Совсем не герои

      Лелуш бросил выжидающий взгляд на Стаффорда. Винзенс молчал и выглядел вполне себе равнодушно, и даже его вопрос был переполнен отрешённости:       — А чем отравили?       — В крови обнаружили аматоксины.       — Отравили во дворце, — сделал вывод Стаффорд. — Никого не выпускать. Никого. А если кто-то уже ушёл, то вернуть и в темницу, потом поговорю с ними, — приказал он тут же Виктору, и тот выбежал из кабинета.       — Меня тоже пытались убить сегодня, — заметил Лелуш.       — Вряд ли это была согласованная акция. Аматоксины могут привести к летальному исходу, но человечеству они знакомы уже давно. Отравитель мог не рассчитывать, что Куруруги умрёт, а просто хотел вывести нашего рыцаря из строя — Сузаку должен был участвовать в захвате Японии, и любому дураку понятно, что шансов у противника против его навыков нет. Тем более все видели, на что способен его новый найтмер, такого оружия у ССШ тоже нет.       — У нас всё ещё есть Миллер, — напомнил Блаунт.       — Не будем сравнивать Миллера и лучшего пилота империи. В любом случае, они только растягивают свою агонию, — Винзенс налил себе виски и тут же отпил. — Отсутствие Нулевого рыцаря на поле боя, хотя его флагман там, наведёт наших врагов на мысль, что у нас не всё так гладко… да и британцев тоже.       — Это понизит боевой дух, — кивнул Лелуш. — Да, Сузаку — не тот, кто отсиживается, он всегда рвётся в бой. В любом случае, что нам остаётся? Приходить в себя он будет несколько дней. А что за аматоксины?       — В ядовитых грибах содержатся, грибы легко достать. Можно было выбрать любой другой яд, но выбрали этот… это была самодеятельность. У нас во дворце не просто засланец, а искренне сочувствующий.       — Всё равно странный выбор, — Лелуш пожал плечами, — можно было лекарств накрошить или подлить в еду, и тогда Сузаку вряд ли бы спасли.       — Передозировка лекарствами или наркотиками наступает значительно быстрее, Сузаку не успел бы даже покинуть территорию Британии, его бы, скорее всего, спасли. Тут был расчёт на то, что рядом не окажется больницы и нужных медикаментов, — Винзенс хмыкнул, и его телефон тут же зазвонил. — Да? Что? — на его лице было отчётливо видно удивление. — Понятно, — он сбросил.       — Что такое? Ещё кого-то отравили?       — Сузаку отравлен, но его Эзус всё равно на поле боя.

***

      Едва Джино увидел Куруруги в небе, адреналин ударил с новой силой, и он дёрнул рычаги, выдавливая максимальную скорость из своего найтмера.       — Куруруги! Ты, подлая мразь, как я только тебе верил?!       Нулевой рыцарь молчал.       — Что, сказать нечего?! Или считаешь, что я не достоин ответа?! Отвечай!       Вместо этого белый найтмер, который в ССШ называли по старинке Ланцелотом (хотя почти все понимали, что это уже далеко не Ланцелот), молчаливо сделал пару выстрелов в сторону золотого найтмера Джино. Ланцелот выпустил гарпуны, Вайнберг ушёл из-под удара.       — А может, ты под гиассом?.. — пробормотал Джино, искренне надеясь на такой исход, он не хотел верить, что его друг оказался такой тварью.       Найтмеры взмыли ещё выше, подальше от основного боя. Белый начал отстреливаться из энергокрыльев.       — Может, начнёшь уже драться нормально?! Я не рядовой пилот, Куруруги!       Ланцелот вновь взялся за винтовку. Джино плюнул и полетел напролом, собираясь проткнуть копьём найтмер Нулевого рыцаря, тот начал отступать.       — Да что с тобой такое? Струсил?! Или может, не можешь убить друга?! Два года назад тебе это не мешало! Так вот знай: в этот раз я тебе не проиграю!       Винтовка оказалась прикреплена к груди Ланцелота, а в его руках были мечи квантовых колебаний.       — Неужели решил прекратить этот детский сад?! — продолжал в сердцах выплёвывать Джино.       И белый найтмер сорвался с места. Машины начали крутиться вокруг друг друга в причудливом танце смерти.       «Что-то не так, — понял Вайнберг. — Он ранен или с найтмером что-то не так? Нет, вряд ли дело в этом… Он хочет взять меня в плен, а не убивать?»       Джино смущал весь этот бой. Однажды он уже сражался с Нулевым рыцарем, Куруруги ощущался не так. Сузаку всегда действовал яростно, и казалось даже, что неосторожно, и лишь в конце боя, когда ты понимал, что для тебя всё кончено, что даже порыв непредсказуемой, хаотичной ярости не был лишён идеи. Сейчас же… не было этого непредсказуемого, всеразрушающего хаоса, все движения выверены, аккуратны, ничего лишнего. Пилот будто чего-то остерегался, даже сейчас, когда они перешли на ближний бой. А ещё Куруруги молчал. Джино был уверен, что Сузаку попробует убедить его перейти на сторону Британии или хотя бы бросит пару нелестных в ответ. Но он молчал!       Они разлетелись и снова понеслись навстречу друг другу. Ланцелот резко дёрнулся вправо, и его левая рука махнула мечом, отрубая руку найтмера Джино, в котором было копьё.       — Твою мать! — прорычал Вайнберг и нажал на кнопку, выпуская гарпуны, один из которых попал в левую кисть робота, и тот выронил меч. — Как тебе это?! — на его лицо, искаженное в непередаваемой злобе, наползла улыбка.       Ланцелот махнул другой рукой — и второй меч отрубил золотому найтмеру голову. Экраны потухли. Вскоре и вторая рука золотого найтмера была повреждена. Гарпуны тут же вонзились в тело робота Джино и прижали спиной к Ланцелоту. Джино попытался использовать летательный модуль и забросить Ланцелот куда-нибудь или пройтись его корпусом по скале, но когда найтмер перестал слушаться, он понял, что Куруруги гарпунами повредил летательный модуль. Джино бессильно взвыл, понимая, что теперь его просто доставят на базу, достанут из кабины и кинут тюрьму. А он так и не сможет отомстить ни за Карен, ни за новый мир и всех тех, кто хотел в нём жить.       Удар о землю свидетельствовал, что их путешествие окончено. Джино знал, что сейчас кабину пилота выдернут, он ни раз наблюдал, как один найтмер держит второй, а третий впивается гарпунами в кабину и тянет на себя. Так случилось и в этот раз.       — Посмотри мне хоть сейчас в глаза, Куруруги! — закричал он.       Кабина пилота Ланцелота с шумом отодвинулась, и из нее показалась фигура. Глаза Джино шокировано округлились, и он непонимающе пробормотал:       — Кто ты такой?..

—————

      — Он придет в себя не раньше, чем завтра, а выздоровеет, минимум, через неделю, — мрачно сообщил Алестеир — император рассудил, что врач ему уже не нужен, а вот Нулевому рыцарю неплохо было бы иметь первоклассного специалиста. — Я надеюсь, после произошедшего Куруруги не будет спрашивать, зачем я тащу с собой несколько чемоданов лекарств и приборы.       — Если действие аматоксинов проявляется через пару часов, то отравитель во дворце.       — Я думаю, Стаффорд уже всё сделал.       — Ты вообще кто такой?! — не выдержал и зло воскликнул адъютант рыцаря, и его тут же скрутило от боли.       — Не кричи. Как же не вовремя всё это… — Элайджа вздохнул. — Нулевой рыцарь не может не появиться на поле боя, это будет удар по всей Британии… Наши враги только и ждут, когда мы оступимся.       — Но ты ведь уже что-то придумал?       — Да, — Тод ещё раз вздохнул и встал. — Надеюсь, ты меня за это простишь, — обратился он к Куруруги, — придётся мне одолжить твоё имя.

***

      — Вайнберг у нас, а Тод продолжает кромсать чужие найтмеры, — Блаунт по-хозяйски вошёл в кабинет Стаффорда. — Спать ты всё-таки не пошёл. Неужто беспокоишься?       — Конечно беспокоюсь. Я один из немногих, кто по-настоящему беспокоится о Британии. Вот взять, к примеру, нашего министра культуры, ты слышал, что он предложил Его Величеству?       — Нет?       — Построить новый Дом Правительства и потребовал выделить на это сотни миллионов фунтов.       — А Его Величество что?       — Сказал, что если наш Варенн продолжит пилить бюджет страны, то не стоит удивляться, если в скором времени распилят его самого.       Блаунт усмехнулся и тут же помотал головой.       — Ты уходишь в другие темы.       — Разве? Мы, кажется, говорили о благополучии Британии.       — А что с Куруруги?       — С Сузаку? Алестеир его вытащит, — Винзенс поморщился.       — Тебя совсем не интересует его состояние?       — Интересует, конечно. Но я не могу сосредоточить всё своё внимание на нём одном, у меня работы по горло. Полагаю, у тебя тоже.       Жирный намёк не понять было невозможно.       — Да… — без особого удовольствия в голосе отозвался военный министр и вышел.       Винзенс тяжёлым взглядом проводил его фигуру и тут же усмехнулся и покачал головой.       — Виктор! — крикнул он, и его секретарь тут же оказался в кабинете. — Что там слышно из Девятого управления?       Девятое управление, когда-то красиво обозванное Управлением по обеспечению информационной безопасности Британии, специфически защищало Британию, руководствуясь принципом, что лучшая защита — это нападение. По простому это была просто орда хакеров (рядовых и первоклассных), которых Британия взращивала уже второе поколение подряд.       — Всё ещё взламывают базу данных ССШ, у них хорошая защита.       — Видимо, после прошлого раза они наняли приличных специалистов, — мужчина цокнул. — Что с Четвёртым?       — Они уже подготовили материал для публикации на взломанных сайтах правительств, наши хакеры уже получили его.       — Что со СМИ?       — Тоже получили.       — Ролики?       — В процессе.       — Быстрее работать надо. За два года совсем обленились… Обращение Его Величества должно быть пущено не только по каналам Британии.       Информация — опасное оружие. Британцы в очередной раз уверятся, что их дело правое, а все остальные почувствуют, что их власти их предали. Лелуш умел красиво говорить, а ещё умел подтверждать слова действиями.       Виктор только кивнул.       — Здесь отчёты от Седьмого управления.       — Спасибо. Иди спать, а то тебя уже шатает.       — Но…       — У меня есть ещё помощники. Позови Джорджа.       — Хорошо. До свидания.       Винзенс взял папку и начал листать страницы. Он скользнул беглым взглядом по фамилиям вчерашних самых ярых сторонников Нанналли (хотя, уместнее сказать Регисов). Как показывает история Британии, восхождение на престол нового императора влечёт за собой передел власти. Касаемо Лелуша, что в первый, что во второй раз после его появления началась «охота на ведьм». А Винзенсу не трудно и даже приятно устранить неугодных. Все они были поделены на тех, кого ждёт плаха, тюрьма и тех, кто, можно сказать, отделается испугом. Винзенс отложил папку, чуть ли не швырнул, и откинулся на спинку кресла, рассматривая высокий светлый потолок.       — Сэр, Вы звали? — на пороге появился Джордж.       — Вы нашли отравителя?       — Несколько подозреваемых.       Стаффорд опустил на него тяжёлый, режущий, как ледяной ветер, взгляд.       — Веди всех сюда.

***

      Лелуш смотрел на интерактивную карту Японии на всю стену, конкретно — на Токио. Да уж, странный город, странная битва за него… Премьер-министр Японии отдал сильный и очень тяжёлый приказ. Вернее, он был бы тяжёлым для него в плане решения о принятии, если бы он был продиктован его волей. Канамэ, сам того не зная, уже полгода был верным слугой Кровавого императора и только ждал его приказа. Чем руководствовался Огги, отдавая приказ своим войскам покинуть Токио, обывателям остаётся только гадать, потому что как бы Канамэ не рассказывал о необходимости сохранить жизни мирному населению, спасти гражданскую инфраструктуру и о войсках Британии, которые уже в самом сердце Токио и на его окраинах, вряд ли этого всего достаточно.       «Интересно, по городу бить всё-таки будут? — он уменьшил масштаб карты. — Всё-таки там их семьи… Может, и будут, если время есть», — император усмехнулся.       Лелуш переключил режим, и теперь на карте появились синие и красные точки. Приличный штат сотрудников Тайной канцелярии денно и нощно работал над тем, чтобы оперативно докладывать о дислокации войск обеих сторон и об их состоянии (в случае с ССШ — примерном). Японцы стояли в пригородах Токио, чуть ли не в поле, хорошая цель.       Задача Миллера — удерживать город, а задача Сузаку — возглавить дальнейшее наступление. Вернее, уже не Сузаку, но этого никому знать не обязательно. Лелуш в последний раз кинул взгляд на Японию: британские войска жали ССШ по всей границе Японии. Он дёрнул бровью и махнул рукой, карта показывала Западную Европу. Веллингтон уверенно теснил французов.       «Надо бы Британские острова забрать, да побыстрее… Ладно, сначала Париж».       Ничего интересного там он больше не увидел. Да и на остальной карте тоже. В Сибири войска уже заканчивают развёртывание и почти готовы к вторжению в Китайскую Федерацию с севера. Африка, исключая ЮАР и Египет, предпочла не ввязываться в конфликт, чем очень разозлила ССШ.       Лелуш вздохнул. Чутьё подсказывало ему, что самые затяжные бои будут как раз в Китае. Он покрутил перстень на указательном пальце, наблюдая за сверканием красного бриллианта. Помнится, он всё-таки отдал кольцо обратно Джеремии, не желая давать Нанналли ещё больше поводов думать, что он жив. Ему хотелось, чтобы она думала, что ошиблась. Как сказал ему Готтвальд, он даже попробовал отдать кольцо обратно, но Нанналли его не приняла, только растерянно смотрела в ответ. Наверное, они всё-таки смогли убедить её в смерти Кровавого императора.       — Ладно, размяли ноги и хватит, — он уселся обратно за стол, взял планшент и начал читать новости.       Да, японцы негодовали, что столицу сдали без боя. Хотя находились и защитники Канамэ. Французы визжали от быстрого продвижения британских войск и того факта, что там был Веллингтон. Нет, сейчас Веллингтон творить ничего не будет, пусть только попробует… Британцы радовались победам и на пару с русскими, немцами и шведами рассуждали о том, зачем вообще было ввязываться в заведомо проигрышную войну с Британией.       Лелуш задумался о своих союзниках. В России он уверен: тяжелейшая ситуация диктовала потребность идти на поводу у Британии. Шведское королевство тоже вряд ли будет строить козни за спиной, придерживаясь любимой политики условного нейтралитета. А вот Пруссия… Прусский кайзер выглядел достаточно запуганным, да и человек он в общем-то не глупый, Британия-то сжала его страну с двух сторон… и всё равно его могут попытаться склонить на сторону ССШ, а Пруссия тогда потянет за собой Швецию…

***

      — Британцы у вас под боком!       — И что?       Прусскому кайзеру весь этот разговор уже осточертел. Он даже отвечать на видеозвонок не хотел.       — Лелуш — тиран!       — Теперь не Вы, а Лелуш ви Британия — Верховный председатель ССШ, мы все это признали, — кайзер пожал плечами. — И он чётко обозначил будущее для восставших. Я не хочу увидеть свою страну в руинах, очередной колонией.       — Вы и так ею станете! Не одним, так другим путём он сделает из вас рабов! Думаете, сохраните свою власть, ха, как бы не так! Максимум, что лично Вам светит, кайзер, так это роль генерал-губернатора!       — Не такая уж и плохая роль… Я, по крайней мере, останусь жив, а вот восставшие… Британия уничтожит все очаги сопротивления, не успеет пасть Япония, как британские войска начнут наступление на Китай с территории России. Лелуш окружил самые сильные армии своими войсками. Ваша борьба приведёт только к гибели населения и разрушениям, отстраивать которые будут не один десяток лет. Не знаю, как у вас, демократов, но я — кайзер, все мои подданные — мои дети, какой отец захочет такого будущего для своих детей? Хотя что там у вас… награбили побольше да сбежали…       Кагуя скривилась, а немец улыбнулся.       — Подумайте ещё вот о чём. Британия ведёт войны последние пятьдесят лет практически беспрерывно, в любых условиях. Их армия мало того, что по численности равна ОЧР и по оснащению в некоторых областях превосходит, так ещё и обучена. Они умеют воевать, целые поколения только это и делают. А ещё их действиями руководит Лелуш, я думаю, Вы помните, что даже Дамокл он взял. И у него есть фреи. Но что самое главное, британцы мечтали об этой войне, они сейчас ничем не лучше голодных собак, они идут не бунт подавлять, а убивать. Во славу себя, своей страны и своего императора. Думаете, приказ Лелуша не трогать мирных уймёт их ненависть? Британцы исполнительны, но ни один приказ не убьёт ненависть. Вы просчитались, это не те локальные войны и даже не последняя война…       — Вы даже не пытаетесь бороться.       — Потому что это бессмысленно. Одни слуги Лелуша чего стоят… Вы же сами всё видели на переговорах. У них есть какая-то сила, о который мы не знаем, не зря же Лелуш выжил или вообще воскрес… Похоже, убить его невозможно, — Вильгельм грустно усмехнулся. — Простите, госпожа Кагуя, но мне пора идти заниматься делами.       — До свидания.       — Прощайте.       Звонок завершился. Вильгельм печально вздохнул.       — Вы уверены, что стоило поступить так?       Почти пенсионный возраст канцлера Гольца не мешал ему исправно нести службу и работать на благо Пруссии.       — А разве у нас был выбор? Я не верю в победу над Лелушем. Ты же сам слышал все мои доводы, а эта сила… Я клянусь тебе, Альфред, у Тода были красные глаза, а потом одного из дипломатов скрутило, — он положил руку на рану и поморщился. — Лелуш ему и правда ничего не сделал… На востоке Россия, на севере Швеция, они и нам угрожают, зачем ввязываться в эту мясорубку?       — Мы будем просто ждать?       — А почему нет? Будем с торговать с Россией, Швецией, Британией. Если Британия захочет поставить здесь свои военные базы, то пожалуйста, только нас пусть не трогает. Пруссия не гонится за первенством, оно давно у Британии, и никто его у неё не отберёт. Мы просто хотим тихо-мирно жить…       — Британский император, кажется, вздумал создать планетарную империю.       Вильгельм пожал плечами и усмехнулся:       — Тогда ему придётся упразднить МИД Британии.

***

      Сузаку было плохо, перед глазами плыло, его трусило от холода. И нестерпимо хотелось пить. Резкое, светлое пятно посреди комнаты стало чётче.       — Винзенс? — Сузаку приподнялся и сощурился, вглядываясь. — Что ты здесь делаешь?       Он присел на край кровати и протянул руку, тут же положив ладонь на щёку Сузаку. Тот вздрогнул, испуганно смотря на лицо Винзенса: оно излучало только безразличие. Он не хмурился и не излучал даже каплю сочувствия, как это было в Токио.       — Винзенс, ты пришёл ко мне?..       Лицо мужчины треснуло пополам от кривой, полной презрения и насмешки улыбки. Его глаза оставались такими же ледяными.       — Да, я пришёл к тебе… — его холодные пальцы прочертили линии от щеки к шее и резко впились в неё, его улыбка спала. — Какой же ты идиот… бесполезный идиот…       Сузаку схватил его за руку и поморщился. Хватка исчезла, как и сам Винзенс, когда он открыл глаза.       — Сэр Куруруги, всё в порядке?       Сузаку дёрнулся. У входа стоял Тод, он недоумённо косился на Сузаку.       — Да… Я… мне показался… Винзенс.       Элайджа усмехнулся.       — Уверяю, он на другом конце мира. Но, думаю, он бы обрадовался, узнай, что снился Вам.       — Вряд ли… — впрочем, Сузаку пробормотал это крайне неразборчиво.       — Как Вы себя чувствуете?       — Ты интересуешься моим самочувствием? — рыцарь усмехнулся и закатил глаза.       — Вы — Нулевой рыцарь, разумеется. К тому же Лелуш беспокоился о Вас, — Тод сложил руки на груди.       «Как жестоко… мог бы хотя бы сделать видимость, что ему интересно, как я».       Впрочем, у Тода на всё была универсальная отговорка: «Зато честно».       — Что там на фронте?       — Миллер найтмер просрал.       — Урод… — Сузаку уронил голову на подушку, его всё ещё знобило. — Пусть собирает вещи, делать ему здесь больше нечего.       — Зная его, он ещё попытается оттянуть время, чтобы чего-нибудь натворить. Или не захочет в столицу по причине грядущего выговора… Может, послезавтра и уедет…       — Пусть хоть через неделю, лишь бы проблем не устраивал.

***

      — Жаль, повоевать толком не удалось, — вздыхал Миллер, развалившись на стуле, насколько это было возможно.       Случилось, как Тод и предсказывал: уезжать Грегори сподобился только через день.       — И кто в этом виноват? — фыркнул Тод.       Сузаку, в чей комнате они и были, молчаливо согласился и кивнул. В одном из боёв Грегори прилично повредили найтмер, так что тот нуждался в починке, которую могли провести только в Авалоне.       — Ц, девок даже не посмотрел.       — Император, кажется, ясно сказал никого не трогать.       — Это для обычных. А я… что позволено Юпитеру, то не… — Грегори замолчал, поморщившись, у него резко заболела голова.       — А с чего ты решил, что ты — Юпитер? — Элайджа подошёл к нему сзади и наклонился. — Ты такой же слуга императора, как и рядовые солдаты, — Тод отошёл, и боль в голове прошла, Грегори повернулся к Элайдже.       — То, что он с тобой спит, ещё не означает, что ты имеешь право мной командовать, паренёк.       — Да я бы и без этого тобой командовал, — Тод улыбнулся. — Хочешь проверить? — в зелёных глазах мелькнуло пламя, и Миллер поморщился. — Не будешь выполнять приказы Его Величества, окажешься там же, откуда тебя забрали. В грязи, — закончил Элайджа и вышел из комнаты.       Грегори проводил его злым взглядом.       — И чего бы стоил его император без таких, как я? Ну а ты чего молчал? — рыцарь повернулся к Сузаку.       — Если ты не способен заткнуть восемнадцатилетнего мальчишку, то помогать тебе, скорее всего, не стоит, — Куруруги иронично посмотрел на Миллера.       — Он и тебе напомнит, кем ты был.       — Я уж как-нибудь с этим разберусь, Грегори.       Миллер скривился ещё сильнее и, не прощаясь, вышел.       «Достали… Надо Винзенсу позвонить».       За прошедшую неделю у него впервые появились на это силы. Наверное, это из-за того, что последние пару дней у него не было температуры, которая изматывала не хуже, чем самые серьёзные тренировки.       На этот раз они не включали видеосвязь. Сузаку лежал с закрытыми глазами и пытался не заснуть, разговаривая с Винзенсом.       — Как ты?       — Бывало и лучше. Всю ночь кошмары снились.       — Какие?       — Да бред всякий. Худшим кошмаром было, когда я покурить не мог… на стену чуть ли не лез. На флагмане только одна курилка, но я явно до неё не дошёл бы.       — Так ты бросил?       — Не дождёшься… Спасибо господи, что во дворце можно где хочешь курить… — недовольно отозвался рыцарь. — Ты моих отравителей нашёл?       — Конечно. Они в подвалах, я пока что ничего с ними не делал — хотел знать, что с ними хочешь сделать ты.       — Ничего, просто убей или что там за это полагается, — Сузаку натянул одеяло на нос, похоже, у него опять поднимается температура.       Винзенс ничего не ответил.       — Меня отравили ССШ? Решили за Кодзуки расплатиться?       — Нет, их наняли не ССШ.       Сузаку хмыкнул.       — И кто?       — Наша недовольная аристократия, те, кто подвергся репрессиям при первом правлении Лелуша и был восстановлен в правах при Нанналли.       — Неудивительно, — прокряхтел Куруруги и перевернулся на бок, его замутило. — Но у них всё равно ничего не вышло, я уж больно живучий.       — Зато вышло кое-что другое… — Винзенс вздохнул, предвкушая близящийся разговор с итак уже недовольным Лелушем.

***

      Император зло, выжидающе смотрел на Стаффорда.       — Знаешь, почему я злюсь?       — Поводов достаточно, — Винзенс отвёл взгляд и пожал плечами.       — Я злюсь, потому что ты не знал об этом. Ты, которого я до этого считал лучшим главой Тайной канцелярии, этого не знал. У нас идёт война, это и так дестабилизирует обстановку…       — Британцы её хотели…       — Ты не хуже меня знаешь, что война — это не всегда победы и всегда о потерях. А ещё это чёрная дыра для бюджета, — ровно, но всё так же зло процедил Лелуш, на дне его глаз заплясали алые огоньки. — Но к этому всему у нас добавились бунтовщики. Одни дороги перекрыты, другие — нормально не работают из-за… — он схватил листы, — бумажек! Какой умник решил, что надо устраивать сто-пятьсот проверок в Панамском канале?! — гиасс вспыхнул в его глаза, Винзенс предпочёл смотреть в окно.       Панамский канал был ключевым местом внутренней торговли двух континентов Британии. Юг по старой доброй традиции поставлял на Север сырьё, Север — готовую продукцию, и все были счастливы. До недавнего времени. Найдя особо сочувствующих среди населения и даже частично армии, бунтовщики передали им оружие, в итоге некоторые пути просто не функционировали, другие — оказались чрезмерно нагружены. И будто этого мало, на тех путях, которые всё ещё работали, началась бумажная волокита (разумеется, не без помощи бунтовщиков), которая тоже тормозила погрузку и разгрузку товаров. В итоге в Британии начали подниматься цены, пока что не сильно, но это грозило перерасти в приличного масштаба кризис, если бы, конечно, Лелушу доложили об этом позже.       — Главных зачинщиков мы нашли, думаю, через время найдём всех причастных.       — Индюк тоже думал, и где он оказался?       — У нас есть проблема помимо торговых путей.       — Что?       — Некоторые партии снаряжения, доставленные на кораблях на восточный фронт, оказались бракованными. Их намеренно испортили. Мы вычислили порты, откуда шли эти партии, там сейчас работают мои люди.       — Что тоже, конечно, замедляет поставки! Отвали от меня! — он отодвинул ногой кота, тот обиделся. — Иди сюда, — Лелуш вздохнул, поднял Герцога на руки и погладил. — Не враги, так свои под двери насрут… — пробормотал он и сел в кресло, продолжая гладить кота. — Они хотели ростом цен и отсутствием нормальных поставок армии поднять революцию…       — Насколько мне известно, они хотят не просто свергнуть Вас, но и форму правления поменять.       Лелуш поджал губы и тяжело вздохнул.       — Республика?       — Нет, не так радикально. Конституционная монархия.       — И кого же они хотят вместо меня?       — Некоего Гэбриэля си Британия.       — А настоящее имя?       — Пока не знаю, ищем. Проблема в том, что Гэбриэль си Британия действительно был рождён, правда, умер почти сразу после рождения или не умер, а его просто укрыли подальше от дворца. Там такая история мутная была, что даже у Тайной канцелярии нет сведений.       Лелуш тяжело вздохнул и посмотрел на Готтвальда, который всё время молчал и стоял в углу, как тень.       — Этого самозванца надо найти и убить, бунтовщиков тоже: организаторов, ярых сторонников, диверсантов. Тех, кто способствовал затягиванию бумажной волокиты, строго наказать.       — Тогда я отправлюсь немедленно.       — Нет, не ты. Поедет Аня. И Миллер, раз уж он возвращается. А ты мне здесь нужен.       Джеремии такое положение дел явно не пришлось по духу, но он смолчал.       — Леди Аня тогда сможет делом доказать свою лояльность и верность, — поддержал идею Стаффорд. — А Миллер… пусть делает то, что умеет лучше всего.       — У тебя есть ещё, чем меня расстроить? — Лелуш устало посмотрел на Винзенса.       — Слава богу, нет.       — Тогда иди. Как там Аня, кстати? — спросил он, едва Винзенс ушёл.       — Жалуется на характер Эмили.       — Ну… — Лелуш пожал плечами, — Аню жалко: натворил ты, а расхлёбывает она, — он улыбнулся.       — Я думаю, Эмили скоро успокоится.       — Ну думай-думай…

***

      Элайджа пнул камень и безрадостно уставился на серые дома.       — Токио стал просто ужасным, — вздохнул он.       — Потому что людей нет, все прячутся.       Тод согласился с Сато, которого он встретил совершенно случайно. Тот относил продукты сестре, и Элайджа предложил помочь донести их.       — Они нас боятся…       — Ну ещё бы не боялись, — японец вздохнул. — Но, кажется, Вы именно этого и хотели?       Элайджа ещё раз обвёл взглядом тусклый пейзаж. Вид пустого города, по улицам которого лишь изредка мелькали патрули британских военных, в такой же серой, чёрной и изредка синей форме, наводил тоску. А ведь он хотел увидеть Токио в огне… Что бы он чувствовал, увидев такой же безлюдный, но уже разрушенный город? Теперь ему хотелось видеть прежний солнечный, полный спешащих куда-то людей, дышащий жизнью город. Или ночной, прохладный, с неоновыми вывесками и громкой музыкой…       — Видимо, я неправильно трактовал своё желание.       — Не все британцы, как Вы, исполняют приказы императора.       — Если я увижу того, кто их нарушает, то он пожалеет.       В который раз за день послышался рёв двигателей найтмеров и самолётов, пролетающих над городом.       — Почему Вы не на фронте?       — Пока не могу туда попасть.       — Его Величество не пускает? — Сато усмехнулся.       Тод тоже улыбнулся и отмахнулся.       — Есть причины.       — Военная тайна? Ладно, не говорите. Господин Соколовский сказал, что госпожа Эмили и её семья пропали.       — Это сэр Готтвальд при содействии Стаффорда их забрал подальше отсюда. Не спрашивайте, я без понятия, что ему в голову стукнуло. Зря он только себя в кабалу от Стаффорда загоняет.       — Зачем она ему?       Элайджа пожал плечами.       — Не думаю, что он будет что-то плохое с ней делать.       — И госпожа Эмили согласилась уехать?       — Вряд ли её спрашивали.       Откуда-то из-за угла послышался пронзительный женский визг. Они оба тут же повернули головы на звук и, не сговариваясь, пошли в его сторону.       — Ах ты, сука!       Над извивающийся, словно змея, японкой нависал какой-то британский военный. Элайджа достал пистолет и выстрелил в воздух. Оба они замерли и посмотрели в сторону Тода.       — Те чё надо?       — Его Величество приказал не трогать мирных.       — Слышь, шёл бы ты отсюда!       Элайджа улыбнулся, подошёл к британцу, тот встал. И тут же упал, заорав от пронзившей всё тело безумной боли.       — Ты забыл, кому в верности клялся, собака? — он схватил его за грудки и поднял, заглядывая в его глаза своими алыми, британец захрипел. — Ничтожество, — он отбросил мужчин, гиасс потух. — Я же могу долго тебя так, пока не надоест… люди от одной боли не умирают…       — Не на… до… — британец глотал воздух и морщился.       — Ты ничем не лучше бунтовщиков. Не исполняешь приказы Его Величества, значит, не признаёшь его власть. Ещё и в форму вырядился… Ты знаешь, что за такое убивают?       — Не надо… — британец зажмурился и вжался в себя.       — Иди куда шла, — Тод посмотрел на девушку, японка закивала, поднялась и помчалась прочь.       — Вы же его не убьёте? — тихо спросил Сато.       Элайджа улыбнулся, присел рядом и достал из кармана военного удостоверение, просмотрел и положил обратно.       — В другую сторону иди, лейтенант, — Тод встал, наблюдая, как британец метнулся в другой конец улицы. — Кстати, а Сергей ещё здесь, в Токио?       — Насколько я понял из чата класса, выехать не успел никто.       — М… я оттуда вышел.       — Да, мы заметили.       — Не говорите, пожалуйста, что я здесь. Не хочу слушать его ор. Да и не только его.       — Я не буду начинать эту тему, но если меня об этом спросят, то я всё-таки, наверное, отвечу правду.       — Ладно.       Не то, чтобы он боялся встречи с бывшими одноклассниками, но всё-таки не хотел бы с ними встречаться. Ему, как минимум, будет неприятно выдерживать эти осуждающие, обиженные взгляды, да и вопросы… А вдруг, у них кто-то погиб там? Тод поджал губы. Похоже, он всё-таки боится встретиться с последствиями своих действий.       «Ну вот ещё одно «за», почему я должен был ехать…»       — Я, кстати, думал, в армии стригутся.       — Это… проблематично.       — Все машинки заняты? — Сато рассмеялся.       — Хотели бы увидеть меня лысым?       — Нет, не хотел и не хочу, — мужчина затряс головой. — Ужасное зрелище было бы.       — Пилоты могут не стричься. Так что, мне повезло.       — Что за найтмер?       — Винсент.       Сато присвистнул. Винсент хоть и был серийной моделью, но её всё равно было значительно меньше, чем Сазерлендов, к тому же по характеристикам он был КУДА лучше Сазерленда. Сато не задавался вопросом, почему Тод не потребовал себе эксклюзивный найтмер (Лелуш бы ему, скорее всего, с радостью такой предоставил), он давно заметил нежелание Тода иметь на старте больше, чем другие.       — Мы дошли, — Сато остановился и повернулся к Тоду, потянувшись за пакетами.       — Может, мне помочь поднять?       — Не стоит. Они не такие уж и тяжёлые.       — Тогда до свидания, учитель, — Тод грустно улыбнулся.       — До встречи.       Сато зашёл в дом, поднялся на второй этаж и услышал звук пальбы. Он замер, а после аккуратно подошёл к окну. На асфальте в луже собственной крови лежал Тод. К его телу подошли трое японцев.       — Мёртв?       — А то!       Японцы отвернулись и собрались уходить, как Тод, весь в крови, привстал. Его глаза вновь заалели, и он смог спокойно подойти к ним, крутя в руках армейский нож. Выглядело это жутко. Смотреть на приближающуюся смерть всегда жутко. Элайджа перерезал двоим горло, у третьего выбил пистолет, приставив нож к горлу.       — А теперь ты рассказываешь, где оружие достали и сколько вас таких.       Сато отошёл от окна.       «Выходит, он такой же, как Лелуш…»

***

      — В катакомбах, говоришь… — пробормотал Куруруги и взглянул на Тода. — Может, переоденешься?       — Можно подумать, с меня капает, — Элайджа фыркнул; кровь уже успела засохнуть, так что дорогой ковёр он не испортил.       — Ты людей пугаешь.       Элайджа улыбнулся, осмотрелся. В кабинете были только они вдвоём.       — Я пугаю Вас, сэр Куруруги?       — Нет, меня не пугаешь. Катакомбы под Токио приличные… — сменил тему рыцарь.       — Он рассказал, где их лагеря.       — Только те, о которых знает. И то… правда ли это?.. — Сузаку присел, он всё ещё был ослаблен и не мог долго стоять на ногах. — Эти места надо проверить, — он достал сигареты и черканул зажигалкой, — я не хочу посылать туда войска просто так. Сделаешь? — посмотрел на Элайджу, тот кивнул. — Что там Лелуш?       — Страдает над бумагами. Отчитывал Стаффорда за промах с поставками и логистикой.       Сузаку напрягся. Если Тод хотел вызвать у него страх за Винзенса, то у него это вышло. Куруруги клацнул зажигалкой, и та закрылась.       — Он не может всё контролировать.       — Если бы Лелуш этого не понимал, итог разговора был бы совершенно иным. Но это серьёзный просчёт.       — Насколько мне известно, Винзенс готовил какие-то документы для Лелуша по поводу «неблагонадёжных лиц».       — Мы все знаем, что это не был документ о бунтовщиках. Он чуть не упустил сильный кризис, связанный с поставками, между прочим, и на фронт тоже… и восстание… Лелуш больше не считает его лучшим главой Тайной канцелярии, — Тод, заложив руки за спину, смотрел куда-то в окно, но смотрел жёстко. — Хорошо хоть, что на посту остался.       — Что ж, я рад, что Лелуш решил всё-таки подумать перед тем, как делать.       Элайджа перевёл взгляд на Куруруги и недовольно, даже возмущённо посмотрел на него, Сузаку же демонстративно даже не поворачивал голову в его сторону и продолжал непринуждённо курить.       — Лучший или нет, но замены нет, — продолжил Куруруги. — И даже если бы она была, то смена главы Тайной канцелярии сильно ударила по функционированию её аппарата. Война и череда кризисов — не лучшее для этого время.       Не угрозы и не предупреждения, просто колкости, неприятная правда в обе стороны. Они оба не рискнули бы на большее, по разным причинам.       — Я пойду?       Сузаку кивнул и сделал затяжку.

***

      Элайджа сощурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной тьме подземелий Токио. Занятие это было бесполезное. Поэтому он включил фонарь и на всякий случай активировал гиасс. Тоннели были действительно громадными, здесь и грузовик мог бы проехать без проблем.       Элайджа взял фонарик в зубы и подсветил карту. Карта была неточная, а он сам был вообще не силён в этом плане (если на поверхности всё ещё более менее-понятно, то под землёй ситуация плачевна) и надеялся не запутаться в своём местоположении. Элайдже оставалось только надеяться, что у него с картой не выйдет разговор немого с глухим. Он нашёл своё местоположение и прикинул примерный маршрут до ближайшего лагеря подпольщиков. Было недалеко.       В тоннелях было сыро и холодно. Неприятное место, но очень удобное. Спустя метров триста и пять поворотов он услышал тихий говор и увидел жёлтый свет. Японцы. Он выключил фонарик и снова завернул за угол, на всякий случай достав пистолет из кобуры и сняв с предохранителя. Его не заметили, как и ожидалось. Элайджа не знал их языка, поэтому даже приблизительно не мог догадаться о сути разговора.       «Надо было взять кого-то переводить… Сколько их тут? — Элайджа обвёл японцев взглядом. — Человек тридцать…»       Элайджа услышал крик за спиной. Японцы замолчали и разом недоумённо посмотрели в его сторону.       «Твою мать…»       Эти тридцать его не видят, а вот тот, кто за спиной — очень даже. Элайджа не реагировал, продолжая воздействовать гиассом на сознания японцев. Те что-то говорили стоящему за спиной, он что-то отвечал, рыча. В конце концов, Элайджа почувствовал, как дуло пистолета упёрлось ему в затылок.       «Что делать?» — Элайджа сжал пистолет.       Нет, если он дёрнется, то ему в голову тут же засадят пулю. Пуля не проблема, проблема в том, что едва он закроет глаза, как гиасс спадёт, и его все увидят. Он, конечно, может всех здесь перестрелять, но тогда другие отряды подпольщиков это заметят и поменяют свою дислокацию.       — Брось пистолет, подними руки, — по-английски произнёс стоящий сзади.       Элайджа подчинился.       — Иди вперёд.       «Ага, что тебе ещё сделать?» — Тод улыбнулся, ему в голову пришла идея.       Японцы что-то крикнули своему, схватив оружие и начав стрелять тому за спину. Элайджа заставил их видеть британцев, которых там, конечно, не было. Стоящий сзади дёрнулся, обернулся, и в этот момент Тод извернулся и, схватив японца, толкнул того вперёд себя. Отлично, теперь его никто не видит. Стрельба стихла, японцы видели только иллюзию тел. Ему осталось только, не сводя с японцев глаз, нащупать пистолет и забрать его, нельзя оставлять доказательства того, что кто-то из британцев не был плодом больного воображения.       Элайджа, сунув пистолет в кобуру, попятился назад, завернул за угол и понёсся со всех ног. Послышались удивлённые крики. Естественно, его громкий бег японцы услышат. Поэтому у него есть от силы полминуты, пока японцы оклемаются от адреналина и шока, что никаких британцев там не было. За это время ему нужно, как минимум, повернуть за два поворота.       Элайджа выжимал из ног всё, что мог. Спасибо хоть, что он не устаёт… Шум погони сзади нарастал, и он с ужасом осознал, что окончательно запутался в этих тоннелях… Он не услышал выстрела, понял, что в него стреляют, только когда почувствовал в ноге резкую вспышку боли. Нога подкосилась, и он упал.       — Твою мать! — прошипел он.       Японец что-то крикнул своим, запрыгнул на него сзади и тут же заломал руки.       — Попался! Не знаю, как ты так удрал, но тебя эти фокусы не спасли.

***

      Миллер без интереса смотрел на чёрную папку.       — Вас что-то гложет? — голос Стаффорда вывел его из транса.       — Да нет. Просто был у Джеремии вчера, видел какую-то девушку там… красивая… но злющая. Мне такие нравятся.       — М… вот как?       — Кто она такая? Ане она явно не нравится.       — Эмили Рузенкрейц. Единственная выжившая дочь мятежного и ныне покойного графа Рузенкрейца.       — И зачем она Джеремии?       Винзенс пожал плечами. Не сказать, что он не знал, он просто не понимал. Сам бы он никогда не вытворил ничего подобного.       — Аня сказала, что это Вы помогли привезти её сюда.       — Да. Я подумал, что лучше ей быть здесь. Всё-таки, как говорится, держи друзей близко, а врагов ещё ближе.       — В каком смысле? Девчонка хочет поднять ещё один бунт?       — Нет. Опасность представляет её кровь. Она внучка сестры нашего позапрошлого императора. И враги Британии знают, где она находится. Я был бы совсем не против, если бы она исчезла, да и Его Величество тоже вряд ли бы расстроился… так всем нам было бы легче.       Винзенс мог воочию пронаблюдать, как на дне разных глаз Миллера зажегся огонёк.       — Вам надо ещё что-то объяснить? — он кивнул на папку.       — Нет-нет, я думаю, что понял всё отлично.       Грегори ушёл. Стаффорд только усмехнулся ему вслед и продолжил работать.