Расстройство (Disorder)

      Когда во вторник вечером Питер вошёл в зал, он чувствовал, будто то, что он провалился было написано на его лбу. Он был уверен, что его спросят случилось ли что-то или поймут, что он сорвался, но никто ничего не сказал. Питер задавался вопросом, все просто не замечают этого или он не настолько очевидно, как думал.       Питер понимал, что всё равно — заметят другие или нет, потому что единственный человек, мнение которого было для него важным, был Тони. Даже если Тони не видел произошедшее на лице Питера, он мог прочитать дневник питания и узнать, что Питер сделал. Хуже всего было то, что Тони, наверное, не выразит ничего, кроме понимания. И если не сочувствие, то хотя бы сострадание. Питер почувствовал отвращение к себе за то, что поставил Тони в такое положение. Он думал, что заслужил то, чтобы на него накричали. И заслужил то, чтобы его называли жирным неудачником. Он хотел, чтобы кто-то преподал ему урок. Если этого не сделают другие, то ему придется самому сделать это.       Питер не знал сотрудника, который сейчас был за стойкой, так что он просто помахал рукой в качестве приветствия, прежде чем приложил карточку к турникету и пошел в раздевалку, чтобы убрать сумку. Он не был уверен, встретит ли он Тони в кабинете или на этаже, поэтому он слонялся вокруг кардиозоны и надеялся, что Тони скоро подойдет.       Когда время было 5:29, Питер задумался, а не забыл ли о нем Тони. Он собирался просто начать без него, когда Тони прошел мимо. Питер подумал, заметят ли его, но он представлял, что его будет довольно сложно не заметить, потому что он занимал много места, но он также был тихоней-невидимкой, так что шанс был пятьдесят на пятьдесят.       Тони встретился взглядом со взглядом Питера — к его облегчению. Он развернулся и направился к нему вместо того, чтобы пойти в кабинет.  — Мистер Паркер.       Питер старался быть сдержанным, пока смотрел на Тони с головы до ног. На мужчине был другой спортивный костюм — на этот раз Adidas темно-серого цвета. — Привет, Тони, — Питер застенчиво улыбнулся, думая только о дневнике питания. — Ты что, издеваешься надо мной? — удивился Тони.       Питер понятия не имел, о чем говорил этот человек. Почему Тони так улыбался? Он посмотрел на свою одежду, чтобы оценить ситуацию. Тони над чем-то смеялся? Ему не понравилась выбранная им футболка? — Что не так? — Питер оттянул футболку. Ему было неловко, когда на него смотрели. Это был размер 2XL и не обтягивал его, так в чем проблема…       Тони расстегнул олимпийку своего спортивного костюма, чтобы тот увидел такую же футболку, но в белом, а не в черном варианте. — Я-. Ты-? Вау, — Питер потерял дар речи.       Тони застегнул куртку, — Рио от Duran Duran¹, — размышлял он вслух, — У тебя хороший вкус, малыш. Если, конечно, ты не просто надел футболку, не имея ни малейшего представления о исполнителе.  — Что такое Duran Duran? — Питер нахмурился.       Улыбка Тони потускнела.       Через мгновение Питер усмехнулся, — Попался.       Тони выдохнул, — Ты меня напугал на секунду. Я подумал, что мне придется тебя убить.       Питер засмеялся перед тем, как сделать комплимент Тони, — Знаешь, белая расцветка выглядит в сто раз лучше, но я обычно выбираю черную, потому что этот цвет должен «стройнить». Хотя я бы хотел выбрать белый, чувак. Это выглядит так… Я не знаю, так четко?       Тони кивнул, скривив губы, — На твоём месте я бы так не волновался. Черный — отличный цвет.       Питер пошел за Тони в кабинет, всё ещё удивляясь совпадению, что у них была одна и та же футболка в гардеробе, не говоря уже о том, что они надели её в один и тот же день. Питер никогда не сталкивался с таким совпадением. Он знал о группе только потому, что Дэвид Добрик² использовал их песни в своих нескольких подкастах. Но он не сказал об этом Тони, потому что не хотел показаться отстойным из-за того, что узнал о группе именно по этой причине. Он также не хотел, чтобы Тони вернул назад свой комплимент, что у него хороший вкус. — Хорошо, что тут у нас? — выдохнул Тони, выхватывая блокнот из рук Питера прежде, чем мальчик успел возразить. — Эээ… — лицо Питера исказилось. — Всё плохо, да? — лицо Тони смягчилось.       Питер кивнул, не глядя на Тони.       Он полистал страницы, прежде чем спокойно положить дневник на стол. Он ничего не сказал, пока Питер ежился.       Питер не знал, начать ли ему всё объяснять или просто забрать дневник? О чем думал Тони? — По шкале от одного до десяти, — наконец заговорил Тони, — насколько сильно ты чувствуешь себя виноватым? — Насчёт этого? — Питер указал на свой дневник.       Тони кивнул. — Сильная десятка. — Так что же случилось, Пит? Почему ты это сделал? — Тони подался вперед на своем стуле, — Я знаю, что мы говорили об этом в прошлый раз и поэтому я ожидал увидеть что-то в записи за пятницу, но похоже, именно суббота прошла для тебя не так хорошо.       Питер вздохнул и одновременно пожал плечами, подняв руки, — Честно? Я бы не хотел, чтобы это вообще случалось… Я серьезно хотел стать лучше и… И исправить всё это, — Питер указал на свое тело. Он отвёл взгляд на мгновение. — Всё было так хорошо поначалу, понимаешь? В пятницу, после нашего разговора, я пошел в «У Дельмара», но попытался сделать то, что ты посоветовал. Я не переел тогда… Я много купил, но не съел всё. И я знал, что совершил ошибку… А на следующий день на работе я был так осторожен. Ты можешь видеть это там… — он снова указал на дневник. — Всё пошло наперекосяк во время обеда. Я понимаю, что это не оправдание. Я понимаю, что это был только мой выбор. Но мой друг Нед пришел ко мне и хотел заказать пиццу, а затем он сказал о хлебных палочках и крылышках, а потом Мэй приготовила сэндвич с сыром, который я не хотел, а потом я возненавидел то, что сделал, и ещё снэки привлекли мое внимание, и я… Всё просто вышло из-под контроля, и я даже не знаю… Мне очень жаль.       Тони терпеливо слушал, пока Питер говорил. Питер мог только представить, что Тони думал за маской сочувствующего лица. Он, был, вероятно, разочарован. Отвращен. Возмущен. Питер подумал, что Тони считал его слабым и недисциплинированным и, возможно, безответственным (ведь он не мог взять на себя полную вину за свою ошибку). — Я вижу, что в воскресенье и понедельник ты пытался всё исправить, — размышлял Тони, — У тебя был огромный дефицит. — Я должен был хоть что-то сделать. Я больше никогда не хочу себя так чувствовать, — Питер кивнул. — Хорошо, я понимаю, почему ты ограничиваешь себя после переедания. В этом есть смысл, да? Уменьшить потребление калорий, — объяснил Тони, — Но это не настолько хорошая идея, какой кажется. — Да? — Питер нахмурился. — Лучшее, что можно сделать после переедания — это просто вернуться к обычному режиму. Ограничивать себя в качестве наказания только заставляет тебя хотеть сделать это снова. Запретный плод всегда сладок. Ты должен вырваться из этого замкнутого круга.       Питер вздохнул. Проще было сказать, чем сделать. — Итак, я не хочу видеть, как ты моришь себя голодом после промаха. Если ты снова переешь — просто начни сначала. Вернись в нужное русло. Без наказаний, без ограничений.       Что? — Ладно? — настаивал Тони. — Хорошо, — решил Питер. Это казалось нелогичным. Разве он не должен был попытаться всё исправить, наказав себя отсутствием еды? Откуда Тони всё это взял? — Хорошо, — сказал Тони, — Чем раньше ты начнёшь относиться к себе с уважением, тем быстрее всё наладится. Если всё, что ты ожидаешь от себя — это неудачу, как ты думаешь, что в итоге выйдет? — Это риторический вопрос?       Тони вздохнул, — Ты боишься потерпеть неудачу, будто у тебя нет самоконтроля. Возможно, ты хочешь добиться успеха, но не настраиваешь себя на нужный лад из-за негативного мышления. И так, пытаясь контролировать ситуацию, ты сам себе создаёшь неудачу. И тогда ты будешь думать: «Смотрите все, я был прав, что я ужасный», вместо того, чтобы болеть за самого себя и думать, что у тебя всё получится. — Я не прав? — добавил Тони. — Прав, — признал Питер.       Тони взял дневник и вырвал все страницы, которые заполнил Питер. Он бросил их в мусорное ведро рядом со столом. — Забудь об этом. Начни сначала, — Тони пожал плечами. — И всё? — спросил Питер, — Я не понимаю. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Тони склонил голову, — Сказать тебе, что ты облажался? — Ага, чел, — кивнул Питер. — Во первых, — предупредил Тони, — Не называй меня челом³.       Питер замер. — Во вторых. Ты уже знаешь, что ты сделал. В чем смысл критики?       Питер не ответил. — Ты уже определил все триггеры своего переедания, — объяснил Тони. Он обратил внимание Питера на свою ладонь, давая понять, что сейчас будет перечислять, — Социальные сети, — он загнул первый палец, — Незапланированный или неожиданный прием пищи, — второй палец, — И привычки, — третий палец. — Да, но-       Тони продолжил, не позволяя Питеру вмешаться, — Ты тусуешься со своим лучшим другом. Лучшим другом, который разделяет твою любовь к еде. У твоей тети всё в порядке в этом плане, и она приносит тебе перекусить, думая, что ты хочешь, потому что ты никогда раньше не отказывался. Ты нарушаешь свой привычный распорядок дня, приходишь в спортзал, начинаешь считать калории… Твое тело только что получило от тебя большое «Пошло ты на хуй», поэтому ты начинаешь хотеть вернуться в зону комфорта, например сходить в любимое место и перекусить.       Питер поерзал на своем месте. — Это всё те же грабли, на которые мы наступаем снова и снова, малыш, — покачал головой Тони, — Это не неудача. Теперь ты знаешь, чему нужно уделять внимание. — Верно, — тихо сказал Питер, — Я могу спланировать всё наперед… Сказать Мэй, чтобы она случайно не сподвигла меня к перееданию, спросить Неда, можем ли мы как-то по-другому проводить время вместе… А что насчёт «У Дельмара»… — Вот это — только твое дело, — сказал Тони то, о чем думал Питер, — Все дело в силе воли и твоем желании держаться подальше от этого. Если только- — Я не могу попросить своих коллег не продавать мне еду, — отказался Питер, — Если бы они не продали, а я бы всё равно слишком сильно хотел бы что-нибудь съесть… — Боже, это звучало так, будто он принимал наркотики или что-то в этом роде. — Ты бы пошел в другое место, — закончил за него Тони, — Ладно, у нас есть хороший план для двух проблем из трёх. Для третьего занятия это неплохо.       Питер расслабился, — Я просто хотел бы быть, не знаю, лучше. Я захотел измениться и чтобы это получилось. Я не хотел проигрывать.       Тони вздохнул, — Я понимаю. Но, Питер, ослабь обороты. Твоя цель состояла в том, чтобы следить за своими калориями, не изменяя рацион и попытаться достичь того калоража, который бы поддерживал твой вес, хотя это было уже дополнительное задание. Тебе нужно дать себе время адаптироваться к изменениям.       Питер предположил, что Тони был прав, но это не изменило того, что произошло. — Тем не менее, — Тони помахал ладонью, — Поскольку с момента твоего первого взвешивания прошла неделя, пришло время для второго, и мы проведем новые измерения для твоей папки. — Что? — Да ладно тебе, — Тони встал из-за стола. — Нам правда нужно это делать? — Питер поморщился, — А как же начать всё сначала? Я имею ввиду, ты видел мой дневник. Я явно набрал. — Даже если это так, это всё — часть пути.       Питер отвернулся. — Посчитай вместе со мной, — сказал Тони, — Со времени твоего последнего взвешивания во вторник ты тренировался в общем где-то около двух часов, у тебя был дефицит калорий два с половиной дня и ты пошел пешком с тренировки в пятницу.       Питер не был уверен, что имел в виду Тони, — Ходить куда-то пешком один раз в неделю — ничего не значит, — возразил Питер. — Ты ведь ходишь больше, чем раньше? — спросил Тони.       Питер закатил глаза. — Да? — предположил Тони, — Тогда это хоть что-то да значит. Когда кто-то примерно твоего веса и возраста вносит даже самые незначительные изменения, это может оказать гораздо больший эффект, чем ты думаешь. Тем более, что ты вёл малоподвижный образ жизни.       Тони схватил измерительную ленту со стола, — Я не могу заставить тебя встать на весы. Если ты откажешься, мы оставим это поле пустым. Но я же говорю тебе, что ты раздуваешь из мухи слона.       Питер встал со стула, — А что, если я набрал? — он закусил губу, ища в глазах Тони ответ. — Может быть, в организме много воды. Возможно ты съел слишком много углеводов и твое тело пока что не истратило их. Может, ты сегодня ещё не ходил в туалет. — Если вес такой изменчивый, то зачем его записывать? — возразил Питер. — Умник, — усмехнулся Тони, — Послушай, это часть процесса. Тебя взвешивают и измеряют раз в неделю. Приятно отслеживать прогресс, не правда ли? Кроме того, вес — это просто данные. По отдельности он мало что значит, но со временем можно увидеть закономерность. — Наверное, — признал Питер. Он мысленно сопротивлялся, но уже снял обувь и направился к весам.       Питер обманывал себя, что находится где угодно, но только не здесь — на весах, когда показатель был уже рассчитан и Тони мог увидеть, сколько пиццы и крылышек может поместиться в его кишке. Питер думал, что сейчас расплачется. — Я так и знал, — восхитился Тони, — Я же говорил. — Сколько там? — Питер держал глаза закрытыми. — 239, — объявил Тони. — Что? — Питер открыл глаза. — На один фунт меньше, — Тони хлопнул в ладоши, — Вот как это всё начинается. — Осталось ещё 239, — пробормотал Питер.       Питер пожалел, что сказал что-либо, когда поймал Тони, смотрящего на него со странным выражением лица. Питер не хотел, чтобы Тони это услышал.       Тони нахмурился, — Мы можем поговорить о том, сколько осталось, когда поставим новую цель. А пока это план, который у нас есть. Кушай достаточно, чтобы поддерживать вес или немного меньше и убедись, что считаешь калории правильно. Две тренировки в неделю и лёгкие прогулки.       Питер был рад, что Тони не стал осуждать его за эти слова. — Хорошо, — сказал Питер. — Измеримся же, — сказал Тони, складывая измерительную ленту пополам. — Не надо, — Питер замахал руками, — Я уже знаю: 36-24-36, как и говорит Сэр Mix a Lot⁴. — Мне кажется, что твой тип фигуры песочные часы, — Тони ухмыльнулся.       Питер покраснел, качая головой. Он шутил, чтобы отвлечься от того, насколько плохо он себя чувствовал с этим всем, и он был почти уверен, что Тони знает об этом, но тот ничего не говорил. Питер надеялся, что когда-нибудь, когда ему нужно будет измериться, он будет не испуган, а рад.       И он снова ушел в себя, пока Тони делал свое дело. Он быстрыми и уверенными движениями обернул ленту вокруг его рук, груди, талии, ляжек и бедер. Питер едва чувствовал ленту, и всё достаточно быстро закончилось, но он вспотел, будто только что закончил тренироваться. Он был удивлен, что лента была настолько длинной, что ее хватало для него. В такие моменты ему хотелось бы уметь читать мысли, особенно Тони, который наверняка думал о нем. Если он сможет убедиться, что Тони испытывает к нему отвращение, то сможет избавить их обоих от лишних страданий и бросить спорт. Он мог вернуться в свою зону комфорта, а Тони мог и дальше тренировать людей с лишним весом всего десять фунтов или людей, которые хотели стать подтянутыми. Без разницы. — Тогда, ты готов к тренировке? — спросил Тони. Он записал все в папку Питера и положил ее на стол вместе с его дневником питания, — Ты можешь взять это всё после. — Конечно, — вздохнул Питер. Он вполне готов. Если повезет, он сможет сбросить ещё один фунт.       Питер направился к эллиптическому тренажеру, но Тони остановил его, сказав: «Не сегодня».       Тони объяснил, что сегодня они будут делать только силовые нагрузки, когда увидел замешательство на лице Питера. — Это заблуждение, что кардио — это все, что нужно для красивого тела. Силовые тренировки сотворят с тобой чудеса, — пообещал Тони.       Питер в любом случае не сомневался в словах Тони, но, но как только он заставил его разогреться с помощью растяжки и прыжков, которые перемешали все органы внутри него, Питер безоговорочно поверил ему. Было невозможным, чтобы что-то такое сложное было неэффективным. Он будто чувствовал, как жир внутри него плавится.       Питер использовал время между подходами, чтобы глотнуть воды. Он заметил, что Тони снял куртку за это время. Его мышцы были заметны под белой футболкой и Питер был наполнен завистью. Он же так не выглядел в своей дурацкой футболке. Тони был загорелым и подтянутым, и одежда идеально это подчеркивала. Питер в своей же выглядел, как черная колбаска. — У тебя есть пресс? — выпалил Питер. — У всех есть пресс. — Да, но типа кубики, — пояснил Питер. Он скрывал свое смущение, попивая воду.       Тони взял край футболки и поднял ее до груди.       Питер не был уверен, выглядел Тони самодовольным или просто веселился, но на самом деле он не смотрел в лицо мужчине в любом случае. Он был почти уверен, что его рот открылся. — Отвратительно. Прикройся.       Тони и Питер одновременно посмотрели туда, откуда сказали эту фразу.       Питер не знал, кто эта женщина, но выглядела она устрашающе. Она возвышалась над ним и была полностью лысой. У нее было самое жестокое выражение лица, которое он когда-либо видел. Питер попытался вспомнить имена тренеров, о которых сказал Баки, но не смог вспомнить чего-то конкретного. Она была одна из них? Тем не менее, Питер не понимал, как можно называть Тони отвратительным или что-то вроде того.       Тони отпустил край футболки, — Разве ты не должна сейчас проводить занятия? Бить грушу… или посетителя спортзала? — Я там, где и должна быть. Ты хвастаешься своим прессом перед ребенком. — Он сам попросил посмотреть, — Тони указал на Питера.       Питер был не очень счастлив, что его во всем обвинили и назвали ребенком, но если эта женщина и Тони были достаточно близки, чтобы так шутить друг над другом, то он решил, что это тоже было шуткой. — Если просто поднять футболку — это хвастовство, тогда почему ты сказала «отвратительно»? — пошутил Питер. Ему всегда было неловко с новыми знакомыми, он никогда не знал, следует ли ему вести себя уверенно или промолчать. У этой женщины, кажется, был характер, и она ценила словесную перепалку, поэтому Питер решил вести себя уверенно — как будто они уже были друзьями.       Тони победно улыбнулся, — Да! Что на это скажешь? — Кто ты такой? — женщина скрестила руки, ее лицо было каменным. — Я Питер.       Она только кивнула, долго посмотрев на Тони, прежде чем уйти. Питер спрашивал сам себя, был ли он настолько неудачником, что Тони и его коллега понимающе ухмылялись друг другу прямо перед его лицом. Может, ему надо было просто промолчать, вместо того, чтобы попытаться пошутить. — Кто она? — спросил Питер, пытаясь отвлечься от дискомфорта. — Моя заноза в задница под маской кикбоксера по имени Небула. — Она такая устрашающая, — признал Питер.       Тони засмеялся, — Она тоже меня пугает, но под маской… Она всё ещё такая же. Хотя, думаю, ты ей понравился. — Она назвала меня ребёнком, — не согласился Питер. — Именно так. Не самое плохое, что я слышал от нее, — Тони подмигнул.       Питер засмеялся, но затем Тони заставил его вернуться к подходу и он не мог думать ни о чем, кроме того, чтобы сосредоточиться на упражнении.

***

      Когда Тони, наконец, объявил о конце тренировки, Питер едва мог ходить. Единственной мотивацией было то, что он пойдет в душ. Питер не был уверен, что будет сегодня: иногда Тони хотел встретиться с ним в кабинете для того, чтобы обсудить что-то дополнительно, но иногда ему также было и нечего сказать. Ему надо было вернуться в кабинет и забрать свой дневник, но он не знал, будет ли Тони там, когда он придет.       Он решил просто пойти в раздевалку. Если Тони захочет поговорить с ним, он сможет догнать его после. Из каждого уголка его тела лился пот, и ему было более, чем некомфортно находиться в таком состоянии.       Питер не спешил в душе, думая о Тони и его собственных успехах и о том, что несмотря на то, что было на выходных, он сбросил один фунт. Питер думал о том, сколько бы он мог сбросить, если бы полностью сосредоточился на задаче и изо всех сил старался есть меньше и постоянно тренировался. Один фунт стал началом. Он действительно начал чувствовать надежду на то, что Тони сможет помочь ему стать здоровым и что он тоже сможет внести свой вклад в это.       Питер провел руками по животу, щипая его ладонями. Он посмотрел по сторонам, чтобы увидеть свои толстые руки, а затем и свои бедра. Злые красные порезы, которые он нанес себе, будто смеялись над ним. Это было наказание за его неудачу, которое заставило только почувствовать себя слабее. Он был рад, что здесь в душе нет зеркала, потому что он не хотел видеть ни своего лица, ни всего остального. Питер не позволял надежде ускользнуть от него, но он знал, сколько ещё работы ему предстоит сделать, чтобы достичь того, чего он хочет. Один фунт не исправит его. Никаким образом.       Он остался стоять под водой ещё несколько мгновений, пытаясь разобраться в своих мыслях. Самым сложным было то, что ему нельзя было есть то, что он хотел. Каждый раз, когда у него урчало в желудке, он сразу же думал, что: «Хорошо, давай посмотрим, что тут у нас есть поесть», но потом его мозг начинал работать вслед за желудком и он начинал паниковать, а сколько я могу съесть? Сколько здесь калорий? Если я съем только одну штучку, я смогу потом остановиться? Питер чувствовал, что не может доверять себе в приеме пищи, и он думал, что было бы намного легче вообще ничего не есть, чем сокращать свои порции.       Питер думал о том, что же ему съесть на ужин, наверное, достаточно долго, чтобы это считалось чересчур. Он боялся выйти из душа также, как боялся выйти из спортзала в пятницу. Какие неудачи ждали его в будущем? Сколько раз суббота повторится? Питер отчаянно хотел бы ответить, что никогда, но он понимал, что от одних разговоров с Тони ничего по щелчку пальцев не изменится. Ему хотелось плакать. Что я должен- — Пит, ты тут?       Питер инстинктивно повернулся к занавеске душа, чтобы посмотреть на адресата, но почувствовал себя уязвимым, поэтому прикрыл свой член руками. Почему-то ему казалось, что Тони видит его. — Эээ, да? — пискнул он, — Прости. Тони. Я не знал, что ты ждешь меня, — Питер затаил дыхание. Он бы немедленно выключил душ и вышел бы к нему, но Тони и так слишком долго смотрел на него в полуголом состоянии и Питер хотел ограничить такие моменты как можно больше. — Не торопись, малыш. Встретимся в кабинете, когда закончишь. — Ладно. М, еще раз прости. — Ничего страшного, — Тони рассмеялся.       Питер выключил воду, внимательно прислушиваясь, чтобы понять, был ли Тони еще здесь. — Тони? — тихо спросил Питер, — Ты тут?       Питер, удовлетворенный отсутствием ответа, наконец вышел. Он быстро оделся, не обращая внимания на то, что мышцы болят. — Тони? — Питер вошел в офис. Его явно тут не было.       Питер все равно сел, поставив рюкзак между ног. Он был уверен, что Тони скоро придет. Он мысленно опять возвратился к своей последней неудаче, когда Тони появился. — Ты доволен? — спросил Тони перед тем, как сесть. — М? Ты о чем? — Хороший был душ? — уточнил Тони. — О, конечно. Понимаешь, отличная вода и всё такое.       Тони ухмыльнулся, — Во всяком случае, я не хотел тебе мешать, но хотел убедиться, что не потерял тебя. Я хотел обсудить кое-что. — Обсудить? Да, ладно, — Питер кивнул, — Что случилось? — Как мы уже говорили, ты должен есть. Ты не можешь просто отказаться от еды полностью, но теперь мы знаем некоторые из твоих триггеров. Есть с друзьями, по привычке и так далее. Поэтому я хочу, чтобы ты придумал несколько стратегий, которые помогут тебе справиться с перееданием.       Питер закусил губу. — Я записал для тебя кое-что, — объяснил Тони, протягивая Питеру лист бумаги, — Пойти прогуляться, пойти спать, поговорить с другом, попить воды…       Питер смотрел на Тони, пока тот читал список. Тони поднял глаза и поймал его взгляд. Питер отвел глаза. — Хорошо, — сказал Питер, — Я попробую. — Я хочу, чтобы ты записал что-то сюда до пятницы, — проинструктировал Тони, — Что-то личное. То, что действительно может помочь тебе и нравится. Не просто случайные советы, которые ты можешь найти в интернете.       Питер скривил лицо. Покалывание на ляжках напомнило ему об одной стратегии, которую он уже пытался использовать, но он не думал, что Тони хотел бы видеть это в списке. К тому же, это не помогало. Это просто было как наказание. — Конечно, — согласился Питер. Он сомневался, что сможет придумать хоть что-то — если бы он знал, как избежать переедания, он бы вообще ни разу не оказывался в такой ситуации. Даже если бы он придумал что-нибудь, он сомневался, что сможет придерживаться этого. Когда он начинал, его уже было не остановить. Ничто и никто не мог сказать ему то, что помешало бы ему переесть. Разве Тони не видел, какой он слабак? Решения проблемы не было. — И, — добавил Тони, указывая на верхнюю часть страницы, — если ты действительно чувствуешь, что всё вышло из-под контроля, ты можешь написать мне. Или позвонить, но ты больше похож на того, кто предпочитает СМС.       Глаза Питера проследили за пальцем Тони туда, где он указал на телефонный номер, написанный рядом с его инициалами «Т.С.». — Ты серьезно? Я бы не хотел тебя беспокоить, — возразил Питер, — Тебе не обязательно… — Я знаю, что мне не обязательно это делать, — согласился Тони, — И тебе не обязательно писать мне. Это на крайний случай, когда нет других вариантов. — Я очень ценю это. Спасибо, Тони. — Конечно, — легко сказал Тони, — Мы должны обсудить что-нибудь ещё? — М, я должен дать тебе свой номер, чтобы ты написал мне, если хочешь, чтобы я выполнил ещё какое-то задание или что-то в этом роде. Или если тебе нужно перенести тренировку, или… Я не знаю, думаю, в моей папке есть телефон, но он домашний, а не мобильный. Или- — Напиши мне его. Я потом добавлю тебя в контакты. — О, правда? Ага, ладно, — пробормотал Питер. Он не подумал, что Тони действительно возьмёт его. Питер написал номер телефона в уголке листа, который дал ему Тони и оторвал кусочек. — Замечательно, — прокомментировал Тони, убирая листочек в карман, — Так что добавь в список как минимум десять способов, чтобы избежать переедания. Увидимся в пятницу. — Хорошо, пока, — Питер застенчиво улыбнулся. Он сосредоточился на том, чтобы как можно грациознее подняться со стула. Он ненавидел первым уходить из комнаты, потому что это означало, что все смотрели на него. Ох, бедные глаза Тони.       После ухода Питера Тони отвлекся на несколько минут. Он вытащил телефон из кармана, намереваясь добавить телефонный номер Питера в свой список контактов, пока не забыл. Это было бы клише: узнать номер Питера и потерять проклятую бумажку, а затем ему придется сказать об этом ему или ждать, пока Питер сам напишет ему, надеясь, что это будет не двусмысленное сообщение, чтобы наверняка знать, что ему написал именно он. С опытом Тони понял, что лучше сразу довести дело до конца, прежде чем что-то пойдет не так.       Как только он прижал большой палец к сканеру отпечатков пальцев, рабочий стол ожил и отобразил более двадцати уведомлений. — Разве никто не может оставить меня в покое хотя бы на час в моей проклятой жизни? — прошипел Тони. Пеппер: Почему ты не отвечаешь на телефон? Пеппер: Тони, можешь мне объяснить, почему ты пропустил еще одну встречу за ужином? Пеппер: Если ты отстанешь от графика, нам нужно будет нанять тебе другого ассистента. Перезвони мне. Роуди: Эй, дружище, что происходит? У меня есть немного свободного времени в конце апреля и начале мая, если ты хочешь приехать ко мне в Вашингтон на несколько дней — дай мне знать. Роуди: P.S. Я не соскучился по тебе или что-то вроде. Просто хочу посмотреть, постарел ли ты. ;) Хэппи: Всю остальную ночь я отдыхаю. Твоя одежды из химчистки в штаб-квартире Хэппи: Пеп ищет тебя. Хилл: До летнего семинара меньше 4 месяцев. Мне нужно твое согласие на некоторые расходы. Пеппер уже всё подписала, так что просто жду тебя. Перезвони как можно быстрее. Шури: Строят новое здание на Парк-авеню. Не хочешь? Мы должны решить всё бы$тро. Рэтчет: Для меня есть работёнка, умник? Здесь совсем нет дел.       Первым делом Тони начал отвечать на самые важные сообщения.       Он сказал Роуди, что хотел бы его увидеть, и они могли бы обсудить детали, как только он посмотрит свое расписание.       Он никогда не упускал возможность расширить свой бюджет: Шури была второй. Она ни разу не подводила его, когда речь шла о покупки недвижимости или инвестиции.       Следующим был его механик-слэш-электрик Рэтчет. Он делал лучшую работу, которую Тони когда-либо видел, и большая часть принадлежащих ему зданий — будь то фитнес, коммерческие здания или место проживания — всё полагалось на команду Рэтчета. Они так долго работали вместе, и Тони настолько привык называть его Рэтчетом, что даже не помнил его настоящего имени. Роко, что ли?       С Пеппер и Хэппи можно было расправиться одновременно, поэтому он решил сначала позвонить Хэппи, чтобы избежать гнева Пеппер и рассердить Хогана, который хотел отдохнуть ночью. Так ему и надо.       Хэппи взял трубку только после нескольких попыток, — Я сказал тебе, что у меня выходной, Тони. Что происходит? Здесь Пеппер сходит с ума. — Что ты забрал из химчистки? — Э-э-э. Костюм. Ты надевал его на прошлой неделе на свадьбе? Хаммер и Эверхарт? — О, Иисус Христос, почему ты просто не выбросил его? Пожертвуй это кому-нибудь. — Это Том Форд, ты можешь надеть его снова. В любом случае, у тебя, наверное, есть еще один. — Это ты так пытаешься сказать мне, что вы с Пеппер разводитесь и она снова выходит замуж и мне нужен костюм? — Почему бы тебе не спросить ее? Я все равно сейчас не при исполнении своих служебных обязанностей. — Ты всегда будешь при исполнении своих служебных обязанностей, Хоган, и да, я полностью в порядке. Вы двое можете быть уверены, что я пока что жив. Шури приготовила мне какую-то горячую штучку. — Сколько зданий ты собираешься купить? — пожаловался Хэппи, — Скоро тебе будет принадлежать весь Нью-Йорк. — Да, это мой план. В любом случае, что за ужин я пропустил? — Ты должен был встретиться, подожди секунду, я должен проверить… Что? Нет, это Тони. Оставайся на линии.       Тони закатил глаза, бурча себе под нос. Иногда он задавался вопросом, стоило ли это того, чтобы каждый человек, у которого был его номер телефона, управлял его деньгами. — Пеппер говорит, что это была встреча со службой кадров, чтобы обсудить расходы для семинара. — Я сейчас буду в ярости. Я… Сколько раз мне нужно слышать одно и то же? У меня есть Хилл, Пеппер и ты для того, чтобы пинать мою задницу из-за подписи для чего-то, что будет только через четыре месяца? Просто подделайте её. — Ты же знаешь, что Хилл — педант. — Ну, а зачем тогда мне подписывать это за ужином? Отправьте мне это по факсу. Это просто один лист бумаги. Электронная почта? Проблема решена, — Тони щёлкнул пальцами в динамик. — Мы не знаем, где ты, в пятидесяти процентах случаев, — сказала Пеппер, — Как мы можем отправить это по факсу, не имея адреса? Или отправить это по электронной почте, если у тебя нет возможности распечатать это? — спокойно спросила она. — Отправьте факсом все, что вам нужно, на каждый факс, который у меня есть. Шанс вероятности говорит, что я, вероятно буду рядом с одним из них в любой момент. — У какого из них ты был сегодня вечером? — спросила Пеппер, — Я точно знаю, что у тебя не были запланированы другие встречи после четырех, кроме той, которую ты, конечно же, пропустил.       Тони предположил, что сейчас он больше от Хэппи не услышит ничего. — Думаю, Форест-Хиллз? — сказал Тони, — Я был на стольких встречах… Не могу вспомнить. Все сливается воедино, — он вытащил бумагу с номером Питера и покрутил её свободной рукой. — Который в Квинсе? — спросила Пеппер, — Ты не можешь выбирать любимых сотрудников и зал, Тони. Просто потому, что ты дружишь с большинством там- — Какой смысл быть начальником, если я не могу передать вам все свои задачи и остаться свободным? — перебил Тони. — Ты можешь это сделать, и ты это делаешь в девяноста процентах случаев. Мы беспокоим тебя только потому, что ты откладываешь и откладываешь всё, пока не накапливается целая гора. Мы не справимся со всей-всей работой, поэтому на тебе десять процентов. — Хорошо, хорошо, — вздохнул Тони, — Ладно. Просто пришлите мне документы по электронной почте. Я скоро иду домой. Завтра будет рабочий день и я все улажу. — Спасибо, — сказала Пеппер. — Ага, — ответил Тони, — Я кладу трубку, прежде чем ты начнешь говорить со мной о проблемах следующего года. — Справедливо.       Тони потянул себя за волосы. Питер Паркер, должно быть, сильно потел, чтобы выработать чистые феромоны, потому что Тони никогда никого не ставил выше своей работы. Полчаса, чтобы доехать до Квинса, час на тренировку с Питером, полчаса, чтобы поболтать с ним после неё и полчаса, чтобы приехать обратно в Манхэттен. Это всё серьёзно отнимало рабочее время, но он все ещё не чувствовал себя так, будто делал что-то неправильное. Тони подумал, что ему надо просто последовать совету Пеппер и нанять ещё одного ассистента. Разделить работу. Может, ещё он мог бы начать вставать раньше, чтобы наверстать упущенное. Он должен начать проводить встречи за завтраком.       Однако он возмущался, когда его обвиняли в откладыванием дел и пренебрежении только потому, что он не ходил на ненужные обеды и встречи с пеной у рта. Пеппер и его остальные сотрудники выполняли повседневные бизнес-операции, а он приносил им деньги и идеи. Чего они ещё от него хотели? Его тупую, глупую подпись? Как нелепо.       Тони понадобилось мгновение, чтобы отвлечься от стресса, а потом он, наконец, смог сделать то, что хотел до всего этого — добавить номер Питера в контакты. Это был всего лишь ещё один номер в его длинный список, но он не мог вспомнить, чтобы радовался подобному хоть когда-то так сильно. Примечания автора: Дэвид Добрик заслужил похвалу, потому что он уважает и любит Железного человека, и однажды повел себя как фанаточка насчёт Роберта Дауни младшего (плюс он милый). Примечания переводчика: ¹Рио от Duran Duran — Rio — второй студийный альбом британской нью-вейв-группы Duran Duran. Футболка с изображением альбома была на Брюсе Беннере в «Тор: Рагнарёк». ²Дэвид Джулиан Добрик — известный YouTube блогер и юморист. ³И тут вы можете подумать: «Ну он же называл его «чувак» раньше, в чем проблема?». Дело в том, что в оригинале Питер называл его «man» — мужчина, приятель и т.п., но по смыслу и контексту подходит всем нам привычное «чувак». Здесь же он называет его «dude» — более «грубая» форма слова «man», но, чтобы Тони не выглядел умалишённым, перевела, как «чел» :) ⁴Sir Mix a Lot — Энтони Л. Рэй, более известный под своим сценическим псевдонимом Sir Mix-a-Lot, — американский рэпер, автор песен и продюсер.