меня сломало прошлое

На утро Антон ничего не помнит. Проснулся он очень рано, ещё даже до будильника, который и не услышал бы, поэтому времени на сборы было предостаточно. Голова немного гудела, но терпимо: поэтому чтобы полностью отвлечься или сбавить боль, парень положил под язык две таблетки глицина и пошел в ванную. Ледяной душ должен был вернуть Антона в чувства, но тот, почему-то, с этой работой не очень справился. Шаст уже заканчивал с прихорашиванием перед зеркалом, как услышал скрежет в его дверь и мяуканье. — Не ори, щас выйду, – постучал Антон по дверце и через секунду же открыл еë. К ногам стало ластиться рыжее животное, от чего у Антона снова появились приятные ощущения. — Мне тебя следовало бы покормить.. Блять, – брякнул Антон, ударяя себя по лбу, – нет у нас ничего дома, я даже в магазин вчера не заходил. Голодаем сегодня, Тош. А этот засранец лишь продолжал упорно орать и кусать за щиколотки Антона, подталкивая его к холодильнику. — Тут ничего нет, Тош, вот, посмо.. – и Антон остался стоять перед холодильником с раскрытой дверцей. Все полки были уставлены продуктами: сыр, две(!) бутылки молока, творог даже, овощи, которые так и норовили выпасть из пакета, яйца.. Антон взглянул на яйца, да, и глаза округлились ещё больше, когда он увидел там два киндера. Тут что, вчера был ребёнок? Это мне.. блин, круто. После такого ошеломляющего открытия, парень стал быстро шариться и на других полках, и не зря: на одной он нашел стопку макарон, самых-самых разных, орехов, даже шоколадка(?). Антон покачал головой, не осознавая того, что это все взаправду, хоть и Он сам ничего не покупал вчера, а это он помнил отлично. Самое время, чтобы заглянуть в свой выключенный телефон и ответить всем, кого он оставил ранее без ответа. Первые 5 сообщений были от Димы. В первых было написано, что он так и не получил доклада о том, что Антон уже дома. В следующем же он перешёл на угрозы, по типу: "Если ты, сучара, будешь снова убиваться, мне придется прийти к тебе и я не знаю, что сделаю с тобой, но тебе не понравится." А последнее несло вполне себе добрый характер сообщения: "Антон, напиши, как ты будешь готов, хорошо? Не игнорируй только меня." И да, парень сразу же написал ему, что с ним все отлично и расскажет он все новости (которых по сути и нет) при встрече. Ещё два сообщения были от Сереги и один пропущенный. Тот без нежностей настрочил Антону, что он идиотина, который не понимает, что телефон нужен для общения, а тот выключает его и игнорирует все звонки. Ну это Матвиенко, в его духе. Антон отправил ему сердечко с подписью: "Все нормально, отработаю". На несколько секунд его флешбекнуло: сказал той же фразой, что и Попов очень давно. С кем поведешься, от того и наберешься. И, собственно, Арсений Сергеевич. 7 сообщений, несколько пропущенных.. Постарался он от души. 17:59 Антон, если ты выключишь сотовый, получишь. 18:00 В живую встретимся, ты реально от меня схлопочешь, Шастун. 18:02 Я знаю, где ты живëшь. 18:03 Я знаю, что ты сейчас делаешь.. 18:05 Что надо сделать, чтобы ты взял эту ебаную трубку, Антон? 18:40 Я приеду к тебе. Оставь дверь открытой. Хотя что я пишу, ты выключил телефон. 19:30 Я буду выезжать. Если ты из-за чего-то на меня всë-же и злишься — напиши, что случилось. Я не умею читать мысли, к сожалению. Лучше бы вы умели читать мысли, Арсений Сергеевич — Выходит, это и он еды принëс. Тош, беги сюда, налью тебе! Из другой комнаты послышался громкий писк и мяуканье, непонятные звуки.. И через пару секунд на кухню влетает ошалелый кот, который чуть не снëс самого Антона с ног. Парень умилялся с этого чуда, лакающее молоко, да и сама эта ситуация с продуктами очень радовала и даже немного смущала его, а особенно киндеры: это было очень мило. А Антон любил внимание. Он не стал долго думать, достал один киндер из холодильника и начал его разворачивать. Детский восторг его переполнял, и он, как маленький мальчик, которого одолевало любопытство, все усерднее и аккуратнее раскрывал эту обертку. Шоколад он съел моментально и уже с предвкушением открывал коробочку. — Колечко?? – с удивлением вопрошает Антон, разглядывая его со всех сторон, – с сердечком?? Господи, как давно у меня уже не было киндеров. Шаст нацепил на себя аксессуар и любовался им. Антон, студент третьего курса, любуется кольцом из киндера и восхищается им. Сегодня последний день, когда нужно идти в универ: потом начинаются уже выходные, пара будней и 31 декабря, а за ними и счастливые две недели новогодних каникул. Мама и бабушка так и не приехали, хоть и отписывались достаточно часто, что у них происходит и даже интересовались состоянием Антона. Но так и не приехали, да. Поэтому Шаст сам решил написать маме небольшое сообщение, что скучает по ним и спрашивает, когда их, собственно, ждать уже дома? Антон закинул в сумку несколько тетрадей и книг и помчался в универ, параллельно настрачивая Матвиенко, чтобы встретились у входа. — Ты блин, придурочный! Тебе для чего телефон дан? – начал ругаться Серега. – Я вообще-то волнуюсь, знаешь-ли? И два парня после рукопожатий слились в крепкие дружеские объятия. — Товарищи, кого я вижу! – кричит с нескольких метров от ребят Дима, – Шастун, явился! Студенты зашли в раздевалку и долго снимали с себя вещи, успевая наговориться друг с другом вдоволь. Пары летели очень быстро, или же просто так сказывался последний день перед праздниками, то что даже сами преподаватели не нагружали студентов. На одну из лекций забежал декан, поздравляя всех с наступающим Новым годом и раздавая некоторым какие-то бумажки. — Может зайдëм в мак, а то уже давно там не были, – предложил Дима, смотря на друзей. — У меня тренировка сегодня, – промолвил Антон, щенячьими глазками уставившись на Диму и начиная улыбаться, потому что знал, что будет отвечать. — И во сколько у тебя тренировка? – со вздохом уже вставляет свой вопрос Серега. — Ой, да не успею. — Ну во сколько? — Ну часа через два где-то.. — Шастун, ну и клоун ты, честно! – смеется Дима, пихая друга в плечо, и все дружно направились в сторону мака. По пути к нему Антон успел закурить одну сигарету, и приятная атмосфера повисла над ним, да и над всеми студентами: идут, молчат, улыбаются время от времени, когда поглядывают друг на друга. А закончилось все тем, что Матвиенко начал кидаться снежками сначала в Антона, а потом и попал за шиворот Диме, от чего тот взвыл от холода и начал материть все и вся, крича, что будет "мстить этой сучаре". Отомстил: Серега был кинут через прогиб в сугроб, правда, Дима тоже немного пострадал, но приятное чувство мести перекрывало весь холод. — Бля, все места заняты. Вы идите, заказывайте, я пока буду места караулить, – сказал Серега и как собака начал метаться, дабы не упустить пустого диванчика. — Я как-то и не хочу особо, если только кофе возьму. А ты ешь! – не дал вставить и слова Дима Антону, так как понимал, что тому ещё на тренировку, а он и так ни черта не ест. — Да нормально, я колу возьму, мне хватит. — Возьмешь одну колу – я скуплю тут все меню. — Че, правда? – распахнул глаза и заулыбался Антон, – давай, нажремся от души! После этих слов ему прилетает легенький подзатыльничек и становится понятно: да, лучше и правда купить хоть что-то пожевать, иначе на тренировке он просто откинется. *** — Заказ В-46! – громко озвучивает девушка и с улыбкой протягивает парням кофе и поднос с кучей всего: и две картошки, два бургера, кола, даже зачем-то взял морковные дольки, два пирожка и макфлури. Парни выискивали Серегу несколько минут, но безуспешно. Пришлось звонить. — Ты в какой залупе сидишь? – говорит Дима, продолжая озираться по сторонам. — А, да в углу самом сижу, шикарное место! И я тут не один, если что. — А с кем? — Ща увидите, офигеете! — Щас придем, – сбросил трубку Позов. — Что такое? — Ты не хочешь поесть на улице? – вброс от Димы был немного странным, но он, кажется, увидел и Серегу и того, кто сидел рядом с ним. — Чего.. Тут ж Серый место занял, — хмурится Антон, пытаясь понять, в чем дело. — Не занял, сказал щас на улицу пойдем, – приврал Дима, оглядываясь за спину. — Парни, вы че встали-то? Мы вас тут ждем, – кричит на все заведение Серега, махая им рукой. Антон радостно двигается в его сторону, подхватывая род локоть Позова, который был немного не в духе. — Я ж сказал, что я тут не один, так вот, – указывает Сережа на диванчик. — Привет, студенты, – приподнимается с дивана Арс и тянет руку Диме. Тот со странным выражением лица смотрит на Попова, сначала никак не реагируя на его жест, пробегаясь по нему оценивающим взглядом, но после небольшого рывка рукой, он все же здоровается с ним, чуть махая головой. Ты должен оправдать мои ожидания, Попов Арс смотрит на Антона, который от его вида чуть завис. Уши стали приобретать красный оттенок, и Попов на это сразу обратил внимание, чуть улыбаясь. А Антон стоит и ничего не может сказать, будто потерял дар речи: увидеть его на тренировке – да пожалуйста, но сидеть с ним в маке он не планировал. — Антон, ты здесь? – хлопает чуть по плечу Попов парня. – Прием, вызываем Антона.. Как тебя по отчеству? — Андреевич. Антон Андреевич, – вставляет своё слово Серега. – Антон, все хорошо? — Все отлично! – чуть не вскрикивает Шаст, протягивая руку Попову и крепко сжимая еë. Почему когда я хочу от вас отречься, судьба постоянно преподносит мне какое-нибудь дерьмо? — А вы тут вообще как? – спрашивает Дима, снимая с себя куртку. — Буквально сейчас зашёл, задержали в универе. Да и тренировка скоро будет, поэтому пережду лишний часок тут, – ответил Попов, бросая взгляд на Антона, – садись сюда, – и он хлопает рукой рядом с собой. Сердце Антона пропускает ток, но решительно соглашается и садится, ловя на себе уже не только заинтересованные взгляды Арсения, но и томные, ненавистные взгляды Димы. — Ну, расскажите мне, что делали? – спрашивает тренер и сразу слышит ответ. — Да мы гуляли, в снегу даже повалялись! – восклицает Серега. – Спасибо Диме, он меня в сугробы уложил, я весь насквозь мокрый. — Не хнычь, заслужил, – чуть улыбнулся Позов. Ему и правда пора было бы сменить своё выражение лица, потому что выглядел он на фоне трёх парней, мягко говоря, не очень: будто кто-то умер. Антон же сидел, поджав свои колени, стараясь не касаться Попова, но в один момент расслабился и ноги сами расползлись в разные стороны: воспользовавшись таким случаем, Арс чуть придвинулся к нему, подставляя свою руку рядом с бедром, немного касаясь поясницы парня. Его бросало в дрожь, но это был уже далеко не испуг и не неприязнь. Они сидели не шевеля нижней частью туловища, но активно размахивая руками в воздухе при удобном случае. Они все вчетвером общались, будто были давними друзьями, которые встретились спустя долгое время и сейчас не могут наговориться, стараясь рассказать каждую деталь, самые важные и маловажные события, которые засели глубоко внутри каждого. Да даже Дима, который хотел полностью убрать из жизни Антона Попова, как-то сжалился над ним: во-первых, он показался ему вежливым и достаточно интересным человеком. Во-вторых, он не говорил никаких вещей, которые могли бы спровоцировать того же Диму или Антона. У Шаста уже затекли ноги, но убирать он их уже не хотел, поэтому решил сделать по умному: поменять их положение, но продолжать соприкасаться с Арсением. Каково было его удивление, когда он закинул одну ногу на другую и чисто случайно положил ещё и своё колено на бедро тренера. Тот, в свою очередь, зыркнул сначала на Антона, потом вниз и резко дëрнул его ногу, благодаря чему теперь его вытянутая грабля лежала полностью на ногах Попова. Парень даже пошатнулся от этого и прикрыл лицо руками, начиная нервно кашлять и краснеть. — У тебя все нормально? – спрашивает Серега, отвлекаясь от трапезы. — Да, Антон, у тебя все хорошо, ты не болеешь? – приподнимает брови Арс, чуть вытягивая губы вперёд. Вот вы и скотина, Арсений Сергеевич — Все хорошо, слюной подавился, бывает.. – пролепетал Антон, еще пару секунд удерживая руки у лица. — Ну-ка дай посмотрю, вдруг температура, – задумчиво вкидывает Попов, прислоняясь тыльной стороной ладони ко лбу парня, – какой-то ты тëплый, странно. Людям, наверное, не свойственно быть теплыми, верно? Нужно быть мертвецки холодными, вы правы. Попов положил руку на макушку Антона, тем самым наклоняя его на себя, прикасаясь губами ко лбу. У Антона всë, станция конечная. Он понятия не имеет, что хочет сделать Попов этими действиями, но сопротивляться даже и не думает. Арсений нежно прильнул губами к нежной коже, оставляя там легкий, но явный поцелуй. Сережа и Дима его не заметили, кажется. Да и для них это показалось вполне обычным способом измерить/почувствовать/посмотреть наличие температуры. А вот Антон чувствовал себя совсем по другому, от чего сердце колотилось, как бешеное. — Нет, вроде нет температуры. А всë равно ты больной какой-то, Шастун. В шапке ходить надо зимой, а не красоваться. — Было бы перед кем.. – произнес Антон и вовремя закусил язык. – И вообще, ходить в шапке – лично моя забота, – и парень надул немного губы, отводя взгляд в сторону, чтобы Попов даже не пытался заглянуть в его ярко-зеленые очи. Арсений лишь посмеялся, а за ним смешок подхватили и другие, сидящие за столом, кроме Антона. Он продолжал сверлить взглядом то пол, то ребят, которые уже некоторое в краску залились от смеха. — Уже почти пол-четвертого, на тренировку успеваешь? – спрашивает Дима, а смотрит на этих двоих. — А, да, нормально. Сейчас быстро дойду. — Не забывай, что нам надо на тренировку вместе, – сказал Попов, – со мной едешь, в чем проблема? — Никакой проблемы, Арсений Сергеевич.. – замялся студент, – я может, просто хочу подышать побольше свежим воздухом! — Я окно открою, вот и подышишь. — Это все равно не то. Да и покурить в машине нельзя. Язык бы блять мне отрезать, сука. Попов лишь осуждающе посмотрел на Антона, покачивая головой: он не любил, когда люди рядом с ним курят, но вслух это почти никогда не озвучивал, если же это не было близкие ему люди. Это, как раз, был тот самый случай. Он все еще вспоминает этот случай на лестнице, когда сигареты его чуть не угробили, ведь "курение убивает!". — Может, вы начнëте уже собираться? – спрашивает Серега, глядя на время. — Да, правда, давай Антон, – чуть толкает его Попов, вставая с места и убирая с себя Шастовскую вытянутую ногу. Прощались они долго, пожимая друг другу руки. Серега же ещё успел рассказать какую-то историю Попову, от чего тот сильно рассмеялся и привлек внимание некоторых людей, сидящих рядом с ними. Антон же смотрел на его улыбку, а внутри все снова скручивалось. Матвиенко и Попов нашли, кажется, общий язык буквально сразу, стоило им сказать лишь пару слов, от чего Антону было немного обидно: не понимал, кого он ревнует сильнее: Серегу к Арсению, или Арсения к Сереге. Да даже Дима под конец их бесед не показывал никакой неприязни, а наоборот, сам же начинал какую-нибудь тему для разговоров. Только это, кажется, его и радовало. Они вышли из мака и поплелись в сторону машины Попова. Антон уселся на переднее сидение, пристегнул себя и наклонил сидение чуть назад, принимая лежачее положение: ему очень сильно хотелось спать и пока тренер копошится в багажнике, он уловит эти несколько минут, чтобы подремать. Парень очень хотел поговорить с ним, даже не важно, о чем: о соревнованиях ли, тренировка, или просто о простом и житейском, потому что в маке они лишь поддерживали разговор двух студентов, иногда бросая друг на друга взгляды, по которым можно было понять, мол, "да, да, я так хочу рассказать тебе всë, что у меня сейчас творится на душе, но сейчас пройдет буквально пару секунд и нам придется снова отвечать на расспросы Димы или смеяться с шуток Сережи". Арсений хотел было что-то сказать, но увидев спящего Антона вмиг пресек себя. Он провёл рукой по его мягким волосам, поправляя челку, несколько секунд еще смотря на его расслабленное лицо. *** — Антон, приехали, – мужчина чуть похлопал парня по коленке, но реакции не последовало. – Ладно, будем по другому. Антон, вставай, мы горим! – орет он чуть-ли не в ухо. Антон буквально подпрыгивает на месте, ударяясь головой об обшивку крыши и немного шипя от боли. — Что ж ты такой проблемный парень, а, Антон? – и мужчина притягивает его к себе, поглаживая ушибленное место. Антон немного краснеет, а внутри него будто кружится стая бабочек: но от этого почему-то чувство не самое приятное. — Зачем вы это делаете? – отстраняется Антон от тренера, потирая сонные глаза. — Зачем я делаю что? — Вот эти свои странные действия. То ногу мою на себя положите, то к себе прижимаете. Еще и еды мне купили, я Вас даже не просил об этом. — В это есть что-то плохое? – спрашивает Попов, приподнимая брови и немного ухмыляясь. — Зачем Вы это делаете? Вас это ни к чему не обязывает. Вы вообще ничего не должны мне. — Мне просто приятно находиться рядом с тобой, вот и все. А делать приятные вещи людям – в моем репертуаре. Антона переполняет злоба и агрессия. Он хочет сейчас сделать неправильные физические действия, которые точно нанесли бы урон на их будущее общение. Но он все еще держится, пытаясь развивать диалог в хорошее русло. — Да хорош уже делать из себя дурочку, Арсений Сергеевич! – пытается перевести парень в шутку, но говорит это с нахмуренным лицом. – Это вообще несерьезно, вот это все ваше отношение. — Такое общение с человеком, который является твоим тренером – вот что несерьезно, – упрекает Попов, делая небольшой щелчок по носу Антона. У парня снесло крышу и далеко не от любви к Арсению. В висках у него все задребезжало, и парень начал слышать тонкий ультразвук. Он был готов ударить этого человека, чтобы тот хоть как-то отреагировал на него адекватно, а не как он считал, с "маленьким мальчиком". — Вы.. отвратительны. Знали об этом? – спрашивает Антон, выдавливая из себя эту сучью улыбку. Попов посмотрел на него чуть с испугом, от такой резкой смены в эмоциях и фразах в целом. – Долго будете ещë делать вид, что всë нормально? Или для Вас такое общение и правда является нормой? — Антон.. — Нет, Вы меня сейчас дослушаете и не будете перебивать. Вы, сука, прости господи, правда отвратительны. Как я только раньше этого не разглядел, мне ведь говорили.. Тебе кто-то говорил, что я отвратителен, Антон..? — Приходите домой, творите со мной что хотите, что я еле вспоминаю это на утро. А потом приходите иногда для "чисто посидеть, погалдеть". Ну невозможно же, чтобы тренер постоянно хотел проводить время со своим, считай, спортсменом, только потому что "мне с тобой интересно общаться". Почему вы, твою мать, общаетесь какой-то загадкой и не можете ответить мне на вопрос прямо? Антон замолчал. Он в упор смотрел на Попова, не отводя взгляд. Как же быстро все же человек, в котором ты души не чаял, может стать тебе неприятен. — Ответьте мне честно, пожалуйста. Что вы хотите от меня? Я Вам нравлюсь же? Или это временная развлекуха? Кажется, Арсения этот вопрос немного застал в расплох, потому что придумывать что-то просто не было времени, а если отвечать правду, то надо было, черт возьми, тоже думать и копаться в себе! — Антон, я не могу. Ты еще ребёнок считай.. — Ребенок? – переспрашивает парень, закусывая щеку с внутренней стороны. Глаза становились влажными, но он держался, держался и держится до последнего, пытаясь сдать сдачи. – Так вот почему вы еще купили мне киндеры, – чуть улыбнулся он, отводя взгляд на руль машины, – я уж было подумал, что Вы хотели меня просто, хотя бы, порадовать, а оказывается все намного проще: Вы решили удивить ребенка. Попов не мог сразу понять, что в этом было обидного, но для Антона, которого уже сотый раз называют ребёнком, и уже даже не потому, что хочется его побесить, а потому, что его по истине человек считает ребёнком, это было очень больно слышать. Ты пытаешься разрулить ситуацию, выпутываешься, ищешь конец этой запутанной нити, а её обрывают словами: ты ребенок. И все. — Ну ребенок, значит ребенок, – говорит на выдохе Антон, застегивая куртку. Вообще, хотелось сказать что-то язвительное и гадкое, чтобы у Арсения хоть немного было задето суровое мужское эго, но у Антона не было сил придумывать что-то. Хотелось просто закрыть глаза и пролежать весь вечер вот так, переосмысливая этот бессмысленный диалог, а не идти на эту тренировку. – Пойдемте, опаздываем уже, – добавляет Шастун и вылетает из машины. — Антон! Подожди! – кричит Попов удаляющемуся парню, – мы разве договорили? — Я – да. И вы, кажется, тоже, сказали все, что хотели и думали. – послышался чуть дрожащий голос, а затем и звук захлопнутой двери. Попов стоял и смотрел то на дверь, то на снег, который хлопьями валился на уже и без того заснеженные дороги и тротуар. Он сказал. Сказал, правда, не все, что хотел, но объединил это все в пару слов, которые остальные его фразы просто напросто объединяли – ребенок. Не разговариваешь с ним достойно на равне? Он ребенок. Не хочешь брать на себя ответственность? Да, он же ребенок. Почему продолжаешь поддерживать с ним близкие контакты? Пытаюсь удержать его рядом с собой, он же как ребенок. Ты его любишь? Да, кажется. Как ребенка. *** — Антон, ты как-то поздно сегодня, обычно раньше всех приходишь, – говорит Игорь, завязывая шнурки. Игорь – парень двадцати одного года, учится в одном вузе с Антоном, но на курс старше. Его телосложению может позавидовать каждый парень, а девушки, думаю, ходят за ним толпами. У парня тëмные каштановые волосы, которые даже лохматятся, стоит их немного потребушить. Рост у него по истине громандый: около 198 см, так он еще и один из лучших баскетболистов универа (после Антона, конечно). Он, наверное, больше всех общался с Шастом, но их общение начиналось и заканчивалось рукопожатием в раздевалке и несколькими фразами во время игры. Но для Игоря это уже было немало. — Пришлось задержаться, – с апатией произнес Антон, который обычно влетает в раздевалку и одаряет всех хорошим настроением. Игорь украдкой взглянул на него, продолжая шнуровать кроссы. — Вместе сегодня встаем, как обычно? – снова задает вопрос Игорь, уже хватая бутылку и полотенце и вставая напротив Шастуна. — А? Да, да, как обычно.. – и Антон плюхается на скамейку, медленно растегивая сумку и поочерёдно доставая из неё кроссовки и носки. — У тебя все нормально? — Все отлично! – бросает Антон на него дерганный взгляд, – иди быстрее в зал, а то Попов орать будет. — Я могу подождать, вместе зайдем, а то че тебе достанется? — Не достанется. Иди говорю! Все выстроились в линеечку. Арсений, оглядывая парней, начинает их пересчитывать. — Все на месте, или в раздевалке кто-то ещë есть? Все молчали. Парни знали, что если кто-то ещё сидит в раздевалке или опаздывает, ему достанется по самое не хочу, а если тренер будет совсем не в духе, то и огребет вся команда. Игорь стоял во главе этой шеренги, поэтому спрос всегда был с него, если не было Шастуна. Но и тот молчал, не выдавая Антона. Он понимал, что с ним случилось что-то, что заставило его даже опоздать, хотя такого позволить он себе обычно не мог. Дверь открывается. Шастун, вваливая на себя большую ношу с мячами, заваливается в зал. Он кидает на скамью полотенце, бутылку и встает в самый зад. У него было странное выражение лица: уставшее, сонное и разочарованное, но будто-бы, стоит сказать хоть слово, он переломает тебе все конечности. Он по прежнему держался. Попов взглянул на него с сожалением. Хотелось сказать что-то вроде "Шастун, почему опаздываешь?", но этим он только добавил бы масла в огонь. Хотя и без этого уже вся эта обстановка изрядно подкипала. — Бегайте восемь кругов и разминайтесь. Антон, подойдешь ко мне после тренировки. Шастун поднял глаза вверх и будь там небо, а не потолок, он мы правда начал молиться, чтобы его избавили от этого человека хотя бы на сутки, настолько сильно даже само его присутствие напрягало. Антон уже понимал, что ни к кому он после тренировки заходить не будет, а свалит в рядах первых и как можно скорее. Тренировка прошла для всех вполне хорошо, а вот у Антона всë валилось из рук: то мяч не может перехватить, то промахивается и передает передачу сопернику, то даже не может закинуть элементарный мяч под кольцом. Попов, смотря на это, покачивал головой и иногда вбрасывал свои фразы, что "ты сегодня какой-то не рабочий" или "тебе бы отдохнуть, Шастун, выглядишь уставшим", но его добило это " что же с тобой произошло, что сейчас ты в таком неигровом состоянии?" Несколько сокомандников постоянно подбадривали его и помогали по игре чем могли, но лучше ему от этого не становилось. "В раздевалке" — Парни, у кого ещё питье осталось? — Лови, – говорит Антон, кидая Эмилю бутылку с нетронутой водой. — Антон, у тебя все нормально? — Вполне. Почему интересуешься? – спрашивает он с невозмутимым лицом. — Да.. Ладно, ничего. – не стал докапываться Эмиль, с чего парень лишь усмехнулся. Игорь пристально рассматривал товарища. У Антона сейчас были волосы длиннее обычного, от чего мокрая челка лезла ему в глаза. Он стал немного оживленнее, чем до тренировки, но все же больше он походил на "рыбу-каплю". Шаст вышел на улицу, как и хотел, самый первый и хотел уже было ускориться, чтобы не натолкнуться на тренера, но его окликнули. — Шаст! Ты же один? – кричит Игорь, хватая ртом воздух: так торопился и быстро одевался, чтобы успеть застать Антона. — Ну да, один, а что? — Я с тобой пойду, ты ж непротив? Антон нахмурился. Что что, но чтобы Игорь предложил ему дойти вместе – такое он видит и слышит впервые. Но отказываться не стал. — Да, давай. С чего вдруг такая инициатива? — Ты сегодня не такой. Мы с тобой хоть и не общаемся почти, но было тяжело не заметить, что ты сегодня, мягко говоря, в хреновом настроении. Мне бы хотелось помочь.. — Если ты за этим, то не нужно, правда. Спасибо, что проявляешь внимание, но не стоит. — Я не отстану, ты ж понимаешь? Не знаю, конечно, что за хуйня у тебя там происходит, но и АС сегодня был очень странным, даже по отношению к тебе. Интересно же, почему именно по отношению ко мне? — Ты от меня чего-то хочешь? — Да блять, чисто поддержать тебя хочу, Антон! Почему ты во всем ищешь отрицательный подтекст? — Просто, прости.. У меня сейчас совсем не очень с мозгами, я не могу ни о чем думать нормально, поэтому так и агрессирую. Прогуляемся, или пойдем куда-нибудь? — Да просто походим, потом можем зайти куда-нибудь, если холодно станет. Расскажешь, что случилось? — Давай.. не сейчас. Просто поговорим, но не об этом. Хорошо? — Договорились. Но я если что, помогу, все таки я "старик" уже. — Ты старше меня на год, старик, – начал улыбаться Антон, а вместе с ним и Игорь. Они долго гуляли по улицам, даже не следя за временем. Арс, поняв, что Антон снова улизнул и не зашел к нему, хотя это было ожидаемо, начал ему названивать, но через несколько минут был заблокирован. И во всех соцсетях тоже, был брошен в чёрный список. — Пошел ты к черту, – прошептал Антон, выдыхая дым от сигарет в воздух. — Что-то сказал? — Неа, мысли в слух. Колечко все же милое.