Love crime

Какой сейчас час? Юнги приходил в сознание, через полудрёму просачивались трезвые мысли: он в квартире, живот тянет, жарко под одеялом. Ему мерещился запах Чимина среди сотен, наполняющих комнату, в том числе Тэхёна. Он ушёл? Юнги перекинул одеяло назад и придвинулся спиной к тёплому телу позади. Температура не вызывала больше болевых ощущений — значит, таблетки помогали. Тоже уснул? Юнги лениво потянул вслепую руки к сопящему Тэхёну, чтобы обнять его. Виноватым себя чувствовал, потому что накричал и отталкивал его, а тот приехал помочь и возился, как с маленьким, таблетки чуть ли не сам в рот вкладывал. Эх, надо будет на выходных как-нибудь за него в кафе заплатить или купить в торговом центре безделушку в знак благодарности и в качестве извинения. Тэхён за короткий срок настоящим другом стал, вёл себя как старший брат: мчался помочь и заботился. Юнги повезло, что у Чонгука чутьё на хороших людей. У таблеток не было побочек в духе галлюцинаций, но как объяснить сильно бьющий в нос запах апельсинов? Юнги подполз к Тэхёну, носом уткнулся ближе к пахучей железе… Чертовщина какая-то. Он приоткрыл один глаз: в комнате включены лампы, стемнело, из окна лился белый ночной свет. Перед ним лежал Чимин в рубашке и брюках, пиджак висел на спинке кровати и был близок к падению. Он прижал ноги друг к другу и соединил стопы в белых носках. Сопел тихо так, размеренно. Спал. Его щёки, белые от света, впали и заостряли скулы; Чимин выдувал воздух губами и лежал на локте. Когда он приехал? Юнги думал, что сойдёт с ума из-за течки, но, кроме лёгкого возбуждения от запаха, ничего не чувствовал, хотя в последнюю их встречу он едва не потерял сознание. Скорее всего, как Тэхён ему и сказал, дело в беспечно выпитых таблетках, которые принесли немало страданий и рассорили с Чимином. Он, наверное, злился: Юнги грубо отшил его. Ладно, нужно привести себя в порядок, раз уж хён приехал. Никакой романтики не вышло, Юнги должен был ужасно огорчиться, поплакать и похоронить мечты, однако раскалённые эмоции растеклись по груди и застыли. Они не пропали бесследно, просто осели надолго и не гноились. Неважно стало, как пройдёт эта течка. Чимин рядом, поэтому спокойно. Юнги аккуратно слез с кровати, растёр глаза — и в груди опять запекло. Всюду по полу разбросаны лепестки роз, на тумбочке стояли незажжённые свечи, ваза со свежим букетом, кое-как в неё поместившемся. Юнги на носочках прокрался из спальни в коридор: розы не заканчивались, на кухне стояла коробка с тортом, подарочные упаковки с шоколадом в форме сердец и снова свечи и цветы. Квартира превратилась в поляну, кухня — в лавку сладостей. Тэхён выслушал нытье о романтике перед сном и не забыл ни слова, передал через Чонгука — и Чимин привёз с собой сказку. Это не совсем то, чего хотел Юнги, квартира у него потрёпанная для романтики. И всё-таки приятно. Сладости манили декоративным видом, торт кремовый с ягодами пах на всю кухню. Недавно испечён. Юнги проголодался, утром из-за боли еда не лезла в рот и подташнивало, сейчас в животе урчало. Он развязал ленту, вынул из пластиковой упаковки сердце и укусил боковинку. Осколки шоколада провалились внутрь фигуры. Вкусно. Чимин угадал со цветом шоколада, поскольку белый чересчур приторный, а горький Юнги недолюбливал. В прихожей уже не стояла обувь Тэхёна, зато ботинки Чимина, как всегда блестящие с логотипом Шанель, узнать нетрудно. На часах около восьми вечера. Юнги сначала проспал до обеда, а потом до ужина, при этом ни разу не поел. Организм истощился, да и график сна наладить давно пора, чтобы не зевать днём по сто раз. В ванной Юнги умылся, выровнял расчёской пробор и проверил белье, оттянув резинку шортов. Ужас, кошмар. Опять нелепые цветные трусы. Пока Чимина не проснулся, в теории можно проскользнуть к шкафу и переодеться. Есть ли у него кружево или мало-мальски привлекательное белье? Чимин сдвинулся на вторую половину кровати, во сне перетаскивал на себя одеяло. Настолько вымотался… бедный. Лживы все фильмы, где молодые и сексуальные начальники транснациональных корпораций развлекались с омежками круглосуточно и изредка делали два-три звонка «по работе». Чимин владел крупной компанией, но даже отдаленно не такой огромной, как в фильмах, и то не вылезал из кабинета целыми днями. Юнги, пожалуй, и правда не стоило на него обижаться. Чимин не виноват, что ответственный человек, который заботится о сотрудниках и о своём бизнесе. Юнги выкатил нижний ящик шкафа и перебирал разложенное белье. Надо было слушать Чонгука и чаще заходить за ним, когда они гуляли. Чёрт. Тут только самые простые трусы: белые, серые и чёрные. Возможно, в другом месте и затесалось кружево, но искать времени нет. Он быстро стянул одежду, и заодно поменял домашнюю футболку на любимую с надписью бренда, чуть лучше массмаркета. Зарплата не позволяла шиковать и тратиться на Гуччи. — Хён? — полушёпотом промяукал, забираясь коленом на матрас. Либо запах усилился, либо обоняние стало чутче. Кожа покрывалась мурашками, когда он подползал к альфе. Может, свечи зажечь? Большую лампу врубать не хочется — глаза заболят. Чиркнул по коробку спичкой, огонь с тонкой деревянной палочки перекинулся на фитили. Аромат подтаявшего воска и ванили распространился вокруг. Чимин, кажется, спал крепко, раз шорохи и звук разгоревшегося на спичке огня его не разбудил. Юнги и не пытался, потому что сон важнее, но полежать рядом с хёном среди свечей и роз не откажется. Благодаря волшебным таблеткам Тэхёна крышу не сносило от альф и их запаха, смазка не хлестала ручьём, что, к слову, абсолютная выдумка дешёвой порнографии, где мерзость одна и враки. Рубашка Чимина помялась, поэтому Юнги решил помочь ему немного и раздеть. Посмотреть тоже интересно, хотя он детально запомнил каждый рельеф ещё в день ограбления. Сложно не запомнить, когда тебя ловит и прижимает к стене Пак Чимин, в которого ты влюблён больше года. Юнги расстегнул пуговицы и потянул за край рукава рубашку, снял брюки, не удивившись этикетке очередного известного бренда. Модник, блин. Однако Чимин и правда одевался не вычурно, а со вкусом, что любой ширпотреб выглядел бы редкой коллекционной вещью от настолько дорогого, что даже неизвестного для простого люда бренда. Покушался ли Юнги на личное пространство альфы? Нет, наверное. Он ведь не пользовался им без разрешения, поглазел капельку на пресс, ни в коем случае не ниже, и укрыл одеялом, дабы не замёрз. Юнги вообще не думал о сексе или течке, когда Чимин беззаботно спал. Он перетащил альфу к себе между бёдер, укладывая его голову на живот, гладил по макушке, наклонялся и целовал. — Любимый хён. Чимин повернул голову и уткнулся носом в бедро. Щекотно. Когда он спит, ни за что не подумаешь, что Чимин бывал строгим и таким статным и грозным, что мог управлять целой компанией. Он обычный человек, и Юнги бы не заметил его среди толпы людей, если бы не узнал, какой он на самом деле особенный. Тэхён и Чонгук тоже так друг про друга думали? Отличались ли их отношения от тех, что складывались между ним и Чимином? Как они делили обязанности? Кто вносил основную сумму в семейный бюджет? Какое будущее вдвоём планировали? Совместная жизнь — исполинский шаг. Юнги им завидовал. Пальцы Чимина коснулись ноги, и Юнги распахнул глаза. Кажется, вместе с альфой опять заснул. Сколько можно? Таблетки действовали слишком хорошо, раз он без проблем засыпал многократно. — Ты спишь? — Юнги лениво потрепал чёлку альфы. Они такие женатики: лежали, миловались в забавной позе. Чимин вертелся между ног и лишний раз смущал, когда случайно задевал чувствительные места. Холодок от смазки не давал полностью насладиться моментом. Течка не закончилась, об этом напоминал и тянущий внизу живот. Но всё куда лучше, чем ожидалось. Никаких животных порывов накинуться на член и разорвать себе задницу лишь бы, лишь бы… утолить нечеловеческое желание. Юнги человек. Всегда об этом помнит. — А это сон? — вдруг откликнулся Чимин. Он провёл кончиком носа по внутренней стороне бедра и прихватил нежную кожу зубами. От того и Юнги вздрогнул, выгибая назад шею. Чувствительное место. — В таком случае я посплю ещё немножечко, — начал целовать и переворачиваться на живот. Теперь Чимин почти утыкался лицом в пах и с обеих сторон прижимал к себе бёдра. Юнги поджал пальцы на ногах и замер. Так волнительно. Он переживал, боялся и одновременно был одурманен любовью. — Как ты оказался в моей кровати? — По зову сердца, — пальцами пробрался под футболку и приложил ладонь к животу. Юнги вытянулся, чтобы не прощупывались складки кожи, да и рефлекс сработал. Холодно. — Больше не болит? Я привёз с собой лечебные поцелуи. Доктор Пак излечит от любой болезни, можешь не сомневаться, — Чимин подтянулся выше и прислонился губами. Он целовал неспеша, трепетно, щекотал кожу прикосновениями и дыханием. От этого проходила любая боль, только член твердел. Чимин лишь заигрывал, а Юнги уже горел. — Тэхён тебе сказал? — глупый вопрос. Кто же ещё? Розы, свечи, точно Тэхён передал, причём дословно. — Не детально, но в общих чертах я знаю. Прости меня за то, что не выслушал тебя. Ты бы не испытывал всё это, если бы не я. Юнги не выдерживал. Чимин трогал сердце. Извинялся там за что-то. Дурак. Юнги надо, он нагрубил вообще-то. Все эти разборки и ссоры отходили на задний план. Если уж извинятся, то не когда трусы намокали. Невовремя вот совсем. Лучше бы они обсудили, как метку ставить. Юнги, пока матка в скотобойне отдыхала, не прочитал ни одной статьи об этом. Тэхён рассказывал много, но в сон клонило, и слова забвению предавались благополучно. — Давай мы поговорим после. Хорошо? — между фаланг зажал волосы альфы, приподнял их и отпустил, разделив на прядки. — Ты точно этого хочешь? — зрачок сузился. Серьезность придавала моменту гору отвественности. Юнги будто не течку соглашался провести вместе, а на алтаре давал клятву. Возможно, в этом есть разумность. Он ведь сомневался недавно, собирался выпить подавители и забыть на месяц. Чимин прав. — Я не настаиваю. Я пришёл не для секса. Я пришёл к тебе. Мы можем поесть торт на кухне и посмотреть телевизор. Я полежу с тобой, расцелую твой живот. Ничего не мешает нам провести день вместе. — Нечестно! Это звучит слишком заманчиво. Я, может, всё сразу хочу. Чимин улыбнулся, в улыбке было всё то, чего Юнги не хватало, когда он мучался в одиночестве. Наивный, пугливый и полный тупица. Он должен был сказать раньше, позвонить, не сдаваться и зайти в кабинет. — Как пожелаешь, малыш.