i can see you, honey

— Вы с братом надолго здесь? — Нет, думаю завтра утром уедем. А что, ты уже придумываешь имена нашим детям? — Чон попытался принять максимально естественную позу и облокотиться на спинку дивана. — Я думала ты уже придумал. Гуки, мы же с тобой прекрасно понимаем, что сегодня между нами ничего не будет.       Айю присела рядом и аккуратно положила голову на плечо брюнету — она изначально знала, чем закончится этот вечер. Прогуливаясь вдоль дороги девушка заметила их вечером на парковке. Новые постояльцы, на первый взгляд, показались ей довольно милой парочкой, которая путешествует по стране. Чего только стоили их сверкающие и влюблённые глаза, это можно было заметить даже на большом расстоянии. Из-за того, что она не слышала их разговор, ей и в голову не могла прийти мысль, что через несколько часов встретит одного из них в баре. Не отличаясь раньше особым любопытством, сегодня ей вдруг захотелось узнать причину грусти Гука, хоть они и не были знакомы. — Не понял? С чего ты взяла? — с облегчением где-то внутри спросил Чон. Хорошо, что сегодня ему не придётся придумывать очередную нелепую историю о том, зачем он пошёл с девушкой, а до кульминации вечера так и не дошло. — Потому что я видела как Вы приехали. Скажу честно, на первый взгляд Вы не особо похожи на братьев, а если учесть как смотрели друг на друга, то можно сразу понять, что между Вами что-то есть. — Не понимаю о чем ты… — Чонгук отчётливо чувствовал что у него нет желания начинать этот разговор. — Просто он смотрел на тебя с такой теплотой, что даже я позавидовала. Кстати, как его зовут? — Чимин. Скорее всего тебе показалось… — Знаешь, со стороны лучше видно. В общем, на тот момент я приняла Вас за влюблённых, а потом вдруг заметила уже в баре и на тебе не было лица, поэтому решила подойти. Сначала, конечно, удивилась как такой огонь в глазах резко потух за несколько часов, но сейчас понимаю, что я всё-таки в чём-то ошиблась. — Слушай, у нас странные отношения, — Чон резко дёрнул плечом в сторону, показывая своё нежелание продолжать разговор, — и я не думаю, что сейчас подходящие время и место для обсуждения. — Нет, как раз наоборот. У меня такое навязчивое чувство, что ты хочешь выговориться. Так давай это буду я, — Айю придвинулась ближе, но не стала снова опускать голову на плечо Чонгука, всем телом чувствуя его напряжение и раздражённость. — Зачем тебе это? — искренне не понимая такого интереса к своей персоне, пробубнил себе под нос младший. — Честно? Не знаю, просто мне безумно захотелось узнать что случилось. Расскажи мне, это ведь ни к чему не обязывает тебя. Тем более, сам прекрасно понимаешь, что мы видимся первый и последний раз в жизни, так что тебя останавливает? — Мы не родные братья, — немного замявшись сказал Чон, понимая, что либо сейчас он выговорится этой незнакомой девушке, либо вернётся в бар и заставит того парня ответить за щенка. — Вот, уже лучше, — девушка легко толкнула его в плечо с нежной улыбкой на лице.       Чонгук всё равно пытался придумать отговорки, чтобы не рассказывать о своих чувствах. Но, поразмыслив несколько минут, пришёл к выводу, что это ему просто жизненно необходимо. Ведь если продолжать в том же духе и глушить в себе чувства, эмоции и боль, то лучше не станет. Проще сорвать этот пластырь, не обращая внимания на последствия. Кто знает, может после этого разговора, он всё-таки сможет поговорить с братом. — Мы поругались опять. В последнее время это происходит всё чаще и чаще, я не знаю с чем это связано, но раньше такого не было. Когда мы в одной комнате, то я буквально кожей ощущаю его напряжение… — отпивая большой глоток из стакана тихо произнёс Гук. — Он знает о твоих чувствах? — Нет, не знает, думает, что я бабник и извращенец, — по-доброму усмехаясь он откинулся на спинку дивана. — На самом деле все мои «похождения» выглядят примерно так же, как и сейчас, только разница в том, что ты первая с кем я разговариваю, обычно мне приходится придумывать отмазки, почему мне вдруг нужно срочно уйти. Но одно знаю точно, не важно насколько сильно мы поругались и в каком я состоянии, у меня нет другого выхода. Я всегда возвращаюсь… — Хочешь сказать, что ты специально уходишь с девушками, а потом среди ночи возвращаешься? Для чего? — девушка непонимающе вскинула бровь. — Ухожу, чтобы позлить Чимина. Я не могу ему признаться, наверное поэтому и пытаюсь разозлить, чтобы он почувствовал жалкое подобие моей боли. Это сложно понять, но ничего лучше придумать не могу. А возвращаюсь потому что не могу оставить его одного, вдруг что-то случится пока меня нет рядом, а я не прощу себе этого. Наверное, звучит странно? — Очень странно, ведь понимая какую боль ему причиняешь, ты не останавливаешься, а своим поведением ещё больше загоняешь его в скорлупу. Так он точно никогда не признается. Наоборот, ещё больше закроется в себе, а когда ты поймёшь, что готов открыться, в его сердце уже не будет для тебя места… — Да я всё понимаю, не глупый, — Чон чувствует как в нем начинает закипать злость и одновременно разливается море отчаяния, — просто это тяжело, я уже столько раз хотел ему всё рассказать, но не мог найти в себе силы сделать это, — резким движением опустошая стакан, сказал Чон. — Тебе просто надо найти правильные слова, ты же видишь что он к тебе что-то чувствует? — Да, но где их найти? — Давай так, вспомни Вашу первую встречу, прочувствуй этот момент, какие мысли тебе пришли в голову, когда ты увидел Чимина. Я никогда не поверю, что он за всё время ни разу не дал слабину. — Это было всего один раз…

***

      На первый взгляд — обычный летний день. Но сегодня у меня начнётся новая глава в жизни. Вместо мамы утром пришёл отец, разбудил и позвал завтракать, хотя обычно это делала она. Мы живём вдвоём уже несколько недель, а привыкнуть к этому я до сих пор не могу. Иногда я скучаю.       Всего тринадцать, а взрослая жизнь уже стоит на пороге и смотрит на меня своими большими пустыми глазами в которых застыл немой вопрос: «Ты готов?». Нет, я определённо не готов к этому, но выбора нет. Сегодня в суде мне надо сказать с кем я хочу остаться жить в дальнейшем. Конечно, о моём выборе знают уже все, ведь это было достаточно предсказуемо.       За несколько дней до того, как она ушла и больше не вернулась, отец позвал меня в свой кабинет для разговора. На тот момент я ещё не знал что мама хочет уйти от нас. — Гуки, как у тебя дела? — Все хорошо, что-то случилось? Мне просто на тренировку уже пора, ты не знаешь где мама? Она обещала меня отвезти. — Я хотел с тобой как раз об этом поговорить. — С ней что-то случилось? Она плохо себя чувствует? — Чонгук, ты уже взрослый и я не хочу ходить вокруг да около. Хочу, чтобы ты был готов к взрослой жизни и понимал, что не всё происходит только так, как хочется. — Я не понимаю, о чём ты?       В этот момент я впервые в жизни соврал отцу, хотя это и нельзя назвать враньём. В душе примерно понимал что он скажет в следующие несколько секунд и отчаянно не хотел услышать это. Они достаточно много ругались в последний год, но я не думал, что всё может так закончится. — Твоя мама приняла решение больше не жить в этом доме. В ближайшие несколько дней она хочет собрать свои вещи и переехать. Сразу скажу, я не знаю куда, она не сказала. Гуки, только не расстраивайся…       Тем вечером я ничего не ответил отцу, а просто медленно, без каких-либо эмоций на лице ушёл в свою комнату, уже совсем забыв о тренировке. Следующие несколько дней меня мучали вопросы на которые никто так и не смог ответить. Почему она сама мне не сказала, не предложила уйти с ней? Почему отец не останавливает её? В конце концов, чем я, её единственный сын, заслужил холодный взгляд и гробовое молчание в последние дни её пребывания здесь.       В день суда часть вопросов отпала сама собой. Как и всегда, слонявшись утром по дому, я проходил мимо отцовского кабинета и услышал как он разговаривает со своей сестрой по телефону. — Слушай, я всё понимаю. Но почему, во- первых, она не может позвонить мне сама, а во-вторых, приехать в этот грёбаный суд? —… — И что? Серьезно? То что она «неважно себя чувствует» не освобождает её от ответственности… —… — Нет, мне кажется это ты не понимаешь. Они не виделись уже две недели, на нём лица нет. Конечно, Гук этого не показывает, но ему больно и он скучает. Ей действительно плевать на единственного сына? —… — Подожди-ка… Не понял тебя? —… — Ты шутишь? —… — Почему я узнаю об этом последним и именно сейчас? —… — Какой срок? —… — Тогда всё встаёт на свои места. —… — Давай так, если уж ты стала её личным секретарем, то передай, что она может не приезжать в суд, если ей плевать на Гука. Но при условии, что она забудет обо всём что между нами было и о нашем ребёнке в том числе. Я не позволю приходить ей когда вздумается и внезапно уходить. Ну и конечно, можешь передать мои искренние поздравления ей и её новому сыну. Мне пора…       Если бы мне кто-то сказал две недели назад, что буквально за один месяц я смогу потерять часть семьи, выступить в суде, обзавестись пока не рождённым сводным братом, то я вряд ли бы поверил, а скорее просто покрутил у виска и ушёл. Но, к сожалению или к счастью, это была не шутка, а действительно самое странное время в моей жизни.       Только спустя несколько лет я смог всё-таки осознать и косвенно поблагодарить свою мать. Как сказал однажды отец: «Потеряв что-то ценное ты найдёшь то, что цены не имеет». И это действительно произошло, но я не знал, что я найду «то что не имеет цены» настолько быстро.       Боль и обида от разговора щемила сердце и я не мог справиться с этим в одиночку, поэтому со слезами на глазах я распахнул дверь в кабинет отца и подбежал к ему, что бы хоть где-то найти спасение от волны ненависти к себе. Почему-то в тот момент я считал себя виноватым во всей ситуации, но отец так не думал: он пытался успокоить меня, сжимая в своих медвежьих объятьях и гладя по голове. Однако поток слёз и неразборчивых слов в перемешку с извинениями невозможно было остановить. Поэтому отец просто сел посреди комнаты вместе со мной на пол и начал раскачиваться из стороны в сторону, дав мне время успокоиться, он понимал что слова сейчас лишние… Так мы просидели около получаса, пока на моих щеках не высохли соленые дорожки слёз, а вместо сияющих чёрных глаз остались опухшие красные щёлки. — Ну как ты? —… — Я так понимаю, что всё это время ты, как шпион, подслушивал меня? —… — Хочешь обсудить это? Когда-нибудь всё равно придётся. —… — Гуки, ты же понимаешь какой сегодня день. Надеюсь, ты так же понимаешь, что я тебя ни к чему не принуждаю. Если ты хочешь остаться дома, то скажи. — Поеду с тобой… И обсуждать ничего не буду… — Хорошо, что ты не потерял дар речи на совсем. Ладно, одевайся и поехали, потом зайдём к дяде Хосоку и перекусим, может с Хоби ты всё же захочешь поговорить об этом.       По дороге мы молчали, но в суде всё прошло намного лучше, чем я себе представлял. Правда она так и не пришла, после этого дня я видел её несколько раз мельком на улице, но внешне она уже не напоминала мою мать, а скорее женщину, которая похожа на кого-то, кого я не могу вспомнить. Интересно, как сложилась её жизнь после потери моего так и нерождённого сводного брата…?       На выходе из здания я почувствовал, как ни странно, умиротворение. Для меня закончилась вечная череда домашних ссор, постоянного принудительного выбора стороны и, главное, но не на столько радостное, закончилась беззаботная жизнь, ведь через несколько месяцев я пройду обряд посвящения и стану охотником уже в десятом поколении, а следовательно самым чистокровным из всех ныне живущих.       После суда мы поехали к брату отца перекусить в кафе около нашего дома. Всю дорогу ехали молча, но это никого не напрягало. Наоборот, я благодарен своему старику за то, что он умел находить грань между болтовнёй ни о чём и многословным молчанием. — Я припаркуюсь, а ты иди займи столик и скажи этому засранцу, что я наконец-то свободный человек, — он засмеялся на всю машину. — Можешь пока без меня заказывать что хочешь.       Направляясь ко входу, но не пройдя и пяти шагов я услышал сильный удар и скрежет металла. Надеясь, что это не машина отца, повернулся, чтобы посмотреть. Моему взгляду открылась просто картина маслом.       Какая-то женщина, видимо опаздывая, очень резко выехала со своего парковочного места и врезалась в пассажирскую дверь нашей машины, достаточно сильно смяв её. В этот момент по телу пробежал табун мурашек и я поблагодарил вселенную за то, что отец высадил меня. — Боже мой, простите пожалуйста, я не хотела… — девушка была на грани истерики. — Я не заметила Вас, отвлеклась всего лишь на секунду. Простите меня, сегодня явно не мой день, я правда всё оплачу, — она посмотрела на часы. — Ещё и на выступление опоздаю, да почему это всё происходит сегодня. — Вы вообще давно права получили? — С долей сарказма сказал Чон старший в попытке вылезти из машины. — А причём тут это? — утирая рукавом слёзы. — Смотреть надо, когда другие выезжают с парковки. Мне надо срочно позвонить, подождите минутку, — девушка достала телефон и начала отходить в сторону, но он выскользнул у неё из рук и отскочил от пола, как мяч, падая в нескольких метрах от неё уже на проезжую часть. — Осторожно!       Отец боковым зрением заметил машину, которая с приличной скоростью направлялась в сторону девушки. В следующее мгновение он рванул к заплаканной девушке. За секунду до столкновения отдёрнул незнакомку и прижал к себе. — Кажется, сегодня всё-таки не Ваш день, — все услышали, как машина со скрежетом проехалась по телефону. — Он проехал по нему? — Да. Хочешь я дам тебе позвонить? Или можешь взять телефон в кафе. — Да, я была бы не против… Телефона в кафе. — Я — Чон Чонхо… — Пак Чанмин…       Всё это время я не мог и пальцем пошевелить, наблюдая за развитием событий. И искренне не понимал как эта женщина от виновника серьёзной аварии перешла в статус спасённой принцессы. Хотя даже на таком большом расстоянии мне удалось заметить кардинальные изменения в лице и поведении отца. — Давай зайдём, сможешь позвонить и потом поговорим насчёт машины? — Да, хорошая идея, только отпусти, мне нечем дышать, — девушка озарила своей улыбкой всю парковку.       Прийти в себя мне удалось только спустя несколько минут и я сразу подбежал к отцу, не понимая как это всё произошло настолько стремительно. — С тобой всё нормально? — О, Гуки, — отпуская девушку, — я думал ты уже в кафе. — Конечно нет, я даже отойти не успел. Тебя нельзя и на секунду оставить. — Я смотрю у тебя есть начальство и оно явно недовольно, — с долей сарказма произнесла девушка. — Да, это высшая инстанция и, кажется, тебе тоже сейчас достанется.       Он попытался взъерошить мне волосы, но я не позволил. Единственное, что меня волновало сейчас, это его самочувствие и такая резкая перемена в настроении. — Ничего себе, какой деловой, мне нравится.       В кафе нас уже ждали кажется все посетители, ведь все это время они тоже наблюдал за происходящим на парковке. — Вот, возьми, тебе вроде надо было позвонить, — отец протянул ей свой телефон. — Спасибо, я на минуту.       Сесть решили у окна, чтобы, видимо, любоваться разбитой машиной. Я не мог перестать смотреть на него, пытаясь понять что случилось, а он не мог отвести взгляд от Чанмин и меня это пугало. Она не вызывала у меня доверия, по крайней мере по началу. — Пап, что это было? — В плане? — Она разбила нашу машину, а ты ей глазки строишь? — Глазки строю? Ты где этого набрался? — он начал хохотать на всё кафе, еле сдерживая слёзы. — А вот ничего смешного. — Гуки, прекрати, тебе показалось. Мы сейчас решим вопрос с машиной, перекусим и дядя Чон нас отвезёт домой.       И вот что я скажу — мне не показалось, потому что когда Чанмин вернулась, то мы провели там ещё около трёх часов, из которых о машине они разговаривали только пять минут.       Оказалось, что у Чанмин тоже есть ребёнок, старше меня на несколько лет. И сегодня действительно не её день. Сначала она узнала, что её муж на протяжении многих лет изменял ей со всем что движется, потом разлила на себя горячий кофе на парковке, а затем, пытаясь вытереться и одновременно, непонятно зачем, сдать назад, врезалась в любовь всей её жизни.       Единственное, что не давало мне покоя, это рассказы про её ребёнка. Определить дочь или сын было сложно, потому что сокращение Мини могло означать что угодно, а переспрашивать было неудобно. Зная себя, я уже представлял, как не усну из-за своего любопытства.       Ближайшие несколько месяцев моего отца было не узнать, я не видел его таким даже с мамой. Казалось, что он заряжается тёплой и доброй энергией от Чанмин и хочет поделиться этим со всем миром. Она иногда приезжала к нам и мы проводили несколько часов, как настоящая семья. За то короткое время я стал ощущать себя в кругу действительно любящих меня людей. К сожалению, на расспросы о ребёнке они ничего не отвечали, постоянно повторяя: «Ещё не время, когда мы решим перейти на новый уровень отношений, мы Вас познакомим, потерпи». Но сил терпеть не было: а что если это симпатичная девочка и она учится со мной в школе? Вдруг я её чем-то обижу и даже не буду знать что это она? Мучаясь от зверского любопытства, мне пришлось прожить ещё два долгих месяца. Единственное что я знал, её зовут Мини и она занимается танцами. За два месяца Чанмин успела развестись с мужем, влиться в нашу семью настолько, что иногда я забывался и случайно мог назвать её мамой. Удивительно, насколько человек может быть открытым и дружелюбным, не имея за душой никаких корыстных намерений и просто даря свет всем вокруг. — Гуки, солнышко, подойди. Мы с Чоном хотим тебе кое-что сказать. — Да. Ты же знаешь, что Мин сейчас очень активно готовиться к переезду, — они хитро переглянулись. — В общем, мы хотим узнать твоё мнение. Что ты думаешь насчёт того, чтобы жить вместе? — Хм… Не слишком ли это быстро? — Ну, сейчас мы хотим просто узнать твоё мнение и заодно познакомить с Мини, как ты на это смотришь? — Чанмин подошла ко мне и положила руку на голову, аккуратно взъерошивая волосы.       Чёрт, они знали как меня подкупить. Знали, что буду готов почти на всё, чтобы утолить своё любопытство. Да и я не был против, семейная идиллия восстановлена, человек, который любит меня безвозмездно, словно собственного ребёнка, есть. Осталось только познакомиться со сводной сестрой или братом. Лучше бы оказалась сестра. — А когда Вы нас познакомите? — сильно оживившись спросил я. — Мы хотели сегодня собраться у Чона, только около шести, потому что у Мини сегодня занятия до пяти. Что скажешь? — Чанмин начала перебирать волосы на моей голове между пальцев. Она всегда это делала, когда хотела, чтобы я почувствовал её присутствие. — Я согласен, только мне срочно нужно в душ…       Понимая, что у меня есть несколько часов, чтобы собраться и не ударить в грязь лицом перед новым родственником, я побежал наверх со скоростью света. Слишком много нужно было сделать перед встречей. Почему-то внутри я уже чувствовал приятное покалывание, как будто это свидание, хотя что я вообще мог в тринадцать лет знать о них. Правильно, ничего, поэтому мне нужна была срочно помощь. — Алло, Хоби, срочно, мне нужен совет. — О, Боже, что случилось на этот раз? Друг, если ты снова что-то разбил, то я тебе ничем не смогу помочь… — Да нет, ничего не разбил, у меня свидание. — Какое свидание, — он так звонко засмеялся, что пришлось убрать трубку от уха. — Если это шутка, то, кажется, мой маленький крольчонок научился шутить. Ох, как быстро растут дети. — Прекрати, я же серьёзно. Меня наконец-то познакомят с Мини… — Да ладно? Неужели, я думал мы ещё долго будем обсуждать эту девчонку. Так-так, свидание… Стой, это не свидание, Вы же будете с родителями. Фуу… Гуки, ты что задумал? — Ладно, не свидание, но ты же понимаешь, это первая встреча и вдруг она будет красивая… А я… Как всегда. — Так, хорошо, давай по порядку, записывай. Во-первых, сходи прими душ, во-вторых, расчешись, наверное, уже несколько дней этого не делал… Такие хорошие волосы, а ты… — Не отвлекайся, я понял уже. — Так, в-третьих, не смей надевать спортивные штаны. Я помню у тебя есть чёрные джинсы с рваной коленкой, вот их и надень. Ну, а на верх, кроме чёрных толстовок, футболок, свитшотов, я ничего больше не видел, найди что-то более менее приличное и вперёд. — Я думал ты мне дашь больше наставлений. — Ну слушай, наставления наставлениями, но если это окажется парень, то скорее всего наш разговор был бесполезен, это раз, а два, блин, меня реально разорвёт от смеха. Ой, отец зовёт, мне пора, удачи Гуки, Fighting. — Давай давай, помощник называется.       В кафе мы приехали без двадцати шесть. Чанмин сказала, что Мини приедет на такси, потому что сегодня было выездное занятие. И тут началось самое страшное — ожидание. Целых двадцать минут мне пришлось сидеть, ходить около окна, читать меню, потом ещё ходить, но время решило не спешить и тянулось непростительно медленно. Я не мог сидеть ровно на стуле от волнения, внутри всё бурлило. Я никогда такого не чувствовал, возможно, издержки возраста, но тогда я думал что во мне бушует буря, которая скоро выйдет на берег.       Шесть пятнадцать на часах, никто не пришёл. Мне показалось это странным и я решил спросить у Чанмин, всё ли хорошо, вдруг что-то случилось, а мы просто так здесь сидим. — Ты такой милый со стороны, не переживай, не было ещё ни одного дня, что бы кое-кто не опоздал, думаю, через минут пять будет.       Отлично, у меня было пять минут, чтобы сходить в уборную и потом весь вечер наслаждаться компанией прекрасной девочки и успеть произвести впечатление или хотя бы просто не упасть в грязь лицом. Я сорвался с места и побежал в туалет — это заняло буквально пять минут. Со спокойной душой возвращаясь к столу, я увидел спину какого-то парня, который кланялся моему отцу. Мне показалось, что я видел его где-то, может это был его знакомый? Или знакомый отца Хоби. Совершенно спокойно, пройдя мимо него, я сел на своё место, даже не взглянув в лицо этому парню и вообще у меня было занятие поважнее… Я смотрел в окно. — Слушайте, Мини опаздывает уже на двадцать минут, как-то некрасиво. Мы вот пришли вовремя.       Все резко на меня обратили внимание, включая того парня. — В плане опаздываю? Я уже здесь, это раз, а два, с какой радости Мини? Для тебя я Чимин, а лучше хён.       Я продолжал молча смотреть в окно, боясь повернуться. Насколько надо быть дураком, чтобы два месяца ждать встречи с каким-то парнем. Почему я не переспросил в тот день? Что мне теперь делать? Сидеть весь вечер и смотреть в окно? Наверное сейчас все думают, что у меня серьёзные проблемы с головой. Как найти в себе силы и повернуться? Нет, я лучше посижу так, пока всем надоест смотреть на меня, и тогда повернусь. Но, как назло, все продолжали смотреть на меня. Спустя возможно самую долгую минуту в моей жизни, я почувствовал как кто-то сел слева от меня и положил руку на плечо. — Эй, ты чего там увидел? Это же ты Чонгук?       Повернуться всё-таки надо или этот парень правда подумает, что я какой-то больной. Сейчас ещё пару секунд и повернусь…       Что я увидел, когда всё же решился? Ничего… Абсолютно ничего, кроме него. Это нельзя было описать словами, но, такое чувство, будто я упал в огромный чан с облаками. На меня смотрели чёрные, как ночь, глаза. Первые несколько секунд кроме них я ничего не замечал, но потом всё-таки пришёл в себя и увидел пухлые красные губы, небрежно уложенные тёмные волосы и аккуратный маленький носик. Видимо, Чимин не особо готовился к встрече, потому что был в спортивных штанах и почти такой же чёрной футболке как у меня, которая достаточно сильно открывала ключицы.       Единственное, что пришло мне в голову, пока я бесцеремонно пялился на будущего сводного брата, это выдать ещё более глупую фразу, чем была первая. И вызвать этим ещё более осуждающий взгляд всех сидящих за столом. — Ха, а я думал ты девчонка… Мини, что за имя такое дурацкое? — гробовая тишина и три пары глаз, не понимающих что я вообще несу. — Извините, мне надо отойти…       Нужно было срочно ретироваться и по возможности не возвращаться туда больше никогда в жизни. Тупые идеи сегодня приходили ко мне с поразительной лёгкостью, и я ничего лучше не придумал, чем выйти через центральные двери под непонимающие взгляды.       Я решил проветриться и пошёл на задний двор кафе: там как и всегда стояли вырванные кресла от каких-то автомобилей, на них обычно сидел персонал кафе или мы с Хоби, когда прогуливали школу. Плюхнувшись в него, я закинул голову назад закрывая глаза и попытался представить, что я в каком-нибудь хорошем месте и мне не нужно снова возвращаться в это помещение. Но, единственное приятное место, которое мне сейчас приходило в голову, это стул рядом с Чимином… Интересно, о чём они сейчас разговаривают? Наверное о том, какой я странный. — Вот дурак, ты реально думал, что это девочка? Боже, Хоби умрет от смеха… Почему ты такой тупой иногда, вот кто тебе мешал спросить? Нет, конечно, зачем, лучше же даже не рассматривать тот факт, что это мог быть брат, а не сестра… За что мне всё это… — Слушай, это не моё дело, но у тебя всё нормально с головой…? Я не хочу брата, который разговаривает сам с собой. Вдруг голос в твоей голове прикажет меня убить?       Я дёрнулся так сильно от испуга, что чуть не упал с кресла. Сколько это может продолжаться? Может он перестанет подходить так неожиданно? — Хватит ко мне подкрадываться… Напугал, снова. — А ты реально подумал что я девчонка? — он пытался сдерживать смех, но я всё видел и мне становилось ещё более неловко. — Да знаешь, я до сих пор так думаю. Выглядишь по крайней мере ты как девчонки в моей школе. — Буду считать это комплиментом, я — Пак Чимин, — он всё-таки протянул мне руку. — Чон Чонгук… И пальцы у тебя как у девчонки.       Маленькие, пухлые пальчики. Даже в тринадцать лет моя ладонь смотрелась более взрослой. Конечно, о какой любви можно было говорить в тринадцать лет, но я впервые почувствовал что-то внутри. Да, возможно, это были предпосылки переходного возраста или несвежий обед. Но с каждым днём, проведённым вместе, я ощущал, как моё сердце наполняется неизвестными мне ранее эмоциями и чувствами.       Вскоре мы начали жить все вместе, я видел, как к нему ходит его девушка, они встречались уже довольно давно. Пак при каждом удобном случае пытался упомянуть её, но, признаюсь честно, я не мог уловить между ними той самой энергии, которая витает у парочек, ведь если ты испытываешь что-то к человеку, то при виде него весь воздух вокруг электризуется и это может почувствовать и ощутить на себе даже сторонний наблюдатель.       Шло время, дни, месяцы.       Через несколько лет я понял, что всё-таки в Чимине что-то есть. Меня никогда особо не интересовали представительницы противоположного пола в основном из-за недостатка времени и сил, но теперь, вместо того, чтобы идти домой отдыхать, я ходил в танцевальную студию Пака и мог часами наблюдать за его репетициями. Мы хорошо общались для сводных братьев, иногда ссорились, но без этого никуда. Он помогал мне в учёбе, а я просто старался не напрягать его своим присутствием, потому что иногда я чувствовал, как он напрягается если я нахожусь менее чем в метре от него, тем более наедине.       В таком режиме прошло ещё несколько лет. Мне уже шестнадцать, Мину девятнадцать. За эти годы я стал взрослее. Как в моральном, так и в физическом плане. Всё-таки Тхэквондо даёт о себе знать. Ничего особо не поменялось, кроме того, что теперь я могу повысить рейтинг своих шуток и Чимину всё больше становится не по себе со мной в одной комнате, но меня это ничуть не напрягает. Потому что иногда я мельком замечаю его заинтересованные взгляды на себе, например, когда я переодеваюсь или выхожу из ванной. Не спорю, возможно, это просто плод моей подростковой фантазии и недостаток внимания, но если нет, то когда-нибудь я выведу его на чистую воду… А там посмотрим.

***

      Чонгук — исчадье ада. Не знаю, чем я так провинился в прошлой жизни, что в этой мне подсунули такого сводного брата. Никогда не забуду наше знакомство, он был таким милым ребёнком. Прошло всего несколько лет и сейчас это два разных человека.       Раньше — малыш Гуки, смущается, думая что у него будет сестра, убегает из-за стола густо краснея. А я потом пол часа сижу с ним на заднем дворе кафе и убеждаю зайти внутрь, параллельно слушая уже тогда достаточно колкие шутки в свой адрес.       Сейчас — далеко не малыш Чонгук, который стал со мной одного роста и заметно похорошел, решив немного отрастить свои угольные волосы. Теперь он не стесняется выходить из ванной в одном полотенце, стрелять глазами и при любой удобной возможности подмечать: «Какая же ты сладкая булочка».       Признаюсь честно, мне чертовски нравится это. Даже несмотря на достаточно юный возраст, Чонгук уже знает себе цену. Он прекрасно понимает, что на него обращают внимание абсолютно все вокруг, но почему-то я ни разу не видел его с девушкой. Хотя о чём тут говорить, в своё время Чон спросил есть ли у меня девушка. Ничего лучше, чем показать фото подруги, на тот момент не удалось придумать и, к счастью, это сработало. Не думаю, что в тринадцать лет кто-то хочет узнать о нетрадиционной ориентации старшего сводного брата, вот и решил не рассказывать.       Теперь думаю, что надо было рассказать. Сейчас бы не возникло недопонимания, почему иногда я бесцеремонно его разглядываю. Если честно, я пытался с ним поговорить на эту тему несколько раз. Но переизбыток пошлых шуток от него убивает всё желание продолжать диалог.       Не стоит думать, что я старый развратник, который питается младенцами и девственниками. Нет, всё гораздо глубже, под всей мишурой из пошлости, мускул и безумным количеством туалетной воды, скрывается маленький Гуки. Добрый и светлый ребёнок, который готов прийти на помощь в любое время. Он не будет спрашивать зачем, а просто придёт. Бывают моменты, когда Чона даже не надо просить, он как будто на подсознательном уровне чувствует, что в нём нуждаются.       Однажды я был в очень плохом настроении, но старался не показывать это и у меня отлично получалось, пока около двенадцати ночи не открылась дверь. Чон зашёл по-хозяйски и просто сел на пол перед прикроватной тумбой. Как будто ничего не произошло, он продолжал смотреть в телефон. Я сначала не понял что происходит и спросил раз пять зачем он тут и что ему вообще нужно. Но он посмотрел на меня и сказал: «Отстань, где хочу, там и сижу». Потом положил голову на кровать, рядом с моим плечом и просидел так до самого утра.       Я видел в его глазах такую теплоту, которую не сможешь почувствовать даже если обольёшься бензином и подожжёшь себя. Хотя, в таком случае будет тепло только стоящему рядом, а ты будешь гореть и плавиться изнутри, что со мной и происходило почти постоянно.       Уловив в глазах младшего искреннее чувство, я, с одной стороны, сгорал от стыда за свои порой влажные мысли и пытался всячески отгородиться от Гука. С другой стороны, плавился внутри от безумного желания, в том числе рассказать о своих чувствах.       Я дал слабину всего один раз и очень рад тому, что Чон не помнит об этом. Или просто делает вид?       В день рождение Хоби, мы, как всегда собрались у него в квартире, пока нет родителей и решили отметить «по- взрослому», всё-таки двадцать один исполняется не каждый день. Всё шло как обычно, Хоби веселился с остальными гостями, Юнги толкал философские речи кому-то на кухне. Чонгук как всегда играл в приставку, не обращая внимания на всех и потягивал своё пиво. Я не запрещал ему, потому что он всё равно своевольный и сделает так, как считает нужным, или наоборот начнёт указывать мне.       За мной не было ранее замечено чрезмерное употребление алкоголя, но сегодня что-то пошло не так. Я был расстроен недавней ссорой с Чоном, из-за дурацкой чашки. Это даже нельзя назвать ссорой или поводом для грусти, но накопительный эффект сделал своё. Сегодня я смешивал всё, что не смешивается, и заливал это в неограниченном количестве. Поначалу меня радовало, что Гук не обращает на меня внимание, но чем больше градус во мне повышался, тем сильнее мне хотелось его внимания.       Уже было достаточно поздно, почти все разошлись, а я всё сидел на диване позади Чона и просто смотрел на его спину пытаясь представить, какого это — почувствовать объятия этого дьяволёнка.       В конечном итоге решил, что сегодня просто не мой день. Никаких признаний, никаких объятий. — Мне надо подышать…       Сказав это в пустоту, я перестал прожигать в затылке младшего дыру, решил взять ещё выпить и пошёл подышать свежим воздухом.       Балкон, возможно, самая любимая часть квартиры Хоби. Отсюда открывается потрясающий вид. Можно просто сидеть, наслаждаться ночным городом и ни о чём не думать. Жаль, что именно сегодня меня накрыла волна грусти, а мог бы получиться отличный вечер… — Эй, сладкий, ты чего тут делаешь, я тебя везде ищу. А ну вставай, пошли внутрь. —… — Мини, что-то случилось? — Гук опустил руку мне на плечо. — А, это ты. Извини, я задумался, что ты сказал? — Говорю пойдём обратно, здесь прохладно. Если заболеешь, мне влетит от мамы или ты специально сидишь грустишь тут, ждёшь своего Гуки?       Он обошёл кресло, присел на корточки и положив свои руки мне на колени, опустил на них голову. Давно я не смотрел на него сверху вниз. После того, как одним летом он начал резко расти, эта привилегия стала мне недоступной.       Иногда мне кажется, что шуточные «подкаты» Гука вполне реальны и он просто боится себе в этом признаться, тем более мне. Думаю, что сегодня всё-таки тот день, гори оно всё огнём. Завтра я смогу всё отрицать, ведь все видели как я усердно праздную день рождения. — Чон, ты веришь в любовь с первого взгляда? — Причём тут это? — у Гука округлились глаза, но я почувствовал как он немного подался вперёд. — Просто хочу знать, на сколько я глупый по сравнению с тобой… — поинтересовался я, не отводя пристальный взгляд от младшего. — Допустим верю, а что? — И как? У тебя такое уже было? — Не думаю, что сейчас подходящее время для этого разговора… Ты слишком много выпил, чтобы вообще понимать что вокруг происходит.       Чувствуя, что Чон пытается перевести разговор в другое русло, я не мог так просто сдаться, только не сегодня. — Я выпил достаточно для этого разговора, так было или нет? — Хён, правда, перестань. Пошли внутрь, если ты заболеешь, то сначала влетит мне, а потом уже я накажу тебя… — он начал загадочно улыбаться, зная, что его ямочки могут сбить меня с мысли. — Не смешно. А вот у меня было, к сожалению, только один раз… — Да? И кто же это? — Ааа, значит тебе всё-таки интересно, — демонстративно щёлкнув Чонгука по носу произнёс я. — Нет, совершенно неинтересно. — Если честно, я до сих пор люблю. Но думаю, что из этого ничего не получится. — Почему? Она не отвечает тебе взаимностью? — Чонгук сразу поник, говоря уже с грустью в голосе. — Не-а, не отвечает. Она ещё маленькая для таких чувств. — Расскажи про неё… — Гук прикрыл глаза и словно довольный кот расплылся в улыбке, догадываясь о ком я говорю. — Она безумно красивая, но это не самое главное. Обожаю, когда она смеётся, и ненавижу, когда дует губы; могу часами смотреть в её бездонные глаза и, даже когда просто нахожусь с ней в одном помещении, то уже безумно счастлив. Конечно, у всех есть свои недостатки, но это такая чушь, по сравнению с её прикосновениями, не важно случайными или намеренными. Иногда она показывает свой властный характер, даже несмотря на юный возраст и мне это так нравится. Возможно, я бы смог даже продать душу за поцелуй с ней… — Мини… — Вряд ли я смогу к кому-то ещё испытывать такие сильные чувства. Если она позовёт меня с собой, неважно куда, я всё брошу и уйду, не оборачиваясь.       Не думая о последствиях, я всё же решился рассказать ему, косвенно конечно, но это первый и самый ответственный шаг. Потом внезапно заметил, что всё это время моя рука гладила Гука по голове, а он всё так же сидит передо мной с закрытыми глазами. — Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя с ней, даже если ты будешь слёзно умолять меня? — он резко открыл глаза и я увидел яркое пламя. Непонятно, что именно разожгло в нём этот огонь, но меня словно окатили кипятком. — Я не удивлён, расскажи про свою или я зря тут рас… — Замолчи и иди сюда…       Дальше всё как в тумане.       Чонгук внезапно подорвался с места, дёрнув на себя и в тот же момент его губы накрыли мои. Все сдерживающие факторы отошли на второй план и страстное желание нас захлестнуло. Одной рукой Чонгук обхватил затылок, не давая мне отстраниться, пока его язык нежно скользил по губам. Мне казалось, что я начинаю таять, как мороженое на солнце. Ноги перестали повиноваться, но Гуки удержал от падения, и, наконец, я сделал шаг навстречу, чтобы навсегда утонуть в его объятьях и этом поцелуе. Вцепившись в толстовку младшего, я начал пятиться назад к стене. Когда до неё оставалось несколько сантиметров, Чон лёгким движением подхватил меня под колени и буквально впечатал в стену. — Гуки… Подожди, может всё-таки не стоит? — я прошептал это в губы Чона при этом всеми силами пытаясь сдерживать стоны, которые так и хотели вырваться.       Не обращая внимания на мой вопрос, он прижался ко мне ещё сильней, видимо, чтобы я почувствовал как бешено бьётся его сердце и на сколько он ждал этой минуты.       В моё бедро отчётливо упиралось желание младшего и не теряя времени Гук начал двигать бёдрами ко мне навстречу, буквально впечатывая меня в стену. Каждым толчком он выбивал из меня всё более протяжный и сладкий стон. За одним поцелуем последовали другие, они сменялись, то жадными укусами, то нежными касаниями и зализыванием покрасневших участков кожи. — Я так долго ждал этого, ты не представляешь… — сказал Чон, зализывая и усыпая поцелуями новое место его укуса.       Потеряв себя полностью, я отдался во власть этого чувства. Чонгук по-хозяйски, как может только он, сжимал мои ягодицы продолжая прижимать к стене. Не давая вздохнуть, наши языки сталкивались и переплетались, танцуя безумный танец страсти…

***

— Я готова… —… — Гуки… —… — Чонгук, ты уснул? Серьёзно? Меня не было пять минут. — Я закрыл глаза на секунду… Сколько время? — Чон посмотрел на часы, потирая глаза. — Блин, Чимин звонил, уже поздно, мне пора. Слушай, я наберу тебя завтра. Хорошо? — Какой Чимин? — Да не важно, спасибо тебе, за всё. Я пошёл, созвонимся через недельку, пока…       Чонгук на ходу схватил куртку и выбежал из номера. Ему нужно было срочно увидеть Пака…