведения диагностических чар. Где-то вдалеке ворчал Снейп о том, что приличные ведьмы держат язык за зубами, но эта небольшая откровенность стала настоящим открытием для Реи, которое разлилось в душе приятным теплом. Он спас ее. Он смог. Ее мир изменился, переворачиваясь с ног на голову, и Рея знала, что как прежде ничего уже не будет. Она с жадностью путника, добравшегося до долгожданной воды, впитывала каждый звук и давно забытые ощущения бушующей магии в теле. Волшебство окружало девушку, пронизывало саму ее суть, и впервые за долгое время она почувствовала желанное облегчение. Ее сила вернулась, магия вибрировала на кончиках пальцев, просясь на свободу, и палочка на прикроватной тумбочке манила воспользоваться ею, но Рея сопротивлялась, понимая, что еще недостаточно окрепла и подвергать риску вернувшийся с того света организм не следует. Поппи дала девушке несколько зелий, после чего помогла ей добраться до уборной и привести себя в порядок. Ночная рубаха неприятно липла к телу, длинные волосы спутались, кожа побледнела, ноги подкашивались, щеки впали, но в зеркале Рея видела лишь горящие жизнью глаза. Кое-как вернувшись в постель, она снова почувствовала усталость и вяло закрыла глаза, вслушиваясь в приближающийся стук каблуков по коридору. В следующую секунду открылась дверь, и донеслись громкие голоса, среди которых Рея узнала голос Снейпа, но ширма, отгораживающая кровать девушки от остальных, скрывала неожиданных незваных гостей. — Я должен увидеть ее, — вошедший мужчина не терял напора, стремительно наступая. Меньше всего Рее хотелось его видеть, но настойчивость и требовательность тона не оставили девушке никаких сомнений — Уильям Уайт решил лично удостоить дочь своим присутствием. — Она еще слишком слаба для посетителей, если, конечно, вы не хотите, чтобы ей стало хуже, — давление Уайта на Снейпа совсем не действовало. — Пожиратель смерти будет указывать, что для моей дочери лучше, — отец отмахнулся от зельевара, как от назойливой мухи, не воспринимая мужчину всерьез. — Едва ли ваша забота уместна сейчас, мистер Уайт, когда опасность миновала, и жизни вашей дражайшей дочери ничего не угрожает. Я не припомню, чтобы видел вас рядом с ней, когда она умирала, — слова Снейпа сочились чистой злобой. Уайт отшатнулся, словно от пощечины, но не сдался и продолжил наступление. — Я доложу обо всем директору, — он озвучил угрозу не совсем уверенно, но с надеждой, что она подействует. — Разумеется. И не забудьте упомянуть о том, что не ответили ни на одно его письмо о самочувствии мисс Уайт, — парировал Снейп. Отец не подобрал нужных слов для не менее едкого ответа и молча покинул больничное крыло, громко стуча каблуками по мраморной плитке. Северус смерил его гневным взглядом, в мыслях представляя, как Уайт беспомощно висит в воздухе под действием Левикорпуса, а он наслаждается представлением издалека. Снейп с омерзением вспомнил собственного отца, который пользовался существованием сына, когда ему требовалось что-то подать или принести, а в остальное время срывал на нем гнев и унижал его. Вряд ли главный министерский прокурор при Визенгамоте в лице Уайта использовал дочь таким же образом, но Северусу сводило от злости скулы из-за его внезапно сменившегося на интерес безразличия. Он приложил слишком много усилий для спасения девчонки, чтобы какой-то напыщенный индюк из Министерства все испортил. Даже если это ее отец. Когда Снейп зашел за ширму, чтобы дать Рее зелье, по его телу прошлась уже знакомая легкая дрожь. Мужчина привык видеть презрение в свой адрес, такую же, какую только что продемонстрировал Уильям Уайт, но в ее чистых голубых глазах читалась благодарность, которую он определенно не заслуживал. Северус устало опустился на край кровати, хмуро наблюдая, как девчонка пытается принять сидячее положение и прикрыть оголенные плечи. Он тактично отвел взгляд от обнаженной кожи, чтобы не смущать девчонку, и поставил на тумбочку стеклянный пузырек. Рея проследила за движением его руки, со странным сожалением отмечая, что белая рубашка скрылась за наглухо застегнутым сюртуком, а на плечи вернулась темная мантия. — Я дал вам зелье пару часов назад, но на всякий случай выпейте его еще перед сном, — сухо порекомендовал Снейп, потирая переносицу. Рея согласно кивнула, с тревогой отмечая, как осунулось и без того худое лицо зельевара и приобрело землистый оттенок. Горло саднило, и, откашлявшись, девушка хрипло заговорила: — Как долго я пробыла здесь? — Три дня, — односложно и без подробностей ответил Снейп. — И вы все это время находились рядом? — этот вопрос волновал ее больше, чем предыдущий. Северус метнул на девушку быстрый колкий взгляд, намеренно задерживаясь на открытых участках плеч и груди, которые не прикрывала ночная медицинская рубаха. Он наивно полагал, что этот жест смутит девчонку, и она перестанет нервировать его своим чрезмерным любопытством, но мечтам не всегда суждено сбыться. — Как вам удалось? — продолжила Рея, словно после пробуждения в ней проснулась и наглость. — Воспользовался вашим советом. — Вы подавили мутацию? — девушка выглядела взволнованной, и ей не терпелось узнать детали. — Это потрясающе. — Довольно, — Снейп грубо прервал поток нескончаемых вопросов, призывая рассудок сохранять спокойствие, и поднялся с кровати. — Мы поговорим об этом позже. Рея заметно сникла, сгибая колени и придвигая их ближе к груди, но, когда мужчина уже собрался уходить, порывисто схватила его за руку, останавливая. — Спасибо. За все, — ее губы растянулись в робкой улыбке, которая предназначалась ему одному. Северус впервые видел, как девушка улыбалась, и лишь это — уверял он себя — помешало ему сразу отстраниться и покинуть злосчастное больничное крыло. Благо, Рея, словно почувствовав перемену в поведении зельевара, сама подалась назад, разрывая короткий контакт. Снейп не ответил, хмуря брови, и стремительно направился прочь, желая оказаться как можно дальше от девушки. Тепло ее руки согревало его тело еще несколько мгновений, пока он не скрылся в темноте подземелий.

***

Тишина ласкала его изможденные нервы, на которых, словно на струнах, любили играть ученики, треск поленьев приносил спокойствие, но сон упорно не шел, несмотря на сотни посчитанных овец. Северус потянулся, разминая затекшие мышцы, и сел на кровати, чтобы одеться. Он устало потер глаза, окончательно прогоняя дремоту и назойливые мысли, погружавшие мужчину в прошлое и стиравшие грани с настоящим. Предстоящие выходные в Хогсмиде в качестве дежурного и няньки бестолковых детей его совсем не радовали. Шпион великого Альбуса Дамблдора следит за тем, чтобы студенты Хогвартса не наелись икотных конфет из лавки Зонко: что может быть прелестнее? Снейп бродил по опустевшим коридорам, не обращая внимания на писк проснувшихся картин, пока ноги сами не привели его в больничное крыло. Почему именно туда, он и сам не знал. Зельевар остановился, наблюдая за девушкой сквозь узкий проем, но в темноте ничего не смог рассмотреть, и ему оставалось вслушиваться в ее мерное дыхание. Было рано давать долгосрочные прогнозы, но Рея явно шла на поправку. Снейп приходил к ней каждый вечер и поил ее зельем, решая отложить изучение срока его действия до момента, когда девчонка окончательно окрепнет. Глаза Реи заметно оживлялись, когда он навещал ее, но Северус не мог поверить, что она радовалась именно ему. Послышался легкий нервный вздох, и Рея, откинув мешавшие длинные пряди волос, потянулась за стаканом воды, жадно отпивая несколько глотков. Луч света Луны упал на ее лицо, когда она села, и Снейп заметил несколько капель, стекающих по шее и исчезающих в разрезе у груди больничной пижамы. Мужчина громко сглотнул, делая шаг назад и, похоже, выдавая свое присутствие, потому что Рея уже направила в его сторону взгляд своих голубых глаз. У него не осталось выхода, кроме как зайти внутрь, хотя посещение больных и приемы в такое время строго запрещались. Великий шпион промахнулся. Он грациозно пробрался между койками, шурша мантией, и сел на соседнюю с Реей кровать, чтобы сохранить дистанцию, которая за короткое время слишком быстро сократилась. Снейп взглянул ей в глаза, молча предлагая начать разговор первой, но девушка упорно держала рот на замке. Видимо, ее любопытство на какое-то время оказалось утолено. — Если я не приду в следующий раз, знайте — ваши однокурсники все-таки взорвали кабинет вместе со мной. Рея засмеялась искренне и глубоко, поздно спохватившись, что их могли услышать, и спрятав звук в поднесенный ко рту рукав. Она опасливо поглядывала на дверь, мужаясь перед приходом негодующей медиковедьмы, но в проеме никто не появился. Рея облегченно выдохнула, виновато пожимая плечами и даже не пытаясь скрыть улыбку. На удивление Снейпа ее смех не показался ему детским или раздражающим. Однако ментальное состояние девчонки вызывало в нем сомнения, потому что так открыто проявлять эмоции перед деканом Слизерина решался разве что самоубийца. Вероятно, возвращение к жизни не прошло бесследно. — Тогда вам следует остаться в больничном крыле, профессор. Здесь из опасностей только мадам Помфри, которая откормит любого, кто по ее мнению выглядит худым. Снейп незаметно хмыкнул, оценив остроумие шутки, когда увидел здоровый румянец на щеках девушки и небольшую прибавку в весе, сглаживающую болезненную худобу. — И лишить ваших друзей возможности показать мне их необычайный талант в зельеварении? — Рея снова заулыбалась, а он перевел взгляд на прикроватный столик, заваленный сладостями, и нахмурился. — Они были здесь? — Приходили утром, — девушка кивнула, притягивая к себе подушку. — Я просила их принести конспекты, но, как видите, они решили вдобавок немного подсластить мою жизнь. — Вам следует строго придерживаться рациона, который рекомендует мадам Помфри, — его тон сменился на жесткий лекторский за долю секунды. — Да, профессор. Я знаю, просто… — Рея замялась, потупив взгляд и чувствуя знакомый ком в горле в присутствии декана Слизерина. Страх к нему ушел, сменившись благодарностью, но волнение и трепет остались. — Я люблю сладкое, и эта была единственная радость после выздоровления. — Вы по-прежнему больны, — шикнул на нее Снейп. — Мое зелье устраняет симптомы, но не причину их появления. Она дернулась, словно потеряв точку опоры, и, нахмурившись, Рея отстраненно уставилась на свои руки. Северус прикрыл глаза, шумно втягивая воздух и восстанавливая самообладание, и пересел на кровать к девушке, закатывая рукава ее больничной пижамы. Она напряглась всем телом, молча позволяя зельевару осматривать запястья и проводить длинными ловкими пальцами по шрамам, и старалась не краснеть, потому что его прикосновения начинали ей нравиться. — У меня есть хорошая мазь от шрамов, если они вас беспокоят. Закусив губу, Рея кивнула, не в состоянии выдавить ни слова. На данный момент ее волновали точно не шрамы. — Не могу гарантировать, что она устранит старые рубцы, но, по крайней мере, сделает их менее заметными. Мужчина бессознательно выводил пальцами круги на нежной коже, совсем не замечая, что Рея едва дышит. Странное чувство, похожее на радость, встрепенулось в сердце, когда его холодным рукам удалось согреться от ощутимого тепла чужого тела. Эта девушка была доказательством того, что у него хватило сил хотя бы кого-то спасти, а не загубить, просто находясь рядом. Боги либо издевались над ним, либо великодушно решили проявить милосердие. — Спасибо, — искренне прошептала Рея. Их взгляды встретились, и Северус увидел в глубине голубых глаз интерес и любопытство, направленные на него. Рея пыталась что-то найти в нем, но, очевидно, не находила, потому что вид она приняла растерянный и даже грустный. В нем не осталось, как он считал, ни одного хорошего качества, и люди, которые думали иначе, давно поплатились за это своей жизнью. Снейп отстранился первым, никак не комментируя свои действия и снова закрываясь на тысячи замков. Он уже успел пожалеть, что пришел сюда, позволив себе слишком много, и ему до скрежета в зубах хотелось стереть девчонке память об их встрече. Рея непонимающе проследила за ним, удивленная внезапной смене настроения, но доверие из ее глаз не ушло. Северус тяжело вздохнул, сжимая твердое древко под мантией, и не решился поднять против девчонки палочку. У него еще будет возможность проникнуть в ее воспоминания под предлогом изучения инцидента с матерью и изменить некоторые из них, а пока лучше не подрывать внезапно оказанную ему благосклонность. — Спокойной ночи, — коротко попрощался Снейп, стремительно удаляясь. — Спокойной ночи, — тихо ответила Рея в пустоту.

***

Возвращение в гостиную факультета началось с крепких объятий. Рея, не привыкшая к повышенному вниманию, немного смутилась, но виду не подала, продолжая стойко выдерживать атаку на ребра. В углу робко сидела Эбби, не решаясь подойти ближе и прервать бурный обмен эмоциями. — Хватит, Джесси, поставь меня на место, — Рея шутливо взбрыкнула, беспомощно болтая ногами в чужих руках. — Я не хочу снова загреметь в больничную койку из-за переломанных ребер. — Если я сожму крепче, от тебя вообще ничего не останется, — пробурчал парень, почти нежно опуская Рею на пол. — Скелет ходячий. — Я работаю над этим, — уклончиво сказала девушка, пропуская мимо ушей остроумное сравнение однокурсника и незаметно протискиваясь через толпу гриффиндорцев к винтовой лестнице в спальню девочек, чтобы присоединиться к Эбби. Рея села на ступеньку рядом с белокурой девушкой, глядя на разгорающуюся пирушку старшекурсников, и сложила ладони в замок. — Привет, — нервно начала Рея, продолжая смотреть в одну точку перед собой. — Привет, — улыбнулась Эбби, полностью переключаясь на подругу. — Я… — Рея запнулась, опуская голову и пытаясь подобрать слова. — Прости, что сорвалась тогда. — Тебе было плохо, я понимаю. — Какие вы все великодушные и понимающие, — Рея усмехнулась, и это действие напомнило ей Снейпа. — Знаю, что ты приходила, когда я валялась в отключке. Макгонагалл рассказала. — Мы думали, ты уже не вернешься, — Эбби погрустнела. — Что с тобой случилось? — Давай не будем. Не хочу об этом говорить, — Рея отрицательно покачала головой и сложила руки на груди. — Мне кажется, или Генри пялится на тебя? И что Джесс мешает в этом огромном тазу? Приворотное зелье? — Огневиски с сиропом, — прошептала Эбби, хихикнув и покраснев. — Мы с Генри встречаемся. — Какая гадость, — Рея скептически поджала губы, а потом почувствовала недовольный толчок в плечо. — Я про напиток. Рея невинно вскинула руки, словно капитулируя, и искренне старалась не засмеяться в голос, потому что вид насупившейся Эбби невероятно веселил ее. Жизнь возвращалась в свое русло, снова погружая ее в юношеские проблемы и радости, и даже этой беззаботной встрече с друзьями Рея была обязана Снейпу. Но чем она могла отблагодарить его? Оттиранием котлов для зелий до конца своих дней? — А я выпью, — Эбби шутливо показала Рее язык и присоединилась к остальным, прильнув к широкой груди Генри. — А я пойду спать, — проворчала Рея, поднимаясь в спальню девочек и намереваясь наконец-то отдохнуть в собственной постели.

***

Палочка легла в ладонь привычным движением, словно влитая. Магия, концентрируя по всему организму, приятно сосредоточилась в руке с давно забытым чувством, слегка давя и покалывая. Рее казалось, что энергия стала насыщеннее, сильнее и ярче, но, возможно, сказывался большой перерыв в ее использовании, поэтому ей не терпелось скорее опробовать любое пришедшее на ум заклинание. Макгонагалл, Помфри и Снейп пристально следили за ее действиями, чтобы в случае неудачи оказать Рее помощь. Она уверенно вскинула палочку, направляя древко наверх и сосредотачиваясь на радостном воспоминании из детства, к которому Рея обычно обращалась, чтобы вызвать патронус. — Экспекто патронум, — тихо прошептала девушка, но серебряная нить, вырвавшаяся из палочки, тут же исчезла. Рея недовольно сжала челюсть, не понимая, как легко дававшееся ей заклинание, внезапно подвело ее. Она с мрачной решимостью искала другое воспоминание, более красочное и глубокое, не замечая, как Макгонагалл и Помфри непонимающе переглядываются. Переведя взгляд на Снейпа, хмуро стоящего неподалеку и с сомнением сложившего руки на груди, Рея поняла, что ей нужно. Момент пробуждения и осознания, что она жива, казался идеальным вариантом. — Экспекто патронум, — уверенно повторила Рея, и из кончика палочки струей выскользнул небольших размеров песец. Он с задором оббежал комнату, махнув пушистым хвостом рядом со Снейпом, и исчез у ног хозяйки. Рея торопливо откинула мантию, расстегивая манжеты на рубашке, и закатала рукава по локоть, проверяя наличие новых ран, но кожа оставалась нетронутой. О ее болезни свидетельствовали лишь старые шрамы и рубцы. Девушка бодро улыбнулась, оборачиваясь на профессоров и демонстрируя нежную кожу без намека на царапины. Макгонагалл ободряюще похлопала ее по плечу, искренне радуясь за свою ученицу, а Помфри накладывала несколько диагностических чар, чтобы удостовериться, что с девушкой все в порядке. Снейп равнодушно стоял позади, словно он не являлся причиной ее улучшившегося самочувствия, и не разделял всеобщей радости. — На данный момент жизни и здоровью ничего не угрожает. Все показатели в норме, — медиковедьма огласила результат и удовлетворенно кивнула. — Это замечательно, — Минерва уже готовилась поделиться прекрасной новостью с директором. — Великолепно, — подчеркнуто небрежно произнес Снейп, мазнув скучающим взглядом по всем присутствующим и остановившись на Рее. Девушка сглотнула, предчувствуя приближающуюся бурю. Она хотела встать и, поблагодарив всех, направиться на следующий урок, но властная рука декана Слизерина опустилась ей на плечо, заставляя сесть обратно. — Вам есть, что нам сказать? — Минерва нахмурилась, поджав тонкие губы. — Лишь то, что эффект от моего зелья временный. Если перестать принимать его, то приступы вернутся, — сухо объяснил Снейп, пожав плечами. — Ей придется пить его всю жизнь? — Макгонагалл удивленно вскинула брови. — Раз вы тактично переложили на меня заботу о вашей подопечной с вашего факультета, — Снейп сделал особенный акцент на принадлежность к дому Гриффиндора, — то для начала я бы все-таки попытался создать лекарство. Мне необходимо, чтобы мисс Уайт могла беспрепятственно посещать мой кабинет вне зависимости от времени тогда, и только тогда, когда мне будет удобно. Минерва негодующе уставилась на зельевара, метая в него молнии, но эффект не возымел действия, потому что непроницаемая маска на лице Снейпа не дрогнула. Помфри демонстративно прокашлялась, привлекая к себе внимание, чтобы закончить молчаливую битву двух деканов. — Если этого требуют обстоятельства… — Минерва нехотя согласилась, разведя руками. — Вы считаете, что существуют другие причины, по которым я стал бы возиться с вашими львятами? — Снейп пренебрежительно изогнул бровь. Минерва гордо вздернула подбородок и, намеренно задевая изумрудной мантией зельевара, поспешила удалиться. Помфри последовала за ней, напоследок ободряюще улыбнувшись Рее. Она осталась вдвоем с мужчиной, уже не чувствуя тяжесть его ладони на плече, но ощущая тяжесть его присутствия. — Сегодня в вашем расписании зельеварение стоит последним уроком. Останьтесь после него. Мне необходимо взять у вас новые образцы крови и понять, что изменилось, — глубокий голос Снейпа разнесся по комнате, стремительно проникая в сознание. — И я бы на вашем месте пока воздержался от полноценного использования магии. Мужчина вышел вслед за женщинами, оставляя Рею в одиночестве на растерзание собственным мыслям.

***

Оживленный класс резко затих, когда хлопнула дверь, что предвещало начало урока и появление грозы подземелий. Снейп быстро прошел между рядами, останавливаясь у доски, и обвел учеников цепким взглядом, чтобы найти очередную жертву, охотно заплывшую к нему в руки без особых усилий. — Мистер Фостер не почтил нас сегодня своим присутствием? — с сарказмом выдал зельевар, готовый в любой момент снять баллы. — Он в больничном крыле, сэр. Отравился на травологии, — робко сказала Эбби, грустно поглядывая на пустое соседнее место за партой. — Как предсказуемо, — Снейп усмехнулся, отворачиваясь к доске и записывая тему урока. — В этом году ученики Гриффиндора не могут похвастаться отменным здоровьем. Рея резко вздернула голову, отрываясь от записей, и хмуро уставилась на идеально прямую спину зельевара. Нетрудно догадаться, что Снейп намекал на нее, и его жестокая издевка отозвалась обидой и ноющей болью под ребрами. Неужели после всего пережитого вместе он не изменил своего отношения к ней? Имела ли она право рассчитывать на что-то другое? Сбоку послышались смешки и почти несдерживаемый шепот, и Маркус Адамсон — староста со Слизерина — глядя на Рею, начал активно изображать обморок всеми свободными конечностями. — Мои руки в крови, — ахал мальчишка в приступе наигранного припадка. Рея никогда не желала зла другим, старалась помогать слабым, если имелась возможность, и в большинстве случаев прислушивалась к голосу разума, а не к чувствам. Она сидела далеко от старосты седьмого курса Слизерина, палочка покоилась в сумке, а беспалочковая магия после болезни пока слушалась ее плохо и на большом расстоянии не действовала. И именно поэтому Рея связала внезапно брызнувшие на тетрадь и лицо Адамсона чернила из его чернильницы со случайностью, а не с собственными буйными способностями. — Тихо, — рявкнул Снейп, неприятно скрипя мелом по доске и не обращая внимания на возгласы слизеринца. — Итак, крововосполняющее зелье одно из самых мощных и незаменимых в аптечке каждого уважающего себя мага. Правильно сваренное зелье поможет не только восстановить требуемый уровень крови в организме, но и быстрее залечить раны. Северус повернулся к ученикам, проверяя, все ли записывали за ним, и медленно двинулся к рядам между партами, пристально следя за студентами. Адамсон, пыхтя, усердно пытался оттереть следы чернил с кожи и листка и косо поглядывал на Рею, вдумчиво делающую пометки в тетради. Снейп проследил за взглядом слизеринца, прибегшего к бесполезным попыткам очистить следы на бумаге с помощью магии, и подозрения в причастности девчонки к нелепому инциденту уже не казались необоснованными. Он ведь предупреждал ее, так какого черта она делает? — Мисс Уайт, — его голос был обманчиво нежным, когда мужчина как коршун навис над ней, — вы знаете все о крововосполняющем зелье, не так ли? Поделитесь с нами вашими обширными познаниями. За все семь лет преподавания он ни разу не встретил сопротивления с ее стороны или решительной дерзости. Она редко не знала ответа на поставленный им вопрос, выполняла работу дисциплинированно и слаженно, и раздражала его меньше всех остальных. Снейп сталкивался с ней в библиотеке не чаще, чем с другими учениками, замечал ее в Хогсмиде, как всех нормальных юношей и девушек ее возраста, однако своим кротким нравом и спокойствием ей удалось стать лучшей на курсе, демонстрируя знания тогда, когда от нее их требовали. Но сейчас Северус отчетливо видел огонь в ее глазах, обращенный на него, и это пламя не несло в себе тепло и участие. — Крововосполняющее зелье состоит из четырех ингредиентов: горькой полыни, коры рябины, экстракта бадьяна и крови саламандры. Все составляющие обладают лечебными свойствами, поэтому при смешивании не теряют свои особенности и дополняют друг друга, — Рея поднялась со стула, поравнявшись со Снейпом, и случайно столкнулась с чужим плечом, но мужчина не отступил. — При правильном приготовлении зелье всегда будет иметь красный цвет из-за крови саламандры, которая добавляется в котел первой и доводится до кипения. Затем в него кладут предварительно измельченные листья полыни, а вслед за ними кору рябины целиком. Кипятить полученный состав следует три часа. Экстракт бадьяна добавляется каплями, чтобы зелье не вспенилось и не вышло через края котла, после чего его варят еще пять часов. Снейп внимательно слушал девчонку, отмечая влияние его собственных статей, отобранных у нее из рук в библиотеке, и желание отыскать изъян в ее объяснениях лишь укоренилось в нем. — Вы не сказали самого главного. Какой консистенции должно быть полученное зелье? — Жидкой, сэр. — Как долго зелье сохраняет свои свойства? — Три месяца при правильном хранении. — И какое же хранение, по-вашему, правильное? — В условиях комнатной температуры. Разумеется, она разбиралась в крововосполняющем зелье, ставшим неизменным спутником ее жизни за последние несколько месяцев, и он сам вынудил ее рассказать о нем, чтобы задеть, но ожидаемого удовлетворения не получил. Они смотрели друг на друга, не отрываясь, несколько долгих мучительных секунд, и Снейп с досадой понял, что благодарность в ее взгляде нравилась ему больше, чем обида или злость. — Приемлемый ответ, — сдержанно прокомментировал зельевар, и кивком головы разрешил девчонке сесть. — Надеюсь, у остальных студентов седьмого курса хватило ума записать все вышесказанное. Он продолжил лекцию, рассказывая о свойствах крововосполняющего зелья, с четким намерением отчитать девчонку после урока, и когда за последним студентом хлопнула дверь, Северус нетерпеливо сложил руки на груди, дожидаясь, когда Рея уберет злосчастные учебники в сумку. — В мой кабинет. Сейчас же, — отчеканил мужчина, открывая смежный проход в его комнаты с классом зельеварения и пропуская девчонку внутрь. Воцарилась тишина. В Снейпе бушевало много разных эмоций — злость, ярость, беспокойство, страх и раздражение. И из этой бури и хаоса он позволил вырваться наружу только гневу. — Разве утром я не ясно выразился о запрете полноценно пользоваться магией? — голос Северуса звенел от недовольства. — И я не нарушала ваш запрет, сэр, — спокойно ответила Рея, сдерживая поток негодования. — И случай с Адамсоном на уроке не ваших рук дело, верно? — Вы считаете, что я намеренно сделала это после всего, что пришлось пережить? После всех ваших наставлений пользоваться магией с осторожностью, чтобы не допустить нового приступа? Такого вы обо мне мнения? — она с горечью посмотрела на него, вновь ощущая новый виток обиды. Северус замешкался на секунду, обдумывая обилие нескончаемых вопросов и улавливая из них только необходимую информацию. — Неконтролируемый выброс магии плохой знак, — Снейп задумчиво обвел глазами спрятанные в колбы ингредиенты в углу. — Если ситуация повторится, немедленно сообщите мне. — Очередная проблема? — Рея иронично вздернула бровь, как это всегда делал Северус. Зельевар хмыкнул, роясь среди колб. Он уже понял, что надолго увяз с девчонкой в болоте под названием «исследования». Стоило найти решение и уповать на то, что угроза миновала, как появлялись трудности и вновь осложняли ему жизнь. Но некое подобие радости теплилось в душе Северуса — она стояла здесь сейчас с ним, живая и теплая, и с неконтролируемым любопытством истинного Гриффиндорца следила за каждым его движением. — Я могу чем-то помочь? — спросила Рея, которой надоело сливаться с мебелью и изображать неодушевленный предмет. — Да. Дать мне новые образцы вашей крови, как и обещали, — Снейп схватил пузырек с непонятным веществом, больше напоминающим горстку пыли, и направился в лабораторию. Рея последовала за ним, сбрасывая сумку с учебниками и разминая замерзшие пальцы. Она заметила на разделочном столике несколько закупоренных пробирок с кровью и остывающий котел с зельем, прежде чем Снейп рывком заставил ее перестать созерцать чертоги его обители и сесть на табурет. Сам он расположился напротив с небольшим острым ножом, готовым в любой момент разрезать плоть и пролить кровь. Северус выжидающе посмотрел на девушку, и та добровольно протянула ему свою ладонь, как и в прошлые разы с доверием и пониманием. Снейп придвинулся ближе, сосредоточенно обрабатывая место будущей раны, и быстро и без колебаний полоснул по нежной коже ножом. Рея практически не почувствовала боли, наблюдая, как Северус подхватил пустые колбы и уже набирал в них кровь капля за каплей. Она едва не пропустила секундный момент излечения — Снейп был хорош в беспалочковой магии — и уже собиралась уходить, но мужчина остановил ее. — Я покажу вам кое-что, — бросил Северус через плечо, пока открывал колбу с порошком и доставал предыдущий образец крови. В две пробирки он добавил по щепотке порошка и, погасив свет, снова расположился рядом с Реей. — Это, — он поднял одну пробирку, — образцы вашей крови до того, как вы начали принимать зелье для подавления мутации. — А это, — Северус покрутил в пальцах другую пробирку, — образцы сегодняшней крови. Я добавил в каждую молотый хвост скорпиона. Он служит катализатором для магии. А теперь наблюдайте. Когда глаза Реи привыкли к темноте, она уловила движения в пробирках — синие искорки вспыхивали, беспорядочно мечась от стеклянных стенок и пропадая на дне. В пробирке со старой кровью магия сходила с ума, разбиваясь о стекло с огромной скоростью, а в пробирке с новой двигалась размереннее и с определенной траекторией. — С вашей кровью также? — шепотом спросила Рея, завороженная чистым проявлением волшебства. — Нет. Моя магия циркулирует более медленно и уверенно. — И моя еще может стать такой, как ваша? — Магия у всех разная, и это еще предстоит изучить. Я буду брать вашу кровь каждую неделю, — Северус зажег свет, отставляя пробирки в сторону и усмехаясь от того, какое впечатление произвело на девчонку его маленькое представление. — Мне нужно работать, поэтому можете идти. Рея замешкалась, чувствуя прилив крови к щекам и груди, и тряхнула волосами, чтобы немного скрыть следы румянца. Она попрощалась с профессором, пораженная его откровенностью и жаром, который впервые ощутила в подземельях.