Hyacintho Lotus

Окинув взглядом то, как выглядел сейчас парень, тонкие пальцы потянули за переднюю часть рубашки, которая немного задралась выше, чем нужно. И пусть в этом нет ничего такого для молодого человека, когда его одежда едва задрана, Юнги всё же сделал это. Для себя. Для спокойствия.

***

Облокотившись на Мина, который благородно помогал вылезти Чимину из автомобиля, тот, сощурившись, пристально смотрел на него. Причём делал это словно нарочно: когда Мин Юнги отворачивался в другую сторону, молодой человек поворачивал своё лицо туда же, не давая ему разглядеть дорогу в сумраке. Задрав подбородок выше, Чимин всем своим видом пытался продемонстрировать то, будто это Юнги уговорил его тащить на себе до дома, на что ему оставалось лишь согласиться. Естественно, это было далеко не так. Светлые прямые волосы Чимина едва коснулись скул трезвого парня, из-за чего у Юнги возникло рассеянное выражение лица. Следом, тот грязно, но тихо выругался, сказав Чимину не вести себя по-идиотски. Видимо, тепло в автомобиле разогрело алкоголь внутри выпившего, раззадорив его. Судя по весёлым, пьяным глазам, эта игра Пака очень даже забавляла, отчего у него пропала всякая настороженность по отношению к участнику группы. Пройдя несколько метров от двери автомобиля, Чимин стал приходить понемногу в себя: прохладный ночной ветерок давал о себе знать. Утренняя свежесть поцеловала его в обе щёки, отчего румянец от выпитого алкоголя пропал, пусть спиртное всё ещё и находилось в молодом организме. Постепенно походка становилась увереннее, но ровно до тех пор, пока не пропала крепкая опора — руки Юнги, которые прежде располагались у него на плечах, отпустили его, да так резко, словно обожглись. От неожиданности Пак Чимин накренился вбок, расслабившись, но во время взбодрился и почувствовал не вату под подошвой, а ровный асфальт. Не желая признавать, что его ноги всё ещё путаются, он с ровной осанкой продолжил идти прямо, стараясь не запинаться об идеально ровный тротуар. Он хорошо понимал то, что если попросит Юнги помочь ему дойти до комнаты, то тот ему не откажет, но он также хорошо понимал, что это будет ещё большей наглостью с его стороны. Сейчас ему уже казалось, что это именно из-за него Мину пришлось уехать из бара, в котором они провели добрых пару часов. Больше, чем завтрашнее похмелье, Чимину не нравилось то, что Юнги идёт позади него, так как это казалось невероятно раздражающим, потому что ноги нарочно отказывались идти, как следует. Чувствуя прожигающий взгляд на затылке, Пак Чимин не сомневался в том, что тот только и ждёт, когда он с треском упадёт, переломав себе все кости на керамограните. Затем парень мельком улыбнулся от осознания, что его рёбра пришлось бы всё равно собирать тому, кто сейчас просверливает в нём дыру. Тут же одёрнув себя, он понадеялся, что не сказал этого вслух. — Как человек, который занимает ведущие позиции в хореографии, может так отвратительно идти? — нагло, почти осуждающе сказал Юнги. Молодой человек и не думал услышать ответ от еле передвигающегося парня. И дело даже не в выпитом алкоголе. — Я хотя бы их занимаю. — остановился Чимин, весело улыбнувшись идущему позади. На самом деле, Пак не испытывал восторга от сказанного, поэтому улыбка вышла кривая и ненастоящая. Волна стыда накрыла его, когда чёрная подошва «резанула» по полу, пока тот не смотря шёл по коридору и испытующе смотрел на трезвого молодого человека. Запнулся. Дойдя до студии, Чимин обернулся проверить, стоит ли всё ещё позади него этот ненормальный. Как оказалось, удостоверившись в том, что Пак не разбил себе голову по пути домой, Юнги ушёл к себе, на этаж выше, так ничего и не сказав больше. Жили все семеро в одном здании, ради удобства. Постоянные съёмки, концерты и встречи не давали им возможности разъезжаться по разным местожительствам. К слову, это, конечно, время от времени раздражало, потому что о личном пространстве говорить было сложно, но жизнь всё же была терпима. Чувствовать себя одиноко не приходилось, так как парни частенько собирались у кого-нибудь в квартире, обсуждали произошедшие события и шутили о неловких моментах, связанные с фанатами. По крайней мере, Чимина всегда это забавляло. Разуваясь, парень задумался о том, что пора бы купить себе какие-нибудь новые вещи, а то в гардеробе давно не было ничего яркого. Ему определённо нужен новый костюм или какое-нибудь худи пастельного цвета. Под давно, Чимин подразумевал три недели. Вообще, он больше всех тратил денег именно на одежду, из-за чего парни иногда подшучивали над ним, сравнивая с героиней фильма «Дьявол носит Prada». Зачем же ему столько разнообразия в одежде? Ответа не было, но он знал, что ему это просто необходимо. В кармане светлых джинсов что-то завибрировало. Тонкие пальцы пробежались по телефону, тут же его разблокировав. Он догадывался, что Чонгук мог написать ему какую-нибудь ерунду на ночь глядя, что делал время от времени. Но эта мысль казалась крайне странной, ведь младший в группе был тоже пьян и не стал бы писать Чимину, только приехавшему домой. Быстро построив эту логическую цепочку в уме, у молодого человека приподнялись брови в вопросе. Но то, что он увидел, заставило его протрезветь окончательно. В строке сообщений от неизвестного номера было написано: «Ничего не потерял? :)». Самое ужасное, наверное, было то, что внизу было прикреплено сообщение с фотографией, на первом плане которой были его часы, а на заднем — сам Чимин, выпивающий в компании друзей. *** Съёмки нового видеоклипа проходили бешено: откуда-то постоянно кричали, определённые моменты начинали заново и переснимали по несколько раз. Изначально были подобраны не те костюмы, отчего некоторым из семерых парней пришлось ждать лишних полтора часа. Естественно, персонал, который был так невнимателен, получил предупреждение в виде лишения двухмесячной зарплаты и штрафа. Сама концепция песни была на японском языке, отчего Тэхён и Джин были безудержно рады — парни знали его, как свои пять пальцев и не упускали возможности похвастаться этим. — Чима-а-а, ты не видел, куда я положил джинсовку? Она нужна для следующего этапа съёмок, а я не могу найти. — Хосок, разве этим должен заниматься ты? Тут нас прервал голос Чонгука, который был для меня, как гром среди ясного неба. Он частенько любил перебивать и вообще не думал о том, что это как-то неправильно. — Вы же в курсе, что сцену с Джином и Юнги поменяли? Теперь ты вместо него должен будешь держать яблоко в руке. — замолчал он и тут же продолжил. — Реквизит только не ешь! — Чонгук неуважительно показал пальцем на меня, отчего я на пару секунд сморщился, как чернослив. — Мы уже все знаем, спасибо за напоминание, макнэ. — прозвучал мой голос как-то скрипуче. Нет, я хорошо относился к Чонгуку, ведь он добрый малый. Макнэ всегда готов оказать мне поддержку и сказать пару лестных слов. Он — душевный парень, пусть и не совсем воспитанный. Всё это продолжалось уже четыре часа. Тёплой рукой я потянулся за прохладным напитком, в котором бултыхались свежие кусочки абрикоса. Сочный плод дерева прокатился на языке, оставив нежную сладость. Пузырьки газа поднимались наверх, пока я неторопливо пил коктейль. Поболтав со сценаристом, я прошёлся по съёмочной площадке. К сожалению, уже через десять минут заканчивался перерыв. На моё удивление и радость, всё прошло гладко. Мы не переснимали миллион дублей, как я на это рассчитывал. Не то, чтобы это было чем-то сверхудивительным, но я до последнего ожидал, что Юнги что-нибудь выкинет. Оказалось, что я заблуждался, потому что он вообще не обращал на меня никакого внимания. А вот я пару раз сглупил, из-за чего собственно и случилось пару ляпов, но он продолжал оставаться спокойным и отстранённым. Я даже в голове сравнил его поведение с хладнокровным кардиологом, к которому пришла симпатичная пациентка. Почему именно об этой глупости я подумал? Я точно чокнулся. Оператор прошёл мимо меня, сильно задев плечом. Он нёс аппаратуру и, скорее всего, просто не заметил меня. Проигнорировав мужчину, я двинулся к Намджуну, чтобы узнать, когда нас уже отпустят домой. Хотелось есть и вернуть свой телефон, который забрали некоторое время назад. Это делают специально, чтобы во время съёмочного процесса мы не отвлекались, и чтобы не отвлекали нас. Особенно от этого страдает Тэхён, который привык играть в него в свободное время.

***

Сегодня поздний вечер был очень даже тёплым. Солнце давно село за горизонт, а птицы спрятались в свои укромные жилища. Приехать в квартиру-студию получилось только ближе к одиннадцати часам вечера — на удивление, бодрым и с хорошим настроением. Прикусив губу, я стоял перед широким окном, всматриваясь в просторы Сеула — города, который успел стать мне родным, тем, который подарил известность и бессонные ночи. Перед глазами пролетали моменты из моей жизни: школа искусств, город Пусан, первый учитель по танцам, школьные клубы и зарождение группы. Определённо, мне будет, что вспомнить в будущем, будет, что рассказать внукам в старости. Мои мысли прервал вибрирующий звук, доносящийся с кухонного стола. Я так и не проверил все входящие на телефоне, потому что отвлёкся сразу же, как вошёл внутрь студии. Подходя ближе, я почувствовал какое-то неприятное покалывание на шее, после чего расчесал её до красноты, успев пожалеть об этом. Телефон оказался в ладони так, словно он был создан именно для моей руки. Быстро устранив спам на почте, я открыл вкладку, на которой высвечивались личные сообщения. «Чим~a, почему ты меня игнорируешь?» Я понятия не имею, каких размеров были мои глаза, когда я вновь увидел СМС подобного содержания. Прошлый номер я успешно заблокировал, и этот я добавил в чёрный список сразу же, как прочёл. Может, мне стоит отнестись к этому всерьёз и сообщить руководству? Или для начала посоветоваться с парнями? Фото внизу прилагалось точно так же, как и в прошлый раз. Только в этом случае моя фотография была сделана сегодня, пока я направлялся на съёмочную площадку. Значит ли это, что человек, который следит за мной, работает с нами или знает личную информацию про меня? С этими вопросами я в полночь пошёл за советом к Хосоку, который, к сожалению, не открыл мне дверь. Он довольно крепко спал, и учитывая, какой сложный сегодня был день, просто не смог подняться с кровати. Рядом со студией, слева от двери Хоби, жил Тэхён, но к нему, почему-то, мне напрашиваться не хотелось. Возможно, мы не были так близки. В основном, Тэхён с Чонгуком проводил своё свободное время, обуславливая это тем, что у него с ним много общего. Когда мы находились все вместе, то это сильно ощущалось, потому что у них бывали шутки, которые понимали только они вдвоём. Продолжая стоять возле двери Ви с поднятым кулаком, словно я намереваюсь постучать в его дверь, по моему телу пробежали мурашки при мысли о том, что у меня появился сталкер. Наша группа сталкивается с таким далеко не впервые, но каждый раз это застаёт врасплох. К этому, наверное, просто невозможно привыкнуть. Да и не хочется, если честно. Меня сильно беспокоила мысль о том, что у какого-то незнакомого мне человека есть мой номер. Более того, этот персонаж умудряется писать мне и даже фотографировать, когда я не вижу этого. Осознав, что уснуть у меня вряд ли получится, я блуждал по лестничной клетке, пока не обнаружил себя на общем балконе. Пожалуй, общим он назывался лишь по тому, что был очень большой, и многие там любили проводить своё время. В их числе был и я. — Вот бы сейчас выпить капучино… — мечтательно протянул Чимин, одолеваемый зевотой. Вдруг, позади Пака послышался щелчок, который заставил тут же его подпрыгнуть на месте. Искры рассыпались по сторонам от железной зажигалки. — Надеюсь, не наложил в штаны? — безэмоционально произнёс Юнги, прикуривая сигарету. Молодой человек совершенно не смотрел на Чимина, так как его куда больше волновал табак, который тут же проник в его лёгкие, приятно разгоняя горечь в горле. В голове помутнело. — Почему ты не спишь? И вообще, как ты можешь курить?! Это ведь против правил. — Чимин поистине удивлялся равнодушию парня, стоящего напротив него. Он не понимал, насколько можно быть таким беспутным. Смотря на него, у Чимина возникало чувство, словно того не заботит ничего, что происходит вокруг. Юнги посмотрел на него мимолётно, безучастно про себя отмечая то, что выглядит тот весьма дурно. Облокотившись на перила, Мин Юнги выпустил дым изо рта, повторно затягиваясь следом. Другой тут же поймал эстафету и стал разводить руками, отгоняя дым от себя. — Ты воняешь сигаретами. Если об этом узна… — договорить фразу Чимин не успел, получив резкий контраст свежести и никотина в одном флаконе. Сигареты оказались крепкими. Юнги повернулся в его сторону, едва не мазнув того губами по щеке, и выдохнул весь дым, который был внутри него. Сделал, причём, он это так непринуждённо и ловко, словно такое происходило каждый день, и это являлось абсолютной нормой. Какой-то обыденностью. Молодой человек выдохнул ему прямо в лицо, а затем наблюдал за тем, как тот пытается прокашляться от этого дыма. Ухмылка не спадала с его лица ровно до того момента, пока Чимин не принялся злословить. — Нахрена ты это делаешь?! Ты просто чокнутый придурок! — вспылил парень, глядя на Юнги из-под опущенных ресниц. Грудь парня приподнималась, показывая его злость, а в глазах горел огонь. — Давай взглянем правде в лицо, дорогуша. — пропел он, выкидывая бычок в урну. — Ты первый, кто перешёл на крайности, и ты первый, кто повысил голос. — Юнги принялся загибать пальцы. Он стоял, упираясь одной ладонью на перила. Остальным корпусом был повёрнут к собеседнику, с идеально ровной осанкой. — Ты лишь неблагодарный и избалованный парень, который не может заткнуть свой рот тогда, когда это жизненно необходимо для него самого. Чимин, неужели тебе нужно моё внимание? Кажется, что в этот момент дыхание у стоящего рядом парня пропало, но непонятно от чего: от гнева или от дерзости другого. — Ты больной? Ты о чём вообще, о каком внимании ты мелешь? — Пак не сдержался и подошёл ближе, раздражённо сжимая кулаки. Юнги не отошёл ни на йоту, уверенно разглядывая Чимина сверху вниз. Он знал, что при всей своей злости Чимин ничего ему не сделает, а вот сам он вполне мог. — Что же ты сжимаешь ладони? Неужели хочешь ударить меня? — наигранно испугавшись произнёс Мин. — Чимин, не стоит, ты же не хочешь опозориться, как в прошлый раз? — Мин Юнги стал подходить к молодому человеку ближе и ближе в ответ, пока тот не упёрся спиной в стену, постоянно отступая назад. — Отвали. — произнёс парень, пятясь до тех пор, пока не осталось места. Голову он держал всё ещё прямо, но вот голос уже не был таким громким, как пару секунд назад. Юнги продолжал сверлить того взглядом. Он постоянно прищуривался и сжимал губы, будто сомневался в чём-то. У Мина был уверенный и умный вид — в нём больше не было и намёка на насмешку. Тонкие, но жилистые руки медленно опустились по краям от головы Чимина. Лицо Юнги выражало непроницаемость, лишь подрагивающие ресницы говорили об обратном. Он бы и продолжил так стоять, если бы не молодой человек, который коснулся тёплыми мягкими ладонями его запястий и, едва надавив на них, опустил. Юнги поддался. Чимин повернул голову вправо, показывая, что видеть не хочет стоящего напротив него коллегу, намекая, чтобы тот уже свалил. — Что это? — холодные пальцы коснулись покрасневшей шеи Чимина. От внезапного прикосновения, Пак едва ощутимо вздрогнул, но не подал вида. Стоящего напротив коснулась лёгкая улыбка. — Чешется немного, аллергия, наверное, на что-то. — сказал он, удивившись. — И это не твоё дело, убери руки. Мин Юнги не послушал. Он продолжал дотрагиваться до шеи Чимина, пока тот, прислонившись к стене, стоял и смотрел в пол на длинные тонкие ноги, потому что сделать больше ничего не мог. Внимательно рассматривая покраснения, Юнги наклонил голову вперёд, заставив Чимина вжать собственную чуть ли не в плечи, дабы избежать лишних неловкостей, но Юнги, похоже, это рассмешило: — Только посмотри на себя. — внутренней стороной ладони Юнги провёл по подбородку Пака, предварительно ухмыльнувшись. Тот, не дожидаясь следующего шага парня, дёрнул голову в другую сторону, тем самым уклонившись от настырной руки. От этого милого жеста Юнги растянул губы в усмешке, но более развязно и самодовольно. Мин не хотел уходить. Правда, всё же отошёл на два шага от сжатого в углу парня. Достав из чёрных свободных штанов мятную жвачку, он закинул её себе в рот и напомнил о том, что завтра у них будет практика в танцевальном зале. На эти слова Чимин лишь хмыкнул. Понимая, что ничего весёлого «ловить» здесь уже нечего, Юнги прошёл мимо него, словно был всё это время здесь один, ни разу не повернувшись в сторону парня. *** 16:30. Изучив минусы поставленной хореографии и разогрев голоса, нас отпустили до конца дня. Я наконец решился на разговор о надоедливых сообщениях, которые мне посылает какой-то явно нездоровый человек. Точнее, больной на всю голову. Жаловаться мне не хотелось, проблем и забот хватало у всех нас, но если я и дальше буду молчать, то вероятно это перерастёт в нечто большее. По правде говоря, я должен был об этом сразу сообщить менеджеру, а тот уже начальству, но панику раздувать раньше времени не хотелось, чего я, собственно, и не стал делать. А вот поговорить об этом с друзьями мог и был готов. Только вот как это преподнести? На глаза мне попался Намджун, который что-то высматривал на своей белой футболке. А, понятно, он облился кофе. А ведь именно её ему подарила фанатка. Засунув свою улыбку куда подальше, я подсел к нему рядом, а затем к нам присоединился и Джин. Поначалу мы разговаривали о том, что совсем скоро придётся не спать ночами, перед самим выходом нового видеоклипа. Радости от этого у нас, конечно, было не особо много. Но мы, привыкшие к постоянной нагрузке, давно смирились с этим. Сменив спокойный тон на напряжённый, я вытащил телефон и заднего кармана вискозных брюк и, разблокировав, кинул его на руки к Намджуну. — На, — произнёс я, кивая на гаджет с изображением откусанного яблока. — Полюбуйся. Настороженные глаза друга пробежались по уведомлениям, остановившись на одном из них. Открыв чат, он недоумённо скосил глаза на Джина, а затем на меня. — Что это ещё за дерьмо? — голос его оставался ровным, но прослушивались нотки беспокойства. Намджун, как правило, не любил выражаться. В это время к нам, как не кстати, подошла стройная девушка, работающая с нашим стаффом. По виду она была очень даже красивой: чёрные, как смоль волосы и идеально прямой носик. Она предложила холодной воды и ретировалась, когда мы ответили ей благодарностью. — Чимин, э-э… Мне кажется, тебе надо сообщить об этом кому-то ещё, а не говорить нам. — разорвал неудобную паузу Джин. — Не уверен, что стоит. — я отпил прохладной воды и взбодрился. Да, это то, чего мне не хватало. Ещё немного поговорив об этом, мы отправились на общую кухню. Наплевав на готовку, Тэхён предложил заказать нам доставку, на что мы все дружно согласились.