Любовь Флибустьера

Глава 4 Джереми спал. Беспокойно, постанывая, взбрыкивая, словно норовистая лошадка, вертясь волчком на жестком ложе из шкур, расстеленных прямо на досках нижней палубы, и что-то беспрестанно шепча. Изначально Норд прислушивался к этому лепету но, не разобрав и пары слов - откинул это бесполезное занятие. Еще и шесть склянок не пробило, как мальчишка узнал о той тайне, которую все поклялись унести с собой в могилу. У кого же язык оказался настолько длинен, что... Мальчишка захныкал, как маленький, и Норд прижал его к себе, шепча на ухо всякую дребедень, которую, помнил, шептала ему когда-то мать. С одной стороны - хотелось разбудить, жестким окриком, чтобы Джереми перестал вести себя как девчонка, а с другой стороны... Ну что можно взять с юноши, который вырос как изнеженная роза в цветнике?.. Немудрено, что мальчишка сломался. Правда, Норд ожидал, что это произойдет куда как скорее... Где-то, в глубине души, ему хотелось увидеть не просто слезы в глазах Джереми, не тупую покорность, а гнев. Ярость, заглушаемую в самом себе. Но, все шло не так, как он рассчитывал. Мальчик хоть и с трудом, но сносил невзгоды морского путешествия и, даже примирился с ними, а вот чья-то фраза... Да нет, не чья-то. Он прекрасно знал, кто произнес ее. Фриден. Самая большая и болезненная мозоль из всех. Человек, который всегда хотел быть не просто первым, а единственным. Иногда Норду даже начинало казаться, что все остальные - всего лишь пешки в этой игре, которую ведет Кеттлер. Привстав, Норд укрыл мальчишку и осторожно выбрался в лабиринт переходов, устроенных им самим для перевозки контрабанды. Никто не допускался к строительству бригантины кроме двух-трех доверенных людей и чертежника, так что теперь Чеквилл оставался единственным, кто мог здесь пройти в темноте или с закрытыми глазами. Сейчас он шел по наружному коридору, ощущая, как в борт глухо бьют волны. Нужно было успеть сделать все, и вернуться до того, как Джереми проснется. А то, ищи его потом по всему кораблю... - Тарх?.. - Ох, капитан!.. - кок даже подпрыгнул от неожиданности, когда из кладовки, обтирая об рукав камзола морковку, которую захватил из мешка, вышел Норд. - Ну, вы и горазд пугать! Добавь-ка ты в еду нашим бунтовщикам немного чертового молока. Всем! Чтобы думали о своих желудках, а не о восстании! Надоели они мне... - Дык... может, их проще высадить где-то?.. Мы вот, мимо островов проплываем... - Нужны они еще. Что там Крайз? - Бесится. Говорит, не знает, куда мальчишка делся. А вы почему ему еще не расскажете? Не доверяете? - Что б ты язык прикусил!.. - беззлобно ругнулся Норд, захрустев морковкой. - Просто Крайз слишком открыт, чтобы ему такие тайны доверять. Скажешь ему, что Реми у тебя на камбузе заснул, и ты его в гамаке устроил. А кормчему скажи, чтобы правил зюйд-зюйд-ост. - Повертев в руках хвостик от морковки, Норд с сожалением кинул его в ведро и вернулся в кладовку, напихав полные карманы «сладкой радости», обожаемой им с детства. Правда, в юности он ел это лакомство в меду, нарезанное тоненькими кружочками, но и так сойдет. Так же на ощупь, он прошел по коридору, к своей каюте, чтобы захватить плед и пару подушек. Самому ему этого всего не нужно было, но Джереми, привыкший спать в удобстве - должен был чувствовать себя неуютно. А то, что мальчишка вскорости начнет ночевать у него - Норд не подвергал сомнению. Когда он вернулся - Джереми уже проснулся и сидел, обхватив колени руками, уткнувшись лбом в сложенные руки. - Голова болит? - капитан усмехнулся, подав юноше флягу с водой. - Ничего, бывает... - Норд... - Джереми приподнял голову, - у меня к тебе просьба. Только прошу, выслушай ее со всем вниманием. - Хорошо... Слушаю. Мужчина присел рядом, стараясь не улыбаться, смотря на решительное выражение лица мальчишки. Реми долго собирался с силами, решаясь, и Норд уже хотел, было, поддеть юношу за его несмелость, но услышав произнесенные слова, не поверил своим ушам. - Что-что?.. - Изнасилуй меня, - уже тверже произнес принц, упрямо сжав губы. И, прежде чем Норд успел возразить - начал сбивчиво объяснять свое решение. - Пойми, это единственный способ заставить меня никогда не думать больше о мужчине, как о любовнике. Я мог бы попросить кого-нибудь из твоей команды, но не думаю, что кто-то отнесется ко мне бережнее, чем ты. Ты сделаешь больно, но всего лишь... Ты не заставишь меня сильно страдать, но навсегда вобьешь страх перед тем, что сейчас является желанным... Чеквилл склонил голову, чтобы Джереми не видел его лица, а тем более - глаза. Он был растерян. Не самой просьбой, и даже не фактом того, что парень просит его об этом, а тем, что рассуждает довольно-таки прагматично и трезво... - Реми... - Норд задумчиво прикусил губу, - ты возненавидишь меня, если я так поступлю с тобой. - Возненавижу, - юноша согласно кивнул. - Но - на время. Ведь ты же это сделаешь по моей просьбе. А значит, я не смогу на тебя долго злиться. - А если тебе понравится?.. - А ты сделай так, чтобы не понравилось. - Хорошо, я подумаю. А ты, сейчас, пойдешь в каюту к Крайзу. А, если он начнет спрашивать где ты был - скажешь, что на камбузе, в гамаке спал. Обо мне - ни слова! Все понял? - Да. - Вот и отлично. А свое решение я тебе скажу вечером. - Я буду ждать. Никогда еще Норду не хотелось напиться, как сегодня. После услышанного от Джереми, он до сих пор еще не мог прийти в себя. Сидя в своем убежище, он мрачно смотрел в противоположную стену, изредка делая глоток рома. Да, он хотел мальчишку. Иногда, до такой степени, что разум мутился. Но у него и в мыслях не было сделать то, что предложил Реми. И, пусть это уже нельзя было назвать изнасилованием, потому что он получил согласие но... доставить боль... Среди шлюх обоего пола, которые бывали в его кровати, попадались и те, кому нравились изощренные игры, включающие в себя боль... но... мальчишка!.. И поделиться своими сомнениями было не с кем. Внезапно прогремевший пушечный выстрел - заставил его мгновенно протрезветь, и вскочить на ноги, в ожидании удара ядра в борт или в снасти, но этого не произошло. А потом - еще один... И еще... три залпа. - Что за черт?.. - Чеквилл пробирался по закоулкам своих туннелей, проделанных в корабле, сожалея, что сделал так мало выходов, появившись на камбузе, - Тархи?.. Что случилось? - Там... - кок, побледневший, с выпученными глазами, показывал наверх. - Там пиратское судно, кэп!.. Они подняли флаг, и дали предупредительный выстрел! - Ну, не предупредительный... свиста ядра я не слышал... - Норд сорвал с гвоздя плащ и, накинув его, надвинув шляпу на самые брови - поднялся на верхнюю палубу, где уже толпились не только все члены экипажа, но и пассажиры. Крайз только рот открыл, увидев Чеквилла, но тут же захлопнул свою коробочку, дабы не выдать кэпа, что забрав подзорную трубу у рулевого - рассматривая фрегат, что находился примерно на расстоянии одной морской мили, и целенаправленно двигался в их сторону. Живописный вид корабля говорил сам за себя - фрегат, если когда-то и принадлежал торговому флоту, то это было слишком уж давно. Обрывки черных парусов, специально состаренная древесина, «Веселый Роджер» на черном флаге, обрывки такелажа... Кто-то уже вопил о «Летучем Голландце», и крестился, вознося молитвы, кто-то готовил мушкеты... Кто-то заряжал пушки... - Отставить!!! - Норд резко дал отмашку, и все замерли. Кто - оттого, что увидел Норда Чеквилла собственной персоной, кто - просто повиновавшись. - Ждем приближения! - Но, капитан!.. - В рыло хочешь? - Норд оскалился, смотря на растерянного матроса. - Где ты видел, чтобы летучий голландец днем да при свете солнца шел?.. Да и... похоже, я знаю, кто такую театральщину разводит... - оскал капитана стал еще шире, когда он заметил человека, стоящего на носу корабля. - Бросить якорь! Крайз, услышав команду - тут же принялся отдавать приказы. Паруса были спущены, якорь брошен, и «Химера» замерла в ожидании приближения неизвестного судна. Изящный, грозный, почти на треть возвышающийся над бригантиной, корабль застыл рядом, и на палубу были небрежно брошены абордажные крючья, что позволили сойтись им борт о борт. - Эй, там!.. - вниз был сброшен веревочный трап, - подать наверх Норда Черное Сердце! - А кто требует-то?.. - Чеквилл прищурился, сквозь солнце, смотря на палубу фрегата. - Эттан Бруст! - Неужели еще не пошел на корм рыбам? - Норд уже с трудом скрывал свою улыбку. - А тебе так не терпится?.. - сверху, через перила, свесилась косматая седая голова капитана фрегата. - Я еще и на твоих похоронах, Чеквилл, костями потрясу! А сейчас бери свой зад, и тащи его ко мне на палубу! А то сам спущусь! - Моя команда этого точно не выдержит... - Норд ухватился за перекладину, и ловко взобрался наверх, ухватившись за протянутую руку. - Этт... - Норри! - хрипло рассмеявшись, Эттан Бруст сжал Чеквилла так, что тот крякнул, невольно поморщившись. - Твоих можно без надзора оставлять? - Там Крайз. Справится. - Ну, и отлично... А ну, марш по местам, лодыри!!! - гаркнул Этт, увидев, что вокруг них столпилась команда, - приказов никто не отменял!!! А ты - марш в каюту! - Этт!.. Не забывай, я уже не юнга, и даже не твой помощник... - А-а!.. Все равно, каким был, таким и остался! Сопляк! - Краб сухопутный! - Каракатица дохлая! - Акула беззубая! - Мои кусалки еще при мне! - Эттан ощерился, показав свой оскал, - так что - не выдумывай, сом бесхвостый! Ну, рассказывай, - старик, крякнув, уселся в кресло, позволив Норду самому наполнить кубки ромом, - давно тебя не видел, пострел... - А я как давно... - Норд не сдержал улыбку, глядя на Энтони Барусто, вспоминая те веселые деньки... Сколько ему тогда было?.. Двадцать четыре?.. Или двадцать пять?.. проживший всю жизнь в замке, не зная моря - он ступил на причал с двумя золотыми в кармане, и старой потертой котомкой, в которой была смена белья. Больше у него ничего не было. Норбер тогда собирался купить себе проезд в любую другую страну, где мог бы начать жизнь сначала... Но, услышал звучный голос человека, что набирал матросов на торговое судно... и судьба его решилась навсегда. Уже потом, стоя на борту фрегата, перед грузным хмурым капитаном, понурив голову, он каялся в том, что ничего не понимает в судоходстве. Энтони Барусто рычал диким зверем, мечась по своей каюте, временами снося то, что попадалось под ноги. Но, успокоившись - слишком уж хитро посмотрел на Норбера. - Ничего не знаешь, говоришь?.. Ничего не умеешь?.. Значит - будешь отрабатывать проезд тем, что умеешь! Норд, задохнувшись от гнева, забывшись, принялся искать шпагу на боку... Только потом, осознав, что одет как нищий, и оружия при нем нет. Но, капитан заметил этот жест, прищурившись еще хитрее. - Неженка и белоручка из аристократов... Ну и повезло же мне!.. - только Барусто не смеялся, а скалился, злобно и жестко... Первые недели плавания он убирал гальюн, драил палубы, и делал другую грязную работу. Стиснув зубы, забыв про свое происхождение - Норд ломал в себе все, что мог. Постепенно, через тумаки и затрещины, к нему дошла и такелажная наука. А, спустя полгода, его допустили и на мачты. Энтони Барусто посмеивался над парнем, что сдирал первое время руки в кровь, вечно шатался на палубе, как пьяный, и совершенно не умел пить ром... Но, улыбался в усы, когда Норд не видел его. Парень нравился капитану своей упертостью и желанием стать лучше, и доказать если не другим, то самому себе, что он чего-то стоит. Однажды, наблюдая за парнем во время его вахты, Энтони пригласил Норда в каюту после смены, налив рома, и принявшись расспрашивать. Норд отвечал неохотно, и явно врал. А дружеское прикосновение к плечу, воспринял едва ли не как угрозу своей чести... Что тоже не осталось незамеченным для Барусто, рассмешив капитана до колик - птенец, едва вылетевший из-под теплого крылышка своего семейства, но познавший любовь, и теперь скрывающийся под личиной простого матроса... Чеквилл не смог отказаться от предложения Энтони - поднять планку своих знаний и, с этого вечера, перед самым сном, проводил по несколько часов в капитанской каюте, до хрипоты споря с Барусто насчет морских карт и проложенных судоходных путей, ни во что не ставя его знания. Энтони сначала кипел от негодования, посылая сопляка вон, но постепенно стал прислушиваться... только потом узнав, что Норд прекрасно разбирается в картах. Больше двух лет Норд Чеквилл провел на фрегате, с простого юнги поднявшись до помощника капитана, сумев зарекомендовать себя отличным мореплавателем, но... Однажды команда взбунтовалась. Энтони не был дураком, поэтому, пораскинув мозгами, и посоветовавшись со своим младшим помощником... попросту примкнул к команде, которая отныне решила ходить под черным флагом. Однако, не будь Этт Эттом, если бы не решил все по-своему. Ему было мало просто грабить суда, как того хотела команда. Он хотел быть лучшим. И - «ужаснейшим»... поэтому, на белые паруса были нашиты черные лохмотья, что издали напоминали обрывки, подвешен дополнительный «оборванный» такелаж, а дерево специально прокопчено и просмолено, чтобы создавать вид старого и потрескавшегося. Отныне форма для матросов была больше похожа на изношенное тряпье, а лица скрывали отросшие бороды. Норд еще год пробыл на фрегате Эттана а потом, поднакопив деньжат - ушел, забрав с собой половину команды. Но Этт не обижался на него, поклявшись сам себе, что этот человек никогда не станет ему поперек пути. А если так и случится - он сам уступит дорогу. Слишком уж сильно было его уважение к мальчишке, который сделал все, чтобы изменить свою жизнь. - ...и, в общем, у меня вот такая проблема. Закончил Норд, одним глотком допив ром, откинувшись на спинку кресла. - Запомни, мальчик мой, нет неразрешимых проблем. Есть просто тугодумы, которые не видят выхода. А ты, я вижу, так и не научился использовать свою голову для чего-то еще, кроме еды, - Норд прищурился, и Этт усмехнулся, увидев знакомый упрямый блеск в серых глазах друга. - Продай мальчишку мне. - Эттан! - Цыть, икра осьминога! Или ты думаешь, что я обижу парня?! - Я не думаю, но... - Вот и оставь все свои «но» при себе! Али ты меня еще не знаешь? Завтра, с утра, я продолжу свой путь к южному побережью. Чтобы к этому времени ты был с парнем у меня на борту! Заключим сделку. Он должен присутствовать. Сам понимаешь... Для дела. - Погоди... Ты опять хочешь разыграть один из своих спектаклей?.. - Вот, сыть акулья!.. Нет! Играть будешь ты! Мальца я у тебя куплю, а потом и решу что делать. Сам же говоришь - расти ему надо. А рядом с тобой, он как у мамки под крылышком, даже не боится... Сам же говорил. Ну, а весточку о своем мальчишке получишь, где-то через год... Или два... - Ты обещаешь?.. - Норри... мне кажется, что ты по плетке соскучился?.. - Норд поморщился, вспомнив, как в бытность свою матросом, не раз получал плетей от капитана, за свои прегрешения, и мотнул головой, - тогда, видимо, как всегда не тем местом думаешь. Я когда-нибудь говорил о том, чего не сумею выполнить? - Но ты не можешь гарантировать... - Гарантии!.. А ты их можешь дать?! Вот то-то же! Разбирайся со своим мальком, и чтобы завтра, до рассвета - у меня на борту! Оба! - Крайз?.. Сегодня ты спишь в кубрике. Норд хмуро взглянул на помощника, ожидая его возражений, или хотя бы расспросов, но увидел лишь послушный кивок. Мужчина, бочком, протиснулся мимо капитана, пожелав хорошо выспаться, и плотно прикрыл за собой дверь. Джереми взглянул на Норда с каким-то отчаянием но, собравшись с силами, принялся раздеваться. - Не спеши, - Чеквилл подошел к парню, взяв его руки в свои. - Малыш, ты уверен? - А что, не видно? - Хм... Я неправильно спросил. Ты уверен в том, что выдержишь, не сломаешься, не попытаешься себе перерезать глотку после этого?.. - сам Норд уже решил, как поступит с парнем, однако, ему хотелось видеть подтверждение. Реми судорожно вздохнул, но кивнул. - Раздевайся. - Что... - Ты слышал. Норд порылся в шкафу у Крайза, найдя там ром, и зубами вытащил пробку из бутылки, приложившись к горлышку. Реми наблюдая за ним с некоторым недоумением, медленно развязывал шнуровку рубахи... Норд не выдержал. Отставив бутыль, он повернулся к мальчишке, и рванул ткань, освободив юношу от верхней части одежды, а потом, придавив его к столу, точно так же поступил и со штанами. Джереми еще пытался сдержаться, но его тело била крупная дрожь. Страх сковал его, не смотря на то, что он сам решился на это. Паника и отчаяние завладели им, заставив рвануться в сторону, и застонать, когда пальцы впились в волосы. - Норд!.. - Заглохни! - Чеквилл завел руки парня за спину, удерживая их ладонью, а второй жестко прошелся по спине мальчишки, ощутив его лихорадочную дрожь. Можно было, конечно, успокоить Реми, позволить ему расслабиться... Но, разве не этого просил сам парень?.. Он хотел боли и грубости, хотел возненавидеть то, что могло подарить наслаждение. Норд улыбнулся, давно решив для себя, что сделает все, чтобы мальчик действительно возненавидел заранее, любые прикосновения, кроме тех, которые получит сегодня. А, как это сделать - Норд знал. Джереми был не первым девственником в его руках и, как проникнуть в желанное отверстие, причинив минимум боли, и избавить от таких неприятностей, как разрывы - Норд тоже знал. Поэтому, приспустив штаны, и достав заранее припасенный пузырек с маслом, он нанес его на член, даже не озаботившись своим возбуждением и, сдавив головку, чтобы придать ей упругости, осторожно проник внутрь. Джереми вскрикнул, рванувшись в сторону, но Норд не позволил ему даже пошевелиться и, помогая себе рукой, входил все глубже, ощущая, как возбуждение начинает заполнять его, делая орган упругим и твердым. Движение назад он начал только тогда, когда член налился наполовину. Медленно, давая возможность привыкнуть к себе, он едва двигался, совершенно не думая о себе, сосредоточившись только на мальчишке. Юноша сдавленно стонал, не ощущая ничего, кроме жжения. Хотелось вытолкнуть из себя член Норда, настолько ему было неприятно, но... Боли не было. Внезапно, ладонь мужчины с силой прошлась по его ягодице. Джереми вскрикнул от возмущения, попытавшись приподняться, и даже не сразу понял, что в это же время Норд вошел в него на всю глубину. Новый шлепок, оставивший красное пятно на ягодице заставил его вырываться, и протестовать, сосредоточившись на болезненном ударе, а потом еще... И еще... - Да как ты смеешь!.. - Будешь верещать - отымею как захочу, понял? - рыкнул Норд, тая на губах улыбку - внешняя боль, на удивление, полностью расслабляла мальчишку, позволив проникать в него совершенно безболезненно. Наконец, удостоверившись, что парень принял его во всю длину, Норд положил руку на его бедро, входя размашисто и достаточно грубо. Джереми морщился, кусал губы, но молчал, ощутив даже какое-то разочарование. Он ожидал совсем другого: боли, отвращения... Но, с Нордом испытывать неприязнь было просто невозможно. А хотелось... «Потерпи, малыш, потерпи...» Норд входил глубоко, и каждый раз под другим углом, заставляя привыкнуть к себе, принять... А потом, резко приподняв правую ногу Джереми, не выходя, перевернул парня на спину, резко рванув за бедра к себе, уложив его ноги себе на плечи, склонившись так низко, чтобы ловить дыхание парня. Реми вскрикнул, попытавшись освободиться, ощутив тупую ноющую боль, которая прошла довольно-таки быстро. «А теперь...» Подхватив мальчишку под спину, Норд прижал его к себе, упорно требуя глубокого поцелуя, и Джереми, не смотря ни на что - ответил, обвив плечи мужчины руками. - Реми?.. Малыш... - Норд не переставая, покрывал поцелуями лицо и шею парня. - Позволь... Просто позволь сделать так, как хочу я... Прошу... Тебе понравится... - Но ты обещал... - Я обещал, что ты отринешь другие руки, губы... Обещал, что ты будешь принадлежать мне, и будешь радоваться этому... - Но изнасилование... Норд расхохотался. - Малыш... - он коротко поцеловал Джереми в губы, - у насильника есть привилегия... Он делает то, что хочет. - Тогда... - юноша залился румянцем, - делай, что хочешь. И, Норду этого было достаточно. Склонившись к кровати, он осторожно опустил Джереми на простыни, нависая сверху, все еще поддерживая его под бедра, чтобы не позволить им рассоединиться, и лег сверху, целуя его лицо, губы, шею, и плечи. Юноша нежно поглаживал его по спине, и отвечал, не испытывая ни капли желания. Но Норд не сдавался, его ладони скользили по груди мальчишки, по его бокам, изредка касаясь бедер, перебирались на ягодицы, на спину... Наконец, поняв, что таким образом он ничего не добьется, Чеквилл медленно вышел, обтерев ягодицы парня остатком рубахи и, недолго думая, развел его бедра, припав к члену, чтобы возбудить. Джереми прикрыл глаза, отдаваясь ласке, коротко вскрикнув, когда щетина начала колоть нежную кожу яичек, и прохода. Норд буквально вылизывал юношу, проникая языком в самое сокровенное, чувствуя, как легкая дрожь проходит по бедрам юноши. И, если недавно его кожа была холодна как лед, то теперь она горела. Мальчишка стонал, кусая губы, путаясь пальцами в волосах Чеквилла, раздвигая бедра, а потом, недолго думая - приподнял ноги, удерживая их своими руками. Норд только улыбнулся, припав губами к желанному отверстию, проникая внутрь языком. Парень еще не разобрался, что доставляет ему удовольствие, но млел от прикосновений. И, когда Норд резко перевернул его на себя - только удивленно моргнул. - Сядь. Сам... - Норд щурился, как сытый кот. - Тебе понравится. - Я не уверен... - Делай, как я сказал, малыш. Джереми закусил нижнюю губу. Непривыкший к приказам, он все еще где-то в глубине души, сопротивлялся но, и сам был готов последовать желанию мужчины. Усевшись на бедрах Норда, он попытался впустить его в себя но, был придержан рукой, ощутив толчок внутрь, и мышцы послушно разошлись, впуская в себя член. - Больно... - Руководи сам. Норд закинул руки за голову, позволяя парню двигаться по своему желанию. Джереми медленно, очень осторожно, опускался на член, внезапно ощутив колкое, отчаянное наслаждение, охнув от неожиданности. Хотелось повторить. Ощутить то же... И, чуть приподнявшись, он расслабился, медленно опустившись вниз, ощутив, как сладкое лезвие, прошило его от паха, через грудину, до горла, вырвав хриплый вскрик. Это было так хорошо, что Джереми перестал замечать неприятное ощущение, при самом проникновении, отдавшись этой глубокой истоме. Он двигался медленно, чуть отклонившись назад, постанывая от жалящих, острых мгновений, задыхаясь в неизвестной неге... И, Норд, ухватив парня под бедра, резко приподнялся, услышав тонкий всхлип, а потом и стон... И, опрокинув Реми под себя - вошел в него жестко и властно. - Но-орд!.. - Джереми выгнулся дугой, принимая его в себя, и отвечая. - Ты - мой!.. - прохрипел Норд. - Только мой, понял?.. - он вбивался в мальчишку с силой, стараясь проникнуть как можно глубже, и выше. Джереми уже не стонал, он кричал - жалобно, отчаянно, отдаваясь не только телом, но душой. Слезы катились по вискам, губы были искусаны, лицо исказила судорога страсти, и Норд с каждым движением приближал юношу к пику наслаждения, доведя его до той грани, когда мальчик просто перестал соображать. Ладонь его легла на член мальчишки, осторожно лаская, доводя до грани... Джереми, раскрыв рот, выгнувшись дугой, замер, раскидав руки, выплескивая на свой живот семя. - Вот так, хороший мой... Вот так... Джереми всхлипнул, потянувшись к губам Норда, получив поцелуй, и вяло опал на простыни, так и не разжав своих объятий. - Норд... - мальчишка вздохнул, уткнувшись в шею любовника, - пожалуйста... Я хочу, чтобы это был только ты... - Это буду только я... - Норд оскалился. - Всегда. Только я. И, если кто-то другой ляжет с тобой - я убью этого человека. Понял? - Я люблю тебя... - едва слышно прошептал мальчишка, уткнувшись в шею Норда, - люблю... - Лжешь... - ответил Чеквилл, когда услышал сонное дыхание Реми. - Нельзя полюбить так просто. И... я тебе не верю... - Хотя, так отчаянно хотелось верить... Альберт слег. Роберт заламывал руки, мечась по комнате. Альберт, его единственный доносчик!.. Его правая рука!.. Умирает! Но, даже не это вселяло тревогу, а то... с какими лицами покидали лекари его спальню. Наконец, не выдержав неизвестности - Роберт, тайными ходами, прошел в комнату к королевскому фавориту и, не озаботившись даже осмотреться - шагнул внутрь, чтобы замереть, давя в себе крик отвращения и ужаса: на белоснежных ранее простынях, лежало разлагающееся, но еще вполне живое тело. В зеленых глазах еще тлела жизнь, а лицо, хоть и обезображенное гнойниками и язвами - сохранило мимику. - Альберт?.. Альберт де Бревильи?.. - Роберт подошел к кровати, поморщившись от густого гнилостного запаха, шедшего от кровати. - Кто это сделал?.. - Не поверишь... Я сам... - хрипло рассмеялся мужчина. - А это лишь последствия. Меня не убили только потому, что надеются узнать, что это за дрянь... - он закашлялся, и по подбородку потекла буро-зеленая слизь. Роберт собрался, было, вытереть губы Альберта платком, но увидел его предостерегающий жест пальцами, кожа на которых разошлась от резкого движения, начав сочиться точно такой же жидкостью. - Не подходи, Берти... Это очень заразно. - Заразно, говоришь... - Роберт все-таки нашел брошенные в кресло чистые тряпицы и, присев на край кровати, подавляя в себе отвращение к запаху, утер губы мужчины. - Не думаю, что это должно меня беспокоить... Теперь. - Может быть ты и прав... А может быть и нет... - Альберт устало прикрыл глаза. - Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты убил меня. Сил мучиться, больше нет... - Ты знал, что болен? - Роберт поджал губы. - Сколько месяцев? - Лет, Робби... Долгих пятнадцать лет я сдерживал в себе эту болезнь, пока она не съела меня. Но я успел... Теперь никто, ни один лекарь не сможет помочь Вильяму Истрийскому. - А так же всем, кто был с тобой, помимо него, - Роберт поджал губы. - Почему, Альберт?.. Почему ты не предупредил меня, что болен?.. почему был со мной?.. Ведь ты же знал, что я... - Подожди всего лишь пару месяцев, Робби, - Альберт дышал тяжело, и в легких клокотало, - если на твоем теле не начнут появляться мелкие язвочки, то можешь считать, что болезнь обошла тебя. - А Норд?.. Альберт!.. Ты же знал... - Уже ничего не изменить, Берти, так что не сотрясай понапрасну воздух. Да. Ты, он... Все кто был с вами - могут нести в себе эту заразу... - И тебе все равно? - Двадцать пять лет жить ради мести... Да уж, мне действительно все равно, что будет с остальными. Ведь я сделал то, к чему стремился. Жаль, конечно, что не увижу смерти этого сатрапа, но мне хватит и того, что я буду знать о его мучениях. Долгих, похожих на агонию... - Ты даже не пожалел Джереми Филлипа, Альберт... - Роберт тяжело вздохнул, увидев тревогу в глазах умирающего. - Но при чем здесь... - Норд, мой милый... - Роберт пересел так, чтобы смотреть в глаза мужчине. Он ничего не смог бы сделать сейчас, разве что рассказать все, и уйти, не исполнив услугу «последнего дара» - тонким стилетом, которым, в самом начале готов был проткнуть сердце умирающего. - Ведь Джереми теперь с ним... И я ничего не имел против, если они разделят ложе. Так что... Молись своим богам, если ты в них еще веришь, чтобы Норд оказался чист. - Пресвятая дева... - Альберт отчаянно застонал, - и ты знал! - Если бы я знал, какую свинью ты подложил Вильяму - я бы никогда... Слышишь?.. Никогда бы больше не подпустил к себе Норда! Но ты... - Роберт!.. Нельзя!.. Ни в коем случае нельзя, чтобы они... А если так уже произошло - Джереми должен пить настой... Где мой проклятый рецепт?.. - Альберт попытался привстать на руке, и на его теле начали открываться новые раны, из которых сочилась гнилостная жидкость с очень неприятным запахом, - ты должен!.. - Я уже никому ничего не должен, Альберт. И, я не стану ждать несколько месяцев, чтобы убедиться в том - болен я, или нет. - Робби!.. Ты должен!.. Ты просто обязан!.. - Уже никому и ничего я не должен... - Роберт достал стилет, увидев понимание в глазах Альберта, что прикрыл глаза, читая молитву. Роберт подождал, пока губы мужчины перестанут шевелиться, и точным ударом вогнал лезвие прямо в его сердце. - У меня остался только один шанс, Альберт... - обтерев сталь о промокшую от гноя простыню, Роберт встал и, полный решимости, покинул спальню почившего фаворита так же, как и проник в нее - через тайный ход... - Вы все знали, Аннабель Эстервилль! Так что, не имеете права противиться мне! - Вильям посерел от гнева. - Скандальная девчонка! - Никогда, Ваше Величество... - девушка стояла, склонившись перед троном мужа, едва сдерживаясь от того, чтобы не броситься на него, в ярости выцарапывая ногтями эти бегающие глазки, - никогда, ни при каких обстоятельствах я не разделю ложе ни с кем, кроме того, кто предназначен мне судьбой. - Вот глупая девчонка!.. - Вильям, в сердцах, запустил в юную королеву кубком, что ударил женщину в плечо, выплеснув на светлое платье алое как кровь, вино. Да если я прикажу... - Вы вольны сделать все, что хотите, Ваше Величество. Но, по собственной воле... - Вильям?.. - Альберт осторожно коснулся руки монарха, послав ему мягкую улыбку, - позволь мне самому переговорить с королевой... - Делай, что хочешь! Но, чтобы в течение года ты обрюхатил ее! Понял? - Да, мой король... - Альберт поцеловал руку короля и, увидев, как королева скрылась за дверью покоев - преданно взглянул в глаза монарху, - но мне придется воспользоваться своим умением соблазнять... - Я уже сказал - делай что хочешь! Альберт только улыбнулся. Он уже давно «делал, что хотел» а точнее - охмурял красивую, но слишком невинную королеву, добившись того, что его перестали ненавидеть, допустили в будуар, и даже доверяли свои секреты... Аннабель, изначально отнесшаяся к Альберту с презрением - с удивлением поняла, что от появления этого щегольски одетого молодого парня - жизнь стала легче. Вильям уже не требовал ее на ложе, изматывая бесконечными придирками к тому, что его мужское достоинство отказывается действовать при женщине, не доводил до слез упреками и побоями... Все это теперь доставалось молодому фавориту... Так что, и в тот день, когда Альберт пришел к ней - Аннабель бросилась к мужчине, выплеснув на него весь свой гнев и негодование на венценосного супруга, спокойно приняв из его рук кубок вина... Дальше она мало что помнила, кроме изысканных ласк и своих стонов, отчаянно отдаваясь нежным рукам и губам, с восторгом впустив в свое лоно... А придя в себя наутро - не слишком-то и стала убиваться тем, что сотворила. Отныне, Альберт делил ложе с двумя супругами, правда, с каждым из них по отдельности... А когда королева понесла - она гордо смотрела в глаза своему мужу, скрывая улыбку презрения, не совсем понимая то, почему монарх смотрит на нее с похабной улыбочкой... Ей и в голову не могло прийти, что Альберт, ее возлюбленный, чтобы разжечь пыл короля, рассказывал в подробностях их, проведенные вместе ночи, дополняя все это бесконечными подробностями... И, что иногда сам Вильям, скрываясь в глубинах потайного хода, наблюдал за ними, одной рукой накрывая свой пах, а второй проталкивая в свои внутренности дильдо, чтобы получить удовольствие наравне со своим фаворитом, который, словно нахальный зеленоглазый кот, забавляясь с его супругой - смотрел прямо в прорези глаз портрета какой-то венценосной особы, видя лихорадочный блеск глаз своего правителя... И, тем легче было спровадить потом неверную супругу в северное аббатство, с прямым доказательством измены. Ведь всем лекарям был известен тот факт, что семя короля пусто... Правда, Вильям был умным королем, поэтому, не отрекся от своего ублюдочного сына. Пока что было не время... Ну, а потом, когда мальчишка стал мешать - в его душе тоже ничего не шевельнулось. Жизнь сама за всех сделала свой выбор. - Ты спать собираешься?.. - Норд рвал пасть в зевке, в который раз, разбуженный неуемным мальчишкой, что снова требовал от него порции удовольствия. В какой-то момент Чеквилл даже пожалел, что был слишком нежен, и у парня сейчас не болит зад. - Норд... Ну, пожалуйста... - Джереми угрем скользнул под покрывало, довольно-таки сносно лаская член мужчины. - Неужели ты мне откажешь?.. - В последний раз! Понял? - Да, конечно... - в глазах юноши мелькнул лукавый огонек. - В последний раз, и больше я тебя не побеспокою. Честное слово!.. - Боги!.. За что мне это?.. Чеквилл перевернул мальчишку под себя, уже собравшись, наконец-то, ворваться так, чтобы Реми оставил его в покое, хотя бы до рассвета но, заглянув в карие глаза мальчишки - передумал. Ведь в Джереми было столько нежности, преданности и ласки, что просто невозможно было это все перечеркнуть грубостью. Поэтому вместо вскрика боли, юноша вновь сладко вздохнул, прикрыв глаза, и шире раскинув бедра. - Маленький сластолюбец... - почти в самые губы выдохнул Норд, тут же попав во влажный плен сладкого ротика мальчишки и, не сдержавшись, застонал в ответ, лаская хрупкое податливое тело под собой. - Если бы я знал, что будет так... Ни за что не прикоснулся бы к тебе. - Я тоже не знал... - Джереми выгнулся, тоненько застонав, впившись пальцами в плечи Норда, плавясь в крепких жарких объятиях, - пожалуйста... Пожалуйста!.. И Норд послушно вбивал в простыни мальчишку, слушая его жалостливые отчаянные всхлипы, сцеловывая с ресниц бисер сладких слез... Пока в каюту не ворвался Крайз... - Капитан!.. - Исчезни! - Но, кэп!.. - Исчезни, я сказал! - Норд запустил в помощника ботинком, что стоял у кровати, - и не беспокоить меня! - Но там... Этт топит наших пассажиров!.. - Что?!! Джереми удивленно взглянул на Норда, который буквально в пару секунд успел вскочить с кровати, одеться, и выбежать на палубу. - Какого дьявола?!! - Норбер вылетел из каюты, как пуля из мушкетона, успев перехватить за руку одного из матросов, который собирался сбросить за борт квелого человечка, что даже и не думал сопротивляться. - Кто позволил?! - Капитан Этт... - Пусть эта старая мокрица у себя на судне распоряжается! А не у меня! Где он?! - Он, мой пупсик, стоит как раз над тобой! - пророкотал Эттан, сплюнув на борт Химеры, вновь вставив в зубы трубку. - Этт... прекрати этот балаган! - Норд скрипнул зубами. - Какой именно?.. Этот?.. - старик махнул рукой, и матрос все же довершил начатое - пинком спровадив связанного мужичка за борт. - Этот! Черт бы тебя побрал!!! Какого дьявола ты делаешь? - Да у тебя на борту слишком много сухопутных крыс развелось. Вот и приходится по-дружески, вытравливать их с твоей лодчонки. Ты еще скажи, что против... - Конечно против! Вообще-то я и сам могу сделать это... Если надобность большая будет... - Считай, что она есть... - Этт повел пальцами, и Норд уловил знак, который давно у них обозначал крайнюю опасность. - Ладно, некогда мне. Где твой мальчишка? - В каюте... - проворчал Норд, отдав приказ Крайзу сбегать за парнем. - Но тебе надо хорошенько продумать ответ на мой вопрос - зачем ты убил этих людей? - Норри, ты помнишь, о чем я просил тебя лет так десять назад? Никогда не задавать мне вопросов. Даже если видишь, что я делаю что-то, что кажется тебе абсурдом. Ладно, поднимайся на борт. Эттан отошел от перил, а Норд услышал раздраженный голос Джереми, которого Крайз упрашивал подойти, и подняться на борт фрегата. - Норд?.. Что случилось? Чеквилл закусил губу, сведя брови к переносице, и начал подниматься на палубу фрегата. Джереми, одетый в простую матросскую робу, шипел, когда толстая веревка врезалась в босые ноги, но молча, следовал за капитаном. Норд, не оборачиваясь, спустился в каюту Этта, придержав дверь перед Реми, увидев старого Энтони Барусто вальяжно сидящего в кресле. - Этт! Все-таки, какого дьявола ты начал решать за меня... - Поговорим позже, Чеквилл. А пока - решим другую проблему... Мальчик, как тебя зовут? - Джереми обернулся на Чеквилла, который прислонился к косяку двери, скрестив руки на груди, и только хмуро кивнул на вопрос юноши. - Джереми Филипп Истийский, сир. Кронпринц. - Отлично. И что ты умеешь Джереми? - Сир?.. - Ну же, мальчик, чему тебя учили? - Я умею разговаривать на трех языках, сносно фехтую, знаю основы военного дела... - В общем, все с тобой ясно. Разденься. Джереми попытался что-то сказать, взглянув на Норда, увидев его непроницаемое лицо. - Сир, простите... - Сними рубаху, я сказал! Юноша замялся. С одной стороны, он уже давно привык ходить по палубе в одних штанах, не чувствуя себя при этом обнаженным, но все равно чувствовал себя неловко. Наконец, справившись со стеснением, он потянул рубаху вверх, обнажив торс, и тут же был притянут стариком за руку, резко воспротивившись. Однако, Этт только пощупал его мышцы спины, скривившись, прицокнув языком. - Слабоват ты, парень... Ну, ничего. И не таких ломали. Норри, десять гиней. Это все, что я могу тебе дать за этого постреленыша, - на стол лег кошель. - Пересчитывать будешь? - Зачем? Я и так тебе верю... - Норд едва сдерживался, чтобы не прекратить этот фарс, когда увидел резко потемневшие глаза юноши, в которых начал зарождаться страх. - Ну, а раз веришь - то и говорить больше не о чем. Кри!!! - в каюту, словно ожидал под дверью, заглянул высоченный крепкий матрос, и Эттан подтолкнул парня к нему. - В твое ведомство. Кормить, поить, предоставлять мне в любое время дня и ночи. Можешь увести. - Норд?!! - Джереми все еще никак не мог поверить в то, что Норд продал его. - Норбер!!! Чеквилл отвернулся, когда боцман Этта схватил парня за локоть, потащив его на выход. Он не мог видеть этот молящий взгляд, слышать этот отчаянный крик... Особенно больно это было после сегодняшней ночи, когда Джереми так отчаянно и сладко отдавался ему, раскрывая свою душу. Юноша начал вырываться столь яростно, что матросу пришлось подхватить парня поперек туловища, и вынести прочь. Этт, увидев состояние Норда, поставил на стол бутылку рома. - Выпей. - Не хочу. Этт, ты обещаешь... - Ничего я не обещаю! - рявкнул старик. - Как тебя учил, так и его учить буду! А какие потребуются для этого методы - еще не знаю! Придется парню устраивать настоящую ломку... - Энтони Барусто встал со своего места, начав мерить шагами комнату, - сильно уж его разбаловали. Такой никем не станет, если его не встряхнуть хорошенько. Сколько, говоришь, лет мальчишке?.. - Семнадцати еще нет... - Ну, тогда ладно... еще не совсем материал испорчен. Ох, чувствует мое сердце, не одну шлейку о его спину порву... - Этт!.. Он же принц!.. Это ты матросов своих стегать можешь... А его... - Норри, мальчик мой, скажи-ка старику всего одну вещь... предпочел бы ты остаться таким, каким дохляком ко мне на корабль взошел, или таким, какой сейчас есть - быть? - У меня тогда выбора не было. - Вот и у него, считай, выбора нет. Все. Можешь идти. И, да, Норри, не обижайся, за то, что притопил несколько из твоего кодла. Знал я их просто - гнусные люди. Сначала предадут, выгоду выискивая, а потом подумают. Так что... Еще можешь и спасибо сказать, что от такой мрази тебя избавил. Все. Иди. Через год, если жив буду - в этот же день мимо мыса этого пройду. Мальчишка у меня на борту будет. Так что - захочешь - появишься, чтобы взглянуть на своего постреленыша. А нет... - Он возненавидит меня... - Эх, Норри... - Этт подошел к Чеквиллу, похлопав его по плечу, устало, и как-то обреченно глядя ему в глаза, - мы все ненавидим тех, кто нас предал. Даже если только думаем, что нас предали. Но, я постараюсь рассказать ему всю правду, когда он будет готов. А ведь ты попался, сопляк!.. - старый Этт уже скалился, - как рыбка на крючок!.. и кому!.. Этому мальцу!.. Да если бы не я - он бы из тебя уже через месяц - вервье бы вить начал!.. Так что - считай, что вовремя. И, не держи зла на старика. Поверь мне, я знаю гораздо больше... - Этт подмигнул, выпроводив Чеквилла из каюты и, не заморачиваясь с посудой, глотнул рома прямо из бутылки. Мало ему было ходить по морям, так нет... Нашел себе на голову еще одну напасть. И Этт был более чем уверен, что мальчишка окажется еще более крепким орешком, чем когда-то был Норбер Эстервилль. Но, дело того стоило. Хотя бы, ради того, чтобы рядом с Чеквиллом был сильный человек, компаньон, а не слабая пародия на мужчину. Хватило... Повидал он таких на своем веку...