Убийца Акаме: Обратная сторона титанизма

Акаме и Куруэ прибыли в Грабенберг. В первую очередь их встретили полицейские. В городе царило напряжение. — Мы должны узнать, вы не коммунисты? — Я не коммунист. Я более умеренный социалист республиканского толка, — изящно выразилась Акаме. — Кроме того, я прибыла сюда не для пропаганды. — Я вообще из царства фэйри, я не заинтересован в вашей политике, — Куруэ дал выпасть из рукава паре небольших драгоценных камней. — Я предлагаю вам взять их, но на них лежит моё чудесное заклятие — оно покарает вас, если вы кому-то расскажете про нас. Полицейские обменялись взглядами, после чего решили не конфликтовать со сверхъестественными существами. — Ну, вы не коммунисты, так что… проходите. Они взялись разглядывать драгоценности, к котором Акаме прибавила свои банкноты. Кругом по улицам разъезжали машины, наполнявшие воздух бензином, заводы дымили, люди носили здесь пиджаки и шляпы; надписи на больших кирпичных домах указывали на зоны расовой сегрегации. У Акаме появилась религиозная потребность посетить храм и помолиться Богам света и любви, чтобы они были снисходительны к ней и к Куромэ. Священник читал проповедь на тему того, что люди разных рас выстроены в иерархию. Негры и индейцы стоят в самом низу, а белые и жёлтые — на самом верху. Так создали Боги. В газетах говорилось о безжалостной борьбе с коммунистами и вражескими агентами, особенно делался акцент на том, что низшие расы разносят нечестивую ересь всеобщей собственности. Акаме и Куромэ появились в прокуренном баре. Музыканты играли джаз. Здесь мрачные люди поглощали кислый алкоголь. За столом мутные личности обсуждали свои планы. Проститутки сидели в своём уголке. Негр-раб подметал пол. — Отец рассказывал мне, что в низших мирах, которые не были благословлены светом нашего Творца, всюду царят борьба и нищета, а души людей раздирают омерзительные грехи. Куруэ оглядывался по сторонам. — Твой отец прав. Пока всё, что ты видел, подтверждает его слова, — Акаме выбирала себе напитки. Сайкю сидел в своём логове, где один из его приспешников, оснащённый артефактом, который позволял манипулировать опасными зверями, подчинял Носферату. — Убей их! — Сайкю показал ему свою книгу, где появились портреты Акаме и Куруэ. — В первую очередь — девушку! Носферату сорвался с места… Акаме и Куруэ сливались в любовном акте. Фэйри сосал ей титьки, любовница сейчас держала груди у его лица, захватывала бёдрами своего нового знакомого. Акаме краснела и стонала, Куруэ толкался — наконец излился, когда услышал заветное: «я кончила!» Оба почувствовали будущее нападение. Голая Акаме схватила маску, голый Куруэ — свои шорты. Крыша дома была снесена. — Граааа! Носферату представлял собой смутно-гуманоидную, пятиметровую бестию, покрытую оголённой, кроваво-красной плотью, которая производила впечатление чего-то очень воспалённого. Его голова напоминала нечто среднее между крысой и землеройкой, вытянутая физиономия, которая заканчивается прямо двумя торчащими наружу желтоватыми клыками. Нижняя челюсть при этом отдаёт чем-то более человекоподобным — там из подбородка торчит ещё один клык. Глаза горят белым, зрачки не проглядываются. Уши вверху на черепе, по форме напоминают полумесяц, торчащий краями вверх. Шея коротка, прямо переходит в гроб, верхняя часть туловища выглядит деформированной относительно обычных гуманоидов. Из спины выглядывают костяные, серые выросты, похожие на клинки или свëрла, только тупые. Когти очень длинные и почти не отличимы от пальцев, такие же жёлтые и красноватые. При этом они гибкие и даже слегка тонкие, относительно прочих габаритов. Враг очень плотный, ноги — толстые, но длинные. На груди выступают мерзкие рёбра, толстые и плотные, такое чувство, что между ними — дыра. Воняет Носферату как целое кладбище вскрытых могил. Ноги заканчиваются тремя когтями, придавая сходство с драконами, позади есть длинный хвост. Когти одной руки вонзились туда, где стояла Акаме — когти второй руки вонзились туда, где стоял Куруэ. Оба бойца вовремя метнулись в разные стороны. Голую Акаме окутали доспехи из пылающего мрака. Куруэ — в шортах, босыми ногами оттолкнулся от стены и запустил себя вверх, из кармашков метнул клинки. Акаме нанесла надрез Мурасамэ. Носферату получил сразу несколько ран… выпустил из своего лба сиреневый, развеянный луч, поразил им Куруэ. Вокруг полуэльфа образовалась энергетическая сфера такого же оттенка — будучи заключён в неё, он отлетел на далёкое расстояние. — «Проклятие Мурасамэ не берёт!» — Акаме поразилась этому, потому как противник не собирался умирать. Он метнул когти к ней, заставил спиной позади себя пробить стену, чтобы вылететь за пределы здания; сперва — на узкую улочку, после чего на крышу ещё более крупного дома. С него Акаме выпустила призраков. Носферату нейтрализовал их своим лучом, после чего прыгнул сам; он прыгал очень высоко —несмотря на своё уродливое и, казалось бы, деформированное сложение. Носферату сотворил в руке широкий энергетический шар, похожий на шаровую молнию, красных, сиреневых и фиолетовых цветов, таковые, в виде разноцветных молний, сплетали этот энергетический клубок. Акаме могла бы увернуться, но потому как она сражалась в городе, то чувствовала ответственность за мирных жителей — девушка в доспехах сильнее окутала себя аурой черного пламени и руками встретила эту атаку. Акаме поймала её тактильным энергокинезом, после чего пинком отфутболила в небо, где шар, очень высоко над городом, разорвался взрывом. Носферату, не теряя времени, прыгал к ней. Акаме сорвалась с места, очутилась на крыше в паре домах отсюда. Носферату снова метнул себя к ней… — Акаме! — Куруэ уже вернулся, он тоже бежал по крышам, метал на ходу свои клинки. Их попадания наносили раны, после чего орудия распадались в ветер, Носферату исцелялся. — Вокруг него очень мощная аура! Он нейтрализует меня! Носферату вдруг очутился внизу, между домов, где кричали люди. Акаме и Куруэ прыгнули туда же. Носферату своим длинным языком пронзил первого встречного, выпил из него всю кровь за две секунды, бросил от себя, после чего посмотрел на пару проституток, кричавших в углу. Куруэ метнул свои клинки, они вонзились в землю между вампиром и жертвами. Носферату посмотрел на нашу парочку, снова использовал луч. Акаме и Куруэ у стены дома сотворили стену чёрной магмы и серебряный щит с изображением звезды — их общая защитная техника выдержала атаку, после чего развеялась. Акаме выпустила с Апокатастасиса гневных духов, они подрали врага перед тем, как он рассёк их когтями и заставил исчезнуть в клубах туманной эктоплазмы. — Я оставил там оружие отца! — Куруэ имел в виду, что Лосгар и Хелькараксэ были заключены в его красной мантии, а не в шортах. — Сходи за ними! Без них его не убить! — Акаме запустила шипом из материальный черноты, Носферату вполне успешно захватил его с полёта сами когтями, после чего вытянул всю энергию из этой атаки с помощью языка. — Да! — Куруэ сверкнул голыми пятками — пока он скакал как кузнечик по крышам домов, Акаме создала стены тьмы вокруг своей цели, чтобы удержать зверя… В этот момент труп, который Носферату обескровил, сам превратился в его миниатюрную копию и ринулся прямо на спину Акаме. Она получила удар когтями, доспехи выдержали, но сейчас пришлось расточить внимание. Пока она рубила этого врага с помощью Мурасамэ, Носферату выстрелил своим гибким, длинным и острым языком. Он вонзился в затылок, шлем выдержал, но из него началась утекать сила. Акаме отрубила язык, после чего почувствовала, как доспех распадается в быстро исчезающие тени. Теперь она полностью голая, с мечом и крестом, в маске… — «Он высосал силу моего тэйгу!» — Прочь! — Куруэ нарезал воздушными клинками многочисленных младших носферату, которые появились на его пути. Один из них попытался схватить красную мантию — она обожгла ему руку. Куруэ в момент приземления сам голыми руками разбил череп вампира, заполучил-таки мантию. — Держись, Акаме! Носферату бросился бежать с помощью своих прыжков. Акаме хотела было в него выстрелить пушкой духов. Со спины угроза — младшие носферату атакуют с улицы, они тоже бегают по крышам домов. А, в это же время, Главный пульсирует всеми своими клетками, он высосал много энергии из Чёрного Пламени, и теперь становится сильнее. Он отступает, потому как не чувствует, что в силах сразу справиться с ней. Нужно переварить. Куруэ с крыши выстрелил по нему огненным и леденящим зарядом. Носферату заблокировал эти атаки своей энергетической сферой, заставил громкий взрыв оглушить город над кварталами — со всех окон выбило стёкла. Ударная волна сбила Куруэ. Вообще он бы удержался, если б не надобность использовать настолько мощное оружие, как Лосгар и Хелькараксэ. Полуэльф свалился в кучу мусора, его ещё накрыло осколками. Раны, если и появились, то маленькие и сразу же затянулись. Акаме прибежала к нему. Они вместе далее гнали по крышам, чтобы не дать Носферату уйти. Чёрный Пламень ещё окутывал Акаме некоторым количеством теней. Носферату прыгнул в туманное небо и просто исчез там, кажется, успев стать гораздо больше в размерах перед своим исчезновением… Акаме и Куруэ, уже одетые, шли в другой части Грабенберга. Их взяли в кольцов субъекты, носившие дорогие деловые костюмы, их лица скрывала разноцветная ткань с эмблемой какой-то очередной местной корпорации. Вернее, это и были их лица, потому как они не были живыми. В руках эти алхимические куклы держали здоровенные автоматы с дисками. — Будь вы нашими врагами, вы бы открыли огонь без предупреждения, — обратилась к ним Акаме, — похоже, вы полиция. Дроид вежливым электронным голосом попросил пройти с ними. Через полчаса езды по городу на дорогом автомобиле, Акаме и Куруэ очутились в офисе высотного здания. — Здравствуйте! — к ним подошёл здесь примечательный мужчина. — Я — Герберт Уэст. Алхимик, инженер и робототехник. Тип с зелёными волосам, как у Лаббока (то есть это либо низший фэйри, либо их потомок), где-то слегка за тридцать, с едкими чертами лица, ярко выраженными естественными тенями под глазами. Зубы какие-то дикие, отдающие чертами нечеловеческого зверя. Облегающая одежда очень яркая и включает в себя красные и белые полоски, идущие вертикально; стоячий воротник, на груди какие-то буквы; на ногах — белый мех вокруг щиколоток (в холодную погоду он носил шапку с таким же мехом); бежевая обувь и такие же бежевые перчатки. Акаме этот тип ужасно напоминал Стайлиша. Она могла бы даже подумать, что перед ней какое-то его альтер-эго, не знай она, что Стиляга был уничтожен. — Я здесь по части борьбы с подобными угрозами. Акаме и Куруэ открыто рассказали ему, кем они являются. — Анфи, похоже ли это на правду? — под такие слова, в воздухе материализовалась очень смуглая статная девушка с иссиня-чёрными волосами и с точкой во лбу, подобная мудрецам высшей касты из Бхараты. У неё большие тёмно-зелёные глаза, Анфи носит круглые очки. На ней — пышный наряд тёмных и красных цветов, красивое лицо выражает холод и отстранение. — Да, я чувствую, что они говорят правду. Они могут помочь нам, — после этого Анфи представилась: — Я — ведьма из иного мира. Помогаю корпорации создавать механических защитников, подобных Евангелионам и Святому Шикотаузеру. Куруэ поинтересовался, связана ли она с фэйри: — Меня можно назвать фэйри, но с вами я не связана. Я не имею отношения к роду фэйри, коих сотворил Нефритовый Император. Это ещё одно имя Эру Илуватара, Бога богов. — Вы не знаете, кем может быть этот вампир? — решила узнать Акаме. — Это создание прибыло из страны Инков. Это всё, что я могу сказать, — Анфи намекнула, что ей известно больше. — Возможно, его заинтересовал мой тэйгу, — Акаме показала маску. — В таком случае, я хочу его выманить. — Я как раз намерен испытать своего механического защитника, — Уэст предложил гостям пройти с ним. Они сели в вертолёт на крыше и прибыли к строительным лесам. Здесь пребывал медно-металлический, слегка оливковый по цвету робот, высотой чуть более восьмидесяти метров. Уэст уточнил, что он весом более десяти тысяч тонн, а добрая часть материалов была буквально выращена с помощью алхимии. Туловище представляло собой толстый цилиндр, с пилонами и бойницами по периметру в самом верху. Среди них угадывалась квадратная голова, на ней — пара глаз; она очень маленькая, относительно всего прочего тела. У робота присутствовали три большие верхние конечности, две на боку, третья на спине, каждая из них заканчивалась золотистым буром. Внизу — четыре колеса, похожие на шестерёнки. — Мой Робот-разрушитель создан не только для военных нужд, но и для мирных целей — он нужен для того, чтобы добывать и перерабатывать горную руду. Потом Уэст попросил Акаме и Куруэ пройти тест. Им поместили на головы шлемы с проводами, после чего положили рядом на подносе различные мелкие канцелярские предметы. Когда лампочки на шлеме зажглись, их попросили силой мысли поднять эти ручки, карандаши, линейки, циркули и бумаги. Что Акаме, что Куруэ очень легко с этим справились. Уэсту это очень понравилось: — В таком случае моя корпорация желает нанять вас, чтобы вы победили этого монстра и заодно испытали моё творение. У робота её было никакого особенного названия — в документах он обозначался всего лишь простым словом «Специальный». Вероятно, тут была некая форма секретности. *** Спрутс и Сайкю пили кровью за столом посреди дорогих апартаментов. — Анфи — ведьма из иного мира, она очень опасна, поэтому я опасаюсь выступать против неё, — открыто предупредил Спрутс. Сайкю прочитал про неё в книге: — Я узнал, что эта Анфи — сестра Бога-Императора из Страны Снов. Она правда в изгнании и лишена какой-либо поддержки. Спрутс предупредил: — Если я убью её, то попаду в немилость у всех своих друзей — оборонная промышленность страны очень сильно зависит от её знаний. Потому, Сайкю, я не дам вам тронуть эту ведьму. — Я не пытаюсь. Я хочу разобраться с этой Акаме, только и всего. *** Акаме и Куруэ сидели за столиком, ели и пили. К ним подошла Анфи: — С помощью астрологии, я вычислила место появления Носферату. Она показала им карту: — Через два дня он появится здесь, после чего двинется на город. Сейчас Носферату усвоил силу Чёрного Пламени, он стал больше и сильнее. Здесь — безлюдные карьеры, так что это удачное место для борьбы с ним. Акаме и Куруэ согласно кивнули. — Вы любовники, — слова Анфи звучали без вопроса, инопланетная ведьма это утверждала: — Обычные деньги не сгодятся вам в качестве платы. Если хотите, я могу заплатить собой. Анфи явно привыкла к такому и общалась чрезвычайно отстранённо от каких-либо эмоций. — Я не согласен принимать близость в качестве платы, — первым ответил Куруэ. — Я слышал, подобная ужасная вещь чрезвычайно распространена в низших мирах. Акаме изучила статный профиль Анфи, впрочем, взгляд отдавал каким-то ненормальным смирением с происходящими событиями. Так что гордости в этой девушке совсем не осталось. Акаме не стала скрывать, что соблазнена подобным предложением: — А я не откажусь. Акаме и Анфи уединились и разделись. — Мне обласкать поцелуями твою пещеру?, — Анфи с каким-то циничным видом заключила в объятия свою будущую любовницу, расцеловала ей губы. — Да. Акаме села на постель и раскрыла бёдра, Анфи пала на колени с механической покорностью, прошла языком по ноге Акаме, чтобы перейти сосать клитор и половые губы. Акаме наслаждалась мастерством этого языка — Анфи энергично высасывала из неё влагу. — У-уф, — Акаме сложила губы трубочкой. Так продолжалось какое-то время, покуда Анфи не воткнула ей туда свои пальцы. Очень смуглая девушка сунула своё лицо в груди любовницы. Акаме через несколько минут обильно кончила. Как только пальцы выжали из неё оргазм, красноглазая любовница пожелала удовлетворить Анфи. — Ты не обязана. — Я хочу получить твою влагу. Акаме легла на постель и вытянула ноги. Анфи накрыла своими шоколадными ягодицами ей лицо. Акаме по очереди сосала то анус, то вагину, сделала упор на вторую. Анфи выбросила оргазмическое жаркое выделение ей в рот. — Куруэ, — голая Акаме появилась перед ним. — Я хочу, чтобы ты присоединился к ней. — Нет. Если это плата, то я не хочу её принимать. Я сделаю всё бесплатно. Акаме обняла Куруэ, после чего раскрыла ему шортики, вынула член и взялась дрочить. На его светлых щеках выступил румянец. — Если я попрошу тебя пойти сейчас, ты согласен? — она довела его до эрекции. — Я — сын высшего эльфа и все мои страсти всецело подчинены моему разуму. Так что ты не сможешь меня переубедить таким образом, — ответил Куруэ. — Тогда просто переспи со мной, как ты спал раньше. А я буду развлекаться попутно с Анфи, — Акаме чётко дала различить в своих глазах похотливость. Куруэ подумал: — Хорошо, если мы уже любовники. Акаме посреди постели сосала влагалище Анфи, которой она раздвинула ноги. Голый Куруэ толчками сношал Акаме. Она дальше накрыла собой очень смуглую любовницу и стимулировала её рукой. Куруэ бросил в Акаме сперму. Потом Акаме положила его, села на его член. Анфи покрыла своей вагиной лицо Куруэ. Таким образом две девушки соединялись, вместе оседлав одного мужчину. Куруэ под конец по очереди трахал их и рукой дрочил вторую девушку. Он по очереди кончил в Акаме и Анфи и выбил оргазм из каждой из них. Куруэ, Акаме, Анфи и ещё несколько человек сидели в круглом кабинете, где, у самых стен, в воздухе открывались, слегка дрожащие, изображения окружающей местности. Робот-разрушитель покинул пределы города по заранее спланированному маршруту, после чего обогнул Грабенберг и достиг опустошённого карьера, откуда раньше брали полезные материалы для постройки всей местной инфраструктуры. Красноватое солнце светило с туманного неба, по линии горизонта открывался вид на пустующие степи. У пилотов сейчас особые шлемы, ими они вливали ментальные волны своего головного мозга в систему управления. Верхний корпус робота мог вращаться вокруг своей оси. Носферату перемещался высокими прыжками, которые позволяли ему преодолевать расстояние в километры. Он увеличился до высоты в пятьдесят метров, продолжая сохранять в целом свою прежнюю форму. Он использовал свой луч. Куруэ при синхронизации с такой машиной, мог разворачивать свой серебряный щит достаточного размера, чтобы прикрыть весь механизм. Он блокировал эту атаку, та только слегка чуть сдвинула робота. — Грааа! — опасный вампирический зверь снова очень высоко прыгнул. — Огонь всеми орудиями! — скомандовал офицерский вояка на борту. Под пилонами открылись лопасти, повалили ракеты и забили очереди с шестистволок. Некоторые реактивные снаряды вырвались из самой вершины и падали по дугообразной траектории. Попадания изрядно ободрали Носферату, снесли ему часть физиономии и разорвали ему пальцы на руках, выбили глаза и лишили ушей… После чего он резко регенерировал, выглядел теперь полностью здоровым! — Ему нужен мой тэйгу, запас его жизненной силы на исходе, — почувствовала Акаме. Носферату прыгнул, прямо в воздухе сотворил энергетический шар и бросил в робота. Он «проткнул» его буром, следующий взрыв потряс весь механизм и полностью уничтожил одну конечность. В остальном робот практически не пострадал. Носферату приземлился ему на крышу, оставил несколько следов от когтей. Врага сбросила вторая рука-бур. Носферату приземлился рядом, долбанул меху хвостом по основанию — к счастью, не смог перевернуть механизм, который равномерно размещался на четырёх колёсах-шестерёнках. Робот надвинулся, сбил врага с ног тараном, после чего вонзил ему бур в грудь и начал вгрызаться. Носферату был перемолот в кровавые ошмётки. Торс полностью уничтожен в фарш, отлетели руки, отлетел таз с хвостом и ногами. Перед этим зверь попытался своим языком что-то сделать — тот оказался сейчас бесполезен. Остатки головы отлетели наиболее далеко… после чего прямо из этого куска выросло начало нового позвоночника, от него начали исходить нервы и сосуды. Плоть вырастала и с этих отростков формировалось новое тело! — Похоже, там его жизненный центр! — понял Куруэ. Мех переехал его — работа четырёх колёс-шестерёнок разбрызгала в кровавые ошмётки новое, растущее тело; после чего Акаме выскочила наружу. — «Теперь я поняла, как ты выстоял! Мурасамэ поражал проклятьем твою плоть, но ты пересоздал её!» Она вонзила свой проклятый меч теперь прямиком в пульсирующий нерв, от которого всё ещё пыталась разрастаться плоть. Он служил основанием гигантского стреляющего языка. Теперь всё окончательно замерло. В газетах написали о том, как гениальное творение Уэста победило секретное оружие страны Инков. — Сейчас меня будут финансировать все денежные мешки страны. Очень довольный, Уэст пришёл с газетой в гостиную, где за столом сидели Акаме, Куруэ и Анфи. — Мне удалось перехватить телепатический сигнал, — заговорила Анфи, — кто-то приказывал этому зверю, требовал от него в первую очередь разделаться с Акаме. Этот кто-то находится на территории города, а не в стране Инков. — Это дело рук Сайкю, я уверена, — Акаме аккуратно вытерла рот, оставив на столе приличную груду костей, после чего встала и подошла к окну, посмотрела на деловой квартал — на череду одинаковых кирпичных зданий шести-восьми этажей. — Сейчас он близок ко мне, как никогда. Я боюсь разве что о том, что будут ещё жертвы. Этот беглый тиран не успокоится, пока не уничтожит меня, а я не успокоюсь, пока не уничтожу его. Сайкю порвал утреннюю газету. Вернулся Альмани — алхимик до сегодняшнего момента находился в стране Инков и исследовал подземелья вампиров. — Я уверен, на основании того, что мне удалось найти, я смогу воссоздать этого зверя, сделав его ещё сильнее. Главное — Спрутс должен выкупить останки Носферату. — Это не проблема — он был побеждён на его территории; следовательно, монстр принадлежит ему. Во сне Сайкю сидел напротив Бея, полуголый смуглый юноша издевался над ним: — И этот монстр — твой верховный вампир?! О, а может ты сам верховный вампир?! Ну же, преврати себя в гигантскую летучую мышь или в гигантского пса, в гигантского змея, паука; выпусти злых духов, опустоши этот город! Ха-ха-ха! Не можешь, да?! В Книге Сайкю нашёл записи: некие люди узнали о том, что над телом Носферату проводят эксперименты, после чего донесли в корпорацию Уэста. Это привело к вскрытию его заговора. — Нужно убрать их! Подручный Сайкю собирался подойти с ножом и убить двоих репортёров, которые наблюдали за тем, что происходило в карьерах. — На помощь! Один из репортёров получил поражение брошенным ножом, второй кинулся бежать и громко кричать. Акаме и Куруэ как раз прогуливались поблизости от карьера — обычный человек бы ничего не услышал, но они расслышали крик о помощи, после чего рванули со сверхчеловеческой скоростью, потому успели. Репортёр свалился в котлован и повредил себе ногу, однако заполз туда, куда нельзя было докинуть нож. Подручный Сайкю достал алхимическое зелье, выпив которое, он смог бы получить временную скорость и силу, чтобы выбраться из котлована. Акаме и Куруэ приземлились здесь. — Проклятие! Убийца Акаме! — у подручного Сайкю душа в пятки ушла. Он кинулся бежать, естественно, Акаме схватила его за руку: — Ты узнал меня! Ты точно из канцелярии Сайкю! Глядя в книгу, тот всё узнал, начал собираться бежать из города. Подручный быстро слил всё. Акаме гнала со всех ног над городом, по крышам, чтобы не дать врагу улизнуть. Одновременно, заручившись поддержкой и связями Уэста, она приказала перекрыть выходы из города, проверять всех, у кого похожая внешность. Спрутс, конечно, мог вывести Сайкю из Грабенберга, но решил более не помогать ему. Уж больно это затратно. Акаме очутилась в особняке, где ещё два часа назад прохлаждался Сайкю. Она шла по коридору, шагала босиком, потому как могла с помощью голой подошвы сканировать местность на расстоянии в несколько десятков метров. Обычно она полагалась на свою интуицию, а не на созерцание кожей, но сейчас требовалось навострить все органы чувств до предела. На ней тонкий плащ, верный меч под рукой. Акаме заглянула в лабораторию, где размещались препараты, сделанные в том числе из живых людей. Обнажённые трупы совсем юных мужчин, чьи головы зачастую отрезаны. Они находятся в каком-то таком состоянии, при котором их тела не разлагаются. Головы — на специальных блюдцах. Здесь многочисленные записи, исполненные алхимических формул, которые понятны только опытным алхимикам; тексты с воззваниями, камни с надписями, ритуальные предметы, десятки или даже сотни колб, пробирок, флаконов и сосудов с различными порошками и жидкостями. — «Ничего ещё не успели забрать…» Топ — босая ступня прошла по полу. Сюда со свистом летит копьё. Акаме увела голову с такими изяществом, с коим от её причёски отделился лишь один крохотный волосок. — «Алхимический страж!» Перекаченный гомункул, напоминающий собой мужчину без гениталий и каких-либо вообще половых признаков; без растительности на коже, коричневый, чрезвычайно костистый и плотный, покрытый жилами, очень агрессивный, глаза — с красными сосудами, тяжелый лоб, квадратная челюсть. Гомункул рванул в ближний бой, Акаме с руки разрубила громилу, в его жилах почти не было никакой жидкости. Акаме дальше заглянула в комнату с клетками, внутри них заключались разнообразные химеры, созданные с помощью алхимии; при появлении здесь человека, они резко подняли галдёж — захотели есть. Акаме оставила их. Дальше её заинтересовал крупный аквариум, внутри которого находился какой-то туман. Там пребывали крохотные светящиеся спирали и эллипсы посреди мрака, очень похожего на ночное небо. «Миниатюрная вселенная» — гласила подпись. Акаме совсем немного времени уделила просмотру этих чудес из лаборатории алхимика. Куруэ, после победы над Носферату, работал в паре с Уэстом над восстановлением Робота и его модификацией. — Мой отец был гением даже по меркам эльфов. Он создал меху, не уступающую Евангелионам или Рыцарю-дракону Люциферу, не говоря уже про Шикотаузер. Я иду по его стопам, потому уверен, я могу улучшить ваш Специальный разрушитель. Куруэ запел на эльфийском, тем самым программируя атомарные и молекулярные частицы этого стального гиганта, из-за чего его повреждения начали сами собой очень быстро заживать. Сейчас, когда Акаме охотилась за Сайкю, Куруэ наведался в штаб к Спрутсу. — Я ничего не знаю! Сюда вбежали телохранители, открыли пальбу. Куруэ аурой отклонения заставлял их выстрелы пролетать мимо него. Осознав, что пули бесполезны, охранники трусливо выбежали. — Приспешник Сайкю тебя сдал, — Анфи подсказала Куруэ начать разговор вот так. — Да я всё про него расскажу! — запаниковал Спрутс. — Что вам только надо от меня?! Куруэ закрыл глаза, сосредоточился: — Акаме! — она расслышала его телепатический голос. — Да?! — Я узнал!.. Он передал ей информацию, где может быть Сайкю. — Спасибо! Она захватила свои снятые ботинки. — А я пойду в карьере! Там Альмани хочет воскресить этого монстра! Куруэ выскочил в окно, пролетел над городом в прыжке, бежал сквозь кварталы по крышам… Альмани вложил все алхимические детали в свой тэйгу — Сердце Тьмы: в утробу, похожую на громадное сердце, которое могло самостоятельно бегать с помощью ножек и которое постоянно озвучивало всякий бессмысленный бред; оно слилось с мёртвым центром Носферату. Радом воняли и разлагались прочие его останки, сейчас по ним пробежало нечто вроде живительного электрического разряда, пусть даже они находились далеко от центра. С Альмани были две его верные любовницы — породистые суки ретривера. Сердце Тьмы увеличилось в размерах, пока Альмани озвучивал заклинание. Оно вобрало в себя хозяина и его сук. Когда Куруэ добежал, то увидел, как там поднимается разрастающейся, полусформировавшейся скелет. — Уквэтима Укарима! — выругался он. Анфи это почувствовала, потому приказала запустить робота. — Я скопировал наработки Стайлиша по формированию нового Зверя-Перфектора! Имя ему: Гельберос! Голос Альмани звучал от вершины скелета, алхимическая трансмутация продолжала воплощать этого монстра. — Ха-ха-ха! Под руководством моего разума, я смогу уничтожить вас! Да помогут мне Боги неземного ада! В целом облик Гельбероса повторял облик Носферату, с тем исключением, что его кожа была желтоватой, коричневой, тёмной и гладкой — это было уже не голое мясо. У него три пальца на руках и ногах, которые заканчиваются белыми когтями. Три головы. Горб между плеч, центральная голова лишена глаз и выглядит по сути как одна большая пасть с какими-то обломками светлых зубов; над ней круглый лоб. По бокам — длинные и толстые шеи, они заканчиваются монструозными собачьими головами. Из этих боковых глав Гельберос выдохнул пламенными шарами, они обладали способностями к наведению, потому как сразу полетели в сторону Куруэ, пытающегося убежать. Принц призвал Лосгар и Хелькараксэ — их выстрелы смогли пронзить шары, сгустки пламени разорвались раньше, чем достигли цели, их ударная волна прозвучала над карьером. Куруэ закрылся щитом. — Куруэ! — Акаме пала чёрным метеором, приземлилась, после чего призывала Великого Младого. — Козырь: Светоч Тьмы, укажи путь в наш мир! Громадное исчадие Шуб-Ниггурат, высотой до сотни метров, появилось здесь. Гельберос был в половину меньше его, но не растерялся — укусил сразу тремя пастями, прокусил шкуру. Младой пинком здоровой козлиной ноги отбросил его. Гельберос прокатился спиной по земле. — Безымянный ужас побеждает?! — Куруэ поднялся на ноги рядом с Акаме, он и она наблюдали среди карьерных возвышенностей. Укус инфицировал Младого, отродье Шуб-Ниггурат закричало от боли, после чего закачалось на несколько своих ногах-копытцах. Акаме заволновалась: — Почему оно не добивает его?! Гельберос сконцентрировал взгляд и сотворил по периметру троих иллюзорных гигантских монстров, это были Носферату, Тагул Смерти и Зверь-Перфектор (очевидно, эта способность принадлежала одному из опасных зверей, чьи останки Альмани бросил в общий компот). Великий Младой, чей рассудок помрачён укусом, принялся выть и беспорядочно махать конечностями. Акаме ничего не могла теперь ему приказать. Гигантские иллюзии делали вид, что наступают на него, после чего отходят, таким образом они полностью отвлекли на себя боевого монстра Акаме. Пользуясь этим, Гельберос прицельно выдохнул в него огненными шарами, снаряды взорвали ноги с одной стороны, в результате чего Младой завалился. Акаме потратила большую часть энергии на его призыв, потому ничего более сама не могла. — Бежим! — решил Куруэ. Она и он понеслись прочь. Анфи уже выдвинула Разрушитель, потому они встретились на подходе от города. Акаме и Куруэ заняли место в мехе. Одна из трёх рук робота ещё не была восстановлена, зато у двоих появилась дополнительная функция. — Ха-ха-ха! Теперь, съев Тёмную Молодь, я эволюционировал! — провозгласил Альмани. Гельберос обгладывал останки исчадия Шуб-Ниггурат. Внешне трёхглавый опасный зверь никак не изменился — за вычетом того, что его шкура приобрела отчётливый угольно-чёрный оттенок — он даже не вырос в размерах, по прежнему оставаясь в районе пятидесяти метров, прямо как Носферату. Гораздо более мощные огненные шары вырвались из пастей сук: Куруэ развернул щит перед мехой, он оказался пробит. Робот отъехал назад от остаточного попадания, даже оплавился. Гельберос дальше породил двойников, только в этот раз каждая такая иллюзия содержала в себе достаточное количество магической энергии, чтобы наносить материальный урон. — Убить их! Прощай, Убийца Акаме! Гельберосы-двойники взялись тянуть за руки робота, пинать и кусать его. Пилоты крутанулись торсом вокруг своей оси, всё же открыли лопасти, выпустили ракеты и прочие снаряды, их попадания отбросили трёхглавых монстров, выбили им глаза. Два бура засветились от энергии, которая пошла по спирали — это было новшество, созданное Куруэ. Буры легко обратили в дым ближайших клонов, после чего энерговыстрелом уничтожили остальных и отбросили настоящего Гельбероса. Половина карьера обратилась в кратер. Выстрел и взрыв были слышны почти в половине города. — Добить! — Анфи вложила волю в движение. Акаме, Куруэ, они трое и остальные пилоты — все они двинули Разрушитель. Гельберос с земли выдохнул взрывными шарами, в этот раз уничтожил платформу с колёсами. Мех завалился, рухнул, не добрался до него всего ничего. Гельберос вскочил, тараном столкнул себя с мехой, после чего когтями и зубами вскрыл квадратное лицо, за ним открылась кабина. Сквозь этот вскрытый корпус, Куруэ с двух рук выстрелил из Лосгара и Хелькараксэ, попадания огня и холода с масштабным грохотом, дымом и паром пробили безликий центральный череп. Полетели ошмётки. Акаме параллельно тому выпустила с Апокатастасиса четвёрку духов — призрачные летающие скелеты нацелились на глаза псов, тараном в них заставили глазные яблоки лопнуть, по одному на каждый глаз. Противник утратил зрение. Анфи крутанула меху, рукой-буром отбросила врага, ещё порезала его краем. Таким образом Гельберос лишился своей руки и пострадал по части коленной чашечки. Он резко повернулся теперь спиной, ударом хвоста перевернул меху так, что теперь было неудобно его чем-то поражать. Зато Акаме прыгнула ему на спину, пробежала между слепых голов, с одним Мурасамэ взлетела над дырой в центральном черепе, которая осталась от попадания из Лосгара и Хелькараксэ. Там пульсировал вскрытый мозг, среди его нейронов показался Альмани, окровавленный, к нему тянулись нервы, которые сейчас от него отцеплялись. — Сердце Тьмы! Его тэйгу вырвался рядом из мозгового вещества. Сердце коровы с кучей атакующих штук. Акаме пришлось потанцевать, уходя и разрубая их, после чего Сердце Тьмы поразил клинками прыгнувший сюда Куруэ. Он срезал ему конечности всеми своим броском. Альмани в ужасе увидел поражение своего тэйгу. Акаме появилась позади него — срезала голову. Алхимик погиб, но его любовницы остались ещё живы — слепые собачьи головы, вероятно, ориентируюсь на запах, начали поворачиваться к центру, обе приготовились выдохнуть по огненному шару. — Уходим! — Куруэ прыгнул вместе с Акаме, под их ногами появился щит в виде диска. Два взрыва высоко над ними уничтожили верхнюю часть монстра. Гельберос рухнул и теперь догорал. Куруэ, Акаме, Анфи и остальные пилоты перевели дыхание. — «Акаме не смогла до меня добраться! Я благополучно сбежал. Жаль, Альмани больше нет. Акаме меня не оставит! Я готов пойти на радикальные меры!» Сайкю летел на самолёте в столицу Инков, откуда он забрал Носферату… *** Куруэ трахал Анфи, пока она сцеплялась с Акаме и доводила её до истомы. Они все разрядились, кончили и уснули. Увидели один общий кошмар на троих — во сне город инков оказался охвачен чудовищем, у которого растягивалась множество тёмных щупалец, все они покрыты вампирическими пастями. Но в то же время у этого монстра присутствуют человекоподобные подобные черты. В центре, откуда выходят щупальца, возвышается гигантский человек, с ног до головы покрытый ртами. Все рты шепчут, призывая осуществить самые тёмные и заветные желания. — Это дьявол Нуберус Соблазнитель, — когда они проснулись, Анфи сразу показала свои экспертные знания в оккультизме и демонологии, — исчадие Ползучего Хаоса Ньярлатхотепа. Нуберус несёт ответственность за превращение в вампиров, это он дал в древности Инкам их Каменную маску. Они сами, правда, никогда бы не призвали Соблазнителя более, потому как этот демон желает, чтобы все живущие на Земле слышали лишь голоса пороков, живущих глубоко в сердцах. — Я видела в том сне Сайкю, — голая Акаме вскочила, — он объединился с этим Нуберусом. — Этот город — Мачу-Пикчу, — назвала его Анфи. — Насколько мне известно, Короли Инков были убиты неизвестным не так давно. Сайкю сможет беспрепятственно добраться до их знаний и лабораторий. Сайкю прибыл в Мачу-Пикчу, его телохранители в тот раз встретили организованное сопротивление людей-ягуаров. С помощью своей книги, Сайкю указал слабое место в их обороне и реализовал план их поражения. Их перебили, Сайкю добрался до главного святилища, которое он раньше не рисковал посещать. Здесь, чтобы снять систему защиты, требовалась кровь кого-то из Инков, иначе никак. В противном случае, эта Каменная маска просто уничтожалась. Сайкю, благодаря своему гению, придумал план обмана системы. Так он заполучил Маску, но не стал её использовать на себе — это уже не имело смысла, он же стал вампиром благодаря крови Бея. Сайкю использовал её для призыва Нуберуса Соблазнителя. Он восстал перед ним из спирального ритуального углубления, куда бросали трупы обескровленных девственниц. Как же выглядит Нуберус? Облик его, даже на фоне прочих адских созданий, ужасен и внушал трепет. Он выглядел как мужчина ростом пятнадцать-двадцать метров. Тёмный, очень человечный в чертах. Вокруг него в воздухе постоянно парят какие-то не то змеи, не то щупальца, не то черви. Они очень длинные и буквально тянутся ввысь параллельно его высоте. Они хотя бы немного, но касаются его и соединяются с кожей, составляют единое и нераздельное целое с ним. В самых разных местах тела Нуберуса зияют рты, почти что человеческие, но с зубами вампира. Они говорят что-то очень тихо. Те, кто прислушивался, слышали, как они обращаются к ним по именам и обещают наземные удовольствие. Сайкю осталось только глазами моргнуть, как все вокруг него влились друг другу в глотки клыками, вампиры высосали и убили друг друга. Сайкю очень быстро остался один. Как и рассчитывал: — Ты не тронешь меня, потому что моя душа уже обещана Ползучему Хаосу, твоему отцу! Книга предсказывала это так. — Да, я не намерен отнимать Его добычу, — Нуберус сделал шаг. Он постоянно шевелился, у него менялись черты, то там, то тут что-то обращалось в иное. На его лбу виден третий глаз, его брови — фаланги пальцев… Его палец с острым ногтем — толщиной с туловище Сайкю. Нуберус сказал: — Ты хочешь впустить меня в мир, чтобы я опустошил его… — Да, Соблазнитель, я хочу, чтобы ты опустошил мир. Ведь если ты опустошишь мир, то ты убьёшь Убийцу Акаме, которая преследует меня! Эгоизм — первейший закон природы, — гордо заявил Сайкю. — Я всегда поступал в соответствии с ним. Я достаточно эгоистичен, чтобы уничтожить целую планету — лишь бы спасти свою шкуру! Конечности этого существа извивались, рты на них постоянно что-то шептали, обращаясь к сердцам живущим и взывая к их порокам. Слабые волей, жители Мачу-Пикчу обратились в пучину убийств, оргий и вакханалий, утратив человеческий облик и пав до уровня животных, пожирающих друг друга. По мере количества убийств из трупов начали формироваться круглые существа, полностью бледные, с конечностями, которые напоминали собой хвосты глистов. По середине этих шаров-туловищ открывалась вампирская пасть. Легион младших вампиров приготовился выступить, чтобы опустошить сперва империю Инков, а потом и весь континент. Когда Акаме и Куруэ прибыли сюда, приземлились из сидящего диска, эти монстры сожрали всех человеческих существ и всех оборотней-ягуаров в Мачу-Пикчу. Акаме обратила часть из них во Младых Тьмы, небольшого размера, подконтрольных ей. Нуберус шёпотом быстро переманил их на свою сторону, потому исчадий Шуб-Ниггурат пришлось убить. Куруэ запел на эльфийском, благодаря чему нейтрализовал эффект. Ближайшие вампиры побежали от них прочь и начали на ходу нападать друг на друга. Акаме распространила вокруг себя сумеречную губительную ауру, которая расщепляла любую органику, что находилась близко от неё, кроме тела Куруэ. Он в один момент прекратил петь, набрал воздуха в грудь. Акаме услышала шёпот, который утверждал, что она должна покончить с собой. Она недостойна жить за свои грехи. Перед глазами проносились образы невинно убитых, а шёпот в ушах постоянно говорит, что она не достойна жить. После таких грехов. Акаме схватила за голову, из глаза по ту сторону маски брызнули слёзы. Маска спала, она зарыдала. — Акаме! — Куруэ кинулся к ней. — Акаме, что с тобой?! Его пусть, даже наполовину, эльфийский разум был защищён благословением Бога, потому шёпот его не брал — Куруэ даже его не слышал. Он воткнул по периметру кинжалы, среди них развернулось силовое поле, в пределах которого вампиры мгновенно разлагались. — Акаме! Акаме, ты чего?! Акаме успела взять Мурасамэ и направить его так, как того требует удар в живот. — Акаме?! — Куруэ ужаснулся, после чего резко запел. Он воздействовал на мозг Акаме, чтобы взять её тело под контроль как марионетку. Руки отбросили Мурасамэ. — Акаме! Куруэ схватил её за плечи. Она, поняв слёзы, пришла в себя, закричала и крепко обняла его. — Я хочу умереть! Я думаю, что я недостойна жить! Я — Убийца! Боги никогда не простят меня! В уме мелькнул образ Куромэ. Она улыбалась вместе с Раном и Вейвом. Акаме отряхнулась себя, взяла в руки: — Прости, Куруэ, не думала, что я смогу подвести тебя! — всё ещё плаксивым голосом, говорила она. — Акаме, я хочу, чтобы ты жила, потому что твоя смерть будет бесполезна для искупления твоих грехов, а вот твои добрые дела будет полезны другим! После таких слов, Куруэ указал взглядом на многочисленных вампиров, которые столпились вокруг них. — Твои навыки убийцы очень пригодятся в низшем мире, потому что здесь много тех, кого надо убить! Ты согласна?! — Согласна! — Акаме убедил вид многочисленных монстров. Она снова взяла Мурасамэ. — Давай, мы должны сделать, для чего мы пришли! Акаме и Куруэ очутились у храма, где возвышался Нуберус. Первая выпустила в него плотную струю пылающего мрака, окутанного матовым сумраком. Нуберус раскрыл свои рты, атака Акаме разделилась на множество более мелких и все они втянулись в его пасти. Челюсти захлопнулись и противник лишь показал себя насыщенным. Куруэ приготовился пустить в ход Лосгар и Хелькараксэ — ничего не вышло после нажимания на спусковой крючок! Дула не огласили окружение своими выстрелами! — Что?! — поразился полуэльф. Акаме и Куруэ пришлось резко отпрыгивать назад, когда воздух на их прошлом месте пронзили острые зубы. Челюсти схлопнулись — там теперь извивались конечности их врага, быстро накрывшие площадку перед храмом. — Здесь твоя белая магия бессильна! Это — моё место! — прозвучал Нуберус во всех сотни зубастых ртов. — Значит, здесь главным образом работают только мои тэйгу! — остановилась Акаме. Куруэ рядом взглянул на неё с беспокойством. — Он их поглощает! Может, выманить его за пределы его земли?! Нуберус бросился к ним, метнул десятки зубастых щупалец, они щёлкнули в воздухе, разнесли часть каменных построек. Акаме и Куруэ ещё раз уклонились, встали на вершину одного из зданий. — Твоя магия, ты говоришь, укрепляет, да?! — Акаме взглянула на Куруэ. — Да… Мне укрепить твои техники! Нуберус поразил землю своими щупальцами. Зубастые руки-черви пробили фундамент, прорвали крышу. Когда Акаме и Куруэ отправили себя прыжком в небо, по ним с воздуха зашли ещё зубастые змеи, зашли с неба и с боков. Акаме удалось поразить его Мурасамэ — естественно, ничего не вышло; Куруэ утыкал лезвиями одну из конечностей врага, вражеская плоть отторгала их. Акаме и Куруэ очутились среди развалин, там падали обломки, Нуберус ревел множеством пастей. Акаме и Куруэ сконцентрировались. Первая из них пропустила свою силу по земле. Второй вложил свою силу в неё. Тёмный кол, очень толстый и высокий, вырос прямо под врагом — он прорвался сквозь твердь, после чего поразил брюхо, где также клацали зубы. Нуберус скорчился от боли, пока его пронзали. Он оказался посажен на кол, который очень высоко поднял тушу над городом. После чего разрушился. Со сквозной дырой по центру туши, враг скорчился, истощился, высох и скукожился. От него осталась только худая кожица, кровавые глаза потухли, рты замолкли. Демон сжался, уменьшился и остался тлеть там, как куча спавшей шкуры. Акаме и Куруэ отдыхали и были довольны собой. После чего Акаме опомнилась: — Сайкю! Скорее, нужно найти его! — Да! — Куруэ воодушевился. — Если мы не уничтожим Сайкю, то такие монстры будут ещё появляться и убивать людей по всему миру! — Акаме отчаянно бросилась через руины и трупы, чтобы найти его… Сайкю бежал, просматривая по карте пути отступления. Внезапно его ноги сковал паралич. — А?! Что?! — Ты отвратителен выше всякой меры, — прозвучал голос Бея. — Наконец я впитал достаточно силы от ауры Нуберуса, чтобы захватить контроль над твоей плотью. — Что?! Бей! Бей, нет! Слёзы брызнули из глаз Сайкю. — Давай — поприветствуй Убийцу Акаме, которая так долго тебя искала! Против своей воли, Сайкю теперь направился навстречу Акаме. Она появилась среди коридоров разорённого дворца Инков. — Как я долго ждала этой встречи! — страшно боясь, что сейчас что-то случится, Акаме как можно скорее метнулась к Сайкю и взмахом Мурасамэ перерезала ему горло! Ужас застыл на глазах беглого тирана, который ни слова не мог вымолвить. Нечестивая душа его отправилась в бездну внеземного ада, труп рухнул посреди коридора. Кровь вырвалась под давлением, после чего из неё начала формироваться смуглая, юношеская рука. — Привет, Акаме! — Кызыкли Бей разорвал напополам Сайкю, после чего предстал перед ней, полностью себя восстановивший. — Кто ты такой?! — Акаме не чувствовала в нём каких-либо убийственных намерений по отношению к себе. — Всего лишь человек с трагической судьбой! — Бей развёл руками. Это был обнажённый смуглый юноша с бледными волосами и острыми ушами, его кожа втянула в себя все капли окружающей крови. Он протянул Акаме книгу Сайкю. — Возьми, я буду новым Королём Инком, кто-то должен управлять этой страной. Я обещаю, что не буду пить кровь невинных людей — собственно, я всегда пил исключительно кровь иноземных захватчиков, либо преступников, либо тех, кто желал меня свергнуть ради моего трона. Это я помог тебе победить Сайкю. Акаме, конечно, обратила внимание на то, что её заклятый враг буквально шёл к ней, когда она появилась в коридоре. — Хорошо, — согласилась она. Куруэ подошёл к ним: — Ты фэйри? — Нет, я — вампир, — ответил Бей. — Один из перворожденных вампиров, подобных Нуберусу. Сын самого Ньярлатхотепа… Бей телепатически взял под контроль опасных вампирских зверей, бегающих по опустошённой столице. — Ползучий Хаос породил от смертных множество отродий, чтобы наблюдать, что они будут делать. Акаме, естественно, в тебе течёт его дьявольская кровь — ты его потомок и ему интересно наблюдать за нашими трагическими судьбами. Мы — Миллион Избранных Древними. — Я буду тратить свою силы для убийства плохих людей, — ответила ему Акаме. — Забирать жизнь — это, конечно, плохо, но в этом мире живёт много кто, кого нельзя оставлять в живых. Вот такая у меня нехитрая философия. Кто-то должен быть палачом даже в утопии, если социалисты-республиканцы действительно в силах её построить. Акаме и Куруэ отправились обратно в Виннланд-Фюльксбун. Прибыли в Грабенберг, сидели и отдыхали за столиком. Пили, ели и главным образом наслаждались покоем. Вокруг шумели машины, кашляли и чихали прохожие, ругались мужики, несносные дети требовали себе чего-то, музыканты на фоне играли джаз. Акаме и Куруэ зашли себе в комнату, разделись, слились в поцелуях и объятиях — девушка дала себя отодрать на четвереньках, любовник довёл её до оргазма и сам столь же обильно кончил. Лежали голышом в полуобъятиях, накрытые одеялом. Акаме аж оплела его косой свою руку. Куруэ поначалу просто молча лежал и флегматично глядел в окно, после чего взял в очередной раз в руки Книгу обозрения мира. — Царства фэйри скрыты от этого колдовства. Ваш Первый Император был врагом фэйри. Получив от них знания, он предал их и вырвал сердце их Королевы для того, чтобы изготовить Шамбалу. Ну или как-то так. Возможно, у него были причины, а здешние фэйри тоже не были святы. Но в любом случае фэйри скрыты от глаз этой Книги. — Значит, ты не получил, чего хотел? — Акаме, как показалось, сожалеет, что отвлекла время своего нового знакомого. — Нет, мне ни чуть не жаль! Акаме, я хочу найти своё место в мире и выйти из тени моего отца, — Куруэ достаточно оптимистично улыбнулся. — Акаме, я не уверен, что наши пути будет нераздельны. Возможно, ещё пара месяцев и мы расстанемся, но я сохраню о тебе светлые воспоминания. Я рад участвовать в этих приключениях. Акаме улыбнулась ему: — Спасибо, я тоже буду приятно помнить о тебе, Куруэ...