То что скрыто.

Оскар орал по рации так, что нам казалось, будто он кричит прямо над ухом. Мы ехали обратно в Зону 17. Артур за полтора года получил права и теперь вёл свою собственную машину. Я сидела на переднем сиденье и слушала, как нас с Рюком обзывают безрассудными, безответственными сволочами, которые довели бедного Оскара до нервного срыва. Ещё он грозил, что, как только мы приедем, потребует письменные отчёты в трёх экземплярах с каждого и назначит недельный домашний арест. На это Рюк громко расхохотался, сказав, что такой арест у него уже пожизненно. И это мы ещё не рассказали, что смогли остановить Алый дождь и что Рюк снял маску… Представляю, как тогда Оскар будет кричать. Уши, чувствую, будут болеть долго. Подъехав к Зоне 17, мы вышли из машины и увидели двадцать восемь врачей во главе с Оскаром. — Не понял, а ты ещё кто? — спросил он, заметив Рюка без маски. — А без маски меня уже не признают? Я твой ночной кошмар, величайший доктор всех времён и народов… — Безумный… ты что ли?.. Ах… — Оскар хлопнул себя по лбу и крепко выругался. — Немедленно все в мой кабинет! Особенно вы двое — бестолковые и неугомонные! — Окей, Оскар, не переживай ты так. Нервные клетки ведь восстанавливаются медленно. — Рюк, кажется, решил довести его до белого каления. И если я не вмешаюсь, так и будет! — Рюк, ну хватит уже, — дёрнула я его за рукав плаща. — Так он меня полтора года не видел, надо же отыграться. Да, Оскар, ты же скучал? — По такой язве, как ты, не скучают! Знаешь, как было тихо и спокойно без тебя? Прямо-таки Рай! Они явно друг друга стоят… В кабинете Оскара нас с Рюком обследовали врачи и поставили заключение — лёгкое утомление. — Ну, я вас внимательно слушаю. Какой рогатый вас туда дёрнул попереться?! — Оскар сидел за столом и злобно зыркал то на меня, то на Рюка. Напротив нас сидели Эльза, Артур и Серафим, беззаботно пили чай, пока нам пришлось отдуваться. Рюк вкратце рассказал, что произошло и положил на стол белую фарфоровую маску чумного доктора. После этого мы выслушали получасовую лекцию на тему «Неподчинение приказу командования» и «Безответственность некоторых сотрудников» — то есть нас. Причём объяснялось всё исключительно матом и на повышенных тонах. Даже Рюк при этом притих. — Но всё же обошлось. Даже лучше, чем надо, — подал голос он, когда Оскар немного остыл. — А вот представь, если бы ты не знал о лекарстве — мы бы потеряли Арору. Она бы сейчас лежала мёртвая. Ты это понимаешь? От этих слов я вспомнила всех, кто погиб. Те страшные звуки — хлобки, хлюпанье воды, хриплые крики… Меня передёрнуло. Рюк это заметил. — Арора, что с тобой? — он тут же подсел ко мне, взяв за руку. — Всё нормально. Я выйду ненадолго. — Я поднялась с дивана и направилась к двери. — Тебя проводить? — поднялась со своего места Эльза. — Не нужно, — покачала я головой. Я вышла из кабинета, и двери с тихим щелчком закрылись за моей спиной. В коридоре было тихо, но тишина давила. Каждый шаг эхом отдавался в голове, будто я шла по пустому залу суда. Приговор уже был вынесен — и я знала, кто в нём виновен. Добравшись до жилого этажа, я наощупь нашла ручку двери, зашла в комнату, не зажигая свет, и направилась в ванную. Я не чувствовала ног. Казалось, я двигалась сквозь вату, в каком-то полусне. Холодная вода с шумом ударилась о фарфор раковины. Я зачерпнула горсть, умылась, и… замерла, взглянув в зеркало. Всё моё лицо было в крови. На щеках, на лбу, даже губы — багровые, будто я пила её сама. Вода в раковине стала алой, как пролитая боль. С рук медленно стекала густая, вязкая жидкость, капая на белый кафель и оставляя пятна — почти как печати, навсегда впитавшиеся в пространство. Я резко зажмурилась, надеясь, что это просто галлюцинация. Но вместо тишины я услышала голоса. Много голосов. Они шептали… упрекали… кричали. Сначала один, затем другой, и вот уже хор мёртвых душ обрушился на меня: «Ты убила нас.» «Почему ты не спасла?» «Монстр.» «Убийца.» «Ты должна была…» Я закричала, зажимая уши руками так сильно, будто могла выдавить из головы эти голоса. Опустилась на холодный пол присев на корточьки. Дрожь прошла по всему телу. Мне казалось, я тону. Не в воде — в крови. В их крови. Раздался резкий хлопок двери, и в следующее мгновение чьи-то сильные руки обняли меня, прижимая к себе. Тепло. Настоящее, живое. Оно вытеснило холод, обволокло, как щит. — Успокойся, Арора. Это в прошлом, — голос Рюка звучал глухо, но уверенно. — Ты не виновата в их смерти. Если бы ты не остановила то, что началось, жертв было бы гораздо больше. Я знаю, как тяжело это принять… но ты справишься. Он говорил медленно, но с каждым словом внутри меня что-то оттаивало. — Ты не одна. Эльза, Артур, Оскар, Серафим… мы рядом. Я рядом. И поможем тебе. Я открыла глаза. Воды на полу не было. Кровь исчезла, словно её и не было. Остался только он — Рюк. Его чёрные, слегка влажные волосы щекотали мне щёку. Он обнимал крепко, как будто боялся отпустить. — Тебе легче? — Пчихи! Да, спасибо, — чихнув, я подняла голову и увидела, что в ванной уже собрались Эльза, Оскар, Артур, Серафим и несколько врачей во главе с Жанной. — Простите, что напугала, — слабо улыбнулась я, всё ещё дрожа в объятиях Рюка. — Так, давай-ка ты пойдёшь с нами в медкрыло. Проведём полную диагностику, — строго сказала Жанна. Рюк помог мне подняться и проводил в медблок, где я провела следующие два дня. Спать я не могла — совсем. Стоило прикрыть глаза, и начиналось… Огромное озеро крови, зовущие в свои глубины. Высокие, молчаливые фигуры, тянущие вниз. Вокруг — темнота и пустота, и только алый ужас, густой, липкий. Я пыталась выбраться — бесполезно. Просыпалась — ещё более уставшей. А днём меня преследовали галлюцинации — те же, что я видела в ванной. Чаще всего — в зеркале или в воде. Я больше не могла пить. Успокоительное не помогало. Оскар уже связался с зоной 27, просил прислать Анфису. Но она была занята, и проблему решили радикально — мне ввели средство, стирающее кусок памяти. После этого дневные видения исчезли, пить я снова могла… но спать — по-прежнему нет. И вот я сижу на больничной койке, третий день, и думаю: как мне заснуть, чтобы не видеть эти жуткие образы, эти звуки… это озеро, полное крови? — Арора? — в палату зашла Жанна. — Ты так и не смогла заснуть? — Нет. Стоит только закрыть глаза — и я снова там… — Если так будет продолжаться, ты просто сляжешь. — Я знаю… — Послушай… — Жанна не договорила — по комплексу завыла сирена. — Ох, только не это… — БОЕВАЯ ТРЕВОГА! МИФ — ОГНЕНЫЙ ЯЩЕР — НАРУШИЛ УСЛОВИЯ СОДЕРЖАНИЯ! — раздался голос Оскара из рации. — А кто это? — спросила я, вставая с койки. — Опасный Миф. Его привезли месяц назад. Поджигает и жрёт всё, что движется, — ответила Жанна. — Отбой! Безумный Доктор загнал Ящера обратно, — снова сообщил голос Оскара. — О, молодец… И почему мы его раньше боялись как огня? Рюк оказался… очень хорошим, — с облегчением выдохнула Жанна. — Да, он очень добрый… Просто жизнь у него была не сахар. Жанна, можно я немного прогуляюсь? Не могу больше сидеть в четырёх стенах, — жалобно посмотрела я на женщину. — Хорошо. Может, развеешься — станет легче, — кивнула Жанна, разрешая мне покинуть медкрыло. Я бродила по зоне около часа, пока не забрела на 29-й этаж и не наткнулась на 99-ю камеру. В ней сидело нечто, напоминающее оранжевое желе с чёрными глазками-бусинками. Такими грустными, что казалось — ещё миг, и оно заплачет. — Привет, малыш, — прошептала я, но, похоже, меня не услышали. Стекло было звуконепроницаемым. Интересно, где смотритель этого существа? Камера запиралась на простой засов без кода или электронного замка, как у Рюка — просто кусок железа. Подойдя к двери, я заметила табличку: МИФ: ЖЕЛЕЙНЫЙ МОНСТР. ОПАСЕН. НЕ ПОДПУСКАТЬ К ВЫХОДУ. Интересно, чем эта милашка может быть опасна? Не найдя ответа, я осторожно открыла дверь и вошла. — Привет, малыш… — при виде меня существо метнулось в угол и забилось туда. Я прикрыла дверь и прошла в центр комнаты. — Не бойся, я тебя не обижу, — присела на колени и протянула руку. — Хочешь, поглажу? Или поиграем? Желе с опаской переползло в другой угол. Взгляд у него был как у затравленного щенка. Что же с ним делали?.. Я убрала руку, но осталась сидеть на полу, показывая, что не представляю угрозы. Монстрик, немного осмелев, выполз из укрытия и с любопытством уставился на меня. — Иди сюда, Желейка, я правда не обижу, — позвала я тихо. Он смешно забулькал и подполз ближе. Я осторожно, чтобы не спугнуть, коснулась его. На ощупь он был мягким, упругим, но не липким. Пахло от него приятно — персиком. Успокаивающий запах. Я погладила Желейку чуть смелее, он начал довольно булькать, словно мурлыкать. Я рассмеялась. — Ты такой милый… Существо довольно тёрлось о мою руку. Я осторожно подняла его и посадила себе на колени. Желейка продолжал тереться, и, как ни странно, все страхи и тревоги отошли… будто их и не было. Сон подступил быстро. Прислонившись к стене, я всё ещё поглаживала Желейку… пока не уснула. Сторона Рюка. После того как разобрался с ящерицей, я решил навестить Арору. Её состояние… оно тревожило меня всё больше. За эти три дня — ни одной настоящей, искренней улыбки. Только вымученные, фальшивые — как маска, чтобы мы не переживали. Она вздрагивала от любого прикосновения, будто каждый раз я обжигал её пальцами. И больше не смотрела мне в глаза… — А где Арора? — спросил я, войдя в палату. Кровать была пуста. Жанна сидела за столом, склонившись над бумагами. — Пошла прогуляться. Минут десять назад, — сказала она, мельком глянув на часы. — Прогуляться?! В её состоянии?! — я сжал кулаки от злости. — Вам ли не знать, что ей нельзя одной! — выругался и выбежал в коридор. Следующий час я буквально поднял на уши всю зону. Мы обшарили каждый этаж, каждую лабораторию. Мои шаги гремели по металлическим лестницам, а сердце колотилось всё громче, всё больнее. Паника подступала к горлу, душила. Я не находил себе места. Спустившись на 29-й этаж, я продолжал шарить глазами по рядам камер. Холодный свет. Серые стены. Пустота. И вдруг — замер. В одной из камер, у стены, лежала она. Арора. Сквозь стекло я увидел, как её волосы рассыпались по полу, а грудь ровно поднималась и опускалась. Рядом с ней сидело странное оранжевое существо, напоминающее комок желе с глазами. Оно трогательно прижималось к ней боком. Я распахнул дверь и подбежал. Проверил пульс — ровный. Дыхание — спокойное, глубокое. Она не была в обмороке. Просто… спала. Впервые за три долгих, мучительных дня. — Настоящее чудо… — выдохнул я, не веря своим глазам. Я перевёл взгляд на существо. — Это ты её усыпил? Ответом было радостное бульканье. Оно подскочило и начало тереться о мои ноги, словно домашний кот, довольный своей работой. — Ясно… Спасибо тебе, малыш, — я осторожно погладил его по голове. Он оказался неожиданно приятным на ощупь. Тёплый, чуть влажный, с лёгким ароматом… свежесваренного кофе? Усмехнувшись, я бережно поднял Арору на руки. Она не проснулась, только чуть прижалась ко мне, и это движение сжало мне сердце. — Пойдём домой, — прошептал я. Существо явно не собиралось оставаться. Оно подпрыгнуло, обвилось вокруг моей ноги, и пришлось брать его с собой. Похоже, у нас появился ещё один необычный обитатель зоны… и, возможно, друг. Вернувшись в медкрыло, я бережно уложил Арору на кровать. Она выглядела такой хрупкой… словно фарфоровая статуэтка, которую нельзя даже потревожить взглядом. Монстрик — эта живая желейка цвета тёплого апельсина — обиженно забулькал, уставившись на меня с укором, будто спрашивал: «А меня куда?» — Ну-ну, не ворчи… — пробормотал я и осторожно устроил его рядом с Аророй, у изголовья. Он довольно фыркнул, свернулся мягким комком и, урча, стал тереться о её волосы. И тут она… улыбнулась. По-настоящему. Чисто. Светло. Без фальши, без тени боли. Как раньше. Я застыл, не в силах дышать. Это был глоток воздуха после недели удушья. Словно само солнце сквозь грозу — тёплое и недостижимое. Мои пальцы непроизвольно дрогнули, а сердце замерло в груди. Я должен… Я склонился ближе, медленно, будто боялся спугнуть момент. Тёплое дыхание касалось её щеки, я почти прикоснулся губами — едва-едва... БАЦ! Дверь с грохотом распахнулась, словно катапульта в ад. Я дёрнулся так резко, будто меня подстрелили. Почти упал с табурета — но успел плюхнуться обратно на стул, делая вид, что просто… сидел. — Где Арора?! — влетел Оскар с белой кошкой в руках. Фу, похоже, он ничего не заметил. — Смотрю, моя помощь уже не требуется. Здравствуй, старый друг, — кошка спрыгнула с рук и запрыгнула к Ароре и желейке. Он радостно забулькал и потёрся о неё. Та лизнула его в ответ.— Я очень рада тебя видеть. Как ты тут? Монстрик жалобно забулькал и зафыркал. — Какого кошачьего демона… Оскар?! — кошка взвыла, шерсть встала дыбом. — Ты хоть представляешь, как с ним обращались в твоей зоне?! Его не кормили уже четыре дня! Его били палками и током! Орали на него и рвали куски тела! ОСКАР, Я ТЕБЯ СЕЙЧАС СЪЕМ!!! Кошка спрыгнула, начала расти и вскоре стала размером с тигра. — Постой! Постой! — я влез между ними. — Может, решим цивилизованно?! — Свали с дороги, поделка. Я с тобой даже говорить не хочу. — Поделка?! В смысле?! Обоснуй! — фыркнул я. Кошка вздохнула и положила лапу на голову. — Ладно… я всё объясню. Но сначала накормите малыша. Он питается сладким. Лучше всего — конфетами. Она вернулась в свой обычный кошачий облик и снова устроилась рядом с Аророй и монстром. — В медицинское крыло, комната пять. Доставить три килограмма конфет, — распорядился Оскар по рации. — Сейчас принесут. Знаешь, этот Миф у нас всего четыре дня, а с этим бардаком я не успел проверить условия его содержания. Сама понимаешь — сначала проклятый дождь, потом Арора с Рюком свалились на голову, отчёты перед «семёркой», плюс я сам приболел… Вылетело из головы. Обещаю, виновные будут наказаны. Можешь не сомневаться. — Я верю тебе, — кивнула Анфиса. — А теперь ты. Рюк, верно? — она посмотрела на меня, и я молча кивнул, возвращаясь на стул у кровати. — Ты ведь не настоящий Миф. Ты создан из человека. Почти обычного. Ты должен был стать носителем силы Псей. Тебе принадлежала сила жизни. Но тот, кого мы зовём Алый Король, извратил её… и превратил в силу смерти. Но, кажется, теперь в тебе начинает просыпаться твоя изначальная суть. Благодаря Ароре. И это… очень хорошо, — кошка взмахнула хвостом и провела лапкой по голове спящей девушки. — Она такая же, как наша королева. Заботится о других, не жалея себя. — О чём ты, Анфиса? — подал голос Оскар. — Не притворяйся. Ты прекрасно знаешь, о чём я. И ты ей об этом так и не рассказал. —Это для её же блага. Если кто-то узнает — у неё будут проблемы. Я просто исполняю просьбу Феликса. — Расскажи ей, Оскар. Время уже не то. Грядут перемены. Катастрофы — в обоих мирах. И в этой войне погибнут многие: и дети Солнца… и дети Луны… — Я расскажу. Но позже. — Смотри, чтобы не было слишком поздно. Сторона Ароры Как же чудесно я выспалась. Никаких кошмаров, никакой боли в голове — просто отдых. Настоящий. Открыв глаза, я сладко потянулась, аж до хруста в суставах… и тут же покраснела. Рюк сидел на стуле рядом с кроватью, с Желейкой на руках, и смотрел на меня с такой ласковой улыбкой, что сердце дрогнуло. — С добрым утром, — сказал он мягко. — С добрым… А что ты здесь делаешь? — я тут же спряталась под одеяло почти с головой. — Так это… твой сон оберегаю, — подмигнул он. — Сколько я проспала? — Почти девять часов, — ответила Анфиса, прыгнув на одеяло. — Как себя чувствуешь? — Отлично, — я не сдержала улыбки. — Я рада это слышать, — кошка потерлась о мою ладонь. — Так вот почему стало легче… Спасибо. — Не мне благодари, а его, — она махнула лапкой на Желейку. — Это он помог тебе заснуть, а я лишь немного подправила остатки кошмаров. — Ещё конфету? — Рюк с лёгкой улыбкой подносил Желейке сладость. — Арор, представляешь, этот Миф питается исключи тельно конфетами! Я хихикнула и снова погладила Анфису. Страх отступил. На душе стало спокойно, как будто всё действительно наладится.