Расстройство (Disorder)

      Питер хотел, чтобы он мог высыпаться в субботу, как и большинство других школьников, но, к сожалению, из-за работы ему приходилось просыпаться в семь. Смена длилась с восьми до двух, так что да, он не работал полный день, но всё еще приходилось вставать рано. Единственным утешением было то, что он работал там, где мог спокойно поесть. Мистер Дельмар разрешал сотрудникам есть один сэндвич за смену бесплатно, а на всю остальную еду была скидка двадцать пять процентов — и Питер считал, что это было более, чем щедро. Он соблюдал правила, ел сэндвичи, которые были приготовлены по ошибке, вместо того, чтобы их выбросить и забирал себе просроченные товары с полок, пока заполнял небольшой продуктовый ряд и холодильники с напитками. Он вёл себя, как дисциплинированный сотрудник, и мистер Дельмар без проблем отдавал Питеру просрочку, потому что они всё равно собирались её выбрасывать, так почему бы и нет?       Обычно работа была хорошим поводом, чтобы Питер быстро вскочил с постели. Он не завтракал дома, потому что было слишком рано, поэтому он обычно ел на работе, но теперь, когда он «сидел на диете» ему не нравилась перспектива быть вокруг всей этой вредной еды. Он хотел думать, что его сила воли достаточно сильна, чтобы он противостоял перееданию, но он был новичком и у него правда не было опыта контроля над собой.       Эта смена была вдвойне дискомфортной, так как Питер недавно заходил в магазин дважды: первый раз за водой и второй раз вчера после зала. Питер подумал, что большинство людей старались избегать своего места работы в выходные, потому что они проводили там достаточное количество времени, но ничто не могло помешать ему купить поесть. К счастью, он работал на смене один, и никто из других сотрудников его не знал. Но если бы это было не так, он сомневался, что они сказали бы что-нибудь плохое, но даже без этого он чувствовал себя ужасно.       Питер сразу вспомнил о Тони, как только увидел мистера Дельмара с Мёрф в руках. Он сказал, что хотел бы ее увидеть, но Питер был на девяносто девять процентов уверен, что это были пустые слова. Он понятия не имел, где живёт Тони и работает ли он по субботам, но, скорее всего, магазин был ему не по пути. Но тем не менее, Питер смотрел на дверь с надеждой в глазах каждый раз, когда входил новый покупатель. Но каждый раз это был не Тони.       Питер не срывался весь день: он съел один бесплатный сэндвич и купил банку колы вместо бутылки (он подумал, что это было бы логичным компромиссом). Он не ел сэндвичи, которые были приготовлены по ошибке и не забирал себе просрочку. Он также не ел начинку для сэндвичей и хлеб, который был не достаточно презентабельным для продажи. Он не срывался и надеялся, что оставшиеся дни пройдут так же. Все всегда говорили, что на диете выходные — самые тяжёлые дни, и он не хотел, чтобы это стало правдой и для него. Его небольшой успех вдохновлял его продолжать работать.       Питер не собирался есть на работе что-то ещё, зная, что у него еще остались снэки со вчерашнего вечера. Если бы он это сделал, он знал, что будет оправдывать себя. «Я даже не съел вчера все свои снэки, я могу себя контролировать, понимаете? Я могу съесть сейчас ещё чуть-чуть и также съесть остальную норму. Это не будет так уж и плохо». Питер знал, что именно так он будет говорить самому себе.       Он пошел вопреки совету Тони и вчера вечером купил несколько пачек конфет и много шоколадок. Он не постеснялся купить и колбаски пепперони. Питер спрятал это всё в спортивную сумку и написал Мэй, чтобы сказать, что он идёт домой. Она не спросила, почему он так долго, и Питер был счастлив оставить подробности при себе.       Когда он переоделся в домашнюю одежду и сел за алгебру, он уже почти не хотел есть это всё, но съел немного, чтобы вознаградить себя за тренировку. Вчера сопротивление большому компульсивному перееданию было исключением в его истории. Ему нравилась мысль о том, что это произошло из-за разговора с Тони, но в глубине души он знал, что в конце концов всё равно съест всё — если он хотел еды, его мозг был более чем счастлив найти ее. Своего рода чит-код, который делал так, что его контроль был сломлен и он поддавался соблазну. Не важно: срывался ли он во время того, как перед ним была поставлена тарелка с едой или после часовой пытки в виде контроля себя. Итог всегда был один.       Он пытался не напоминать себе, что может сорваться, пока работает, но бесконечная готовка сэндвичей для клиентов держала эту мысль в центре внимания. Какой-то ребенок заказал три сэндвича только для самого себя потому, что не мог решить, что именно он хочет, и ему хватило смелости сесть прямо рядом с магазином и есть их. Питер мог видеть это через большое окно, и единственное, чего он хотел — это приготовить себе три таких же сэндвича. Он ненавидел чувствовать зависть к тому, что едят другие люди. Он чувствовал себя жалким.       Ещё немного покрутившись Питер понял, что правда сделал это. Он не срывался всю смену, и был готов махнуть рукой и сказать, что: «Ничего сложного, разве так трудно было не есть?». Несмотря на окружавшую его еду, он пережил рабочий день, не поддавшись соблазну. Теперь он начал думать, что у него действительно есть шанс.       Всё, что оставалось сделать, прежде чем он мог спокойно пойти домой — это отнести мусорные мешки в бак в переулке.       И они были вдвое тяжелее обычного. — В них что, кирпичи что ли, черт возьми?       Он развязал мешок, чтобы просмотреть, не выбросил ли мистер Дельмар что-то такое, пока он не видел, но всё, что там было это отходы от сэндвичей, использованные перчатки и бумажные полотенца. Питер, который не ел эти сэндвичи, за которые клиенты не могли или не хотели платить, буквально удвоил сумму, которую они выбросили. Ему было слишком легко сравнить себя с мусорным баком. Он действительно съедал так много? Он был возмущен.       Питер бросил мешок в мусорный бак и вернулся в магазин, чтобы отметиться, что он закончил смену.       Питер не хотел идти домой, потому что его ноги болели из-за того, что он стоял на них весь день, а ляжки болели от приседаний, но он пересилил себя. Важна была каждая мелочь: ещё двадцать минут ходьбы пешком сжигали сто калорий. С каждым шагом он чувствовал себя увереннее в прошедшем дне. В ушах играла музыка, алгебра была сделана, смена закончилась и он был на правильном пути, чтобы сохранить норму употребленных калорий за день. Больше не имело смысла обращаться с его телом, как с помойкой. Впереди были целые выходные, чтобы отдохнуть, а затем всё, что нужно было сделать, это пережить понедельник, и тогда он сможет с гордостью предоставить дневник питания Тони, и они, возможно, даже смогут обсудить цель более подробно. Завтрак и обед: Банка кока-колы — 150 калорий Большая белая булочка — 200 калорий Десять ломтиков соленых огурцов — 6 калорий Шесть ломтиков ветчины — 120 калорий Три ломтика индейки — 75 калорий Два ломтика помидора — 10 калорий Два ломтика сыра чеддер — 100 калорий Горчица — 0 калорий       Питер был доволен тем, что съел семьсот калорий после обеда, сейчас было почти три, так что ему просто нужно было подумать об ужине, и если он придержиться правил калоража и съест около тысячи семисот калорий, и даже если он съест тысячу восемьсот калорий, это всё равно не повлияет на его вес. Как бы Питер ни крутил эту ситуацию под разными углами — беспокоиться было не о чем.       Когда Питер вошел в квартиру, его оптимистичный настрой улетучился.       Нед сидел вместе с Мэй на диване и у него в руках была брошюра с доставкой еды.       Сука. — Привет, ребята, — небрежно сказал Питер. — Как на работе? — Мэй улыбнулась. — Всё хорошо, — ответил Питер, — Что происходит? — Я подумал, мы можем закончить собирать «Звезду Смерти», — предложил Нед, — Моя мама дала мне денег на покушать. Мы с Мэй обсуждали пиццу.       Пицца. Ладно. Пицца была приемлемой. Питер мог контролировать размер своей порции, потому что пицца была разрезана на кусочки, и он мог снять начинку или не есть корочку, если понадобилось бы, а также мог не макать в соус и всё было бы хорошо. У него было ещё много калорий в запасе, всё будет хорошо. — Круто, — согласился Питер, — Во сколько вы хотели заказать? Разве не слишком рано? — Может быть, в шесть? — предложила Мэй. — Да! После шести. Значит, хлебные палочки два по цене одного, и здесь вроде есть купон на крылышки, — Нед выжидающе посмотрел на Питера.       Питер был в ужасе. Он мог съесть только пиццу, но хлебные палочки с чесноком, сыром и соусом, а ещё крылышки в панировке и соусе… Питер был всего лишь человеком. Тогда, что, ему черт возьми, делать?       Питер попытался посчитать, сколько калорий он в итоге съест, но у него было слишком мало опыта, чтобы оценить точно. Он полагал, что один кусок пиццы не может быть больше трехсот калорий. А это значит, что в хлебной палочке было около ста. И одно куриное крыло тоже где-то около того… Поэтому он решил, что съест три куска пиццы, три крылышка и три хлебные палочки. Составив план, он почувствовал себя увереннее. — Звучит хорошо, чувак, — сказал Питер, — Передай твоей маме спасибо.       Нед кивнул, даже не подозревая о внутреннем кризисе Питера. — Ребята, вы не хотите поужинать? — задумалась Мэй.       Питер только покачал головой. Разве она не видела, что он был на пределе? Ему и так было достаточно сложно сказать себе «нет», и теперь Мэй заставляла его делать это снова. — Конечно, Мэй, — сказал Нед, — Спасибо.       Питер сбежал в свою комнату с Недом прежде, чем Мэй смогла бы предложить что-то ещё. Он даже не обратил внимание на то, что она сказала, что собирается приготовить. Какая разница, если он всё равно не хотел это есть? — Как вчера прошла тренировка? — Нед сел на нижний ярус кровати Питера, а тот сел на стул возле письменного стола.       Кожу немного покалывало, когда он смотрел на оставшиеся снэки в столе и думал, может, предложить их Неду? Если он их съест, то Питеру не пришлось бы больше волноваться насчёт этого. — О, — Питер провел рукой по волосам, — Всё прошло довольно хорошо. — Что тебя заставляет делать тренер? Прыгать и всё такое? — Приседать, — фыркнул Питер. — Фу, — Нед съежился. — Согласен, чувак. Это такой отстой. На самом деле это было только второе занятие, так что мы не успели составить тренировку полностью, но мы начинаем с кардио-разминки, а потом делаем силовые упражнения. По типу приседаний, отжиманий, планки, поднятия гантелей и всё такое. — Ты уже похудел? — спросил Нед. — Я так не думаю, — признался Питер, — Я ем слишком много.       Нед сочувственно кивнул, — Ну, нам не обязательно нужно заказывать пиццу, чувак. Я не хочу портить тебе диету. Мы можем заказать Сабвей или что-то в этом роде. Это же здоровая пища, да?       Питеру понравилось его предложение, но он не хотел раздувать из мухи слона, — Всё в порядке, пицца меня устраивает. Это не так важно. — Хорошо, — Нед ещё немного сомневался, — Если ты передумаешь… Серьезно, мы можем заказать что-то другое.       Питер не мог объяснить, почему он не принял предложение Неда. Если бы ему пришлось сузить круг до одной причины, то, наверное, она заключалась бы в том, что он тайно хотел пиццы — конечно, он хотел — а так как это была идея Неда, то можно было оправдываться за его счёт. Питер уже знал, что так и будет. Если он потерпит неудачу и съест больше нормы, он сможет сказать, что: «Это Нед предложил… Я даже не очень хотел это есть».       Он всё ещё пытался смириться со своей неминуемой неудачей, когда Мэй вошла в комнату с двумя сэндвичами с сыром. Гнев закипел внутри Питера, когда Мэй поставила тарелку перед ним. Почему все саботировали то, что он пытался сидеть на диете? Слезы жгли его глаза, когда он пытался контролировать себя и отказаться от сэндвича. Отдай Неду или выброси его. Сделай хоть что-нибудь. Питер с отвращением и одновременно с завистью смотрел, как Нед без всяких сомнений откусил сэндвич. Питер взглянул на большое количество соленых огурцов, которые Мэй положила ему. Это был жест доброты и заботы, но Питер чувствовал, будто кто-то так его наказывает. Разве она не увидела, как он покачал головой?       Он продержался минуту, прежде чем сдался.       В комнате была тишина, если не считать звуков пережевывание пищи. Это был привычный звук и они не прерывали друг друга. Разговор и прием пищи были совершенно разными понятиями. Питер не хотел, чтобы хоть кто-то отвлекал его от преступления.       Он полностью опустошил тарелку и отставил её на стол. Теперь, когда зверь внутри него больше не спал, он сосредоточил своё внимание на недавно пополненном тайнике со снэками. Он, не колеблясь, выдвинул ящик, подумав, раз я уже облажался, хуже быть не может. — Хочешь немного? — спросил Питер, доставая вкусности и показывая Неду.       Для них было расплюнуть съесть всё в ящике, пока они собирали «Звезду Смерти» от Лего. Даже после того, как Нед похлопал по своему животу и сказал, что ему нужно оставить место для пиццы, Питер продолжил есть пачку M&Ms.       Он заметил, что если он всё ещё продолжал есть даже после того, как Нед перестал, это, наверное, значило, что с ним что-то не так, но острые ощущения от приема пищи, поглощающие все его тело и разум были на первом месте.       Питер прибегнул к привычным оправданием и аргументам, пока они ждали пиццу, но прошлое переедание после разговора с Тони включало в себя вину, а это — нет. Это было просто огромное компульсивное переедание. В прошлый раз он чувствовал вину и испуг ещё до того, как зашёл в «У Дельмара», чтобы купить то, что его разрушает, но его контроль, должно быть, ослаб, потому что сейчас не было и шанса прекратить это. Он переедал и только радовался этому.       Один такой день меня не убьет. Я всю жизнь на диете… Так кого это волнует? Я просто съем пиццу. Разве это так плохо?       Даже если диета мне не поможет… Это не конец света, верно? Я прожил слишком долго, будучи толстым. Это не так уж и плохо. Может, мне не суждено стать худым. Да, именно так.       Он чувствовал себя Голлумом с кольцом всевластия: с пиццей, крылышками, хлебными палочками и газировкой. Никакие другие мысли не приходили в его мозг, кроме того, чтобы съесть ещё больше. Он уже поглотил в себя больше, чем Нед и Мэй вместе взятые. И он даже не волновался о том, что они думают по этому поводу.       Чувство вины пришло позже.       Нед ушел домой, а Питеру пришлось столкнуться с последствиями. Теперь, когда вся еда закончилась, его голова прояснилась, и теперь он понимал, почему оправдывал себя. Самоманипулирование. Его живот разрывался и еда вот-вот выйдет не тем путем, которым нужно. Не было такого слова, чтобы описать то, что он чувствовал. «Отвращение» — было недостаточно сильным. «Ненависть» — близко. Он хотел умереть.       Питер обошел Мэй, которая сидела на диване и вернулся в свою комнату. Он с обидой заметил, что она съела всего два куска пиццы и даже не съела корочки. Какое клише.       Он посмотрел на пустые коробки из-под пиццы, упаковки из-под снэков и банки из-под колы, разбросанные по всей комнате, полупустые пластиковые контейнеры из-под соуса, тарелки, на которых не осталось и крошки, обглоданные косточки от крыльев. Запах быстро из приятного превратился в противный.       Питер подумал о том, чтобы не записывать это в свой дневник питания, но Тони просил быть честным, и он чувствовал такое отвращение к себе, поэтому хотел наказания и унижения из-за своей неудачи. Может быть, тогда он больше никогда не сделает подобного.       У него не было выбора, кроме как записать все это. Сначала Питер записал жареный сыр и соленые огурцы, которые смотрелись неплохо в сочетании с его сэндвичем с работы, но потом он начал заполнять раздел с ужином. Ужин: Пицца пепперони, восемь кусочков с корочкой — 2400 калорий Пятнадцать куриных крылышек в панировке с медом и чесноком — 750 калорий Десять хлебных палочек — 1000 калорий Три упаковки соуса — 270 калорий Три банки кока-колы — 450 калорий Снэки: Кит-кат — 210 калорий M&Ms — 235 калорий Ранчо Доритос¹ — 300 калорий Скиттлс — 230 калорий Что я наделал? Примечания автора: Можете написать, э-э-э, «F» Питеру в чат, пожалуйста? Кроме того, в фильме «Однажды в Голливуде» есть забавная сцена, изображающая сожаление, которое может возникнуть после того, как вы нарушили диету. Персонаж Лео — Рик Далтон, забывает свой текст, потому что он всю ночь пил, и в своем трейлере он закатывает истерику и сильно себя ругает за то, что слишком много выпил. Очень рекомендую посмотреть эту сцену на YouTube. :) Примечания переводчика: ¹Доритос или Doritos — американский бренд ароматизированных чипсов из тортильи. Опять же, начос. Это самые вкусные чипсы, которые я когда-либо пробовала.