Заметки автора

Ты пребывал в прекрасном настроении, потому что сегодня утром твой эльф признался тебе в любви и сыпал шутками направо и навело. «Действительно, много ли надо для счастья влюбленном идиоту?» - иронично думал ты про себя, но порхающие в животе бабочки счастья тебя более чем устраивали. С глупой улыбкой ты буквально порхал по дому, наводя порядок, потому что тебя переполняла нереализованная энергия, и если бы ты был магом, то дом наверняка бы уже цвел цветами и пах весенним лесом. Тебя почти всегда смешат до коликов подобные мысли, несмотря на то, что в такие моменты ты ощущаешь себя беспросветным дурачком. Вдруг распахивается дверь и в дом влетает разъяренный эльф. Он небрежно бросает холщовую сумку в угол и мчится на тебя словно безумное порождение тьмы, его глаза горят злобой и поджатые губы «намекают» на то, что где-то ты серьезно накосячил. И только реакция истинного разбойника, позволявшая тебе не так давно избегать стрел гарлоков, дает возможность увернуться от сокрушительного удара правой. Каким бы шутом ты себя не выставлял, но отхватывать от воина, который одной рукой может размахивать двуручным мечом (или молотом) словно пером, было совсем не смешно. - Фенрис?! – удивленно восклицаешь ты, когда в дело идет левая рука, не ведущая, но без сомнения получить ей по физиономии будет так же не смешно, - я даже в таверну местную не ходил! – оправдываешься ты за неизвестное тебе прегрешение, которые так сильно обидело эльфа. Можно, конечно, применить какой-нибудь грязный приемчик, но не факт, что после того как воин придет в себя, ты не получишь вдвойне. - Как ты мог?! – колючим обвинительным взглядом сверлит он тебя, зная, что без своего Милосердия ему вряд ли удастся одержать над тобой победу. - Ты о чем?.. – совершенно потеряв (а точнее – так и не поймав) нить разговора, ты снова готов обороняться. Внезапно эльф срывается с места и чуть ли ни в один прыжок подпрыгивает к сумке, с которой пришел. Он достает из нее какую-то зеленую книжку, и его пальцы добела сжимают обложку. - Если для тебя это смешно, хохотунчик, то я сожалею, что пошел за тобой, - совершенно спокойно говорит Фенрис, прожигая тебя холодным взглядом, и на стол, куда ты еще минуту назад собирался ставить чашки, кладут эту самую книжку. Фенрис смотрит на тебя, а потом кривится, словно своей босой ногой наступил в нагово дерьмо, и уходит, даже не хлопнув дверью. И вот эти слова и гримаса здорово бьют по самолюбию и тем бабочкам, что порхали в животе. - Какого архидемона? – подойдя к столу, ты глупо уставился на книжку, берешь ее в руки, вертишь перед носом, словно демон, поселившийся в этом древнейшем артефакте, должен вот-вот заговорить с тобой. Но к твоему удивлению никакого демона, духа, обманутой души или жаждущего мести призрака в книге не обитает, более того книга более чем обычная; да, в переплете с цветной обложке и буквами на ней, но ничего… магического. Решившись открыть книгу, готовый ко всему, ведь прежде тебе приходилось сталкиваться с темными фолиантами, так чем книжка в зеленом переплетике была опаснее?! Так ты думаешь прежде, чем прочитать имя автора, а после несколько абзацев вырванных из середины. «- Хоук… - зеленые глаза бывшего тевинтерского раба были полны нежности и страсти, - я… - слова застряли поперек горла, а смотреть в бездонные глаза Хоука было невозможно. Фенрис боялся не увидеть ответа на свои дикие, необузданные желания, но еще больше он боялся увидеть ответ, ведь тогда они вместе будут сходить с ума. - Неужели признание в вечной любви, Фенрис? – хмыкнул человек, потому что чувствовал настроение своего эльфа. И чтобы не смущать, Хоук решил оставить слова на «потом», ведь перед ним эльф действия. Больше не сдерживая собственную страсть, он толкнулся в горячее тело, которое откликнулось мелкой дрожью. Эльф сладко застонал, толкаясь навстречу, его руки цеплялись за влажные от испарины мускулистые плечи, тонкие эльфийские пальцы, не потерявшие своего изящества из-за тяжелых тренировок воина, смотрелись удивительно гармонично на смуглой коже Защитника. Рука Хоука нашла твердый, сочащийся смазкой член, начиная ласкать ствол в такт своим толчком, срывая с тонких губ прерывистые стоны, перемешанные с всхлипами…» - …я думал, что это Изабелла увлекается эротической литературой… - почесывая в затылке изрекаешь ты. Тяжелый вздох. И ты радуешься, что не плюнул оскорблением или унизительным замечанием в ответ даже на того же «хохотунчика»… из уст твоего эльфа это слово приобретало довольно неприятный и достаточно обидный оттенок. - И, тем не менее… - голова начинает болеть, - какого архидемона здесь только что было?.. как будто Изабелла нам не зачитывала свои эпосы в Висельнике… Ты все еще в растерянности и да, ты зол. Но если сейчас же не сказать этому свободному и иногда чересчур поспешному эльфу хоть что-нибудь… ты сомневаешься, что тебя хватит еще на три года. Не теряя времени на облачение в доспех, ты пропускаешь пару заклепок на кольчужных ботинках, которые натирают лодыжку, хватаешь зеленую книжку и идешь за разозленным эльфом. Хорошо, что в деревушке не так много жителей, а глубокий след в пыли и мягкой земле довольно легко отследить, особенно такой тонкой и аккуратной ступни. «Замечательно, я уже и следами его восхищаться начинаю… Неужели моя искрометная ирония меня покинула?» - со смиренной обреченностью вопрошаешь ты сам у себя, выходя за ворота деревеньки. Твой волчонок сидит у дерева неподалеку от закрытых восточных ворот. - Повремени закидывать меня камнями, - язвишь ты, махая перед носом у эльфа раздражающим его зеленым предметом. - Мне нужно побыть одному, - ты, конечно, и не ожидаешь более раскрытого ответа. - «Защитник лобзает похотливые губы эльфа…». Я более чем уверен, что ты помнишь тот вечер в Висельнике! – смеешься ты, но сдерживаешься и продолжаешь с придыханием и томным голосом зачитывать навсегда въевшиеся в память строчки творчества Изабеллы, - «…прижимая стройное тело теснее к своему восставшему естеству. Даже сквозь одежду Хоук чувствует горячую пульсирующую плоть своего пленника, сжимая в ладонях его крепкую задницу, предвкушая, как его фаллос растянет узкую, скользкую от желания, дырочку…». - Создатель, я так хотел это забыть… - стонет Фенрис. - Ты тогда даже подавился! И покраснел. Потому что смутился или разозлился? - Хоук. - Понял-понял, - улыбаешься ты, - значит, смутился, - и в следующее мгновение в тебя летит сучок. Вы сидите в тишине еще несколько минут, потому что Фенрис действительно нуждается в этой передышке. И даже лучше, что сейчас вы на свежем воздухе, где самодостаточный и гордый эльф не сможет выставить тебя за дверь и предаваться унынию и мрачным думам в одиночестве. - Я ничего не говорил Варрику, если тебя это еще волнует, - как бы между делом кидаешь ты. В ответ напряженное молчание. Твой эльф знает тебя слишком хорошо, чтобы поверить, что ты действительно «ничего» не рассказывал закадычному другу и самому верному собутыльнику во всей Вольной марке. – Ладно, однажды я проспорил ему в «алмазный ромб» кое-что… Если бы Фенрис был магом, то тебя бы спалили заживо или током ударило напряжением ближе к смертельному. - Спор был на кое-что личное… - начинаешь ты издалека, - я был уверен, что выиграю и хотел расспросить о Бьянке, но… карта тогда не легла, - с горечью вспоминаешь ты свое бескомпромиссное поражение, - в итоге он потребовал, чтобы я рассказал, что я чувствую к тебе на самом деле, - вот теперь уже ты испытываешь неловкость, потому что Фенрис вдруг посмотрел на тебя открытым взглядом и выжидательно так уставился. - Ну, тогда мы только месяц как были вместе… снова. И… - ты отвел взгляд, - может быть, я немного увлекся, найдя свободные уши, чтобы выговориться… Фенрис фыркает и отворачивается, - даже представить страшно, что ты выболтал, балаболка. - Только то, что ты любишь целоваться, Фенрис. Ну и тевинтерские сладости. И что татуировки у тебя по всему телу, - резко закончил ты. Потому что заметил, как Фенрис вздрогнул. - И? – спрашивает он. И ты готов дать руку на отсечение на то, что сейчас твой эльф «не в настроении». - И что меня это чертовски заводит, хоть я и не маг. И все! – угрюмый взгляд из-под светлой челки вынуждает поклясться, но как человек разумный и слегка суеверный ты перекрещиваешь пальцы на левой руке. - …тогда откуда он все это знает? – чуть помедлив, спрашивает эльф, потирая лоб ладонью и хмуря брови. - Что «все»? – с трудом сдерживая излишнюю заинтересованность в голосе, переспрашиваешь. - …что только твои прикосновения не вызывают отвращения, и только ты вызываешь во мне… - Фенрис на секунду замялся, осознавая в полной мере свой порыв откровенности, и отводит взгляд, - такую реакцию… Ты не можешь не ухмыляться самодовольно и счастливо одновременно. Нет, этот день определенно лучший в твоей жизни. День, когда ты вновь смог нормально поговорить с сестрой - тоже был хорош, но в тот же день ты развязал войну между церковью и магами. И признание Фенриса было в тот же день… Вдруг закралось подозрение, что сейчас обязательно должен выпрыгнуть из кустов огр и сделать гадость в стиле порождений тьмы. - Рассматривать ли мне твои слова как соблазнение? Замечу, что очень искусное… - ты ближе пододвигаешься к своему эльфу и касаешься его колена, наклоняясь, чтобы поцеловать. - Хоук… - твой воин без доспехов неловко отстраняется и боязливо оглядывается по сторонам, - но мы на улице… - Иногда можно и похулиганить, - заговорщически шепчешь ты в острое ухо и облизываешь мочку. - Я не думаю, что это хорошая идея… - Фенрис, мы живем всего один раз. И мы в бегах… - не давая возможности подумать, ты накрываешь тонкие губы поцелуем, и валишь эльфа на землю, прижимая телом, - надо ловить моменты радости, - ты улыбаешься, когда Фенрис смущенно отводит взгляд, но больше не отталкивает. Ты думаешь, что пройдет еще много времени, прежде чем отзывчивый и невинный эльф начнет осознанно задавать ритм вашим отношениям, а пока ты наслаждаешься своей полной властью. Расстегивая пуговицы на темном кафтане, ты чувствуешь, как на плечи тебе ложатся легкие руки и робко обнимают за шею. - Хоук… - слышишь негромкий низкий голос, - ты виноват в моем безумии… - Фенрис, ты знал, что безумие заразно? – улыбаешься ты, прежде, чем снова поцеловать своего эльфа. *** Этим же вечером ты листаешь книжку Риварка, которую тайком прихватил с собой. И листаешь ее уже во второй раз, удивляясь и поражаясь чувственности Фенриса, которая в реальности не была так откровенна. И потешаешься над Защитником, отмечая, что где-то эта язвительная и вездесущая зараза чертовски похожа на тебя. Но к чему скрывать правду – книгу ты перечитываешь только потому, что тебе до эрекции нравятся горячие постельные сцены, где мрачный эльф совсем не мрачный, а какой-то ненасытный демон похоти: просит, чтобы его связали, говорит грязные пошлости в постели, позволяет себя вылизать и скачет на тебе едва ли не целую ночь… в общем-то, поскольку роман женский, то эротические сцены занимают едва ли не половину тонюсенькой книжки. Однако не было печали, но буквально на следующий день книгу находит Фенрис. Ты, конечно, не знаешь, что эльфа тоже заинтересовал данный «фолиант». И вот когда ты уходишь в город по своим делам, он достает книжку и открывает на середине. Читать про себя было проще и безопаснее. …через десяток страниц, откуда он узнает о себе много нового, эльф взбешен как одержимый. И первое что он делает – рвет к демонам эту книжонку, и для уверенности сжигает обрывки. Негодуя и кипя от злости, чувствуя свою беспомощность перед обстоятельствами (в который раз) Фенрис проклинает и Создателя и Андрасте, и всех Древних богов, но выход он видит только один: месть. Когда ты входишь в ваш дом, то сразу чувствуешь неладное, и дело было даже не в горящем камине в солнечный день, атмосфера в доме… накалилась. «Ох, Создатель…» - выдыхаешь ты и скрипя сердцем открываешь дверь в вашу общую спальню, которая является еще и кабинетом. Но с тех пор как ты покинул Киркволл, ты ни разу не воспользовался ни чернилами, ни бумагой, поэтому увиденное застает тебя врасплох: Фенрис сидит за столом и что-то пишет на очередном листе бумаги. Его руки перепачканы в чернилах и оставляют на бумаге цветные отпечатки. - Фенрис?.. – ты аккуратно подходишь со спины и заглядываешь через плечо, - что делаешь? – видеть самостоятельно занимающегося эльфа тебе приятно и в какой-то степени лестно, но когда тебе удается прочитать написанное неаккуратными крупными буквами. - Я прочитал книгу, - невесело отвечает бывший раб и ругается по тевинтерски, потому что непривыкшая рука срывается, и хвостик последней буквы ускользает вверх. - Фенрис, родной, «похороню» пишется через «о» и в этом месте у тебя не согласование времен: ты же его сначала найдешь, а потом смешаешь с наговым дерьмом… - чувствуя себя довольно неловко пояснял ты, указывая на ошибки. - А «расчленю» как пишется? – интересуется любознательный писака. - Через «а» и без твердого знака, - поясняешь ты, берешь второе перо, лежащее рядом, и исправляешь ошибки. - Спасибо, - коротко кивает в знак благодарности воин и продолжает свое гневное письмо. - Будешь переписывать? – спрашиваешь ты. - Если проверишь ошибки, - коротко отвечают, и эльф закусывает нижнюю губу, выводя очередную букву. - Проверю. Целуешь светлую голову, испытывая двойственное ощущение: восхищения вперемешку с легким страхом, ведь этот упертый мрачный эльф вполне способен воплотить написанное, да и вряд ли он врет в своем письме, фантазируя то, чего не смог бы сделать. В письме все было изложено кратко и лаконично без лишних кровавых подробностей и чересчур увлеченных описаний пыток. Ты замечаешь обрывок страницы романа, который собирался сегодня еще разок перечитать, и тяжело вздыхаешь: «не судьба», - промелькнула мысль, заставившая тебя улыбнуться. - Фенрис, это ведь всего лишь книга, - спрашиваешь, падая на кровать, - и написал ее всего лишь Варрик. Никакой катастрофы не произошло. Твой эльф молчит, и ты не сильно надеешься на ответ, но вдруг тихо мямлят в ответ - …я не хочу об этом говорить. И с кровати ты видишь алые острые уши. - Я согласен, что есть несколько… интересных моментов, - улыбаешься ты. Фенрис подскакивает с места, - интересных?! Хоук, эта плесневелая книжка вывернула всё наизнанку! Как ты можешь мириться с этим! - Может, я не всё воспринимаю так близко к сердцу?.. – решаешь ты отшутиться, но по потемневшим от злости глазам, понимаешь, что зря, - то есть я хотел сказать, что написанное всего лишь фантазия Варрика, а сочинять этот пройдоха всегда умел. Фенрис сверлит тебя гневным взглядом, а потом резко отворачивается, - тебе не понять. «Опять…» - каждый раз, когда он так говорит, ты чувствуешь, что готов лбом прошибить каменные ворота Орзаммара, чтобы доказать этому упрямцу, что он ошибается. - Фенрис… - И!.. - тебя прерывает громкий голос, который быстро замолкает, - …и что, - продолжает он более робко, едва различимо с такого расстояния, - тебе показалось интересным? Вопрос, который ты совершенно не ожидал услышать. - Эм… Фенрис, я не думаю, что… - но тебя снова перебивают. - Забудь. - Та часть, где мы целуемся… - Да, конечно! Самая интересная часть в книге, где больше половины страниц испачкана грязными описаниями секса МЕЖДУ НАМИ, тебя впечатлили поцелуи! – взрывается эльф и нервно кидает перо, разбрызгивая чернила по стенам, - …все, забудь, что я сказал, Хоук, - эльф отворачивается и хочет уже сорваться с места, но ты не даешь, схватив его за локоть и притянув к себе, перехватывая через грудь. - Успокойся, Фенрис, - ты смеешься, потому что, кажется, начал понимать причину, по которой твой скрытный любовник так остро реагирует на оплот варриковской буйной фантазии, - мне действительно понравились поцелуи в той книге, такие чувственные, что сразу вспоминаю о тебе. О твоих губах… - нашептываешь ты в его ухо, прикрытое пепельными локонами, - не такие идеальные, пухлые, всегда влажные и просящие поцелуев, но куда более чувственные, - пальцами ты нежно касаешься его губ и целуешь самый кончик уха, зная как нравится это твоему эльфу. - Еще… - хватка становится более мягкой, и твое запястье накрывает его ладонь, - мне нравится та сцена, где ты связываешь мне руки и терзаешь полночи, заставляя меня умолять тебя о пощаде. Или место, когда мы на кухне готовим ужин, и ты делаешь мне минет, когда шкварчит сало, – ты легко целуешь шею, в местечко между ключицей и ямочкой за ухом, - Фенрис, я хочу завязать тебе глаза. Чтобы ты не знал, куда я поцелую тебя в следующий момент, чтобы изнывал от желания, когда я буду касаться тебя, - твои пальцы нежно сжимают твердый сосок через кафтан, - чтобы ты отдался своему желанию, не думая о том, что что-то пойдет не так. - Хоук… - по кончикам твоих пальцев скользят сухие губы, и горячее дыхание согревает кожу. - Именно, Фенрис, чтобы только мое имя ты произносил в эти минуты… - ты отпускаешь своего эльфа, но только для того, чтобы снять с его запястья красный платок. *** - Тебе действительно нравится, когда я кусаю тебя, Фенрис… - ухмыляешься ты и прикусываешь плечо, покрытое замысловатым узором лириумных клейм. - Прекращай уже… Ты сыто улыбаешься и, преодолевая ленивое сопротивление любовника, тесно обнимаешь его, улыбаясь в светлые волосы. Ты уже разнежился в теплой постели, после близости, по сравнению с которой описания в книжке просто блеклые буквы на ветхой бумаге, когда тебя вдруг осеняет мысль. - Стоп, то есть вся Вольная марка знает это?.. – и вот эта мысль не греет душу. - Ты же обещал проверить мое письмо. - …думаю, я помогу его дописать. А после, с реализацией… От автора. Может буду периодически обновлять, добавляя другие истории)) потому что нельзя оставить такую милость без постоянного присмотра ^^