Любовь Флибустьера

Глава 5 - Рэм!!! Джереми, взобравшийся почти на самый верх бизань мачты и рыбкой сиганувший вниз, почти без всплеска ушел в воду. Фрегат, вот уже который день стоял в небольшой, но достаточно глубокой бухте, проводя мелкий ремонт. - Вот, бельчонок... - Кристофер, боцман «Летящего», только усмехнулся в бороду, увидев столь рискованный прыжок. Но, прекословить мальчишке не решался никто... Кроме самого Старого Этта. - Когда поднимется на борт - ко мне его! - Эттан закусил ус, вновь, как всегда замерев у борта фрегата, когда наблюдал за новой выходкой мальчишки. - Дык, кэп, он теперь уже до вечера не появится... - Ты знаешь, что он может приходить ко мне в любое время, - Этт фыркнул, - вот уж отродье самого Нептуна... Ничего не боится... А Джереми, тем временем, мощно загребая воду, плыл к берегу, куда еще несколько дней назад высадилась большая часть команды, чтобы набрать провиант и дерево - за год фрегат прошел несколько штормов и, хоть и вышел из них победителем, подлатать корабль не мешало. Выйдя на берег, юноша отжал отросшие почти до середины лопаток волосы и, весело насвистывая какой-то услышанный у матросов мотив, прошел к кострам, зачерпнув из бочонка ковш воды, чтобы напиться. - Помощь нужна?.. - весело спросил он у старого матроса, что строгал древесину, деловито осматривая доски. - А, это ты, Скьюрри? Смотри, кэп на тебя опять разозлится... Уверен, что ты как всегда не предупредил его. - Дядя Этт не рассердится, а если что... - Джереми поморщился, вспомнив свою предыдущую эскападу, после которой рука старого капитана довольно-таки сильно прошлась по его пятой точке, - разберусь... Где там остальные? - В леса пошли... - мальчишка уже вытащил из кучи сваленного прямо у костра оружия небольшой топор, и самострел, взяв пояс с болтами. - Эй!.. Осторожнее, Скьюрри! - Не бойся!.. - мальчишка рассмеялся, и унесся по следам охотников, прекрасно видя тропку, пробитую тесаками, - не пропаду!.. - Да кто бы сомневался... - старый матрос только хмыкнул. Парень действительно, был живуч. И до невозможности любил попадать в разные неприятности... Из которых всегда выпутывался сам. Первое время над Старым Эттом еще смеялись - половина команды оставалась еще с тех времен, когда Этт ходил под одним парусом с Нордом - намекая на то, что кэп без шила в заднице просто прожить не может. Но, многие поумолкли - Норд и в десятую часть не был таким отчаянным искателем приключений, как Джереми, прозванный белкой или, на манер саксонцев - Скьюрри. Мальчишка не знал страха, не видел опасностей, воспринимая все, как нежданные приключения. Этт то и дело бранился на мальца, иногда даже прикладывая свою тяжелую руку к наказанию парня. Но, тот отлеживался дня два, а потом вновь начинал свои проказы. Старый Этт уже заморился следить за мальчишкой, предвидя его новые взрывные идеи, и только рукой махал, устраивая разнос потом, после очередного безумия мальчишки. Вот и сейчас... Взяв всего лишь облегченный вариант вооружения, Рэм, босиком, помчался следом за охотниками. Эттан, понаблюдав за фигуркой, скрывшейся в зарослях, опустил подзорную трубу. С мальчишкой невозможно было совладать. Но, этого безумца следовало остановить, и как можно раньше... Иначе туда, куда он собрался привезти мальчишку - доберутся только его переломанные кости... Если их не схарчит какое-нибудь животное. А еще, через несколько недель, он собирался встретиться с бригантиной Норда, чтобы показать мальчишку. Этт был более чем уверен, что Норберу Эстервиллю более нет дела до мальца, но он привык держать слово. - Кэп?.. - в каюту заглянул Кристоф, а потом и втолкнул Рэма, покрытого царапинами, и волдырями. - Вот... Лекарь говорит, ничего страшного - на ос нарвался, да в кусты упал... Прикажете лечить?.. - Я его сам сейчас вылечу... Джереми округлил глаза, и попытался проскользнуть мимо плотной фигуры боцмана, чтобы не попасть под тяжелую руку капитана, но потерпел неудачу и, повиснув на крепкой руке, яростно забил ногами, через какое-то мгновение, просто перелетев на койку. Кри усмехнулся, и прикрыл дверь в капитанскую каюту, ожидая услышать брань, шипение мальчишки, и все, что сопутствовало вбиванию науки в эту неуемную голову... Но, постояв с минуту, и ничего не услышав - пожал плечами, уйдя по своим делам. - Рэм, иди сюда. - Нет, - парень зализывал царапины на руках, думая, как бы дотянуться до искусанного лица и спины, - опять бить будешь... - Я уже понял, что это бесполезно... - Этт тяжело вздохнул, присев в кресло, - тебя никак не изменишь. Ни нравоучениями, ни наказаниями... Может быть мне, старику, скажешь, за что ты так со мной поступаешь? - Рэм насупился, опустив голову, показывая, что не собирается говорить. - Обижаешься на то, что Норд тебя мне отдал? - Продал! - Да ну!.. - Эттан приподнял седую бровь, - А ты еще, якобы, не понял, что мне вот такое вот безумие, вроде тебя, и даром не нужно? Что я только ради него, взялся тебя человеком сделать? - Сам же говоришь... Не получается... - Этт улыбнулся, - ну, что смешного-то? - Да вот просто вспоминаю, как зеленый, словно лежалая рыбина, ты блевал в первый шторм... Или как визжал, словно поросенок, когда тебя на ванты загоняли... Не скажешь мне, кто у нас с бизани прыгает, а?.. - И это что, вся твоя наука?.. - Джереми фыркнул от смеха. - Ну да, я теперь мало чего боюсь... Но, как называл ты меня тупындяем, так и сейчас зовешь... - А кто тебе мешает учиться-то?.. - А чему мне у пирата учиться? - взорвался Рэм, - Паруса чинить?.. Фрегат латать?.. или, коком быть?!! Да я все это умею уже!.. - Умеешь, говоришь... Прям так и все?.. - Ну, ты понял меня... - Джереми нахмурился. - Матросом быть смогу. - Еще скажи, что это все, к чему ты стремишься, парень... Ведь все-таки, принц наследный... - мальчишка сжал кулаки, понурив голову, - а такие как ты - благородные, должны много чего уметь... - И что ты предлагаешь? - Учиться. Да, в чем-то ты прав, здесь тебе ничего больше не расскажут и не покажут. Жилка в тебе уже есть, поставил я тебя на ноги. Но это пока и все. - То есть... - Джереми не верил сам себе, - ты меня отпускаешь?.. - А я тебя когда-то держал?.. - Старый Этт отвернулся, пряча свою горечь, - ты всегда был свободен, как ветер. В любой момент мог уйти... - Но, ты же сам!.. Сам забрал меня от Норда!.. - юноша вскочил на ноги, с гневом смотря на капитана. - А теперь ты можешь вернуться. Когда закончим ремонт, то выйдем в море. Норри будет ждать нас там же, где год назад я забрал тебя на фрегат. Все. Можешь идти... - устало вздохнул Этт. - И не забудь заглянуть к лекарю! А то мне противно смотреть на твое изгрызенное осами рыло! Тоже мне! Великий покоритель Земель!.. - Да не так уж и изгрызено... - Джереми почесал щеку но, увидев стальной блеск в глазах капитана - поспешил скрыться из каюты, на пороге все же остановившись, - Этт... Если ты не против - я не хотел бы видеться с Нордом. Слишком уж я на него обижен. - А тебя никто не спрашивает - хочешь или нет. - Ах, вот как!.. Да я... - А ремня?.. Джереми, подумав, скривился, и поспешно сбежал к судовому лекарю, чтобы получить свою порцию примочек и мазей. Норбер бесновался. Так уж получилось, что в последней стычке с истрийскими галеонами, которые вышли в море специально для очистки его от пиратов - «Химера» пострадала настолько, что не один из доков не принял его, буквально доживающую последние свои дни, бригантину. Что, естественно Чеквилла привело в настоящую ярость. Ремонт своими руками завершить было просто невозможно - слишком много пробоин во внешних бортах. Только перемычки и коридоры, что были крепки так же, как и наружные борта - еще могли держать корабль на плаву, но с каждым днем доски все больше поддавались, скрипя как старушечьи кости и, пуская течь в трюмы. - Я вам!.. Сучьи дети!!! - Норд застал часть своей команды, на корме, собравшимися в плотный кружок. Такие сборы стали уже вполне обычным явлением - матросы не понимали стремления капитана сохранить бригантину, договариваясь между собой - потопить агонизирующую «Химеру». Он уже и сам был не против закончить мучения своего корабля, но, сердце кровью обливалось, от одной мысли, что это пришло в голову матросне. И, если бы еще эти слухи не дошли до него... - Будь все проклято!.. - прохрипел Норд, прислонившись к мачте, лаская впитавшую в себя запах моря и солнца древесину, с отчаянием понимая, что «химера» держится на плаву только потому, что сейчас полный штиль, и они находятся у самого берега. Хотелось дать последнюю отмашку, чтобы не мучить ни себя, ни людей... Но, прикипев сердцем к своему судну, Норд так и не смог решиться на подобный вандализм. Увидев Крайза, он махнул помощнику рукой, подзывая к себе. - Да, кэп?.. - Видишь, ли... - Норд почесал переносицу, понимая, что ведет себя как последний трус. - Короче, Крайз, сделай так, чтобы я этого не видел... - Чеквилл махнул рукой, в последний раз проведя рукой по золотистой мачте, и приказал спускать шлюп. - И никогда не упоминай о ней более. Ясно? - Ну, кэп!.. - Крайз явно расстроился, - я тут только договорился, а он... - С кем договорился? - Ну... - помощник помялся, - есть тут один... Согласился... Сказал, что за двадцать золотых Химеру, и со дна поднимет. - Двадцать золотых?.. - Чеквилл не верил сам себе. - Ты, случаем, не перепутал?.. Не двести?.. Может, что-то еще требовал?.. - Просил... - Крайз еще больше замялся, - просил дать ему шанс... Он, вроде как юродивый какой-то... Лыбится, скалится... Крутит всего... Но, мужик грамотный. Может, действительно, попробуем?.. а вдруг, мастер, а?.. - На твое усмотрение, - Норд поморщился. Не то, чтобы он не доверял... но, человек, в одиночку, даже если он лучший мастер - ничего не сможет сделать. Здесь нужны профессионалы... которые отказались. - Поговори с ним, а?.. Все одно терять нечего. - Твоя взяла, - Норд попытался улыбнуться. - Чем черт не шутит? А вдруг и получится... Роберт отложил бумаги и, потирая переносицу, подошел к окну, наблюдая за тем, как солнце медленно скатывается за горизонт, утопая в алой перине облаков. Хотелось последовать примеру светила, и так же улечься, расслабиться... Но, было столько неоконченных дел... он и не подозревал, что Альберт был не только любовником Вильяма, но и его секретарем, а так же, и советником. Теперь приходилось во всем разбираться самому. Монарх тоже слег. Первые месяцы после смерти королевского фаворита, Роберт почти с маниакальной щепетильностью каждый день осматривал свое загорелое тело, опасаясь найти на нем признаки болезни. В какой-то момент его даже посетило малодушное желание - пустить себе пулю в висок, особенно, после того, как лекари чуть ли не ежедневно начали приходить проверять его здоровье (до Вильяма дошел слушок, что Альберт делил ложе не только с ним, но и с капитаном лейб-гвардии)... Но, потом все затихло. Роберт все реже обнаженным стоял у зеркала, отыскивая у себя признаки болезни, и все больше уходил с головой в дела венценосного - Вильям наотрез отказался доверять свои дела кому бы то ни было, кроме своего капитана, который был ему предан. Разрываться между двумя обязанностями, Роберт просто не мог, поэтому ему пришлось попросить об отставке, и, во главе королевской гвардии встал молодой, и еще неопытный капрал, который то и дело бегал к нему за советом, пока однажды не был вытурен из кабинета пинком. Поддерживать связь с бунтовщиками, теперь стало гораздо сложнее - Вильям практически не отпускал Роберта от себя, и мог потребовать его в любую минуту... вот как и сейчас... - Его Величество требует... Роберт подхватил все бумаги, которые могли понадобиться, и прошел следом за слугой. Остановившись у покоев короля, он оправил свой мундир, с которым наотрез отказался расставаться, и вошел. - Сир?.. - в комнате стоял удушающий аромат благовоний, долженствующий скрасить гнилостный запах, что распространялся от государева алькова, но, только усиливал его, не смотря на настежь открытые окна. - Подойди... - голос монарха был слаб и надтреснут. Роберт, собравшись, шагнул к ложу с совершенно спокойным лицом, смотря в обезображенное болезнью лицо короля. - Я умираю... и у меня нет наследников, чтобы сменить меня на троне... - Роберт едва удержался, чтобы раскрыть правду, - поэтому, пока министры не найдут того, кто сможет сменить меня - я назначаю тебя регентом. - Но, сир!.. - Пригласи... Заверим мою волю. - Я не готов!.. - Больше некому... - Вильям устало прикрыл глаза. - Радуйся, изменщик... Ваша взяла... Теперь страна, раздираемая вами, превратится в хаос... Вы ведь этого хотели? Иди, зови, министров. Подпишу указ... - Слушаюсь, Ваше Величество... Роберт, в полном хаосе собственных эмоций, огласил волю короля, подобрав долженствующую случаю гербовую бумагу, и приготовился писать. В покои, кланяясь зашторенному алькову, заходили престарелые советники, зажимая носы надушенными платочками, почти не скрывая своих гримас - монарх не мог их видеть - глаза его давно ослепли, не мог слышать скабрезных шуточек - потому что они произносились едва уловимым шепотом, но все это видел и слышал Роберт, отмечая для себя. Он знал, с чего начнет - с очистки палаты лордов от тех, кто вел себя наиболее вульгарно. - А я сказал - нет! - Старый Этт громыхнул кулаком по столу, искоса посмотрев на Реми, и закусил седой ус. - Вот уж не подумал бы, что ты капера от пирата не отличишь... - Не вижу большой разницы! - Джереми, расхрабрившись, налил себе рома, попытавшись его залихватски выпить, но закашлялся от едкого спирта, прошедшегося по горлу. Эттан подавил в себе смешок, и подошел к шкафу, достав бутылку вина, поставив перед мальчишкой. - Тогда, видимо, придется тебе объяснить. Флибустьеры и пираты - это не одно и то же. Хотел повеселиться, так шел бы на корабль к Джонни красноглазику. Он бы тебя научил морскому грабежу. Да и не только... - А чего - «красноглазик»? - А, пьяный вечно... Так я это к чему... Флибустьеры, малыш, это законные контрабандисты и грабители, а не убийцы. Понимаешь?.. Ни я, ни Норри - и пальцем мухи не обидят, если от этого наша жизнь зависеть не будет. Да и не на всякий корабль нападем. Закон такой есть: своих не трогать. А ты - «повоевать»... Лучше бы перенимал у меня как корытом этим управлять, да пути морские прокладывать... - в каюту, как всегда без стука, заглянул боцман. А, увидев Этта - поманил его за собой на выход. - Будь здесь! - Эттану не понравилось выражение лица Кристофа. - А вообще - ложись-ка спать. На мою койку! - тут же прервал он все возможные возражения. - Все равно, кажется мне, до утра я не появлюсь... Джереми что-то пробурчал в ответ, но послушно принялся раздеваться, аккуратно складывая одежду. Этт, было, решил сказать, чтобы одетым ложился, но нервировать парня понапрасну, не стал. Мало ли, для чего его Кри видеть хотел... - Кэп... Там это... - Кристоф мялся, не зная, как сказать. Пока они поднимались на мостик, он чувствовал себя неловко, не зная, как правильно доложить. - Дай-ка... - Эттан и сам увидел, что рулевой сделал стойку, как охотничий пес на дичь. Взяв подзорную трубу, он долго смотрел в морскую даль, на едва видимый огонек далеких кораблей. - Галеоны... Мать их в пупок... Огни давно потушили? - Как только увидели их, капитан. Армада там... Три галеона, крейсер, вроде как еще угадываются корабли... Идут прямым курсом на нас. Ночь лунная... Штиль... Не скрыться, кэп... - Не скрыться, говоришь? Лево руля! Поднять паруса! Будем прорываться, что бы то нам ни стоило! Лучше жить трусливой крысой, чем погибать вот так... Кристоф! Марш в мою каюту! Будешь сидеть там. А, если дам залп - берешь мальчишку под мышку - и сматываешься. У койки принайтован сундучок - захватишь его с собой. - Но, как же... - Возьмешь мой ял. Знаешь, где он находится?.. - боцман кивнул. - Ну, вот и отлично. Действуй. Джереми только засыпать начал, расслабившись от вина, когда дверь скрипнула, и кто-то вошел. Резко обернувшись, он увидел в проеме окна - Кристофа, оцепенев от неожиданности. - Кри? Что ты здесь делаешь?.. - Кэп приказал... - боцман сел прямо на пол, прислонившись к стене и, достав тесак из-за пояса, принялся поигрывать лезвием, - а ты спи. Спи... Если что - я разбужу... - Кристофер?! - с юноши слетел весь сон. - Вот когда ты так говоришь - мне уже совершенно спать чего-то не хочется! Что случилось? - Дык, это... На армаду вроде... Того... - Что - того? Ты, давай-ка, свое косноязычие, для матросни оставляй! А со мной - как с капитаном! - Не дорос еще... - Кристоф белозубо улыбнулся, - чтобы как с капитаном... Спи, давай! - Угу... Заснешь тут... - юноша заворочался, приподнявшись на койке и, подтянув матросскую робу, принялся одеваться. - Говори, как есть. - А еще ничего нет. Сидим. Ждем. - Кого? - Приказа... Время шло медленно. Как казалось Реми - скоро должно было рассвести... Когда фрегат вздрогнул, чуть наклонившись на левый борт, с оглушительным залпом. Кристоф только вздохнул и, поднявшись на ноги, держа тесак, пошел к койке. Джереми, охнув, попытался отползти, но уперся в стену, ожидая удара. Однако лезвие рассекло только замки на сундучке, который стоял в изголовье кровати. Мальчишка даже вскрикнуть не успел, как его приподняли за шкирку, как кутенка, и куда-то потащили. Раздался треск планок, выбитых ногой, а потом и плеск. Он только охнул, когда его швырнули куда-то вниз, припечатав сверху тяжелым сундучком. Кристоф спрыгнул следом. Лодка едва не перевернулась под его весом, но удержалась только благодаря тому, что Реми распластался по дну, как каракатица. А, буквально через секунду, их отшвырнуло от фрегата шаловливой волной. Кристоф, помрачнев, вставил весла в уключины и, крякнув, взялся грести, идя в противоположную сторону. «Летящий» закрывал ял своим бортом. Джереми даже показалось, что он разглядел Старого Этта... Прежде, чем палуба вновь окуталась пороховым дымом. А потом раздался и свист... Ядро, прорвав парус фрегата, бултыхнулось в воду, рядом с ялом, и только потом они услышали звук выстрела. Вцепившись в борта лодки, Джереми, постепенно понимая, что произошло - с отчаянием смотрел на «Летящий», что грациозно разворачивался к ним кормой, уходя навстречу неведомым кораблям, попытавшимся его атаковать. Сердце сжало от боли. Как-то ясно и спокойно он осознал, что видит корабль, на котором провел больше года своей жизни - в последний раз. - Не сиди истуканом! - прикрикнул на него Кристоф. - Греби! Мальчишка заполошно схватился за весла, начав помогать боцману, стараясь не замечать странный блеск, окрасивший седую щетинистую бороду старого матроса... Лодку прибило к берегу только на пятнадцатом дне пути. Джереми спал, и не видел, как Кристоф втащил ял на берег, и развел костер - мечта старого матроса сейчас была более чем банальна - отогреться у огня. Эттан, видимо, тщательно снаряжал свой ял. Потому что там они обнаружили и запас сухарей, и солонину, и два пузатеньких бочонка, в одном из которых была вода, а в другом - слабое вино... Кристоф, едва рассвело - вскрыл и сундучок, увидев какие-то грамоты, перевитые лентами, и запечатанные сургучом, которые Джереми вскрыл безо всякого пиетета, и несколько горстей золота. Кристоф тут же размечтался насчет небольшого домика на самом берегу, с опаской взглянув на мальчишку - все-таки золото, по большому счету, принадлежало ему... Но Реми, на удивление, быстро согласился, только предложил построить не домик, а таверну, или постоялый двор. Поэтому, все те дни, пока волны несли их по бескрайнему простору - Реми и Кристоф, до хрипоты обсуждали меню, убранство комнат, и постройку хозяйственных помещений, за этими перебранками скрывая скорбь по «Летящему» и страх того, что море может так и не отпустить свою добычу. Последние два дня Кристоф вообще почти перестал пить, оставляя воду мальчишке, заметив ту же хитрость с его стороны. А вино, перекисшее в уксус, они использовали, для того, чтобы смачивать одежду и, хоть таким образом избавляться от бесконечного жара солнца, словно застывающего на весь свой путь над ялом. Берег был совершенно пустынным. Чахлые кустики, что росли у самой воды, каменистые нагромождения - и никакого жилья в округе. Кристоф решил уже, что они попали на какой-то большой остров, который оказался необитаем, но, вопреки своим мыслям, он упорно взбирался на поросшие мхом камни, чтобы с их высоты оглядеть побережье. Чутье не обмануло старого матроса - ял причалил где-то в ста ярдах от убогой деревеньки, что клином спускалась к самому побережью. Ну, а где есть люди, там выжить уже не проблема. Наловив рыбы, Кристоф испек ее на угольях, так же поступив с моллюсками, что остались на берегу после отлива, и только потом разбудил мальчишку. Джереми долго ворчал спросонья, отказываясь слушать, что они находятся на берегу. А потом нехотя поднялся. Кристоф тут же послал его на поиски воды, наказав набрать бочонок и простирать одежду, а сам принялся мастерить котомку, в которую собирался уложить все, что нужно - возвращаться в море он не собирался... во всяком случае - в ближайшее время. Наконец, когда Джереми, освежившийся, вернулся к костру, разложив на камнях простиранные от прокисшего вина и морской соли робы, они, сидя в одних набедренных повязках, решали свой дальнейший путь. Идти прямо в деревню было опасно - Кристоф не знал, что там за люди, но уже привык к тому, что чужаков в любых поселениях принимают с подозрением. Поэтому, решив запастись провизией самостоятельно, он собирался направить свои стопы прямо в ближайший городок - мысль о том, чтобы открыть таверну - ушла на второй план. Сейчас важно было добраться... Да и не допустить того, чтобы мальчишка скатился в меланхолию - Кристоф боялся этого гораздо больше, чем то, что его схватят как пирата. Позавтракав, и сложив все в заплечные мешки, Кристоф рассказал Джереми свой план, с которым мальчишка согласился тут же, и принялся претворять его в жизнь. Первое, что он сделал - это расставил в ближайших зарослях силки - еще на рассвете Кри слышал писк и шорох, который сопровождает обычно, мелкую дичь. Так что, почти до вечера они провели на побережье и, только с наступлением темноты, двинулись вглубь земель, стараясь обойти деревеньку как можно дальше. Им повезло - буквально почти сразу Кристоф наткнулся на наезженный тракт, по которому они и двигались дальше - все не по стерни идти... Башмаков не было ни у одного, ни у второго. Когда наступило утро - они залегли в ближайшем лесочке, переждать светлое время, и отдохнуть. Джереми тут же заснул, уставший после такого перехода, а Кристоф долго наблюдал за дорогой, по которой то и дело, проходили отряды солдат. На этой земле шла война. И, это Кристофу очень не нравилось. К большому поселению, больше напоминавшему огромную деревню, обнесенную частоколом, они вышли только на третьи сутки, тут же столкнувшись с проблемой - как пройти внутрь, чтобы не вызвать подозрений. Бывший боцман боялся не столько того, что они выглядят как бедняки, как того, что в котомке у Реми было золото и грамоты, которых у нищих и быть не могло. Поэтому, решив не искушать судьбу, он прикопал золото и бумаги под корнями дерева, наказав юноше хорошенько запомнить место и, уже безо всякой боязни, вошел в городишко. На них все косились с подозрением, но никому и в голову не приходило останавливать бедно одетых, босых, с котомками - путников. Джереми, не смотря на увещевания Кристофа, все-таки взял пару золотых из запаса и теперь, когда они вышли на рынок - был более чем рад за свою смекалку. Его даже не пугало то, что он не знает местного наречия. Мальчишка ринулся к первому же торговцу но Кристоф, вовремя уловив это движение, ухватил парня за шкирку, заставив его поумерить свой пыл. А потом и вовсе отобрал золото, принявшись ходить между рядами, выискивая что-нибудь подходящее, и прислушиваясь к местной речи. Язык отличался сильно но, все-таки проскальзывали знакомые слова а потом Кристоф и вовсе наткнулся на хитрого малого, который, пререкаясь с кем-то, говорил на одном из тех языков, которые боцман знал. Подойдя, Кристоф начал разговор и, уже вскоре, парень вел его в лавку своего знакомого торговца, по пути расспрашивая о тои, как они здесь оказались, что с Кристофом за парень, и тому подобные мелочи. Кри, если это было надо, мог прикидываться полоумным, что сейчас и делал. На вопросы отвечал медленно, явно раздумывая, шел - шаркая ногами по пыли, и всем своим видом делал вид, что он старый забитый матрос, давно покинувший море. Реми и вовсе не приходилось прикидываться - он не знал этого языка, поэтому, от нечего делать - попросту разглядывал невысокие, но прочные дома, сделанные из дерева. Наконец, проплутав где-то с час, незнакомец завел Кристофа и Реми в какую-то подворотню, вытащив нож... - Ох... Какие же они все-таки балбесы все... - Кристоф, тяжело вздохнув, опустил свой пудовый кулак на маковку неудавшемуся грабителю и, повернувшись, потащил Реми прочь, уверенно выходя из лабиринта проулочков вновь на площадь. На этот раз он вел себя понаглее - указал пальцем на выбранную одежду, положив золотой с таким видом, что было сразу ясно - он знает цену монете. Переодевшись, и скинув старую одежду в груду мусора, Кристоф осмотрелся и, выбрав таверну, взял Джереми за плечо, ведя туда. Таверна оказалась обычным кабачком, с десятком пьяных посетителей и грязным хозяином в засаленном фартуке. Джереми так и не понял, как Кристоф выбирал где им поесть но запах, что шел из кухни, его явно обрадовал - готовили здесь отменно. Вкус пищи его тоже не разочаровал. А вот комнаты... комнаты были чем-то невозможно страшным поэтому Реми, чуть ли не кубарем скатился с лестницы, отказавшись ночевать в этом рассаднике клопов и другой живности. Поэтому, запасшись на дорогу едой, и прикупив обувку, они покинули селение. Забрав из-под корней дерева свои пожитки, они пошли дальше, вдоль берега, надеясь на следующий городок... Вскоре, Реми уперся. Кристоф, как заведенный, проходил расстояния, от которых у парня просто ноги отказывали. Что он искал - мальчишка так и не смог понять поэтому, вскоре просто высказал все свои мысли боцману, буквально приказав остановиться в следующем городке, даже если тот ему не подходит. Кристоф сопротивлялся но, уже скорее для вида. Он и сам понял, что ничего лучшего на побережье не найдет. А идти вглубь страны - не решался - его беспокоили снующие по дорогам отряды. Осев в одном из таких городишек, Кристоф начал претворять свою мечту в реальность - учил язык, расспрашивал местных, искал дешевый строительный материал... а потом, как-то сразу договорившись, занялся постройкой таверны. Джереми же, все это время, безвылазно сидел в комнате, которую они снимали на двоих, и скучал. Но, ослушаться Кри ему и в голову не приходило - он знал, что значит, пройтись по улицам незнакомого города - если не попадешь в неприятности, то просто заблудишься. Поэтому, прямо из комнатушки, он перебрался в уже отстроенную, пахнущую свежим деревом и лаком таверну, удивляясь тому, как можно было отстроить такое большущее здание всего лишь за пару месяцев. Но, если Джереми думал, что Кристоф наймет достаточно людей для работы - он был неправ. Бывший боцман оказался еще более расчетливым скрягой, чем думал парень. Поэтому, ему отводилась и роль полотера, и подавальщика, и посудомойщика... а так же - помощника по кухне. Джереми только рот открывал от негодования. Хотя, сейчас особо жаловаться было нечего - первое время посетителей вообще не ожидалось. - А ты? - наконец, прервал этот монолог юноша, - что ты делать будешь? - и увидел расплывающуюся на губах мужчины довольную улыбку. - Готовить... Вот так Джереми и узнал, что всю свою жизнь Кристоф мечтал стать поваром. Конечно, первые недели работы действительно не было. Джереми откровенно заскучал и Кристоф, увидев это дело - принялся учить парня всему, что могло понадобиться как в хозяйстве, так и в жизни. Поэтому с самого утра Джереми убирался по дому, а потом, подгоняемый окриками бывшего боцмана - наматывал круги по подворью, учился рукопашному бою и владению таким оружием, каким владел сам Кристоф - метательные ножи, и тесак. А вечерами боцман делал важный вид и, развалившись за столом, как путник, требовал, чтобы Джереми таскал глиняные кружки, полные вина и пива - которые сейчас замещала вода, полные подносы тарелок и кувшинов... Посуды они, в то время, попортили немало, но оно того стоило - Джереми научился лавировать по помещению, уставленному табуретами и столами, которые ему навстречу двигал Кристоф, так - чтобы не пролить ни капли, и не разбить ни единой тарелки. «Жареный карась» потихоньку обрастал постояльцами. Кристоф проявил недюжую хватку - поставив таверну не в самом городе, а за стенами. Это было опасно, но стоило того. Постояльцы, да и просто заезжие люди, решившие вкусно покушать - выбирали именно эту таверну, что славилась отменной кухней, хорошим неразбавленным вином и пивом, а так же чистыми постелями: Кристоф рассказал, как можно гонять клопов. Теперь вдвоем они не могли управиться, как бы ни хотели. Кри, нанял прачку, уборщика, пару служанок, что помогали Джереми с разносами, и конюшего. И все одно Реми валился с ног, едва добирался до кровати. Осень принесла свои плоды - в харчевню наведывались даже из города - кухня Кристофа прославилась. Иногда к ним заглядывали даже стражники, что стояли у ворот... А потом начал приходить Он. Джереми не сразу заметил этого человека - ну сидит себе, и пусть сидит. Заказ делает как все, пьет немного... Вот только берет не кувшином, а гоняет с кружкой. И, если его обслуживал не мальчишка - долго не задерживался. В один из более свободных дней Реми все же разглядел мужчину - молодой, с темными волнистыми волосами, ястребиным профилем, и хищным взглядом. Но, эта хищность нравилась юноше. Было в мужчине что-то, что притягивало... поэтому он обслуживал его с улыбкой, и даже пытался заговаривать, на что тот отвечал кратко и односложно. Реми и забыл бы этого человека, если бы тот перестал приходить... Однажды тот появился в форме, и с военным отрядом - приказав приготовить несколько комнат, и принести ужин наверх. Кристоф помрачнел, но ничего не мог возразить постояльцам, что вели себя благоразумно и достаточно спокойно. Только предупредил девушек, чтобы те вели себя скромно, с солдатами не заигрывали, а то и вовсе, спать шли - все одно день был не ахти какой, и Джереми сам спокойно справлялся. Бывший боцман хотел отправить спать и мальчишку, но тот воспротивился, решив помочь по хозяйству. - Эй! Кабатчик! Вина нам! - один из солдат едва не сломав перила - перегнулся вниз, смотря осоловелым взглядом на Кристофа. - Слышал?.. Командир вина требует! - Я принесу!.. - Джереми ухватил уже кувшин, ощутив железную хватку на своем плече. - Кри! Что случилось-то? - Давай лучше я. - Под тобой лестница сломается! Джереми, рассмеявшись, резво взбежал наверх, войдя в комнату. В середине стоял стол, на котором были разложены карты, пустая посуда, сдвинутая на край, едва не падала, и юноша решил сразу же и убраться, что ему с недовольным видом разрешили сделать. Ухватив разнос, юноша сошел вниз, скинув посуду в кадушку, и принялся ее мыть, слушая ворчание недовольного Кристофа. Вина требовали еще трижды, и с каждым разом матрос становился все мрачнее и мрачнее, под конец, почти не отобрав у мальчишки кувшин. Но Реми, не чувствуя страха, заходил к солдатам, напоследок, услышав, что убрать он может примерно через час. А когда сошел вниз - увидел, что Кристоф, бледный, спорит с пьяным солдатом. - Марш спать! - цыкнул он на мальчишку, как-то сразу, всем телом, загораживая его от алчного взгляда. Джереми даже и не пробовал возражать, пройдя в свою комнату, и начал разбирать кровать, когда услышал тихую брань и шум борьбы. А когда вышел, увидел, что Кристоф, держась за висок, и пачкая деревянный пол кровью, едва стоит на ногах, а против него стоят трое пьяных солдат. - Прекратите! - юноша, увидев, что у них только холодное оружие - вытащил из-за стойки пистоль. - Не смейте трогать его! - А это от тебя зависит, малыш... - Джереми дернул головой, но так и не повернулся на голос - Кристоф учил его, что сводить взгляд с противника небезопасно. - Я хотел по-хорошему... купить у твоего папаши ночь с тобой. Но он отказывается. Что ж делать?.. Юноша все же посмотрел на лестницу, увидев, что на перила оперся командир отряда - тот человек, что так много времени проводил у них в таверне. - Вы не получите его! Содомиты проклятые! - Кристоф, собравшись с силами, рванул к столу, чтобы схватить табурет... - Нет!.. - крик мальчишки был звонким, и отчаянным. - Кристоф, нет!.. Не смей! - юноша кусал губы, понимая, что выход остается только один - согласиться. - Если... - он заставил себя говорить, не смотря на то, что горло пересохло, - если я пойду с вами... Вы не тронете его?.. - Даже пальцем не прикоснемся, - губы мужчины разошлись в улыбке. - А ты, я вижу, мальчик умный... - Вы обещали... Кристофа никто не тронет... - Джереми, перебарывая свое желание - нажать на курок - отложил пистоль, и тут же к нему ринулись двое, чтобы схватить, и привести к своему командиру. - Я сам пойду!.. Не смейте меня трогать!.. - Рэм... - юноша видел в глазах боцмана какое-то разочарование и безнадегу, - ты... - Со мной все будет в порядке, Кри... я надеюсь... Не смотря на то, что ноги подрагивали, он все-таки поднялся по лестнице, остановившись на ступеньку ниже мужчины, смотря в его темные, чуть замутненные выпивкой глаза, вздрогнув от неожиданности, когда ладони обхватили его лицо, ощутив сухие, с запахом вина губы, накрывшие его рот... Кристоф зарычал зверем, попытавшись рвануться вверх по лестнице но, один из солдат, недолго думая, огрел его табуреткой... Завязалась драка. Джереми рванулся вниз, но его удержали, не дав сдвинуться с места, а потом и потащили наверх. - Вы же обещали! - Если он угомонится - его не тронут. - Он не угомонится!.. Он поклялся меня защищать!.. - Значит - сам виноват. - Нет!.. Пожалуйста!.. - Джереми рванулся, чуть не упав с лестницы, получив плюху. - Вы же обещали!.. - Заканчивайте там! - ладонь сжалась на горле парня и тычок в спину заставил его споткнуться. - Если не будешь дергаться - твоего Кристофа только оглушат и свяжут. Ну, скажи, ты же спишь с ним, так?.. - Нет. Джереми втолкнули в комнату, и дверь закрылась. - Ну, нет, так нет... Девственник - это еще приятнее. Юноша нерешительно коснулся рубашки, а потом рывком стянул ее, с вызовом взглянув на мужчину. Девственник значит?.. Что ж, значит, он будет вести себя именно так. И, сделает все, чтобы испортить удовольствие этому сукиному сыну, что посмел предъявить права на него - Джереми Филиппа Истрийского. - Ну же, мальчик, иди сюда... - мужчина расстегнул пуговицы, отбросив камзол, и подошел к Джереми, положив руки мальчишке на плечи, осторожно разминая его напряженные мышцы. - Ты же понимаешь, что я могу быть как добрым, так и не очень... - Всю вашу доброту я увидел там, внизу, - юноша смотрел прямо и с вызовом. - Зачем вам понадобилось трогать Кристофа? - Видишь ли... я хотел по-хорошему... У меня есть золото, и я мог бы дать вам несколько монет... - Джереми усмехнулся. - Тебя это не интересует?.. Ну да... Конечно же... откуда такому мальцу знать, что может делать золото... А вот хозяин таверны нашел бы ему применение... Сам знаешь, зимы - суровое время... - Милорд, прекратите ваши речи, и делайте то, ради чего меня привели в эту комнату. А потом сделаем вид, что вы меня не знаете, и я вас не знаю тоже... - Рэм поморщился, ощущая что прикосновения мужчины вовсе не так противны, как бы ему того хотелось. - У тебя красиво поставлена речь, малыш... - грубая мозолистая рука приподняла подбородок мальчишки, - нежные черты... Ты не похож на селянина. Может быть, расскажешь мне, кто ты такой? - Вам от этого станет легче? - Джереми высвободился из объятий, раздевшись полностью, и прилег на кровать, отвернув лицо к стенке. - Давайте закончим с этим как можно быстрее. У меня нет желания вести с вами речи, оправдываться, или просить. Вы добились того, что я не могу отказать вам, но это не значит, что брошусь в ваши объятия с радостью. Оберстер (военный чин) Мэлдон криво улыбнулся. Все шло не совсем так, как он хотел. Мальчик, что сейчас обнаженным лежал на его кровати - нравился ему. Хотелось, чтобы парень отдался по своей воле и желанию. Мэлдон чувствовал, что юноше знакомы такие отношения, иначе бы тот вел себя как запуганный зверек. А так... Жаль. Очень жаль, что его отряд сопровождения перебрал лишку, и солдаты не сумели все решить миром. Однако ничего не поделаешь. Остается брать то, что предлагают. Хотя, ему было бы гораздо приятнее ощущать, что он желанен и интересен. Оставшись в кюлотах, и сапогах, но, сняв сорочку, Мэлдон подошел к кровати, присев на край, проведя ладонью по худому жилистому бедру мальчишки, подняв руку вверх, на живот, обведя вокруг пупка, и легонько коснулся сосков, увидел гримасу отвращения на лице парня. Жаль... Очень жаль. Можно было бы подарить столько ласки, сколько он хотел изначально, но, раз мальчишка отказывается... Навалившись сверху, Мэлдон резко повернул к себе голову парня, впившись поцелуем в его губы, заставив разжать челюсти, и даже слабо ответить. Но, даже это легкое ответное движение опьянило его больше, чем вино. Хрипло застонав, мужчина прижался еще плотнее, поспешно высвободив свой член, другой рукой достаточно-таки грубо подготовив парня к соитию. Джереми только поморщился, закусив нижнюю губу. Он вполне был готов и к боли, и к неприятным ощущениям, но в глубине, все еще теплилась надежда, что с ним поведут себя ласково... Ему с трудом удалось сдержать вскрик, когда член мужчины проник внутрь. Густая, вязкая боль разлилась по бедрам, заставив напрячься, и перестать дышать, чтобы переждать этот неприятный момент но, ему не дали и, следующий рывок дугой выгнул его тело, а с прокушенных губ скатилась капелька крови. Если Реми хотел научиться ненавидеть такие отношения - то теперь он в полной мере испытывал эту ненависть. Приостановившись, Мэлдон наблюдал за тем, как мальчишка едва сдерживается, чтобы не стонать. Будь он другим - ему бы это вполне могло понравиться но, причинять боль он не любил. Но, и как заставить юношу таять в своих руках - он тоже не знал. Разве что воспользоваться тем, что дают, и... Однако, Мэлдон был более чем терпелив. Наблюдая за тем, как юноша затих, немного привыкнув к проникновению, он склонился к его плечу, проведя языком по коже, а потом неожиданно и довольно-таки болезненно прикусил сосок парня, заставив его вздрогнуть, в следующий момент ласково проведя по укусу губами, легонько посасывая. Склонившись к другому соску, он ощутил, что парень напрягся, вновь ожидая укуса, но в этот раз только осторожно облизал, согревая своим дыханием, и вошел глубоко, но медленно, получив в ответ еще одну болезненную гримасу... В какой-то момент Мэлдону надоело возиться с мальчишкой, который всеми силами противился тому, чтобы получить наслаждение и, бранясь сквозь зубы - он просто отшвырнул парня на кровать, резко перевернув его на живот и, приподняв за бедра - вошел, надеясь хоть так получить немного удовольствия. Он не видел, как глаза Джереми распахнулись, невидяще уставившись куда-то сквозь стену, не ощущал, как юноша прогнулся под ним, рванув на себя простыни, в каком-то исступлении подавшись навстречу, услышав только тонкий всхлип в ответ на свое следующее движение. Запутавшись пальцами в каштановых волосах мальчишки, Мэлдон приподнял его голову, впившись в губы, и вновь отпустил. Парень не удержался на руках, уткнувшись лицом в кровать, прогнувшись еще сильнее и, словно противясь себе, переступая через какую-то грань - еще шире развел бедра, застонав отчаянно и протяжно. Мэлдон с каким-то удовлетворением заметил, как судорога сладкой дрожи прошла по атласной белой спине, как поджались пальчики на тонких ступнях, ворвавшись внутрь исступленно, с силой, заставив практически выгнуться под собой дугой. Юноша мотнул головой, словно пытаясь избавиться от дурмана, сосредоточиться на отвращении и неприязни, но тело предало его, отвечая на проникновение. Джереми внезапно понял, что тоненько поскуливает от острого, почти на грани боли, отчаянного наслаждения, которое разливается по телу. А, ощутив, как ладонь мужчины сжалась на его члене - готов был умереть от стыда - он был возбужден. Даже более - он едва сдерживался, чтобы не кончить под своим насильником!.. Как-то вяло Реми подумал о том, что теперь бесполезно делать вид, что ему это безразлично. Что он сделает хуже только себе, если сейчас не отдастся на волю мужчины, не позволит себе испытать то наслаждение, о котором молило все его естество. И, он сдался. В следующий раз, когда его притянули к себе, чтобы поцеловать - он повернул голову навстречу, в ожидании приоткрыв губы, стараясь отвечать на поцелуй... И тут же охнул от неожиданности, когда вместо ласковых губ ощутил болезненный укус, а пальцы мужчины до боли сжали сосок. Однако это уже была не та боль, которая заставляла замыкаться в себе. Наоборот, Джереми хотелось испытывать ее вновь и вновь. Тело ныло от недостатка ласки, заставляя двигаться в едином ритме, чтобы впустить в себя еще глубже, ощутить себя на грани пропасти, задохнуться... И с испугом цепляться за крепкие руки, боясь, что утонет в этом бесконечном удовольствии. Стоны юноши стали глубже, протяжнее, движения порывистые, лихорадочные, словно он пытался урвать еще на гран больше, чем получал... Мэлдон, не удержавшись, желая завести парнишку до состояния безумия - перевернул парня на спину и, встав с кровати, закинул его ноги себе на плечо и, теперь уже не сдерживая себя более - входил резко и размашисто, буквально вбивая себя в податливое тело. Джереми, уже мало что понимая, цеплялся за плечи мужчины, нависшего над ним, тянулся к губам, подаваясь бедрами навстречу ласкам осознавая, что скоро подойдет та грань, за которой последует еще большая сладость. Движения Мэлдона изменились, став еще жестче, отрывистее, грубее, и Реми, вскрикнув, весь подался навстречу, ощущая, как его заполняет семя мужчины, что ускорил свои ласки, позволив разрядиться и мальчишке... Джереми лежал, стараясь даже не шевелиться. Надежда на то, что его отпустят сразу же - испарилась. И Мэлдон объяснял это только тем, что сейчас его солдаты пьяны и появление юноши будет воспринято ими, как предложение развлечься. Поэтому и приходилось лежать, стараясь даже не шевелиться, чтобы не разбудить мужчину... Однако, Мэлдон не спал. Он слышал неспокойной дыхание юноши, ощущал, как резко напрягаются его мышцы, стоило только пошевелиться или приобнять. Будучи не столь пьян, как пытался показать - Мэлдон понимал состояние юноши, в данный момент буквально вырванного из привычной жизни. Но, собирался следовать своему плану и дальше. Во-первых, парень был чертовски красив. Несмотря на то, что его возраст был уже не мал - в теле проскальзывала еще какая-то хрупкость и изнеженность, что было свойственно только аристократам. Мэлдон еще не разобрался - сбежал ли мальчишка со своим любовником, а потом прибился к этому заскорузлому матросу или в жизни парня было место гораздо большей трагедии, и он сейчас приходил в себя, чтобы нанести ответный удар... Но тогда оберстер будет гораздо нужнее, чем старый, пропитанный солью моряк, решивший осесть в этих землях. А во-вторых... Мэлдон был готов отдать руку на отсечение, что парень вскоре сам захочет двигаться дальше. Не останется жить в убожестве, в этой харчевне. У таких как он - на лица написано - желаю приключений. Так что... Возможно, он появился вовремя, чтобы увезти мальчишку... Вот, только как это сделать?.. Он приподнялся, ощутив, как юноша вздрогнул. Значит, не спит. - Вина будешь? - Мэлдон наполнил кружку до краев, и протянул юноше. - Ну? Я долго ожидать буду? Джереми хотелось резко приподняться и опрокинуть вино на этого человека. А еще лучше - ударить его... Или убить. Но, подумав, он решил, что лучше пока не спешить. Если месть затмит разум - всегда можно будет последовать за этим человеком, и уничтожить его. Поэтому, повернувшись на спину, он взял кружку с вином, сделав большой глоток. А потом - просто выпил все залпом. - Еще... - А наутро похмельем мучиться не будешь?.. - Тебе какое дело? Мэлдон оскалился. С мальчишки слетел весь лоск, оставив только саму натуру - озлобленного маленького зверька, который готов был кусать руку, что его кормит. По большому счету, сейчас бы парня выпороть... Но, еще отец учил Мэлдона, что боль и грубость должна идти только тогда, когда не помогает ласка и доброта. Правда, это касалось приручения лошадей... Но, чем этот мальчик отличается от животного?.. Только тем, что умеет говорить?.. Нет, он вовсе не унижал юношу. Наоборот... Как говорили, в некоторых восточных странах, ударить животное приравнивается к преступлению, в отличие от того, чтобы ударить человека. Правда, это касалось рабов... Но, Мэлдон не привык делить людей по принципу свободный - несвободный. Не хочешь батрачить - иди в рекруты. Не хочешь в рекруты - в торговлю, в науку... Кто-то считал, что старый герцог Диштен выжил из ума... Но его сын был более чем благодарен за науку... Поставив на стол кувшин, Мэлдон устроился на кровати, следя за парнем. Джереми сначала дичился, стараясь делать вид, что ему неприятно даже находиться в одной комнате с человеком, что посмел так поступить с ним. Но, по мере того, как алкоголь туманил разум (а мальчишка не ограничивал себя в вине, решив просто забыться в пьяном дурмане) он осознавал, что поступи этот человек по-другому, в него можно было влюбиться без памяти, последовав за ним куда угодно и быть самым преданным и нежным любовником... А потом юноша понял, что ничего, по сути, и не изменилось... Перебравшись в самый угол кровати, Джереми поджал колени, уткнувшись в них подбородком, смотря в пространство. То, как поступили с ним сегодня очень многое изменило в самом осознании парня. Если до этого момента он думал, что может полностью рассчитывать на Кристофа, то сегодня ему доказали, что есть силы и поболее. И никуда от этого не деться. А, если он хочет хоть чего-то добиться, то ему и самому нужно стать сильным, а не надеяться на то, что кто-то защитит. Он вспоминал свою жизнь. То, как его не смог, и не захотел защитить отец... Как легко и спокойно отдал Норд... как потом точно так же не смог уберечь Эттан... Но, на старого капитана Джереми не обижался. Хотя, если бы Этт оставил его рядом с собой... Может быть, это было бы и лучше... Теперь Кристоф... Все яснее юноша понимал, что единственный человек, который может его защитить - он сам. А для этого требуется учиться защищать себя. Когда Мэлдон вновь повлек его в кровать - Джереми не сопротивлялся. Ему и самому хотелось отдаться так, чтобы утопить все свои мысли и желания в отчаянном, почти на грани болезненности - наслаждении. Что и получил. Уснув в объятиях Мэлдона, уложив ему голову на плечо. Кристоф, с трудом разлепив заплывший глаз, поддерживаемый с двух сторон солдатами, с ненавистью смотрел на щеголеватого франта, который в ответ рассматривал его. - С чего ты взял, что парень с тобой поедет? - прохрипел он, сплюнув на пол. - С того, что это я так решил. Поэтому и спрашиваю у тебя - кто этот мальчишка. - А он не сказал? - Кристоф усмехнулся разбитыми губами. - Ну, так чего у меня спрашиваешь?.. Я-то тем более не знаю, кто он такой. Говорили, что из благородных... У него даже грамотка есть... А вот не умею я читать, видишь ли... Не обучен. - Грамотка, говоришь?.. А могу ли я ее увидеть? - Прикажи своим холуям отпустить меня, и развязать. Им я показывать не буду. Только тебе. По приказу Мэлдона веревки спали, и Кристоф повел плечами, разминая руки. Этому куренку франтоватому легко можно было бы голову свернуть... Но, что-то его удерживало. То ли то, что он не слышал борьбы и криков Рэма, то ли то, что на шее мужчины красовалось пятнышко, которое могли оставить только слишком уж сильно присосавшиеся губки мальчишки... Кристоф в общем-то догадывался, что от Норда мальца забрали именно поэтому - чтобы не сделать изнеженной куколкой в мужских руках но, если суть берет свое, то чего противиться? Проведя оберстера за собой, в кладовку, Кристоф угрожающе оскалился, чтобы попугать мужчину, в надежде, что тот хотя бы схватится за свою сабельку, но увидел только хищную улыбку в ответ. Достав из тайничка пакунок, в котором хранились остатки золота и бумаги, он протянул связку грамот. При свете свечи Мэлдон развернул первую, едва не поперхнувшись от удивления – грамотка была выдана одним из вассалов его отца, дающего право на каперство Энтони Барусто... вторая – подписанная самим Эттаном Брастом удостоверяла, что мальчишка, отданный ему на попечение с корабля «Химера» является наследным принцем... Третья – Что парень и есть Джереми Филипп Истрийский – кронпринц одного из сильнейших государств, с которым был подписан мирный договор... Не говоря ни слова, Мэлдон вышел из каморки, приказав своему отряду собираться, и выводить коней, а сам поднялся наверх, в комнату. Парень еще спал, разметавшись по кровати. Сначала, Мэлдон хотел просто собрать свои вещи и уйти, оставив парня самого разбираться в своих делах – таскать за собой наследного принца совсем не хотелось... Но потом, поразмыслив, он понял – парень все одно долго не удержится на одном месте... Его потянет на путешествия и странствия – ведь не зря же он оказался здесь, вместо того, чтобы сидеть сейчас в своих уютных покоях... Поэтому, растолкав парнишку, и приказав ему одеться, Мэлдон ухватил его за руку, и свел вниз, усадив на коня впереди себя и, укутав в плащ, позволил досыпать дальше – парень вчера выпил слишком много, и еще мало что соображал. Подумав, Мэлдон кинул на стол кошель золота. Не как выкуп за жизнь юноши, а как благодарность Кристофу за то, что действительно защищал мальчика по мере своих сил. - А теперь слушай сюда, моряк... – Мэлдон хмурился. – Не советую тебе говорить о том, что здесь произошло кому бы то ни было, кроме тех, кто писал эти бумаги – Норберу Эстервиллю и Энтону Барусто. Другим не надобно знать, что за парень был на твоем попечении. Я думаю, мне удастся вбить хоть немного ума в голову этого ребенка... – Кристофу удалось заглянуть в спящее лицо Джереми, который уютно устроился на плече оберстера, и он с облегчением заметил, что парень выглядит умиротворенно. Двинули!.. Мэлдон Диштен не лгал. Он действительно собирался заняться обучением парня. И не только в кровати...