Убийца Акаме: Обратная сторона титанизма

Булат рыгнул. Богатырь восседал за здоровым, как он сам, дубовым столом — в окружении дорогих мехов, одетый в ткани из лучшего льна, пошитого всякими мелкими украшениями. За окном — проливной весенний дождь. Булат медленно вливал в себя медовый эль и размышлял о прошлом и будущем. Спокойной жизни ему мешали наслаждаться кошмары, всё ещё преследовавшие его. В этот раз, правда, они стали иными. Булат сегодня долго спал и увидел, как ржавый каменистый остров штурмовали воины с примитивным оружием, приплывшие сюда флотом. Внезапно против них из расщелины вышли стальные гиганты — Булат слышал легенды о подобных автоматонах. Напоминают собой изваяния солдат, отлитых из бронзы. Ростом не ниже десяти метров. Одинаковые с лица. Идут против захватчиков. Вторженцы бегут в ужасе к своим посудинам. Талосы догоняют их в воде, сколько могут пройти по дну, захватывают лодки и тащат к берегу. Булат видит за тем многолюдный храм, где жрецы кладут на алтарь пленников и вырезают из них сердца медными ножами. Голодный джинн, подобный мускулистому великану, сотканному из пламени, возникает из жертвенной жаровни и пожирает отнятую жизнь. Булат видит, как стариков отводят в глубокую расщелину — там каждый из них ложится прямо на медного великана. Вскоре человек поглощается автоматоном — снаружи, из разных частей тела талоса, остаётся смотреть только человеческое лицо. Вскоре Булат увидел, как Повелитель-джинн и его многочисленные жрецы и аколиты читают заклинание под звёздным небом на своём острове. Они призывают Йог-Сотота, божество времени и пространства, соединяющего в себе все миры. Называя его имена — Хронос, Абрасакс и Эйн Соф, они заставляют его появиться в облике многочисленных разноцветных сфер. Он открывает врата в мультивселенную. — Я — ваш Император! — джинн обращается к армии своих талосов, каждый из которых слился с неким человеком. — Я посылаю вас в другие миры, чтобы вы поглощали все источники силы! Берите знания и любое оружие, какое найдёте! Вы должны появиться сильными и могущественными в день, когда я восстану и брошу вызов силам и судьям этого мира! Затем появился Великий Лорд Пути Мира: — Булат, Отец мой Небесный посылает нам предупреждение: скоро появятся эти воины-гиганты Микена, прошедшие множество битв и испытаний в различных мирах! Булат пробудился. Первым делом написал всё на бумаге, растолкал смазливого адъютанта, спавшего рядом, и велел ему передать письмо друзьям. А сам лёг снова и решил доспать сны. — Я дам тебе увидеть прошлые жизни, которые помогу тебе победить, — звучал Великий Лорд. Булат увидел гигантский амфитеатр, в кольце его колоссальных каменных стен столкнулись двое гигантов. Они гораздо больше тех талосов и больше смахивают на существ из плоти и крови… Булата разбудило появление Рана, Лаббока, Тацуми, Вейва, одетых в дорогие и красивые одежды. Булат пригласил их за стол и велел прислуге налить гостям чего-нибудь. Лаббок раскрыл книгу: — При третьем Императоре, в сорок втрое лето его правления, некие враги-великаны «пришли с неба и бросили вызов». Верховный тэйгу сражался с ними где-то на бесплодных землях. Как говорят легенды, это было плато Марга, именно после этой битвы там живёт столько опасных зверей. Святой Шикотаузер потерпел поражение, но Боги заступились за Империю и небесные гиганты сбежали, ничего более не сделав. Это всё, что фигурирует в хрониках сравнительно достоверно — но почти все историки считают это в той или иной степени выдумкой. Они только строят теории, по какой причине потребовалась эта выдумка… Дальше Лаббок начал озвучивать предложение, исходя, как бы мы сказали, из принципа материалистического историзма. — Лаббок, братуха видел сон от Месса. Эти талосы — они реальны, прямо как Итаква или Князь Тьмы, которому продал свои души кабинет министров, — сказал Тацуми. — Если Микены реальны, то мы знаем о них только то, что они очень опасны — они не из нашего мира — всё, больше я ничего не могу сказать. Разве что я мог бы найти средство расширения сознания для того, чтобы получать божественные откровения — это, может быть, поможет, — решил Лаббок. — Моя Шамбала может отчасти управлять временем, возможно, я мог бы открыть окно в прошлое — с помощью колдовских трав и нужных заклинаний. — Это опасно, — решил предостеречь Вейв. — Такое колдовство может исказить твою душу… — Лаббок, если угроза реальна — а мы решили, что она реальна — ты должен будешь исследовать её даже с риском. Если что, я готов помочь, — предложил Ран. — Спасибо, — помотал головой Лаббок, — я — сам. Ещё могу много с кем посоветоваться… Он вскоре оставил их, а вот Вейв, Ран и Тацуми остались вместе, потому как уже пару месяцев друг друга не видели. Булат предложил им закатить мальчишник. — Если это может быть мой последний мальчишник, то я хочу поставить на стол сому, — решил Булат. — Надеюсь, вы сильно не возражаете? Ран прекрасно знал, о чём идёт речь, в свою очередь Тацуми и Вейв только слышали об этом. Тацуми — со слов Лаббока, который активно применял это вещество во время своих собственных вечеринок с женщинами. Тацуми на них не был, хотя его приглашали. Вейв — от торговцев в порту. — Это зелье, которое разжигает страсть? — уточнил Вейв. — Да. — Булат улыбался даже отчасти виновато. — Не бойтесь, когда вы выпьете, вам будет уже всё равно, что здесь нет ни одной женщины. Для Рана такие вечеринки в принципе одно время были обыденностью. Тацуми уважал Булата и решил ему сейчас подыграть в его желаниях. Вейв узнал, что Ран и Тацуми намерены попробовать эту хаому — ещё одно название сомы — этот напиток активно попал в Империю после приключений Эсдес в Мидии. Он служил ядром культа огеннопоклонников, как один раз рассказывал Лаббок для Тацуми. С его помощью их мужчины учиняли кровосмесительные совокупления со своими кровными родственницами женского пола — матерями, сёстрами и дочерьми. Уродов, рождённых от такого союза, приносили в жертву своим дьявольским ахурам. — Ну, я готов, ради тебя, брат, — Тацуми, кажется, самую малость покраснел. — Я с вами за компанию, — Вейв решил и правда посмотреть, что из себя представляет эта хаома — напиток, якобы дарующий даже бессмертие. Вскоре они его выпили. Результат не заставил себя долго ждать — Тацуми первым признался, что у него стоит. Булат громко засмеялся: — В моём доме женщин не пускают дальше порога, Тацуми, так что ты знаешь — выбор у тебя не велик… Булат даже ласково подмигнул. У Рана на почве принятия этого зелья также появились похабные мыслишки и развратный блондин поспешил их озвучить: — Вейв, ты как? — Ну, у меня тоже стоит… Все рассмеялись. — Тогда, Тацуми, Вейв, раздевайтесь и порадуйте нас своим боем. Тацуми и Вейв обменялись взглядами и к тому моменту все развеселились и как следует поели. Потому приняли эту идею. Булат и Ран настояли на том, чтобы Тацуми и Вейв обнажились. Парни действительно разделись, но всё же они были не настолько пьяны, чтобы раздеться полностью. Они оставили у себя повязки вокруг пояса, которые по крайней мере закрывали исключительно их срамные места, но в целом оставляли ягодицы открытыми для взора. Так, значит Тацуми и Вейв встали друг напротив друга. — Кажется, я знаю, Тацуми, что братуха Булат сделал с таким личиком! — хаома стукнула в голову Вейва и заставила его весьма похабно схватиться прямиком за личико Тацуми, как за личико девочки. В глубине души Вейв оценил глаза Тацуми, заставившие Булата в себя влюбиться. Тацуми от такого разозлился и пообещал себе, что он не упадёт лицом в грязь на глазах у Булата. И сжал кулаки — все похабно рассмеялись — и только потом начали. Вейв выглядел более загорелым, чем Тацуми в силу жизни у моря. Он врезал Тацуми в живот, кулаком прямо аж заставил кожу брюха растянуться. Тацуми, казалось, не успел согнуться и пережить боль — он атаковал раньше. Кулак Тацуми заехал в скулу Вейва и Булат с Раном испугались, что молодой человек получит синяк или даже опухлость. — Бейте друг друга куда хотите, только не в лица! — закричал Булат. Тацуми очень быстро врезал кулаком в живот Вейва, отчего дружище пошатнулся и явно пережил настоящую боль. Тацуми на этом не остановился — когда Вейв сгибался, он толкнул его на пол, а потом, с нахальным торжеством на лице, пока соперник страдал — схватил его за ноги и прямо поволок! Вейв с пола вскоре отозвался, что он не может больше драться: — Я слишком пьян этим мидийским зельем! — Тацуми, пусть он облизывает тебе ноги, — пожелал Булат, отправляя себе в желудок ещё одну порцию хаомы. Тацуми это понравилось, потому сперва он схватил свой сапог и прижал его к носу Вейва, заставил нюхать вонь своих ног, а потом уже воздвиг голую стопу ему прямо на лицо. Вейв был вынужден облизывать пальцы Тацуми. Булат на это очень возбудился, пусть хоть никогда особенно не испытывал влечения к подошвам. К счастью, никаких следов на лице Вейва не осталось, поэтому Булат мог спокойно наслаждаться его физиономией. Тацуми понял, чего сейчас хочет Булат. — Вейв, ты проиграл, потому я возьму тебя, как свою девку по праву победителя! Ран решил вмешаться: — Я подготовлю Вейва. Вейв, ты не против? Сейчас от него можно было добиться любого ответа — хаома подействовала на него так, что Вейв утратил саму возможность думать. Но сношаться малый точно хотел! Глаза Тацуми очаровали Вейва и он теперь думал о том, как взять реванш и насладиться этим парнем. Сам же Ран решил, что Вейв уже взрослый мальчик и сам должен был думать, когда соглашался на всё это. Пока он растягивал своего партнёра и вливал в него масло, Булат разделся, обнял Тацуми, засосал его в рот и после этого сам, опустившись на колени, довёл до эрекции. Как только с этим было всё готово, Тацуми вонзился концом в Вейва, положенного на кровать лицом вниз. Он насадил его как свинью на вертел. Булат в это время целовался с раздевшимся Раном и в конце концов склонил блондина возле его любовника — возле Вейва. Вейв и Ран соединился поцелуем как раз в тот момент, когда Тацуми и Булат прочищали их обоих. Ещё Булат рьяно впился в задницу Тацуми своими пальцами. Именно Булат первым исторг из своей плоти горячее семя, наполнил им чрево Рана. Покинув тесную плоть этого смазливого блондина, Булат взялся разминать пальцами яйца Тацуми, всё ещё занятого сношением в зад Вейва. Булат оттягивал яйца Тацуми, сжимал и массировал. Вскоре и Тацуми сбросил своё семя внутрь Вейва. — Молодец, Тацуми, ты идёшь по моим стопам! — Булат сразу же обнял его со спины и с жадностью впился ему в глотку, даже чуть прикусил язычок. Булат позволил ему отдохнуть совсем немного. Мужское достоинство Булата, только омытое от нечистот Рана, облизывали все трое — Тацуми и Вейва спереди, а Ран — сосал позади очко. Булат поставил перед собой подготовленного Тацуми и заставил исчезнуть в нём своё орудие — Вейв, закупорь меня сзади! — потребовал Булат, пока не двигаясь, чтобы Тацуми привык к нахождению у себя внутри такой большой штуки. Ран дал Тацуми сосать свой член. Это все завело Булата до самой невозможности. Вейв, несмотря на свою ранее показанную пассивность, нашёл в себе силы навалиться как следует на Булата и покрывать здоровяка теперь, как бык — телицу. Брюнет врубился в этого богатыря достаточно чувствительно, чтобы его широкое и глубокое тёплое очко крепко сжалось вокруг обрезанного мужского орудия. Булат наслаждался со всех сторон и вскоре разразился вторым мощным оргазмом и заполнил брюхо Тацуми. Покинув тёплые потроха, Булат свалился и пребывал без движений около часа. Остальные просто сидели рядом голышом, то на корточках прямо на полу, то облокотившись спиной на стенку и вытягивая ноги. Тацуми, Вейв и Ран взялись ещё пить этот божественный напиток. Тацуми почувствовал, что ему интересен Ран, потому он пожелал вслед за Булатом воспользоваться этим смазливым блондином как мужчина пользуется женщиной. — Хорошо, Тацуми, тебе можно мной попользоваться, — Ран подставился псом. Вейв глотал хаому и наблюдал за тем, как Тацуми размещается на коленях и познаёт его мужчину, как женщину. — Тацуми! — Вейва уколола ревность. Он вскочил, быстро возвёл орудие у себя ниже пояса, смазал то маслом и начал вбиваться в нутро Тацуми. Актив желал взять таким образом реванш. Тацуми аж закричал. Булата его голос заставил встрепенуться. Богатырь решительно бросил все свои силы на то, чтобы вспомнить недавние события. Тацуми в середине бутерброда на его глазах извергся в Рана, а потом отбился от Вейва, которого он не мог сейчас уже терпеть внутри себя. — Вейв, я уже прочистил Рана и Тацуми, но ещё не знал тебя, — тут Булат захватил его в свои объятия. Вейв издал несколько невнятных звуков. Раз проблем не последовало, Булат повернул Вейва к себе тылом и как следует полапал брюнету задницу. Ран и Тацуми помогли подготовиться. Вейв аж вскрикнул в тот момент, когда конский член, это массовое орудие из плоти, было воткнуто ему в потроха. Булат держал Вейва за руки и энергично трахал. Бедный Вейв, залитый краской, кряхтел и покрикивал, взор у него — ошарашенный и беспомощный. Булат только смеялся и иногда хлопал своего любовника по бокам. Ноги Вейва постоянно дрожали от напряжения. Прямо было видно, как он дёргает ступнями. Казалось даже, у пассива вот-вот пойдёт по бёдрам кровь, но Будет всё же не был настолько жёстким. Тацуми и Ран по очереди вонзались в широкое седалище самого Булата и ритмично отрабатывали очереди в мужское очко, на самом деле почти не отличимое от влагалища. Из-за того, что потные парни давили ему на простату, Булат опорожнил свои внутренности сравнительно быстро — его увесистые яйца вышибли содержимое в Вейва и оставили полным его. Булат покинул измождённого Вейва и кратко в благодарность обменялся засосами с двумя парнями. Прийдя в себя, Булат крепче обнял Тацуми и на гораздо дольший промежуток времени сплёлся с ним языками. Ран в это время решил проверить, жив ли Вейв. Вейв не только жив, но и полон решимости в кого-нибудь кончить. — Ран, — Булат наконец оторвался от рта Тацуми, — опускайся с нами… Тацуми, Булат и Ран все уподобились псам — Вейв мог выбрать любого из них на свой вкус. Он больше любит Рана, но за всё время их тройничка с Куроме, он уже успел как следует насытиться смазливым блондином. По этой причине Вейв решил всё же оставить сейчас своё семя в Тацуми. Он захотел отомстить ему за своё поражение. Перед этим Вейв привычно пощипал ягодицы Рана и даже около минуты провёл у него внутри. Вейв заглянул в Булата и действительно минуты за три убедился, что, если закрыть глаза, этот мужчина будет не отличим от женщины. Только после этого Вейв полапал спину Тацуми, рукой пониже опустил ему голову и заставил стиснуть зубы. Вейв пять минут непрерывно осаждал задницу Тацуми и с упоением в неё кончил, произведя весьма звучный стон — на котором Тацуми наконец-таки смог расслабиться. После этого Тацуми пожелал отлить. Он не смог вспомнить, куда именно надо идти. Ран очень хорошо запоминал все помещения, потому вызвался проводить. Булат и Вейв отдыхали. Как только Тацуми и Ран вернулись, блондин всем напомнил, что он человек — весьма развращённый — Ран захватил Тацуми со спины и начал валить его на живот. — Я хочу убедиться, — схватил Ран его за подбородок, — ты ли так хороший, как выглядишь? Ран подарил Тацуми свой горячий поцелуй и поставил перед собой на колени, заставил сделать себе минет и вызвать эрекцию. Булат и Вейв, видя такое, очень даже возбудились. Поначалу они просто мастурбировали, пока Булат не предложил позу 69. На какое-то время оба мужчины расположились параллельно и взаимно на боках сосали друг у друга. Ран поставил Тацуми псом и овладел. Вейва оторвался от фаллоса Булата, сосать который он совсем не хотел, и взглянул на то, чем заняты Ран и Тацуми. Вейв понял, что сам сможет извергнуться ещё раз. Он быстро потребовал от Булата, коль уж он заставил их погрузиться во всё это, переместиться на четвереньки. Понятное дело, мускулистый богатырь без проблем согласился. Вейв овладел его глубокими и широкими недрами. Сам Булат потянулся к Тацуми и слился с ним поцелуем. Теперь Булат и Тацуми сливались в тот самый момент, как Вейв и Ран их отчаянно содомировали. Ран выглядел особенно развратно и откровенно посмеивался над муками Тацуми, залитого краской. Вейв бился позади Булата в мучительной сладострастной трясучке. Оба извергались — каждый в своего мужчину. Когда Булат и Тацуми вставали с колен, то пронаблюдали за тем, как Вейв и Ран сливаются в объятиях и поцелуях друг с другом… Мужчины отходили от этого половину следующего дня. Они вымылись и обвязались набедренными повязками и в таком виде расхаживали по дому. — У меня кровавый понос! — появился Вейв в один момент на их общем собрании. Если Тацуми с печалью и сожалением посочувствовал, то Булат и Ран начал громко ржать в голос и наперебой заявлять Вейву, что ему надо к этому привыкнуть и всё будет нормально. Вейва волновало то, что Ран засматривается на Тацуми и один раз даже захотел его поцеловать на трезвую голову. Ревность охватила Вейва. Он начал настаивать, чтобы они покинули Булата, ссылаясь на свою задницу. Мол, она ещё одного вечера точно не выдержит. Булат попросил их остаться: — Не бойся, Вейв, обещаю, что теперь я буду только вашей женщиной. Я готов держать осаду вас троих. Так что, пожалуйста, друзья, давайте останемся ещё на одну ночь… Вейв настоял на том, чтобы они ушли. Так что Тацуми и Булат остались вдвоём. Первый из них не испытывал ко второму сам по себе никакого полового влечения, потому только порция хаомы смогла оживить нервную систему должным образом. Тацуми трахнул его пару раза, один раз успешно кончил в мужчину, во второй — разрядился сам Булат: — Тацуми, дрочи мне! Тацуми сжался кулаком вокруг его ствола, одновременно продолжая сношать Булату седалище. Актив с усилием выполнял обе работы и заставил своего пассивного любовника пролить семя. Вейв и Ран остановились в одном из домов, Куроме с ними тут не было. Блондин звонко расхохотался, когда брюнет признался ему: — Вейв, ты правда начал ревновать? О-ох, Вейв!.. Ран взъерошил ему волосы. — Вот за это я люблю тебя, такого чистого и наивного, — Ран заключил Вейва в объятия. После чего предложил попробовать хаомы. После приёма парни успешно обнажились и, за поцелуями и возбуждением, слились в позиции 69. Так как задницы требовали отдыха после недавнего, любовники обошлись только этим. Вейву нравилось делать Рану приятно и потому он сосал с упоением. В такой ситуации добиться оргазма было не сложно — Ран отправил семя во чрево Вейва. Как только то было сделано, блондину осталось дожидаться оргазма второго партнёра. Вейв исторгся за щёки Рана и смазливый любовник всё сглотнул. *** Тень пала на Столицу Империи. Прямо там, где загипнотизированные огры, тролли и шогготы возводили ранее повреждённую стену, сейчас возвышался колосс. Сто двадцать метров, прямо как Верховный тэйгу, если не выше. Вытянутый и сглаженный, он представлял собой человека, облачённого в светло-коричневый доспех с белыми элементами… На самом деле это была скорее гнущаяся металлическая кожа, возможно даже деревянная — отсюда сложно разобрать, из чего он состоит. Гигант, спустившийся с неба, напоминал собой куклу по строению. Можно было подумать, что это чистый автоматон, если бы не его лицо. Его голову, кроме лица, покрывала вся такая же идеально гладкая эластичная оболочка, деревянная или железная. У него по бокам выходят по два позолоченных рога со срезанными окончаниями. Само лицо — лицо человека, оно лишено какого-либо особого изящества и напоминает собой физиономию обычного солдата или грузчика. У него чёрные борода и усы, кожа — серая, глаза — нагловатые и самоуверенные, вполне себе обычные человеческие по строению. Его голос был слышен в каждом уголке столицы, а накануне каждый испытал потребность внять этому существу и выйти куда-нибудь на открытое место, чтобы увидеть его своими глазами. — Я — глашатай нашей Микенской Империи и нашего Микенского Архистратига. Несколько веков назад мы уже посещали вас. Тогда мы хотели забрать ваш Шикотаузер, но Боги, стоящие выше нас, потребовали не посягать на ваше. Теперь Высшее Начало не против. Мы, Микенцы, забираем ваш Шикотаузер. Отдайте его нам по первому нашему слову и мы не будем опустошать ваши земли. Если вы откажетесь, то мы будем сражаться, пока не унесём ваш Шикотаузер силой. Сами думайте. Глашатай выдержал паузу. — Наш Архистратиг милостив! Если вы всё же хотите сражаться, мы можем избрать безлюдные земли. В конце концов может так оказаться, что мы стали настолько сильны за эти веки, что ваш Шикотаузер нам даром не нужен — Архистратиг проверит, так ли силён он, как когда мы были здесь в последний раз… Я жду вашего ответа до заката. На том Глашатай просто легко прыгнул в небо и исчез за облаками. В дворце началась паника. Когда Булат, Тацуми и Вейв появились здесь, все сразу же посмотрели на них, желая знать, могут ли они выстоять против Микенов. — Этот глашатай — всего лишь заурядный пехотинец, — появился здесь Лаббок. — Я смог узнать, что их целая летающая крепость, размером с большой остров, битком набитая таким. Даже один их солдат может одним ударом стереть с лица Земли целый город, а их генералы и их Архистратиг многократно сильнее. Если они захотят, то могут опустошить всю эту планету… — Старший брат, что будем делать? — Тацуми желал услышать ответь у него. Булат пару секунду размышлял над формулировкой ответа: — Они в любом случае могут уничтожить Столицу, нашу Империю — даже если между нами начнётся битва на равных, вокруг нас ничего не останется после этой битвы. Потому, раз они предложили нам сразиться на безлюдных землях, я, думаю, мы не можем удержаться. Булат принял это решение и никто возражать ему не стал — все начали надеяться на великих героев. — Если они хотят убедиться, что наш Шикотаузер им вообще сдался, может нам стоит поддаться и убедить их в нашей немощи? — задался вопросом Вейв. — Если они захотят убедиться в нашей немощи, то они просто сомнут нас как солому… — взглянул на него Ран. — Мы или отобьёмся от них или они закопают нас в пыль. — Согласен, нужно драться! — Тацуми аж подпрыгнул… Рожа Глашатого показалась знакомой. Булат вспомнил свой недавний сон. Он сидел, пока к нему не прилетели с неба такие гиганты. Он сам был гигантом. Среди них — этот головорез с заурядной рожей. Сколь таких Булат положил за всю жизнь? Он сталкивался длинным мечом с их копьями и глефами. Здесь с ним боролось несколько зелёных, синих и сине-зелёных широких в плечах гуманоидов, каждый из которых обладал шеей, подобной змеиной, очень плотной и лишённой гибкости. Булат срубил одному из них голову, того Глашатого полоснул по брюху… Но в конце концов взяли числом. — Рыцарь-дракон Люцифер! — Булат почувствовал, как пришествие Микенцев влило в него силу. Тацуми вскинул руку и провёл космическую энергию в Булата. Сейчас, концентрируя волю, он смог активировать свой козырь. От доспеха разошлась аура, вскоре материализовавшая вокруг Настоящий верховный тэйгу. Булат призвал свою меху, данную Табрисом, внутри богатырь сидел и наблюдал за Столицей со всей высоты её роста. Тацуми и Вейв стоят на боковых головах этого «Стального Тирана». — Без Азати, конечно, мы не настолько сильны, но этого, думаю, хватит, чтобы впечатлить наших дорогих гостей! — Булат обнадёжил всех своей улыбкой. Отчасти то появилась улыбка висельника. *** Серый лунный грунт, планета видна голубым диском в небе. Крепость Микенов действительно с горную цепь, по форме и виду — каменный цветок. Внутри — полость, соты как у пчёл по всей внутренней поверхности, в центре — цитадели, замки и башни достаточного размера, чтобы в них могли свободно размещаться гиганты таких габаритов. Каждый из них — от нескольких десятков до пары сотен метров. А в самом сердце крепости — на своём троне восседает Архистратиг. Это существо благодаря своим размерам всегда возвышалось над прочими генералами, рядовыми микенцами и боевыми мехами. Чистейший колосс из мускулатуры, широты плечей и брутальной мощи. Кроме самих лиц, его полностью заковывала чёрная броня, выполненная на греческий манер, включавшая в себя юбку с позолотой и некоторые сине-зелёные элементы. Загнутые сапоги; броня идёт в два слоя — сперва к коже прикреплена эластичная оболочка (либо, что более вероятно, она и есть кожа), похожая на каучук, но по сути — такой же гибкий чёрный металл, как все наиболее плотные и массивные её элементы. Голова скрыта шлемом, сквозь который в три стороны выходят рога, похожие на очень толстые и изящные ракушки позолоченного оттенка. Под шлемом — зелёное лицо демона-о́ни, бледно-красные глаза без зрачков и чёрные линии под ними, пара выпирающих белых клыков по бокам. У Архистратига есть ещё одно лицо — серая кожа старика, обрамлено жёсткими и белыми волосами — усы, борода и бакенбарды. Это лицо на груди, торчащее посреди брони, немного больше, чем то, которое на голове. Спину покрывает плотный плащ, красный с её стороны — фиолетовый с обратной. На поясе — ножны, из них торчит рукоять массивного меча. — Архистратиг, — к нему обратился чернокнижник по имени Данте. Этот великан носил пурпурную мантию, она скрывала большую часть его тела: руки выглядели стальными и при этом очень гибкими, без костей, как змеи или щупальца; у него двойная голова — на шее размещался рогатый череп, окутанный живым чёрным дымом, изо рта черепа взирало бледное лицо нахального юноши. У большинства Микенцев по два лица — людское и чудовищное, кроме тех немногих, вроде Глашатого, у кого строение тела максимально совпадало с прежним человеческим. — Кажется, нас будет ожидать более интересный враг, чем этот Шикотаузер. Данте призвал образ Рыцаря-дракона Люцифера. — Это же творение Старших Богов, — распознал один из их генералов, напоминающий собой тигра-кентавра. — Оно явно заслуживает большего внимания, чем это старьё, — так сказал второй из генералов, похожий на антропоморфного дракона с длинными усами, чьё человеческое лицо — лицо краснокожего старика — глядело из груди. — Отправим на бой с ним Гарадаблу, — генерал, похожий на жука-скарабея, отдал команду системам космического корабля. Каменный цветок исторг из себя сравнительно небольшой предмет, который устремился к Земле. Рыцарь-дракон Люцифер ожидал посреди безжизненной северной пустыни, слишком холодной, чтобы тут мог кто-либо обитать — кроме воздушных посланников Итаквы и спящих глубоко подо льдом шогготов. Глашатай спустился сюда и посмотрел на противников: — Раньше здесь не было этого автоматона. Его вам дали Старшие Боги? Понятно. Тацуми и Вейв держали руки на груди, стоя по бокам от центральной головы дракона-Люцифера. — Наш Император не счёл должным обращать внимание на кого-то вроде вас, — усмехнулся Булат. — Ха-ха-ха! Помню, как мы с ребятами в прошлый раз отделали ваш Шикотаузер! Мы о нём даже не сразу вспомнили! Решили всё же пополнить им наши ряды — чего добру пропадать! — Меньше говори — больше делай! — бросил ему вызов Тацуми. — Вы готовы сражаться или нет?!. — Сейчас, мальчишка!.. — Глашатай запрокинул затылок. Небо осветила падающая точка. Она потрясла своим падением окрестности. — Это будет кто-то между драконом и гигантским скелетом — из металла, — Ран стоял рядом с Булатом и с помощью своего тэйгу предвидел варианты ближайшего будущего. — Это Гарадабла — наш автоматон, созданный по образу и подобию двух наших низших слуг, — предоставил микенец, пока из кратера быстро выбралось прямоходящее металлическое чудовище. Три головы — средняя, действительно, как кричащий металлический череп; по бокам из плеч растут две железные змеи, очень гибкие, как у Заххака. Руки — такие же. Как бивни, к бокам черепа подсоединены основания громадных зигзагообразных кос. Все три пары глаз горят красным. Бордовый и тёмный торс-панцырь, острые жёлтые линии на груди. Бронзовые когти на руках, похожие на птичьи. Ноги — как массивные колонны. У Гарадаблы нет людского лица и это существо выглядит не очень разумным. — Сражайтесь на здоровое! — Глашатай подпрыгнул и пожелал разместиться выше облаков, чтобы оттуда наблюдать с более безопасного расстояния. — Пришествие громового Императора! — Тацуми первым вскинул руку. Неоновые лучи полились с неба, покрыли своими попаданиями Гарадаблу, окутали его электрической аурой… и больше ничего! Никаких повреждений! Гарадабла высвободил испепеляющие лучи со своих глаз, подобные пикам из раскалённого металла. Булат выставил руки Люцифера, принял на них эту атаку. Она ему тоже не повредила, но Тацуми испугался, увидев, что обычные техники его тэйгу полностью бесполезны. Гарадабла отделил от своей головы зигзагообразные лезвия и метнул их. Люцифер сорвался с места, очень быстро, несмотря на свои массивные размеры, ушёл от них. Тацуми и Вейв размещались на Люцифере во время этого скоростного перемещения и их никак не сдувало. Булат после этого взлетел, Ран предупредил, что косы возвращаются на манер бумерангов. Люцифер пролил свои выстрелы. Гарадабла сам отпрыгнул, смог от чего-то уклониться, что-то заблокировал лучами. В морозной тверди у его ног остались дымиться следы. Косы возвращались к нему. — Келег Айторн! — Тацуми превратил себя в молнию, коснулся окончания такого летящего орудия. Он навёл его в полёте и вложил в него свою волю. Вейв, видя это, повторил уловку — он с разгона врезался крыльями в край второй косы. Техника отражения запустила косу по нужной траектории. Косы, вместо состыковки, поразили Гарадаблу, словно их запустил в него враг. Одна срезала правую змеиную голову, другая оставила большой порез на груди слева и вонзилась в неё. Из среза головы полилась ртутная кровь, показались искрящиеся провода. Тацуми и Вейв обрадовались, после чего атаковали. Вейв проломил основание черепа змеиной головы, Тацуми встал за затылок средней головы-черепа. Гарадабла подняла руки, чтобы схватить маленьких героев своими бронзовыми когтями. Предплечья, подобные змеям, были очень гибкими — в свою очередь, ниже локтей, руки были подобны колоннам, как ноги, очень прочные и громоздкие. Булат прицельно поразил с Люцифера световыми пулями уязвимые места врага — их указал Ран. Руки его, принявшие попадания в район предплечий, оказались выведены из строя и бессильно обвисли, пошёл чёрный дым. Гарадабла не смог захватить Тацуми и Вейва. Первый из них обратил себя в живой поток электричества, смог охватить разрядом всё тело противника. Глаза его угасли и больше дыма провалило из разных мест. Люцифер переместился туда, где в твёрдую породу воткнулась вторая зигзагообразная коса — после того как срезала змеиную голову. Булат с разгону пнул Гарадаблу и отправил в полёт, пронзил со спины насквозь. Противник рухнул и замер, гуще идя дымом. Тацуми и Вейв оборудовались, в то время как Ран и Булат с ещё большим внутренним напрягом остались ожидать появления следующих противников. — Хорошо, очень хорошо. Вы победили слабейшего из них — того, кто лишь немного ушёл от наших слуг, оставленных сторожить покои нашего Императора на Бардосе! Глашатай спустился к ним и обнажил свой немного кривой меч. Булат заблокировал его удар и верхними конечностями своей мехи захватил оружие. Глашатай не ожидал, что с ним справятся столь легко. Ран велел Вейву нанести сейчас удар в голову врага, пока метафизическая воля Глашатого сконцентрирована аурой вокруг его заблокированного оружия. Воин тэйгу-доспеха обрушился на серый усатый лик, сокрушил его лобовую долю. Как только он отпрыгнул, Тацуми обернулся живой молнией и пронзил небесным мечом эту уязвимую точку на голове. Ток охватил врага, микен рухнул и забился в агонии. Через десять секунд он унял себя и быстро отполз. — Добей его, Булат! — Тацуми взглянул нк Люцифера. — Нет, Тацуми. Лучше не злить их… Глашатай позорно удрал. — Данте, Ахиллес, — прозвучал Архистратиг, — отправляйтесь и сразитесь с ним! Каменный цветок исторг из себя торнадо — оно очень быстро достигло Земли. Торнадо сошло с неба, вобрало в себя раненого Глашатого и побитого Гарадаблу и перебросило их обратно в небо. А здесь очутились двое. Пару Данте составлял Ахиллес: — Я — герой Троянской войны! Он — гуманоид. У него чёрная нагрудная пластина со светло-зелёным контуром; нарукавники — на них живые лица с открытыми ртами; слева — ещё один наплечник с лицом, на правом плече — красное отверстие, на туловище — красная чешуйчатая броня, светло-голубой пояс с чёрными контуром. Там — ещё одно фиолетовое лицо: округлое, лишённое всякой красоты, жёлтые закисшие глаза полузакрыты. Такая профанность и обыденность создаёт контраст с иными лицами, которые изображают из себя сюрреалистичные бесноватые физиономии. Бордовая юбка со светло-зелёным контуром, а конечности окрашены в тёмно-синий. На каждом пальце — по драгоценному кольцу с сияющим камнем. На голове — шлем с крыльями, похожими на крылья летучей мыши, по бокам головы и на лбу, а нижняя часть лица закрыта решетчатой ​​маской. У него светящиеся жёлтые глаза на голове. — Я — воин-разведчик Ахиллес, я и чернокнижник Данте — мы элитные бойцы Микенов; выше нас только Семь генералов, а выше их — только наш Архистратиг! — Мы будем сражаться с вами и если мы не сможем вас победить, то в дело вступят сильнейшие из нас! — Данте достал из-под мантии свои чакрумы. Этот чародей обрушил эфирный ветер — он обладал силой, подобной силе Итаквы и его потомства. Тацуми и Вейва сдуло. Люцифер устоял, лишь самую малость проехал по земле назад, упёрся хвостом. Булат выпустил шквал световых пуль против Данте. Ахиллес закрыл товарища собой. Булат его никак не повредил. — У Ахиллеса всё неуязвимо, кроме лица на поясе, на нём наложен заговор неуязвимости! Рану не требовалось объяснять Булату, что такое заговор неуязвимости. С помощью искусного чародейства можно взять все возможные варианты смерти любого существа и соединить их в один — таким образом это существо может умереть только от одного способа. Если ему суждено утонуть, то его не смогут зарубить, сжечь и повесить, но тогда он неизбежно утонет — такова плата за неуязвимость. Булат нацелился на лицо Ахиллеса. Увы, сосредоточить атаки ему не дал Данте — его чакрумы разили с разных сторон — будучи брошены лишь раз, они отлетали от повреждённого корпуса, после чего нарезали полукруг и врезались обратно! Люцифер крылся трещинками, они создавали предпосылку для нанесения более сокрушительного удара. Ахиллес извлёк из собственного плеча меч. Он взялся бегом нарезать круги — уходя от энергетических атак Люцифера. Ахиллес носился очень быстро — сразу видно, что это был элитный солдат, на его фоне Глашатай и Гарадабла были смешны. Взмах меча изверг сгусток жара, частично раскалившего оболочку Люцифера. Тацуми и Вейв всё же приспособились перемещаться в полёте и избегать эфирных возмущений. Ран по линии связи приказал им взять на прицел человеческое лицо Ахиллеса. Когда они подлетели к нему, он заметил их и выпустил со своего левого плеча сравнительно небольших опасных зверей, похожих на летучих мышей, чтобы они избавились от мелких надоедливых противников. Лица на запястьях Ахиллеса пролили густые энергетические лучи в Люцифера, после чего он добавил в них атаку лазерами со своих драгоценных колец. Булат, держа его атаки, сейчас попытался разобраться с Данте — ловкий чернокнижник окружил себя хороводом из беснующихся торнадо, злые духи воздуха громко кричали в их потоках. Вихри захватывали в себя даже энергетические атаки и отводили их в стороны. Булат по крайней мере смог с помощью собственных лучевых атак расправиться с его чакрумами. Это не помешало Данте извлечь из-под своей мантии ещё такие. — Келег Айторн! — Тацуми превратил себя в живую молнию, пробился сквозь рой (умеренно) гигантских летучих мышей и таки смог очутиться на плече у быстроногого Ахиллеса. Вейв решил приземлиться и бегом пробежать по земле к пяткам Ахиллеса. Его лица на запястьях пролили жаркий огонь, Тацуми был вынужден ещё раз, будучи на пределе сил, превратить себя в живое электричество. Если бы он попал под него в плотной форме, оно бы его сожгло. Тут Люцифер смог тараном пробить воздушный заслон Данте и схватить ему руку. Булат уж был гоиов прибить врага, как тут Ахиллес с прыжка налетел. Несколько попаданий меча по Рыцарю-дракону. Ахиллес не смог его толком пробить, только выбил искры и слегка отбил куски корпуса. Булат отбросил врага хвостом. Меч вылетел из руки Ахиллеса и взлетел в небо. Тут Вейв взлетел тоже, ударил рукоять этого меча таким образом, чтобы он вонзился в Данте. Чернокнижник был вынужден использовать свои воздушные силы, чтобы отвести это летящее оружие. Оно вонзилось рядом в землю с ним — Вейв чуть не получил за это чакрумом. Люцифер поверг Ахиллеса на землю и взялся обрушивать на него железные конечности, очень тяжёлые. Тараном бил головами. Это не дало результата — Булат попытался занять более удобную позу, чтобы как следует нанести удар по той голове, которая находилась ниже груди. Проворный и почти неуязвимый Ахиллес смог извернуться, вырваться прямо из-под Люцифера и отбежать. Ран не смог этого предвидеть, так как был занят предвидением судеб Вейва и Тацуми. Разъярённый Булат вскочил и окатил микенца плотной энергетической атакой с расстояния. Ахиллес закрылся руками, его не проняло. Булат тогда ломанулся с разбега, Ахиллес отбежал, отклонился от таранного скачка. Микенец перепрыгнул через своего противника и схватил теперь за хвост, повалил. Тацуми, Вейв и Данте сейчас несколько со стороны наблюдали за этим. Данте встал и поднял руку с мечом Ахиллеса. — Келег Айторн! — Тацуми вспышкой поразил ему людское лицо, слегка опалил, но большого урона не нанёс. — Что?! Какой прочный! — Отвали! — Данте отбросил его ветром. Вейв попытался проломить противнику кисть, в который тот сжимал рукоять меча. — Попался! Другой рукой чернокнижник схватил Вейва, стиснул пальцами и надавил так, что чуть не сломал. Ран заметил это и передал Булату. Булат энергетическим залпом в землю отбросила Ахиллеса, он выбил у него почву из-под ног и отправил великана в полёт ударной волной. — Вейв! — под крик Булата, Люцифер тараном ломанулся на Данте. Данте бросил заложника в Рыцаря-дракона и сам прыгнул высоко в небо, завис в воздухе. Булат сравнительная бережно захватил Вейва челюстью своего дракона. Тацуми в это время увидел, как Ахиллес встал на ноги и готовится наскочить на Люцифера. Тацуми живой молнией поразил таки ему нужное лицо. Это по крайней мере проняло великана электрошокером — Ахиллес отступил и его атака сорвалась. — Мы не можем пробить тебя! Ты будешь сильными пополнением армии Микен! Тем более, Кадма, ты когда-то был одним из нас! — прозвучал тут Ахиллес, как только закончил убегать. — Я чувствую твою ауру! — Одним из вас? В прошлой жизни? — Булат обернулся к нему. — Да, ты был одним из нас, но пал жертвой внутренних разборок, — Данте приземлился возле Ахиллеса и передал ему меч. Чернокнижник соткал иллюзию, она явила схватку великанов. Один из них, закованный в крепкие доспехи, в одно рыло смог перебить несколько других, в том числе он пробил грудь того Глашатого и обезглавил нескольких близнецов, чьи шеи напоминали шеи змей. — Я теперь служу этой Империи и не желаю присоединиться к вам! — пока Булат так отвечал, в этот момент сюда приземлились несколько дюжин микенцев, среди которых было семь генералов, а во главе них — сам Архистратиг. Он массивно возвышался над всеми ними и сейчас обнажил из ножен на поясе свой меч, чьи размеры позволили бы ему одним взмахом разрубить Рыцаря-дракона Люцифера на две части. — Не желаешь, Кадма? Суровое старческое лицо смотрело с груди ещё более зловеще, чем зелёный лик демона выше плеч. Тэйгу Рана соткало на месте Люцифера знакомый им облик Кадма. — Я верен долгу! — звучал Булат. — Убейте меня, если хотите, но вы меня не склоните!.. — Узнаю тебя. Ты был добрее меня, за это наш Император Бардоса тебя не простил. Архистратиг смотрел даже одобрительно, но по-суровому, после чего сделал несколько шагов по направлению к Рыцарю-дракону. Все остальные микенцы сразу же постарались отступить на несколько десятков километров. Тацуми замешкался, Вейв подлетел к нему сзади и положил руку на плечо, указал, что им надо скрыться. Ран и Булат остались вдвоём внутри кокпита Рыцаря-дракона Люцифера. Архистратиг выпустил лучи из глаз верхнего зелёного лица, когда пилот обрушил на него свою световую энергетическую атаку. — Булат, у него нет слабых сторон и мы точно падём от одного его удара! — вот что предсказал глаз на лбу Рана. — Это единственное наше возможное будущее! — Значит, так тому и быть! Встретимся в следующем перерождении! — Булат держал натиск лучей Архистратига. Когда обе атаки иссякли, богатырь первым устремился в ближний бой. Архистратиг вознёс к небу свой меч. Небосвод затопил красный свет, всё вокруг утонуло в красном мареве цвета крови. На этом фоне, Вейв и Тацуми увидели, как один взмах меча разделил на две части Рыцаря-дракона Люцифера! Мех обратился в тёмный силуэт, его верхняя половина просто слетела!.. — Булат! Нет! Мы проиграли! — Тацуми свалился на колени, после чего пролил слёзы на раскалённый снег. У него теперь уже иссякла вся метафизическая воля, никаких сил не осталось, в то время как гигантские микенцы возвышались всюду, словно башни, взирали на них с пренебрежением и надменным презрением. Но их Архистратиг хранил свой неизменный и суровый взгляд, отчасти даже отрешённый. Он скрыл адский меч в ножнах и окружающее пространство вернуло себе прежний цвет. Булат и Ран… оставались пока в целости и сохранности внутри кокпита. Булат… вышел сквозь него, прямо про линии среза нижней части тела своего боевого механизма. Он в одиночестве гордо глядел на Архистратига. Сюда к нему приблизились остальные микенцы, в том числе генералы. Один из них, похожий на чёрта, держащий в одной из рук предмет, на котором находилось его человеческое лицо, сжимал рядом во второй руке Тацуми и Вейва. Архистратиг велел выпустить их к Булату, а потом лицо бородатого бледного старца на груди озвучило следующее: — Ты достойно встретил нас, Кадма, потому мы уйдём с вашей планеты и ничего не возьмём. Ваш Шикотаузер нам особенно не нужен, потому я оставлю его вам, раз вы так сражались за свою Империю. Покажи ты нам спину или начни молить о пощаде, я бы убил тебя безо всякой жалости и ограбил бы твою Империю! Наслаждайтесь нашим милосердием, пока ещё не восстал из глубин Бардоса наш Император — в отличие от меня, Великого героя Микенов, ему неведомы ни милосердие, ни жалость, ни честь! Прощайте и наслаждайтесь своими днями, пока можете! Такое решение смутило по крайней мере треть присутствующих микенов, но они промолчали, выразили это возмущение лишь мимикой своих человеческих лиц, и решили не перечить своему главному военачальнику. Все они сейчас взлетели и исчезли. Булат, Тацуми, Вейв и Ран аж с изумлением восприняли такой ход событий… *** Победу праздновали по всей столице Империи. В народ ушла версии, что воители тэйгу всех победили. Ходили, впрочем, слухи, что гигантский великан, говоривший у стены, это просто гигантская иллюзия — мол, раз Онест использовал массовый гипноз, почему бы Новому правительству не заняться этим же? Мол, они решили для пущей легитимности придумать себе заслугу — победить великанов с неба. Булат, Тацуми, Ран и Вейв воздержались от публичного празднества и уединились в доме первого из них. В компании хаомы. Все четверо парней напились и трое гостей особенно чётко изъявили желание удовлетворить своего главного спасителя в качестве благодарности. — Давайте свои задницы, — Булат пощупал их оголённые ягодицы. — Я теперь заслужил получить то, что приносит радость мужчине! Булат думал, с кого бы начал? Они выпили почти половину всей хаомы и сняли все одежды. Богатырь сам кратко засосал в губы всех гостей по очереди и заставил их целоваться друг с другом во всех комбинациях и возбуждать руками и минетом. Вейв испытал желание познать Тацуми после ласок с ним. Булат и Ран щедро поощрили такое. — Как тебе такое, Тацуми? Думаешь, самый отважный, да?! — брюнет вогнал своего малого. Ран дрочил Булату, накачивал последовательным движением своих пальцев это громадное конское орудие. Булат за это парой пальцев растягивать Рану дырку. Тацуми низко сгибался перед ними, оскаливал зубы, озвучивая стоны, брань, краснел и кряхтел. Булат и Ран в голос одобряли действия Вейва. Булат ещё дал Тацуми облизывать языком свой член. — О-ах! — брюнет звучно исторгся в нутро Тацуми и оставил седалище, воображая, как его будет драть конский фаллос Булата. Чувствовалось, что больше всего богатырь желает Тацуми и оттягивает вторжение в его седалище только ради того, чтобы как можно больше прочувствовать момент. — Тацуми, может ты хочешь кого-нибудь из нас познать как женщину? — предложит Булат, он всё держал у себя на коленях Рана и дрочил ему. — Я хочу Рана, — Тацуми даже под хаомой мог испытать глубокое влечение только к этому смазливому блондину. — Прекрасный выбор, Тацуми! — Булат поставил Рана на четвереньки. Мускулистый богатырь встал и дал блондину сосать свой фаллос. Тацуми же воткнул свой член в задний проход и содомировал, пока не исторгся. Сам Булат от всего этого очень возбудился и выплеснул лошадиную дозу своей горькой детородной жидкости в утробу смазливого красавца. Рана отымели и затопили мужской спермой с двух сторон, что, впрочем, для него было вполне привычно. Вейв в это время отдыхал после первого оргазма в Тацуми и пил хаому. В свою очередь первое извержение Булата только распалило и совсем не сбило ему похоть. Особенно после ещё одной дозы хаомы. — Вейв, теперь ты, — Булат решил дать сейчас Рану и Тацуми отдохнуть. Он расцеловал тело Вейва и поставил перед собой всех троих после того, как брюнет ещё был как следует растянут и смазан. Булат звонко постучал по жопе Вейва своей дубиной и заставил её полностью исчезнуть. Одновременно лапал задницы Тацуми и Рана. Вейв кряхтел и ругался громче, чем Тацуми до этого. Тацуми на это смеялся. Ран через пару минут пообещал помочь Вейву — блондин встал и закупорил задний проход Булата. Его активные действия заставили простату высвободить своё содержимое и отправить его в Вейва. — О-о-ох! Булат отпрянул от него и после короткого отдыха набросился на Тацуми, захватил руками и сношал в своё удовольствие. Было слышно, как внутри хлюпает семя Вейва. — Не забывайте про меня — я тоже хочу закончить, — Ран закупорил членом рот смущённого Тацуми, а Вейв — закупорил Булата и сношал богатыря в задний проход: — Пора уже заставить эту портовую шлюху кончить! Как думаешь, Ран? — Ты прав, Вейв… Снова простата выжалась — и Булат вдоволь заполнил Тацуми: — О-ох, парни!.. Вы — звери! Ещё раз… потом! Даже этот оргазм не мог полностью насытить Булата — пьяный мускулистый красавец переставил парней после короткого отдыха и очередного возлияния хаомы. — Заставить меня кончить, как если бы я родился бабой, — теперь Ран опустился на четвереньки перед хозяином дома. Булат познавал блондина, Тацуми содомировал самого Булата и обильно низринулся семенем в широченную скважену раньше, чем её обладатель успел сделать сие в Рана: — О, старший брат, я дал тебе, что ты хотел!.. Фух, фу-ух!.. — Отойди, дай я его!.. — Вейв заменил Тацуми, громко хлюпал его спермой внутри у Булата и тоже заполнил эти потроха раньше, чем Булат успел затопить Рана. Внутри Рана очень звучно хлюпало семя Тацуми. — О-ах! Кончаю! — наконец Булат, чьё лицо полностью охвачено краской, выплеснулся в хват заднего прохода. Ран громко цыкнул, он быстрой дырочкой выплеснул свою сперму через десять секунд после того, как Булат отправил в него первую каплю. На том богатырь завалился на бок и быстро отрубился в сон. Тацуми, Вейв и Ран, переводя дух, стояли вокруг Булата — все в мыле — и трое горячих парней озвучивали короткие ругательства и смешки и сетовали на состояние своих задниц. — Хорошо мы накормили нашего спасителя… — Ран поставил ногу на ягодицу Булата и пальцами отодвинул её, дал всем увидеть, как из него вытекает их сперма. Все гости позавидовали тому, что у братухи Булата жопа такая широкая…