The Untouchable / Неприкасаемый

      Очередная поездка в Лондон с вещами и Бастет оказалась ещё проще его первой вылазки. Гарри не стал прощаться со своими родственниками, так как полагал, что троица в конечном итоге заметит его исчезновение. Но его объявление об уходе несомненно вызовет вопросы, на которые Гарри предпочитал не отвечать. Гарри также знал, что, несмотря на отвратительные отношения с родственниками, они сильно зависели от него в домашних делах, а также от его подсказок на уроках для Дадли. Гарри не сомневался, что его родственники сделают все возможное, чтобы помешать ему уехать, и, хотя Гарри смог бы защититься своей странной способностью, это всё же казалось излишне драматичным. Так что скучный-Гарри, не особо раздумывая покинул дом номер четыре на Тисовой улице и вовремя прибыл на вокзал Кингс-Кросс. К счастью несколько прохладное начало сентября избавило Гарри от неприятных запахов пота и прочих неприятностей жары. Гарри осторожно нес свой сундук в левой руке, а маленькую переноску Бастет в правой. Хотя обе ноши казались не больше хлебниц, они содержали в себе очень много места, и это всё ещё было непостижимым для мальчика. За лето он решил, что обязательно выяснит, что за странность происходит с пространством. Бастет примостилась на плече Гарри, наблюдая большими янтарными глазами, как они проходили мимо людей вокруг. Никто и не взглянул на него, несмотря на то что на его плече сидел пепельно-белый котёнок, а рядом не виднелось родителя мальчика. Это определённо было проявлением странности Гарри. Быть незаметным. Наконец Гарри подошел к волшебному входу, известному также как Платформа 9 ¾, остановившись в нескольких метрах от него, чтобы определить лучший способ пройти. Человек в ужасном желтом костюме стоял рядом, словно сторожа проход, лениво осматривая толпу с рукой в кармане. Гарри осторожно рассматривал странно одетого мужчину, пока его глаза блуждали, не замечая мальчика; Гарри почувствовал, что слегка расслабился, так как мужчина не заметил его и мальчик был уверен, что этот человек его не остановит. Как только Гарри набрался храбрости, чтобы шагнуть вперед и пройти через довольно нервную твердую кирпичную стену как шумная семья шумных рыжеволосых детей и громкая полная женщина прошла мимо него. Женщина, которая, казалось, была матерью этой чрезвычайно разношерстной компашки рыжих детей, не сдерживаясь кричала: - Платформа девять и три четверти, дети! Давайте! Быстрее! Гарри уставился на эту женщину, которая подталкивала своих детей к кирпичному порталу, коротко кивнув мужчине. Тот лишь скупо улыбнулся ей и закатил глаза, когда женщина отвернулась к своим детям. Женщину, похоже, нисколько не беспокоило то, что она раскричала на весь “Маглловский Лондон” о секретном проходе в волшебный мир. Оглядевшись вокруг себя, Гарри был еще больше удивлен тем, что, хотя большинство людей смотрели на семью с несколько безразличным раздражением, никто не повернулся и не сказал: “Платформа девять и три четверти? Вы совсем сошли с ума?” На самом деле оказалось, что, устроив такую сцену, семья на удивление умных людей отпугнула окружающих людей. Возможно, большинство считало их сумасшедшими, или, вероятно, многие люди были слишком заняты, чтобы думать о них. Гарри жил в районе, где люди постоянно сплетничали о своих соседях, и тот факт, что многим людям просто всё равно выбил его из колеи. Скорее всего Гарри подумает об этом позже, так как эта семейка стремительно друг за другом исчезала сквозь стену, словно она не из кирпича и цемента, а бестелесный дымок. Гарри вздохнул с облегчением, когда понял, что История Хогвартса не солгала, и там действительно был проход. Теперь увидев столько доказательств магии, мальчик обнаружил, что этот мир его настораживает. Гарри последовал за уходящей семейкой сквозь проход, даже слегка ошарашенный тем, что всё-таки не столкнулся со стеной. В конце концов магглы не смогли бы пройти, а Гарри до сих пор не мог поверить, что он волшебник. Стоило попасть по ту сторону прохода, как восторженный вдох вырвался из мальчика. Красный паровоз, как самые вкусные леденцы или сочные яблоки возвышался над ним. Гарри никогда не видел ничего столь удивительного, дрожь нелепого страха прошлась по нему. Но этот момент пропал также внезапно, как и появился, поскольку позади него сквозь проход вышел человек. Гарри тут же поспешил вперёд, сливаясь с толпой. Мальчик слегка был напуган такой толпой и вскоре нашёл полупустую нишу где и остановился. Гарри рассматривал платформу, слышал, как двигатель громко заработал, как прозвучал свисток, призывающий заканчивать посадку. Мальчик чувствовал, как его губы расплывались в мягкой улыбке, пока он опускал Бастет со своего плеча и усаживал в переноску, мягким поцелуем в головку успокоив котёнка. - Будь умницей, Бастет, и заведи себе парочку друзей. – Прошептал мальчик своему котёнку. Бастет не отреагировала, но она была достаточно тихим питомцем. Как он прочёл в Истории Хогвартса, все питомцы должны находиться в специальном месте, как и его багаж. Гарри не очень нравилась эта идея, но начинать всё с нарушений правил, не казалось мальчику разумным. Так что он осторожно отнёс Бастет в отсек с другими переносками и даже клетками, а затем недалеко оставил свой вещи. На удивление многие чемоданы были гораздо больше его собственного. Гарри даже ненадолго задумался, чем же таким необходимым они могли заполнить эти чемоданы и сумки. Мальчик считал, что он взял всё необходимое и даже больше: сменные мантии, несколько комплектов одежды и школьные принадлежности. Он не мог представить, что ещё можно было взять. Отпустив эти мысли, Гарри отправился искать место для себя. Мальчик уже несколько утомился, а ведь ещё не было и одиннадцати утра. Вместе с остальными учениками Гарри оказался в вагоне, и в итоге попал в комнатку с четырьмя девушками из Когтеврана. Узнал он это из их разговоров, пока они общались, попутно поглаживая его по голове и хихикая о том, какой Гарри «милый». Мальчик лишь улыбался им, и это только усиливало его желание быть Незаметным, вскоре девушки вернулись исключительно к своей болтовне. Похоже им было о чём поговорить. Их разговор длился несколько часов, а Гарри тем временем достал книгу и постарался читать, игнорируя болтовню. Оказалось, что чтение — это то, что увлекало и когтевранцев (или конкретно этих девушек, сложно было сказать), потому как девушки вскоре успокоились и потихоньку погрузились в свои задания. Они завалили Гарри терминами и латинскими словами от которых у мальчика заболела голова и он задавался вопросом нужно ли будет и ему всё это учить. Сойти с поезда тоже оказалось не самой простой задачей, учитывая, что девушки напрочь забыли о нём и уже покинули вагон. Гарри пробирался сквозь суетливую толпу. Мальчик хмурился, гадая куда идти дальше, как услышал, что гигантских размеров мужчина созывал первокурсников. Гарри послушно последовал за ним, наконец устроившись в лодке. Гарри вновь заметил подтверждение существованию магии – лодки без вёсел скользили по озеру, в котором отражалась полная луна. Рядом с мальчиком сидело несколько девочек и застенчивый полный мальчик, что всем улыбался. В тот момент, когда замок явился пред детьми, отовсюду послышались вздохи и ахи восхищения, и Гарри не был исключением. Мальчику было приятно думать, что, приехав в Хогвартс он не сделал ошибки. Гарри почувствовал, что очень устал, когда первокурсники стояли в холле перед строгой женщиной, назвавшейся Профессором МакГонагалл. Гарри сразу же решил, что не хочет злить эту женщину и жалел, что не поспал в поезде. Призраки в замке приветствовали их, что вызвало довольно бурную реакцию и приведения были не такими как описано в Истории Хогвартса. Вскоре Гарри стоял позади шумной группы учеников, с улыбкой на лице. Призраки кружились вокруг и громко сплетничали. Кровавый барон, имя которого с уважением произносили другие ученики, был единственным призраком, который смотрел прямо на Гарри. Он почувствовал, как дрожь плохого предчувствия пробежала по его спине, когда призрак смотрел на него ледяным взглядом, зависнув пеленой перед мальчиком и устрашающе сверкая в бликах свечей. Гарри кивнул призраку и прервал зрительный контакт, тупо уставившись в стену и желая, чтобы призрак исчез. И это произошло. В конце концов, детей позвали в Большой зал. К тому времени, когда Сортировка дошла до имен на букву «М», Гарри был совсем измучен. Красивый мальчик с острыми чертами лица практически вскочил на табурет и надел себе на голову Странную говорящую шляпу. Как только она оказалась на его зализанных светлых волосах, шляпа прокричала: «Слизерин!» Слизеринцы хлопали в ладоши, в то время как другие дома практически проигнорировали происходящие, хотя несколько студентов из Когтеврана без энтузиазма хлопали в ладоши. Наконец Гарри услышал своё имя, и покраснел, зная, что его способность быть Незаметным не сработает при прямом обращении. Несколько студентов ахнули, и большая часть студентов в дальнем конце зала встала, вытянув шеи, чтобы хоть что-то увидеть. Гарри не был уверен, почему, но это было очень тревожным сигналом, поскольку студенты не реагировали таким образом на других первокурсников. Гарри прошёл к табурету и надел шляпу на голову, даже несколько радостный, когда потрепанная ткань упала ему на глаза и скрыла от его взгляда шумное помещение. - Ох, Мерлин, - раздался голос в его голове. Гарри ошеломленно моргнул при этих словах. - У тебя довольно интересная жизнь, - продолжалось в ней. Гарри удивленно вздрогнул, нахмурив брови. - Ты меня слышишь? - с любопытством подумал Гарри. - О да, - ответил голос. - Я слышу почти все твои мысли. Твой разум не очень хорошо защищён, - продолжал он. - Можно сказать, что он совсем открыт. Гарри при этом склонил голову. - У меня что же это, тонкий череп? - скептически спросил Гарри. Смех вырвался из-под шляпы, заполнив и его голову, и Большой зал. Гарри снова обрадовался, что не видит учеников, шляпа уж точно не смеялась во время других сортировок. - Нет, нет, - хихикнула шляпа в его голове. - У тебя действительно очень странный ум. «Странная вещь», как ты говоришь, да? Уверена, это называется заклинание. Гарри слушал. Заклинание - в этом есть смысл, - подумалось ему. - Думаю, я очень скучный, - начал он самодовольно думать. - Не смеши - ты, наверное, самый интересный ребенок, которого я видел за много лет! - Пробормотала Шляпа. - Но мы отошли от темы. Слизерин, смею сказать. Ты определенно достаточно хитёр и коварен. Гарри долго и напряженно размышлял, не обращая внимания на странное ощущение от слов шляпы, промелькнувших у него в голове. - Ну, ладно, - просто согласился Гарри, поднимая руки и собираясь снять шляпу. - И что же, ты даже не хочешь поспорить? – с весельем спросила Шляпа. - Неа? - Неуверенно протянул мальчик, руки в воздухе замерли. - А должен? Кажется, это немного грубо, к тому же это ваша задача, и, наверно вам лучше знать. Шляпа, казалось, не нашла что сказать, тихо обдумывая его слова. - Полагаю это так, - наконец сказала шляпа, словно Гарри лишил её удовольствия от сортировки. - Никаких жалоб? - Резко спросила шляпа. – И не будешь ныть, если попадёшь в Слизерин? Гарри задумчиво нахмурился, прокручивая вопрос в голове. - Я… я наверно нет, - ответил Гарри, когда ему показалось, что время на обдумывание прошло. - Очень хорошо, - мрачно заявила шляпа, теперь используя голос, а не телепатию. - СЛИЗЕРИН! – Прогремела она, заставив Гарри вздрогнуть. Мальчик стянул шляпу с головы и немного расстроился от того, что никто не хлопал в ладоши, как остальным. Несмотря на то, что Слизерин был практически единственный столом, что приветствовал ученика, распределённого к ним, весь Большой Зал молчал. За столом Гриффиндора многие сидели с открытыми ртами, пуффендуйцы с сомнением переглядывались, а Когтевранцы уже перешёптывались. Даже слизеринцы казались удивлёнными, пустые лица смотрели на Гарри в замешательстве. Гарри встал и положил шляпу на табурет, наклонившись, чтобы попрощаться. Шляпа только захихикала, а кончик остроконечной шляпы опустился, словно кивая. Маленький мальчик с волосами цвета воронова крыла подошел к столу с зелеными галстуками, слегка покачиваясь, когда свободные места на скамьях внезапно пропадали. Гарри шёл вдоль длинного стола и, наконец, натолкнулся на небольшую брешь в учениках, которую ещё не успели заполнить. Гарри быстро сел среди седьмого курса, они выглядели самыми взрослыми за столом, и вежливо им улыбнулся. Пара студентов откровенно насмехалась над ним, но большинство его соседей, казалось, внезапно увлеклись столовыми приборами и фарфоровой посудой на столе. МакГонагалл громко прокашлялась, но никто не повернулся к ней, все глаза были устремлены в спину Гарри. Он отчаянно хотел, чтобы другие дома игнорировали его, забыли о нём, не видели его, но ничего не происходило. Гарри тихо вздохнул, когда МакГонагалл еще раз резко откашлялась, и некоторые студенты, наконец, устремили свои взгляды к Сортировке. Прозвучало следующее имя. Остаток сортировки длился недолго. Гарри терпеливо сидел, положив руки на колени, когда старик, который выглядел именно так, как Гарри ожидал бы увидеть волшебника, произнес странную речь. Ярко-голубые глаза старика прошлись мимо столов со стороны Гарри, но что-то в этом человеке напугало Гарри, поэтому он наклонил голову и начал теребить свой потрепанный рукав. У волшебника, казалось, были пронзительные глаза, глаза, которые видели всё и всех такими, какими они были. Эта мысль заставила Гарри мысленно содрогнуться. Вскоре было объявлено об ужине, Гарри уставился на тарелки с едой, графины с напитками, невероятную картину всевозможных блюд, возникшую на столе. За остальными четырьмя длинными столами с удовольствием заговорили, но слизеринский стол оставался устрашающе тихим, за исключением редкого бормотания. - Что, никогда раньше не видел еды? - Слева от него ухмыльнулся семикурсник. Гарри повернулся к нему, оставаясь маленьким и незаметным, и неуверенно улыбнулся ученику. У мальчика были рыжеватые волосы, острые черты лица. Темно-карие глаза пригвоздили Гарри к месту, и мальчик тупо моргнул, смотря на парня. Наконец, парень поджал губы и вернулся к своей еде, как Гарри и надеялся, а затем осторожно положил немного еды на свою тарелку, чувствуя себя преступником. Гарри никогда не разрешали есть за столом. Он либо ел, пока готовил, либо за партой в школе. Гарри никогда не садился за обеденный стол. - Ух, - послышался голос. Гарри поднял голову и увидел через стол довольно красивую блондинку, скривившую лицо от отвращения. Она тоже выглядела взрослой. Гарри огляделся, понимая, что он сел довольно далеко от учеников своего возраста, а затем посмотрел на свою тарелку. Он не пользовался своими столовыми приборами, как другие ученики, и ярко покраснел, когда понял, что должен был. - Возьми вилку в руку, животное. Тебя что воспитали магглы? - язвительно спросила девушка, качая головой. Гарри лишь склонил голову в ответ на ее вопрос, не зная, почему она спросила. – Ну да, - вежливо ответил Гарри, вытирая подливку с кончиков пальцев и подбородка толстой салфеткой. Хотя он съел всего пару маленьких кусочков курицы, Гарри уже не чувствовал голод. Несмотря на то, что она задала вопрос, блондинка выглядела озадаченной его ответом. Фактически, все вокруг, кто слышал его ответ, тоже казались опешившими. - Ты шутишь что-ль? – Спросил рыжеватый мальчик, заставив Гарри вновь обернуться к нему. - Нет, - просто ответил Гарри, глядя на мальчика из-за своих очков. - Эм, э-э-э, ладно, - внезапно продолжил парень, - ты ведь не предатель крови или что-то в этом роде, да? - Конечно же, - надменно прошипела девушка, - он же Поттер. Гарри с любопытством наблюдал за этим разговором, прислушиваясь к словам и совсем не понимая подтекста. Мальчик немного съёжился, становясь всё менее заметным на этой скамейке. Девушка и парень, казалось, позабыли о нём, пока спорили. Видимо, Гарри заметно преуспел в своём желании быть Незаметным, потому что глаза других учеников блуждали мимо него, не сосредотачиваясь на Гарри, и разговор вокруг медленно набирал силу. Гарри оттолкнул тарелку вперед, положил руки на стол и подпер щёку сцепленными пальцами, качая ногой в ожидании конца застолья. Он уже был очень, очень уставшим, и всё это - запах еды, тепло комнаты, дневной стресс. Гарри задремал. - Эй, Поттер! - Голос прорвался сквозь его легкую дремоту. Гарри открыл глаза и тупо моргнул, глядя на парня - Ты что заснул? - ошеломленно спросил мальчик. - Эм, да, - ответил Гарри, разминая плечи и шею. – Это тоже запрещено? - с любопытством спросил Гарри. - Ну, - удивленно начал мальчик. – Это для начала глупо, учитывая, что тут многие хотят содрать с тебя шкуру живьём. Гарри смотрел на мальчика широко раскрытыми глазами, скривив рот, когда осознавал эту информацию. - Но почему? - спросил Гарри. Парень тупо уставился в ответ. А Гарри почувствовал себя очень глупым, как с гоблинами в Гринготтс. Мальчику очень не понравилось это чувство. - Сам знаешь почему. - Вмешалась та же блондинка, не обращая внимания на других учеников, которые краем глаза наблюдали за их разговором. Гарри очень хорошо подмечал, когда люди замечали его. - Вообще-то нет, - ответил Гарри. - Я не знаю. - Поттер, - вставил другой парень, смуглый и красивый, возможно, тоже с седьмого курса. – Ты сказал, что тебе вырастили магглы… Значит ли это что они вырастили тебя как маггла? Несколько других студентов наклонились ближе, чтобы услышать ответ, половина слизеринского стола затихла. - Ну да? - Неуверенно ответил Гарри. Эти люди вероятно не те, кто любит слышать полуправду, и скорее предпочтут отсутствие ответа. - Гарри, - резко сказала блондинка, прищурив глаза. Гарри ещё больше съёжился, он кожей чувствовал превосходство старшекурсников. – Ты знаешь откуда у тебя этот шрам? Гарри нахмурился, обдумывая вопрос, пока вокруг послышались вздохи и неловкие ёрзанья. Тетя Петуния и дядя Вернон сказали, что это была автомобильная авария, но с каждым днем это выглядело менее правдоподобным. Его родители, должно быть, волшебники, раз у него был банковский счет в Гринготтсе, и Гарри полагал, что большинство ведьм и волшебников нечасто ездят на машинах. Кроме того, тетя Петуния и дядя Вернон были не те, кто всегда говорит правду. - Не уверен, - честно ответил Гарри. - Мерлин, - выдохнул мальчик слева от него, когда девушка резко вдохнула. – Ты что, совсем ничего не знаешь? Гарри не знал, что ответить, поэтому он неуверенно улыбнулся мальчику и пожелал, чтобы о нем просто забыли. Это не сработало. Как только блондинка снова открыла рот, чтобы заговорить, директор поднялся, и в зале воцарилась тишина. Девушка закрыла рот со слышимым щелчком, но продолжала пристально смотреть на Гарри. Директор, имя которого Гарри еще не знал, вновь произнёс странную речь. Гарри не совсем понимал, почему целый этаж школы закрыт и почему лес запрещен, но он слишком устал, чтобы думать об этом. Студенты восприняли его странную цепочку бессвязных слов как знак того, что можно уходить, а затем быстро встали. Гарри последовал их примеру и присоединился к своим слизеринцам, и длинные пальцы переплелись с его. Гарри удивленно взглянул на высокого темноволосого мальчика справа от него. Он почувствовал, как от прикосновения на его лице вспыхнул румянец, и его причины были не совсем понятны мальчику. Гарри на мгновение задумался и осознал, что не может вспомнить, когда в последний раз кто-то так нежно касался его. - Давай, Гарри, - пропел красивый мальчик. - Мы отведем тебя в спальню. Гарри позволил увлечь себя за собой, слишком уставший, чтобы протестовать, и втайне наслаждаясь ощущением, что держит кого-то за руку. Не то чтобы он когда-нибудь в этом признается.

________________________________________

Гостиная Слизерина находилась глубоко в замке, и Гарри чувствовал себя немного неуютно при мысли о том, что оказался под землей. Он смотрел на озеро, словно парящее над гостиной, наблюдая, как странный зеленый свет заливает все своим сиянием. Мебель была дорогой, камин зловеще потрескивал, а другие студенты наблюдали за ним словно кучка ястребов. Гарри очень хотелось спать. Блондинка оторвала Гарри от высокого темноволосого мальчика и усадила на свои колени, откинувшись на бархатный диван. Гарри почувствовал, как его румянец снова появился, немного смущенный тем, как легко красивая девушка могла себя вести. Его ноги немного болтались, когда она притянула его ближе, его спина прижалась к ее груди. Она была очень теплой, хотя, возможно, немного костлявой, но Гарри вздохнул и сделал вид, что никого вокруг не существует. Другие первокурсники, казалось, были обижены тем, что Гарри был в окружении старшекурсников и общался в другом конце гостиной, а группка детей бросал на него мрачные взгляды. Гарри задрожал и еще сильнее прижался к девушке. - Мы позаботимся о тебе, Гарри, - пробормотала девушка ему на ухо. Гарри повернул голову и удивленно посмотрел на нее. - Мне не нужно, чтобы кто-то заботился обо мне, - ответил Гарри немного твердо, хотя и прошептал так, чтобы другие студенты не услышали. – Я и сам хорошо справляюсь. Брови блондинки сошлись на его заявление, глаза задумчиво сузились. - Когда в последний раз о тебе заботились, дорогой? - спросила она, нахмурив бровки. Гарри ненадолго задумался. - Что ты имеешь в виду? - наконец сказал мальчик. Глаза девушки только еще больше сузились при его словах, хотя Гарри не знал почему, но ее снова остановило появление мужчины-летучей-мыши. По крайней мере, так подумалось Гарри. В комнату ворвался высокий, бледный мужчина, дорогая мантия развивалась позади него словно от несуществующего ветра. Гарри застыл, когда черные глаза мужчины скользнули по комнате и остановились на нём. Мужчина уставился на него с пугающей ясностью. Гарри посмотрел вниз, когда что-то перевернулось в его животе, вспомнив слова шляпы, сказанные ранее. Он подумал, может ли этот человек тоже читать его мысли, и задрожал от этой мысли. - Добро пожаловать, - внезапно промурлыкал мужчина, его слова были густыми, как мед, но без единой нотки сладости. - Я Северус Снейп, декан факультета Слизерина. Зовите меня профессором Снейпом или сэром. Слизерин был оплотом, традицией Хогвартса на протяжении веков. Независимо от вашей крови, независимо от вашего происхождения, вы теперь один из нас. Вы всегда поддержите одногруппника и не вынесете ссоры на всеобщее обозрение. Вы должны выступать единым фронтом. Вы не будете терять очки. Вы будете выполнять домашние задания и хорошо учиться в классе. Есть вопросы? - холодно спросил мужчина, и Гарри понял, что этот вопрос был в основном риторическим. Этот человек был не из тех, кто отвечает на любой вопрос. Рука поднялась в воздухе, и студенты сосредоточились на блондинистом мальчике с фамилией, начинающейся на M. Гарри не мог вспомнить. - Да, мистер Малфой, - произнёс декан, ледяным взглядом глядя на уверенного в себе мальчика. - А что насчет Поттера? – Ухмылялся блондин. Несколько студентов захихикали при этом вопросе, но Снейп одним лишь взглядом заставил их замолчать. Гарри не понимал, почему белокурый мальчик упомянул его. Казалось, что сейчас люди так часто делают. - Всё то же самое. Никаких склок за пределами этих стен, - подчеркнул Снейп, хотя при этом выглядел так, словно съел лимон. Блондин ухмыльнулся этому уточнению. Гарри задумался, разрешено ли драться в гостиной. - Отправляйтесь в свои комнаты. Комендантский час начинается в девять для младших классов и в десять тридцать - для пятикурсников и старше. Не заставляй меня ловить вас, - прорычал Снейп. Гарри так крепко сжал руки, что они побелели, когда взгляд мужчины снова обратился на него самого. Руки светловолосой девушки крепко обвились вокруг его талии, притягивая его еще ближе к своему телу, и взгляд главы дома метнулся к девушке. Она застыла. - Мой кабинет внизу по коридору, справа. Не беспокойте меня, если только вы не умираете или ещё хуже, - сказала летучая мышь. Гарри кивнул вместе с другими студентами, гадая, что может быть хуже смерти. Затем профессор Снейп вылетел из гостиной так же быстро, как и появился, и в комнате завязался громкий разговор. - Как тебя зовут? - внезапно спросил Гарри, обращаясь к блондинке. Она с удивлением посмотрела на него. - О, прости, любовь моя, - ответила она. - Макария Гринграсс, но ты можешь звать меня Молли. - Молли, - ответил Гарри, перекатывая имя на языке. Это ее устраивало. - Я Деймон, - вмешался красивый мальчик, который держал его за руку, глядя на Гарри с ухмылкой, пока нависал над мальчиком и Молли. Кто - то протянул руку, для рукопожатия, но Гарри почувствовал, что на сегодня достаточно прикосновений, и просто вежливо улыбнулся в ответ. - Андреа Долохов, - сказал рыжеволосый мальчик, который разговаривал с ним на празднике. Рухнув в кресло, когда Молли отмахнулась от Деймона пренебрежительным жестом и закатила глаза - Моя троюродная сестра Дафна будет учиться с тобой на первом курсе, - внезапно съязвила Молли, глядя на группу первокурсников - Возможно, она позаботится о тебе. Гарри нахмурился, его раздражала одержимость Молли тем, что о нем нужно заботиться. - Я и сам справлюсь, - заявил Гарри. - Не сомневаюсь, - рассмеялась Молли. - Но ты вряд ли сможешь прожить здесь словно остров. Гарри не знал, что она имела в виду, но предположил, что это означает, что он должен быть с другими людьми. - Но я могу попробовать, - ответил Гарри. Молли засмеялся, взъерошив волосы. - Ты такой милый, - хихикнула она. - Серьёзно? - спросила Андреа, закатывая глаза. - Я ничего не вижу, кроме этой копны волос и этих ужасных очков. Руки Молли внезапно оказались на его лице, и Гарри резко вдохнул, сняв очки. Гарри немедленно напрягся, внезапно почувствовав себя таким же уязвимым, как и с гоблинами. Он отчаянно надеялся, что эти люди не привяжут его к стулу и не заставит проглотить напиток правды. Расплывчатая фигура, в которой Гарри узнал Деймона внезапно двинулся вперед, и Гарри вздрогнул, ужасно неуверенный в том, что происходит. Он вслепую потянулся за очками, мрачно покраснев, пытаясь прикрыть лицо челкой. - Гарри, - выдохнула девушка, нежно проводя пальцем по его подбородку. Гарри слабо протестовал против ее попыток поднять подбородок, но он почувствовал себя напуганным внезапным изменением ситуации. Гарри поднял лицо к Молли, и посмотрел на нее широко раскрытыми обеспокоенными глазами. - Ты очаровательный, - прошептала Молли. Гарри покраснел еще больше. Он знал, что это неправда, и не привык к комплиментам. Чья-то рука схватила его за подбородок, и Гарри подпрыгнул, когда его подбородок вырвался из хватки Молли и он встретился лицом к лицу с Деймоном, осторожно наблюдая за чертами лица старшего мальчика, когда они приблизились. Их носы почти соприкоснулись, когда его изучали, как жука в микроскоп. - Очаровательно, - прошептал Деймон, встав на колени перед Молли и, следовательно, перед Гарри. Мальчик внезапно понял, что у парня очень голубые глаза. Они были похожи на глаза директора, и Гарри от этого было очень неуютно. Гарри попытался отдернуть подбородок, внезапно почувствовав себя зажатым между руками Молли, сомкнувшимися на его талии, и крепкой хваткой Деймона. Чувство паники захлестнуло его желудок, когда Гарри понял, что не знает, где его очки, и все в комнате, вероятно, смотрели на него, видя его Странность или заклинание, как это назвала шляпа? - Ах, - внезапно промурлыкал Деймон. - Не нужно плакать, Гарри. Мальчик порозовел, когда понял, что туману в его глазах не помогли слезы, и он сделал последний рывок челюстью, к счастью, вырвавшись из крепкой руки Деймона. Молли ахнула и легко повернула его ловкими руками. - О, Гарри, - прошептала Молли, протягивая ему очки. - Не плачь, милый. Гарри нахмурился и схватил свои очки, как можно быстрее натягивая их обратно и желая, чтобы слезы пропали. С этими учениками было что-то не так, какой-то темный оттенок, от которого Гарри чувствовал себя неловко. У него было ощущение, что Молли притворяется кем-то, кем она не является, что Деймон не такой уж хороший, и что Андреа может быть единственным, хоть как-то близок к нормальному человеку. Но даже Андреа доставлял ему неприятное предчувствие, и это беспокоило его больше всего. Гарри многому научился, наблюдая за людьми из тени, собирая их поведение и слова с увлечением коллекционера. Незаинтересованный наблюдатель, не участвующий в игре. Семикурсникам он мог показаться маленьким и невинным, но Гарри знал, что он не идиот. Просто он еще не знал правил их игры. - Ну вот, - прошептала Андреа, с любопытством наблюдая за младшим мальчиком, который превратился в Скучного Гарри. – Странные у тебя очки, Гарри. Гарри расслабился, уходя в себя и плотно закрывая за собой воображаемую дверь. Он холодно улыбнулся мальчику, выражение его лица очистилось от прежнего беспокойства. - Так многогранен, - прошептал Деймон, наклонившись вперед и поглаживая ухоженными ногтями лицо мальчика. - Я очень устал, - мягко сказал Гарри, не обращая внимания на прикосновения мальчика. Ему казалось, что его разум начинает отключаться, перегруженный событиями дня. Гарри быстро начал понимать, что, если он хочет слишком много или слишком сильно в течение дня, он теряет большую часть своей энергии. – Ничего, если я пойду спать? - спросил он Молли, повернув голову, чтобы посмотреть в ее расчетливые глаза и игнорируя Деймона. Парню это, похоже, не понравилось, потому что он фыркнул и с хмурым видом сел на диван рядом с ними. - Конечно, дорогой, - пропела Молли, прижимая его к себе. Гарри почувствовал, как его живот сжался. Это было не из приятных ощущений. - Твоя комната внизу по коридору, седьмая дверь слева. Твои вещи наверняка уже там. Гарри безучастно улыбнулся ей, отчаянно желая пройти незамеченным. Молли улыбнулась в ответ, но на ее красивом лице появилось странное выражение – словно мышцы щек не привыкли к нему. Она отпустила Гарри, и он быстро зашагал сквозь комнату, не осмеливаясь заговорить с Деймоном или Андреа. Как он и хотел, другие ученики почти не заметили его, когда он проходил мимо, и Гарри с досадой вздохнул, когда дверь за ним закрылась. Оказалось, что он был первым учеником, который пошёл в комнату, и он заглянул под кровать, с облегчением увидев свой школьный сундук. Гарри гадал, где была маленькая Бастет, потому как дверца ее дорожной сумки была открыта. Словно по зову, из-под одеяла послышалось слабое мяуканье, а под одеялом задвигался комочек. Гарри улыбнулся и откинул одеяло, его взгляд остановился на пушистом белом котенке. - Привет, - прошептал Гарри, его грудь болела от обожания этого маленького существа. - Мне очень жаль, что пришлось оставить тебя с другими домашними животными. Ты уже подружилась с кем-нибудь? Котенок мяукнул в ответ, и Гарри вздохнул, забравшись в кровать, быстро раздевшись. Бастет запрыгнула ему на грудь, а Гарри оставался неподвижным, пока она устраивалась чуть ниже его грудины. Она мгновенно заснула, и Гарри почувствовал, как тепло котенка затягивает его в сон, а мягкое посапывание заставило его улыбнуться.