Увековечив себя

Далее, её серая жизнь, не такая насыщенная, как у других, но при этом более богатая, направлялась по течению прямо в гроб. Как и у всех. Только её жизнь направлялась в гроб быстрее других. Скоростной поезд несущий смерть огласил следующую остановку: "Энергетики". Именно с такими мыслями зашла она в магазин, совершенно не выспавшаяся из-за кошмаров и слёз. Она первые пробовала нечто подобное - вкус был словно у газировки, но из глаз вдруг пошли слёзы, и она поняла, что теперь она будет пить этот напиток постоянно. Работа шла, нет, летела. Немного проволки и бессонных ночей и вот каркас для статуи готов. Затем ещё немного бессонных ночей, слёз, кошмаров, то ли наяву, то ли во сне, хотя она понимала, что она не засыпала. Но те мгновения когда она закрывала глаза на минуту сопровождались мечтами, которые погибали на её глазах. И она в ужасе снова просыпалась и продолжала работать. Тогда ей стало просто страшно спать. Но и работать стало тоже страшно. Её фигуры стали принимать незнакомые очертания, а главная даже разговаривала. Конечно, во сне. И каждый раз были возмущения, что то, что получается выглядит ужасно. Все её статуэтки в ужасе смотрели на свою хозяйку и её творение. На десятки килограммов глины, валающихся вокруг, на метры неиспользованной проволоки. И после этого хотелось просто кинуть и разбить эти статуэтки об стену, что она, конечно и делала. Прощай, Мисс Вольбург... С этими мыслями статуэтка полетела в мусорку, остальные притихли и задрожали и главная героиня, почувствовав уколы в сердце, уснула прямо у мусорки. Потом она ещё не раз возмущалась на себя, что одно дело быть мусором, а другое дело спать с мусором в обнимку. Нет, мы, конечно, с ним отличная пара, оба воняем, никого не радуем и занимаем место, но давайте не в этой жизни. И она продолжала работать. Ну, как, работать. Она хандрила, плакала и временами дополняла каркас из глины и проволки деталями. Сэр Дмитрий, как она его называла, хотя от человека в нём пока не было ничего, стоял посреди комнаты без лица и временами менял позы. То ли он сам это делал, то ли девушка опять не высыпавшись в полудрёме сама меняла ему позу, пока есть такая возможность и отрубалась, наутро из-за усталости помня только свои кошмары и галлюцинации. И, как ни странно, ей её глюки нравились. Серое становилось менее серым, приобретало цвета и ранее совершенно серая комната приобретала оттенки. Где-то желтоватые круги от потопа, который был при прошлых жильцах, где-то зеленовая плесень. Тряпки были голубоватого оттенка, а окна пестрили красноватыми пятнами, которые остались на её окне от неуклюжей покраски дома. И в то же время краски стали резать глаза, голова разрывалась от мыслей, кошмаров и ранее невиданных цветов. Тогда она впервые предпочла бодроствованию сон. А потом ещё раз и ещё парочку. Мир снова стал серым и бесполезным, как и она сама, грустные песни с улицы стали звучать намного тише, зато статуэтки не двигались, Сэр Дмитрий молчал, а недопитые, или даже неоткрытые банки энергетиков, которые лежали прозапас, оказались в мусорке.