Пролог: Исчезновение
22 января 2021 г., 16:45
Когда Гарри было около шести — семи лет, когда он обнаружил нечто очаровательное. Если он очень пожелает, да так, что сознание практически покидало его, случались самые странные вещи.
Иногда это были сущие мелочи.
Дядя Вернон искал пульт от телевизора и кричал, что это он, Гарри его спрятал. А для мальчика, желание, чтоб Дядя наконец нашёл свой пульт стало настолько всепоглощающим, что, когда Дядя Вернон пошёл на Гарри, искомый пульт неведомым образом оказался раздавленным ногой толстого мужчины. Мальчик понимал, что этот пульт спрятал Дадли. И Гарри совершенно точно знал, что мгновение назад пульт не лежал на полу. Дядя Вернон, очевидно, тоже знал это, и был очень зол.
Дядя Вернон отказался даже касаться поломанной коробочки, а предпочёл купить новый.
Иногда эти странные штуки были довольно весомыми.
Дадли просто обожал «охотиться» на Гарри. Обычно, маленький мальчик был так быстр, что это не доставляло ему особого неудобства. Однако, у Дадли было достаточно друзей, и иногда они настигали мальчика. В такие моменты, если Гарри захочет в нужной степени, так что лицо нагреется, а щеки заалеют, он сможет сбежать от Дадли и его банды. Таким образом мальчик мог оказаться на крыше. Или на дереве. Где-нибудь «не тут». Иногда это могло не сработать, частично от того, что это было ужасно выматывающей задачей и концентрация терялась. И всё же у Гарри получалось достаточно часто, чтобы выбешивать Дадли, да так сильно, что он жаловался Тёте Петунье.
А Тётя Петунья очень не любила все эти странные вещи.
По итогу Гарри оказывался заперт в своём чулане под лестницей, за его фокусы с исчезновением. А когда приходил Дядя Вернон, злости мужчины не было границ. Его дяде, едва ли больше Тёти, нравилось это уродство. Гарри никогда не говорил обо всём этом, но говорил Дадли, и это всех очень злило. С абсолютной уверенностью можно сказать, что Дядя и тётя просто ненавидели все эти странности своего племянника.
Сидя в своей каморки, Гарри осознал, что они, должно быть, ненавидят и самого мальчика. Потому что он сам по себе был очень странным. Уродом.
Мальчик понимал, что Дядя Вернон и Тётя Петуния вовсе не хотели держать его в своём доме. Гарри множество раз слышал от мужчины, насколько он был «близок» к приюту. А потом Тётя, словно специально, громко рассуждала насколько ужасны и жестоки все приюты, и что только они смогут его исправить.
Гарри слышал заунывные речи своей тёти, затухающее, но всё такое же злобное ворчание дяди, и дрожал, дрожал в своей комнатке под лестницей. Приюты казались ему ужасным местом. Иногда тётя была настолько довольной от своих же слов, что это бросало мальчонку в дикий ужас. Редко тётушка была настолько довольна, кроме как в те моменты, когда её соседи говорили гадости о других её же соседях.
Однажды эта ситуация стала перерастать в настоящую ссору. Дядя Вернон кричал, что «телепортация» на дерево было последней каплей. Что он не потерпит это уродство в своём доме. Тётя Петунья, испуганно и не слишком-то настойчиво, говорила о неком письме. Она расстроено говорила, что они не могут ничего сделать.
Для Гарри всё это не имело никакого значения, гораздо важнее для него был тот факт, что его собираются выставить прочь из дома. А это, видимо, означало приют. Это напугало Гарри так, что желание быть забытым и незаметным стало самой отчётливой его мыслью.
Видимо, так его желание не работало. И это совсем не удивило Гарри. Прежде его странности случались с чем-то вещественным. С чем-то реальным для мальчика. Если Гарри хотел исчезнуть, то это означало перемещение его тела в другое место, вместо того, чтоб раствориться в пространстве. Если мальчик хотел, чтоб Тётя Петунья перестала стричь его, то волосы мальчонки всего лишь быстрее отрастали, а не возвращались в прошлое, становясь в одно мгновение как раньше.
Гарри пытался играться со своими «странностями». Зачастую они сбывались, даже если Гарри не всегда представлял то, как они должны случиться, они всё равно сбывались.
Однако теперь, Миссис и Мистер Дурсль, отнюдь не собирались забывать о существовании племянника, поскольку разговор о том, чтоб отправить Гарри в приют продолжался до поздней ночи. Маленький мальчик всё ещё мечтал о том, чтоб они забыли о нём, мечтал о том, как становиться невидимым, пока всё же не заснул.
Гарри проснулся ранним утром, настолько ранним, что дом всё ещё был в полутьме. Тётя Петунья не отперла засов, а Гарри нужно было в туалет. Мальчик оказался взаперти, и не знал, как поступить — сходить в шкаф или попытаться отпереть дверь и выйти. Гарри понимал, что тётя Петуния всего-навсего забыла убрать защёлку, поэтому он постарался как можно детальнее представить, как дверь открывается, и это произошло. Чем больше Гарри тренировался, тем лучше у него получалось.
Гарри нацепил очки и на цыпочках прокрался в ванную, очень удивившись от увиденного. Вместо черноволосого и зеленоглазого мальчика, Гарри увидел самого обычного мальчишку, который всё же был похож на него. Тот смотрел на мальчика из зеркала. Гарри с любопытством рассматривал незнакомца, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Мальчик в зеркале повторил. Гарри словно подпрыгнул от осознания, что тот мальчишка и есть он сам.
Сложно понять, что делало мальчика в зеркале настолько обычным и скучным что ли. Возможно, всё дело в несколько размытом облике и сутулых плечах. Или в том, как очки отражали свет, скрывая насыщенно-зелёные глаза. Мальчик снял свои очки, чтоб увидеть изменился ли цвет зрачков.
Он вновь вздрогнул. Удивительно, но он стал тем прежним-Гарри. Мальчик, играясь, снимал и надевал свои очки ещё много раз.
Он знал, что прежде он выглядел действительно необычно. Многие учителя подмечали неестественно чистый зелёный цвет глаз и иногда говорили о его растрепанных и неопрятных, по их мнению, волосах. Иногда они жаловались не только на его причёску, но и на худобу. Однако Мистер Дурсль всегда находил как их успокоить.
Теперь в очках, он становился скучным-Гарри.
Эта его странность была просто превосходна. Но теперь пришло время для утренней работы. У него осталось мало время до тех пор, пока его родственники проснуться. Он вернул очки на положенное место и быстренько воспользовался ванной комнатой.
Когда Гарри загрузил бельё стираться, подмёл пол на кухне и немного протёр пыль то тут, то там, он наконец сел за кухонный стол и стал дожидаться Тётю.
Его немного волновало то как она отреагирует на него. Тётя только вчера кричала о том, как она устала от всего этого уродства.
Когда же Тётя Петунья наконец спустилась, то лишь на мгновение притормозила, посмотрев на Гарри. Мальчик почувствовал, как вжимается в сидение, напуганные тем, что сейчас будет. Но затем она словно потеряла к нему интерес и продолжила свой путь к холодильнику.
Его тётушка достала яйца, бекон, хлеб с маслом.
— Яичница с беконом. — грубо заявила тётя Петунья. Никакого доброго утра, которое она всегда говорила дяде Вернону и кузену, Гарри не услышал. Он коротко кивнул и стараясь быть как можно более тихим и незаметным приступил к готовке.
Когда всё было готово и оставалось тёплым на плите, мальчик вымыл и расставил посуду.
Дядя Вернон вошёл в кухню первым, его громкая поступь раздавалась по всему дому. Он прошёл мимо Гарри даже не взглянув на того и сел за стол. Вместе с присоединившейся к нему Петуньей они обсуждали планы на день. Дядя Вернон ворчал из-за своего расписания, а Тётя Петунья сетовала на нового соседа через четыре дома.
Следующим пришёл кузен, едва не задев дверной косяк своим жирным телом и прошёл мимо маленького мальчишки. Гарри налил и поставил на стол сок для Дадли, кофе для Дяди Вернона и чашку чая с молоком для Тёти Петуньи.
До сих пор никто ничего ему не сказал и даже не смотрел на него. Обычно это было то, чего он и добивался. Но никто всё ещё не накричал на него из-за ещё одной странности.
После того как тарелки были наполнены, а напитки готовы, мальчик сбежал из кухни. Ухмылка озарила его лицо, а глаза мальчика словно сверкали. Теперь он ожидал реакцию учителей.
Как Гарри и надеялся никто не обращал внимание на скучного-Гарри. Теперь, оставаться незаметным было проще простого. Кузен с его бандой словно забыли о Гарри и теперь охотились на другого мальчика. Однако родители этого ребёнка были не столь безразличны к сыну и пожаловались директору школы. Дадли пришлось прекратить свою охоту на кого бы то ни было. Дядя Вернон же не мог сделать ничего другого кроме как жаловаться на «тонкую душевную организацию» родителей мальчика.
Учителя всё ещё называли имя Гарри в утренней перекличке, но не задавали ему вопросов и не сетовали на его неаккуратный почерк.
Пока Гарри в очередной раз баловался в библиотеке со своей способностью он кушал апельсин. Прямо около таблички: НИКАКОЙ ЕДЫ ИЛИ НАПИТКОВ. Библиотекарь смотрел на него словно собирался что-то сказать, но тут же отвлекся на смеющихся детей и уже ругал их за шум.
Вскоре Гарри понял, что, если он держит рот на замке и если не привлекал внимания, то о нём все забывали. Во время одной экскурсии его даже забыли в зоопарке. Он ждал, что о нём вспомнят и заберут, но никто так и не вернулся за ним. Его едва не закрыли в здании. Это уже немного раздражало. Ему пришлось возвращаться домой пешком. Несколько часов ходьбы, сильное желание и представление как он попадает домой, о том, что он вообще идёт в правильном направлении и, Гарри таки добрался до Тисовой улицы.
Было уже очень поздно. Может быть около полуночи. В доме не горел свет, а машина стояла на подъездной дорожке. Гарри представил, как дверь открывается и услышав тихий щелчок, он проскользнул внутрь.
Он слышал храп и понял, что они просто не помнили о скучном-Гарри.
Вместо грусти, сердце Гарри наполнилось жутким удовольствием от своей силы. Теперь, раз Мистер и Миссис Дурсль даже не могут вспомнить о нём, то и не отправят в приют.
Спустя годы Гарри всё ещё очень хорошо умел быть Незаметным. Дядя и Тётя значительно реже заговаривали с ним или о нём, пока он следил за чистотой и готовил завтраки. Сам Гарри мог кушать, когда ему захочется, уходить и приходить, когда ему только вздумается.
С гордостью он заметил, что стал самым независимым ребёнком в школе. Большинству детей необходимо было спрашивать разрешения у родителей. А Гарри — нет.
У него не было игрушек или книг, если только Дадли не сломал и не выкинул что-либо. И если только Гарри мог вместить это в свою каморку. Он словно пёсик прятавший добычу в свою конуру.
Иногда у Гарри появлялось желание, чтоб они перестали его игнорировать. Но мальчик старался быть осторожнее со «своей временной хотелкой». Ему совсем не хотелось потерять свою способность быть незаметным.
Ему снилось, что он счастлив в своей семье. Что его семья такая же как у большинства школьников. Словно они вместе ходят на пляж или в парк, ему дарят подарки на Дни Рождения и Рождество, иногда даже просто так. Гарри очень мечтал иметь маму и папу, может даже младшую сестричку или братика.
Но, всё же, Гарри смирился с тем, что это не случалось. Ему было всего десять лет, когда желание иметь собственную семью достаточно чётко оформилось в его сознании. Однажды он встретит особенную девочку и у него будет большая семья. Гарри пообещал себе, что в его-то семье будет много объятий и поцелуев, и никому не захочется стать невидимкой.
