bond of thorns

-Ну же, сейчас самое время. У Джиён в глазах темнеть начинает , она, шмыгая носом, взгляд на нож опускает и сама не верит в то, что видит- кончик острия упирается в сильную мужскую грудь, под которой бьется сердце, оно живое, хоть и холодное, как самая отдалённая планета солнечной системы. Сделать одно неверное движение и вонзить нож ради собственной свободы, ради самой себя? Кажется, Джиён на такое не способна, даже под страхом смерти она не решится пойти на подобное. Чонгук оказался прав, под ее маской смелости прячется маленькая трусливая и неспособная защитить себя девушка, которая вот- вот расплачется от своей жалкой никчемности. Джиён, героически сдерживая непрошенные слезы, смело голову на мужчину поднимет, все свое внимание на него устремляя. У Чонгука во взгляде читается нетерпение и разочарование. Джиён, проглотив весь коктейль эмоций, стойко выдерживает его подавляющий взгляд и уже через пару секунд получает сильный удар по запястью, от неожиданной боли она вскрикивает и выпускает нож из рук, который падает на пол со звонким звуком и отлетает куда-то вправо. -Если решилась на что-то, то делай это до конца, никто не будет давать тебе время на раздумья. Джиён, в голове которой его голос словно сквозь толщу воды слышится, глаз отвести от стоящего так близко мужчины не может. Это что- то вроде гипноза, он ее своим тягучим и глубоким голосом притягивает, опьяняет, а глазами заставляет подчиниться и смотреть в упор. Как назло в голове всплывают картинки вчерашней ночи, и Джиён борется с желанием врезать по лицу этому садисту, но не успевает даже до конца подумать, куда именно можно ударить, чтоб наверняка, как чувствует его горячие пальцы на своей шее. Она вздрагивает и отшатывается назад, но Гук ее второй рукой ловит и, схватив за поясницу, удерживает на месте. Джиён его прикосновения омерзительны, но от их тепла мурашки по телу разбегаются, ей его касания противны, но от нескрываемого во взгляде беспокойства сердце в волнении ходуном заходится, ей от его аромата тошно, но он так глубоко внутри засел, что стоит лишь на секунду его уловить, все воспоминания о нем активирует, ей на него смотреть больно, но она все ровно бегло его лицо очерчивает и на слегка пухлых губах задерживается, тысячу проклятий на себя за это выливая. Джиён вновь вздрагивает, когда его пальцы медленно и... нежно(?) по ее шее к плечу спускаются. Чонгук аккуратно пальцами ворот футболки подцепляет и, медленно его вниз опуская, воспаленную рану от укуса открывает. Он на неё нахмурив брови смотрит, коснуться невыносимо хочется, укус чертовски красиво смотрится на ее хрупких плечах, но то, что он дикую боль причиняет, очевидно. Гук ощущает, как под пальцами Джиён мелко подрагивает, и неосознанно большим пальцем по спине поглаживает. Успокаивает. Джиён упустила момент, когда они вдвоем в комнате остались. Чонгук стоит к ней настолько близко, что при каждом большом вдохе его грудь её касается, она старается не дышать и вообще вести себя как можно тише и неподвижнее, но чертово тело начинает дрожать в его руках. -Почему ты не обработала ее?-Чонгук шепчет еле слышно и, кое -как оторвав взгляд от укуса, в ее глаза смотрит, ответа ждет и все еще аккуратно ее поясницу поглаживает. -Все в порядке,-зачем -то тоже переходит на шепот.-Она не болит. Чонгук в ту же секунду давит пальцами на рану, не переставая смотреть ей в глаза. Джиён громко шипит и опускает неосознанно голову от боли ему на грудь. Гук за подбородок ее лицо поднимает, заставляя тем самым смотреть на себя. -Не обманывай меня,-он все так же шепчет, и его дыхание её губ касается, Джиён клянется себе, что голова у нее кружится от измотанного организма.- Ты сейчас же пойдешь наверх и обработаешь укус, иначе это сделаю я. Тебе все ясно? -Ты и дальше будешь распоряжаться моим телом так, как посчитаешь нужным? -Снова хочешь разозлить меня? -После вчерашнего мне уже нечего бояться! У меня отобрали телефон, заперли в этом доме и не дают выйти. Ты буквально держишь меня тут силой. Разозлись ты вновь, что еще хуже, чем все это, может ждать меня? -Вероятно, ты плохо меня знаешь и слишко в себя поверила. - Чонгук, удерживая крепкую хватку на ее талии, сильнее в себя вдавливает, пальцы с нотками отвращения от подбородка убирает и, выпрямившись в спине, на нее сверху вниз смотрит.-Я попросил ребят приглядеть за тобой, чтобы ты не наделала глупостей. Выйди ты из дома, предположим, на прогулку, никто слова бы тебе не сказал. Но ты почему-то решила, что кто -то дал тебе право покидать этот дом насовсем. -Я не твоя собственность!-Джиён искрами с глаз метит, но они, будучи полностью проигнорированы, так и осыпаются возле ног Чонгука, что с силой ее встряхивает, ладонью на шею надавливая. Девушка от испуга ойкает и упирается ладонями в широкую грудь, шипя от неприятных ощущений. -Ты моя жена, моя собственность, называй это как хочешь, мне плевать.-Гук искренне старался не злиться и до поры до времени у него получилось удерживать своих внутренних демонов, но Джиён вновь и вновь выводит его, и с каждым разом ему все сложнее удерживать контроль. То спокойствие, которое появилось благодаря ей так неожиданно, точно так же неожиданно и испарилось.- Тебе всего навсего нужно не злить меня, быть послушной, но ты каждый раз, - Чонгук еще раз дергает ее на себя, зло шипя ей в губы, - находишь способ вывести меня. Чонгук прикрывает глаза, громко выдыхая, опаляя ее лицо горячим дыханием, опускает голову вниз, с силой сжимая челюсть. Ему нужно время, хотя бы десять секунд, и он успокоится, и, слава богу, Джиён держит рот закрытым, меньше всего ему хочется вновь делать ей больно. Он медленно, словно в его руках граната с оторванной чекой, одно неверное движение и взрыва не миновать, отпускает ее, делая один шаг назад, затем два и, в конце концов отвернувшись, отходит от нее, направляясь к барному шкафу, что был практически полностью разбит. Найдя уцелевшую бутылку бурбона, он делает три больших глотка прямо с горла, так как хрустальные бокалы раскрошены на полу на огромное количество осколков. Неприятно похрустывая подошвой обуви, Гук разворачивается в ее сторону и смотрит в упор, вновь прикладываясь к горлышку бутылки. -Иди сейчас же наверх и обработай рану.- Голосом Гука можно железо рубить. Джиён молча оглядывает его и думает, что своей выходкой так ничего и не добилась, но как сказал Гук, она может идти, куда угодно, если предварительно не упаковала с собой чемоданы. Плевать на вещи, ей нужно убраться отсюда любой ценой, а значит сегодня она проглотит ненавистное "моя собственность" и сделает так, как он просит. Перспектива быть вновь разложенной на диване ей совсем не прельстит, поэтому, прикрыв глаза и нацепив маску безразличия, она молча под напором двух черных глаз уходит наверх. Дойдя до своей комнаты, она слышит, как заводится его автомобиль, а это значит, что зверь покинул дом. Облегченно выдохнув, она все-таки берет два больших пластыря и бутылку обезораживающего средства и уходит в ванную. *** -Это потрясающе, не правда ли!? Чимин стоит посередине огромного зала и обводит помещение руками. Переведя взгляд на Гука и улыбаясь своей фирменной широкой улыбкой, продолжает вертеть в руках игральную фишку. Тринадцатый этаж "Жемчужины", что Чонгук собственноручно отдал под строительство казино, выглядит действительно потрясающе. Немалых размеров помещение разделено на множество участков с покерными столиками и большой бар только с элитными сортами алкоголя. В одной и самой главной игровой зоне для классических азартных игр расположены игральные столы с немаленьким расстоянием друг от друга и обтянутые сукном зелёного цвета, а над каждым таким столом свисают бронзовые светильники с ярким и бьющим прямо на стол светом. В помещении стоит приятный,можно сказать, аристократический запах роскоши. Гук медленно втягивает расслабляющий аромат и оглядывает помещение. Он проходит вперёд, попадая во вторую часть казино с игральными автоматами и небольшими столиками для одиночной игры. Весь зал занимает практически полностью тринадцатый этаж, и все зоны, что расположены в нем, поделены свисающими с потолка длинными люстрами с прозрачными хрустальными фигурками. Но самое интересное заключается в том, как именно можно попасть в казино. В лифте кнопка с цифрой тринадцать просто напросто отсутствует, и весь персонал Жемчужины уже осведомлён об его, якобы, отсутствии. На двенадцатом этаже находятся специальные люди, которые встречают только тех, у кого есть доступ в казино. Через специальный вход они провожают гостей по широким лестницам к большой двухстворчатой двери в казино под названием "13 этаж" . Казино полностью без окон и камер видеонаблюдения, такова политика Чимина. Зато по всему помещению находятся люди Пака и Чонгука, которые стоят незаметно и контролируют весь процесс, готовые абсолютно к любой ситуации. -Крупье? - Задает вопрос Чонгук, ловит фишку малинового цвета, брошенную ему Чимином и, прокрутив в руке, подбрасывает её вверх, выжидающе смотря на блондина. -Полностью проверенные лично мною люди, как и весь персонал. Можешь не сомневаться. - Чимин, ловко запрыгнув на игральный столик, закидывает ногу на ногу, поглядывая то на Чонгука, то на Хосока, что с безразличным выражением лица ходит по помещению. - Есть разговор, давайте присядем, он будет долгий. -Есть проблемы? - Чонгук напрягается, хмуря брови, и даже Хо, что лениво развалился на диванах, встрепенулся и направился в их сторону, вставая рядом с Гуком. -Ты играешь в покер? И почему-то эта игривая (читай как бесячая) улыбочка на лице блондина совершенно Хосоку не нравится. *** Хосок, что очень внимательно слушал разговор и иногда вставлял свое немаловажное слово, почувствовал, как в кармане брюк вибрирует телефон, и, заглянув под стол, очень сильно удивился, увидев на дисплее номер охраны дома Чонгука. Разговор быстро прекратился, и все, уставившись на Хо, стали ждать, что же там такое срочное, что он не сбросил звонок. Хосок, держа телефон около уха, посмотрел на Гука, как бы давая понять, что разговор касается и его тоже. Благо разговор очень быстро закончился, потому что терпения у Чонгука очень мало, и он уже начал барабанить по столу пальцами в ожидании того, что там случилось. -Звонила охрана дома. - Хо какое-то время медлит, но под напором настойчивого взгляда сдаётся и на одном дыхании выпаливает, - Джиён сбежала. Чонгук, внимательно выслушав друга, медленно откладывает ручку и пальцем поправляет края бумаги, пододвигая их параллельно ручке. Он прикрывает глаза, вставая и опираясь обеими руками о стол. Хосоку очень хочется прикрыть уши, потому что взрыв неминуем, такой Чонгук действительно страшен. Красноволосый не двигается, он ждёт, когда Гук осознает до конца сказанные им слова и выпустит зверя. Чимин с интересом наблюдает за его реакцией, от увиденного пыщущего огнём Чонгука он чуть ли не присвистывает и, сложив руки на груди, спокойно откидывается на стул, понимая, что разговор вполне себе закончился. Лицо Чонгука исказила гримаса гнева, он сжимает руки в кулаки и со всей силы ударяет ногой по стулу, который отлетает, ударяется о стену с громогласным звуком и жалобно падает от столкновения. Грохот, что разносится по всему зданию -это Чонгук, что несётся, сшибая двери. Зол ли он, спросите вы? Нет, от в бешенстве, он в невероятной ярости. Хо клянётся, что видит за ним чёрную всепоглощающую тьму, он бежит за ним еле успевая, на поворотах придерживаясь за косяки, неприятно поскрипывая обувью о пол. Выбежав на улицу, Хосок запрыгивает в машину вместе с Гуком, приказывает водителю ехать по адресу, который скинула ему охрана. Этим местом оказывается торговый дом прямо в центре Сеула. Как выяснилось, девушка решила перекусить на первом этаже здания и, отлучившись в туалет, больше не вернулась. Забеспокоившись, охрана решила проверить женский туалет, но Джиен там не обнаружилось, а вместо неё было лишь перевернутое мусорное ведро рядом с открытой форточкой. Чонгук, что заставил охрану прошерстить весь торговый дом и убедившись, что там ее все-таки нет, приказывает прочесывать окрестности. Хосок, который все это время был на телефоне, так и не услышав положительного результата поисков, сам понемногу начинает злиться. Время идёт к вечеру, и поиски усложняет начавшее заходить за горизонт солнце. Гук ходит по кругу возле своей машины и оборачивается на очередной звонок от охраны на телефон Хосока, по выражению лицу которого понимает, что Джиён снова не нашли. Сдавшие нервные клетки давят на мозг, Чонгук на грани, он клянётся, когда найдёт её, то вырвет ей ноги, привяжет к кровати, он ее морально уничтожит, он даст ей понять, что, играя в подобные игры с ним, будут большие и не менее серьёзные последствия. Его злит не тот факт, что она ослушалась и сбежала, его злит то, как он на это реагирует, что он как цепной пёс, как какой-то мальчишка подросток бегает по всему городу в поисках её задницы. Кем она себя возомнила? -Слушай, Гук, время идёт к ночи, а ей нужно где-то ночевать. У родителей её нет, в компании, где она работает, тоже. В гостиницах и хостелах зарегистрированные номера на ее имя мы не нашли, может есть ещё кто- то, у кого она может остановиться? -Хосок предлагает, с осторожностью прокручивая телефон в руках, и вглядывается в Чонгука, который задумчиво нахмурив брови, остановился, оперев руки о бедра. С минуту Гук молчал не потому, что искал ответ, нет. Он после слов друга моментально понял, где именно может находиться его жена, в его голове все это время была борьба и отрицание возможной ситуации. Если Джиён действительно там, где он предполагает, то лучше пусть начнётся апокалипсис, иначе ее ничто не спасёт. *** Джиён смотрит на сгущающиеся тучи и молится, лишь бы не начался ливень до того, как она окажется в нужном ей месте. Бежав без оглядки почти сорок минут на одном адреналине и страхе быть пойманной, Джиён совсем не чувствует усталости, эмоции полностью заменили физическую боль. Забежав в подъезд, она несётся на шестой этаж, совершенно не подумав о лифте. Она всю дорогу бежала не оглядываясь, сердце, что грозилось выскочить, стучало как сумасшедшее, в голове все мысли смешались и лишь одна мигала красным:" лишь бы успеть". Добежав до нужной квартиры, она громко барабанит по ней, схватившись другой рукой в районе горла, пытаясь отдышаться. Лёгкие начинает покалывать от интенсивного бега, горло неприятно жжёт, но Джиён продолжает активно хватать ртом воздух, потому что неожиданно начинает кружиться голова. Вся боль и усталость сваливаются на неё огромной тяжёлой кучей, только бы оказаться за этой дверью, в безопасности, тогда можно и упасть под этим нелёгким грузом. Когда она слышит шаркающие о пол шаги, то облегченно выдыхает, вытирая рукавом кофты испарину со лба. Джиён чувствует, как на нее с секунду смотрят в глазок, а затем дверь незамедлительно открывается, и перед ней появляется парень со взъерошенными волосами и округлившимися от удивления глазами. -Господи, Джиён, что случилось?! - Парень встревоженно оглядывает её с ног до головы и, взяв чуть ли не начавшую плакать прямо на пороге девушку за локоть, завёл её в дом и захлонул дверь. -Тэ... - В голосе Джиён столько отчаяния, что Тэхен теряется, но быстро взяв себя в руки, крепко обнимает подругу, позволяя её слезам намочить его белую домашнюю кофту. Спустя десять минут покачиваний из стороны в сторону и успокаивающих поглаживаний по спине Джиён приходит в себя, и Тэ, отпустив её, немного обеспокоенно заглядывает ей в глаза, как бы спрашивая: все или дать ей ещё время, чтобы выплакаться. -Пойдём, я заварю ромашковый чай, и ты мне все расскажешь. - Поняв, что девушка немного успокоилась, Тэ медленно отпускает Джиён и направляется на кухню, но неожиданно вцепившаяся рука в его кофту заставляет остановиться. -Тэ, можно я останусь у тебя ненадолго? - Джиён крепко держит за края кофты и с надеждой и мольбой заглядывает в глаза другу, весь её вид говорит о том, что она в отчаянии, и сейчас ей просто нужна поддержка. Тэхен готов ей её дать. -Конечно, можешь даже не спрашивать о таком , оставайся столько, сколько тебе нужно. -Тэ слегка улыбается и, перехватив её руку со своей кофты, легонько сжимает своей.- Ты же знаешь, я всегда тебе рад. Джиён пьёт горячий ромашковый чай и потихоньку расслабляется. Тэ не задает вопросов, не пытается залезть в душу, не копается в ее голове в поисках ответов, он просто ждёт, когда она сама будет готова рассказать ему все, что произошло, но Джиён не готова, она не может вот так просто вывалить на друга все то, что случилось с ней за последнее время. Вместо этого она вымученно улыбается, глядя на так и не притронувшегося к своей чашке с горячим напитком друга. -Я понимаю,- словно прочитав её мысли, Тэ аккуратно берёт горячую кружку и все-таки делает пару глотков, -расскажешь, когда будешь готова. -Спасибо,- Джиён благодарно смотрит на друга и думает, что ей очень повезло иметь такого человека рядом, она очень ценит дружбу с ним. Для неё Тэхен как подарок судьбы, он очень внимателен и всегда находит нужные слова поддержки. Иногда Джиён кажется, что они знают друг друга всю жизнь, а Тэ в шутку называет их соулмейтами. Джиён познакомилась с Тэхеном на работе, когда пришла устраиваться хореографом. На то время Тэ уже давно работал в компании на этой должности, и по мере увеличения фирмы ему был необходим напарник. Молодых ребят становилось все больше, и нагрузка с каждым днем росла все сильнее, в итоге Джиён быстро утвердили, а Тэхен всячески помогал освоиться и влиться в коллектив и интенсивную работу. Они сдружились практически сразу, Тэ такой человек- он притягивает к себе своей добротой и открытым сердцем, Джиён действительно очень любит его, Тэхен стал незаменимым человеком и вне работы. -Ты не брала телефон и не отвечала на сообщения, перестала появляться на работе, позже я узнал, что у тебя небольшой отпуск после свадьбы, но беспокойство никуда не ушло, ты совершенно ничего не рассказала мне. -Прости.- Джиён виновато опускает голову, поджимая губы, нервно сжимает чашку пальцами, что не скрывается от глаз Тэ. -Перестань, тебе не за что извиняться, уверен, у тебя есть на то причины, ты не стала бы игнорировать меня просто так,- Тэхен снова улыбается, беря руки Джиён в свои, и слегка поглаживает их, прося посмотреть на себя. Он дарит девушке понимающий взгляд, и весь его вид говорит о том, что все действительно хорошо, и он не злится на неё.- Сегодня сделаем вид, что все в порядке и я не замечаю твою разбитую губу и синяки на запястьях, которые ты так усердно прячешь. Иди в душ, я принесу тебе чистые вещи и постелю в спальне. С тебя просмотр Гарри Поттера. -Серьёзно?!- Джиён вскакивает вслед за идущим в сторону спальни другом и, смешно сведя брови, начинает размахивать руками.-Тэ, мы смотрели его уже сто тысяч раз, ты каждый раз заставляешь меня пересматривать этого Поттера, я уже все диалоги знаю наизусть. -Не ной,- Тэхен выныривает из спальни, держа в руках какие-то спортивные шорты. Он вытягивает палец вверх, дабы придать себе более строгий вид, но еле заметная улыбка выдает его игривое настроение,- Гарри Поттер- это классика, и вообще ты должна мне за мою доброту и за то, что я у тебя такой всемирно понимающий и поддерживающий в любую, даже самую трудную минуту, друг. Тэхен кидает в обречённо вздохнувшую подругу шорты и победоностно складывает руки на груди, оперевшись о дверной проем. -А где футболка?-Джиён вопросительно вздергивает бровями, пытаясь подавить улыбку от слишком горделивой позы друга. -Иди уже, сейчас принесу,- Парень закатывает глаза, по доброму цокнув языком, и скрывается за дверью спальни. Джиён расслаблено сидит на диване, обнимая свои колени, с правой стороны расположился Тэ, закинув ноги на маленький столик, по телевизору идёт "Кубок огня". Джиён очень скучала по таким посиделкам и сейчас действительно наслаждается этим моментом. На какое-то время она осознает, что совсем забыла, как тут оказалась. Она настолько расслабилась рядом с другом, что совсем перестала беспокоиться о том, что ей делать дальше и как быть с тем, что Чонгук вполне вероятно её ищет. Стоп. А ищет ли вообще? Может, он, узнав, что она сбежала, махнул рукой и продолжил заниматься своими делами и на самом деле ему совершенно плевать на неё? Почему она вообще решила, что Гук станет лично её искать? Скорее всего, последнее, что он будет делать -это беспокоиться по поводу её местонахождения. Джиён, погруженная в свои мысли, не сразу слышит, как стучат в дверь и как Тэ говорит, что сходит заберёт пиццу. Мысли в голове, что до этого носились словно ураган, неожиданно останавливаются, словно птица, незаметившая стекла. Они точно так же падают и разбиваются, их совершенно невозможно собрать обратно в единую кучу. В голове неожиданно становится тихо. В следующую секунду Джиён вскакивает с дивана и несётся в прихожую, откуда раздаются крики. Она спотыкается о собственные ноги, падает, встаёт, придерживаясь о дверной проем и влетает в комнату. В голове только лишь одна мысль: "только не трогайте Тэ!". -Котенок, пора возвращаться домой! Совсем не по доброму, словно не своим голосом, говорит Чонгук. То, насколько он напряжен и зол, можно невооружённым взглядом увидеть, от него искры огненные исходят, воздух вокруг него тяжелеет, у Джиён от его вида острые мерзкие мурашки расползаются, а сердце, что очень больно ударяется о стенки, грозится разорваться от липкого страха. Она, дыша полной грудью, смотрит то на Тэ, которого держат двое мужчин, замечает, как из носа до подбородка скатывается струя крови, и она с трудом удерживает трясущиеся губы, но слезы обиды за ни в чем не виноватого друга сдержать не может, то переводит взгляд на Чонгука, который держит пистолет в руке и оглядывает ее с ног до головы, морщится каким-то известным только ему мыслям. Чонгук медленно подходит к Джиён, что замерла на месте. Она с силой стискивает зубы, когда Гук подходит вплотную. Он ведёт дулом пистолета по ее нежной коже лица, проходит им по вискам, обводит скулы, спускается под подбородок, поднимая лицо вверх, заставляя смотреть на себя. Его дыхание опаляет губы, и Джиён сжимает их в узкую полоску, сожмурив глаза, лишь бы не встречаться с его взглядом. Гук наклоняется ниже и почти невисомо касается носом её волос, вдыхая запах хвойного геля для душа. Чужого. Склонив голову ещё ниже, он сквозь стиснутые зубы шепчет, задевая губами мочку уха: -Ты отвратительно пахнешь. - Чонгук словно в брезгливости морщит нос, сделав два шага от неё, зачесывает волосы назад. Он пытается успокоиться, потому что металл оружия, что он так крепко держит в руке, так и манит расправиться со всеми, кто виноват в его разозленном состоянии. Если сказать честно, Гук сам с трудом понимает, что сейчас с ним происходит: эмоции кипят словно лава, и с каждой минутой удерживать над ними контроль всё тяжелее. Он запрокидывает голову и шумно выпускает воздух из лёгких, после вновь дарит полного разочарования взгляд Джиён. - Объясни мне одну вещь, дорогая моя жена, почему, пока ты тут подставляешь свою задницу под очередной член, я должен бегать за тобой по всему Сеулу? -Я никому не подставляла свою задницу, не нужно сравнивать меня со своими шлюхами, которых ты трахаешь. - Зло отчеканивает Джиён. -Видишь ли, милая Джи, ты и есть та шлюха, которую я трахаю.- Гук выгибает бровь, словно говорит очевидные вещи. Он открыто издевается, ему приносит искреннее удовольствие наблюдать за её трясущимися ресницами, он видит, как она сжимает кулаки, но упорно молчит. Чонгука это забавляет. -Закрой рот!- Крик Тэхена заставляет обернуться всех , даже безразлично стоящего возле выхода Хосока. Последний закатывает глаза и прикрывает дверь, предварительно убедившись, что никого в подъезде нет, и устало смотрит на идиота, что по собственной глупости открыл рот. "А вот это уже интересно". Чонгук медленно, словно в замедленной съёмке, отходит от Джиён и, становясь ровно посередине прихожей, устремляет оружие четко ему в голову. -Нет! - Джиён кидается в сторону Гука и уже хочет схватить руку с пистолетом, но быстро среагировавший Хо перехватывает её поперек живота и с силой удерживает на месте.- Не трогай его, он ничего не сделал, не смей трогать его! -Так -так- так,- Чонгук, растягивая слова, нарочно игнорирует уже начавшую рыдать супругу и, подойдя ближе к Тэхену, давит дулом пистолета в лоб, наблюдая за его жалкими попытками скинуть с себя оружие.- Кто тут у нас, Ким Тэхен- один из выдающихся хореографов Кореи, любимый мамин сыночек и папин отличник, как поживает твоя младшая сестрёнка? Слышал, она подаёт большие надежды в медицинском? Липкий холодный пот, что окатил все тело Тэхена, заставляет прийти в себя, а слова Чонгука замереть на месте. Услышенное бьет в голову мгновенно, словно пуля, влетевшая в лоб и раздробившая черепную коробку, проскользнувшая насквозь и оставившая брызги на стене в виде его мозгов. Он дышит часто и заглядывает в глаза напротив, ища хоть намёк на человечность, но, столкнувшись с леденящем душу взглядом, пытается его выдержать. Все попытки разбиваются о наглую омерзительную усмешку мужчины, что, опустив оружие, убирает его за пазуху, не переставая улыбаться. -Ты не посмеешь. - Тэхен хочет казаться увереннее, но ломается под напором словно смеющегося над его жалким положением взгляда. Он наблюдает, как Чонгук складывает руки в карманы, а лицо его за считанные секунды становится каменным. Как бы не пытался, Тэ не может прочитать ни одну его эмоцию, ожидание неизвестности становится действительно пугающим. -Видишь ли, Тэхен, жизнь довольно несправедливая штука, иногда она загоняет тебя в такую задницу, что и подумать страшно. И чтобы не оказаться в этой самой заднице, нужно знать и понимать, на кого открываешь свой рот. Тэхен молчит, точнее, то, что этот человек напомнил ему о его семье и очевидные нотки угрозы заставляют это сделать. Он старается дышать спокойно, с силой сжимает челюсть так, что его желваки напрягаются, и он продолжает молча стоять под испытывающим его взглядом. Чонгук усмехается, глядя на парня, который явно очень зол и расстроен, но упорно продолжает молчать, и поворачивается к Джиён. -Ты мне будешь должна за его жизнь. *** В машине Джиён отодвигается подальше от Гука, который усадил её на переднее сидение и сейчас везёт в непонятном направлении. Она хмурит брови и пытается сдержать слезы. Если быть до конца честным, Джиён побаивается говорить с мужем, по его лицу видно, что лучше даже резких движений не делать, иначе рискуешь попасть под шквал еле контролируемых и отнюдь не радостных эмоций. Джиён мельком поглядывает на мужчину и замечает, с какой силой он сжимает руль, как напряжены его плечи, а взгляд исподлобья, что слава богу устремлен на дорогу, а не на неё, заставляет почувствовать себя загнанным в ловушку подбитым зайцем. -Куда мы едем? - Джиён выкидывает это быстрее, чем успевает подумать, но, поняв, что ей не собираются отвечать, расслабляется. - Чонгук? Джиён впервые зовет его так тихо и спокойно, словно они просто болтали о погоде и тут ей неожиданно захотелось полюбопытствовать о чем- то незамысловатом. Чонгук теряется на пару секунд и, повернув голову, смотрит на Джиён, убеждаясь, что ему не послышалось. Он уже хочет спросить, в чем дело, но девушка опережает его. -Чонгук, скажи мне, - все также тихо и спокойно, - если ты знаешь, что наша ночь после свадьбы была у меня первой, почему продолжаешь называть меня шлюхой? Кажется, Гук даже сбрасывает скорость. Быть того не может, он бы почувствовал, что она девственница, он же был в здравом уме и прекрасно помнит, что... Стоп. А что он помнит? Чонгук резко сворачивает на обочину так, что Джиён ойкает и врезается в дверь. Он выскакивает из машины, хлопнув дверью, и быстрым шагом идёт вперёд, останавливается в метрах десяти от машины и, сложив руки на бедра, пытается до мельчайших подробностей вспомнить ту ночь. Прохладный ветер обдает разгоряченное лицо, и Гук погружается в собственные воспоминания. Чонгук четко помнит, как вышел из -под контроля, как взял её прямо на диване в гостиной, помнит её крики и кровь от укуса, от рассеченной губы и какая она на вкус тоже помнит. Кровь, казалось, была повсюду, и опьяненный алкоголем, злостью и диким желанием мозг напрочь отказывался воспринимать реальность. Чонгук как сейчас помнит подрагивающую спину с изображением огненного феникса, которого он яростно вылизывал, он помнит заломанные руки и синие следы на запястьях, помнит вцепившиеся в кожанный диван пальцы и скрип его тоже помнит, помнит красные припухшие следы от ударов. Он помнит очень много с того вечера: как она не взяла его пиджак, как гордо задрав голову ушла, но как лишил её невинности не помнит. Джиён задала этот вопрос так легко, словно действительно не понимает, почему он, черт возьми, лешивший её девственности муж, продолжает прилюдно называть ее шлюхой. Чонгук взъерошивает свои волосы и, зачесав их двумя руками назад, разворачивается и идёт прямо к автомобилю, стараясь не смотреть на Джиён, что, нахмурив брови, сидит с совершенно непонимающим видом. Чонгук ничего ей не отвечает, да и что он скажет, он буквально сейчас понял, что был первым у своей законной супруги. Любой другой на его месте бы радовался, но Гук не любой другой, он прекрасно себя знает и абсолютно точно помнит ту самую, будь она не ладна, ночь. Остановившись возле огромного гостиничного комплекса, Джиён сразу понимает, где они. Чонгук, громко захлопнув дверь авто, идёт к ней, и Джиён уже хочет выйти сама, но только успевает расстегнуть ремень безопасности, как Гук, схватив её за локоть, грубо вытаскивает из машины. Она пытается выхватить руку, шипя от боли, и в ту же секунду оказывается вплотную прижата к сильному телу. Чонгук хватку усиливает и на себя резко тянет, одаривает её таким взглядом, от которого цветы вянут и внутренности чёрным илом покрывает. Он даже слова не произносит, но этого вполне достаточно, чтобы Джиён подчинилась. Чонгук привёл её в "Жемчужину", в свой личный номер, и, оказавшись внутри, Джиён вздрагивает от громко захлопнувшийся двери и, мельком оглядев просторный двухэтажный номер, оборачивается на Чонгука, что направился первым делом к бару. Номер имеет статус люкс и с момента того, как Чонгук начал участвовать в бизнесе отца, перестал кому -либо сдаваться. Гук использует этот номер как квартиру и временами живёт тут, если нет времени ехать в загородний дом. Номер хоть и не маленьких размеров, но имеет всего несколько комнат. Первый этаж состоит полностью из одной огромной комнаты, поделенной между собой визуально на две зоны: спальня и кухня, поэтому, войдя внутрь, можно сразу заметить стоящую посередине огромную кровать с белоснежным постельным бельём, справа расположены панорамные окна с потрясающим видом, а вот слева столовая зона с большим баром. Не доходя до него установлена подвесная лестница, ведущая на второй этаж с ванной комнатой и гардеробной. Номер выглядит очень уютно, и, как бы Джиён не ёрничала, но ей нравится: просто и свежо, а вид из окна правда невероятный. От разглядывания интерьера ее прерывает громкий звук удара пустого бокало о стол. Джиён оборачивается и, обняв себя руками, смотрит на Чонгука, что делает вид, будто её не существует. Он выпивает залпом два бокала чего- то коричневого, Джиён думает, что это виски. Помассировав пальцами глаза, он, громко выдохнув, смотрит на нее. -Иди наверх и прими душ. -Что? Но я не хочу в душ, я уже сегодня... Чонгук перебивает ее ударом о стол ладонью, Джиён видит, как он старается сдержаться и не швырнуть в неё бокал. Ему невероятно сложно контролировать сейчас эмоции, пару часов назад он нашёл её у какого-то парня, которым она вся пропахла. Он до сих пор смотреть на неё не может, потому что на ней его вещи и от незнания того, как они на ней оказались, он приходит в ярость. После без того напряжённый мозг Джиён ошарашила своим вопросом в машине. Ему нужно время, и тогда будет возможно поговорить с Джиён, но для начала ей нужно переодеться, иначе он за себя не ручается. -Сними с себя эти тряпки и смой этот отвратительный запах, - Чонгук говорит на пару тонов тише, но при этом довольно чётко даёт понять, что ни о каких возражениях не может идти и речи. - Я принесу чистые вещи. -Слушаюсь. - Произнеся с издевкой и закатив глаза, Джиён уходит быстрым шагом наверх до того, как в неё успевает воткнуться тёмный взгляд. Ванная комната очень просторная, в светлых тонах. Джиён уверена, что днем, когда в точно такие же, как и на первом этаже, панорамные окна заливает солнечный свет, тут становится очень ярко от отражающих друг от друга белых стен. Раздевшись, Джиён отодвигает прозрачную стеклянную дверь душевой кабины, что встроена прямо в пол. Она включает большой напор и с облегчением выдыхает, расслабляясь под струями тёплой воды. Нащупав полотенце и обмотавшись в него, она практически сразу натыкается на брошенные пару минут назад вещи Тэхена, в которых приехала и, недолго думая, натягивает на себя футболку и шорты обратно, предвкушая лицо Чонгка, когда он увидит её снова в этих вещах. Выйдя за дверь и не доходя до лестницы, Джиён замечает, как на самой верхней ступеньке лежит чистая бело-серая пижама. Хмыкнув себе под нос, она, взъерошивая свои мокрые короткие волосы, спускается вниз. Чонгук, раположившись на широком из мягкой на вид ткани кресле, сложив ногу на ногу, попивает виски, а, увидев Джиён, остатки напитка допивает залпом и морщится совсем не от крепости алкоголя. -Раздевайся. - Голос Чонгука становится железным, а гул от него ещё пару секунд висит в воздухе. -И не подумаю. - Джиён уже жалеет, что спровоцировала парня и, развернушись на пятках, возвращается к лестнице, чтобы скрыться с его глаз, но, услышав учащенные шаги за своей спиной, прибавляет темпа и уже бежит по ступенькам вверх, но не успевает добежать до двери в ванную, как Чонгук, перехватив её поперек живота, впечатывает в себя. Разворачивает сопротивляющуюся девушку, которая пытается ударить его хоть куда-нибудь, к себе лицом и, больно схватив за запястья, держит их одной рукой. Как бы Джиён ни пыталась, рук вырвать не получается, шипя гневные проклятия и пытаясь хотя бы укусить, она, в ту же секунду чувствуя невесомость под ногами, оказывается на плече. Чонгук, держа ее крепко, больно шлепает по заднице и, спустившись вниз по лестнице, идёт прямиком к кровати. Гук швыряет её на белые простыни. Джиён, перевернувшись на живот, тут же пытается уползти, но Чонгук, схватив за щиколотки, с силой тянет на себя, сжав кисть, заламывает ей руку, от чего крик боли тонет в ворохе одеял. Он придавливает её всем своим весом, и от этого Джиён совершенно не может пошевелиться, она кричит и дёргается, пытаясь скинуть с себя ненавистный груз, но все тщетно. Свободной рукой Гук сдергивает с нее шорты вместе с бельём, и Джиён глазом не успевает моргнуть, как оказывается полуголой под этим самым настоящим психом. Чонгук, сжав ладонью её бедра, с силой вжимается оттопыренной ширинкой в ее голый зад. Джиён замирает на пару секунд, почувствовав его возбуждение, и испугавшийся от предполагаемого продолжения мозг начинает подкидывать картинки прошлой ночи. Джиён не может сдержать громких рыданий и попыток вырваться, пытается уйти от прикосновений. На какое-то мгновение она чувствует облегчение и то, что Чонгук, который вдавливал её в кровать, отпустил. Но не успевает Джиён опомниться, как Гук, перевернув её на живот, за доли секунды разрывает на ней футболку, оставляя её полностью обнажённой. Перехватив руки, которые Гук ловит в паре сантиметрах от своего лица, заводит их вверх, держа оба запястья одной рукой у неё над головой, и вновь наваливается всем весом. -Видишь, как быстро я могу усмирить тебя, - Чонгук шепчет ей в губы, придерживая лицо за подбородок, давя пальцами на скулы, заставляя раскрыть рот, - зачем же ты провоцируешь меня? Чонгук целует мокро, пошло и глубоко, кусает с такой силой, что проглатывает крик боли и вновь погружается языком в ее рот, наслаждаясь извивающимся телом под собой. Он спускается ладонью вниз, очерчивает невесомо ребра и, сжав талию, вновь кусает её губы, слизывая капли проступившей крови, и утробно рычит от удовольствия. Спустившись рукой ниже, он заводит ладонь под колено и тянет её ногу вверх, оказываясь между её ног. Пройдясь горячей ладонью по внутренней стороне бедра, он опускает её на мягкий зад, грубо сжимая, не отрываясь от её губ. Продолжая мять её половинки, он отрывается от таких вкусных губ и, заглянув в ее помутневшие от слез глаза, касается пальцами её между ног, на все тысячу процентов наслаждаясь её реакцией. Джиён вздрагивает и ошарашено смотрит в покрытые пеленой возбуждения глаза, она шепчет одними губами, чтобы он прекратил, но Гук, очерчивая края её лона, ухмыляется, облизывая свои губы. -Я прошу тебя, пожалуйста, прекрати,- Джиён не двигается, это совершенно невозможно. Чонгук словно везде, он проник в каждую её клетку и даже от его голоса невозможно избавиться, все места, где он касается, горят, губы невыносимо жжёт, а внутри так отчаянно что -то ноет.-Пожалуйста... -Посмотри, какая ты сейчас, - Чонгук шепчет, обдавая ее губы горячим дыханием, и касается пальцами её клитора, заставляя дернуться. Он поглаживает её там, не сводя с нее взгляда, любуясь её отчаянием. - Лежишь подо мной, обнаженная и заплаканная, покорная. Если для того, чтобы ты была послушной, мне придётся каждый раз трахать тебя, то поверь, я с удовольствием это сделаю. Гук вновь припадает к ее губам, в этот раз целуя медленно, всасывая её губы и проходясь широко языком по ее ранкам. Углубляя поцелуй, он продолжает водить пальцами по клитору, чувствуя, как, задевая чувствительные места, заставляет её вздрагивать. Чонгук спускается пальцами ниже, ощущая скользкую влагу. Он погружает в неё два пальца, чувствуя, как Джиён затаила дыхание. Гук проходится губами по залившимся красным щекам, касается осторожно виска и, спустившись, берет в зубы мочку уха, слегка сжимая. -Расслабься. - Чонгук шепчет ей и целует в районе роста волос за ушком, вытаскивая из неё полностью пальцы и вновь погружая их обратно. Джиён дышит часто и чувствует, как сердце грозит проломить грудную клетку. Ей противны его касания, но они чертовски приятны. Она, зажмурив глаза, поворачивает голову, позволяя Чонгуку вылизывать её шею, чувствуя, как он глубже проникает пальцами, задевая чувствительные точки. Гук аккуратно целует покрывшийся корочкой собственный укус и возвращается обратно к пульсирующей венке на шее. Джиён хочется вырвать себе все внутренности, исцарапать кожу и залезть под неё пальцами, потому что приятно. И она расслабляется, точнее умелые пальцы Чонгука заставляют её это сделать. Чонгук словно нарочно двигает пальцами медленно, словно выжидает, прощупывает, даёт привыкнуть к ощущениям. Гук поднимается к ее лицу, очерчивает взглядом. Он останавливается на зажмуренных глазах и, наклонившись ниже, шепчет ей прямо в губы, не переставая двигать пальцами: -Открой глаза, котёнок. И Джиён открывает, она чувствует себя такой податливой, а Чонгук словно умелый кукловод, управляет каждой её эмоцией, каждым движением, держит её на полном контроле. Заставляет подчиняться. Открыв глаза, Джиён смотрит на Гука: лоб покрыт испариной, и чёрные, смоляные пряди волос, напитавшись влагой, ниспадают с его лба. Затуманенный возбуждением мозг заставляет опустить взгляд на его влажные губы, и Чонгук, понявший все без слов, опускается ниже, ловя губами первый её стон, целует, сплетя с ней язык. Джиён отвечает на поцелуй, раскрывает рот шире, позволяя Чонгуку ухватиться зубами за язык и нежно посасывать его. Гук чувствует, как Джиён все больше становится влажной, он погружает пальцы до упора и со следующего движения начинает остервенело трахать её пальцами, стимулируя одну и ту же точку. Джиён уже открыто стонет ему в губы и принимает волну удовольствия, что тёплой негой разливается по всему телу. Прогнувшись в спине, Джиён продолжает подрагивать и прижимается всем своим телом к Чонгуку, чувствуя, как он накрывает горячей ладонью её промежность, успокаивает, давая время отдышаться. Отпустив её уже изрядно посиневшие руки, Гук встаёт и, оглядев её расслабленное и удовлетворённое тело, оттягивает внутреннюю сторону щеки. Пытается расслабиться и дать Джиён время отдохнуть, а не наброситься на неё диким зверем, хотя невыносимо хочется. Джиён, пришедшая в себя спустя пару секунд от крышесного и первого в ее жизни оргазма, натягивает на себя одеяло, а, заметив прилично оттопыренную ширинку супруга, краснеет и практически с головой кутается в него. Проследив за её взглядом, Чонгук ухмыляется и, начав расстегивать манжеты измятой и впитавшей в себя пот рубашки, мельком оглядев комок из одеял, уходит в сторону лестиницы. -Я в душ. Джиён совсем не хочет думать, чем именно Чонгук будет там заниматься, а точнее с силой выкидывает из головы картинки обнажённого супруга под струями воды и, успокоив разбушевашееся сердце, Джиён укладывается на самом краю кровати. Спустя пару минут послеоргазменное тело расслабляется и разморенная сегодняшним днем Джиён засыпает, так и не дождавшись Чонгука из ванной.