Суга, Хината... А есть ли смысл жить теперь?...

Все вокруг Мицуки начало расплываться. Напряжение, страх, даже гнев - мир, наконец, начал медленно погружаться в пучину небытия. Она посмотрела на Тобио, который мягко светился в темноте комнаты; его улыбка была почти волшебной. - Как ты себя чувствуешь? —Что это? - сказала она, и ее голос загудел, как далекий двигатель, который иногда, но только иногда, поднимается, чтобы откликнуться на зов жизни. Мицуки смотрела ему в глаза, боясь, что если она что-нибудь скажет, то скажет что-то совершенно не то. Внутри неё смешались радость и тревога. — Я не уверена. Это странно. Тобио рассмеялся. Это был звонкий смех, вырвавшийся из его груди, как будто его только что освободили после долгого заточения. Он наклонился ближе. — Это только начало. Видишь ли, сегодня всё по-другому. Здесь не будет ни проблем, ни забот. Мы просто насладимся этим моментом. Как только она снова закрыла глаза, в голове Мицуки зашевелились все воспоминания — те моменты, когда она была свободна, когда смех и улыбка никогда не покидали её. Но, увы, эти моменты затерялись в серых потоках жизни. Когда она снова открыла глаза, то увидела Тобио, который с интересом смотрел на неё. — Что ты думаешь? - спросил он почти шепотом. —Мне кажется, что мир уже не такой, каким я его знала, - призналась она, наслаждаясь новой реальностью, но в то же время чувствуя, что переход в нее сопряжен с определенным риском. —Многие люди говорят, что жизнь — это всего лишь сцена, а мы - ее актеры, - сказал он, и Мицуки не могла с ним не согласиться. — Давай создадим свой собственный спектакль. Мицуки кивнула, осознав, что она больше не одна. Тобио был рядом, в тот момент она почувствовала, что неважно, чем закончится вечер. Главное — быть здесь и сейчас. Волнение, которое никто не замечал, овладело Тобио и заставило его потянуться за очередной банкой пива. Оно сверкало в его глазах и, в свою очередь, заряжало атмосферу. —Я думаю, нам стоит заняться другим, — сказал он. Его голос был таким завораживающим, что Мицуки просто таяла от него. —Что? — спросила Мицуки, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение. —Хочу освободить тебя от всего что тебя нагружает, — сказал он почти торжественно и в каком-то смысле довольно агрессивно. В её голове пронеслись безумные мысли. Рисуйте, танцуйте или пойте - делайте все, что позволит им наслаждаться этим пространством в их мире света и раскрепощения. Улыбнувшись, она сказала: — Договорились, но только если ты будешь со мной, - сказала она, и тут же ее внутренний голос, словно эхо, снова начал нашептывать о рисках. Тобио кивнул, и в его глазах засияли искорки возбуждения, как будто в жизни он увидел что-то настоящее и простое. — Это будет весело! Давайте сделаем этот вечер незабываемым! — ухмылка парня не заставила себя ждать. Тут же сняв футболку, он потянулся к губам Мицуки, одновременно с этим залезая под ее рубашку. Когда они оба остались без одежды, Мицуки наблюдала, как Тобио принимает очередную порцию, его движения были твердыми и уверенными. Она предполагала, что за этим последует, - изысканная пытка, это был танец, который они доведут до совершенства, танец похоти и боли, подчинения и доминирования. Когда наркотик начал действовать, Мицуки почувствовала, что ее тело оживает. Каждое нервное окончание требовало внимания, а ее киска ныла от желания, граничащего с отчаянием. Тобио, почувствовав ее желание, придвинулся к ней, его член был твердым и готовым. Он, не теряя времени, заявил на нее права. Его пальцы впились в ее бедра, когда он вошел в нее, его член заполнил ее до краев. Мицуки вскрикнула, боль и удовольствие слились в симфонию ощущений, которая грозила поглотить ее. Тобио жестко трахал ее, и каждый его толчок был доказательством его желания. Его пальцы нашли ее клитор, и он теребил его в такт своим толчкам, подводя Мицуки к оргазму, который, казалось, был уже совсем близко. Крики Мицуки превратились в рыдания, когда удовольствие стало невыносимым. Она чувствовала, как ее киска сжимается вокруг члена Тобио, выжимая из него все, что можно. Он хмыкнул в ответ, его движения стали более беспорядочными по мере того, как он приближался к собственному оргазму. Внезапно он вышел из неё, оставив Мицуки задыхающейся и отчаявшейся. Он перевернул её, поставив на четвереньки. Она посмотрела на него широко раскрытыми умоляющими глазами, и он улыбнулся, в его глазах появился озорной блеск. Он вошёл в неё сзади, его член легко скользнул в её влажную киску. Мицуки вскрикнула, когда он снова начал трахать ее, его движения были глубокими и резкими. Она чувствовала, как его член ударяется о ее точку G с каждым толчком, посылая волны удовольствия, пробегающие по ее телу. Тобио протянул руку, и его пальцы снова нашли ее клитор. Он массировал ее в такт своим толчкам, доводя Мицуки до оргазма. Она закричала, когда кончила, и ее киска сжалась вокруг члена Тобио. Тобио застонал, чувствуя, что его оргазм близок. Он вышел из Мицуки, его член блестел от ее соков. Он погладил его несколько раз, не сводя глаз с Мицуки, прежде чем кончить, и его сперма выплеснулась на спину Мицуки. — Блять… Хината… — прорычал он. — Только сейчас…вот она измена.. Обессиленные, они рухнули на диван, их тела были скользкими от пота и утоленного желания. Пока пространство не наполнилось лишь смехом и случайными фразами, оно словно озарилось, как будто его заново осветили. Мицуки почувствовала, как у неё закружилась голова, когда она откинулась на спинку дивана. Холод внутри внезапно отступил, сменившись успокаивающим теплом. Тобио сел рядом с ней и, заметив, что она блуждает взглядом по комнате, коротко рассмеялся. — Посмотри на лампочку, — сказал он, указывая на потолок. — Кажется, она готова взорваться от счастья! Мицуки присоединился к его смеху, хотя где-то глубоко внутри шевельнулось легкое чувство вины за то, что все это происходило в такой обстановке. — Да, кажется, ей веселее, чем нам, - рассмеялась она, пытаясь отвлечься от своих мыслей. — Знаешь, иногда нужно просто отключиться от всего, - заметил Тобио, и его голос звучал непринужденно. — Это помогает взглянуть на мир под другим углом. — Ты прав, — Мицуки кивнула, погружаясь в лёгкое настроение. Всё, что происходило в её голове, сводилось к тому, что все эти неприятные чувства, которые она пыталась подавить, теперь не казались такими уж серьёзными. — Забавно, как обычные вещи становятся интересными. Тобио подмигнул. — Если бы ты знал, как много всего можно делать, не спрашивая почему, жизнь была бы намного проще! Мицуки рассмеялась, желая избавиться от всех страхов, которые её одолевали. — Думаю, ты прав. Может, нам стоит провести вечер, полный сюрпризов. — Давай! — Его глаза загорелись. — Почему бы не придумать несколько безумных идей? Мы можем составить список всех возможных глупостей, которые мы можем сделать до утра! Она хихикнула в ответ и вдруг поняла, что простота этой идеи невероятно возбуждает. — Ладно, давай начнём с простого: танцы! — Танцы! Отличная идея! Тобио встал и потянул ее за собой. — Включим что-нибудь погромче и устроим настоящую вечеринку! Он встал и сказал Мицуки, как ему этого хочется. Улыбнувшись ему, она, наконец, начала забывать о своих подозрениях. Свет, свет, свет хлынул в ее тело; она хотела только следовать ощущениям этого момента. Когда началась музыка они внезапно начинают двигаться с ритмичной выразительностью и чувствами - как будто все, что вам нужно, находится прямо здесь, в этой комнате. Мицуки и сама двигалась в танцевальном ритме: радостно смеялась, кружилась и извивалась всеми возможными способами. Она просто не думала о том, что произошло, но услышала музыку и почувствовала себя свободной благодаря этому моменту. В таком состоянии — под воздействием веществ и положительных эмоций — они танцевали вместе, забывали о большом мире и радовались своему безудержному весёлому безумию. Устав, ребята сели обратно на диван. — Знаешь, — сказал он мягким и ленивым голосом, —мне кажется это был наш с тобой лучший танец на сегодняшний день. Мицуки рассмеялась тихим смехом. — Я не уверена, должна ли я гордиться или волноваться, — сказала она и ее глаза озорно заблестели. Тобио усмехнулся и его пальцы снова нашли ее клитор. —Почему бы нам обеим не забыть об этом и просто отдаться наслаждению? —спросил он, и его пальцы начали двигаться. Их танец продолжался, показывая их ненасытное желание и общую любовь к запретному.