О технике безопасности при работе с атомной бомбой

А ведь все так хорошо шло, даже несмотря на глупое начало. Хотя непосредственного начала Брук, к собственному стыду, толком и не заметила. А была это, судя по всему, серия совместных полевых учений, на которых ее С.Т.Р.А.Й.К. выполнял роль расходных статистов для отработки навыков скоординированной работы суперов. Эдакая командная игра, в которой на заданных условиях нужно было захватить цель, попутно выведя из строя максимальное количество боевых единиц противника. Она тогда в первом круге очень логично попала в команду Капитана и Вдовы, изрядно поучаствовала в планировании и дошла «живой» до победного завершения. А ближе к концу даже «убрала» Алую Ведьму, воспользовавшись ее ошибкой: эффектно пустила шарик с краской ей прямо в лоб идеальным выстрелом почти в упор. И, не упустив случая порисоваться — благо, действо к этому моменту уже завершалось, ее выстрел оказался предпоследним (последним Вдова сняла Хоукая) и никаких задач у Брук не было, — интимно понизив голос, разобрала Ведьме ее главные ошибки. И, да, удивленная девчонка с завернувшимися от пота в кудряшки растрепанными волосами и ярким красным пятном в центре лба смотрела на нее широко распахнутыми ошеломленными глазами, но Брук, мимолетно насладившись, просто забыла, особенно учитывая, что следующий круг с новым составом она проиграла, выбыв где-то в середине усилиями хмыкнувшего «Ничего личного» Капитана, в этот раз ставшего противником. А вот девчонка, судя по всему, не забыла. И крепко о той истории задумалась. Правда, дум своих какое-то время не проявляла, так что Брук спокойно выкинула из головы Алую Ведьму, с которой к тому же больше волей то ли Фьюри, то ли Пирса не работала. Поэтому когда эта самая Ведьма неожиданно объявилась в их части базы, Брук удивилась. Почти всех суперов не было в городе, а у С.Т.Р.А.Й.К.а, наоборот, образовалось неожиданное затишье, которое пошло на тщательную ревизию и оптимизацию физической формы и психологических навыков, так что, ритмично подтягиваясь на перекладине и краем глаза наблюдая за спаррингом Джека с Лиз, Брук сперва не заметила появление еще одного зрителя. Только когда ребята стали оборачиваться в сторону двери, она увидела, что у стеночки возле входа скромно стоит Алая Ведьма. На операции та рядилась в свой идиотский костюм — и даже способности, позволявшие убить человека без всякого оружия и прямого контакта, не оправдывали для Брук одежды, на которой нельзя было закрепить и легко снять ножи и пушки, а также буквально кричавшей «Я здесь!». Сейчас же выглядела как самая обычная девчонка ее возраста: майка с цветами, короткая юбка, сандалии, даже, кажется, какой-то макияж. И было совершенно не ясно, зачем она притащилась к ним, да еще и в таком виде. А загадок, особенно от всей этой суперской братии, Брук очень не любила. Она хорошо понимала, что такое субординация, умела подчиняться и знала, как и почему все это должно работать — но не переносила непрофессионализма и высокомерного панибратства. То, что каждый из Мстителей мог легко убить ее и любого обычного солдата без особых усилий в простой драке один на один, не отменяло факта, что в хорошо спланированной операции каждого из них вполне можно было обезвредить и ликвидировать поодиночке, а при идеальном планировании и серьезных ресурсах — и вместе. Зная, как работает механика ЩИТа, Брук отлично понимала, усилиями и скоординированной работой скольких людей обеспечивается шумный успех конкретных якобы одиночек — и очень не любила, когда это не желали понимать сами одиночки. Поэтому ей так нравилось работать с Кэпом — прошедший армию, по духу мало изменившуюся со старых времен, он думала, как она. И поэтому терпеть не могла Старка. И если Алая Ведьма в образе «простой девочки Ванды» пришла, чтобы козырнуть своей исключительностью — командир Рамлоу ну никак не побежит ей навстречу, интересуясь, чем помочь. Поэтому Брук спокойно продолжила, сделав вид, что не заметила посторонних: если девчонка чего-то хочет, пусть подойдет и скажет сама. Вот только зал, спланированный под ее помешательство на контроле, замечательно позволял проследить, как гостья к этой мысли придет: система зеркал, обязательных для нормальных тренировочных помещений, устанавливалась так, чтобы из конкретных точек было возможно наблюдать за входами и другими значимыми областями. И теперь, продолжая упражнение в идеальном ритме, Брук поглядывала на застывшую у двери девчонку. А та с каждой минутой становилась все занимательнее: оглядев зал, ненадолго заинтересовавшись спаррингом, но отведя глаза после очевидной реакции заметивших ее парней, Ведьма в итоге намертво приклеилась взглядом к ней. И если сперва Брук показалось, что это наглая попытка привлечь внимание человека, умеющего чуять затылком, то через некоторое время она с приятным, пусть и недоуменным удивлением поняла, что дело гораздо проще: девчонка просто залипла. Конечно, Брук хорошо знала себе цену, но одновременно четко понимала, что в окружении суперов явно теряется. Дурочка же — теперь стало понятно, что смотрит на нее Ванда Максимофф, а никакая не Алая Ведьма — так откровенно зависла то ли на ее четко прорисованных мышцах, предмете тайной гордости, то ли на каплях пота, стекающих по ним в спортивный топ, что Брук почувствовала изрядно подзабытый с далекой молодости бесшабашный кураж, в который переплавилось раздражение. И, наверное, на этом ей и стоило закончить, порадовавшись и погордившись, а потом выдохнуть и все-таки пойти вежливо интересоваться у оперативницы Ванды Максимофф, кодовое имя Алая Ведьма, целью ее визита. И Брук действительно выдохнула и действительно пошла — только не совсем так, как следовало бы. Заметивший происходящее краем глаза и обалдевший настолько, что пропустил детский удар от уже, в общем-то, выдохшейся Лиз, Джек, даже сверкая фингалом, ржал над ней, не переставая, остаток дня, но Брук не обижалась: ее ужимки, и правда, сочли бы явным, пусть и красивым выпендрежем даже в старшей школе. Закончив подтягивания сперва только на правой, а потом, поменяв руки красивым рывком, только на левой, она спрыгнула, повела плечами, откровенно рисуясь, вопросительно приподняла бровь и направилась к девчонке хищной походочкой, которую отработала еще во времена учебки, снимая девок в баре. И, судя по всему, девки с тех времен не изменились: чем ближе Брук подходила, тем сильнее стекленел взгляд дурочки. А уж когда Брук оказалась совсем близко, нарочно слегка, но вполне заметно нарушив личное пространство, и, чуть наклонившись вперед, спросила: — Вы что-то хотели, мисс Максимофф? — специально понизив голос, та вообще на некоторое время выпала из реальности со взглядом пушистого кролика перед удавом. Брук даже на пару секунд пожалела, что она не в учебке и не в баре, потому что тогда можно было бы наплести какой-нибудь ерунды, которую скорее всего и не услышат, а уже через полчаса увезти приятную добычу к себе, а то и просто разложить в машине. В конце концов, у нее давно не было таких сладко наивных и податливых. Зато мозги и служебные обязанности были. Так что, глубоко вдохнув и хмыкнув огладившему ее поднявшуюся грудь взгляду, Брук повторила вопрос, но теперь уже максимально твердым рабочим тоном: — Вы что-то хотели, агент Алая Ведьма? Девчонка вздрогнула, пару мгновений недоуменно смотрела на Брук, словно не понимая, где находится и что происходит, а потом, покраснев нежно-алым, заикаясь, выдала: — Я… хотела попросить… Вы не могли бы еще раз разобрать со мной прошлые учения? Если это возможно… И если у вас есть время… Я тогда… не все запомнила и поняла… И, едва сдержав первое желание расхохотаться и объяснить, почему так вышло, Брук пожала плечами, а потом по совершенному наитию, которое на нее иногда очень удачно накатывало, предложила: — Приходите завтра сюда же к 10.00. У нас намечен анализ пары прошлых операций, вы сможете присоединиться. А потом, если желание останется, можно будет посмотреть и те учения. Дурочка похлопала ресницами, осознала, смешалась, нерешительно уточнила: — А это… Будут… — Теоретическое занятие группы С.Т.Р.А.Й.К., да, — согласилась Брук. — Если вас действительно интересует тактика силовых операций, это будет полезно. А дальше решайте сами, мисс Максимофф. Надумаете — завтра в 10.00. И, кивнув головой, отвернулась, давая понять, что разговор закончен. Конечно, Брук отлично поняла, что девчонка просила о частном разговоре и идея оказаться в компании малознакомых оперативников ее не сильно обрадовала. Вот только заботиться о душевном комфорте золотой супердевочки она не нанималась, и той следовало понять: если просишь о чем-то, нужно быть готовой принимать чужие условия — ну, или идти ябедничать Кэпу, Вдове или кому-то еще из вышестоящих. И Брук очень интересовало, что славная Мстительница выберет, на что она способна без своих суперсил, чего стоит в жизни, а не в бою. И насколько умеет держать удар, если умеет вообще. Там, где работала Брук, действовало очень жесткое и стопроцентно подтвержденное жизнью правило, отступать от которого она не собиралась: сначала ты показываешь, что чего-то стоишь, а потом с тобой разговаривают всерьез. Причем «чего-то стоишь» подразумевало не вес тел, что ты способен поднять в воздух. Так что девчонке, раз уж она сама явилась, следовало понять: толерантность, дружелюбие и групповые объятия с подарками новичкам — это не к ним. Правда, через месяц, когда устало улыбающаяся Ванда стукнулась кулаком со скалящимся Риком после успешного завершения освобождения заложников, первой реальной операции, в которой ей позволили участвовать со С.Т.Р.А.Й.К.ом, и не зря, а чуть позже Джек ехидно нашептал, что ребята хотят позвать Максимофф с собой в бар, но не уверены, что босс одобрит, так что надо бы ей дать понять, против она или нет, раз уж сама не пойдет — где-то в этот момент Брук и пришлось признать, что Ведьма действительно хороша в качестве заготовки бойца при должной обработке, а ее собственная идея на эту тему внезапно почти гениальна. Началась же обработка совсем не так радужно: вопреки почти искренним ожиданиям Брук, что девчонка просто хотела подкатить к ней и нашла повод, а увидев последствия в виде занятий с целым С.Т.Р.А.Й.К.ом, отступится, струсив, Максимофф, хоть и едва живая от смущения и напряжения, явилась по приглашению. И сейчас же сорвала, пусть и в идеально корректной форме, волну гиеньей радости и кобелиного восторга от ребят. И если замаскированные под комплименты шуточки по поводу неземной красоты Брук оборвала предельно жестко, то остальное неявно, но вполне отчетливо разрешила, ибо бойцов своих понимала отлично. Ведь после первых же десяти минут разбора одной из прошлых операций стало понятно, что просьба о помощи от Мстительницы Алой Ведьмы никакое не лукавство и если повод, то явно не случайный: девчонка слушала, раскрыв рот и не сильно въезжая, вещи, которые всем, кто имел хоть какое-то отношение к силовой оперативной работе, были известны лучше алфавита. Вопросов она тогда еще не задавала, кажется, стесняясь, и правильно, но их, судя по всему, было немало. И Брук хренела, закипала, по ходу дела объясняла элементарное, зарабатывая восторженные взгляды от девчонки и обалдевшие, а местами и обиженные от своих. Их Брук действительно отлично понимала: они все десятилетия потратили на то, чтобы потом и кровью добиться имеющегося, превзошли многих — и все равно даже рядом не встанут по силе с соплячкой, получившей ее просто так, и бегают и будут бегать у этой соплячки на подхвате. Брук справлялась лучше, ребята же — моложе, амбициознее, без наросшей дубленой шкуры — бесились. Подчиняться Капитану Америке, громившему врага еще во Вторую Мировую, или Тони Старку, гению, сумевшему не один раз вытащить себя за волосы из болота без всякой посторонней помощи, было почетно и логично. Оказаться же на побегушках у малолетки, пусть и идущей по пробивной силе в разделе совсем рядом с атомной бомбой — унизительно и обидно. А теперь ко всему еще выяснилось, что эта элитная боевая единица, на удобный выход которой они чаще всего и работают, рискуя жизнями, ни хрена не смыслит ни в тактике, ни в правилах проведения боевых операций — ни в чем, что не требует тупой силы, пусть и сравнимой с ядерным взрывом, являя собой полный и абсолютный ноль оперативника. Ведь бомбу, даже атомную — ее не уважают. Опасаются, принимают в расчет, используют — но не уважают. И тем неприятнее ощущалась необходимость любезничать с такой говорящей бомбой на ножках в босоножках. Так что ребята и не любезничали. Брук не мешала. С одной стороны, и искренне, и с расчетом хотелось посмотреть, держит ли девчонка удар, с другой же, чтобы не передавливать бойцов там, где не надо, особенно учитывая, что ни одну поставленную ею грань они не перешли: девчонка огребала не за то, что девчонка, а за то, что наглая неумеха. Первое время — одного разбора не хватило, и посещения стали регулярными — Максимофф терпела. Она вообще сперва старалась не отсвечивать, ходила по стеночке и разговаривала как робот для демонстрации норм корпоративной этики, то ли изображая Капитана времен начала службы, то ли заразившись от него. Но если в исполнении двухметрового здоровенного мужика такие вещи сперва ошарашивали, потом веселили, а потом как-то незаметно приводили в тонус, то у тонкой звонкой соплячки вызывали острое желание погладить по головке, дать конфетку и отправить обратно к воспитателям, чтобы не мешала взрослым тетям и дядям заниматься делом. А поскольку напрямую послать Ведьму восвояси было нельзя, что Брук предельно четко до команды донесла, все тихо бесились и сцеживали яд в злых шуточках и неочевидных провокациях, которые девчонка смиренно терпела, беся этим еще больше. Пока не психанула. Рик тогда куражился целый день, прихватывал девчонку то за одно, то за другое нежное место, как заскучавший пес выпасаемую овечку: не критично, однако весьма чувствительно. Овечка терпела, пару раз, правда, дернув копытцем, но даже не попав им в морду весельчаку, хотя могла бы. И в какой-то момент Брук с гадливым разочарованием подумала, что нет в девчонке никакого характера, только послушание, и явление С.Т.Р.А.Й.Ку оказалось единственным поступком, на который самостоятельности Максимофф хватило. И даже почти решила прекратить агонию, приказав ребятам забить и отнестись к девчонке как к любому навязанному начальством экскурсанту: ровно, вежливо и безразлично. А потом ей позвонил Пирс и пришлось выйти, когда же Брук вернулась, овечка-Максимофф и весельчак-Рик уже вовсю орали друг на друга, а остальные с нескрываемым азартом наблюдали, едва не потирая руки в предвкушении: посмотреть, что будет, когда девчонка все-таки взорвется, хотелось не только Брук. Наверное, на этом моменте стоило бы задуматься об их коллективной адекватности, однако склонностей впадать в амок Ведьма не демонстрировала, да и невменяемой не выглядела, просто очень злой — и очень настоящей. — Ну, и что ты сделаешь без этой свой «магии»? — насмешливо хмыкнул Рик, издевательски пошевелив пальцами для иллюстрации. — Пойдешь плакать в уголке, пока умные взрослые будут решать проблему? Ванда презрительно скривилась в ответ: — А ты хочешь проверить? Без магии — да, ничего не сделаю, как ты без рук и ног. А вот одной левой сделаю, и еще как — тебя в два счета со всем твоим опытом и крутизной! Давай! Я одну руку зафиксирую, правую, и глаза завяжу, чтобы уравняться. Так, слегка. Дотронешься до меня хоть пальцем — выиграл. Хоть до кончика волос. И сплошной щит я ставить не буду. М-м? Или все, сдулся, носитель опыта и умений? Наконец взбесившись, девчонка даже говорить начала по-человечески, а не вежливым автоматом, заиграв новыми, надо сказать, весьма привлекательными красками, и отметив про себя, что, наверное, надо было оставить детишек без присмотра раньше, довольная Брук подмигнула вопросительно приподнявшему бровь Джеку. Кажется, их ждало нескучное представление. — Струсил? — глумливо повторила разъяренная Максимофф, и Рик оскалился, дернув рукой и только в последний момент остановив складывающиеся в неприличный жест пальцы. — Бо-осс? — хищно протянул он, глядя только на раскрасневшуюся от гнева девчонку, и Брук, хмыкнув, пожала плечами: — Валяйте. На полосе. Максимофф фыркнула, но промолчала, понимая, что все справедливо: на ровном месте она даже с закрытыми глазами выиграет в два счета, а вот на полосе препятствий среди множества помех и в трех измерениях, а не на плоскости, схватка выйдет гораздо интереснее и честнее. — Роб, ты бандаж домой так и не забросил? Со своими бы Брук не церемонилась, но к гостье, пожалуй, стоило отнестись помягче, так что безалаберность мелкого и гибкого Роба, не критично отличавшегося в плечевом поясе от Максимофф и так и не забравшего свое барахло домой после восстановления, пришлась кстати. Пока тот бегал за фиксацией, соперники прожигали друг друга взглядами, обменивались уверенными ухмылками и другими доступными способами психологически дезориентировали оппонента, ребята же затеяли тотализатор, неожиданно сделав ставки почти поровну, так что, когда нужное попало к Брук в руки, все были заняты: парни оговаривали условия и суммы, Рики, не будь дураком, разглядывал будущее поле эпического сражения, прикидывая стратегию, и только девчонка смотрела на нее. — Иди сюда, — позвала Брук, жестом отмела попытку самостоятельности и принялась закреплять на правую руку супергероини плечевой бандаж, в процессе несколько раз нажимом на нужные места дав понять, как повернуться, и довольно обнаружив идеальное понимание и послушание. Мелькнула даже мысль, как здорово было бы связывать такую податливую нижнюю, оплетая узорами и наслаждаясь таким же понятливым повиновением, однако Брук усилием воли вернула себя на место, где занималась делом. Бандаж фиксировал неплохо, но было понятно: непроизвольного резкого движения хватит, чтобы освободить руку. Давать же девчонке возможность не по своей воле, но нечестно выиграть и оказаться в глазах С.Т.Р.А.Й.Ка еще ниже, чем сейчас, Брук не хотелось. Как бы она ни понимала позицию команды, политика и здравый смысл подсказывали, что унижать Алую Ведьму всерьез и выставлять перед группой огневой поддержки трусливым ничтожеством совершенно не стоило. Поэтому, порадовавшись, что на сегодня намечались сугубо теоретические занятия, и утром она выбрала свободные джинсы с ремнем, Брук плавным движением расстегнула пряжку и вытянула его из шлевок, иронично вспомнив, что пара ее весьма удачных сессий начиналась примерно так же. А потом осознала, что и еще одна могла бы — прямо сейчас. Девчонка не просто застыла — она перестала даже дышать, а зрачки расширились так, что, не знай Брук, в чем дело, решила бы, что та под кайфом. Да и пояснения: — Чтобы не выдралась непроизвольно, — явно ушли в никуда. Почти не шевелясь и, кажется, с трудом удерживаясь от того, чтобы закрыть глаза, Максимофф молча позволила зафиксировать себе предплечье, послушно подняв левую руку и вздрогнув, когда Брук пропустила ремень под грудью и затянула сперва слабо на пробу, а потом сильнее, как надо. И, не удержавшись, еще на одно деление, слишком туго. — Больно? — тихо спросила она, проведя пальцем по коже плеча, где давил край ремня, и снова увидела едва заметное движение век, как если бы девчонка непроизвольно попыталась прикрыть глаза, но вовремя поймала себя, остановившись. — Нет, — прошептала та, и Брук хмыкнула: -Тогда удачи, — быстро завязала девчонке глаза догадливо принесенной Робом в комплекте с остальным чистой черной банданой и твердо подтолкнула Максимофф к полосе препятствий. А когда первая же атака Рика едва не увенчалась успехом, потому что Ведьма среагировала явно замедленно, словно не успев сосредоточиться, Брук позволила себе всерьез задуматься о том, что такое нереальное везение, кажется, все же реально: девчонка-атомная-бомба не просто запала на нее, но и оказалась ее идеальным типом. Способная постоять за себя умная девочка, так откровенно для видящих надломленная и жаждущая подчинения и боли. Очень сладкая и опасная девочка в опасном окружении — идеальный приз, который нелегко достать, но тем слаще. И тем рисковей. Что, собственно, и стало ясно после того, как с девчонки сошел эротический туман: все дальнейшие атаки классного оперативника Рика выглядели как попытки щенка лабрадора наброситься на большой прозрачный мяч. Только один раз бедняге удалось приблизиться к победе: когда он нашел припрятанный кем-то среди препятствий тренировочный нож и отвлек девчонку неожиданным броском. Однако и тут она успела выставить щит, откинув Рика к тому, с чего все и началось, то есть к полному провалу. Ребята приуныли, Джек развел руками, но что Брук умела, так это выбирать людей, и заварить всю эту кашу она позволила именно Рику не просто так — не мог он затеять это от импульсивной злости и даже ради простого прощупывания навыков Алой Ведьмы в автономном режиме. Рикки-шахматист с тремя запасными планами помимо четырех основных? Нет, что-то у него на уме явно было, не стал бы он выставлять себя на посмешище без всякого смысла, особенно с учетом намеков Брук, обычно понимаемых с полуслова. И через три минуты Брук отчетливо увидела, что не ошиблась. Осознав, что ни нахрапом, ни скоростью девчонку не взять, и почувствовав, что выдыхается, да и выглядит идиотом, а значит, надо сворачиваться, Рик выбрал идеальную гадость: выстроил атаку сверху так, что в последние секунды девчонка оказалась перед выбором поймать его, не давая упасть с немалой высоты, и позволить себя коснуться, либо увернуться, оставив с изрядным ускорением лететь в не бетонный, но вполне себе материальный пол. Убиться бы рисковый парень, конечно, не убился, но вот пару-тройку костей явно бы сломал, и это не считая ушибов и прочих малоприятных и нефункциональных вещей. И безотносительно спарринга с раздраконенной Алой Ведьмой Брук стоило бы разозлиться на ковбоя за возможную порчу страйковского имущества путем выхода на больничный и введения казны в немалые расходы что на лечение, что на простой квалифицированной боевой единицы — но уж слишком хороша была идея. И идеально следовала всячески вбиваемой ею самой в бойцов на фоне геройства Капитана Америки и других сверхчеловеков-показушников мысли: можешь победить — побеждай, потому что в схватке с серьезной ставкой нет места ни морали, ни чести, ни прочей ерунде. Даже если победителей судят, проигравших хоронят. И Рик усвоил это отлично: понимая, что девчонка не хочет ему всерьез повредить, как бы ни бесилась, последнюю атаку он свернул в мышеловку, поставив Максимофф перед выбором проигрыша или вины, кажется, интуитивно уловив, за что цеплять. Не зря Рики она видела третьим после себя и Джека. Мгновение — и, почти не раздумывая, девчонка подхватила падающего нападавшего своей силой, пошатнувшись от инерции и уже не сумев увернуться от его пальцев, ухвативших ее за плечо и сразу разжавшихся, а потом на пару секунд застыла, наклонив голову со все еще не снятой повязкой на глазах и рассыпавшимися по плечам, скрывая лицо, волосами. Рик, кувырком погасив остатки инерции, тоже на мгновение замер на одном колене и с вытянутой в сторону рукой, как выполнивший сложный номер акробат. Ребята зааплодировали. Брук, собственно, тоже: они все умели ценить красоту схватки, а сегодняшнее представление вышло отличным. Выпендрежник от бога Рик, радостно осклабившись в своей стихии, шутовски кланялся, парни хмыкали с привычной смесью снисхождения и одобрения, Максимофф же, от которой Брук не отрывала взгляда, некоторое время так и стояла, закаменев с опущенной головой, а потом резким движением содрала с головы повязку и попыталась одной свободной левой, как будто забыв о своей всемогущей магии, бесполезно откинуть со лба влажные волосы. Этот момент Рик и выбрал, чтобы подойти, напомнив довольной Брук, что на самом деле уже вполне пора оформить его своим вторым замом. Заметив бывшего противника, Максимофф стиснула зубы, но нарочито четко произнесла: — Ты выиграл, — и, не поднимая глаз, раздраженным движением дернула ремень, фиксирующий руку. Тот не поддался, и, попробовав еще раз, она громко выдохнула, хмыкнула — а потом расслабилась, осознав, что сама не освободится. И недоуменно уставилась на Рика, когда он подошел и после сказанного непривычно-уважительным тоном «Я помогу» осторожно, стараясь не касаться кожи и не заходить за спину, расстегнул пряжку. Дальше Брук с удовольствием пронаблюдала, как девчонка, все еще раздраженная так, что вокруг нее едва ли не искрило, тем не менее заставила себя стоять спокойно, принимая помощь, а Рик споро и очень корректно снял и бандаж, а потом отдал всю амуницию в сторону с готовностью подхватившего ее Роба, а сам, ухмыльнувшись, но не так, как полчаса назад, протянул руку Максимофф. — Я скотина. И прошу прощения за всю ерунду, что наговорил. Это действительно ерунда, а я виноват. Мир? Несколько мгновений Максимофф смотрела на него, словно не понимая, что именно происходит, а потом все-таки настороженно пожала протянутую руку. — Мир. Только ответь: это сейчас развод или до того была проверка на вшивость? Рик довольно осклабился: — Сечешь фишку. Ты прошла. Только тормозила что-то долго. А Максимофф внимательно посмотрела на него, словно о чем-то напряженно раздумывая, а потом пожала плечами: — Знаешь, когда одной мыслью можешь свернуть человеку шею, лучше быть тормозом, чем торопыгой. Для окружающих в первую очередь лучше. Заржали подтянувшиеся ребята, кто-то обозвал Рика идиотом, кто-то, ничтоже сумняшеся, выдал Алой Ведьме, что она, «оказывается, ничего так», за что сразу получил пару диагнозов с разных сторон и новую волну ржания. Девчонка же стояла посреди всего этого командного бардака и, хотя и выглядела удивленной, почти испуганной, кажется, начинала улавливать нужный тон, так что, поймав ее панический взгляд, Брук одобрительно прикрыла глаза, давая понять, что все правильно. Больше проблем у Максимофф со С.Т.Р.А.Й.К.ом не было.