меня сломало прошлое

Антон расправляется с сессией в декабре, подтягивая все хвосты, а Димка и Серега ему в этом помогают: Поз сдал всë в рядах первых, поэтому он на радостях спешил к Шасту со своими конспектами и статьями, а Матвиенко, в свою очередь, поддерживал парней морально и едой. Стали появляться первые сильные заморозки, что машины не успевали посыпать дороги песком и солью в гололед. А на следующий день всë таяло, превращаясь в кашу из, простите, говна и палок. Антон уже не ходил в своëм черном пальтишке, а натягивал на себя триста и одну кофту, огромный пуховик и шарф: он любил наблюдать за прохожими, которые продолжали наряжаться в легкие если образы, но смотреть на них было больно: слишком холодно. На тренировки Антон ходит, не отлынивает. С Поповым светских бесед не ведет, а когда тот начинает что-то спрашивать, то либо отвечает односложно, или вообще, один раз просто проигнорировал (но не нарочно, он просто не понял, что обращались к нему). Чувства внутри парня стали корежиться: ему иногда как приспичит самому написать Арсению посреди ночи какую-нибудь тераду, чтобы тот ему все разъяснил да истолковал, но так за это дело и не брался: сон настигал его всегда быстрее. А Дима был этому только неслыханно рад, что друг постепенно стал приходить в норму. Не будь у Антона такой поддержки в виде Позова – ему бы пришлось тяжело, тк с Серегой на такую тему он не говорил, а больше рассказывать и некому было, кроме как коту, который единственное, что ответит, это тянущееся и сочувственное "мяу", да приластится к тебе за лакомый кусочек мяска. *** — Как ты будешь отмечать Новый год, Антох? – спрашивает Дима, доставая из уха наушники. — Дома, как обычно, – отвечает Антон, – мама с бабушкой должны приехать в двадцатых числах, поэтому, думаю, втроем и отметим. Дима немного взгрустул и хотел было снова натянуть на себя наушники, но рука Антона легонько перехватила его его запястье. — А ты как будешь? – с распахнутыми очами вопрошает парень, смотря в испуганные глаза Димы. — Ооу, да я тут, в общаге один посижу, – чуть грустно говорит Поз, опуская свой взгляд на ноги Шаста. Они ехали с универа, после сдачи последнего хвоста от Антона, поэтому он и был таким воодушевленным. А вот Дима свой энтузиазм и веселые шутки обранил где-то на пол-пути к остановке. — А домой, с родителями, не собираешься, что-ли? — У них уже другие планы. — Без тебя? – удивляясь переспрашивает Антон. — Без меня, – повторяет Дима и всë же натягивает на себя наушники. Они ехали ещë минуты четыре, не говоря ни слова, и когда им нужно было выходить, Антон резко сдергивает наушник из его уха: "Не хочешь праздновать с нами?" Дима стоит в непонятках, не сразу сообразив. — Новый год с твоей семьёй? — Ага, и со мной, – говорит Шаст с хитрой улыбкой, чуть прищуривая глаза. — Ну если приглашаешь, я только рад. — Ура! – радуется Антон, – уломал! — Дак я вроде и не отказывался.. — Цыц, дай я порадуюсь! – чуть слышно смеется Антон. Они ещë некоторое время гуляли по скверу, разговаривая о самых отреченных темах. Атмосфера стояла самая, что ни на есть отличная и спокойная: никаких тебе тренировок сегодня, полноценный выходной, никаких Арсениев, сессия сдана.. Гуляй, гуляй! В кармане у Антона слегка задребезжало и тут же смолкло. Кто-то написал и первым, на кого подумал Шаст, это Серега. Суббота, вроде как, чего ему не спится в почти три часа дня? Парень смотрит на экран: 1 непрочитанное сообщение от Арсений Сергеевич. Сердце закололо очень неприятно. Антон взглотнул и уставился на это сообщение, которое всë ещë было не открытым: а стоит ли открывать сейчас вообще? Дима немного пихнул его в бок, мельком заглянув в экран телефона, но тот успел лишь прочесть про одно непрочитанное смс. — Что-то важное? – спрашивает Дима. — Нет, – кротко отвечает Антон и быстро запихивает телефон обратно в карман, – ты что-то говорил? — Я как раз-таки молчал, это ты недоговорил, – чуть с претензией высказался Поз. — Не ругайся, я уже не помню, – грустно улыбается Антон, кладя ему руку на плечо. – Ты не расстроишься, если мы сейчас уже разойдемся? Мне надо срочно домой. Диме не понравился тон Шаста. Ему сама даже реакцию стала подозрительной, что тому вдруг неожиданно срочно понадобилось домой, но ничего против говорить не стал: надо будет, сам расскажет (рано или поздно потом сам из него клешнями достанет) — Напиши, как будешь дома, хорошо? — Хорошо. Антон замельтешил ногами, стараясь как можно скорее отойти от Димы: он просто хотел уже скорее оказаться один дома, совсем один. Буквально недавно парень отошел от всей это требухни и суеты, которая раньше была для него обыденной частичкой каждого дня. Приходит домой, делает домашние дела, сидит за просмотром какого-нибудь фильма, а потом думает: "Сегодня был слишком спокойный день, завтра должно случиться что-то плохое". Для него был установлен закон "Череда чёрных и белых полос", что после чего-то классного должно случиться что-то изматывающее и отвратительное. Именно эта череда не позволяла ему полноценно радоваться. Дима его буквально вытянул из этой хоть и небольшой, но заплывшей по самое не хочу проблемы, которую от части Антон сам себе же и накрутил, так ещё и влюбился по уши в человека, от чего тоже вскоре стал испытывать некий дискомфорт. Дома Шаста встретил уже немного подросший котяра, который жалобно мяукал, выпрашивая хоть какое-то лакомство, но Антон то ли нарочно (что на вряд ли), то ли чисто из-за своих мыслей проигнорировал кошачьи манипуляции, чуть оттолкнув ногой Тошу (что, скорее всего, тоже произошло не со зла): дверь Шастун захлопнул очень громко, что даже немного дернулся, подумав, что мог прищемить там кота: ключ был кинут на тумбу и в ту же секунду свалился на пол. Дверь на замок Антон так и не закрыл. А может и закрыл, но он уже не помнит. Парень кинул свою сумку на кровать, пальто осталось валяться в прихожей на полу, обувь раскинута по разным углам. Антон схватился за телефон, нервно перебирая его в руках, прокручивая в голове разные варианты, что мог написать ему этот человек, но испытывать долго судьбу не стал и открыл диалог. 17:09 Можно я заеду, поговорить? Антон сильно зажмурил глаза и зачем-то посчитал до десяти. Если приедет один разок, может, что-нибудь изменится? Антон ещё с минуты две думает, что ответить Попову, но в итоге не решается на что-то смелое я яркие высказывания оставляет при себе. 17:30 Не стоит. Я не дома. Хотелось бы, чтобы это сообщение осталось без ответа, но Арсений Сергеевич человек, как мы поняли, своеобразный, поэтому именно сейчас он был готов буквально лезть на стены. 17:30 А где ты? В пизде. Какого хера вообще спрашиваете, сидите у себя дома. 17:31 Не дома. 17:32 Я понял, что не дома. Где ты щас? 17:33 Не там, где вы, Арсений Сергеевич. И, кажется, у Попова тоже начинает подгорать от таких ответов, но и тот не сдается. 17:35 Слушай, ребëнок, поиграть захотел? 17:36 Ах вот как, опять ребенок?) 17:36 А кто ты ещë? Явно не взрослый и здравомыслящий парень, Антош. 17:37 На оскорбления переходите, Арсений Сергеевич? Я вас в чс скину))) 17:37 Эй, парень, не переводи стрелки. 17:38 И Вам доброй ночи. Попов продолжал настрачивать Антону, но того это лишь забавляло: если бы тренер не ответил ему, он бы так и просидел весь скукоженный на кровати и думая, не написал ли он это слишком резко и грубо. Но так даже вышло лучше, чем то предполагалось. Арсений даже пытался позвонить пару раз, но Антон застал лишь один звонок, после чего просто отрубил телефон. "Красота и спокойствие!", – сказал бы Антон, если бы его не мучало внутри чувство вины и снова беспричинной паники. Волновал вопрос, точнее вопросы: зачем он снова мне пишет? Почему какой-то тренер хочет приехать ко мне? Вот прям так каждый раз и приезжает для того, чтобы попить со студентом чай и увидеть котенка, чем они и занимались некоторое время назад: для чего? И почему Антон снова чувствует это щемящее чувство в груди, от которого хочется его вырвать и добить, чтобы уж вообще ничего не воспринимать и превратиться в бесчувственное чудовище? У каждого когда-то проскакивали мысли: "Было бы хорошо быть человеком без чувств и ярких эмоций", но проходит буквально чуть-чуть и ты снова погружаешься в этот мир впечатляющего настроения, переживаний, увлечений, страха и паники, эмоциональности, воодушевления.. Можно перебирать слова-синонимы еще долго, но суть будет предаваться в одном: все равно мы натыкаемся на те же странные и непонятные для нас ощущения и эмоции, которые будто бы повторяются с нами уже не первый раз и, кажется, не последний, что мы можем испытать даже дежавю. Нужно уметь находить источник проблемы. Найдя его, все переживания отпадут, и ты сможешь здраво рассуждать и мыслить на трезвую, не переполненную эмоциями и возбуждением, голову. Но вот Антон еще не нашёл причину своих переживаний на столь обычную, можно подумать, ситуацию: ему лишь написал тренер, от которого он хотел отречься во всех смыслах, в которых только можно было вразумить, но тот сам лезет на контакты. Парень прибегает к крайней для него ситуации: он продолжит его игнорировать до тех пор, пока тот сам не перестанет вступать с ним в какие-либо контакты, а сейчас он собирается просто покурить и полежать. Антон накинул на себя теплую кофту и вышел на балкон: за ним увязался Тоша, но парень вытолкнул его за дверь, обосновав это вслух тем, что: "Холодно, поэтому дома сиди." Он вспомнил, что не написал Диме о том, что уже дома. Ну и похуй, потом напишу. Первая сигарета. Окурки полетели вниз. На улице уже очень темно. Вторая сигарета. У Антона уже мëрзнут пальцы рук, но он продолжает вдыхать этот табачный дым. Третья сигарета. У Антона щëки розовые и покалывают от холода, а заходить в квартиру так и не думает. Четвертая сигарета. Блять, ладно, все, домой. Антон уже лежал на незастеленной кровати, одëжку так и не снял, как был в этом теплом хомуте, так в нём и улегся. Прискакало это маленькое гиперактивное животное, прототип Антона и улеглось ему на грудь, тихонько мурча. Стоило Шасту только прикоснуться к его ушам и мордочке, как он включил режим трактора или приземляющего самолёта. Тоша заставил Антона улыбнуться искренно и немного с грустью: он его не накормил, дверью чуть не пришиб, сбил с ног, а тот все равно к нему прибегает постоянно. — Что с тобой не так, Тош? Почему ты не обижаешься на меня, а, маленькое ты ушастое создание? — Мяу. Этого "мяу" хватит для еще одной улыбки Антона. 19:27 Антон спит, держа в одной руке раскрытую книгу, а другую положив на тушку кота. Телефон не отвлекал его: будь он включён, парень увидел бы и сообщения от Арсения, и пропущенные от Димы, и даже два пропущенных от Сереги. Парень спал, чуть приоткрыв рот, от чего лицо его казалось еще более выразительным и милым; волосы взъерошены и разлохмачены, что только придавало образ домашнего Антона. 19:55 Железная дверь квартиры чуть слышно хлопнула: маленький Тоша дернулся и спрыгнул с Антона: он зашагал по направлению звука, но не увидел никого подозрительного. Тогда, почувствовав голод, он прошёл на кухню: вот тут-то он уже и увидел гостя. Тоша громко и демонстративно промяукал, переводя на русский, это значило бы: "Дай мне пожрать, иначе я за себя не ручаюсь." Незванец порылся в холодильнике, стоявшем у окна и лишь удостоверился, что питается студент добрым словом и святым духом: единственное, что там было из съестного, это три яйца и молоко, которое было, по видимому, оставлено для кота, а из яиц уже готовы были вылезти гомункулы. Гость проследовал в спальню: Антон все также крепко спал. Он погладил его по пушистым и мягким волосам и начал снимать с него эту кофту, в которой он улегся спать: как он только не спарился в ней? Он прочувствовал этот аромат табака и скривился в лице: юноша своих принципов не меняет. Посидев ещё две минуты, гость тихонько вышел из квартиры. Вернулся же он уже с двумя пакетами продуктов, доверху набитые всякой всячиной: колбаса, макароны, яблоки, бананы, две буханки хлеба, молоко, яйца(!), огурцы и помидоры, даже прикупил сок и бутылку гранатового швепса(на самом деле, то что я назвал, было лишь в одном пакете). А на самом верху лежали, чтобы не помялись, два киндера. Он аккуратно достал их и выложил на кухонный стол, после чего начал раскладывать все продукты по полкам и в холодильник. Кошак гонял по кухне, но уже не мяукая: он был сытым и довольным. Киндеры красовались на полке вместе с обычными яйцами. Глядя на них, визитëр начинал представлять, как вручает их Антону и смотрит на его реакцию: шок или удивление, которое потом, надеюсь, замещалось бы радостью. Гость еще раз проследовал в спальню к Антону, присел на угол кровати и наблюдал за парнем. С ним сейчас все хорошо, по крайней мере физически. Внутри же у него творилось что-то нехорошее, что в живую он бы на вряд ли показал. Студент заворочался, сгребая плед в один большой комок и начал было приоткрывать глаза. "Арсений Сергеевич?" – подумал Шаст, с прищуром глядя на тренера. — Какой реалистичный сон.. пусть он не заканчивается, – Антон перевернулся на другой бок и вмиг провалился в сон, так и не услышав этот искренний смех преподавателя.