Love crime

— Здравствуйте, Мин Юнги, готовы к сегодняшнему дню? — Сокджин поклонился и встряхнул пиджак в плечах. Статность портили синяки под глазами, прорисовавшиеся явно после выходных, и лопнувшие капилляры. Семья — ответственность, ничего не поделаешь, тяжелейший период в первые несколько месяцев не промотаешь кнопкой на пульте. Юнги благодарил всех богов, что сам не следовал наказаниям отца «удачно выйти замуж и родить двойню», отгородился от метких стрел, градом летящих в него за малейшую провинность, и не давал опасным установкам руководить собой, поэтому занимался карьерой и отношениями в размеренном темпе, решая проблемы по мере поступления, и оставался свободным, несмотря ни на что. Противно становилось, когда близкие люди лезли в личную жизнь бесцеремонно. Тем более чуть ли не с лупой ему между ног заглядывали с вопросом «когда рожать?». Он не с завода выпущенный, ему не выполнять одну и ту же функцию до встречи с мусорным полигоном. — Здравствуйте, мистер Ким, — Юнги предвкушал обучение. Как много всего входило в его обязанности, и что из этого бы позволило ему проводить рабочие часы с Чимином? Интересно, в полномочия секретаря входит массаж для начальника? У Чимина спина напряжена постоянно, ему просто необходим массаж для работоспособности. Умение делать массаж — полезный навык, которому, к сожалению, не учат. Юнги нужно больше поводов, чтобы к альфе заглядывать. Сокджин провёл к своему кабинету, дверь которого находилась в двух метрах от чиминовой. На первый взгляд она выглядела как коморка для уборщика с неоновыми жидкостями в бутылках и коллекцией швабр, но интерьер внутри порадовал: свободное пространство между предметами мебели, свежий воздух из окна, жалюзи, спасающие от солнца, стол, примерно такой же, как у него, кресло навороченное и два шкафа с папками. Юнги надеялся, что не заскучает здесь один, когда переедет сюда с кактусом. — В этих шкафах все разобрано по папкам, так что без моей помощи Вы справитесь, — Сокджин вытянул оранжевую твёрдую папку, забитую бумажками и пролистнул гладкие страницы. Юнги встал рядом, равняясь макушкой с плечом, и посмотрел на листы с печатями и подписями точь-в-точь такими, какие ставил Чимин. — Документы по каждому отделу: от рекламного до юридического. Сбоку, — закрыл папку и ткнул пальцев в корешок, — написаны цифры — они означают номер кабинета, и тут стоит название отдела. Как только документы понадобится отнести, сложить или достать, просто посмотрите на полках. Вообще, папок много, так что проверяйте, что внутри за документы. Здесь, например, выписки, — убрал на место, задвигая в ряд. В офисе много чистоплюев. У Сокджина папки тянулись по цветам в алфавитном порядке, и ни одна не выпирала даже на полсантиметра. — А как я пойму, что мне конкретно нужно? — с секретарём Чимина общаться комфортно. Глупый вопрос нестрашно задать, а, по всей видимости, именно это он и сделал. Сокджин похож на заботливого и в меру строгого отца, поскольку отлично контролировал эмоции. Только бы ребёнку не передалась заложенная во многих альфах ненависть и злость. Всё же… Чимин — исключение. Мог ли Сокджин тоже быть таким, как его начальник, и перенять правильные черты характера? Сокджин издал неразборчивое мычания, словно осмыслял сказанное ему: — Вам всё скажут, — максимально спокойно. — Пак Чимин знает, что Вы осваиваетесь, поэтому не бойтесь у него переспрашивать и уточнять. За всю мою работу в этой компании он давал достаточно конкретизированные просьбы — не запутаешься. Ура. Значит, как минимум, одна веская причина, чтобы навещать Чимина, найдена. Ещё бы повод сидеть в кабинете — и будет идеально. Юнги очарует альфу загадочным выражением лица, полным глубоких мыслей, станет лучшим секретарём и сразит в самое сердце причмокиванием губ, когда озарится гениальной идей. Пока что гениальных идей в голову не приходило, но это вовсе не значило, что не придут. Может, он сумеет огородить Чимина от мерзавца Намджуна, возомнившего себя если не мафией, то безнаказанным миллионером точно. Как же он злил. Вдруг мудак солгал, чтобы Юнги нервничал или передал угрозы Чимину и тем самым припугнул? — Не секрет, что секретарь — обслуживающая должность, поэтому приходится слушаться нашего генерального директора и иногда остальных сотрудников. В разных компаниях бывает по-разному. Конкретно Пак Чимину обычно нужно распланировать всё на несколько дней вперёд, организовать встречи. В этом синем блокноте, — вытащил его из ящика в столе, — я месяцами записывал все поездки. Можете изучить позже, там важная информация по поводу предпочтений. Чимин не летает бизнес-классом, предпочитает выезжать в командировки рано утром и желательно организовывать всё на выходные, потому что он тогда будет отрабатывать пропущенный будний день. Маловероятно, что во время моего отсутствия придётся покупать авиабилеты или составлять расписание недели в США или Франции, но пусть будет, на всякий случай, — Юнги с упоением слушал. Почему он не выучился на секретаря? Работал бы так вечно, помогал Чимину на постоянной основе, заходил к нему обсудить вопросы и пообниматься. — А мне не нужно будет сидеть в его кабинете? — произнёс с серьёзным видом, дабы не выдать особую заинтересованность. Ему бы на актёра с такими способностями. — Если попросит, то да, конечно. Иногда бумажки заполнить, иногда разобрать документы или подождать, пока подпишет, а там стопки по сорок листов бывают. Юнги хотел подпрыгнуть от счастья, но вовремя осёк себя, впился рукой в край стола и поджал губы, кивая. Он думал о Чимине с прошедших выходных ещё больше. Когда разбирал коробки Чонгука с кроссовками и помогал Тэхёну настроить новый телевизор в гостиной, когда пил с друзьями чай на заполненной коробками кухне и подметал крошки от резаного картона с пола в коридоре, витал в облаках и улыбался беспричинно, вздрагивая от тревожащих прикосновений. Так он чуть не свалился со стула, потому что Чонгук постучал по плечу и попросил передать салфетку, из-за чего всё-таки рассказал о свидании и выслушал поздравлений и советов на год вперёд. Конечно, Тэхён и Чонгук опытнее его в отношениях, но слушать про секс с печеньем во рту — неловко, а потом и про свадьбу с метлой в руках и пыльной задницей. Зато выходные надолго запомнятся. Объяснения затянулись на час. Юнги растерял воодушевление в зевоте и отчаянных попытках ее скрыть, наверное, смешно раздувая ноздри и подозрительно прикрывая кулаком лицо. Хоть бы Сокджин не заметил, что из ушей вот-вот потечёт расплавленный мозг. Секретарь — работа посильная, сложные задачи есть, но решаемые, остальное, в целом, интересно. Юнги устал слушать и хотел приступить к делу. Когда уже конец? Он перекидывал вес тела с одной ноги на другую, покачиваясь на месте. Его пару дней обучать собирались. Что там учить-то? У Сокджина что не записная книжка, то наглядная инструкция, которая оформлена удобно, потянул за закладу — открыл нужную страницу и прочитал. — Кстати, по поводу кофе. Маккиато. Часов в десять утра. Советую, уточнять заранее, — открыл закладки на компьютере. — А здесь сайты, которые вам понадобятся для покупки офисных принадлежностей, бумаги и всего такого. Чимин тоже мне сообщает всегда, что нужно докупить. Каждый отдел составляет список раз в неделю, выходит недорого, если не брать ручки по сто тысяч вон. Иногда сотрудники что-то сами докупают, не дожидаясь. На этом, вроде бы, всё, — Сокджин повернулся к компьютеру, открыл программу с ячейками и днями недели, скорее всего, с расписанием, а Юнги ликовал. Наконец-то! — Номер мой у Вас есть, звоните, если что. Я постараюсь ответить сразу. — Да, спасибо Вам большое, — Юнги, ты, счастливчик. — Спасибо, я пойду, — поблагодарил дважды на радостях и побежал к себе в отдел, чтобы не поймали за пятку и не затащили на дополнительный час лекций, казавшихся вначале полезными и сводящих с ума со временем. Пора насладиться мягким стулом (ноги затекли стоять) и компанией Тэхёна и Чонгука, потому что он истосковался по общению. С Сокджином разговор сухой, как будто он приехал в салон за автомобилем или выбирает квартиру. Естественная манера общения для подобных мест и людей, но нудная ужасно. За рабочими местами сидели все, кроме Чонгука. Тэхён в прямоугольных компьютерных очках, словно типичный клерк, щёлкал мышкой и быстро листал связанную верёвкой папку, смотря то на неё, то в экран. Место его парня пустовало, однако на столе виднелись следы деятельности: косо лежащий карандаш возле блокнота, отодвинутая клавиатура. Отошёл в туалет, что ли? — А где Чонгук? — На совещании. Чимин созвал всех старцев компании. Видимо что-то важное, — не проявил интереса и дальше усердно переносил данные с листа. Тэхён с нахмуренным лицом потыкал в калькулятор и ручкой начеркал на краю верхнего листа из стопки число. Юнги ненавидел, когда его самого отвлекали от работы, особенно в моменты подсчёта и концентрации (которая достигалась едва ли не связью с другой галактикой через мысли), но нездоровое беспокойство тронуло его. Неужели Намджун угрожал не просто так и произошла непредвиденная ситуация? Черт бы его побрал. Когда всё налаживалось, конечно же, судьба подкинула под ноги кожурку банана, закидала яйцами и обсыпала мукой с перьями. Волнение сгрызало изнутри. Юнги покусывал заусенец на большом пальце и рвал кожу. Если бы Чонгук внезапно не объявился, то он, наверное, остался бы без пальца. У Чонгука брови лежали прямо, губы слабо прижимались друг к другу — никаких признаков того, что он злился или переживал. Значит, прошло обычное собрание ценных сотрудников? — Ну как? Что Чимин там говорил? Рассказывай, — Юнги составил локти на стол друга, наклонившись, и навострил уши. — Юнги, — закатил глаза. Так и знал. Непростое собрание. Чонгук редко отказывался разговаривать; он странно уходил от вопроса, притворялся озабоченным работой и не включенным монитором. — Что случилось? — Ты можешь выманивать слезливыми глазками из меня любую информацию касательно моей личной жизни, Тэхёна и моих планов на выходные, но работа остаётся работой. Тема собрания тебя не должна волновать, а если так интересно, то у Чимина своего спроси. Мне он рассказывать направо и налево не разрешал, — грубость тесно переплелась с попытками вежливо отшить. Чонгук не такой хороший конспиратор. Юнги опустил уголки рта и сделал самый обиженный взгляд из всех. Отказать ему невозможно, он само очарование в эту секунду, и только камень не проникнется искренней грустью широко раскрытых глаз. — Ты ужасен. Ладно! — Чонгук дёрнул на себя за плечо и на ухо сказал размыто: — Хьюстон, у нас проблемы с конкурентами.