Заметки автора

Финал: Хоук-маг, поддержавший "своих" уходит из Киркволла. Пейринг: Хоук/Фенрис Описание: Очередная остановка в очередном городе беглых жителей Вольной марки. Жанр/Рейтинг: Слэш, юмор/PG - Феня, открывай! Хоук пришел!!! – кричит пьяный вдребезги мужик, ломясь в деревянную лачугу посохом, от стука летят пьяные неяркие искры, - Фееняяяя!.. - мужик довольно хрюкает и сползает по косяку, попинывая его ногой. Однако «двойное дело» проваливается, и пьянчушка заваливается на спину, поднимая лапки кверху, пытаясь играть посохом как цирковая собачка. Дверь широко открывается и на пороге стоит эльф, ругаясь по-имперски, в темном льняном халате, - Хоук… - тяжело вздыхает воин. - Прости меня, - смеясь, вещает с земли мужчина, размахивая посохом, - ты ушел, а я остался. Я виноват! – Хоук перехватывает посох пониже, чтобы грозно стукнуть им по земле, но тяжёлая глупая палка соскальзывает, и длинный конец спешит ударить эльфа. Воин ловко перехватывает посох одной рукой, сонно зевая. Они прибыли в этот город неделю назад, и только сегодня закончили одно прибыльное дельце от Церкви. Фенрис знал, что Хоук далеко не всегда празднует заработок в тавернах, но маг скучал по Киркволлу, по Варрику, по развязному веселью Нижнего города, когда можно не стесняясь надраться и занять люкс гнома или всласть помахать своим «жезлом власти», пугая разбойников. Так что Фенрис все понимал. - Я прощаю тебя, Хоук, - вздыхает эльф, забирает посох и хватает пьяного мужчину за руку, поднимая как пушинку, и водружает ношу себе на плечо. - Какой ты у меня сильный, - и на эльфе откровенно виснут. - Хоук… - ворчит поздно поднятый эльф и перехватывает друга под подмышки. «Друг» и не собирается хоть как-то переставлять ноги, волоча свои зачарованные ботинки по полу. Фенрис вздыхает и берет Хоука на руки. - Как романтично… - улыбается маг и жмется к узкой, тренированной эльфийской груди. Фенрис хотел сказать, чтобы Хоук перестал его раздевать, но стоило опустить взгляд на его лицо, как слова застряли в глотке. Кровь на разбитой губе уже запеклась, под левым глазом темнеет обширный синяк, другая скула покраснела, а разбитая бровь даже не успела покрыться корочкой. Эльф аккуратно, словно фарфоровую вазу, кладет Хоука на кровать, зная какие маги хиленькие, хоть и живучие. Он аккуратно развязывает крепления воротника на угольных одеждах, которые Хоук унаследовал от отца, расстегивает ремешки и распахивает мантию. Задирает плотную жесткую рубаху, и его лириумные клейма вспыхивают. Хоук тем временем задорно хихикает, будто его щекочут. - Секс? Фенрис, я не смогу, - весело лопочет маг, безрезультатно пытаясь остановить тяжелые руки воина, - хотя если ты будешь сверху… - Кто это был? – зло спрашивает эльф, не обращая внимания на не информационный поток слов. Его тонкие пальцы нежно очерчивают каждый кровавый синяк, каждый неглубокий порез ножа. Как он мог этого не заметить?! Как Хоук мог промолчать об этом?! Злость и обида закипают в нем. - Родной, - Хоук не с первого раза ловит запястья эльфа, - ты у меня такой славный, - суровый мужчина вдруг куксится, - как хорошо, что я тебя встретил, - потом шмыгает носом и роняет пару скупых лез, - я так тобой горжусь! - трется оцарапанной щекой о гладкие ладони, целует на них светлые линии, оставляя следы своей крови. И засыпает. Фенрис злится на себя, что оставил слабого мага одного в незнакомом городе, в незнакомой таверне с незнакомыми людьми, понадеявшись на всепокоряющую харизму этого человека. Но вот он и его харизма лежат перед ним. И если харизма осталась цела, то о Хоуке такое сказать очень сложно: избитый как последний беженец, не спасло его даже то, что он высококлассный боевой маг, каких даже в Тевинтере не много. Гнев и жажда мести обуревают его, лириум жжет кожу, но Фенрис смотрит на избитого Хоука, и боль только придает сил для возмездия. Эльф как можно аккуратнее раздевает горе-пьяницу, снимает перчатки и сапоги, приходя в еще больший ужас от количества синяков и ушибов. Он бережно накрывает безобразно храпящего, пьяного Хоука и начинает облачаться в доспехи. Этой ночью его Милосердие не будет столь милосердно. Хоук с трудом разлепляет глаз, потому что второй ужасно опух. Он пытается попросить воды, но челюсть адски болит, словно вчера он подбородком и скулами пробивал стены. Болезненно стонет. - Хоук… - над ним появляется встревоженный Фенрис, и маг хочет улыбнуться, но губы трескаются и почему-то так больно, что просто невозможно. Он снова стонет. - Воды? – мужчина кивает и тут же жалеет об этом, потому что в черепушке сразу забили в колокола, хотя Церковь ему всегда была чужда. Твердая надежная рука подпирает спину, и стоит согнуться, как почки и печень оповестили, что двигаться совершенно не желают. Дрожащими руками он принимает влажный стакан и одним глотком его осушает. Его так же бережно кладут обратно на подушки. - Дай посох… - стонет маг и протягивает руку. В ладонь ложится просто неподъемная палка, - на меня, наверное, орк наступил… - совершенно серьезно произносит он, пытаясь подняться с постели. Фенрис ничего не отвечает, только помогает сесть, а потом и встать. Опираясь на великолепную, крепкую палку, он чувствует, как от нее исходит холод и блаженно прилипает к ней лбом, - или пожевал огромный паук… - блаженный стон и трехсекундная передышка. Секунд десять на то, чтобы сосредоточиться, потому что «созидание» никогда не было сильной стороной Защитника Киркволла. Хоука оплетает неяркое свечение, белые искры кружатся с секунду и тают в воздухе как снег. Маг облегченно вздыхает, беспощадное похмелье отступает, да и свет становится виден сквозь щелочку левого глаза. - Ты за мной в таверну пришел что ли? – уже бодренько Хоук садится на кровать, но охает и расползается по хлопковым простыням, кутаясь в одеяло. Отбитые органы еще ноют, но силы восстановятся только через пару часов. - Нет, - хмуро отвечает эльф, и Хоук только сейчас замечает, что воин в доспехах, а у дверей стоит его пыльный двуручный меч. - Что случилось? – Хоук соскакивает с постели, игнорируя любую боль, хватает посох и готов кинуться в бой прямо в одеяле. - Это я должен у тебя спрашивать, Хоук! Что вчера произошло?! И как тебя избили до такого состояния какая-то деревенская пьяная мелочь?! – маг порадовался, что похмелье его отпустило, потому что голос Фенриса звучал грозно и громко. К тому же, для радости была еще одна причина - эльф беспокоился. Хоук корил себя каждый раз, когда влипал в какую-нибудь историю, заставляя волноваться своего волчонка, но ничего не мог с собой поделать, потому что всегда спокойный, чуть флегматичный тевинтерский бывший раб становился эмоциональным и открыто показывал свое беспокойство о нем. Хоуку это больше, чем льстило. - До какого состояния? – осторожно спросил маг, - ты вчера ушел, я напился, и если ты не ходил за мной в таверну, значит, я самостоятельно дополз до дома, - не без гордости закончил он. Игнорировать свое состояние было частью плана. - На тебе живого места нет! Ты только на руки посмотри. Про лицо я вообще молчу. - Я же мужчина, Фенрис, - улыбнулся он, - а мужчины иногда… - Ты маг, - отрезал эльф, - а вы без посоха и охраны словно котята. Хоук нахмурился, - вот и ты туда же… - невесело заключил мужчина-маг и как-то скорбно глянул на свой посох. - «Туда же»? Ты о чем? - Вчера с мужиками зашел разговор о том, что маги слабые. Я не мог промолчать. Все влияние Андерса, - проворчал Хоук, - в общем, может быть, я переоценил свои силы, когда отставил посох и сказал нападать хоть вдесятером, - он неловко рассмеялся, хоть болели губы, но ситуация казалась ему жутко смешной. Особенно, если вспомнить, что дрался он по большей части ногами: отбегал куда-нибудь между домов и бил первых подоспевших. Однако тактика была успешна лишь наполовину, поскольку забеги утомляли не только врагов… - Ты… идиот, Хоук, - недобро нахмурился эльф. - Хахаха! Ты не первый мне об этом говоришь, - улыбаясь, он еще раз посмотрел на своего эльфа и его снова смутили одетые доспехи и меч у дверей, - так. Стоп, - начиная кое-что догонять трезвым мозгом, - Фенрис, только не говори мне, что ты вчера пошел в таверну и побил моих собутыльников? – недоверчиво сощурив глаза, Хоук вперился допытывающим взглядом в своего эльфа. - Надо бы перед ними извиниться… - понуро ответил тот, будто за то, что никто из тех, кто был в таверне не ушел оттуда со всеми целыми костями, можно было простить. - Ох, Фенрис… - рассмеялся маг, откидываясь на подушки. Похоже, придется открыть временную лечебницу для пострадавших. И не светит ему больше напиться в этом городке…