bond of thorns

Господи, как же вкусно пахнет кофе! Такой притягательный и аппетитный аромат свежезаваренного напитка заставляет рот наполняться слюной. Джиён делает глубокий вдох и жмурится от удовольствия, зарываясь поглубже в ворох одеяла. В комнате прохладно, видимо, работает кондиционер, и по привыкшему просыпаться рано организму Джиён понимает, что ранее утро она проспала. Постепенно просыпаясь, она поворачивается на спину, открывая не спеша глаза и медленно смаргивая сон. И вместо приятных, ласковых сновидений на их место приходит холодная реальность. Джиён резко поднимается в сидячее положение, придерживая одеяло на все ещё голом теле, и воспоминания, по какой причине она без одежды, влетают в голову мгновенно, и сама эта причина стоит в одних домашних шортах возле барной стойки, разливая по двум небольшим чашкам кофе. Вот, собственно, и источник аромата. Чонгук, бросив на супругу короткий взгляд, продолжил как ни в чем не бывало наливать кофе и, приступив к скромному завтраку, откусил кусочек горького шоколада. Волосы его слегка влажные после душа и небрежно растрепаны, он выглядит таким домашним и уютным, что Джиён невольно засматривается на рельефное мускулистое тело. Пробежав взглядом по сильным рукам, она тут же заливается краской, вспоминая, что эти самые руки вчера с ней вытворяли. Обернувшись посильнее в одеяло, Джиён идет к столу, волоча за собой шлейф из импровизированного платья. Опустив глаза в чашку с кофе, Джиён не осмеливается смотреть на Чонгука, точнее сказать, ей безумно неловко. А что она ему скажет? Доброе утро? Как спалось? Как провел вчера время в душе после того, как трахнул меня пальцами? Боже, лучше бы она вообще ни о чем не думала, теперь ей срочно нужно ретироваться хоть куда-нибудь, пока лицо от смущения не треснуло. Чонгук же выглядит совершенно расслабленным, сегодня он впервые проспал на работу и ни о чем не жалеет, причина его хорошего сна стоит напротив, контрастируя на фоне белого одеяла своими розовыми щеками. Гук даже вон кофе налил, хотя обычно и себе то не наливает, но сегодня почему-то хорошее настроение, и, решив перенести пару утренних встреч, он распивает кофе, впервые за долгое время никуда не торопясь. -Сегодня в восемь вечера будь готова, ты будешь сопровождать меня на одном очень важном мероприятии. - Чонгук делает маленький глоток напитка, смотря на Джиён исподлобья, голос его немного охрипший из-за долгого сна, и поэтому Джиён приходится хорошенько сосредоточиться над сказанными словами. -С чего бы мне ходить с тобой? - Джиён делает первый глоток, прикрыв глаза от удовольствия, кофе и вправду очень вкусный: сладкий и горячий, то, что нужно, чтобы взбодриться. - Я не хочу. Вау, а кто-то осмелел. -Я не спрашивал, хочешь ты или нет. Мне на твои хотелки искренне плевать. - Голос Чонгука медленно, но верно каменеет, как и его взгляд, он упирается обеими руками о стол, наклонившись к Джиён ближе и опаливая её лицо вкусным ароматом шоколада и кофе. - Мне напомнить тебе, откуда я вчера тебя забрал? Вот тебе и доброе утро. Джиён вспоминает перепуганного Тэхена с разбитой губой и "ты мне должна за его жизнь". Она сжимает от злости губы в узкую полоску, крепко схватившись за кружку и борясь с желанием плеснуть содержимое этому придурку в лицо. Теперь уже кофе не кажется таким вкусным, он будто в мгновенье остыл. На такой довод аргументов нет, её будто по рукам и ногам связали, выбора не оставляя, словно собственную гордость прямо в глотку запихали, с упоением наблюдая, как она ею давится. -Умничка, - шепчет, руку протягивает и хмурого лица касается, Джиён дёргается, от прикосновений уйти хочет, но Гук ладонь в волосы запускает, слегка их сжимая и заставляя смотреть на себя. Он усмехается, вид её ломающегося характера возбуждает, а принудительное послушание вообще крышу сносит, ему начинает это чертовски нравится: нырять в эти полные злости и порушенных надежд глаза и видеть в их отражении главную причину этих эмоций- себя. Он, медленно обойдя стол, подходит к ней, вставая сзади и опаляя затылок горячим дыханием. Джиён спиной чувствует, как его грудь глубоко вздымается, как он носом ведёт по волосам, шумно сглатывая. Он касается пальцами её тату, очерчивая невесомо яркие линии и опустив руку ниже, касается одеяла, несильно потянув его вниз. Джиён, всхлипнув, хватается за края, сильнее удерживая ткань на своём теле и желая остаться прикрытой и уйти от касаний. Это терпеть невозможно, касания неимоверно зудят, от них невидимые следы остаются фантомными ожогами. Вся эта ситуация выводит, заставляет почувствовать себя тряпичной куклой. Внутри бунт нарастает и с каждым новым прикосновением грозится взорваться и окрасить вокруг все красным. Джиён держится за одеяло крепко и жмурится, когда горячие губы целуют в изгиб шеи, это отвратительно приятно, и Джиён от этого понимания вскрыться хочется. Тело контролировать невозможно, оно словно не принадлежит ей, а в сговоре с этим дьяволом, его лаской подпитываемой наслаждается и млеет от внимания. Чонгук её дрожь чувствует, у самого уже желание все мысли затуманило, он дышит глубоко, пытается держаться. Запах собственного геля для душа вперемешку с её собственным вставляет покруче любого алкоголя, и Чонгук вновь носом шумно втягивает воздух, руками за талию обнимает и сильнее в себя вдавливает. Сейчас думать ни о чем невозможно, двигаясь на одних инстинктах хочется под кожу забраться, вкусом крови насытиться, изнеможенного желанием зверя удовлетворить. Джиён голову на его плечо запрокидывает и глаза прикрывает, как загипнотизированная его дыхание слушает, успокаивается. Чонгук резких движений не делает, гладит руками ее тело, невесомо губами по шее ведёт, чувствует, как под грудной клеткой что- то невесомо щекотит, пульс не слабо отдается в голове, и его накрывают неизвестные ранее чувства. Чувства удовольствия, наслаждения и невероятного желания обладать. Чонгук сам себя не слышит, разум, что до этого был твёрд и холоден, больше не отзывается. Вместо него на кончике языка её сладкий привкус кожи чувствуется, все тормоза и заслонки срывая. Чонгук крепко сжал кулаки, что держат одеяло, своей ладонью их накрывает, гладит подушечками пальцев её костяшки, расслабиться просит. Джиён немую просьбу принимает, разжимает руки, с которыми Чонгук тут же переплетает пальцы. Одеяло у их ног оседает, позволяя почувствовать друг друга ближе, кожа к коже. Джиён его горячую грудь своей голой спиной чувствует и медленно, но верно теряется в ощущениях. Гук не спешит, руки не распускает, хотя соблазн велик, Джиён перед ним абсолютно голая и такая желанная, податливая, на каждое его касание мелкими подрагиваниями реагирует. Он мучает и одновременно наслаждается этой медленной пыткой, неторопливо кончиками пальцев по тонкой талии пробегается, горячую ладонь на ее плоский и напряжённый живот кладёт, губами в аккурат в чувствительное место за ушком впивается и ловит первый, тихий стон слетевший с приоткрытых губ.Чонгук, за талию крепко взявшись, к себе лицом её разворачивает и делает два шага вперёд, вжимает её поясницей в стол. Джиён ахает от такой близости, но затуманенный желанием разум не успевает опомниться, как Чонгук в ее губы жадным мокрым поцелуем впивается. Он одной ногой между её ног встаёт и тесно прижимается, заставляя бедром почувствовать его возбуждение. Чонгук от губ отрывается, ко лбу прижимаясь своим, и большим пальцем по мокрым губам проводит, прикрыв глаза в наслаждении. -Такая послушная, - он, глубоко дыша, шепчет, второй рукой сильнее талию сжимая, - податливая, позволяешь мне взять тебя на этом столе. Хорошая девочка. Он расфокусировано смотрит на подрагивающие ресницы, из- под которых покрытые похотью глаза смотрят в ответ. Гук пальцем давит на нижний ряд зубов, заставляя открыть рот пошире. Он проскальзывает большим пальцем в её горячий влажный рот, надавливая на кончик языка, сам шумно сглатывает и, прикрыв глаза, хмурится от неистового наслаждения, желание крышу сносит, и, дабы успокоить зверя и не разорвать её на этом столе, он делает глубокий вдох и, открыв глаза, вытаскивает палец, чтобы вновь ворваться им в ее податливый рот. Джиён принимает его, сама губы вокруг пальца смыкает и, не отводя мутного взгляда с его черных глаз, начинает послушно сосать. Чонгук начинает проникать в ее рот быстрее и утробно рычит, когда чувствует, как игривый язычок начинает ласкать его фалангу. Он поднимает колено выше, вжимаясь им в ее промежность и чувствуя недвусмысленную влагу. Джиён ахает и глубже его палец принимает, слегка покусывая от удовольствия. Джиён сама не понимает, как приняла условия этой игры и как сама лично раскрылась перед ним, но останавливаться не хочется, сказать точнее невозможно, наоборот, большего просит, потираясь промежностью об его колено и призывая к действиям. Чонгук намёк понимает сразу и, заменив палец на собственный язык, усаживает её на стол, вставая между послушно разведёнными ногами. Возможно, завтра Джиён будет винить себя за легкомысленность и задавать себе кучу вопросов по типу: как она так легко сдалась, но сейчас она сама лично спускает с него спортивные шорты вместе с боксерами и сцепляет ноги за его спиной, зарываясь ладонями в густые волосы. Чонгук толкается, моментально отрывается от сладких губ, ловя громкий стон наслаждения. Он делает первый толчок и замирает в ней, посмеиваясь с разочарованного вздоха, снова к губам припадает и толкается резко и на всю длину, пальцами в ее бедра впиваясь. Джиён вскрикивает в поцелуй и жмурится от резкой боли, неосознанно его волосы оттягивая. Чонгук поцелуем к виску припадает, успокаивает и, перехватив Джиён за затылок и запрокинув её голову, спускается губами к шее, впиваясь в такую манящую пульсирующую жилку. Ему нужно хотя бы десять секунд и, возможно, он немного скинет с себя тот жар, что по телу волной разносится, контролировать желания невозможно, хочется её волосы в кулак взять и на член насаживая трахать, кричать заставляя, хочется выбивать из неё тяжёлые хрипы и от укусов кровавые следы оставлять, боль с наслаждением смешивая. Он выцеловывает шею и терпеливо ждёт, даёт привыкнуть и, почувствовав расслабленные руки в своих волосах, выходит из неё и делает еще один толчок, начиная не спеша двигаться, придерживая её за поясницу. Джиён принимает его полностью, каждое прикосновение, каждый поцелуй впитывает, от нереальных ощущений постанывая. От глубоких толчков больно, но ровно настолько же хорошо, Джиён мысленно усмехается, понимая, что с ним всегда так будет, из крайности в крайность, чувствуя трепет полёта, одновременно ощущать, как летишь со скоростью вниз. Чонгук следит за тем, как она прикусывает кончик языка, как, схватив себя за грудь, аккуратно сжимает сосок меж двух пальцев, она откровенно кайфует и не стесняется показать, как ей хорошо. А ей чертовски сильно хорошо, с каждым толчком удовольствие нарастает, и Джиён стонет в голос, когда Гук ускоряется и буквально вбивается в неё бёдрами. А Чонгуку откровенно плохо, потому что вид нахмуренных бровей и взгляда из-под опущенных ресниц, порозовевших щёк и приоткрытых губ сносит крышу моментально, он готов трахать её бесконечно, лишь бы наслаждаться вкусившим удовольствие лицом. Джиён прекрасна, в ней все замечательно, её тело словно самым талантливым в мире скульптором слеплено, он руками шарит по разгоряченному телу, изучает, о горячую кожу ошпаривается, ему мало, ему катастрофически мало этих касаний, он хочет заползти под кожу, наполнить её собой, пропитать до кончиков пальцев своим запахом и самому в ней раствориться. Чонгук давит ладонью на ее грудь, заставляя лечь спиной на стол и перехватив под колено, с силой на себя дергает, глубже входит. Джиён вскрикивает, от нахлынувших ощущений задыхается, она чувствует, как внизу живота приятно тянет, и стоит ей зажмурить глаза, как чувствует на своём лице горячее дыхание. Гук нависает сверху и, укусив слегка за подбородок, поцелуями по лицу пробегается, целует в щеки, скулы и мажет губами по виску, останавливается на закрытых веках. -Открой глаза. - Голос у Гука хриплый, дыхание сбитое, он дышит часто, ему уже не собраться, не охладить разум и не вернуться в реальность, ему на это плевать, потому что единственное, что он хочет -это смотреть ей в глаза, доводя до самой высшей точки удовольствия. - Ты такая красивая, когда кончаешь. От сказанных Чонгуком слов Джиён распахивает глаза и захлебывается собственным стоном, потому что в эту самую секунду она чувствует, как разливается долгожданное удовольствие и, прогнувшись до хруста в спине, кончает. Чонгук подхватывает расслабленное и мало что соображающее тело, трахая на весу, крепко и больно вцепившись пальцами в бедра. Гук вцепляется зубами в шею, насаживая резко и размашисто, утробно рычит, когда Джиён вонзается ногтями ему в спину, и спустя пару интенсивных толчков наконец отпускает себя. Чонгук сбито дышит и опускает её обратно на стол, он все ещё в ней, расставаться с горячим и подрагивающим от каждого поцелуя телом совершенно не хочется, Гук ведёт ладонями вверх, очерчивая взмокшую спину и неспеша тянется к губам, утягивая в сладкий, тягучий поцелуй. Джиён задыхается, от переполняющих её ощущений с ума сходит. Она очень старается морально собраться, но единственное, что ей удаётся- это чувствовать его горячий рот и липкую тёплую жидкость у себя под задницей. Сама мысль о том, что она добровольно раздвинула перед Чонгуком ноги, больно выстреливает в голову, вышибая всю адекватность её поступка, но тем не менее не лишает того факта, что ей понравилось, до сумасшедших ярких пятен перед глазами, до готовящегося вот-вот проломить грудную клетку сердца, до расползающегося по всему телу жгучему удовольствию понравилось. Отрицать это глупо. Отпустив покрасневшие губы, Чонгук выходит из нее, помогая встать на ноги и, подняв с пола скомканное одеяло, протягивает его Джиён. Он с нескрываемым восторгам наблюдает за каждым ее движением, начиная тем самым ее безбожно смущать. -Может уже оденешься? - Джиён старается смотреть куда угодно, но только не на обнаженного и довольного будто кот, объевшийся сметаны, супруга. -Ты шутишь? - Чонгук усмехается, расставляет руки в стороны, как бы говоря: "и что ты тут не видела?" - Я только что трахал тебя, от чего ты засмущалась? -Боже, не говори так! - От таких слов она вспыхивает до кончиков ушей и нервно заворачивается в одеяло, ища куда бы себя деть. Чонгук как есть голый проходит к бару и, набрав стакан воды, большими и жадными глотками опустошает его. -Да брось, - Гук убирает стакан, вновь возвращая внимание Джиён. - Лучше скажи мне одну вещь: как ты до двадцати пяти лет девственницей ходила? Джиён уставилась на Гука, как на идиота, пытаясь понять, шутит он или действительно интересуется таким смущающим вопросом. -У меня не было на подобное времени. -А парни? - Чонгук не отстаёт, упорно ища ответ на свой вопрос. -Конечно же были, но все они из окружения отца и каждый считал своим долгом записать меня к себе в жены, поэтому никаких серьёзных отношений я не строила, предпочитая работу вместо бесполезных свиданок. -Как давно ты танцуешь? - Чонгук вновь наполняет стакан водой и, подходя ближе, предлагает его Джиён. -Эмм... наверное, всю жизнь, - Джиён тепло улыбается, вспоминая то, как начала заниматься хореографией и как искренне полюбила это дело. В какой-то момент ей в голову приходит мысль, что Чонгук впервые спрашивает её о жизни, с любопытством интересуется, слушает. - В одиннадцать лет мама отдала меня в танцевальный кружок, и с тех самых пор не было ни дня, чтобы я не танцевала. Пока не вышла замуж. В последней фразе не получается скрыть обиды и Джиён, грустно улыбнувшись, опускает голову. Она невероятно сильно хочет вернуться в зал и, включив на всю громкость музыку, отдаться её власти, расправив плечи, забыться, полностью погружаясь в танец. Но с момента свадьбы Чонгук и шагу ступить без его согласия не даёт, это злит, и безысходность ситуации угнетает. Но продолжаться вечно так не может, рано или поздно Джиён добьется своего. -Станцуешь мне? Из вороха спутанных мыслей её вырывает Чонгук, и Джиён, округлив глаза, смотрит на него в упор, тот улыбается довольно и провокационно закусывает губу, издевается. -Ага, размечтался, держи карман шире! - Джиён, подхватив полы одеяла, спешит сбежать с поля зрения и уносится в ванную под не сдержавшийся смех Чонгука. -Не забудь: в восемь вечера ты должна быть готова. - Кричит ей вслед Чонгук, сделав голос серьезным, но продолжая посмеиваться с её реакции. *** Джиён весь день была сама не своя, после того, как она вернулась из ванной, Чонгука уже не было, и, оставшись наедине, она полностью атаковала себя мыслями о предстоящем вечере. Все это время Джиён нервно поглядывала на часы, и стоило стрелке перевалить за шесть вечера, начала ходить из угла в угол, нервы на пределе после всего, что успела надумать о сегодняшнем вечере. Джиён хочет выпить и хоть немного успокаивается. Сама мысль о том, что ей нужно выйти в свет и играть в счастливую семью, делать вид, что все хорошо, выдавливать из себя улыбку и самое ужасное- находиться продолжительное время рядом с Чонгуком. После того, что произошло утром, видеть его совершенно нет никакого желания. Джиён вздрагивает, когда слышит громкий стук в дверь, за которым практически сразу в номер входит охрана, пропуская двоих женщин среднего возраста. В их руках находятся серебряные чемоданчики, и Джиён сразу понимает, кто эти люди. Макияж, причёска- Чонгук явно хочет сделать из неё достояние этого вечера, что ж, выбора у неё особо нет, а выпендриваться перед ни в чем не виноватым персоналом она не собирается. Вежливо поклонившись двум феям, что будут колдовать над ее образом, Джиён располагается в кресле, давая понять, что она готова начинать. Через полтора часа Джиён сидит с ярким вечерним макияжем, красные губы добавляют в ее образ сексуальности, а тёмные тени делают взгляд жгучим, волосы подкручены и уложены неровным пробором на бок. Не то что бы Джиён любила такой макияж, но отрицать, что она выглядела потрясающе нельзя. В номере снова раздается стук, и вышедшая охрана вносит коробки с маркировкой известного бренда и тонкий плательный чехол. Сложив все вещи на кровати, охрана незамедлительно удаляется, оставляя Джиён вместе с визажистами. Оглядев все с любопытством, Джиён первым делом раскрывает чёрный чехол, потянув за молнию вниз. Перед ней предстаёт чёрное платье из эластичной ткани на тонких бретельках. Джиён сразу понимает, что оно обтянет её фигуру и откроет вид на грудь, само по себе платье короткое, а края подола обрамлены широким кружевом. Джиён, сняв платье с вешалки, прикладывает его к себе и, убедившись, что оно действительно очень короткое, удивленно вскидывает брови, шокировано глядя на визажистов. Те в свою очередь пожимают плечами и, закончив собирать всю косметику, вежливо поклонившись, удаляются из номера. -Да он издевается! Бросив платье на край кровати, Джиён начинает с психом открывать каждую коробку, вытаскивая сначала чёрные туфли на высоком каблуке, после к платью летит и набор кружевного нижнего белья чёрного цвета, а вот колье с крупными камнями остаётся лежать в коробке, его Джиён под страхом смерти не наденет. Джиён только успевает застегнуть золотистый замочек на туфлях, как низкий и чуть хрипловатый голос пугает её до чертиков. -Выглядишь потрясающе. Джиён, чуть ли не подпрыгнув на месте, выпрямляется и, нахмурив брови, смотрит на Чонгука. Она не любит, когда её застигают врасплох, а Чонгук будто специально подкрался, и неизвестно сколько он стоял и наблюдал, как она, согнувшись пополам , светила трусами, пока застегивала туфли. -Я не слышала, как ты вошёл. - Джиён решает проигнорировать комплимент, она нервно одергивает края платья, начиная топтаться на месте. - Я готова, мы можем выходить. -Где колье? -Я не надену его. Чонгук молча походит к кровати и, вытащив колье, выбрасывает в сторону коробку, подходя к Джиён со спины. Та отшатывается и, встав к нему лицом, смотрит исподлобья, сжимая губы в тонкую полоску. -Я же сказала, что не надену его. Делай со мной что хочешь, но я этот отвратительный ошейник не надену. Чонгук усмехается такой провокации, потому что от желания сделать с ней все, что хочется, внутри все органы тугим узлом завязываются, внизу живота приятно тянуть начинает, и член предательски дёргается. В глазах, что пеленой возбуждения застелены, до сих пор вид округлых ягодиц, обтянутых в короткое платье, и открывающийся вид на тонкую полоску кружевных трусиков.Чонгуку без того сложно держать себя в руках, так ещё и Джиён ничем не помогает, наоборот, одним взглядом из под опущенных тёмных ресниц все усугубляет. Всё нервы натянуть заставляет, каждую мышцу напрячься, чтобы собственного затуманенного желанием зверя усмирить. Чонгук сжимает это чертово колье и понимает, что оно ей совершенно не нужно, любые бриллианты на её фоне будут казаться дешевыми побрякушками, одни только её глаза сверкают ярче любых драгоценностей. Гук делает вид, что убирает колье на полку, но на самом деле переводит дыхание, потому что если он так продолжит на неё смотреть, если хоть ещё одно слово с её ярко алых губ упадёт, Чонгук сорвётся. Он ей шанса сбежать не оставит, диким отравленным желанием зверем набросится, грубым поцелуем к губам припадет, всю помаду жадно съедая. -Хорошо, - Чонгук прочищает горло, чтобы восстановить свой охрипший от возбуждения голос и, отбросив на прикроватную тумбу колье, смотрит на наручные часы, понимая, что им пора выдвигаться. - Нам пора идти. Джиён ждёт, когда Чонгук пройдёт немного вперед и стоит ему оказаться у дверей, направляется к нему медленной походкой, но Гук, дождавшись, берет её под руку и вместе с ней направляется прямиком на тринадцатый этаж. *** Стоит им оказаться внутри просторного зала, как в нос сразу же ударяет густой дым дорогого табака. Джиён морщится, но разглядывать красиво обставленный интерьер не перестает. Она, заметив игральные столы, сразу понимает, где именно они оказались, обстановка в зале расслабленная, люди стоят небольшими компаниями, кто -то мило беседует и попивает спиртные напитки, кто- то уже приступил к игре. К Чонгуку то и дело подходили люди, судя по охране и внешнему виду далеко не последние, может, бизнесмены или политики, или их детишки, Джиён плевать, потому что с момента, как они сюда вошли, она не может избавиться от ощущения прожигающих её до костей глаз. Она ловит восхищенные взгляды мужчин и завистливые их спутниц. Это мерзко, от этих фантомных касаний зудит кожа, и Джиён в сотый раз проклинает Чонгука за этот, мягко говоря, откровенный наряд. Девушка надевает маску безразличия, ходя безмолвной тенью за супругом, надеясь на скорое возвращение домой. Чимин ее заметил сразу, стоило ей войти в зал, она мгновенно притягивает взгляд, захочешь проигнорировать не сможешь. Блондин на неё как на самый дорогой в мире бриллиант смотрит, ему ей обладать хочется, завладеть этой роскошью, утащить к себе и спрятать ото всех и только самому любоваться, её волосы, руки, грудь- Чимин разглядывает абсолютно все, а заметив до невозможного эстетичный укус над ключицами, у него рот слюной наполняется от желания припасть к нему губами, вылизать это место и заставить гореть. Он по стройному телу взглядом вниз скользит, на талии задерживает. В голове сотня картинок проносится, где он руки на её талию кладёт и, с силой сжимая, в спине прогнуться заставляет. Он опускает глаза ещё ниже и в сочные, такие манящие бедра взглядом впивается. Чимин языком во внутреннюю сторону щеки толкается и от нахлынувшего желания забраться ладонями под это обтягивающее платье вязкую слюну сглатывает. Чимин глаза прикрывает, потому что нужно успокоить неожиданно появившийся жар, он не рискует опустить глаза ещё ниже на оголенные больше положенного ноги, иначе это грозит серьёзной катастрофой, иначе Чимин не даёт никакой гарантии, что не утащит Джиён в тёмный чулан и не сделает с ней все то, о чем успел подумать. В казино полно красивых девиц, и даже сейчас в сопровождении Чимина две обольстительные брюнетки, которых он обязательно трахнет сегодня ночью, но Джиён невозможно сравнить с другими, и не потому, что она слишком красива или хороша фигурой, нет, дело совсем в другом-в уверенном взгляде, который кричит, что она знает себе цену, в твёрдой походке и совершенно незаинтересованном в происходящем выражение лица.Чимин уверен, подойди к ней кто угодно из этих богатеньких мужчин, она даже взгляда их не удостоит. Она ведёт себя отстранено и совсем не участвует в разговорах между людьми, она не улыбается и не показывает окружающим с кем она. Любая другая на ее месте сочилась бы превосходством и питалась завистливыми взглядами, прекрасно осознавая, кто её муж. Но Джиён каждый раз заметно вздрагивает от его касаний, а мыслями далеко не здесь. Чимин, устав бороться с желанием, вновь на неё смотрит, и на её утонченную талию взгляд опускает, он смотрит долго, своего желания во взгляде не стесняясь, но в один прекрасный момент всю идеальную картину портит чья-то рука, что по-собственнечески легла на талию и с силой сжав, притянула к себе. Чимин, подняв в ту же секунду глаза, встречается ими с Чонгуком, во взгляде которого можно прочитать такую ядерную смесь из эмоций, что будь Чимин хоть немного труслив, то опустил бы в испуге быть убитым взгляд. Вместо этого он, подняв бокал и не разрывая зрительного контакта с не на шутку взбесившимся Чонгуком, отсалютовывает ему бокалом и выпивает залпом крепкий алкоголь. Он не спеша направляется к супругам и, коротко поздоровавшись с Чонгуком, тянет руку к Джиён, что немного не ожидала такого приветствия, но руку всё-таки подала. Он аккуратно ее пальцы подхватывает и тыльную сторону ладони целует, задерживается буквально на пару секунд, бархатистостью кожи наслаждаясь. Чимин, выпрямившись в спине, полностью игнорирует Чонгука, у которого от сильно сжатой челюсти скрежет зубов на расстоянии слышно. Чимина это забавляет. -Джиён, осмелюсь заметить что выглядите вы обворожительно. - Чимин улыбается смутившейся девушке, которая не знает как именно себя вести, стоит ли сказать спасибо, или тактично промолчать. Сделать ни того ни другого недает стальной голос Чонгука. -Не слишком ли ты осмелел? - Гук наклоняет голову в бок, смотрит в упор на непереставающего улыбаеться Чимина и очень хочет эту улыбку кулаками, которые так и чешутся, стереть. -Вечер обещает быть интересным, не так ли, Чонгук? - Чимин полностью игнорирует его риторический вопрос, и смотрит на Чонгука с вызовом. Напряжение между ними нарастает, искрится, его руками можно потрогать. Если взглядом можно было убить, Гук бы действовал без осечек. -Для тебя он может закончиться в любую секунду. -Думаю, мне стоит покинуть вашу компанию,-Чимин имеет ввиду обоих супругов, но смотрит, конечно же, только на Джиён. - Ваш муж очень быстро выходит из -под контроля. Подарив потемневшему от злости Чонгуку широкую улыбку, Чимин уходит так же неспеша, как и пришёл, оставив после себя тонкий мускатный аромат. Чонгуку глоток в горло не лезет, он стискивает бокал, который готов в любую секунду лопнуть и вонзиться острыми гранями ему в ладони. Он отпускает Джиён и отдает так и нетронутый бокал пробегающему мимо официанту, пытаясь стереть из головы грязный, облапывающий его жену взгляд Чимина. Что это за чувство? Что это за странное, мерзкое, совершенно неприятное ощущение внутри? Оно гадкой ядовитой змеей ползет, ее следы ожоги оставляют, эти борозды зудят, внутри все горит, самое страшное, что совершенно непонятно, как от него избавиться. Джиён смотрит, как у Гука кулаки сжимаются, и прослеживает за его взглядом, натыкаясь на спину Чимина. Чонгук явно зол и только черту известно, о чем он думает. -Он так раздражает тебя? - Словно поддевая и без того раздраженного парня, спрашивает Джиён. -Да. - Гук переводит свой затуманенный гневом взгляд на Джиён, которая, кажется, думает, что все это шутки и сейчас самое время поиграть на нервах. -Ну так убей его. Эти слова слетают с ее губ так легко, она беззаботно ведет плечом, словно сказанные ей слова очевидная шутка. Она уже готова развернуться и взять очередной бокал шампанского у официанта, как в ту же секунду Чонгук резко распахивает свой пиджак и правой рукой хватается за пистолет. Холод металла не отрезвляет, внутренняя борьба и принятие своих эмоций тоже не помогают, напротив, заставляют внутреннего зверя подчиниться этому разъедающему душу чувству. Чонгуку кажется, что он избавится от него, только если алым пятном лужи растекаться будут, его зверя успокаивая. Джиен, которая совершенно не ожидала, что Гук воспримет все буквально, с испуганным взглядом бросается на парня, одной рукой удерживая его за правую руку, другой обнимая за плечи, пытается заглянуть в его глаза, нырнуть в этот омут и шепчет ему так громко, словно пытается привести его, а заодно и себя в чувства. -Гук, я пошутила, слышишь?- Ее глаза расширенны от шока, она и подумать не могла, что Гук воспримет все всерьез. Он, черт возьми, чуть не прикончил Чимина из-за ее нелепой шутки. - Я, я это не всерьёз, я не думала, что... Гук сбрасывает ее руки с себя, вся пелена исчезает мгновенно, оставляя чистую неприкрытую злость. Он, схватив ее за руку, притягивает к себе ближе. -Не шути так, - он шипит каждое слово в ее губы, заставляя сжаться в маленький комок от страха. Ноги не слушаются, и она почти падает на него, оставаясь в его руках тряпичной куклой, её потряхивает от происходящего. Чонгук это всем своим телом ощущает. - Иначе я убью его, я убью любого, кто хоть раз к тебе прикоснется. Отпустив побледневшую Джиён, Чонгук ищет взглядом вечно снующих туда сюда официантов, решая, что выпить все-таки не помешает. В зале приятно пахнет дорогим табаком, от которого по всему помещению расползается мутный густой туман. Две обаятельные брюнетки, что покорно стоят возле Чимина, начинают нашептывать ему на ухо весьма горячие сцены их предстоящей ночи, и распаленный алкоголем и скуреной перед началом открытия травкой мозг расслабляется, и блондин, совершенно не стесняясь присутствующих, тянет одну из девушек за лямку короткого чёрного платья на себя, сразу же впиваясь в губы и чувствуя приятный клубничный аромат её тинта. Подняв глаза вверх и не отрываясь от сладких губ, Чимин сразу же натыкается на Джиён, ставшей невольной свидетельницей происходящего. Джиён краснеет и безбожно смущается, но глаза не отводит, она до конца не может понять, что еще помимо смущения, ощущает, но пялиться перестать не может. Чимин, получая особое удовольствие от поцелуя, отрывается от губ и, не сводя глаз с Джиён, широко проходится по губам языком, слизывая блеск смешавшегося в глубоком поцелуе со слюной. Джиён от такой картины заливается краской ещё сильнее, волнение отдается пульсом в ушах и, чтобы скрыть свое бестолковое любопытство и красные щеки, шепчет стоящему рядом и разговаривающему с какими-то людьми Чонгуку, что ей нужно в уборною, сбегает. Чимин, усмехнувшись такой реакции, возвращает свое внимание часто дышащей из- за нешуточного возбуждения спутнице. Он дарит ей милую улыбку и, опустив руку чуть ниже талии, сжимает, притягивая распаленное тело к себе. -Дождись вечера, милая,- говорит низким голосом Чимин и, наклонившись чуть ниже, шепчет на ушко так, чтобы его слышала только она.- И сними свои трусики, меня возбуждает мысль, что под этим платьем ничего нет. Подмигнув окончательно разгоряченной девушке, Чимин уходит вслед за скрывшейся пару минут назад в узком проеме, ведущему прямо к уборной, Джиён. Девушка не сразу разобралась, где здесь уборная, а оказавшись внутри, с облегчением выдыхает, находясь не в поле зрения этого маниакального взгляда. Джиён вспоминает этот поцелуй и сколько не спрашивай саму себя ответа нет, почему она так откровенно пялилась на то, как Чимин целовал ту девушку. Так же ответа нет и на то, почему он это делал смотря на неё. К щекам снова приливает кровь, и Джиён очень хочется умыться, но размазать макияж в самом разгаре открытия ей совсем не хочется, в итоге девушка подставляет руки под ледяную воду, умывает руки по локоть, надеясь хоть так охладить свое волнение. Вытерев насухо руки, Джиён ещё раз оглядывает себя в зеркало и, не заметив прежних алых щёк, наконец покидает уборную, оказываясь в коридоре. Сделав пару шагов, она сразу натыкается на того самого парня, кажется, Чимина, что пялился на неё, вылизывая рот своей спутнице. Черт, зачем она снова это вспомнила. Опустив голову, она ускоряет шаг, намереваясь обойти мужчину, но блондин, скрестив руки на груди, преграждает ей путь. Джиён хмурится и, подняв на него вопросительный взгляд, демонстративно отходит вправо, повторяя попытку уйти, но Чимин, сделав шаг в ту же сторону, вновь не даёт ей пройти. -Смущенный румянец тебе очень идёт, как и это,- Чимин касается пальцами укуса, но Джиён тут же одергивает плечо. Она хмурится и в попытках прикрыться обнимает себя руками. Под таким напором глаз почему-то невольно начинаешь чувствовать себя голой. -Это не твоё дело! -Действительно, не мое. - Чимин усмехается каким-то своим мыслям, думая явно совсем о другом. Подтекст сказанных им слов ясен только ему, и эта правда немного огорчает. - Но я прекрасно понимаю твоего супруга, будь у меня такой бриллиант, я бы тоже хотел пометить его. -Слушай, я совершенно не понимаю, в какую игру ты играешь, - Джиён устало смотрит на парня, надеясь, что смысл сказанных ею слов все-таки будет понятен. - Но, пожалуйста, прекращай, мне не нужны неприятности. -Прости, я не хотел тебя обидеть. - Чимин улыбается, глядя, как Джиён задирает подбородок, вздернув свой маленький носик. У неё от природы пухлые губы, и Чимину приходится мысленно давать себе по рукам, потому что они бессовестно тянутся к ним, чтобы стереть темно алую помаду. Этот мир полон красивыми людьми, но все они меркнут рядом с ней. То, что внутри нее весь мир горит и ярко цветет, невооруженным глазом видно, от нее оторваться невозможно, она прядь своих коротких волос за ухо зачесывает, а Чимин как завороженный за каждым движением пальцев прослеживает и секунды упустить боится. - Как тебе сегодняшний вечер? -Я не особо разбираюсь в подобных мероприятиях, но, в любом случае, поздравляю с открытием. - Джиён очень неловко от его взглядов, он их ничуть не стесняется, разглядывает, по каждому сантиметру лица проходится. Она словно его физически чувствует, хочется незамедлительно скрыться, желательно вернуться обратно в уборную, вновь руки под холодную воду опустить. Но Джиён и так уже задержалась и, чтобы не нарваться на ненужные вопросы от Чонгука, спешит вернуться в зал. - Мне нужно идти, позволь, я пройду. -Хорошо проведи вечер, милая Джи. - Чимин подмигивает и делает шаг вправо, улыбаясь и пропуская её, освобождая из плена своего общества. Джиён пару секунд смотрит на мужчину, но тут же сморгнув непонятно откуда взявшееся навождение, спешит покинуть коридор, оставив за собой приятный шлейф фруктового парфюма. Стоит Джиён скрыться за поворотом, улыбка слетает с лица моментально, и у Чимина неожиданно пропадает желание скурить косяк, который он прихватил с собой, потому что этот ангел вставляет покруче любого наркотика. Он усмехается своим мыслям и ему кажется, что испорченное настроение ничего не исправит. Мысль, что он ее даже коснуться не может, очень злит, и Чимину стоило бы над собой посмеяться, потому что он словно подросток подкараулил её в уборной, чтобы перекинуться парой фраз. Но ему этого катастрофически мало, настолько, что хочется силой вернуть её обратно и говорить, говорить, говорить... Чимин все-таки посмеивается. Спустя время и все-таки скуреный косяк Чимин выходит и, внимательно прослеживая за многочисленной толпой, замечает одного из пусть и не самых крупных, но не менее влиятельного наркобарона города, сразу направляется к нему, привлекая моментально внимание на себя. -Господин Ушик, я безумно счастлив видеть вас сегодня здесь. - Чимин не заискивает, но располагает к себе, он это делает профессионально, у него словно дар с рождения влюблять в себя людей, он обаятельный, харизматичный, с яркой улыбкой и, что самое главное, очень хитрый и умный парень, устоять перед таким сложно. Умело пользуясь своими плюсами, Чимин добивается многого, не прилагая при этом максимум усилий. - Рад, что откликнулись на приглашение, уверен, сегодняшний вечер вам понравится. -Пак Чимин, ты всегда казался мне способным малым, но сейчас я приятно удивлён, - Ушик, толстый, с явными залысинами мужчина лет пятидесяти, он неизменно в чёрном костюме и такого же цвета рубашке, которая раскрыта почти до середины груди, кожа из под которой поблескивает от пота. Ушик, как уже говорилось ранее, является наркобароном, он держит четыре крупные территории, и все они являются частью порта и акватории, лакомый кусочек для всех конкурентов, но Ушик хоть и не столь могущественный, но знающий свое нелёгкое дело, имея большую ,армию своих людей он так же имеет и перебежчиков в других картелях, потому чаще всего оказывается на шаг впереди врагов. Хоть Ушик -мужчина, умело держащий своё правление, но имеет и свою маленькую слабость-игры. Казино он посещает с завидной регулярностью, а такое грандиозное в преступном мире открытие пропускать было бы грех. - Надеюсь, мы ещё поболтаем сегодня. - Сгорая от нетерпения Ушик с неизменной охраной, равной пяти людям, ищет подходящий стол. - Обязательно. - Чимин многообещающе подмигнул и приказал своим людям проводить дорогого гостя за лучший стол. Стоило Джиён вернуться в зал, как она сразу находит Чонгука за покерным столом, попивающим виски. Игра только началась, и крупье, вскрыв новую колоду карт, начинает их раскладывать, объявляя о начале и просит всех присутствующих сделать ставки. Джиён незаметно встала позади Чонгука и со скучающим видом начала смотреть на ход игры. Ни правил этой игры, ни саму её суть Джиён так и не смогла уловить, поэтому все то время, что Гук играл, она попивала шампанское, возвращала внимание игре только тогда, когда крупье объявлял о том, что господин Чонгук снова выиграл. Время шло очень медленно, и Джиён уже допивала третий бокал, когда к их столику подошёл грузный мужчина со стоящей рядом охраной. Джиён сразу подумала, что, судя по его внешнему виду и дорогому костюму, он не последний человек. Она, поймав на себе его похотливый блестящий глаз, опускает голову и отворачивается, ища глазами официанта. -Господин Чон Чонгук, - Ушик пожимает руку вставшему с места Чонгуку, замечая, как люди, что до этого играли с ним, понемногу начинают расходиться. - Рад наконец-то познакомиться с главой Жемчужины. -Рад видеть вас на открытии, господин Ушик. Чонгук садится обратно и, вальяжно развалившись на стуле, смотрит в упор на мужчину. Прочитать какие- либо эмоции на его лице невозможно, он невозмутимо допивает виски, когда Ушик садится напротив, копируя позу Чонгука, и улыбается одним уголком губ. Чонгука он заметил сразу и все ждал, когда тот подойдёт к нему сам познакомиться лично. Но тот в его сторону даже не смотрел, и, разочарованный отсутствуем интереса к своей персоне, Ушик решил сам подойти к молодому главе. Он наблюдал, как Чонгук выигрывает третью партию подряд, и взявшее верх любопытство заставило напроситься на игру. -Не против сыграть со мной? Я люблю сильных соперников. -С удовольствием, только предупреждаю, я играю по -крупному. Чонгук усмехается своим мыслям и, подняв два пальца вверх, просит наполнить его бокал. Он сосредоточен и абсолютно спокоен, его внешний вид кричит о том, что он уверен в себе, и Ушика это злит, это видно по его изредка вздергивающимся бровям. Крупье раздаёт карты, объявляя о начале игры и просит сделать ставки. -Пятьдесят тысяч. - Объявляет Гук, выдвигая три стопки фишек после того, как взглянул на свои карты. Он выжидающе смотрит на Ушика, ожидая его решение. Ушик, аккуратно отогнув края карт, смотрит на их цифры и, сдерживая довольную улыбку, выдвигает фишки вперёд, удобней устраиваясь на кресле. -Удваиваю. Гук хмурится и, дождавшись, когда крупье раздаст по еще одной карте, смотрит на их комбинацию и поднимает ставку. Когда крупье вновь раздал уже последнюю карту, первым вскрылся Чонгук. Он сидел с абсолютно непроницаемым лицом, а вот Ушик уже не скрывал победной улыбки и после того, как вскрыл свои карты, под общий гудеж начал собирать весь банк и фишки. -Партия за господином Ушиком. - Произнёс крупье и начал по новой собирать карты. -Еще партию? - Ушик скалится, ему эта победа доставляет огромное удовольствие, он его не скрывает. Заказав себе ещё бокал виски, Ушик без стеснения оглядывает Джиён, облизывается, но от созерцания столь соблазнительной красоты его отвлекает голос Чонгука. -Разумеется. - Как бы Гук не старался, но скрыть в голосе нотки раздражения не выходит, он уже начинает жалеть, что взял Джиён сегодня с собой. Крупье вновь раздает карты, возобновляя игру. Вторую партию Чонгук проигрывает тоже. Над ним грозовые тучи нависли, он уже не кажется таким расслабленным, как вначале. Он закуривает после очередного проигрыша и незамедлительно соглашается на ещё одну партию. Джиён с абсолютно скучающим взглядом блуждала по залу, но когда обстановка рядом накалилась до предела, игнорировать было сложно. Чонгук проигрывает и третью партию, со злостью ударяя по игральному столу. Джиён начинает нервничать тоже, что происходит она не понимает, только успевает замечать, как в четвёртой партии Гук поднимает ставки до предела, сумма огромная, и Джиён молится только о том, чтобы эта партия была за ним, иначе страшно представить его в гневе, а он взбесится сто процентов, и дело далеко не в деньгах, а в чести, Гук не сможет уйти проигравшим. -Вскрываемся, - объявляет крупье и, оглядев все карты, торжественно объявляет. - У господина Ушика "флэш", поздравляю с очередной победой. Напряжение в зале возросло в разы. Чонгук, опустив голову на стол, стискивает руки в кулаки, очень стараясь держать себя в руках. -О, господин Ушик, поздравляю, вы как всегда на высоте! - Чимин, что стал одним из любопытных наблюдателей за столь напряжённой игрой, улыбается Ушику и жмёт ему руку, поздравляя с крупным выигрышем. -Ну что ж, - Ушик встаёт из-за стола, довольно потягиваясь. Он тянет через стол руку и, похлопав в успокаивающем жесте по плечу Чонгука, собирается продолжить праздновать за баром. - Рад был знакомству и спасибо за столь прибыльную игру. Надменный смех Ушика режет уши, Джиён от него морщится и уже хочет подойти к Чонгуку ближе, как тот, резко подняв голову, встаёт из-за стола, оказавшись напротив Ушика, заставляет всех резко замолчать в ожидании того, что он скажет. -Я хочу ещё одну партию. -Что? - Ушик снисходительно улыбается, начиная застегивать пиджак, всем своим видом показывая, что игра окончена. - Нет уж, этой игрой я доволен, а очередная крупная сумма меня не интересует. -Что ты хочешь? - Гук напирает, он пытается поддеть, это очевидно, от неожиданного неформального обращения Ушик вздергивает бровями, но удерживается от комментариев. -Что я хочу? - Ушик злится, люди рядом с ним головы поднять боятся, а этот мальчишка ему тыкать вздумал. - Как насчёт чего-то действительно стоящего? Например, "Жемчужина". -"Жемчужина"? - Чонгук шокировано смотрит на Ушика, всем видом даёт понять, что явно не готов так рисковать. Хосок, что все это время был рядом и наблюдал за игрой, ловит его взгляд и машет отрицательно головой, намекая Гуку, что это все стоит заканчивать, но Чонгук, что облокотился о стол обеими руками, кажется, имеет на этот счёт свое мнение. - Думаешь, я стану рисковать своим отелем ради пары миллионов? Ушик копирует его позу и явно уходить никуда больше не собирается. -Твои предложения? -Насколько мне известно, порт под Пусаном- это твоя территория. -На что ты намекаешь? Чонгук усмехается, он даёт понять, что знает об этом человеке гораздо больше, чем тот мог себе представить. -Я ставлю свою "Жемчужину" в обмен на твою территорию. -Ты с ума сошёл, ты хоть понимаешь, о чем просишь? - Ушик злится, его лицо багровеет, он шипит, гневно брызгая слюной и заставляя Чонгука морщиться. Гук в свою очередь пожимает плечами. Люди вокруг даже не заметили, как игра поменяла ход событий и уже очередная партия нужна не только Чонгуку. - Это все ровно, что своим бизнесом с тобой поделиться! -Господин Ушик, не стоит заведомо быть уверенным в проигрыше. - Чимин невозмутимо смотрит на главу картеля, без проблем выдерживает его зудящий взгляд и пожимает плечами, как бы говоря, что попробовать стоит. -Хорошо, - Ушик снимает пиджак и, кинув его своей охране, садится обратно в кресло, но перед тем, как Чонгук делает тоже самое, вновь кидает недвусмысленный взгляд на Джиён. - Только к "Жемчужине" я хочу и твою спутницу. В эту же секунду Чимин смотрит на Гука, пытаясь прочесть хоть одну его эмоцию, затем на Джиён, лицо которой мгновенно стало белым, она тоже впилась глазами в Чонгука, ожидая того, что он скажет. Если он сейчас согласится, если только мысль о том, чтобы распорядиться её телом, как вещью, допустит, Джиён никогда ему этого не простит, она лучше себя с лица земли собственноручно сотрёт, но больше ни минуты с ним наедине не останется. Пауза затягивается слишком долго, и Джиён, изрядно разнервничавшись, делает шаг назад, собираясь уйти и не участвовать в этой игре, как голос Чонгука ударяет ей в спину оглушительным звуком, в полной тишине созданной любопытными зрителями. -Договорились. Джиён не успевает даже повернуться, чтобы посмотреть в глаза Чонгуку и убедиться, что это все шутка, как ее по приказу Гука по обе руки хватают его люди и ведут к центру стола, останавливаясь ровно между двумя игроками. У Джиён внутренности скручивает, и тошнота к горлу подкатывает, осознание правды вновь даёт хлесткую пощечину. Даже несмотря на то, что утром Чонгук выцеловывал каждый миллиметр её лица, другим человеком он не стал, он все такой же чёрствый, холодный и безразличный к ней. Как она могла забыть об этом, как глупое сердце позволило усомниться в этом. Джиён дёргается в руках и все громче выкрикивает его имя, но Гук в ее сторону даже не смотрит, он знает, что в её глазах сейчас ненависть, разочарование и презрение, подавиться этими эмоциями совсем не хочется, только не сейчас, когда до конца игры осталось совсем чуть -чуть. Чимин напрягается не на шутку, он глаз с перепуганной до чертиков Джиён оторвать не может, с безграничным желание пристрелить головы всем, кто её сейчас касается, борется. Собрав с трудом все свое самообладание он, прикрыв глаза, от ее криков абстрагируется и, вновь нацепив маску безразличия, возвращает внимание только что начавшейся игре. Крупье неторопливо раздаёт карты и старается игнорировать то напряжение, что, кажется, не то что увидеть, но и потрогать можно. Люди вокруг понемногу расходятся, они, каков бы ни был конец игры, прекрасно понимают, что кровопролития не избежать. Остаются только те, кто изначально за своими столами оставались, окружённые своей охраной. В казино повисла тишина, никто больше не играет, все с нетерпением ждут конца партии. Только одной единственной Джиён плевать на игру, ей абсолютно все ровно, кто выиграет, единственное, что сейчас её действительно волнует -это отвратительное ноющее чувство внутри, оно ее разъедает, жгучую боль приносит и разочарованиями кормит. Она больше не кричит его имя, лишь стеклянными глазами на него смотрит, хоть раз в них заглянуть хочет, но Гук ее не замечает, будто бы её здесь и вовсе нет. -Удваиваю. - Ушик к условному договору большую часть выигрыша ставит, на Гука с издевкой смотрит, после того, как свои карты увидел, лёгкую победу предвкушает. -Пас. - Гук свои карты тоже прекрасно видел, но вскрываться раньше времени не рискует, ждёт, на чужих нервах играет. -Хорошо, - Ушик злится не по- детски, почему этот мальчишка тянет, непонятно. Он принимает ещё одну карту от крупье и, убедившись, что все идёт как нельзя лучше, вновь удваивает ставку, ставя ещё часть выигрыша. Чонгук ставку принимает и парирует тем же, но с новой раздачей карт вновь пасует, расслаблено развалившись на кресле под гневные крики Ушика. -Что ты тянешь!? - Ушик, лицо которого вновь краснеет от злости, растирает его ладонями и, глубоко выдохнув, успокаивается. - Ладно, я ставлю все, это последняя раздача, больше тянуть у тебя не получится. Ушик кидает на середину стола фишки, специально их разбрасывая неровной кучей, Чон принимает его ставку, кидает чек в банк на аналогичную сумму и терпеливо ждёт последней раздачи карт. -Господа, пришло время вскрываться. Ушик давит ядовитую улыбку, он тоже расслабляется и, подняв вверх два туза, начинает гнусно посмеиваться. Он швыряет карты на середину стола и под аплодисменты Чимина встаёт на ноги, забирая пиджак у охраны. "Фулл хаус", объявляет крупье и переводит взгляд на Чонгука, вид которого абсолютно непроницаемый. -Что ж, думаю, на этот раз ты успокоишься. -Думаю, на этот раз финал такой игры меня более чем устраивает. - Гук поднимает глаза на Ушика и наконец вскрывает свои карты. Он держит на уровне глаз две девятки и не может удержать победоносной издевательской улыбки. -У господина Чонгука каре из девяток, это самая старшая карта, поздравляю с победой, господин Чон. -Что? Быть того не может! - Ушик кидается к столу и, схватив карты, что Гук кинул поверх его, смотрит, будто пытаясь лично убедиться в их цифрах. Он гневно кидает карты, следом и скидывает фишки со стола, вся охрана напрягается, и стоит только Гуку подняться со стула, как незамедлительно поднимает оружие. В эту секунду Хосок, достав два пистолета, целится на охрану Ушика, вставая бок о бок с Чонгуком. Люди Гука и Ушика не спускают друг с друга глаз, ожидая любого сигнала для перестрелки. Никто даже не моргает, только звук снятого с предохранителей оружия разносится по залу. -Какого черта тут происходит? flashback -Ты играешь в покер? - Чимин улыбается и, прищуривая глаза, смотрит на Гука. Они устраиваются за одним из столов. Блондин протягивает два одинаковых листа бумаги Хосоку и Чонгуку, терпеливо ожидая, когда оба ознакомятся с содержанием. Первым заканчивает Чонгук, подняв вопросительно брови. -Это информация на Ким Ушика. Он довольно крупный наркобарон, являющийся главой картеля. - Чимин делает паузу, ожидая, когда Хосок закончит читать и, поймав на себе обе пар глаз, продолжает, наклонившись над столом ближе. - Ушик частый гость в моём казино, крупный игрок. Он часто выигрывает, и ставки его немаленькие. Я уверен, такая рыба, как ты, - Чимин смотрит в упор на Гука, - его сто процентов заинтересует. Чонгук, твоя задача сделать так, чтобы он поставил на кон свой порт, и обыграть его. Чонгук нервно усмехается тупостью сказанных Чимином слов и, откинувшись на кресло, устало трет переносицу, думая, что тот, скорее всего, снова обдолбался. -Ты хоть понимаешь, что несёшь? Как заставить главу картеля рисковать территорией, играя с обычным бизнесменом?, - Хосок чуть повышает голос, искренне не понимая того, что Чимин только что сказал. Ход его мыслей совершенно непонятен, но он терпеливо ждёт хоть одно разумное объяснение. -Жемчужина. - Чимин произносит это громко, мгновенно ловя на себе две пары округлившихся глаз. -Я не стану рисковать Жемчужиной, кроме твоих слов у меня нет совершенно никаких гарантий. -Чонгук, послушай, если мы будем держаться плана, у нас есть все шансы завладеть территорией. -Это бред... - Хосок трет лицо ладонями, осознавая все риски, но Чонгук весь напрягается и, сложив ногу на ногу, готов выслушать этот заранее ничем не подстрахованный план. -Я уверен, Ушик знает о тебе, он очень захочет познакомиться, но твоя задача игнорировать его весь вечер, вплоть до начала игры. Ты будешь всегда поблизости, но интереса в его сторону проявлять не станешь. Это очень заденет его самомнение, и он неосознанно начнёт наблюдать за тобой. Когда мы это заметим, ты сядешь неподалёку от него и вступишь в игру, ты будешь выигрывать каждую партию, крупье уже знает свое дело. -Где гарантия, что он захочет сыграть со мной? -О, будь уверен, он не упустит такого шанса поставить тебя на место. - Чимин усмехается, четко разложенный по полочкам план должен сработать, он уверен, Чонгук согласится. - Ты будешь проигрывать Ушику каждую партию, потешишь его раздутое эго, но в конце ты предложишь ему отыграться, предложишь Жемчужину, в ответ ты попросишь равносильную ставку. Он согласится, распаленный такой лёгкой игрой, решит, что ты просто глупый мальчишка, не думающий о последствиях. Но в итоге последняя партия будет за тобой. Мы официально заберём территорию без объявления войны, свидетелей полный зал, он не дурак, разборки устраивать не станет . Но, если он все-таки не смирится с проигрышем... -Мы его убьём. - Заканчивает за него Гук, прикрывая глаза и осознавая весь масштаб их абсурдного плана. Чонгук уверен, если хоть что -то пойдёт не так, он не только убьет Ушика, но и Чимина тоже. -Хорошо, нам стоит обговорить весь план детально. - Чонгук игнорирует улыбающегося во весь рот довольного его согласием Чимина и достает сигарету, тут же её закуривая и приводя мозговой штурм в порядок. Хосок, прокручивая в голове по сотому кругу сказанные Чимином слова, пытается до мельчайших деталей воссоздать ход событий и, взяв в руки изучаемый ранее лист бумаги, переворачивает его на чистую сторону, достает из внутреннего кармана ручку, начиная прописывать каждый шаг и подчёркивая каждую важную информацию. Ему абсолютно не нравится эта идея, но он очень хорошо знает Чонгука, и поэтому вместо того, чтобы отговаривать, он просто сделал все от себя зависящее, чтобы план действительно сработал. end flashback Ким Ушик смотрит не верящим взглядом то на Чонгука, то на блистательно отыгрывающего шок Чимина и не может поверить в происходящее, он уверен, его обвели вокруг пальца, как самого глупого мальчишку. Он это так не оставит, он не уйдёт отсюда без кровопролития. -Даже не думай о том, что сможешь забрать у меня порт! - Ушик сжимает кулаки, вены на его лице вздулись от сильного напряжения, а глаза налились красным. Люди Чимина напряжены не меньше, в потасовку не лезут, оружием не светят, но стоит только блондину отдать приказ, то людей Чонгука станет в два раза больше. Сам блондин, сложив руки в карман, изредка поглядывает на Джиён, её больше не держат, но двинуться с места не дают, прикрыв её живой стеной. Убедившись, что она в более менее безопасности, Чимин возвращает все внимание накалившейся разборке. Что Джиён окажется в подобной ситуации никак не входило в их планы, но когда Ушик попросил её в качестве дополнения к Жемчужине, Чимин начал переживать, что Гук в силу своего собственничества выдаст себя, но и чувства Джиён прекрасно понимал. Видит бог, они никак не предвидели подобного исхода, им просто пришлось придерживаться плана. Чонгук же, напротив, выглядит спокойным, его игра окончена, и дело за малым, решить, разойдутся ли они с миром или все-таки гневного наркобарона придётся усмирить. -Таковы правила. - Гук пожимает плечами, внимательно следя за каждым движением Ушика, и, судя по тому, как тот начал громко и истерично смеяться, понимает, что легко и просто они с этой ситуацией не разберутся. Чонгука это понемногу начинает раздражать. Ушик все не перестает смеяться, давя на нервы, и единственное, что сейчас хочет Гук- это поскорее увести отсюда Джиён. -Да кем ты себя возомнил? - Ушик, резко переставший смеяться, кривит губы в отвратительном оскале, он в ярости и в любую секунду готов броситься грызть глотки. - Можешь забрать свою шлюху, но порт я тебе так просто не отдам. Терпению Чимина пришёл конец, он, недолго думая, тянется за припрятанным пистолетом, но не успевает даже обхватить рукоятку, как оглушительный выстрел разносится по помещению. Ушик валится на пол замертво, успевший только вытащить пистолет из рук своей охраны. Чимин внимательно следит за тем, как люди Чонгука за пару секунд положили всю охрану Ушика. -Уговор есть уговор, грязная ты свинья. - Чонгуку понадобилось ровно три секунды, чтобы схватиться за пистолет, когда он понял, что Ушик собирается стрелять. Он опускает горячее от выстрела дуло и морщится, самолично наслаждаясь от лужи крови, что впитывает пол. Он так простоять готов вечность, чтобы самолично увидеть разлагающиеся руки, пропитывающие гнилой жидкостью ковёр, чтобы насладиться, как его глазницы сжирают черви. Грязный ублюдок позарился не только на его отель, но и на его жену. Джиён вообще не должна была во всем этом участвовать, но этот урод втянул её в игру, слишком сильно поверив в себя. Гук уверен, Джиён сильно испугалась, и как бы ни было сложно признать, но единственное, о чем он мог думать, это о её безопасности и только сейчас, когда вся охрана Ушика и сам он испустили дух, Чонгук может спокойно выдохнуть. Именно в эту секунду, впервые с момента начала игры, Чонгук смотрит на Джиён. У Джиён цвет лица белесый, взгляд стеклянный, она продолжает смотреть на мёртвые тела и сама себе что-то шепчет под нос, обняв себя руками. Она оказалась за живой стеной охраны Гука, но это не помешало ей в мельчайших деталях увидеть, как гора людей один за одним падали замертво. У неё шок и испуг на лице чистой неприкрытой эмоцией видны. Чонгуку безумно сильно хочется подойти, обнять, спрятать в своих руках, дать ту безопасность, которую Джиён глазами ищет, но шанс того, что она подпустит его к себе, очень мал, а пугать без того потрясенную увиденным Джиён совсем не хочется. Чонгук поворачивается к Хосоку и безмолвно кивает в ее сторону, прося увести её отсюда. Хо сразу же все понимает и, что-то объяснив сильно дернувшейся Джиён, медленно её уводит. Стоит только Джиён покинуть казино, Чимин выдыхает расслаблено тоже.