Чувства и искупление

Дамблдор обучал Рею проникать в чужое сознание вплоть до возвращения Снейпа и окончания учебного процесса в Хогвартсе, и, если в первые дни у нее едва получалось разбирать воспоминания, то спустя несколько долгих тренировок распознать нужные не составляло труда. Она не хотела навредить Северусу еще и отсутствием правильных навыков, которые превратили бы мозги зельевара в кашу, поэтому внимательно слушала Альбуса и четко следовала его указаниям. Из книги, что дал директор, Рея поняла, что мать практически бессмертна, потому что является божеством, и ее гибель — непредвиденное обстоятельство. Наличие в себе греческой крови и удивительных способностей не помогло сгладить образовавшуюся дыру в груди и чувство утраты, которое навалилось на девушку как снежный ком. Собственное происхождение шокировало лишь в начале, а после остались вопросы, почему отец не рассказал ей правду. Она думала о том, как жить дальше, но неизвестность больше не пугала ее, потому что в этой неизвестности не будет его, и расставание с Северусом разбивало сердце девушки вдребезги. Будь отец на ее стороне, Рея без сомнений обратилась бы к нему за помощью, но она четко осознавала, что Уильям Уайт первым посадит за решетку Пожирателя смерти, ускользнувшего от него восемь лет назад. Чудес не существует, потому что жизнь жестока и несправедлива, поэтому Рея надеялась только на себя и на то, что там в Греции, куда ее отправит Дамблдор, она станет сильнее и вырвет из лап директора Северуса, не навредив ему. Лишь эта мысль придавала ей сил, хотя всякое событие потеряло для девушки яркие краски. Она выполняла последние школьные дела на автомате, избегая любых вопросов однокурсников, в том числе Эбби, и боялась, что не справится с задачей, как только увидит Северуса, поэтому на праздничный ужин в честь окончания учебного года шла как на каторгу. Счастливые выпускницы в красивых нарядах мелькали перед глазами, оставляя на душе неприятный осадок, ведь для Реи предстоящий праздник олицетворял добровольную пытку. Но, дабы усыпить бдительность Северуса, Рея, больше не скрывая своих шрамов, заставила себя надеть обычный летний сарафан на тонких бретельках глубокого синего цвета, потому что Снейп слишком проницателен, чтобы не обратить внимание на то, как она выделяется в пестрой толпе в обычной школьной мантии. Она спустилась в Большой зал вместе с Эбби, сжимая в руке его чувственное послание в стихах, оставленное в библиотеке, и мечтала провалиться сквозь землю. «Я брел во мраке много лет, Но ты явилась, словно свет.» Ей удалось спрятаться за спинами своих однокурсников, пока она усаживалась за гриффиндорский стол, но цепкий пронзительный взгляд буквально пожирал ее кожу. Рея чувствовала его на себе, но не решалась поднять глаза и встретиться с черными омутами, которые в один момент заставят ее передумать. Богато накрытый стол и изобилие блюд девушка расценила как пир во время чумы, поэтому не притронулась ни к одному угощению, словно моря себя голодом за слабость характера. Вокруг все веселились, смеялись, рассказывали истории из совместной школьной жизни, а Рея вспоминала весь прошедший год и думала, что собственную смерть ждала с меньшим сожалением и скорбью. Она обессиленно прикрыла глаза, когда Дамблдор начал торжественную речь как всегда с загадочным и скрытым подтекстом, и в какофонии звуков ей померещился голос Северуса. Она решилась посмотреть на него. И пропала. «И я считаю дни до встречи, Твой взор и облик безупречны.» Рея пыталась дышать глубоко, загоняя в себя воздух, но он будто плавился вокруг вместе со свечами, и оттого простой вздох казался невероятно сложным усилием. Голова закружилась от недостатка кислорода или от переполнявших эмоций, и девушка, не выдержав давления, сорвалась с места, подгоняемая страхом и тревогой. Она пошла прямиком в Выручай-комнату, потому что знала, что только там ее никто не потревожит, а оказаться в одиночестве для нее было жизненно необходимо. Привычный зал для тренировок встретил ее насмешливым отблеском свечей, которые Рея одним резким взмахом погасила почти полностью. Она дала волю слезам, ощущая себя слабым бесхребетным существом, который не в состоянии защитить даже любимого человека, и чем ближе Рея подходила к зеркалам, тем сильнее ненавидела отражение в них. Приблизившись к самому широкому из них, она вперила разочарованный взгляд на девушку, смотревшую на нее по ту сторону отражения. Рея совсем не узнавала ее, потому что вся ее гриффиндорская храбрость и бесстрашие куда-то улетучились, уступая место бессилию и злобе на саму себя. Она зарыдала сильнее, опускаясь на колени, и, переключая душевную боль на физическую, отчаянно закричала и ударила по зеркалу кулаком, разбивая поверхность на мелкие кусочки. Капли крови упали на сарафан, пачкая синюю ткань, и Рея пустым взглядом уставилась на израненную руку, но рубиновая жидкость не вызвала в ней никаких эмоций. Слегка пошатываясь, она с третьей попытки смогла встать на ноги, и, собрав волю в кулак, на негнущихся ногах направилась в кабинет декана Слизерина, чтобы сделать то, о чем просил ее Дамблдор. Чтобы спасти Северуса от самой себя.

***

Рея не явилась ни в назначенное время, ни через час после него. Она так резко исчезла из Большого зала, что Северус за непринужденной беседой с коллегами потерял ее из виду, а когда спохватился, то место девушки за гриффиндорским столом уже занял кто-то другой. Он переживал, не случилась ли с ней беда, потому что на празднике Рея вела себя странно, и уже несколько раз справлялся у Помфри, не появлялась ли девушка у нее, но больничное крыло пустовало и гостиная тоже. Северус снова обошел комнату, нервно откидывая пряди со лба и то и дело отпивая горький огневиски, и, наплевав на все правила и устои, принял решение отправиться на ее поиски в тот момент, когда раздался робкий стук по дереву. Он буквально подлетел к выходу, рывком открывая дверь, и едва не зарычал от злости, когда увидел невозмутимое лицо девушки. — Где ты была? — процедил Северус, нахмурившись. — Я… — Рея растерялась на мгновение и решила выбрать самое неправдоподобное оправдание, — упала. — Упала? — мужчина изогнул бровь от изумления. — Да. Когда бежала к вам, — она неопределенно и быстро показала затянувшиеся мелкие ранки на руке и обошла мужчину, чтобы устроиться в кресле, словно ничего серьезного не произошло. — Почему ушла с праздника? — спросил Северус, закрывая дверь на засов и провожая девушку недоверчивым взглядом. — Там было слишком душно, — Рея не лгала. Толпа действительно давила на натянутые нервы. — У тебя случился приступ? — Северус обеспокоенно подошел к ней, осматривая сидящую девушку с ног до головы. — Нет, просто не люблю скопления людей, — Рея небрежно махнула рукой и слегка улыбнулась. — Не делай так больше, — вздохнул Северус, устало потирая переносицу. Рея виновато закусила губу, с упоением следя за каждым движением мужчины, который, подойдя к своему столу, выудил из шкафчика темную упакованную бутылку. Мужчина исчез в своей спальне и вернулся с хрустальным бокалом, настолько изящно и искусно сделанным, что Рее показалось, будто он старше нее. — Вина? — спросил Северус, уже не чувствуя никаких угрызений совести, потому что Рея более не его студентка. — Да, спасибо, — согласилась Рея, посчитав, что алкоголь для храбрости не помешает. Она поерзала на кресле от предвкушения, наблюдая, с какой легкостью Северус откупорил пробку бутылки и налил в бокал рубиновую жидкость, напоминавшую кровь, которую Рея отчаянно старалась смыть с рук несколько минут назад. Он вел себя расслабленно, тихо радуясь встрече, потому что все его мысли в вынужденной командировке крутились вокруг нее. Она с благодарностью приняла протянутый ей бокал и отпила несколько глотков сразу, смакуя ягодный вкус и довольно облизываясь, чем вызвала на его губах мягкую улыбку. — Поздравляю с окончанием школы. Разумеется, экзамены ты сдала не так превосходно, как я в твои годы, но чтобы стать министерским чиновником, как ты и хотела, полученных результатов вполне достаточно, — Северус опустился на свое кресло и поднял свой граненый стакан с огневиски, делая глоток, обжигающий горло. Он открыто издевался над ней, и Рея с горечью подумала, как сильно ей будет этого не хватать. Она опустила глаза, тоже делая глоток, но Северус расценил ее жест как показную обиду на его едкие комментарии. — Уверена, что смогу вас удивить тем, кем стану в будущем, — самоуверенно заявила Рея, поднимая глаза, в которых — как показалось Северусу — плясали чертята. Снейп усмехнулся, откидываясь на спинку кресла, и Рея, повторив его движение, положила ногу на ногу, с задором глядя на теперь ее бывшего преподавателя зельеварения. — Я отдал все разработки по поводу зелья от твоих ран Дамблдору, чтобы он смог продвинуть их в Министерстве, — Снейп перевел разговор в серьезное русло. — Это он предложил? — озвучила свое предположение Рея. — Да. Пообещал, что поможет. Если к исследованиям присоединятся другие зельевары и целители, то лекарство может получиться, — ответил Северус, задумчиво вертя стакан в руках. Как он далеко находился от правды, потому что директор не посвятил его в тайну ее происхождения, и как хитро Альбус действовал, ловко отгородив Снейпа от всего, что связано с ней. Рее не составило труда догадаться, что он предложил помощь намеренно, чтобы извлечь у Северуса все наработки, ведь так у него не возникнет вопросов, что за зелье он готовил, когда Рея сотрет ему память. — Рея, я должен рассказать тебе кое-что, — нарушил тишину Северус. Она вышла из оцепенения собственных дум и внимательно посмотрела на мужчину, пригубив вино. Рея кивнула, готовая его слушать, но точно не ожидала следующих слов Снейпа. — Я любил женщину. Много лет, — начал он, болезненно поморщившись, словно предложения выстраивались невероятно тяжело. — Она погибла из-за меня. Я передал пророчество о ее сыне Темному лорду, и он убил их всех, но мальчик выжил. — Тот самый мальчик, который выжил? Поттер? — Рея ошарашенно прикрыла рот ладошкой, понимая о ком идет речь. Северус отрывисто кивнул, закрывая лицо упавшими прядями волос. Мертвое тело Лили еще четко вставало перед глазами, как бы он не пытался ее забыть. — Вы до сих пор ее любите? — тихо спросила девушка. — Да. Я буду любить ее всегда, но… — Северус затравленно посмотрел на нее, пытаясь сказать все, что лежит на душе. Чтобы она поняла его и приняла. — Эта не та любовь, которую я испытываю к тебе. Он впервые открыто и прямо заявил о своих чувствах, чем вызвал знакомый трепет в ее груди и легкое волнение. Рея не стала тратить драгоценное время на ревность или мысли о том, что Северус подсознательно сравнивал ее с Лили, потому что его попросту не осталось, и в данный момент для них не существовало ни Альбуса, ни приступов, ни Темного лорда. Она хотела запомнить декана Слизерина любящим и заботливым человеком, который готов оставить прошлое ради нее, ведь ей предстоит лелеять эти воспоминания всю оставшуюся жизнь. — Дамблдор думает, что Темный лорд вернется? — Рея уже знала ответ, но все же задала вопрос. — Он уверен в этом. Ну вот и все. Пазл сложился. Теперь она понимала, для чего директору понадобился Снейп, и с горьким сожалением осмысливала полученную информацию. Должно быть, это отразилось на ее лице, потому что Северус тихо выругался и принял эмоции девушки на свой счет. — Если бы я встретил тебя раньше, все могло быть по-другому, — с сожалением произнес он и с силой сжал подлокотники кресла. Рея залпом допила все вино в бокале, решая все для себя, и медленно поднялась, разглаживая невидимые складки на сарафане. Она подошла к мужчине так же мучительно медленно, словно боялась растерять остатки храбрости по дороге, и нежно коснулась его щеки, заставляя посмотреть на нее. В легком платье, которое подчеркивало ее формы и прелести фигуры, она выглядела женственной и хрупкой, почти невесомой и нереальной. Он прильнул к ней и позволил себе слабость, обнимая ее за талию и прижимая голову к животу. Рея запустила пальцы в его волосы, осторожно поглаживая Северуса и даря ему ласки, будто в последний раз. Его словно окутала одержимость ею и мыслями о ней, потому что постоянно касаться ее и держать в своих руках стало навязчивой целью, которую мужчина силился исполнить каждый раз, когда она появлялась в поле его зрения, и сейчас он не стал противиться своим желаниям. Она отстранилась первая, но лишь для того, чтобы устроиться у Северуса на бедрах вопреки его слабым протестам. Рея лениво поглаживала его по плечам, чтобы расслабить его, и действовала инстинктивно, когда перевела руки на мужскую грудь и потянулась за поцелуем. Рваный вдох Северуса позволил ей действовать смелее, хотя сердце громко стучало о грудную клетку, а тело дрожало от волнения. Он положил ладони на ее поясницу, слегка массируя кожу под пальцами и поднимаясь выше к острым лопаткам, отчего сарафан девушки поднялся вверх, рискуя собраться в районе талии. Возбуждение стало причинять дискомфорт, когда Снейп осознал, что от ее обнаженного тела его отделяет лишь тонкая ткань платья, и она почти не оставляла простора для фантазии, вырисовывая все изгибы фигуры девушки. — Прекратишь ты меня мучить или нет? — он разорвал поцелуй, шумно вдыхая воздух, но из рук Рею не выпустил. — Я вся ваша. Целиком и полностью, — ее томный голосок не помогал остудить пыл. — Ты погубишь меня, — простонал Северус от бессилия и прикрыл глаза, откидывая голову на кресло и качая головой. — Пожалуйста. Вы нужны мне, — прошептала Рея ему на ухо, прижимаясь ближе и без сомнения чувствуя его желание. — Опомнись, Рея. Останови меня, потому что я сам остановиться уже не в силах, — вымученно проговорил он, хватаясь за последнюю благоразумную мысль в своей голове. Рея снова поцеловала его, влажно и совсем уж развязно, явно показывая свой окончательный ответ, и тогда Снейп не стал церемониться, грубо сжимая ее ягодицы и получая в качестве реакции тихий стон в губы. Где-то на задворках сознания мелькали предположения, что с ней что-то не так, потому что девушка всегда вела себя скромно и робко, а роль искусительницы и соблазнительницы не могла принадлежать Рее, но она так льнула к нему, что сомнения отложились на второй план. Он касался ее везде, куда только могли добраться его огрубевшие руки, словно путник, который наконец нашел то, что так долго искал в жизни. Рея была такой теплой и мягкой, что он терял рассудок от ее неопытных, но жадных ласк, и Северус, не выдерживая, нетерпеливо спустился к тонкой девичьей шее, оставляя на ней обжигающие жалящие поцелуи. Запах ежевики опутал его, проникая в легкие и поселяясь глубоко в сердце, но больше всего Снейпа дурманил вкус ее кожи, сладким букетом сохраняясь на языке. — Ты так прекрасно пахнешь, — прошептал он, и Рея почувствовала прилив смелости. Она неторопливо опустила обе лямки сарафана вниз, будто стесняясь собственной наготы, но одним резким движением потянула платье к талии. Северус громко сглотнул, смотря на Рею, как на божество, и положил обе ладони на обнаженную грудь. Каким же он был идиотом, что не замечал в девушке красоту раньше, но сейчас с лихвой собирался это исправить. Он очертил округлости пальцами и задохнулся от ощущения, как восхитительно они помещались в его широких ладонях, словно создавались специально для него. Руки мужчины снова ожили, сжимая упругую грудь и лаская затвердевшие соски, и Рея, сходя с ума, запрокинула голову назад, зарываясь пальцами в темные волосы Северуса. Страх и вожделение пожирали ее изнутри, потому что добровольно отказаться от чувств и ярких ощущений, которые она испытывала, походило на преступление, а лишить любимого человека воспоминаний означало для нее предательство, за которое Рея никогда не сможет себя простить. Она закусила губу, чтобы не выдать тихие всхлипы, и окончательно потерялась в эмоциях, когда Северус начал покрывать ее плечи поцелуями. Он выцеловывал каждый сантиметр ее бархатной кожи, которая мерцала огнем от отблесков свечей и плавилась под его руками, словно горячий воск, и особенно уделял внимание бледным полоскам шрамов. Она раскрывалась перед ним как цветок, с чуткой благодарностью принимая ласки умелых мужских пальцев, и Северус подумал, что не чувствовал ничего подобного никогда в своей жалкой жизни. — Северус, — неосторожно сорвалось с ее губ, пока он целовал ее грудь, а она прижималась к нему теснее, и возбуждение в брюках стало почти невыносимым. Как сладостно звучало его имя из ее уст, и как страстно она рвалась снять с него треклятую рубашку, чтобы наконец прижаться к его коже своей. Он поднял на нее взгляд, полный желания и любви, и встретился с ее не менее говорящим взглядом, и их губы вновь слились в поцелуе. Почему она досталась именно ему, Северус до сих пор не понимал, и, жадно исследуя ее тело, не мог насытиться ею. Его фантазии о Лили даже близко не стояли с тем, что он чувствовал с Реей, и мужчина тянулся к ней, как с собственному спасению и искуплению, а она отчаянно хваталась за его плечи, комкая руками ткань рубашки и не желая расставаться с ним никогда. Это не он помог ей победить болезнь. Это она излечила его. — Хочу вас, — выдохнула Рея, краснея и опуская руки на ремень Северуса, которые он моментально перехватил. Она непонимающе и с явным протестом заглянула в темные глаза, но он не дал ей возможности прочитать, что плещется внутри его души, и одним резким движением подхватил ее на руки и довольно зарычал, когда она обвила его талию ногами и обняла за шею, прижимаясь обнаженной грудью к жесткой ткани рубашки. Северус преодолел расстояние до кровати в несколько быстрых шагов, подгоняемый возбуждением и страстью, пульсирующей в висках, и ногой захлопнул дверь. Он без нежности бросил девушку на простыни, сразу нависая над ней и стаскивая платье через ноги. Остатки благоразумия и сдержанности не позволили просто порвать его на ней, хотя очень хотелось. И он вновь накинулся на нее, словно зверь на свою добычу, снимая последний элемент ее одежды, а она извивалась и стонала что-то неразборчивое, получая чистое наслаждение от того, что в первый раз все происходило с ее любимым мужчиной. Все эти долгие мучительные дни без него Рея и не предполагала, что вернется в эту постель снова, но явно не для того, чтобы спать. — Это так странно, что я сначала думаю о тебе, как об идеальной девушке, как о наивном и невинном существе, а затем следующей же мыслью идут мои представления о том, как ты стонешь подо мной, — прошептал Снейп низким хриплым голосом в ее маленькое ушко, посасывая мочку и ощущая дрожь девушки. Он отстранился от нее, вставая у изножья кровати и буквально сдирая с себя рубашку, и сразу заметил заинтересованный взгляд девушки. Рея смущенно приподнялась на локтях, с остервенением осматривая объект своей любви, и, судя по ее одобрительной реакции, вид ей понравился, хотя Северус и не понимал, чем именно. Его худощавое, пусть и жилистое тело никогда не нравилось женщинам, а уродливые шрамы и выступающие вены не добавляли ему привлекательности. Снейп отбросил сомнительные мысли, стягивая брюки вместе с бельем и возвращаясь к Рее, и ненасытно припал к ее пухлым губам, словно не он ласкал ее несколько минут назад. Она громко застонала, ощущая его каждой клеточкой своего тела и стискивая в объятиях так, словно желала стать с ним одним целым. Он не возражал, позволяя делать с собой все, что ей вздумается, потому что получал взамен нечто большее, чем просто физическое удовольствие. Он знал, что исцелялся рядом с ней. Его напряженная плоть упиралась ей в живот, настырно показывая, как сильно желает девушку ее хозяин, и Рея потянулась к эрекции, неуверенно проводя рукой вверх-вниз и смакуя новые ощущения. Снейп рыкнул, прекращая движения и хватая ее за руки, чтобы завести их за голову и крепко держать у основания кровати. Она не сопротивлялась, тяжело дыша и изнывая от возбуждения, и Северус, будто прочитав мысли Реи, медленно провел пальцами второй ладони по внутренней стороне ее бедра, дразня и кружа по коже, пока не прикоснулся к ее истекающему лону. Она тихо вскрикнула, зажмурившись, когда он начал ласкать ее там, и совершенно потеряла контроль над разумом и чувствами. Ее собственные пальцы не шли ни в какое сравнение, когда она мечтала о нем и доводила себя до пика самостоятельно, потому что сейчас все ее тело превратилось в один оголенный нерв, на котором мастерски играл Северус. Она блаженно принимала его тяжесть и вес на себе, чувствуя горячую влажную кожу и шрамы, бороздками пересекающие грудь мужчины, и ей не понадобилось много времени, чтобы взорваться на миллион осколков и броситься с обрыва в пучину наслаждения. Она приходила в себя несколько секунд, проморгавшись и с трудом выровняв дыхание, и стыдливо отвела глаза. Северус не дал ей опомниться, погружая ее в новый поцелуй, и Рея с охотой ответила, благодаря за подаренную негу, чем он и решил воспользоваться, размазывая влагу и проникая в нее пальцами внутрь. Она заерзала от необычных ощущений, и Северус благосклонно выпустил ее руки из плена, которые тут же оказались на его спине. Он устроился между разведенных ног девушки, продолжая тягуче целовать ее и растягивать, и его выдержка уже трещала по швам, потому что Рея сама нетерпеливо насаживалась на пальцы. Северус прикусил ее губу, заглядывая в глаза девушки, чтобы убедиться в ее готовности, и понял, что она была полностью распалена для него. Он с силой сжал ее бедро влажными пальцами так, что наверняка останется след, и одним резким движением погрузился в нее, сипло втягивая воздух и пытаясь удержаться от новых толчков, чтобы дать ей время привыкнуть и не причинить новую боль. Рея тихо вскрикнула, впиваясь ногтями в украшенную шрамами спину мужчины, и сжалась сильнее, вызывая у Северуса отрывистый вздох. Она была такая тугая и узкая, что кружилась голова, и мужчина позволил себе качнуть бедрами навстречу жаждущему его прикосновений телу, и по коже словно пробежал ток. Он зарылся носом в ее блестящие длинные волосы, вдыхая их аромат и дурея от ощущений, и начал медленно двигаться, не встретив сопротивления с ее стороны. Всепоглощающее чувство единения с ней охватило его, и он испытывал неповторимое удовольствие, когда Рея сладко стонала, стоило ему оказаться в ней особенно глубоко, и Северус сгорал вместе с девушкой, шепча обезболивающее и проникая в нее снова и снова. Его толчки становились резче и отрывистее, и Рея жадно глотала воздух, бесстыдно подстраиваясь под его бешеный ритм и ощущая раздиравшие ее и смешавшиеся в клубок боль и наслаждение. Он уже не сдерживал себя, вбивая ее в кровать и сжимая тонкую талию, пока она с безумством цеплялась за него и с жаром припадала к соленой коже его шеи. Ее мир сузился до размеров его покоев, и Рея отдала бы все на свете, чтобы никогда не покидать их и остаться с Северусом навсегда. Внезапно мысль рассказать ему правду показалась невероятно заманчивой, но она попыталась отогнать ее, когда увидела перед собой черные омуты его глаз, подернутые дымкой вожделения и похоти, и в следующее мгновение ее губы начали терзать в поцелуе. Она не ответила, когда его язык сплелся с ее языком в страстном танце, и это насторожило мужчину и заставило оторваться от нее в немом недоумении. Дорожки слез на ее щеках несколько отрезвили его, и Северус озабоченно осмотрел лицо девушки, ослабив хватку и прекращая движения. — Я сделал тебе больно? — ругая себя самыми последними словами, тихо спросил мужчина. — Нет, — она отрицательно покачала головой, улыбаясь и убирая с его лба прилипшие пряди. — Я счастлива. Люби меня. Он недоверчиво вздохнул, но Рея не позволила ему засомневаться, притягивая его голову к себе и погружая тонкие шершавые губы Северуса в нежный и чувственный поцелуй. Она дала себе слово, что он никогда не узнает причину ее слез, и поэтому заглушила печаль и рвущиеся всхлипы от того, что ей придется пожертвовать им, и одним рывком заставила мужчину перевернуться на спину, оседлав его бедра. — Кажется, кое-кто учился верховой езде, — поддразнил он ее, на самом деле очарованно любуясь открывшимся видом. — Замолчи, — она закатила глаза в возмущении, густо краснея и не зная, что делать дальше. Северус рассмеялся от того, какой дерзкой вдруг стала девушка, и замер, когда она любовно огладила его широкие плечи, спускаясь вниз и беззастенчиво исследуя мужское тело, доверясь инстинктам. Он никогда не позволял к себе прикасаться во время близости с другими женщинами, но с ней все происходило иначе, и его веки прикрылись сами собой, как только она начала осыпать его шею и крепкую грудь поцелуями. Рея переплела с ним пальцы в ласковом жесте, опускаясь на него и ощущая приятную наполненность, и Северус с восхищением распахнул глаза. Она медленно двигала бедрами, рисуя восьмерку и впервые пробуя себя в доминирующей позиции, и для удобства оперлась на его грудь. Снейп помогал ей, незаметно направляя и придерживая за ягодицы, пока она не освоилась и не стала самозабвенно ублажать его, и в этот момент с рассыпавшимися по плечам и спине красивыми волосами и трепещущими ресницами обнаженная Рея была поистине прекрасна. Его ладони поднялись выше, останавливаясь на ее груди и пощипывая изнывающие напрягшиеся соски, и он сжимал, мял и ласкал нежную плоть, а глаза Северуса блестели от возбуждения, и Рея запоминала его таким. Снейп потянул девушку на себя, надавливая на лопатки и соприкасаясь с ее грудью своей, и обнял за талию обеими руками так, что между ними не осталось свободного пространства. Его хриплое дыхание участилось, когда он начал брать Рею исступленно, дико и безрассудно, жестко вколачиваясь в податливое тело, и ее стоны служили музыкой для его ушей. Она окружала его повсюду — ее аромат щекотал нос, ее влажная кожа покрывала каждый дюйм его кожи, ее вкус все еще притаился на языке, ее чувства хранились в его сердце, и Северус в который раз поймал себя на мысли, что пойдет на все ради нее, даже если ценой послужит собственная жизнь. Она стала для него тихой гаванью, пристанищем и олицетворением счастья — многим больше, чем мужчина сам мог вообразить и лишь смутно надеялся, что тоже служил для нее чем-то важным и сокровенным. Наслаждение горячей лавой растекалось по телу, и когда Рея сжалась вокруг него, пульсируя и сокращаясь, он не выдержал, изливаясь в нее и обильно кончая. Им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, а до тех пор Северус держал ее в своих объятиях и сгреб в охапку, когда она перевернулась на бок. Глаза слипались от эйфории и усталости, поэтому о зельях он решил позаботиться чуть позже и уютно устроил голову на груди девушки, чувствуя быстрое биение ее сердца. Они молчали, думая о своем, и Рея, задумчиво перебирая шелковистые пряди волос Северуса, не отважилась нарушить тишину и сказать, что предусмотрительно приняла противозачаточное до встречи, потому что хотела, чтобы именно с ним случился первый раз. Чтобы он был первым. Снейп заснул практически сразу, а Рея все никак не могла решиться сделать то, зачем пришла, и неподвижно смотрела в потолок. Противоречия съедали ее, вгоняя душу в глубокую тоску, но, собрав в кулак все мужество, девушка потянулась за палочкой на прикроватной тумбочке и, поцеловав Северуса напоследок, дрожащими губами произнесла заклинание, которое рвало сердце в клочья и заставляло проклинать себя сильнее. — Обливиэйт. Белое свечение быстро погасло, и Рея осторожно выбралась из-под тяжелого мужского тела, чтобы Северус не проснулся, и сползла с кровати, сдерживая горькие рыдания. Пальцы не слушались, когда она пыталась надеть на себя скомканную одежду, и из ее груди все-таки вырвался надрывный всхлип. Она взглянула на Снейпа в последний раз, шепча тихое «прости» и позволяя крупным соленым каплям стекать по лицу, и, бесшумно отворив дверь, вышла из его жизни. — Вы поступили правильно, Рея. Ради всеобщего блага, — возле кабинета зельевара ее уже поджидал Дамблдор. Она посмотрела на него пустым взглядом, от которого Альбусу стало не по себе, и на автомате последовала за ним наверх, навсегда покидая подземелья. В ней окончательно что-то оборвалось, ломая человечность и доброту, взращиваемую матерью годами, и, когда в холле ее встретил отец с чемоданами, равнодушие затопило все ее существо. Рея прошла мимо него, игнорируя обеспокоенный отклик, и уверенно спустилась по лестнице в темноту ночи, словно ждала ее как старую подругу, и поняла то, что заставило изможденный разум биться в агонии. Ее душа не найдет покоя в этом мире, пока не будет отмщена, и она приложит неимоверные усилия, чтобы приблизить долгожданный час расплаты. Ради Северуса. Ради себя.