i can see you, honey

— Тэхён-а, сколько ещё раз тебе надо сказать, что нужно держать зверя внутри? — поддерживая облокотившегося друга сказал Намджун. — Слушай, ты сам говорил, что я ещё молодой и несдержанный, глядишь к твоим годам буду умнее. — Если доживёшь. — Я знаю, ты не оставишь младшего братика в беде, Джуни, — начиная театрально надувать губы невнятно произнёс Техен. — Ладно, садись, нам надо поговорить, сегодня ты действительно мог облажаться по-крупному. Пойду и принесу нам чего-нибудь. Не двигайся. — Так точно, сэр.       Направляясь к бару, Намджун стал принюхиваться, чтобы попытаться понять с кем тут был охотник. Он почувствовал, не считая других менее интересных запахов, только парня, с которым они столкнулись на улице, и его спутницу. Сразу понимая, что она никакой нужной информации не несёт, начал принюхиваться и всё-таки понял, что не ошибся. Возвращаясь за столик Джун решил, что пришло время рассказать брату о произошедшем, тем более, если они действительно встретили нужного охотника. — О, кто это наконец-то вернулся, ты специально так долго? Хотел, чтобы я умер? Так, что ты хотел мне рассказать, такого важного… — с лёгким сарказмом, пытаясь сдержать насмешку сказал Тэ. — Если ты сейчас же не прекратишь так себя вести, то я ничего не буду рассказывать. — Не веди себя как девчонка, я же не всерьёз. Прекрасно знаешь, что по итогу я буду слушать взахлёб всё что ты говоришь, как мальчишки страшные истории перед костром. Ну давай, я готов, больше никаких насмешек, — для большей убедительности, застегнув рот невидимым ключом и выкинув его через плечо, младший сел поудобнее. — Помнишь, после того случая, мы с тобой были на пляже Пьосеон и ты очень хотел какую-нибудь интересную историю или предание? — Да, помню, ты ещё хотел меня утопить, потому что я тебя достал, но был отлив и идти пришлось бы, чересчур далеко. Как такое забыть, а что? Ты же ничего годного так и не рассказал. — Как раз наоборот, я тебе поведал, можно сказать, самое важное предание нашего клана, балда, — щёлкнув в шутку Тэхёна по лбу. — Ащщ, я уже не маленький, прекрати. — Ну, я так понимаю, ты его не помнишь от слова совсем, верно? — Допустим не помню, слушай, я не понимаю к чему это всё? Мы приехали веселиться или снова будешь грузить меня? — Нет, если тебе не интересно самое важное пророчество клана, то я умываю руки. Можешь идти веселиться, — начиная вставать сказал Нам, но его вовремя остановили. — Да чего ты сегодня такой неженка. Я же выбросил ключик, ты не видел? — сказал Тэхён, демонстративно поворачиваясь назад и показывая куда-то за спину. — Уговорил. Эту историю, в которую я, если честно, не верил до сегодняшнего дня, мне рассказал мой дед, а ему его дед, ну ты понял, — начал Джун, предвкушая глупые вопросы брата и просьбы быстрее перейти к сути, судя по его закатанным глазам. — Да, да, ближе к делу, я вижу что ты хочешь мне сказать, угомонись. Так вот, мне рассказали о, так сказать, инструкции для выявления истинного Альфы. Ты понимаешь про что я говорю? — Хочешь сказать, у нас есть более сильный вожак? Так где он, почему он не может дать под зад этому старику и занять своё место? — непонимающе начал хлопать глазами Тэ. — Да. Дело как раз таки в том, что истинный Альфа не знает о своей силе, потому что она спит, если так можно выразиться, и ждёт, во-первых, определённых обстоятельств, а во-вторых, свою пару, предназначенную судьбой. — Джуни, ты уверен, что твой дед не увлекался любовно-фантастическими романами? Ах… Он должен встретить свою истинную любовь, мимо пролетит фея, пукнет волшебными блёстками и все будут жить в мире и любви. Тебе самому не смешно? — Я тебе рассказываю так, как мне рассказывали в детстве. Силы Альфы спят, пока он не найдёт истинную пару и, как бы странно это не казалось, пока она не умрёт, — с досадой пожав плечами произнёс Намджун. — Стесняюсь спросить как Альфа должен понять, что это его истинная пара, не слетит ли он с катушек, после её смерти, да и зачем тебе вообще сдался этот Альфа? — А вот это уже неглупые вопросы, всё-таки несколько сотен лет со мной дают о себе знать, — потрепав его по голове, сказал парень. — Я не знаю точно, как именно Альфа должен это понять, говорю же, это по сути просто очень старая история, которая из года в год обрастает новыми подробностями и концов уже не найти, тем более каких-то чётких инструкций и указаний. Но он нужен не мне, а нам, всему нашему роду. Я тебе не сказал самого главного, это должен быть чистокровный охотник. — Подожди-подожди, ты серьезно? Чистокровный охотник? Ты же понимаешь, что это невозможно? — Скажу тебе больше, чистокровный охотник, который будет Альфой, но в тоже время останется человеком. Ты понимаешь что это значит? Истинный Альфа, которому никто из шавок наверху и в подметки не годится. А это значит только одно: с ним можно вести диалог и наконец-то тирании придёт конец. Они не смогут больше убивать наших братьев и сестёр без причины, не смогут обращать людей ради забавы. Ты понимаешь, что я пытаюсь тебе донести? — Эм… Да, понимаю, — уже полностью трезвый и с долей сомнения, промямлил Тэ, — а ещё я понимаю, что твоя идея —бред. Только представь сколько времени потребуется на его поиски.Ты предлагаешь мне ближайший век, как собачке, обнюхивать все попки на планете в поиске той самой? — не сдерживая смеха и чуть ли не захлёбываясь, попытался сказать младший. — Нет, ты чуть не набросился с кулаками тридцать минут назад на него, — невозмутимо, понимая всю комичность происходящего, произносит Нам. — Да нет, ты шутишь? Нет. Не может быть, хочешь сказать… Хочешь сказать, в первые десять секунд знакомства с истинным вожаком, я назвал его придурком? Класс, просто класс, кому ещё может так сильно повезти? Только Киму, мать его, Тэхёну. Ну, пошли извиняться, чего ждём? — Постой, не так быстро, ковбой. Допивай, у меня есть план, но он очень странный, — отхлебнув уже тёплое пиво и начиная придумывать сразу план Б, сказал Джун. — Ладно, даже если он тот, кто нам нужен, то где его пара? Девушка с которой он был? — Нет, вряд ли, я не почувствовал даже намёка на симпатию, по крайне мере с его стороны. Здесь что-то другое, либо он ещё не нашёл, либо не осознал этого. — А ты, как доблестный рыцарь в сияющих доспехах, готов принести в жертву красавицу и спасти всех оборотней от диктатуры. Это в твоём стиле, — похлопав по плечу, начал подниматься Тэхён. — Чего сидишь, пошли за ним, посмотрим на эту красотку.

***

      Сделав уже двадцатый круг по комнате, Чимин решил всё-таки, собраться с силами и позвонить Гуку. Технически он виноват в ссоре, а не брат. Но как ему это сказать? Как объяснить, почему в последнее время Паку всё тяжелее контролировать свои эмоции? Присев на кровать и начиная набирать номер, он передумал и нашёл в записной книжке единственный контакт, который сможет облегчить его страдания на сегодня — «Ворчун». — Если в данную секунду тебя не убивают, то положи трубку или это сделаю я, — сонным голосом отозвались на том конце. — Мин, мы снова поругались, он ушёл, — пытаясь сдержать комок в горле, произносит Пак. — Чимин, ты прикалываешься, пол второго. Я не твоя круглосуточная служба поддержки… — Мини, не слушай этого дурака, он только притворяется спящим, а на самом деле сидит и работает и даже не собирается…— закричал на заднем фоне Хоби, но не договорил и, судя по звукам, начал убегать. — Иди сюда, тебе тоже дам пендаль, у меня на всех хватит… — в трубке послышалась возня и крики о помощи, — всё, ладно, рассказывай, что случилось? — Не убивай Хоби-хёна, с кем будешь потом работать? — с улыбкой и теплотой на сердце, сказал Чимин. — Хорошо, что у вас ничего не меняется. — Да я смотрю у тебя там тоже ничего не меняется. Ты так и не рассказал? — Нет, я не могу. Оказалось, это тяжелее, чем я думал. — Я же говорил тебе, что так будет. Не слушаешь меня, а потом сопли пузырями. — Хён, я не могу, правда. На секунду мне кажется, что в его глазах я вижу безграничную любовь, а через секунду он уже смотрит на какую-то девку за соседним столом. — Да почему ты такой тупой, более мягких слов, извини, не могу подобрать. Я вот смотрю на шоколадный торт с орехами и хочу его больше всего на свете, но вспоминаю про аллергию и иду есть яблоко, понимаешь? — продолжая что-то усердно писать сказал Юнги. — Нет, ты сейчас наши отношения сравнил со своей аллергией? — Да… То есть нет, извини, отвлёкся. В общем, ты не понимаешь о чем я тебе пытаюсь сказать уже больше пяти лет. Чимин, больше пяти лет, задумайся. Сам факт того, что он смотрит на других девушек, не отменяет того, как он смотрит на тебя. Загоняясь по поводу «важного» разговора, ты можешь упустить важные для Вас моменты. — Я понимаю о чём ты говоришь, но пойми меня тоже, почти каждый день, каждую секунду, наблюдая, как он заигрывает и видя как он уходит с очередной официанткой… Такое чувство, как будто моё сердце каждый раз, изо дня в день, разбивается на миллион кусочков и внутри остаётся огромная дыра, которую нельзя заполнить. Единственное, что меня успокаивает каждое утро, когда я просыпаюсь, это милая мордочка, которая сопит на соседней кровати. Только ради этого, возможно, стоит просыпаться. — Есть информация, что меня сейчас стошнит. Если ты мне звонишь по ночам, чтобы поведать о том, как ты пялишься на него каждое утро, то у тебя большие проблемы. — Спасибо, ты знаешь как утешить, — с грустью сказал Пак, уже собираясь повесить трубку. — Да ладно тебе, я не со зла, сам знаешь, ты мне как брат. Но вот что я тебе скажу: как бы не было тяжело и страшно, но надо уже поговорить. Помнишь тот случай у нас дома, сколько тебе было, лет восемнадцать? Так вот, по секрету тебе скажу, он всё помнит, ты был намного пьянее. Но Чонгук, чтобы не создавать неудобных ситуаций и избежать напряжения между Вами, ничего на следующее утро не сказал тебе, молчание далось ему с большим трудом. — Ты серьезно? И всё это время ты молчал? Юнги, если это шутка, то мне не смешно. А если нет, то какого хрена? — севшим от возмущения голосом, начиная тараторить и понимая, что его трясёт от злости и обиды, промямлил Пак. — Я все эти годы пытался хоть как-то начать с ним этот разговор, прокручивал в голове его реакцию, пытался предугадать: пошлёт он меня куда подальше или что ещё хуже, а ты за секунду просто одной фразой мог избавить меня от этих мучений, но не сделал этого… — Да я не шучу… Но он сам просил меня не говорить тебе этого, он ждал подходящего момента. — Больше пяти лет? Какой к черту подходящий момент? — вне себя от злости и обиды, Пак начал расхаживать ещё быстрее по комнате. — Мин, но почему сейчас? — Зато у тебя есть тема с которой можно начать разговор, не это ли главное? Ведь ты позвонил мне, ради моего волшебного пендаля? — ехидно улыбаясь и понимая, что всё-таки добился своего, сказал Юнги. — Да, мне нужно срочно позвонить, позже наберу… — не дождавшись ответа, Пак бросил трубку.