Проклят и безнадёжен

Хрустальный шар, стоящий на круглом столике, слабо освещает комнату фиолетовым светом. Рядом с ним лежит железная зажигалка и несколько пыльных книг. За столом сидит до скрежета зубов сосредоточенная девушка. Она сосредоточенно ведет пальцем вдоль страницы, еще раз пробегается по ней взглядом и только потом переходит на следующую. Изредка она натыкается на что-то нужное, но, убедившись, что эти буквы ей уже знакомы, лишь смиренно вздыхает и двигается дальше. – Ты нашла? – доносится из-за ее спины мужской голос. Девушка делает вид, будто обращались не к ней. Она задумчиво перелистывает еще пару страниц, а потом поднимается со своего места. Все еще держа книгу в руках, она подходит к высокому шкафу из темного дерева и достает с верхней полки несколько свитков. Она заглядывает в один из них и, словно уверившись, что в нем нет того, что ей нужно, кладет все обратно. Создается ощущение, что она продолжает искать лишь для того, чтобы убедиться, что ничего больше не найдет. Девушка устало потирает лоб и двигается вглубь комнаты, к раскрытой на аналое книге. – Дария, я задал вопрос, – слышит она с другого конца комнаты, – Ты нашла? Она хмурится от упоминания собственного имени: теперь придется ответить. Еще несколько секунд девушка вчитывается в буквы перед собой, а потом тихо, будто не желая слышать свой голос, произносит: – Нет. Мужчина, сидящий в самом неосвященном углу комнаты, на это только вздыхает. Он рассматривает тонкую белую змейку, что ползет по его руке и мысленно пересчитывает, сколько у него осталось сигарет. – Почему ты не позвал Сергия? – спрашивает Дария, переворачивая десять-пятнадцать страниц за раз, – С ним бы дело пошло намного быстрее. Арс хмурится, лаская вторую змею, что обвилась вокруг его ноги, больно ее сжимая. Становится непонятно, чем он недоволен больше: вопросом или своим питомцем. Эта змея совсем не похожа на первую. Она толстая, черная, и постоянно делает ему больно. Он проводит пальцами вдоль ее чешуи, заставляя немного ослабить хватку. – Зачем? Он не помогает, а только всё портит, – отвечает Арс. Мужчина аккуратно снимает обеих змей и дает им переползти обратно в террариум. – А он и не обязан помогать тебе себя губить, – говорит Дария, на секунду оторвавшись от пожелтевших страниц, – Он приставлен к тебе не за этим. «Действительно, – думает Арсениус, – он приставлен ко мне для другого». Подойдя к столу, он склоняется над хрустальным шаром. Он долго в него вглядывается, будто бы пытаясь найти в нём ответы на свои вопросы, а потом горько усмехается. Какая разница, для чего к нему приставлен Сергий? Какое, черт возьми, это имеет значение? Осталось ли теперь хоть что-то, что имеет значение? Мужчина вдруг жмурится, будто от яркого света. На самом деле – от острого осознания того, что на его вопросы нет ответа. Ни в куске хрусталя, ни в нём самом, нигде. Нет ответов, нет смысла и нет абсолютно никакой разницы. Похуй. Арс проводит ладонью по шару, заставляя его поменять цвет. Теперь комната наполнена синим неоновым светом. Дария переворачивает очередную страницу, коротко зевает, но тут же возвращается к книге. Внезапно ее глаза округляются, а губы приоткрываются в немом ужасе. Она вчитывается в буквы от которых внутри все леденеет. Девушка поднимает полный тревоги взгляд на Арсениуса. Тот все еще стоит спиной, склонившись над столиком, и не может увидеть ее эмоций. Это шанс. Дрожащей рукой она открывает новую страницу и тихонько выдыхает. Не видя перед собой эти зловещие буквы, она наконец может вздохнуть и сосредоточиться. От переживания накатывает тошнота. «Спокойно. Главное, чтобы Он не заметил», – думает она. – Я пойду покурю, – хмуро предупреждает мужчина, перед тем, как захлопнуть за собой дверь. Дария поворачивается, чтобы лишний раз убедиться в том, что она в комнате одна, а потом резко перелистывает триста страниц назад. Думать о том, что она будет делать, если найдет новое заклинание было куда легче, когда она была уверена, что не найдет его. Девушка задумчиво поглаживает страницу, а потом на секунду застывает, наткнувшись у себя в голове на нужную мысль. Она шумно выдыхает, словно перед тем, как залить в себя рюмку водки, и резко тянет за край страницы. У неё нет выбора. Бумага в ее руках жалостливо стонет, но поддается. Дария оглядывается по сторонам, будто пытаясь придумать куда ее деть, сминает страницу, но тут же, нахмурившись своим дурным мыслям, разглаживает ее. Девушка подлетает к круглому столику и хватает с него зажигалку. Она подносит огонь к бумаге и беспомощно вглядывается в него, будто умоляя поскорее уничтожить страницу. Она нервно постукивает ноготками по поверхности стола, все так же уставившись на пламя. «Я выполняю свой долг», – думает она, сглатывая подступившую рвоту. «Я выполняю свой долг», – думает судьба, предательски ухмыляется и приоткрывает входную дверь. – Зажигалку забы… – только и успел сказать мужчина, пока его взгляд не скользнул по испуганному лицу девушки, – Что это? – спрашивает он, глядя на догорающую бумагу в ее руке. От его требовательно тона у Дарии пульсируют венки на висках и потеют ладони. Арс в мгновение оказывается рядом, вырывает из чужих рук бумагу и яростно рычит, когда она догорает у него между пальцами. Он поднимает на нее полные безумия глаза, которые от неонового света кажутся еще ярче. – Я спросил, что это? – кричит он ей в лицо. Девушка вздрагивает, но переводит взгляд на стену слева, делая вид, будто не слышала этого пронзительного крика. Она предусмотрительно делает шаг назад. Ей уже доводилось видеть Арсениуса в гневе. – Ну хорошо… – он усмехается на ее реакцию и подходит вплотную. Мужчина бросает подозрительный взгляд на бумагу, сминает ее в одной руке, а второй кулак впечатывает в стену, в опасной близости от ее головы. Он снова усмехается, видя, как она боязливо опустила взгляд в пол. Он приподнимает ее лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Ignis*, - шепчет он, подбрасывая смятую страницу, что держал в руке. Бумага зависает в воздухе, вновь объятая огнём. На этот раз пламя синее, какое-то ледяное. Рождающее в душе ужас. Огонь отражается в чёрных глазах девушки, Арс вглядывается в них, наслаждаясь тем, как великолепно огонь и страх переплетаются между собой. Ему всегда нравилось, когда его боятся. Наконец бумага догорела и тяжелым камнем упала в его раскрытую ладонь. Он отрывает другую руку от стены, и разглаживает абсолютно невредимую страницу. Как новенькая. Он ещё раз вглядывается в лицо Дарии, будто давая последний шанс что-то сказать, но она молчит. Арсениус разворачивается на пятках, неспешным шагом подходит к столику и начинает вчитываться. Девушка позволяет себе выдохнуть. Пока мужчина стоит спиной, и она не чувствует на себе тяжесть его ледяного взгляда, она способна дышать. Дария поворачивает голову вправо, размышляя о том, успеет ли она вылететь в дверь раньше, чем Арс дочитает до ненужного места. Хрустальный шар резко поднимается со столика и летит в стену. В комнате становится темно. Через секунду Дария ощущает обжигающее дыхание у себя на ухе. Она не успевает сглотнуть страх. Сильная мужская рука хватает ее за шею, впечатывает в стену и приподнимает над полом. – Как ты могла умолчать об этом? – кричит мужчина ей в лицо. Она не отвечает, решая просто переждать его гнев. Это наименее болезненный путь. Она проверяла. – Как ты могла? – еще громче рычит он, до посинения сжимая пальцы на ее бледной шее. Внезапно десятки свечей, что находились в комнате разом загораются. Дария обессиленно переводит взгляд на одну из них. Синее пламя. Только не это. Мужчина заводит свободную руку себе за спину и наводит ее на осколки, лежащие у стены. Он что-то шепчет себе под нос и притягивает к себе уже невредимый хрустальный шар. – Говори, или в этот раз он разобьется о твою голову, слышишь? – кричит он, опасно замахнувшись. Зрачки девушки расширяются, охватывая все пространство глаза. Арс понимает, что она на грани, одергивает свои пальцы и дает ей сползти вниз по стене. Он раздраженно сплевывает на пол рядом с собой, и трет виски, пытаясь успокоиться. Он садится на пол рядом с девушкой, забирает из ее всё еще сжатой ладони железную зажигалку и поджигает сигарету. Арсениус делает несколько долгих затяжек, зажимает сигарету между зубами, и освещает письмо пламенем зажигалки. Он проводит пальцами по изящным, удлиненным буквам. Ритуал Чистой Души. Мужчина прислоняется затылком к стене, чуть поворачивает голову вбок, глядя на тяжело дышащую девушку, и протягивает ей наполовину выкуренную сигарету. Дария кивает в знак благодарности, а потом задумывается о том, как, наверное, неуместно это смотрелось. – Значит, одну Чистую Душу на другую? – спрашивает от, прикрывая глаза. В его голосе уже почти не слышно злости. Он звучит твердо, но немного холодно. Девушка в ответ только кивает. Они сидят так довольно долго, пока Дария пытается восстановить дыхание и избавиться от накатившего страха. Потом она пододвигается ближе к мужчине, и сдавленным голосом произносит: – Арсениус… Арс, это черная магия… – говорит она и сразу замолкает. – Говоришь так, будто я не знаю, – усмехается он. – Тебе нельзя. Я не могу тебе позволить, – уже более уверенно говорит девушка. Арсениус на это ничего не отвечает. Он достает новую сигарету, прикуривает ее, и без особого интереса дочитывает написанное на бумаге. То, что нужно делать он уже прочел. Какой ценой – это уже неважно. – Это магия высшего уровня, – снова начинает Дария, – ты слишком слаб… – произносит она надломленным голосом. Никакой реакции не последовало. – Арс, это опасно, – говорит она наконец. Мужчина безразлично приподнимает брови. – Насколько? – равнодушно спрашивает он. – Ты можешь не выдержать. Тяжелая рука ложится на его плечо, и он наконец поворачивается в сторону девушки. Она заглядывает в совершенно пустые глаза напротив. Ей хочется ударить его за то, насколько ему похуй. Она так от всего этого устала, если честно. – Значит, ты мне поможешь? – спрашивает Арсениус, засовывая аккуратно сложенную бумагу в карман кожаных брюк. Девушка горько усмехается. Ей становится больно от того, что он делает вид, будто не слышит ее слов. Она облизывает губу и качает головой. Как он смеет просить ее о таком? – Ты хоть понимаешь, что это прямое нарушение моих обяз… – мужчина громко выдыхает, не давая ей закончить фразу. – Ты хоть понимаешь, что я должен ее вернуть? – спрашивает он. Единственный раз за весь день, когда у него во взгляде читается что-то помимо безразличия и бессмысленной злобы, – это когда он говорит о Ней. Осознание этого острым осколком врезается ей в спину. Она опускает взгляд, не в силах что-либо на это ответить. – Ты поможешь мне или нет? – надломленным голосом спрашивает он. Дария кивает. Арсениусу большего и не нужно. Он неправдоподобно бодро вскакивает на ноги, подходит к шкафу и берет самое необходимое. Соль, маленький черный томик и свечи. – Так ты идешь? – спрашивает он, оглядываясь на девушку, все еще сидящую на полу. – Сейчас? – Пошли, – только и говорит он, выходя за дверь. *Ignis – (лат.) Огонь, пламя