Домашний муж // 宠夫（快穿）

Другие люди, переписывающие книги в книжном магазине Вэй, находились в комнате с несколькими людьми, но Ян Цзин Цзе был один в комнате. В этот момент он стоит перед письменным столом и пишет. Обычные жители округа Дунгу носят короткую одежду и брюки. Если семья небогатая, женщины тоже носят брюки, ведь это удобнее и экономичнее: не нужно надевать дополнительную юбку поверх брюк, что означает экономию ткани. Однако богатые люди более требовательны к одежде. Женщины должны носить юбки, а мужчины часто носят длинные халаты. Конечно, у разных социальных кругов разная одежда, и её иногда носят с дополнительной одеждой вроде жилеток и прочем. Ян Цзин Цзе не богат. Когда похолодало, ему сшили куртку и штаны, и теперь он в них стоит за столом и пишет. Поскольку он был слишком высоким, ему приходилось много наклоняться. Словом, картина получалась не очень привлекательной. Сюцай Ли и другие потеряли дар речи, но в этот момент Ян Цзин Цзе начал писать! На этот раз он выбрал большой лист бумаги, исписанный драконами и змеями, и написал красивое стихотворение. Раньше Ян Цзин Цзе писал мелким почерком, но на этот раз он использовал крупный. Маленькие иероглифы и большие пишутся по-разному, после того как Ян Цзин Цзе закончил писать, он почувствовал себя недовольным. Однако Сюцай Ли и другие уже были ошеломлены. Этот Ян Да неожиданно умеет писать! Он также обладает такой хорошей каллиграфией! Этот почерк настолько силен и величественен, что автор должен быть человеком широких взглядов. Сюцай Ли и остальные посмотрели на Ян Цзин Цзе и не могли не задаться вопросом: неужели все, что они слышали раньше о Ян Да, было ложью? Ошеломленные, Сюцай Ли и другие уже собирались похвалить, когда услышали, как Ян Цзин Цзе сказал: — Эта написана некрасиво… Сказав это, Ян Цзин Цзе взял кисть, сменил лист бумаги и снова написал. Закончив писать, Ян Цзин Цзе все еще был недоволен и написал в третий раз. Сюцай Ли и другие: «…» Они думали, что этот человек написал достаточно хорошо для первого раза, но в результате… он мог писать еще лучше? Многие мастера каллиграфии могут писать хорошие работы, но это также зависит от правильного времени и места, но этот человек… как он может быть таким небрежным? — Мистер Ли, какую каллиграфию вы хотите? Если это не подходит, я могу переписать для вас книгу, — сказал Ян Цзин Цзе, — если вы готовы дать мне гарантию. — Ты… копируешь книги? — спросил Сюцай Ли. — Да, в последнее время я копирую книги в книжном магазине, чтобы прокормить свою семью, — Ян Цзин Цзе указал на бумаги рядом с собой, которые он только что скопировал. Сюцай Ли и другие увидели то, что скопировал Ян Цзин Цзе, и сказали: — Ужасная трата! Какая трата! — Такие хорошие слова, как вы смеете использовать их для копирования книг! — Такой великолепный почерк редко можно найти, даже если вы заплатите тысячу золотых! … Ян Цзин Цзе тут же спросил: — Мои слова очень ценны? Вы хотите купить? Сюцай Ли и другие: «…» Когда говорили о тысяче золотых, это была просто аналогия. Как ученый, ты можешь не говорить о вульгарных деньгах? Конечно, несмотря на то, что они думали, Сюцай Ли и другие, не колеблясь, сказали: — Я хочу купить! Но… раньше они думали, что экземпляр «Классики трех символов» — работа мастера каллиграфии, поэтому готовы были дать высокую цену, а теперь? После некоторого торга Ян Цзин Цзе наконец предложил цену в 50 монет за большой иероглиф и 20 монет за маленький. Это составляет более 20 000 монет за копию «Классики трех символов»! Таэль серебра можно обменять на более чем тысячу монет, а 20 000 монет — это 20 таэлей серебра. Какой способ заработать деньги! Конечно, эти люди не попросили его переписать «Классику трех символов». Сюцай Ли достал сборник своих собственных стихов и попросил скопировать его, а кто-то другой достал собственную теорию политики и попросил скопировать ее. У каждого из пяти Сюцаев, пришедших на этот раз, было что-то, что они хотели, чтобы он написал, и, кстати, они также попросили его написать несколько больших символов — в основном, все слова благословения. Ян Цзин Цзе написал, как только взялся за кисть, написав первым для Сюцай Ли. Во время письма Ян Цзин Цзе спрашивал других людей: — Вы хотите изменить шрифт? Услышав этих людей, он понял, что им нужна каллиграфия, чтобы подарить её и спрашивать совета у других. Разве не будет хорошо, если все будут дарить одинаковые подарки? — Не отвлекайтесь, — сказал Сюцай Ли. После этих слов он понял, что даже если Ян Цзин Цзе говорил, его письмо было очень хорошим и очень быстрым. Эта скорость… действительно завидна! Сейчас у людей на написание экзамена уходит девять дней. Помимо большого количества вопросов, это также имеет отношение к медленному письму. Если большинство людей не обращают внимания на изящность почерка, то они могут написать две тысячи иероглифов за один час. Но если они хотят писать красиво, они могут не написать за час и тысячи слов. Но как насчет этого человека перед ним? Кисть быстро двигалась в его руке. С его скоростью он, вероятно, мог бы написать три или четыре тысячи знаков за один час! Ян Цзин Цзе по-прежнему сохраняет скорость 4000 знаков в час и может написать 20000 знаков, если будет писать по пять часов в день. Теперь на каждый иероглиф приходится двадцать монет, то есть четыреста серебра. Ученые умеют хорошо зарабатывать! Ян Цзин Цзе считает, что если кто-то готов покупать, он готов писать до скончания века. — Вы все еще можете изменить шрифт? — спросил кто-то. — Если есть тетрадь, на которую я могу ссылаться, я могу следовать ей, — Ян Цзин Цзе сказал, — в книжном магазине есть тетради. Несколько ученых переглянулись и тут же сказали, что изменят шрифт — все они планируют использовать эту каллиграфию в качестве подарка мастеру Чжоу, лучше, если у каждого будет разный стиль. Они пошли искать тетради. Ян Цзин Цзе быстро переписал сборник стихов Сюцай Ли, а затем начал учиться по другим тетрадям. В последнее время он переписал много книг, и кисть, кажется, стала частью его тела, он может написать любым стилем, каким захочет! В это время, прочитав тетрадь и потренировавшись, он тут же сменил шрифт и написал теорию политики. Затем изучил другой шрифт… Ян Цзин Цзе учился очень серьезно, в конце концов, это вещи, которые можно использовать для заработка в будущем! И этим талантливым ученым нечего было сказать на данный момент. Все они гордые сыны небес и всегда думали, что они очень могущественны, но в результате необразованный гангстер сумел намного превзойти их всего за несколько дней обучения. Все они начали задаваться вопросом, не слишком ли они глупы. Нет, нет, это определенно не то, что они слишком глупы, это определенно то, что этот гангстер слишком силен. Он также уже не гангстер… Они так стесняются называть его так даже мысленно и даже хотят извиниться… Пока они писали, окружной судья Чжу вошел снаружи. Когда судья Чжу пришел в книжный магазин, то немного пожалел об этом. Он выслушал нескольких охранников, а затем пришел, чтобы найти гангстера Ян Да. Он просил людей расспросить о том, что Ян Да никогда не ходил в школу. Как мог такой человек копировать книги в книжном магазине! Копировать книги не так-то просто! Но он все равно здесь… Увидев, что гостей снаружи встречает только молодой человек, судья спросил: — Где ваш продавец? — Сюда пришли несколько Сюцай, и владелец магазина отвел их на задний двор, — сказал молодой человек. Как так много Сюцай пришло в этот книжный магазин? Это то, что нужно проверить. Судья Чжу вместе со своим сопровождающим немедленно вошел на задний двор. В результате, он увидел какие-то бумаги, сохнущие во дворе. Недавно написанные иероглифы нельзя складывать вместе, их нужно сначала высушить, поэтому Сюцай Ли и другие сложили бумагу, написанную Ян Цзин Цзе, сушиться. — Хороший почерк! — судья Чжу прошел мимо, взглянул на иероглифы на бумаге и не мог не восхититься. Что потрясло его еще больше, так это то, что, когда он взял лист бумаги, он обнаружил, что чернила все еще влажные! Судья Чжу — Цзиньши, и он общался со многими учеными, но не встречал таких, которые могли бы написать такие хорошие слова. Возбужденный этим, судья Чжу хотел поговорить с человеком, который написал это, но в этот момент он увидел другой лист бумаги. Надпись на этом листе бумаги отличалась от той, что он читал ранее, но она была ничуть не хуже! Подождите, есть третий вид почерка. Это… Три мастера каллиграфии соревнуются? Чем больше он думал об этом, тем больше волновался судья Чжу и тем больше злился на то, что написали эти мастера каллиграфии. Это стихотворение так исполнено художественности и настолько посредственно, что даже не запоминается! Кроме того, эта политическая теория не обращает внимания на реальность, а на самом деле является частью мнения, составленного из некоторых широко распространенных политических теорий! Слова каллиграфа хороши, но написанные знания средние… Судья Чжу думал именно так, когда Сюцай Ли снова вышел, чтобы высушить бумагу. — Судья Чжу? — Сюцай Ли увидел судью Чжу и поспешно поприветствовал. Когда ученый видит такого чиновника, как окружной судья, ему не нужно кланяться, но он все же должен следовать этикету. Судья Чжу ранее встречался с Сюцай Ли, поручителем на экзамене: — Вы… это то, что вы написали? Письмо Сюцай Ли настолько выдающееся? Почему он не знаменит? — Судья Чжу, это не я написал, — сказал Сюцай Ли. — Тогда кто их написал? — спросил судья Чжу. — Судья Чжу, вы… когда-нибудь слышали о Ян Да? — спросил Сюцай Ли. — Что случилось с ним? — судья Чжу спросил, — может быть, это он написал что-то из этого? — Он написал, все здесь написано им, — сказал Сюцай Ли. Судья Чжу: «…» Этот Ян Да был настолько могущественным, что мог не только заставить охранников, но и заставить Сюцай Ли говорить о нем хорошие слова. Что же он пытается сделать? В любом случае судья Чжу не верил, что Ян Да может написать такие хорошие иероглифы. Когда Сюцай Ли посмотрел на судью Чжу, он понял его мысли, и сразу же сказал: — Вы может войти и посмотреть. Судья округа Чжу подозрительно посмотрел на Сюцай Ли и последовал за ним в дом. Затем он увидел человека в простой одежде, на первый взгляд очень грубого, что-то писавшего за письменным столом. Поскольку он писал слишком сосредоточено, то не заметил его прихода. Ян Цзин Цзе действительно узнал, что прибыл судья Чжу, но теперь он фермер. Ему необходимо встать на колени, когда он видит такого высокопоставленного чиновника. Но на самом деле он не хочет этого делать, поэтому он просто притворился, что никого не заметил. Ян Цзин Цзе продолжал переписывать книгу. Судья Чжу наклонился, чтобы посмотреть, и был ошеломлен. Руки этого человека чрезвычайно грубы, совсем не похожи на руки избалованного ученого, но его письмо… Этот почерк превосходит подавляющее большинство ученых! Что еще более важно, неудивительно, что этот человек перед ним Ян Да. Тот, который похитил молодого мастера семьи Вэй. Он думал, что охранники окружного управления раньше несли чушь, а оказалось, что это правда? Этот Ян Да, как он может писать такие хорошие слова? Он совсем не хулиган, не так ли? Он на самом деле с детства подслушивал уроки за пределами школы, стремясь учиться? Судья Чжу был потрясен, а тем временем Ян Цзин Цзе закончил писать очередной лист бумаги. Отложив бумагу в сторону, Ян Цзин Цзе посмотрел на судью Чжу: — Двадцать монет за слово… вам это нужно?