Oathbound

– Ты единственный тупой ублюдок, ты это знаешь? Сознание пришло в паре с густым протяжным голосом его темного двойника. Санс приоткрыл глазницу и увидел приближающегося Рэда, который выглядел меньше ростом, но не менее угрожающе без куртки. Он застонал и сел, потирая ноющий череп, в носовых отверстиях воняло дымом. Рэд фыркнул и стряхнул окурок на пол, наступив на него. Санс моргнул. Голый камень конфликтовал с блистательными малиновыми и золотыми коврами и гобеленами, изображающими графическую кровь проигранной войны, медную на холодном камне. Сам он лежал в роскошной постели, можно сказать, "достойной короля". Санс ненавидел это. – Эй, ты проснулся или просто спишь с открытыми глазами, приятель? – Рэд щелкнул своими фалангами перед Сансом, возвращая его внимание к лицу темного близнеца. Острые зубы скривились в усмешке. – Теперь, когда я заполучил внимание спящей красавицы... – ЗВОН. Блять. Холодная магия заперла душу Санса в клетку, бросив ее вниз, как якорь, в бездонную яму, такую же глубокую и темную, как сама пустота, – Давай я тебе кое-что проясню, переступишь черту, и тогда уже не ты будешь платить за свою хуйню. А тот самый неженка, которого ты зовешь братом, а также весь ваш пыльный таймлайн. Теперь это твой дом, и если ты хотя бы наполовину такой умный, каким тебя делает та степень, то будешь делать то, что тебе говорят. Если мой брат говорит заткнуться и поебаться, ты это сделаешь. Если я скажу улыбаться и выглядеть красиво, тебе лучше сделать это можно быстрее. Чем быстрее ты научишься, тем быстрее мы все сможем поладить. понимаешь, куколка? Санс откинулся на подушки, когда заклинание спало с его души, позволив ему нормально дышать. Он потер грудь и молча уставился на Рэда, который теперь одним коленом лежал на матрасе, а другой рукой держался за плечо Санса. Другой скелет вздохнул, как будто он не приставал к нему прямо сейчас: – Ты еще научишься. Скорее всего, это будет нелегко, если ты хоть чем-то похож на меня, – он наклонился вперед и потянулся к шее Санса. Санс отшатнулся, но через несколько секунд другой скелет воспользовался его слабым состоянием и схватил... что-то? Его зрачки погасли. Рэд хихикнул, натягивая новый аксессуар, обернутый вокруг шейных позвонков Санса. – Чем скорее ты примешь свою участь, тем счастливее будешь. Потому что мы с боссом можем быть очень добры к тебе... если ты нам позволишь. Этот тон. Сансу это не понравилось. Его близнец притянул их черепа ближе за ошейник, и все, что Санс мог придумать, чтобы сделать, было усмехнуться: – Ты что, какой-то нарцисс? Или ты просто хочешь поиграть с товаром, прежде чем он исчезнет с рынка и будет привязан к твоему брату? В любом случае, это не мой фетиш, приятель. Так что отвали. Рэд фыркнул, усмехнулся и тут же разразился смехом. О, Ангел, эти зубы были слишком близко к его лицу для утешения. Был ли он рожден с этим оружием во рту или он сформировал их с помощью напильника? – ЧТО ЭТО ЗА ШУМ? – оба Санса посмотрели на дверной проем, где маячил Эджи, не менее устрашающий без своих доспехов. Он был... ниже Папайруса. В его штатском черном костюме без рукавов и брюках было более очевидно, что его кости были толще, но таким образом, что это предполагало повторные переломы и трещины. В нем не было ничего первозданного, нежного или гладкого. На самом деле сказать, что он выглядел так, будто кто-то ударил его кувалдой по костям, а потом решил позволить дошкольнику склеить их обратно, было великодушно. Эджи скрестил руки на груди и рявкнул: – НУ! – Я просто объясняю основные правила твоему милому жениху, · ответил Рэд, пожимая плечами и натягивая ошейник. Санс попытался оттолкнуть его руки. Разве Эджи не должен быть несколько обижен этим? Он стоял там, наблюдая, как над его предполагаемым суженным издевается его полуодетый брат. – Ты забыл ту часть, где ты начал подходить близко и лично, приятель. Рэд хихикнул и не сводил глаз с Эджи, прямо оседлав Санса, крепко обхватив фалангами ошейник. Он многозначительно дернул его. – Босс ведь не возражает, так ведь, ваше величество? – выражение лица Эджи было непроницаемым, – Неа, Санси, в этом мире принято убивать или быть убитым. А семья — вещь редкая. Монстры, которым можно доверять, встречаются еще реже. Прелесть, можно сказать. Мы всегда делимся друг с другом, потому что секреты могут превратить тебя в пыль. И все это теперь включает и тебя. Он бы даже не подумал о том маленьком мирном договоре, который предложил твой брат-слабак, если бы не подразумевал меня, – эти малиновые огоньки глаз стали немного расплывчатыми, когда он наклонился ближе, их челюсти почти соприкасались, – К счастью для тебя, нам нравится мысль о сохранении кармы в семье, и кто лучше других поможет проверить эту маленькую теорию? Санс все еще пребывал в шоке, и Рэд воспользовался этим преимуществом, откровенно облизав его череп длинным кругом вызванного языка. – Хм. Конечно, первый ребенок должен быть боссом монстром. Не то что люди стали бы сомневаться, если бы он был слишком похож на меня, а ты-то как раз такой. Угроза наконец-то обработалась, – ребенок? – А зачем еще королю жениться? Договоры не годятся, если в них не замешано отродье, чтобы обе стороны были честны, а у королевской семьи без наследника династия недолговечна. Последний парень выучил этот урок на горьком опыте, – Рэд продолжал трогать, Эджи все еще не вмешивался. Неподвижный. Тихий. Единственным признаком того, что он был поражен, было легкое свечение, намекающее на обнаженные суставы. Может быть, ему это нравится? Что Санса трогает его брат? Санс просунул руку между ними, толкая Рэда в череп, и поморщился, когда тот обхватил языком фалангу. – Ладно, гадость. Малой тоже убил твоего Азгора? – Рэд прекратил свои приставания ровно настолько, чтобы начать смеяться. – Пфф, это ничтожество? Он не смог навредить блядскому молдсмэлу. – Тогда как? – его глаза замерцали, надеясь, что если он продолжит говорить, они отвлекутся и прекратят... что бы это ни было. Рэд наклонил череп Санса так, что тот был вынужден смотреть ему прямо в глазницы. – Скажем так, нам сделали предложение, от которого было бы глупо отказаться. – Они забрали человеческие души, – сказал Санс, надеясь, что предположения брата верны. – Мы оба знаем, почему это не было большой потерей. Потому что один человек сильнее тысячи монстров. Ребенок может уничтожить Подземелье. Имея семь душ, один босс-монстр может стать достаточно сильным, чтобы сломать барьер, но перед лицом миллионов людей и их устройств этого будет недостаточно, если война будет объявлена снова. Судья мгновенно понял, почему Рэд не слишком рвется на поверхность. Почему он может даже довольствоваться вмешательством. Если бы все монстры были такими же жестокими и сильными, как эти двое, тогда не было бы мирного знакомства с людьми. Просто бой, который они, без сомнения, проиграют. Побоище. – Тогда что насчет скачка по вселенным? – Я знаю, что ты пытаешься сделать, куколка, – скелет поднялся, оставив Санса одного на кровати. В конце концов, они были одним и тем же скелетом во многих отношениях. Тот факт, что Рэд так легко читал его мысли, понимая, что он пытается уговорить его получить преимущество, просто пришел с территорией, – Просто помни, что я сказал. Веди себя хорошо, и мы будем добры к тебе. – ТЫ ЗАКОНЧИЛ? МНЕ НУЖНО СДЕЛАТЬ КОЕ-КАКИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ, И Я НЕ МОГУ ОТВЛЕКАТЬСЯ НА ГЛУПОСТИ. Его брат подмигнул, щелкнув зубами, – Да, мой единственный босс. Прямо сейчас. Все еще предлагаю держать своего питомца на коротком поводке, пока твой дом не натаскает его. Санс ничего не мог с этим поделать, он не был ничьим домашним животным, – Пошел нахер. – Говорил тебе, начальник первого пацана, – Рэд отмахнулся от него, – но спасибо за приглашение, Санси. приятно знать, что мы с тобой на одной волне. Санс вздрогнул, пока его двойник неторопливо удалился, проскользнув в дверной проем с тем статическим гулом, который Санс привык ассоциировать с коротким путем. Что оставило его наедине с Эджи. – Итак, э-э, хех, твой брат, э-э, шутил насчет этого, э-э, наследника... верно? Ведь последний раз я проверял, и оба монстра должны активно хотеть ребенка, чтобы душа сформировалась. И, честно говоря, я не- Король усмехнулся и одарил Санса взглядом, от которого тот почувствовал себя меньше, чем кишки жука, хлюпающие под каблуком сапога, – Я ВЕРЮ, ЧТО ДО ТЕБЯ ДОЙДЕТ, ЧТО В ЭТОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ ТЕБЯ ЕСТЬ ДВА ПУТИ, СУДЬЯ. ТОТ, ГДЕ ТЫ СЛЕДУЕШЬ СОВЕТУ МОЕГО БРАТА И ПРИНИМАЕШЬ СВОЮ НОВУЮ СУДЬБУ, И ГОВОРИШЬ СЕБЕ ЛЮБУЮ ЛОЖЬ, КОТОРАЯ ТЕБЕ НУЖНА, ЧТОБЫ СМИРИТЬСЯ СО СВОИМ СТАТУСОМ. И ЕЩЕ ОДИН, ГДЕ ТЫ СРАЖАЕШЬСЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА НЕ БУДЕШЬ НЕИЗБЕЖНО РАЗДАВЛЕН ПОСЛЕДСТВИЯМИ, ЛИШЕННЫМ КАКОЙ-ЛИБО ОСТАВШЕЙСЯ СВОБОДЫ ВОЛИ, КОТОРОЙ ТЫ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ОБЛАДАЕШЬ. Маленький скелет подвинулся так, чтобы он мог скатиться с кровати и наконец встать. Ему не понравился зловещий подтекст в его словах. Магия собиралась в его левой глазнице, привычка обнажала грехи этого темного монстра. Папайрус *Твой Король. Он не делает пустых угроз. – Мой брат сказал бы тебе, что я довольно плохо выполняю приказы. Слишком ленив, чтобы обращать внимание. Эджи усмехнулся, делая большие шаги вперед. Он нависнул над ним, как сама смерть, эти трещины и шрамы становились все более очевидными, когда он склонился над Сансом. – Два пути, Судья. Если только ты не хочешь быть ответственным за расторг мирного договора. Я уверен, что прах твоего брата в банке облегчит дальнейшие переговоры. Уяснил? В его глазницах было понимание. То, что, несмотря на все хреновое дерьмо, которое, по-видимому, мог предложить этот мир, Король понимал, что лучший способ шантажа — его брат. И, в свою очередь, у Санса был Справочник о Вечном-Подростке-Эджи. Он знал, как важен для Рэда. Знал, что Рэд сделал бы с ним или сделает, если он умрет. Санс сомневался, что это были те же самые вещи, которые он сам сделал бы, но... достаточно близко, верно? – ...да. – Хорошо. А теперь, в течение следующих двух дней, ты останешься в этих покоях, пока я закончу подготовку к нашему союзу. Ты никогда не покинешь замок без меня или моего брата в качестве сопровождения, хотя я сомневаюсь, что у тебя будет причина ступить в жаркие земли или за их пределы. Монстр с такой статистикой, как у тебя, привлек бы нежелательное внимание и враждебность. Веди себя прилично, и ты будешь вознагражден. Моя цель — не твое несчастье, Санс. Удовлетворенность или даже апатия сослужат тебе хорошую службу вместо того, чтобы погрязнуть в чувстве вины, стыда или гнева. Начнешь действовать, и мне придется принять меры, чтобы защитить тебя от твоего же собственного идиотизма. Вежливый способ сказать, что он заманил бы Санса в ловушку с нерушимым порядком. Некоторые "внушения" можно было отбросить, но другие были столь же обязательны, как и сама Клятва Дельта-руны. Эджи сложил руки за спиной, – И несмотря на то, что мой брат может произвести такое впечатление, он не собирается касаться твоей души без разрешения. Санс фыркнул, – Только ты? – Если это поможет тебе принять ситуацию таким образом, то да. Нарисуй мне злодея, – он сделал широкий жест в сторону кровати. Санс подавил гримасу отвращения, – Но он не солгал, сказав, что у нас все общее. Ты не увидишь ревности с моей стороны, когда переспишь с ним. – Какого хрена мне это делать? Он — это буквально я, – Эджи говорил так, словно соитие Рэда и Санса было неизбеженым. Как будто Санс нырнет в самую глубину и решит, что всегда хотел покувыркаться в постели с злой версией себя. Король вздернул подбородок, в тусклом освещении черты его лица были резкими и скошенными — образ надменной королевской особы, завоевавшей свой трон войной и жестокостью, которая смотрела сверху вниз на особенно тупого крестьянина. – Те, кто заслужил благосклонность своих хозяев, всегда пользуются определенными свободами, – тонкая рука в перчатке скользнула под нижнюю челюсть Санса, – Многие замерзающие монстры убьют за возможность понежиться в тепле огня, и этому огню выгодно, чтобы кто-то поддерживал его и защищал. Холодная магия охватила его. Напоминая Сансу об их разительной разнице в ОЗ и ЛВ. Рука отдернулась, – Я оставлю тебя на некоторое время, чтобы ты мог подумать, – Эджи практически скользнул к двери, оглянувшись в последний раз, – и прежде чем ты навредишь себе, пытаясь сбежать... оставайся в этой комнате и не пытайся причинить себе вред. Тебе не позволено умирать. Это приказ. Он даже не потрудился закрыть дверь до конца. Зная, что его приказ остается соблюденным. Первый день прошел в полном одиночестве. Санс хотел бы сказать, что он был активным типом, готовым пробиться на свободу, чтобы спасти себя... Нет, он сидел в кресле и смотрел в стену вместо того, чтобы пытаться оспорить клятву. Ни Рэд, ни Эджи не пришли. В какой-то момент он заснул, его сны преследовали золотые залы, окрашенные пылью, шарф его брата был таким же ярким, как кровь на мраморном полу. Так прошел и второй день. Он был голоден. Неужели они собираются уморить его голодом? Монстры могли неделями обходиться без еды, если не растрачивали свою магию, а в распоряжении Санса был огромный природный запас. Другой он, вероятно, точно знал, как долго Санс сможет обходиться без еды, прежде чем простой дискомфорт превратится в риск. Его душа забилась немного быстрее от такой перспективы. В течение нескольких минут он был зол, негодование вспыхнуло в нем против его брата, но оно погасло, как свеча в шторм. Он не был уверен, что смог бы выбраться из этой ситуации, если бы Папайрус позволил ему попытаться. Потому что, черт бы его побрал, если бы это означало защитить Папса от войны, которую они проиграют, он пожертвовал бы чем угодно, даже собственной жизнью. Оказалось, что потолок был менее интересен, чем стена. На третий день появился Рэд с подносом. Скудная пища из того, что выглядело как картошка фри, намазанная горчицей. Санс моргнул, глядя на другого скелета, изможденного, несмотря на то, что большую часть последних дней он провел во сне. Весь его отдых был поверхностным, чередующимся бессмысленными приступами рисования трещин в камне с помощью его глаз. Рэд вошел в дверь, поставил поднос на кровать и вернулся к Сансу, засунув обе руки в карманы своей потрепанной черной куртки. – Приветик, Санси. Ты выглядишь немного усталым и костлявым. Как насчет того, чтобы встать и перекусить, и положить немного мяса на эти косточки, – Санс отвел взгляд. Кроссовки Рэда заскрипели. Внезапно стул наклонился, и Санс оказался на спине, уставившись на ухмыляющийся череп. – Упс. У Санса не было ни сил, ни интереса, чтобы огрызнуться в ответ с каким-нибудь сарказмом. Подсчет камней в течение нескольких дней подряд был изнурительной задачей. Он мог просто лежать здесь и дремать, пока Рэд не устанет от какой-то игры разума, которую он запланировал, потому что он не играл. Его глазницы закрылись, и он остался безвольно лежать на полу, довольный тем, что остался там, но, конечно же, мистер злой клон не оставит его в покое, как это было в последние несколько дней. Нет, вместо этого он ткнул Санса кроссовком, прежде чем схватить его капюшон, заставляя Санса сесть, – Я сказал время перекуса. – ...окей... – Тц. Пара дней изоляции и ты готов сломаться? Нет, ты ведь и раньше был сломлен, не так ли? – В этом есть какой-то смысл? у меня назначена встреча с задней частью моих век. – Ну вот. Не весело, если ты без яда. – Приятно знать, что мои хобби в альтернативном мире, скорее всего, включают в себя ограбление бабушек и запихивание котят на деревья, – Сансу не нравилось думать о том, что его двойник может быть склонен мучить беспомощных жертв. Он, конечно, не испытывал никаких угрызений совести по поводу небольшого одиночного заключения в паре с голодом. Рэд усмехнулся. Это был мрачный звук, как будто он флиртовал с пустотой, танцуя с дьяволом с ножом. – Нам нужно немного поболтать. Так что ешь. Это приказ самого господина великого и могущественного, – Санс почувствовал неприятную боль в лопатках; его мысли будоражила Дельта-руна. Ему не нужно было есть. Ему не нужно было делать то, что говорил Рэд. Но как бы то ни было, он сел, без особого энтузиазма ковыряясь в картошке фри, когда Рэд сунул ее ему, – В последний раз я проверял, что мы не поглощаем пищу через осмос.* – У тебя кинк на еду или еще что, – огрызнулся Санс, заработав вспышку яркого интереса в этих жутких огоньках глаз. Он решил заглушить этот нежелательный ход мыслей кислым привкусом горчицы. Фу. Проглотив половину порции, он осмелился снова взглянуть на своего двойника. Этот пристальный взгляд. Ангел, он понял, почему Андайн однажды назвала его жутким. – Чертов босс-везучий ублюдок. – Захватывающе. Рэд щелкнул зубами и слишком небрежно прислонился к кровати, – На всякий случай, если ты уже струсил, церемония бракосочетания состоится завтра. Я сказал ему, чтобы он просто оставил тебя в покое до свадьбы, пусть ты станешь мягким, холодным и одиноким, но нет, он решил проявить милосердие. Разве это не мило? – его улыбка была острой, как бритва. Они оба знали, что он не ошибся в своих предположениях. Если бы его оставили одного достаточно долго, то "спасенный" братом, даже его жестокой копией, это согрело бы его глупую, отчаявшуюся душу, – Если бы ты был умным, ты бы показал ему, как ты благодарен... но ты не такой. И мы установили, что мы не достаточно умны, чтобы делать дерьмо легким способом. – ...Я не причиню тебе неприятностей, если ты об этом беспокоишься. – Я был бы дураком, если бы поверил в это, но если ты достаточно долго будешь притворяться, что это не ложь, то, возможно, все будет хорошо и прекрасно. – Почему ты здесь? Кроссовки скрипели от приближения другого скелета, – Я уже говорил. Поболтать. Мы вот-вот станем семьей и все такое дерьмо. – ...Слушай, тебе не нужно угрожать стереть в порошок мою Вселенную за мою уступчивость. Я здесь и присягнул на верность. Слово твоего брата... И мое. – Хочешь попробовать сказать это еще раз, чтобы подавиться как следует? – у Санса хватило сил только на то, чтобы показать ему средний палец, о чем он тут же пожалел, эти горящие глаза заострились. – Ты и твои приглашения, приятель. Парень может подумать, что ты хорошо проводишь время, – он рассмеялся, – Нет, я знаю, что ты будешь хорошим маленьким судьей и будешь подчиняться приказам. У тебя нет выбора. Но вот в чем дело... никто не будет счастлив, если тебя заставят все делать с помощью руны. Конечно, борись. Сопротивляйся. Оставь свою искру. Но не забывай, что он все еще Папайрус, пусть и не такой, как твой. – О, и что же такого универсального ты знаешь о Папайрусах? – Эджи был совсем не похож на своего брата, – Ничего! – А тебе не хотелось бы узнать? – Честное говоря, не совсем. Я пас. – Тц. Какой позор! Я думал, что у тебя может быть половина мозговой клетки. – Что я могу сказать, у меня только кости в голове. Рэд хмыкнул и, продолжая держать руки вблизи, скрутил Санса, положив их обоих на кровать. Его фаланги оставались у горла Санса, свободно обвиваясь вокруг раздражающего аксессуара, привязанного там, без возможности быть снятым. – Так что насчет разговора, – вонь затхлого дыма, прилипшего к чужому телу, окутала Санса, его тело задрожало в ответ на этот ужасный, ледяной ЛВ, – Ты завтра же выскочешь за моего бро. И ты должен знать так же хорошо, как и все остальные, что образ значит для Короля. Здесь, в нашем мире, такая мелочь, как ты, долго не протянет без того, чтобы кто-нибудь не превратил тебя в пыль. Так вот что ты собираешься делать. Ты будешь делать то, что тебе говорят, улыбаться, выглядеть красивым и махать рукой обожающей публике, а потом забудешь, как выглядит внешний мир. – Мы уже установили, что я заложник. Заключенные обычно не бродят по городу. – Нет, если бы ты был заложником, у босса не было бы никаких проблем с тем, чтобы вытащить тебя в город, где какой-нибудь бродяга со стояком правосудия от старого короля мог бы сдавить твою хорошенькую маленькую шейку, пока твоя голова не отлетит. Какой восхитительный образ! Ты будешь мужем Короля. Носителем будущих наследников трона. Если я выпущу тебя из замка, он будет выглядеть слабым. Нет, твое место вне поля зрения, разве что под руку с королем. Всегда поддерживай его, когда он осмеливается показать публике твое лицо. Конечно, мы не можем доверять тебе, чтобы вести себя должным образом, пока ты не докажешь, что ты спокоен... Если ты хочешь увидеть какие-нибудь стены за пределами этих... Я бы быстро сделал наследника. Санс ничего не мог с собой поделать, он поморщил нос, – Хорошо, я понял. Я новенькая блестящая секс игрушка для твоего брата, так что ложиться на спину и улыбаться, когда он захочет намочить свой член. Ты можешь выйти и прекратить свою речь, приятель. На лице Рэда появилось странное выражение, и он ему не поверил. Он усилил хватку, вонзившись в линии идущие вдоль шейных позвонков, и начал душить его. Кислород был нужен только для поддержания надлежащего магического потока. Он бы не задохнулся, отсутствие легких и все такое, но это было очень неудобно и делало фокусировку его магии ужасно трудной. Санс рефлекторно сжал руку вокруг запястья Рэда, инстинктивно, безмолвно пытаясь дать ему возможность дышать. Ухмылка Рэда была хищной в худшем смысле. Не то чтобы он хотел перепрыгнуть через кости Санса, но как будто он хотел вырезать свое имя в глазнице Санса тупым ножом. – Ты можешь сделать кое-что получше, Санси, – пробормотал он, – Мой брат заслуживает лучшего. Санс глубоко и прерывисто вздохнул, когда его двойник ослабил хватку, задаваясь вопросом, в каком аду следующего уровня он оказался и как он заслужил эту судьбу. Он отвел взгляд. Сдаться — вот к чему он шел. У него это хорошо получалось. – Это брак по расчету, и вы оба неоднократно угрожали мне,– проворчал Санс, – Дай парню передохнуть, ладно? Я же не дурак. Я не собираюсь рисковать перемирием, разрушая имидж твоего брата или убегая. – Ты можешь сделать еще лучше, не заставляя его использовать руну на тебе. Я уже сказал ему, что он делает. Каково это. Он не святой, но и не дьявол во плоти, – это был не судья в Сансе, который услышал его. А Санс в Сансе. Рэд делал все возможное, чтобы защитить Эджи от самого себя. Он сделал бы то, что считал лучшим, превратив счастье и независимость Санса в жертву правления, но это еще больше сломило бы его израненную душу. Ожесточенное сердце, которое, вероятно, когда-то было таким же нежным, как у его собственного Папайрус. Хреновый способ сделать это, но в этом безумии была своя логика. Человек человеку волк, зуб-и-когти отчаяния, чтобы выжить. Терпение. Если Санс не сделает из себя быстрым союзником и помощником, Эджи нужно будет поставить Санса в положение, по крайней мере, в котором он не будет обузой. Это была угроза. Его мысли вернулись к комментарию темного двойника о ледяном монстре и огне. Как хорошо было бы Сансу быть этим огнем. Чтобы согреть-содрогнуть- постель ближайших к нему монстров силой, способной даровать ему защиту и свободу. Предоставление Эджи наследника по доброй воле укрепит доверие. Став любовником Короля, он получит и любовника в лице Рэда. И стать фаворитом Рэда? Санс запихнул эту мысль в самые дальние уголки своего сознания. Он не будет думать об этом сейчас. Скорее всего, этого никогда не случится. – Ну вот ты и попался, – пробормотал Рэд. Он оседлал колени Санса, как будто это было его место, – Хех. Давай посмотрим, может быть, ты просто немного менее глупее, чем ты был несколько минут назад. Дай-ка мне поцелуй. Санс напрягся. Подумывал сказать ему, чтобы он немедленно пошел нахуй. Но он знал тест, когда видел его, и провал здесь, вероятно, будет по меньшей мере неудобным, – Я готовлюсь к браку, – невозмутимо ответил он, – Первый поцелуй в день свадьбы был моей детской мечтой. – Лжец. – Хм. Ну, что ты правда знаешь, так это меня. – Тик-так, Санси. – Ты осел, – протянул Санс, прежде чем схватить Рэда за затылок и затащить в короткий, бесстрастный поцелуй, – Счастлив? – Может быть, если бы ты был немного изобретательнее с тем языком, которым ты все время болтаешь. – Этого не случится. – Парень может надеяться, – вздохнул Рэд и откинулся назад. Все еще на коленях у Санса, что было неудачно, потому что глупая вещь о стрессе и магии заключается в том, что первое делает последнее все дерганым и активным. По крайней мере, Санс мог бы сказать себе, что если он словит стояк, то это будет стояк ненависти для парня, который, возможно (вероятно), трахал своего собственного брата. Да, на 100%. Никаких вопросов или сомнений не возникало. Вот если бы он только мог стряхнуть с черепа образ Рэда, натягивающего на себя ошейник с похотливой ухмылкой. Острозубый скелет похлопал Санса по щеке, прежде чем отползти и встать, – Рад, что мы поболтали. Надеюсь, это значит, что завтра у нас не будет никаких проблем. Санс мог только покачать головой, когда другой скелет покинул комнату, оставив его с гудящей магией и странными, мучительными эмоциями внизу его воображаемого живота. Он собирался замуж.