Заметки автора

Префинал, 3-й акт: Хоук-разбойник, поддерживающий храмовников. Пейринг: Хоук/Фенрис Описание: Фенрис недоумевает какого черта самый уважаемый из аристократов Киркволла ныряет в бочки в порту и в клоаке и любовно укладывает сломанные статуэтки и мешочки с галькой в свой рюкзак. Жанр/Рейтинг: Слэш, юмор/R Фенрис смотрел на уважаемого аристократа Киркволла и освободителя от гнета кунари и не понимал, почему и зачем столь почитаемый в городе человек все еще рассовывает по карманам рваные штаны и поеденные молью шарфы… Гаррет, по мнению эльфа, был рассудительным и благоразумным мужчиной: не каждый был способен сохранить холодный ум, когда в сердце кипело возмущение. Сам бывший раб, например, не мог. Однако вместе с этим прославленный на весь город Хоук был до абсурда… жаден. Эльф вздохнул, наблюдая, как его самый верный друг и командир их отряда и шарится в мешках, разбросанных по Нижнему городу, в поисках мусо… разных вещей. С видом победителя Защитник засунул в рюкзак плесневелый мешочек влажного ладана. Ладан не пугает ни демонов, ни порождений тьмы, даже в качестве ингредиента для зелий не используется так что для Фенриса остается тайной, зачем Хоуку плесневелый ладан. Все бы ничего, если бы только поисками подобных «сокровищ» ограничивалась деятельность Гаррета, но впереди их ждал рынок. Фенрис стоит в стороне вместе с Варриком, в то время как Хоук с Изабеллой страстно торгуются у прилавков. — Да никто не купит у меня этот мусор за такие деньги, Хоук! — возмущался торговец. Эльф, стоявший в стороне, его поддерживал, потому что он не стал бы это покупать, но когда воин озвучил свою мысль в самый разгар этих высокопарных дебатов, Хоук одарил его просто испепеляющим взглядом. И, если бы Защитник был магом, то, вполне вероятно, у Фенриса бы что-то загорелось. Например, он сам. — Сколько лет мы знаем друг друга, а? — улыбнулся Гаррет обворожительно (эту улыбку было невозможно игнорировать), — и тебе и мне прекрасно известно, что я знаю, на что всегда будет спрос в Нижнем городе. Кольца с ядом по дешёвке? Зная, сколько тут доброжелателей, такая штучка на прилавке не залежится. — Именно! — поддакнула Изабелла, — а рваные штаны стоит только подлатать! Вещи всегда непросто достать, к тому же тут совсем рядом выход из Клоаки. Думаю, так или иначе, сюда забредают покупатели из того района. — Хм… — торговец задумался. — У меня есть еще треснувши деревянный щит, кусочек опала и гравированный браслет. — О, девушки любят браслеты. Особенно такие блестящие… — Изабелла бросила взгляд на сверкающий железный браслет с изящной гравировкой. — Нет на тебя управы! — рассмеялся торговец, отсыпая в кошелек Хоука немного серебра. — Ты не пожалеешь о своих вложениях, — откланялся Хоук, возвращаясь к своим спутникам. — Ну? Как прошла торговля? — живо поинтересовался Варрик, лукаво улыбаясь другу. — В следующий раз тебе обязательно надо присоединиться! На два серебряных больше, чем в прошлый раз, — Хоук победно побренчал серебром в своем кошельке. — К сожалению, дорогой друг, я не торгуюсь с тех пор, как торговая гильдия объявила на меня охоту. — Да ну?! — Изабелла удивленно ахнула. — Просто понимаешь, Ривейнка, для меня подобное — как лириум для храмовников. — Выдается дозировано Церковью? — хмыкнула она, на что Фенрис не мог не улыбнуться. — Нет, — хохотнул в ответ гном, — просто когда я торгуюсь, я чувствую, как сила разливается по моему телу, подобно лириуму, и власть затмевает мой острый ум, — закончил Варрик на трагичной ноте. — Теперь я знаю, что подливать в твою выпивку, чтобы развязать тебе язык! — расхохоталась Изабелла. — Главное не переборщи, — предупредил Хоук, улыбаясь. — Эй, я вообще-то еще тут и слышу ваш маленький план большого заговора! — возмутился гном. — Хоук, я же тебе говорила, что надо было шептаться, — пиратка подмигнула Защитнику, на что тот лишь улыбнулся и покачал головой. Но вместо того чтобы остановиться, она бросила быстрый взгляд на Фенриса, и, убедившись, что он смотрит, обняла Хоука со спины, прижимаясь к нему грудью. — Если бы мы были вот так близко… — её пухлые губы находились слишком близко к лицу Защитника, — то Варрик бы просто смутился и попытался не обращать на нас внимания… — томным шепотом говорила пиратка, поглаживая своими ловкими пальцами шею Гаррета у линии роста волос. — Что есть, то есть, — улыбаясь пожал плечами гном. Фенрису всегда нравилось находиться в компании разбойников, их жесткие шуточки, подтрунивания друг над другом и над ним, заставляли его понять, что прошлое осталось в прошлом. Но не тогда когда Изабелла так откровенно демонстрировала свой интерес к Хоуку. В такие моменты он ревностно следил за действиями дуэлянтки. — Следи за руками, Изабелла. Хоук рассмеялся, взял ее смуглую ладонь и по-джентельменски поцеловал сильное запястье. — Думаю, это было бы невозможно. И то, как вел себя Хоук, флиртуя с ней, временами раздражало его. — Все шутки шутишь? — разочаровано фыркнула пиратка, чуть нахмурив аккуратный носик. — С тобой не интересно, — вынесла она суровый вердикт, и пошла вперед, виляя пышными бедрами. — Она всегда такая, Фенрис, пора бы уже привыкнуть, — миролюбиво отметил Защитник. — Мы вместе, Хоук? — эльф с вызовом посмотрел на мужчину, который враз растерял свою веселость. — Изабелла, жди меня. Я за углом видел прекрасный гравированный браслет, — крикнул вдогонку пиратке гном и прибавил шагу. — Конечно, — Хоук напряженно нахмурился. — Тогда я не собираюсь привыкать, — коротко ответил Фенрис и пошел за остальными, замечая краем глаза широкую улыбку Гаррета и нежный взгляд, направленный на него, отчего в груди сразу потеплело. Его дернули за локоть и, не давая опомниться, поцеловали. — Рад это слышать, — хмыкнул Защитник и прижал эльфа неприлично близко к себе. — Хоук, — возмутился Фенрис, отступая на шаг, — об этом и так весь Киркволл говорит, — бывший раб чуть смущенно отвел взгляд. — Тебя это беспокоит? — улыбнулся разбойник. Как же была права Изабелла — у Фенриса действительно прелестные глаза. — Если это беспокоит тебя… Хоук улыбнулся. — Меня действительно беспокоит, говорят ли о том, что сегодня я не убил ни одного гигантского паука. Я с беспокойством надеваю белье по утрам. Это ведь очень важно! Если о цвете твоего белья говорит только Изабелла, то о моем говорит весь Киркволл! Или ещё о цвете моих занавесок: все-таки поместье в самом центре Верхнего города… Порой дипломатичный и миролюбивый Хоук любил сострить, но делал это только с очень близкими людьми, с теми, кому доверял. Фенрис чуть нахмурился в тщетной попытке сдержать улыбку. — Я понял. Можешь не продолжать. Они направились в проулок, где к прилавку прилипли их друзья-разбойники. — Синие. — Что… синее? — не понял эльф. — Мое белье. — Предлагаешь проверить? — Да-а, — улыбнулся славный Защитник Киркволла. Хоук вдруг наклонился, подбирая сломанную статуэтку и бросая ее в рюкзак. Зоркий взгляд, тем временем, уже приметил ещё одну бочку, в которую они еще не заглядывали. Фенрис не мог не поднять взор к Создателю с одним единственным вопросом: «За что это ему?!» *** Фенрис помнил сокровища Древнего каменного духа, которого они уничтожили на глубинных тропах. Он никогда не забудет, с каким лицом уходил Хоук, оставляя ту кучу золота и драгоценностей, когда они уходили. — Проклятье… — ругался Хоук, перекатывая золотой между пальцами, когда они сидели на привале и жевали найденные глубинные грибы. Он был в ужасном настроении и сейчас даже Варрик не рискнул бы потревожить его. В рюкзаке кончилось место, а еще столько золота осталось. Фенрис посмотрел на золотые горы, что ютились в углу пещеры… — Если под портупею подшить карман… — Хоук, я не думаю, что это… — Мерриль, тебе ли не знать, как тяжело достаются деньги. Жизнь в эльфинаже показалась тебе сладкой?! — прикрикнул Хоук, сверля магессу раздраженным взглядом. Когда, обычно, лояльный к магам Хоук так говорил с наивной долийской эльфийкой, ему со своим любопытством соваться вообще не стоило. Мерриль пожала плечами, но понимала, что в словах Хоука есть зерно истины. — Я… я могу взять немного в свой вещмешок, если выкину кое-что… — сказала девушка, начиная выбрасывать рваные штаны и свое сменное белье. — Иногда ты просто невыносим, мой друг, — хохотнул Варрик, пряча в свой лоскутный кожаный доспех горсть другую золотых монет. — Хоук… — начал эльф. — У тебя тоже ко мне претензии? — устало выдохнул Хоук, поймав взгляд зеленых глаз. — Нет. Хотел спросить, что может решить десяток золотых, в спешке рассованных по карманам? — все-таки он не мог понять, почему этот человек так стремится обогатиться. И как ни странно, это не делало его хуже, может, не прибавляло шарма, но поступки Хоука очень редко зависели от денег. Может поэтому он так в них нуждался? — Возьми десяток другой и потом расскажешь мне, — улыбнулся он, бросая в руки эльфа монету, которую до этого перекатывал между пальцами. Фенрис посмотрел на золотой, подумал и встал со своего места, подходя к сокровищнице. Взял три десятка золотых и спрятал в кошелек, который хранил за поясом. — Кстати, Фенрис, — услышал эльф голос из-за спины, — если связать из старой рубахи Мерриль узел, то в него поместиться больше монет. Воин посмотрел на Хоука, пытаясь понять, насколько серьезен сейчас этот дипломатичный человек. И, кажется, именно сейчас речь об иронии не шла. Эльф понимал, что разбойник ничего ему не сделает, если он откажет, просто не мог уяснить, к чему усложнять их положение лишним грузом… — Я не думаю, что это разумно, Хоук. — Да? — Хоук нахмурился, что-то прикидывая в голове, — да, думаю, ты прав… — Хорошо, что мы поняли друг друга. — Сложно игнорировать твою прямоту, — игриво улыбаясь, подмигнул Хоук. Из всех людей, кого знал Фенрис, Хоук, наверное, был единственным, кто мог так быстро переключаться с темы на тему. Хотя нет, еще Андерс, но тот мог переключиться с любой темы только на магов, которых угнетают все кому не лень. *** Фенрис слушал, как Орана играет на своей лютне, наслаждаясь легкими струнными переливами. Однажды он спросил эльфийку, хорошо ли ей в этом доме, та посмотрела на него сияющими глаза и, улыбаясь, ответила: «мастер Хоук потрясающий», —, но стоило сорваться словам с ее губ, она смутилась своей откровенности, кончики ее ушей заалели, как и скулы. В тот же вечер эльфийка спросила у него, на что она могла бы потратить свои заработанные деньги. Мелодия продолжала ровно литься из-под ее пальцев, глаза были чуть прикрыты, девушка знала, что не ошибется, а если все-таки сфальшивит ноту, то никто не будет бить ее плетьми. Входная дверь поместья открылась. — С возвращением, мессир. Сегодня никаких сообщений, — приветливо сказал Бодан. — Добрый вечер, Бодан, Сэндал, — Фенрис услышал голос Хоука, звучавший устало, —, а где Орана? Я слышал лютню… — Она в Вашем кабинете вместе с мессиром Фенрисом. Пес радостно запрыгал вокруг своего хозяина, заливаясь лаем. — Вижу, дружок, Авелин тебя сегодня не брала на тренировки. Тухнул весь день дома? — Хоук попрыгал вокруг вместе с псом, выдерживая бросок мабари. — Ох, опять сейчас весь в слюне испачкаюсь… — с досадой вздохнул Хоук, на что мабари разлаялся только радостнее и лизнул лицо хозяина. — Твой пес такой же воспитанный как и ты, Хоук, — Фенрис подпирал плечом косяк двери, наблюдая как один из самых уважаемых мужей в Киркволле позволяет вымазать себя в собачьей слюне. — Я знаю, что это был комплимент! — сумев унять радость своего пса ответил Хоук, — сходи, прогуляйся. Андерс сказал, что у него для тебя есть сюрприз. Молочная кость! Пес счастливо завилял хвостом и побежал за порог. — Все никак не могу взять в толк, что такой благородный пес нашел в Андерсе… — Пес не различает людей на магов или не магов. Он чует хороших людей. — Он одержимый, Хоук! — начал заводиться бывший тевинтерский раб. — Я думаю, что с его одержимостью все было не так просто… К тому же Месть не хочет власти и пожирать младенцев, как этого желают прочие одержимые… — Ты успокаиваешь сам себя, Хоук, — с укором произнёс эльф. — Он мой друг, Фенрис. А друзьям я доверяю. Я верю, что каждому их поступку, пусть и не самому мудрому, есть достойное оправдание. Понимаешь? — Хоук посмотрел в глаза своего эльфа и уперся в стену ненависти и непринятия, — причина, которая не оставила иного выбора, кроме как того, что был сделан, — продолжал настаивать на своем Защитник. — У Изабеллы был выбор не красть реликвию кунари. — Она же ее вернула, — нервно хихикнул Хоук, —, а Себастьян? Фенрис, мы с ним перебили кучу народа ради возмездия. — Убийц и одержимых. — Ты готов был убить свою сестру, Фенрис. — Которую я не помнил. — Она все равно твоя сестра, которую вынудили обстоятельства поступить так, как она поступила. Кстати, как она поживает? — Неплохо. После того, как она получила от Защитника Киркволла высокие рекомендации, ей удалось найти хорошего господина, — Фенрис чувствовал себя немного неловко, каждый раз, когда речь заходила о сестре, о которой он практически ничего не знал. — В последнем письме… в последнем письме она написала историю о том, как мы с ней утащили из кухни Данариуса по сдобной булке. «Хорошо, что этого никто не заметил», — пишет она, — Фенрис хмыкнул, чуть улыбаясь. — Пусть обращается, если ей что-то понадобится, — Хоук мазнул губами по щеке эльфа и направился в ванну, которую Орана уже подготовила, потому робко стояла у порога купальни. — Спасибо, Хо… — эльф обомлел, когда увидел, что Хоук разделся посреди прихожей, причем снял только штаны, сверкая синими трусами. — Ты же хотел проверить, — подмигнул через плечо Хоук, отчего Фенрис чуть зарделся, но услышал смешок со стороны гномьей четы, вернул своему лицу обычно угрюмую физиономию. Хорошо, что он оставил меч в спальне Хоука, потому что сейчас, с мечом наперевес он выглядел бы еще глупее… Он стоял у камина, ожидая Хоука, смотрел, как танцует огонь и вспоминал одновременно лучшую и худшую ночь в своей жизни. Перед тем как Хоук проснулся, в этой комнате было так же тепло и тихо. У него так же дрожали руки, и внутри все так же трепетало… Только в этот раз трепет был полон томительного предвкушения. Фенрис никогда не считал себя жадным до плотских утех, но сейчас он кусал губы, потому что они хотели поцеловать Хоука, а кончили пальцев будто покалывало. Сердце стучало где-то в глотке, и с каждой минутой терпения становилось все меньше, ему казалось, что продлись это хоть секундой дольше, он просто ворвется в купальню Хоука и на руках отнесет в спальню… — Прости, что долго, — Хоук вошел в банных штанах и легкой рубахе, нахлест которой едва ли прикрывал его грудь. — После того как мы разобрались с делами в Нижнем городе меня вызвала Мередит. Эта женщина полна пустых подозрений о магах, — тяжело вздохнул Защитник Киркволла, — потом мне пришлось учувствовать в демагогии Первого чародея и Рыцаря-Командора… Эти двое ни за что не уймутся. Хоук еще вытирал влажные волосы, он тяжело опустился на кровать, оставив влажное полотенце на волосах. — Голова от этих ребят начинает болеть сразу, стоит их увидеть. Орсино попросил меня доставить письмо Эльтине, потому что никому другому он этого доверить не может, поскольку все его доверенные лица — маги. А магам запрещено покидать круг. Фенрис смотрел на устало опущенные плечи, круглую спину и слушал обреченные жалобы Хоука, и ему стало стыдно за свои желания плоти. Он знал, что сегодня Хоук сам пригласил его, он понял намек, и этого ему хотелось так же, потому что та ночь так и продолжала быть единственной. Они были вместе уже больше трех месяцев, но у них ни разу не получилось зайти дальше поцелуя, потому что днем все и вся требовало внимания Защитника Киркволла; даже обманутые в порту капитаны иногда приходили к его порогу. Эльф подошел к Хоуку и начал вытирать его волосы, слушая дальше рассказ об очень длинном вечере Защитника. — После того как мы поговорили с Себастьяном, на меня напала банда Алых ткачей… Хорошо, что дозор Авелин был рядом, иначе эта патасовка могла затянуться… — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не ходил по ночам один. И это после того как мы уже дважды зачищали улицы от бандитов. — Да… — выдохнул Хоук, — свято место пусто не бывает… — он взял ладони Фенриса в свои руки, остановив аккуратные массажные движения. — Ты частенько оказываешься прав. Ты останешься сегодня? — Я бы хотел… — начал эльф, но Хоук не дождавшись, потянул его на кровать, опрокидывая на себя. — Тогда это был риторический вопрос, — хмыкнул мужчина, целуя искусанные капризные губы. Эльф переплел их пальцы, не сопротивляясь более интимной ласке, когда Хоук углубил поцелуй. — О, как же долго я ждал, — блаженно выдохнул Хоук, когда губы Фенриса коснулись его кадыка, спускаясь ниже. — Ты был не одинок в своем ожидании, — томно прошептал эльф, сбрасывая плотный кожаный подклад под нагрудник. — Я на это очень надеюсь, — усмехнулся Хоук, обжигая лириумный рисунок на коже эльфа своим горячим взглядом. Оставшись почти без одежды, Фенрис принялся раздевать Хоука, который без стеснения гладил его и целовал, всячески мешая эльфу, при этом во всех его движениях чувствовалась тяжелая ленца. Фенрис легким движением подтянул мужчину на подушки, чем вызвал веселый смех разбойника и чуть колкий комментарий, завернутый в бесстыжую пошлость. Еще в первый раз, эльф понял, что Хоук любитель таких вот комментариев из-за того, что подобное смущало его… Однако в этот раз желание близости, желание обладать всеми мыслями этого человека поглотило его настолько, что даже подобное нисколько не убавило его пыл, наоборот, разожгло. И в тот момент, когда Фенрис уже губами ласкал низ живота благородного Защитника, тот почему-то перестал отзываться на ласки. Эльф поднял обеспокоенный взгляд и с удивлением обнаружил, что Хоук просто-напросто заснул. Сперва растерявшись, он вздохнул, размяв переносицу, восстанавливая дыхание, Фенрис не знал стонать от разочарования или смеяться. Он вытащил из-под Хоука одеяло и заботливо накрыл им благородного Защитника и невероятного обломщика. Фенрис смотрел на умиротворенное лицо Хоука и прямо сейчас готов был зацеловать его или вылизать… но он не мог этого сделать, поскольку понимал насколько сейчас Хоука выматывают эти чуть ли не ежедневные визиты то в Казематы, то в Церковь. Но в отместку за такой проступок эльф оставил яркий засос на шее Хоука, прежде чем раздеться окончательно и нырнуть под одеяло. Хоук сам сказал, что он сегодня остается здесь. Хотя может сперва стоило окатить себя ведром холодной воды… Потому что когда сильные руки взяли его в плен нежных объятий, заснуть стало почти невозможно… *** Хоук с блаженством отрыл глаза. Он чувствовал себя просто потрясающе, голова не гудела от недосыпа, тело ощущалось легко, разве что правый бок чуть ныл от ушиба, но все это были мелочи. Угрюмый эльф спал в его объятиях. — Фенрис, — Хоук шепнул в острое ухо, разбудив эльфа. Судя по тому, как солнце билось в плотные шторы его спальни, было уже далеко за полдень. — Как самочувствие? — спросил эльф сонным голосом, теснее прижимаясь спиной к горячей груди. — Я не хочу слышать иронию в твоем голосе, Фенрис, — улыбнулся мужчина, перехватывая расслабленное тело поперек груди, оставляя на шее легкие поцелуи. — Вчера ты уснул, — эльф ловил телом прикосновения Хоука, которые спускались широкой ладонью вниз по груди, животу, еще ниже. — Да, — с сожалением согласился Хоук, — последние несколько дней я едва ли по четыре часа сплю… — Я знаю, — шепотом выдохнул Фенрис, рука Хоука скользнула по его члену, оглаживая чувствительную головку. — Ты же не думаешь, что сегодня я допущу подобную ошибку? — Хоук мягко кусал белую кожу, оставляя на ней розовые следы. — Хоук… — Фенрис, — мужчина оттянул крайнюю плоть, размазывая смазку по стволу. — Я думал всех рабов-эльфов обрезают… — Я был телохранителем… — едва слышно ответил эльф, в отместку больнее сжимая черные волосы на затылке Хоука. — Фенрис, — Хоук вжался в подтянутые ягодицы своим твердым членом, ощущая ответную реакцию. Эльф сам терся своей потрясающей задницей об него, переплел их ноги и дышал прерывисто и неглубоко, сдерживая оргазм из последних сил. — Кончай, Фенрис, — скомандовал Хоук, ускоряя ритм своих движений. Эльф прикусил губы, отдаваясь наслаждению, но не такому яркому какое было в прошлый раз. Он чувствовал жар чужого тела, чувствовал близость, горячие руки на своем теле, но этого было недостаточно. — Хоук, — выдохнул эльф, подставляясь под легкие толчки, сжимая свободной рукой задницу Хоука. Густое семя осталось на руке мужчины, которое он размазал по еще твердому члену. Эльф глубоко дышал, сжимая густые черные волосы, притягивая чужие ласковые губы к своей коже. — Как же я сейчас хочу тебя… — простонал Хоук, и еще раз толкнулся, демонстрируя свое желание. — Я не против, — блаженно потянулся эльф, разворачиваясь лицом к человеку, — только дай мне пару минут, отдышаться. — Конечно, — хмыкнул он, завлекая его в поцелуй. — Хоук! — спальню ворвалась Изабелла, широко раскрыв дверь, будто она была хозяйкой поместья. — О, какая аппетитная попка, — она мазнула жадным взглядом по фигуре голого эльфа и даже не думала убираться, застав столь интимную сцену. — Изабелла, — страдальчески простонал Хоук, накрывая хмурого эльфа одеялом, который перевернулся лицом к двери вперился в пиратку злым взглядом. — Ууу, такой вид закрыл, — ахнула пиратка, игнорируя эльфа, упираясь спиной в стену. Ее острый взгляд, конечно, заметил неудовлетворенность Хоука и расслабленные плечи эльфа. — Изабелла, прошу тебя, подожди за дверью! — простонал хозяин имения. — Хорошо-хорошо, — девушка подняла руки вверх и вышла. — И закрой дверь! — крикнул Хоук, поднимаясь с постели и прикрываясь простыней. Дверь послушно закрылась. — Не сильно то и хотелось! — фыркнули из-за двери. — Хоук поторопись! Дело просто невыносимой срочности! — Это не ждет и получаса?! — раздражаясь все больше крикнул мужчина, безуспешно пытаясь не обращать на внимательные зеленые глаза внимание. — Ты мне друг или нет? Моя жизнь поставлена на кон! — в ответ прикрикнула Изабелла. — Я понял… — вздохнул Хоук, прикрываясь халатом. — Если это того не стоит, я покажу тебе свой фокус с кулаком, — огрызнулся эльф. Ему действительно хотелось провести с Хоуком наедине хотя бы пару часов. Он и не подозревал, что так соскучился по его вниманию за все это время. — Это действительно очень важно, Фенрис, — заверяла пиратка, когда Хоук вышел из спальни и направился к купальне. Ему просто необходимо было окатить себя холодной водой. Как Хоук и подозревал, дело Изабеллы не было столь смертельно важным. Капитан без корабля искала себе спутника в порту. Наконец ей приглянулось одно судно, и ей нужен был поручитель. — Когда-нибудь я тебе это припомню Изабелла, — ворчал Хоук, когда они поднимались в Верхний город. — Мессир Хоук, — его за руку поймала сестра Церкви, — глава Церкви Эльтина просила Вас сопровождать ее к Орсино. Это по поводу его вчерашнего письма. — Понял, — вздохнул Хоук, уже прощаясь с возможностью вернуться к Фенрису в еще теплую постель. — Сестра, могли бы Вы выполнить мою просьбу? — Конечно, мессир Хоук. — Сходите к моему дому и передайте Фенрису, чтобы не ждал меня, — размял виски Хоук. — Составишь компанию? — обратился он к Изабелле, когда сестра ушла. — Почему нет? Я люблю дом божий. — Это будет длинный день… Надеюсь, хоть деньжат приплатят. *** Хоук вернулся домой за полночь. Варрик подкинул ему выгодное дельце в порту, которое надо было выполнить либо сегодня, либо вообще не браться, кое-что ценное из Орзамарра. Поэтому Хоук был доволен, потому что ему приплатили сверху за убийство охотника за головами, который преследовал капитана корабля. — Орана! — эльфийка появилась на пороге. Ему нравилось, что девушке всегда удавалось дождаться его прихода. — Да, мастер Хоук. — Завтра можешь взять выходной, — он подошел к девушке и вложил ей в ладонь золотой. — Только на обед что-нибудь приготовь, ладно? — Хорошо, — улыбнулась Орана. — А вода теплая? — Немного остыла. Мы ожидали Вас раньше. Я могу подогреть, если подождете, мессир Хоук. — Оставь. Можешь идти спать. Спасибо, Орана. — Мессир Хоук? — Да? — Мес… Фенрис ожидает Вас в спальне. — Голый? — …простите? — эльфика потупила взгляд. Хоук засмеялся. — Я шучу. Не принимай близко к сердцу, — улыбнулся Хоук, Орана подарила улыбку в ответ, но скорее потому, что мастер улыбнулся первый. — Могла бы ты принести мне домашнюю одежду и принести кувшин с теплой водой? — Конечно, мессир, — с поклоном служанка удалилась. Фенрис сидел за столом Хоука, где его записи и мемуары были разбросаны с манифестами Андерса, которые последнее время стали появляться чуть ли не на люстре. Хоук только вздыхал по этому поводу, но ничего не говорил магу. Эльф взял в руки исписанный неровным почерком Хоука желтый лист: он писал об Андерсе, что маг последнее время стал одержим идеей свободы всех магов, будто он не видел, что это приведет лишь к большему хаосу. Хоук не поддерживал ни одну из сторон, считая что столь пристальный надзор за магами лишь усугубляет обстановку, обостряя конфликт… Эльф отложил бумагу. Не смотря на свое отношение к происходящему в Киркволле, он понимал позицию Хоука, но не разделял ее. Он слышал, как Хоук вернулся домой, Орана вышла встречать его. Он ждал его возвращения с густых сумерек, и чем больше проходило времени, тем сильнее становилось желание увидеть Гаррета. Фенрис никогда не думал, что он жаден, что он ревнив. Последнее время ему было мало Хоука, его прикосновений, взглядов, присутствия. И каждый раз, когда его рука касалась Хоука, то эльфу хотелось, чтобы это длилось и длилось… Но рядом всегда кто-то был. Кто-то, желавший внимания Хоука так же как и он. Фенрис не мог сказать Защитнику, чтобы он забыл свой статус, оставил все свои дела и остался с ним. Нет, он не мог быть эгоистом после всего, что Хоук сделал для него. Но он не мог перестать желать его. Воспоминания о той ночи, что была три года назад, мучили Фенриса все чаще. За три года он старался забыть эту вспышку света в своей темной жизни, он хотел забыть образ Хоука в мгновения страсти, его теплый взгляд и горячие руки. И ему казалось, что это удалось, но мягкая настойчивость Хоука, его неосязаемое присутствие и неоценимая поддержка и понимание в минуты постыдной слабости, никогда не давали забыть об этом навсегда. И сейчас, когда Хоук дал ему второй шанс, Фенрис не мог совершить ту же ошибку — быть эгоистом. Он смотрел на Хоука и должен был принять его выбор, как сегодня утром. Друзья всегда были важны для него, именно поэтому даже ветреная Изабелла вернулась с реликвией кунари. Интересно, знала ли она, что Хоук не отдаст ее Аришоку, избегая лишней крови и бессмысленной битвы? Но он не мог задушить в себе ревность. Ревность к Изабелле, Варрику, Себастьяну, Андерсу, даже Мерриль. Даже эта кровавая магесса, будучи худшим из окружения Хоука, той, кто якшается с демонами, глупой наивной долийкой, так преданно верящей в незыблемость забытых знаний эльфов, просила помощи у Хоука, и он не отказывал ей. Пусть по итогу он поступал так, как считал нужным, но он помогал ей. Он посмотрел на меч, стоявший у камина — подарок Хоука. Фенрис знал, что Хоук так же готов броситься на помощь и ему, встреча с сестрой и Денариусом тому доказательство, но у него было и так слишком много проблем. Эльф посмотрел на свои руки, изуродованные лириумным рисунком, закрыл глаза, но открыв их, светлые линии остались на своем месте. Сколько раз он делал так уже и не счесть. Конечно, эти марки никуда не исчезнут, и Фенрис не был готов их прятать, но Хоук с самой первой встречи будто и не замечал их. Человек, взглядов и дум самых открытых, из всех людей, что когда-либо встречал Фенрис. — О чем задумался? — спросил Хоук, вытирая мокрые волосы, наблюдая за своим эльфом какое-то время. Фенрис сидел на стуле и завороженно смотрел на огонь, поэтому не заметил присутствия хозяина дома. Да и поместье Хоуков было едва ли не единственным местом в Киркволле, где бывший раб чувствовал себя в безопасности. — Ждал тебя, — он поднялся со стула и поддавшись желанию, коснулся Хоука, начиная вытирать волосы влажным полотенцем. — Долго? — вздохнул с огорчением Хоук. Ему по-прежнему было неловко из-за того, как вышло утром. — Было не в тягость, — улыбнулся Фенрис, вспоминая полную теплой тишины поместье Хоука. — Утром… — начал Гаррет, поймав ладони эльфа. — Я понимаю, — улыбнулся Фенрис, и Хоук завлек его в поцелуй, обнимая так, будто он был хрустальным. — Черти раздери эту Изабеллу, — фыркнул шуточно и с облегчением Хоук, обнажая кожу эльфа, расстегивая пряжки на его доспехе. — Ей нужен был поручитель! — смеялся Хоук, оголяя ключицы, лаская их поцелуями, сбивая ровное дыхание. — Хоук! — выдохнул Фенрис и дернул его за волосы больнее, чем хотел, но сдерживаться было невыносимо; проведя столько времени в ожидании, в доме Хоука, пропитанном его запахом, присуствием, Фенрис вспыхнул как спичка. Он дернул слабый пояс одеяния и распахнул свободную рубаху. Он давно снял все защитные щитки и пластины и сейчас вживленный под кожу лириум, кажется, горел и зудел, потому что оставшаяся на нем одежда показалась ужасно раздражающей. Ровно как и на Хоуке. Эльф облизал взглядом грудь Защитника, и встретившись с таким же голодным взглядом, впился в ласковые губы жадным поцелуем. Хоук сам отступал к кровати, завлекая за собой эльфа, снимая с него одежду и позволяя оголить себя. Воин тяжелой рукой уронил Защитника на кровать и оседлал его бедра, бесстыдно наслаждаясь своим доминированием. Сейчас все внимание Хоука принадлежало только ему, и он очень отчетливо ощущал, что это нравится им обоим. — Я извинился за утро, — хитро улыбнулся Хоук, обводя ладонями бока и бедра эльфа. — В этом не было нужды, — Фенрис склонился надо Хоуком, оставляя на груди метки своих поцелуев, — и это не наказание, — фыркнул эльф, смотря в смеющиеся маслянистые глаза. — Приятно слышать, — улыбнулся Хоук, приспуская штаны эльфа до черных волос. — Кстати, госпожа Эльтина оценила, — Хоук повернулся, демонстрируя Фенрису яркий засос. — Фенрис! Хоук! — голос Авелин разразился внезапно, будто гром, и так же громко, — я знаю, что вы тут! — ее латные ботинки громко стучали по каменным полам поместья. — На рваном берегу работорговцы хотят увезти крупную партию рабов в Тевинтер! Эльфов и ферелденцев! Мои стражники, конечно, справятся, но от вашей помощи я бы не отказалась. Дозорные сказали, что там трое магов крови! — прокричала она в сторону комнаты хозяина. — Я жду вас еще пару минут и ухожу. Донник уже ушел. — Проклятье, — выругался Хоук, тяжело дыша. Они с Фенрисом притаились, будто нашкодили где-то, когда ворвалась Авелин и подняла всех своим зычным голосом. Эльф лежал на нем, напряженный, будто тетива, но стоило входной двери громко хлопнуть, он тут же расслабился, но с места не сдвинулся. — …если ты хочешь, мы можем остаться, — Хоук погладил узкую спину. — Нет… — низкий голос звучал неуверенно. Гаррет хмыкнул и поцеловал эльфа, без слов, одним языком, показывая, что тоже не хочет выходить из жаркой комнаты. — Пошли, — он шлепнул эльфа по ягодице и сбросил его с себя, весело улыбаясь, —, а то Авелин уйдет, и работорговцев мы потом до утра искать будем. Эльф тяжело вздохнул и облизал губы, которые еще горели от поцелуя. — да, ты прав, — хрипло отозвался он, поднимаясь с кровати и одевая подкольчужник. Как же он ненавидел работорговцев. В этот раз даже Авелин удивилась его рвению, да и Хоук не отставал от своего спутника, обезвредив одного из магов единственным ударом из тени. Вернулись они перепачканные смесью пыли с крови, вымотанные и измочаленные. Андерс едва поспевал за их темпом, поэтому не смог молниеносно отреагировать на разбойника, подобравшегося к нему со спины и едва не получил серьезное ранение. Хоук успел во время, переместившись за спину союзника, и с трех ударов прикончил незадачливого убийцу. И, конечно, рюкзак Хоука был полон всякого мусора, который он успевал прихватить с рваного берега. Завтра будет день базарных торгов… продолжение следует